RSS

Архив за день: 2012/05/23

С.П. Обухов: «Единая Россия», ограничив естественную ротацию судей, плюнула в общедемократические нормы права


22 мая на заседании Госдумы выступил депутат фракции КПРФ С.П. Обухов. Он предложил снять с повестки дня законопроекты о снятии ограничений по возрасту для замещения должности Председателя Верховного Суда РФ и снятии ограничений по возрасту для замещения должности Председателя Верховного Суда РФ. Но, несмотря на категорические возражения депутатов-коммунистов, думское большинство в лице «Единой России» приняло в первом чтении эти законопроекты.

Депутаты фракции КПРФ и широкая общественность считают, что эти законопроекты носят ситуативный характер, они принимаются для того, что сохранить полномочия конкретным персонам.

В этой связи депутат С.П. Обухов заявил: «Прежде всего, нарушается принцип равенства статуса судей. Это ключевой общедемократический принцип. То, что мы сегодня будем творить, называется ползучий государственный переворот.

Вслед за нелегитимной Государственной Думой, которую не признает значительная часть общества, вслед за непризнанным значительной частью общества президентом, теперь станет нелегитимной и судейская система. Вначале это было сделано в отношении Председателя Конституционного Суда, а теперь будет сделано в отношении Председателя Верховного Суда. Это плевок в общедемократические нормы права, это издевательство над принципом независимости и равенства судей. Такие законопроекты ограничивают естественную ротацию судей, создает внутри судейского корпуса некий ареопаг. Это очень опасная тенденция».

Источник

 

Метки: , ,

Последняя sms Насти: «МНЕ СТРАШНО…»


«Здравствуйте. У меня все слабость, после капельницы аппетита нет. Мне так страшно. Вы сами не болейте», – эту эсэмэску написала своим подружкам из больницы в Хабаровске 15-летняя Настя Симонова. Говорить к тому времени она уже не могла: палочка Коха разрушила голосовые связки. Через несколько дней девочка умерла.
Ее родной поселок Чумикан, что почти в 500 километрах от Комсомольска-на-Амуре, гудит. Ведь трагедия может иметь продолжение. Больная открытой формой туберкулеза Симонова долгое время посещала школьные занятия. Теперь почти у всех ее одноклассников подозрение на туберкулез, трое подростков госпитализированы. Остальные принимают сильнодействующие препараты.
Прах Насти привезли в Чумикан только через месяц после ее смерти – то погода была нелетная, то взлетно-посадочную полосу затопило. Самолет – единственное средство связи Чумикана с «большой землей», только мало кто может этой связью воспользоваться, слишком дороги билеты. С 1 января краевое правительство предоставило всем жителям отдаленных районов, у кого заподозрили туберкулез, «льготу»: бесплатный проезд до Хабаровска.
Но девочке это уже не помогло. Настя почувствовала себя плохо еще в ноябре прошлого года. В районной больнице ее лечили от пневмонии и ОРВИ, а 22 ноября выписали и разрешили посещать школьные занятия. Татьяна Рахманова, врач, лечившая Настю, утверждает, что сделала все возможное. Туберкулез
нельзя диагностировать без рентгенографии, которой в поселке нет, и лабораторных исследований, которые здесь провести невозможно. Ну а рекомендации съездить на обследование в Хабаровск безработная мать Насти выполнить не могла – не было средств. В марте Насте стало совсем плохо, и ее на санитарном борту отправили в Хабаровск. Врачи пришли в ужас от состояния пациентки: туберкулез практически пол­ностью разрушил ее легкие.
После того, как впервые за несколько десятилетий в Хабаровском крае умер от туберкулеза ребенок, а целый поселок оказался на грани эпидемии, в Чумикан прибыли врачи-фтизиатры, которых здесь давным-давно не видели. Татьяна Рахманова отстранена от работы.
Похоже, лишь она понесет ответственность за случившееся. Между тем ситуация критическая. В соседнем с Чумиканом селе Удское уже 16 больных туберкулезом, которые фактически не получают лечения. В сельской поликлинике нет антибиотиков. «Они полгода назад кончились. Что было, мы раздали, а остатки просроченные – выбросили. Сейчас нет ни одной таблетки!» – говорит фельдшер Людмила Надеина.
Так что увольнения и суды над медиками не помогут справиться с катастрофой. Потому что работать сюда врачи не едут, а квалифицированно оказывать помощь без рентгенографии, лекарств, лабораторий, профильных специалистов – невозможно.
Между тем условия жизни и состояние здоровья россиян за последние два десятилетия крайне ухудшились. Угроза туберкулеза – болезни прежде всего бедных и социально незащищенных – для России глобальна. Недавно наша газета опубликовала доклад о детском туберкулезе, подготовленный Российским детским фондом. Данные приводятся просто ужасающие.
После публикации доклада многие наши читатели перевели средства для помощи больным туберкулезом детям. Обычные люди, зачастую сами едва сводящие концы с концами, понимают: спасать детей надо сегодня, промедление смерти подобно. В самом прямом смысле слова. И только государство не спешит. А зачем, если руководители отчитываются позитивными показателями по росту рождаемости и продолжительности жизни, средних зарплат медиков и благосостояния граждан? Что там погибшая Настя из далекого села и десятки тысяч других страдающих ребятишек!
В России наконец воссоздано министерство здравоохранения, во главе его встал медик, а не финансист, готовый экономить на человеческих жизнях.

Е. ЮРЬЕВА

Обращаемся к новому министру В.И. Скворцовой, другим госчиновникам с требованием: повернитесь лицом к стране, займитесь не показухой, а своими прямыми обязанностями – возрождением системы здравоохранения!

Ежегодно в России заражается туберкулезной инфекцией 280–290 тыс. детей и подростков. Заболеваемость туберкулезом детей стала расти с 1990 года, за последние 10 лет она выросла более чем в 2,5 раза.

Источник

 

Метки:

Продавив репрессивный закон против митингующих, «ЕдРо» ставит крест на демократии


Фракция «Единая Россия» полным составом одобрила (за – 236, против – 207, КПРФ, ЛДПР, «СправРоссия») в первом чтении проект закона о наложении миллионных штрафов на граждан, протестующих против произвола властей. Но «ЕдРо» отказалось увеличить штрафы работодателям за невыплату зарплаты трудящимся.

Спасовав в минувшую пятницу, «ЕдРо» взяло реванш на этой неделе. Законопроект «О внесении изменений в Кодекс РФ об административных правонарушениях» (о штрафах) единороссы решительно вписали в план заседания Госдумы на 22 мая под номером девять. Твердость в них появилась после сигналов из Кремля, требовавшего «правовых» механизмов подавления недовольства в массах. Штрафы рассматриваются как эффективная мера устрашения непокорных граждан, которые вновь заявляют, что 12 июня выйдут маршем гнева на улицы Москвы.
«Раздуете штрафы – лопнет терпение», – написали на своих плакатах пикетчики, выстроившиеся у входа в Госдуму с утра 22 мая. Они раздавали листовки с призывом собраться 27 мая в Новопушкинском сквере на митинг против закона об ужесточении штрафных санкций. Полицейские разогнали пикетчиков, троих из них задержали, но вскоре отпустили…
Один из авторов карательного закона депутат А.Г. Сидякин, член «ЕдРа» от Народного фронта, бывший справросс и член пар­тии пенсионеров, заявил, что им движет неудержимое желание «воспитывать у граждан культуру протеста». Штрафов для этого Сидякину показалось недостаточно, и он вместе с другими авторами проекта (единороссы Д.Вяткин, А.Красов, Н.Макаров М.Старшинов и справросс И.Зотов) предложил воздействовать на протестные умы таким «гуманным» способом, как принудительные общественные работы сроком в 200 часов, то есть 25 рабочих дней – целый месяц! Идеи «воспитания» масс Сидякин собирается углублять: «В дальнейшем мы пойдем по пути введения обязательных работ вместо административного ареста». За «нецивилизованный протест» единоросс готов штрафовать по-крупному. По его мнению, в России «одна из самых низких планок штрафа».
«На акции выходят люди, которым трудно живется. Люди не хотят голодать и умирать, когда нечем платить за лечение. Людей не устраивает, когда их дурят на выборах. Штрафы в сотни тысяч только усилят их негодование», – подчеркнул коммунист Валентин Романов.
А не лучше ли Сидякину и тем, кто его сподвиг на репрессивный закон, поднять в стране оплату труда до западного уровня, вернуть советские социальные стандарты, восстановить промышленность, обеспечить всех работой? Тогда и марши прекратятся, и сидякинские штрафы не понадобятся, отмечали коммунисты.
Однако идеи социальной справедливости не приходят в головы единороссов. «У нас происходят противоречивые процессы… Идет сложное неоднозначное формирование российской политической нации», – философствовал В.Плигин («ЕдРо»), председатель думского комитета по государственному строительству. Он за «своевременное» увеличение штрафов для «митинговых активистов». Такие «изменения», то есть миллионные штрафы, нужны, утверждал Плигин, «для укрепления базовых основ стабильного существования общества» и даже «для действенных гарантий прав человека». Какого человека, какого общества, и кто горит желанием усмирять гражданский протест штрафами, ни Плигин, ни Сидякин не пояснили. Но после острых дебатов пообещали ко второму чтению понизить размер штрафов до 300 тыс. рублей рядовым участникам протеста, до 900 тыс. организаторам, до 1 млн юридическим лицам. Впрочем, предложенное смягчение не изменило отношения думской оппозиции к закону.
Коммунисты потребовали установить миллионные штрафы чиновникам, которые отказывают оппозиции в законном проведении митингов и шествий по надуманным причинам, полицейским, которые зверски избивают граждан. Вся Россия видела по ТВ, как 6 мая полицейские пинали ногами беззащитного человека, которого волокли по земле в автозак. Все видели, как вооруженная полиция била по головам всех людей, просто оказавшихся рядом с омоновцами.
В думских кулуарах единороссы доказывали, что для таких, как Навальный или Борис Немцов, заплатить 1 млн ничего не стоит. Но, возражают коммунисты, арестовывались десятки граждан, чей достаток совершенно иного порядка!.. Коммунисты вообще убеждены, что штрафные санкции направлены как раз против сторонников КПРФ. Компартия проводит в год до десяти тысяч акций протеста. Их и хотят пресечь штрафами, чтобы люди боялись неподъемных финансовых послед­ст­вий.
«В течение последних десяти лет партия власти сворачивает и выхолащивает основные права и свободы граждан, закрепленные как во Всеобщей декларации прав и свобод человека, так и в нашей российской Конституции, – заявил Вадим Соловьев (КПРФ). – В сплошную фикцию превратились права граждан на референдум, на честные и свободные выборы, на получение объективной и достоверной информации, на защиту своих прав и интересов в независимом и справедливом суде. Теперь под предлогом событий 6–7 мая «Единая Россия» покушается на одно из последних демократических прав граждан – на проведение митингов, шествий и демонстраций, тогда как действующая Конституция считает данное право универсальным и не предусматривает каких-либо ограничений на его реализацию. Каких-либо серьезных аргументов в пользу применения вышеуказанного исключения авторы законопроекта так и не привели…»
Никакие доводы не устыдили единороссов. Они одобрили свои штрафы. Но по-партийному железно не позволили поднять штрафы работодателям. Об этом просило Госсобрание – Курултай Республики Башкортостан в своем законопроекте «О внесении изменений в статью 5.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях». Башкирские парламентарии хотели увеличить штрафы (не на миллионы, а на умеренные суммы!) тем собственникам, которые нарушают права работников задержками зар­плат. В зависимости от сроков задержки: с 1 тыс. до 5 тыс. рублей, с 5 тыс. до 10 тыс. рублей, с 10 тыс. до 15 тыс. рублей. «ЕдРо» не захотело голосовать за этот законопроект. Его поддержали КПРФ, справроссы, часть ЛДПР: за – 197, против – 0. Партия власти показала, что права трудящихся ее не интересуют. В эту партию вступил премьер-министр Д.Медведев, укрепив ее своим должностным авторитетом. Так стоит ли удивляться, что задолженности по зарплате в стране до сих пор не искоренены, люди ждут порой свои заработки месяцами, как милостыню от «эффективных собственников». Что остается народу делать, когда не на что жить? Только протестовать на митингах и шествиях! А штрафы им платить не из чего. Работодатели пользуются их деньгами. Безнаказанно.

Галина ПЛАТОВА

Источник

 

Метки: ,

Студенты Монреаля: нас не остановит биль о запретах


В канадской франкоязычной провинции Квебек продолжаются студенческие протесты. В минувший вторник десятки тысяч студентов отметили на улицах Монреаля сотый день массовых манифестаций против правительственных образовательных реформ.

В настоящее время около 170 тысяч студентов бойкотируют занятия в учебных заведениях. Их возмущение вызвали планы регионального правительства повысить цену на обучение на 80%. Таким образом власти намерены сократить дефицит бюджета. Ни на какие уступки студентам правительство Квебека идти не собирается, объясняя это тем, что плата за обучение в провинции долгие годы и так оставалась самой низкой в Канаде. Правда, плату обещают увеличивать постепенно – на 264 доллара ежегодно в течение семи лет.

С помощью полицейских разгонов и задержаний справиться с протестами не удалось, тогда были предприняты и другие шаги для их пресечения. На прошлой неделе правительство приняло закон, ужесточающий наказание за нарушение правил проведения митингов. Так называемый билль 78 запрещает проводить манифестации и митинги, заранее не предупредив об этом полицию. При этом не разрешаются и массовые собрания студентов – более 50 человек – вблизи учебных заведений. Нарушителям грозят серьезные штрафы. Для участников они варьируются от 6,8 до 34 тысяч долларов США, для организаторов – от 24 до 122 тысяч.
Нельзя не заметить, что власти разных стран, желающие сэкономить на гражданах и заткнуть рот недовольным, действуют практически одинаково. Для России и проблемы платности образования, и репрессивные законы, препятствующие проведению митингов, тоже крайне актуальны.
Но в Канаде реакция на новые репрессивные меры оказалась резкой и массовой. Молодые люди возмутились: теперь они намерены бороться еще и за свободу собраний. 21 мая в центре Монреаля собралось более 100 тысяч демонстрантов. «Власти должны отменить этот закон, пока не произошло непоправимое – они могут тяжело ранить кого-то или даже убить. Это будет страшной трагедией, и никто этого не хочет, но выхода у нас нет», – говорит участник протестов. Акция завершилась массовыми беспорядками. Около 300 человек арестованы. Из-за последних событий ушла в отставку министр образования провинции Квебек Лин Бошам.
Одновременно митинги солидарности со студентами Квебека прошли в Ванкувере, Калгари, Торонто, в Нью-Йорке и даже в Париже. В них приняли участие и активисты из организации «Захвати Уолл-стрит» и группы «Бастуй везде».

Источник

 

Метки:

Минобороны сократило потребность в офицерах в 7 раз


Минобороны РФ определилось с ежегодным количеством офицеров – выпускников военных вузов. Сейчас эта цифра примерно в семь раз ниже, чем в советские времена.
«Установлен ежегодный нормативный выпуск из военных вузов – 8,5 тысячи офицеров в год», – сообщил в среду журналистам заместитель директора департамента образования минобороны Игорь Муравлянников.
Выступая на заседании Клуба военачальников РФ, он напомнил, что до 1991 года ежегодно выпускалось около 60 тысяч офицеров. Количество военных вузов и их филиалов сокращено со 166 в 1991 году до 45 в 2012 году.

Источник

 

Метки:

Кто вскормил ТРОЯНСКОГО КОНЯ


9 мая в Индонезии при выполнении рекламного полета с целью продемонстрировать потенциальным иностранным покупателям достоинства самолета разбился «Сухой Суперджет-100», который все последние годы активно лоббировали на самом высоком уровне в качестве современнейшего российского лайнера, фактически представляя его единственной надеждой едва живого российского авиапрома. Причины авиакатастрофы специалистам еще предстоит установить. Впрочем, некоторые вопросы в связи с этой аварией возникают сразу: например, насколько вообще было необходимо совершать рекламный полет именно в этой местности именно в такую погоду, с учетом того, что знакомые с регионом специалисты называют гору Салак «не самым лучшим местом для увеселительной прогулки на самолете» из-за крутых склонов?

В связи с катастрофой Суперджета в Индонезии высказывается много опасений о перспективах зарубежных контрактов на данный самолет. Можно даже прочитать мнение о том, что и создавался он в столь неприлично тесной кооперации с «иностранными партнерами» именно для того, чтобы было проще убедить иностранцев в его достоинствах. Хотя, вообще говоря, непонятно, почему российского гражданина должна заботить успешность созданного при огромной государственной поддержке Суперджета на иностранных рынках. Ведь по идее смысл создания отечественных гражданских самолетов состоит в том, чтобы прежде всего обеспечить потребности в них собственной страны, тем более такой протяженной, как наша. Как бы то ни было, индонезийская компания Kartika Airlines, ранее заключившая контракт на 30 самолетов «Сухого», приостановила закупку SSJ до выяснения причин катастрофы. «Трагедия могла быть связана с двигателем, системой управления или же системой навигации. Пока что мы заняли выжидательную позицию», – заявили в авиакомпании.
Утверждают, что столкнувшийся с горой самолет был технически исправен. Впрочем, через неделю после катастрофы появилась информация о том, что разбившийся в Индонезии Суперджет был резервным – на основном борту при перелете из Казахстана в Пакистан сработало оповещение об отклонении в работе двигателя. Надо сказать, что информация о проблемах с двигателем Суперджета появляется не в первый раз. На данный момент SSJ эксплуатируют две авиакомпании: «Аэрофлот» и армянский перевозчик «Армавиа». Первый коммерческий рейс SSJ совершил чуть больше года назад, в апреле 2011-го. Вскоре после начала коммерческой эксплуатации Суперджета стало известно, что новенький лайнер армянской авиакомпании несколько дней не поднимается в воздух из-за неполадок с двигателем. Установленный на Суперджет мотор SaM146 создавался вместе с французами. К слову, согласно заключению куратора программы Суперджета в минпромторге, двигатель для суперсовременного самолета оказался на 114,3 кг тяжелее, чем должен был быть. Сам же самолет весит на 3,5 тонны больше и расходует на 11% больше топлива на час полета, чем было заявлено. За нарушение технических характеристик «Аэрофлот» намеревался добиваться от производителя уплаты штрафа.
За три дня до трагедии в Индонезии Суперджет выкатился за пределы взлетно-посадочной полосы при посадке в Казани. Предыдущая техническая неполадка произошла 16 марта этого года, когда у направлявшегося в Астрахань Суперджета после взлета не закрылась створка переднего шасси, и было принято решение возвращаться в Москву. 25 декабря 2011 г. Суперджет не смог вылететь из Минска – опять-таки из-за проблем с шасси.
Вскоре после того как первый серийный лайнер был передан заказчику, журналистам газеты РБК daily стало известно, что поставляемые «Аэрофлоту» и «Армавиа» Суперджеты будут иметь ряд ограничений летной годности по конструкции самолета и топливной системе. В руководстве по техническому обслуживанию говорится об «обязательных доработках мест конструкции самолета» и «элементах, подлежащих обязательной замене». После 2000 полетов (порядка одного года при нормальной эксплуатации) должна быть осуществлена доработка конструкций планера, при том что доработки, как правило, осуществляются после 10 000 полетов. Менее чем через год эксплуатации у самолета предусматривается замена основной опоры шасси, хотя обычно, удивляются эксперты, она рассчитана на весь срок службы лайнера. Необходимость замены опоры шасси объяснили тем, что изначально шасси было разработано для 75-местного, более легкого самолета. «Впервые в мировой практике самолет сертифицирован с такими ограничениями по ресурсам», – ссылалась РБК daily на мнение одного из своих источников.

Суперджет так активно пиарят все последние годы в качестве надежды отечественного авиапрома, что у простого человека запросто может возникнуть ощущение, будто никаких других новых региональных самолетов у нас и нет. Вот о судьбе этих других региональных самолетов, прежде всего прямых конкурентов Суперджета – Ту-334 и российско-украинского Ан-148, – и хочется вспомнить.
О реальном положении вещей с Суперджетом телеканалу «Дождь», рассуждая о последней катастрофе, очень коротко сказал летчик-испытатель первого класса полковник Алексей Акименков: «Это троянский конь, червь, который ест бюджетное яблоко авиастроя изнутри. Бешеные сум­мы, которые были брошены на становление Суперджета, обнулили финансирование других тематик». «Если бы деньги, которые были истрачены на Суперджет-100, было бы пущены на Ан-148, Ан-140, Ту-334, – этих самолетов было бы сотни, – комментирует заслуженный пилот СССР Олег Смирнов. – Мы бы сохранили авиапром, мы бы сохранили рабочие места, мы бы сохранили и развивали полеты. В прошлом году 90% пассажирооборота выполнено на самолетах западного производства, тем самым мы делаем единственное благородное дело – обеспечиваем дополнительными рабочими местами граждан США и Европы, при этом ликвидируя эти рабочие места у себя».
Полностью российский самолет Ту-334 совершил первый полет еще в 1999 г., когда Суперджета не было и в помине. Он давно мог бы летать, придя на смену тем советским самолетам, к форсированному выводу которых призывают российские власти. Однако этот самолет так и не был запущен в серию.
В сложной ситуации и Ан-148. В начале 2010 г. со ссылкой на Объединенную авиастроительную корпорацию (ОАК) звучали следующие цифры: до 2015 г. планируется произвести и реализовать 110 самолетов Ан-148, у ИФК уже есть 60 твердых заказов на этот лайнер. Планировалось, что в 2010 г. в Воронеже должны были собрать девять Ан-148, в 2011 г. – 16, а в 2012-м выйти на производство двадцати четырех самолетов ежегодно. Надо ли говорить, что эти планы остались прекрасными мечтаниями. Сначала ВАСО предупредило, что в 2010-м сможет собрать 6 вместо 9 самолетов, а по итогам года ОАК поставила заказчику лишь четыре Ан-148. В мае 2011 г. речь уже идет только о пяти лайнерах в текущем году вместо предполагавшихся одиннадцати, и Вячеслав Богуслаев, руководитель украинского предприятия «Мотор Сич», поставляющего двигатели для Ан-148, сетует: «Несмотря на то что шесть выпущенных Ан-148 совершают рекордное в сутки количество рейсов – 36 в восемнадцать аэропортов, с приходом нового руководства в ОАК производственная программа по выпуску лайнеров была сокращена в два раза». По итогам 2011 г. было реализовано лишь два лайнера. При таком положении вещей воронежский завод, где собирают Ан-148, терпит убытки – производство самолетов в столь мизерном количестве невыгодно. Ситуацию способно исправить только серийное производство Ан-148, не скрывают в отрасли, – то есть необходимо собирать как раз 20–25 самолетов в год.
И вот в этих условиях принимается решение о размещении в Воронеже производства самолета Ан-70. Ранее обсуждалась возможность сборки Ан-70 в Ульяновске, а также фигурировал вариант Самары. «Воронеж не справляется с заказами на Ан-148, за Воронежем осталось производство Ил-96-300, и давать туда Ан-70 – это значит заведомо похоронить программу Ан-148», – прокомментировал это нововведение генеральный директор ОАО «Мотор Сич» В.Богуслаев. «Политика, которую ведет сегодня ОАК, если не сказать преступная, то просто неграмотная. Или специально завуалированная предательская деятельность», – резюмирует он.
Одновременно в конце марта этого года появилась информация о возможном сокращении 1000 сотрудников авиазавода в Воронеже. По словам председателя профкома работников ВАСО Анатолия Башкирева, согласно недавно установленному лимиту максимальная численность сотрудников предприятия составляет 5900 человек, в то время как на заводе трудится 6900. ОАК, впрочем, информацию о возможных увольнениях опровергла. В любом случае, по оценкам главы «Мотор Сич», чтобы успешно справляться и с производством Ан-148, и с Ан-70, заводу еще дополнительно требуется порядка 6–7 тысяч рабочих.

Показательна в смысле продвижения Суперджета описанная в СМИ история с конкурсом на поставку региональных самолетов для авиакомпании «Ютэйр» в 2010 году. Известно, что рассматривался вариант покупки и Ан-148, и Ту-334. Однако в тендере победил Суперджет – при том что серийное производство его задерживалось, было ясно, что самолеты авиакомпания получит только через несколько лет, а в ее руководстве незадолго до этого возможность закупок данного самолета рассматривали лишь после ознакомления с опытом эксплуатации Суперджета другими авиакомпаниями. Ан-148, как известно, имеет преимущество – он неприхотлив к взлетно-посадочной полосе, что весьма актуально для региональных российских аэродромов. Опрошенные журналистами эксперты о причинах победы Суперджета в конкурсе высказывались вполне определенно: они, во-первых, предположили, что цена на Суперджет для «Ютэйр» могла быть существенно ниже каталожной, а во-вторых, рассуждали о возможных дополнительных преференциях. Как видим, это только в учебниках по микроэкономике пишут, что в конкуренции побеждает лучший продукт, а в реальном капитализме выбор делается не только исходя из его качественных характеристик. «Мне же директора авиакомпаний говорят, что есть у них желание взять Ан-148, но к ним приезжают определенные лица и говорят, что если возьмешь Ан-148, то не будет кредитов в банке, не будет иных преференций, – рассказывает Богуслаев. – И вот все эти предполагаемые контракты на 176 самолетов Суперджет – это отнятые в силовом порядке потенциальные контракты на покупку Ан-148».

По словам генерального директора «Ютэйр» А.Мартиросова, ОАК предложила реализовать поставки самолета Ан-148 только в… 2026 году. Впрочем, оперативность производства Суперджета эти годы тоже была далека от заявленной. В свое время «Аэрофлот» поговаривал о штрафных санкциях за задержку поставок Суперджета. В 2009-м компания от такого шага отказалась – в обмен на льготы по ввозу импортной техники. Вот вам и поддержка отечественного производителя.
Между тем уже имеющиеся результаты эксплуатации Ан-148 авиакомпанией «Россия» (в парке перевозчика таких самолетов шесть) выглядят очень внушительно: в 2011 средний налет одного Ан-148 составил порядка 320 часов в месяц, а отдельные самолеты летали и свыше 400 часов, рекорд составляет 18 часов в день! Богуслаев приводит данные о 26–30 рейсах ежедневно. Такие показатели считаются очень высокими для самолетов этого класса (обычно среднемесячный налет региональных самолетов составляет 250–280 часов) и, разумеется, свидетельствуют о его высоких качествах и надежности. К слову, налет Суперджетов в «Аэрофлоте» за 8,5 месяца эксплуатации составил всего 3,9 часа в сутки при плане в 8–9 часов. Авиакомпания объясняет столь низкие показатели простоями лайнеров из-за технических проблем. Исправность Суперджетов оказалась на 17–45% ниже, чем в среднем по парку авиакомпании. Больше всего нареканий вызывает система кондиционирования, пилотажно-навигационное оборудование, люки и двери.
В общем, ситуация выглядит совершенно абсурдной: много говорится о том, что стране нужны самолеты, новые отечественные самолеты давно существуют – и практически не производятся. Казалось бы, раз даже вопреки разрухе первые экземпляры новых самолетов все же поднялись в воздух, дальнейшая прямая обязанность государства – помочь в том, чтобы их было произведено столько, сколько нужно и для нормального функционирования гражданской авиации в стране, и для поддержания на плаву отечественных заводов. Вместо этого после катастрофы Як-42 под Ярославлем тогдашний президент Д.Медведев высказался об отечественном авиастроении и проблеме обновления парка: «Конечно, нужно думать о своих, но если они не способны раскрутиться, нужно покупать технику за рубежом». Все меньше остается сомнений в том, что рулевые направляют нашу страну именно в этом направлении.

Ольга ГАРБУЗ

Источник

 

Метки:

Некоторые итоги пребывания России в «джунглях капитализма»


В связи с планируемым нашим руководством присоединением страны к ВТО большой интерес представляет общая оценка позиций России в мировой экономике. Такая оценка даже важнее, чем расчет возможного изменения (в случае присоединения к ВТО) каких-то отдельных показателей российской экономики (занятость, инвестиции, цены и т.п.). Без понимания того, как дальше будет меняться положение страны в мировом хозяйстве, расчет таких показателей может оказаться неточным или даже ошибочным. Иначе говоря, прежде чем изучать отдельные деревья, надо внимательно посмотреть на весь лес.
А лесом в данном случае является глобальная экономика. Точнее, этот лес является «джунглями капитализма», где бродят кровожадные звери, которые называются «транснациональными банками» и «транснациональными корпорациями». С подачи наших либеральных СМИ эти «джунгли капитализма» принято называть «цивилизацией». Россию уже на 9/10 втянули в эту «цивилизацию», а присоединение к ВТО должно стать последним шагом этого процесса. Рассмотрим некоторые итоги пребывания России в «джунглях капитализма», прикрываемых вывеской «цивилизации».

1. «Золотое правило» инвестирования как принцип нынешней государственной экономической политики
Накануне недавно прошедших президентских выборов В.В. Путин – как кандидат на высший пост страны – сделал следующее примечательное заявление: «Запрещать вывоз капитала, ограничивать вывоз капитала – обратная сторона этой медали – это значит ограничить приток (инвестиций). Когда есть ограничение на вывоз, всегда потенциальный инвестор будет думать, что ему не выйти из страны. Это золотое правило в сфере инвестирования» (РИА «Новости». 2012 г., 6 февраля). Это был комментарий В.В. Путина на предложение другого кандидата на пост президента, Сергея Миронова, ввести 20-процентный налог на вывоз капитала из страны. Естественно, тогдашний премьер-министр (и сегодняшний президент РФ) четко сформулировал свою позицию: никаких ограничений на международное движение капитала.
Эта линия проводилась последовательно российским руководством на протяжении всех «нулевых» лет (первое десятилетие нынешнего века): сначала происходило ослабление контроля над трансграничными потоками капитала, а в 2006 г. были отменены последние ограничения на экспорт и импорт капитала. Вот уже на протяжении шести лет страна живет в условиях предоставления полной свободы международному капиталу.
Даже в условиях кризиса 2008–2009 гг., когда иностранный и российский капитал резко рванул из страны, наши власти бесстрастно наблюдали за этим процессом. Они продолжали повторять догмат либерализма о невмешательстве государства в экономику и не пытались принять меры по ограничению вывода капитала из России. Помню, тогда в кулуарах экономического форума в Давосе кто-то из журналистов задал В.Путину вопрос, не стоит ли России восстановить валютные ограничения на движения капитала для противостояния кризису. Наш премьер-министр ответил примерно следующее: нам не пристало менять «правила игры».
Нам постоянно внушали, внушают и, судя по всему, будут и дальше внушать следующие простые «экономические истины» (догматы религии экономического либерализма):
а) России хронически не хватает инвестиций;
б) нехватку инвестиций в стране можно преодолеть с помощью иностранных инвестиций;
в) для этого иностранным инвесторам надо предоставить все условия («улучшить инвестиционный климат»);
г) наиболее важной мерой по «улучшению инвестиционного климата» является снятие всяких ограничений не только на ввоз капитала в страну, но также на его вывоз (что и озвучил В.В. Путин 6 февраля 2012 г.).
В этой связи предлагаю конкретно, с цифрами рассмотреть, как выглядели некоторые макроэкономические показатели России в период с 2006 г., когда были ликвидированы последние ограничения на трансграничное движение капитала, вплоть до сегодняшнего дня. Прошу прощения у читателя за обилие статистических данных, но без них мы не сможем сделать правильных выводов. Все исходные данные – официальные, статистика платежного баланса Банка России (при желании читатель может сам все проверить, воспользовавшись сайтом Банка России).

2. Ввоз и вывоз капитала, чистая утечка капитала в 2011 г. Официальные данные
Покажем на примере 2011 г. картину участия России в международном движении капитала, которое складывается из экспорта (вывоза) и импорта (ввоза) капитала (см. табл. 1).

Учет ввоза капитала из-за рубежа более прост и понятен: иностранные инвестиции регистрируются и достаточно адекватно отражаются в официальной статистике. Это: а) прямые инвестиции (вложения в уставные капиталы российских организаций, обеспечивающие иностранным инвесторам эффективный контроль над этими организациями); б) портфельные инвестиции (покупка облигаций и акций, без приобретения контроля); в) прочие инвестиции (иностранные ссуды и займы, предоставляемые российским организациям).
Вывоз капитала также складывается из прямых, портфельных и прочих инвестиций. Плюс к этому надо добавить прирост валютных резервов Российской Федерации – это также экспорт капитала, осуществляемый нашими денежными властями (сегодня почти исключительно – Банком России). Также надо учесть раздел платежного баланса, называемый «Ошибки и пропуски», где находит свое отражение вывоз капитала, который не виден в других разделах и статьях платежного баланса (специалистам это хорошо известно).
Чистая утечка (чистый отток) капитала – разница между вывозом и ввозом капитала. При превышении ввоза капитала над его вывозом имеет место чистый приток капитала.
Что же мы имеем в 2011 году? Ввоз капитала в Россию составил 86,5 млрд долл., а вывоз капитала (обозначается со знаком минус) – 183,8 млрд долл. Получаем чистую утечку в размере 97,3 млрд долл. Почти 100 млрд долл. Таков печальный результат участия России в истекшем году в «международном инвестиционном сотрудничестве» (любимое выражение наших правителей).

3. «Серый», «черный» и неучтенный экспорт капитала. Реальные масштабы утечки капитала в 2011 г.
Не менее печально следующее обстоятельство. Несмотря на полную либерализацию вывоза капитала из страны, экспортеры капитала продолжают ловчить и химичить в особо крупных размерах. Это признает и Банк России, который ведет статистику так называемых сомнительных сделок. Под ними понимаются сделки, которые осуществляются с сознательным, целенаправленным нарушением компанией (организацией) принятых правил и процедур. В таблице 2 мы приводим данные о таких сомнительных операциях, общий объем которых в 2011 г. составил 32,8 млрд долл. Это так называемый «серый» экспорт капитала.

Зачем экспортеры капитала нарушают правила перевода средств за границу? Основных причин две: а) желание уйти от уплаты налогов; б) преступное происхождение капитала, желание отмыть его путем вывода из страны. Во втором случае правильнее говорить не о «сером», а о «черном» экспорте капитала. Все это можно назвать нелегальным вывозом капитала. Кстати, криминальная приватизация государственной собственности в 1990-е гг. продолжает оставаться важной причиной нелегального перевода капитала за границу. Туда наши олигархи, которые не чувствуют себя реальными собственниками предприятий, гонят не только прибыль, но также амортизационные отчисления, что приводит к полному разрушению материально-технической базы российской экономики.
Еще одно важное обстоятельство. Официальные данные Банка России явно занижают реальные масштабы вывоза капитала из страны. Назову лишь три основные причины такого занижения.
1. Некоторые операции по вывозу капитала вообще не находят отражения в платежном балансе Российской Федерации. Например, вывод капитала в виде контрабанды товаров, ценностей, валюты. В результате демонтажа государственных границ контрабанда приобрела запредельные масштабы. По оценкам Банка России, в «нулевые» годы объем контрабандной торговли находился в диапазоне 20–30% по отношению к официальным цифрам внешней торговли. Иностранные эксперты называли еще более высокий уровень контрабандной торговли в Российской Федерации. (См.: Сметиенко Е.О. Занижение таможенной стоимости товаров в России: оценка масштабов и потерь // Аудит и финансовый анализ. 2009. №3.).
2. Кроме того, не отражается в цифрах платежного баланса вывоз капитала в результате внешнеторговых операций, которые формально проходят таможенный контроль, но в которых используются фиктивные цены. Хотя в отношении товаров существуют некие ориентиры (справочные цены), которые позволяют таможенным службам худо-бедно отслеживать ценовые манипуляции, однако на практике такие манипуляции имеют массовый характер. А вот по услугам ценовые манипуляции осуществлять еще проще, так как по многим видам услуг справочных цен нет. Напомним, что импорт услуг Россией в 2011 г. составил громадную величину – 90 млрд долл. Многие контракты по предоставлению услуг если и не были полностью фиктивными, то цены в них были сильно завышены, что позволяло нелегально переводить за рубеж большие денежные суммы.
3. К неучтенному экспорту капитала относятся также зарубежные инвестиции, которые совершены за счет прибыли от инвестиций, сделанных экспортерами капитала в предыдущие годы (так называемые реинвестиции). Обращаю внимание на то, что почти 100% всего экспорта капитала из страны со временем приобретает оттенок сомнительности. Почему? А потому, что экспортеры, выведя из страны капитал, приобретя за границей финансовые или нефинансовые активы, перестают платить налоги в российскую казну или платят символические суммы. При этом реинвестируют свои прибыли за пределами РФ.
Конечными или промежуточными пунктами назначения капитала, покидающего пределы российской юрисдикции, являются различные офшорные юрисдикции. Они для российских экспортеров представляют собой налоговые убежища, а также обеспечивают конфиденциальность операций, что важно при отмывании «грязных» денег.
Думаю, не ошибусь, если для получения реальной картины предложу приведенную в таблице 1 официальную цифру экспорта капитала увеличить в 1,5 раза («кухню» своих расчетов я оставляю за рамками данной статьи). То есть реальные масштабы вывоза капитала в 2011 г. составили 270–275 млрд долл., а реальный чистый отток капитала находился в районе 180–190 млрд долл.
Кстати, В.В. Путин в упомянутом выше выступлении от 6 февраля 2012 г. сказал, что из страны в 2011 г. было выведено 85 млрд долл. капитала. Непонятно, что он имел в виду: общий вывод капитала или чистую утечку? Если первое, то приведенная им цифра оказалась заниженной по сравнению с нашей оценкой более чем в три раза. Если второе, то занижение было примерно в два раза.

4. Утечка капитала из России в 2006–2011 гг.
Вполне справедливо предположить, что 2011 год мог оказаться нетипичным. Следовательно, не стоит спешить распространять наши выводы на прошедшие и будущие годы. Может быть, в предыдущие годы был чистый приток, а не отток капитала? В этой связи рассмотрим официальные данные об экспорте и импорте капитала за период 2006–2011 гг. и сделаем собственные расчеты сальдо международного движения капитала за эти шесть лет.
Из таблицы 3 видно, что в течение шести лет (с отмены ограничений на международное движение капитала) сальдо было отрицательным, то есть имела место чистая утечка капитала из страны. При этом в 2006, 2007 и 2008 гг. чистая утечка была даже больше, чем в 2011 г. Суммарная величина чистой утечки капитала за рассматриваемый период составила 577,4 млрд долл. Это официальные данные.

А если принять во внимание не регистрируемый (не отражаемый в платежном балансе) вывоз капитала из страны, то цифры чистой утечки будут существенно больше. Мы применим тот же поправочный (повышающий) коэффициент 1,5 для оценки реальных масштабов вывоза капитала и получим цифру 1628 млрд долл. В расчете на год средняя величина вывоза капитала составила 271 млрд долл. В этом случае чистая утечка капитала из страны за период 2006–2011 гг. составит 1628 – 508 = 1120 млрд долл. Более триллиона долларов потерь – вот «чистая» цена полной либерализации международного движения капитала в России! В расчете на год в среднем получается примерно 187 млрд долл.
Цифры утечки капитала, превышающие официальные данные, называют и профессионалы, которые занимаются отслеживанием нелегального вывоза капитала из страны. Так, генерал-майор полиции Д.Сугробов (начальник Главного управления экономической безопасности и противодействия коррупции МВД РФ) в интервью Интерфаксу 15 мая 2011 г. отметил, что в течение 2010 и первого квартала 2011 г. из страны было выведено около 5 трлн рублей, что по официальному курсу составило почти 340 млрд долл. В расчете на год получается около 270 млрд долл. Для сравнения: по данным Банка России, вывоз капитала в 2010 г. составил 115,6 млрд долл. Как видим, повышающий коэффициент у главного профессионала в области борьбы с экономической преступностью даже выше, чем у меня: 270 : 115,6 = 2,35.
Таким образом, сделанные мной оценки вывоза капитала и утечки капитала следует рассматривать как вполне консервативные.

5. Вывоз капитала из России до и после полной либерализации
Не следует считать, что до полной либерализации международного движения капитала, происшедшей в 2006 г., капитал не уходил из страны. В то время существовали хотя бы какие-то ограничения на вывоз капитала. Например, при покупке активов российскими компаниями наши экономические ведомства рассматривали заявку и в случае положительного заключения давали компании лицензию на вывоз капитала. Существовала процедура обязательной продажи валютной экспортной выручки Центральному банку (на рубли) и т.д. Конечно, эти ограничения обходились экспортерами капитала, поэтому большая часть вывоза капитала осуществлялась в нелегальной форме.
По нашим расчетам, за семилетний период 1994–2000 гг. легальный экспорт капитала из РФ составил 81 млрд долл. Плюс к этому нелегальный вывоз капитала за тот же период – 155 млрд долл. Всего из страны за 1994–2000 гг. ушло 236 млрд долл. (табл. 4).

Все это свидетельствовало о низкой эффективности валютного контроля со стороны государства. Его надо было укреплять. Но логика наших властей была иной и крайне лукавой: видите ли, ограничения на международное движение капитала не дают необходимого эффекта, масштабы нелегального вывоза капитала превышают масштабы легального. Раз так, давайте вообще отменим эти ограничения. Рынок (в том числе международный рынок капитала) сам все отрегулирует.
Как же рынок «отрегулировал» международное движение капитала после либерализации 2006 года? В 1994–2000 гг. среднегодовой общий вывоз капитала равнялся 33,7 млрд долл., а среднегодовой чистый отток капитала – 21,9 млрд долл. В 2006–2011 гг. соответствующие показатели составили 271 и 187 млрд долл. Таким образом, среднегодовой вывоз капитала после валютной либерализации увеличился в 8 раз, а среднегодовой чистый отток капитала – в 8,5 раза. Думаю, никаких комментариев к приведенным цифрам не требуется.

6. «Насос» под названием «иностранные инвестиции»
Оценка результатов участия России в «международном инвестиционном сотрудничестве» будет неполной, если мы не учтем те трансграничные финансовые потоки, которые связаны с переводом доходов, получаемых от инвестиций. Логично предположить, что если Россия экспортирует капитала больше, чем импортирует, то она должна больше получать инвестиционных доходов из-за границы, чем отдавать их за границу. Обратимся вновь к официальной статистике Банка России (таблица 5).

Как видим, в реальной жизни все наоборот: доходы иностранных инвесторов в России за период 2006–2011 гг. оказались почти в два раза больше, чем доходы российских инвесторов за рубежом. Сальдо доходов от международной инвестиционной деятельности для России было отрицательным и составило 206 млрд долл. О чем это свидетельствует?
Во-первых, о том, что российские экспортеры капитала не декларируют свои зарубежные доходы, уходя от российских налогов. Фактически все они превращаются в «серых», или «беглых» инвесторов.
Во-вторых, о том, что иностранные инвестиции в России все больше превращаются в насос по откачиванию финансовых ресурсов из России. В последние годы инвестиционные доходы иностранцев в России стали превышать поступления новых инвестиций из-за границы. Так, в 2011 г. иностранные инвестиции в российскую экономику составили 86,5 млрд долл., а доходы иностранных инвесторов – 89,2 млрд долл.
Кстати, по оценкам бывшего директора НИИ статистики В.Симчеры, в нулевые годы на предприятия с участием иностранного капитала приходилось в среднем около 80% совокупной прибыли всех предприятии и организаций, действовавших на территории Российской Федерации. То есть иностранные инвестиции стали насосом, который почти ничего не оставляет предприятиям с участием российского капитала. Неудивительно, что по данным того же В.Симчеры, фактически банкротами являются 40% российских компаний, что облегчает скупку их активов за копейки иностранными инвесторами. Сегодня иностранные инвесторы, обосновавшиеся на территории РФ и поддерживаемые дешевыми кредитами транснациональных банков, завершают процесс тихого (и не афишируемого российскими властями) захвата всех активов российской экономики.
При любой неблагоприятной ситуации приток иностранных инвестиций резко снижается, а вывод инвестиционных доходов из страны, наоборот, быстро нарастает. Так, в кризисном 2009 году в Россию пришло инвестиций всего 6,4 млрд долл., а выведенные из страны доходы иностранных инвесторов составили 61,3 млрд долл. Чистые потери составили 61,3 – 6,4 = 54,9 млрд долл. Иностранные инвестиции обескровливают российскую экономику!

7. Общие результаты участия России в международном инвестиционном сотрудничестве в 2006–2011 гг.
Общие результаты международной инвестиционной деятельности для России как экспортера и импортера капитала складываются из двух основных составляющих:
а) сальдо трансграничного движения капитала (которое у России постоянно отрицательное и называется «чистой утечкой капитала»);
б) сальдо инвестиционных доходов (иностранных инвесторов в России и российских инвесторов за рубежом).
В таблице 6 сведены соответствующие расчеты, базирующиеся на официальных данных Банка России.
Общие результаты имеют отрицательные значения, то есть для России участие в международной инвестиционной деятельности на протяжении всех шести лет создавало потери. Общие потери за период 2006–2011 гг. составили 783,4 млрд. долл.

В среднем за год получается величина потерь в размере около 130 млрд долл. Как эти потери выглядят на фоне других показателей российской экономики? Они составляют в среднем около десяти процентов ВВП, рассчитанного по официальному валютному курсу рубля. В 2011 г. потери страны составили по отношению к доходам федерального бюджета страны (рассчитанного по официальному курсу) около 45%. Потери впечатляющие.
Это расчеты, полученные на основе официальной статистики. А если принять во внимание неучтенный экспорт капитала и наши оценки реальной утечки капитала из страны, то общие потери России за период 2006–2011 гг. будут равны: 1120 + 206 = 1326 млрд долл. Эти потери приближаются к величине годового валового внутреннего продукта России!

8. Утечка капитала из России. Выводы
1. Никакого «золотого правила» инвестирования, о котором в феврале с.г. говорил В.В. Путин, не существует. Судя по всему, это очередная выдумка его советников и помощников, предназначенная для проведения среди местных аборигенов сеансов психотерапии и нейролингвистического программирования. Такие «сеансы» необходимы для того, чтобы окончательно и бесповоротно заманить Россию в «джунгли» мирового капитализма.
2. Официальные статистические данные, а также экспертные расчеты и оценки показывают, что после отмены ограничений на международное движение капитала Россия от указанной либерализации не получила никаких дивидендов. Наоборот, экономика страны понесла убытки в особо крупных размерах. Правильнее это назвать грабежом. Главные участники и выгодополучатели этого грабежа – транснациональные банки и корпорации. Сообщниками и пособниками выступают наши компрадоры: олигархи и чиновники.
3. Сделанное В.Путиным заявление, что он против введения ограничений на вывоз капитала, означает одно: грабеж страны будет продолжаться. Соответственно, рассчитывать на улучшение социально-экономического положения страны при такой политике не приходится. Данные Банка России за первые четыре месяца 2012 г. показывают, что утечка капитала из страны составила 43 млрд долл., что превышает утечку за первые четыре месяца предыдущего года. Банк России, министерство экономики, другие ведомства предсказывали резкое снижение утечки капитала в текущем году (до 20–25 млрд долл.), а вице-премьер И.Шувалов даже заявил, что в России произойдет бум иностранных инвестиций. Все это напоминает обыкновенное шаманство, поскольку наши власти полностью утратили все рычаги управления экономическими процессами на территории Российской Федерации. А доступа к инсайдерской информации (планам мировой финансовой олигархии) у них нет.
4. Всем патриотическим силам России необходимо добиваться введения ограничений и запретов на свободное трансграничное движение капитала. Мировой и отечественный опыт в этой области очень богат. Для подобных целей используются такие средства, как лицензирование сделок по вывозу капитала, количественные ограничения (квоты), налоги на вывоз капитала, разрешительный порядок открытия счетов резидентов за границей, обязательная продажа валютной выручки (всей или части) Центральному банку, требования о полном или частичном реинвестировании доходов в принимающей стране и т.д. Рассмотрение методов и средств контроля над международным движением капитала выходит за рамки данной статьи.

9. Заключение. ВТО, мировая финансовая олигархия и «российская элита»
С оценками и выводами данной статьи я обращаюсь прежде всего к простым гражданам. Мне иногда ставят в укор, что я почти никогда не апеллирую к нашей властной элите. Пробовал, пытался, добивался – реакция почти всегда была нулевой. В этой связи уместно привести интересное наблюдение, сделанное заместителем председателя Комитета по безопасности Государственной думы РФ Г.Гудковым: «Бжезинский, общаясь с нашими учеными по проблеме ПРО, сказал, что он не видит ни одного случая, в котором Россия могла бы прибегнуть к своему ядерному потенциалу, пока в американских банках лежит 500 млрд долларов, принадлежащих российской элите. А потом добавил: вы еще разберитесь, чья это элита, ваша или уже наша. Эта элита никак не связывает свою судьбу с судьбой России. У них деньги уже там, дети уже там…» Почему-то в этой связи вспоминаются слова из Евангелия: Ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше (Мф. 6:21).
Поднятые в статье проблемы имеют непосредственное отношение к планам мировой финансовой олигархии присоединить Россию к ВТО.
Во-первых, капиталы российских олигархов и чиновников в западных банках объясняют многие странности и нелогичности в словах и поступках нашего руководства в связи с планами «присоединения» России к ВТО. Логика здесь полностью отключается. К сожалению, циничные откровения Бжезинского идеально объясняют всю нечистоплотную возню вокруг ВТО.
Во-вторых, напрашивается вывод об актуальности введения в Российской Федерации ограничений и запретов на многие виды операций, связанных с трансграничными перемещениями капитала. В то же время возможности нашей страны регулировать и контролировать международные потоки капитала после вступления России в ВТО резко сузятся, а может, и полностью исчезнут (об этом я уже писал). Опыт экономически слабо развитых стран, присоединившихся к ВТО, показывает, что они окончательно превращаются в проходной двор для всякого рода «иностранных инвесторов» (большая часть которых – откровенные спекулянты и мародеры).
В то же время страны «золотого миллиарда», которым принадлежит контрольный пакет в ВТО, никогда не отказывались полностью от регулирования и ограничений в сфере международного движения капитала (вспомним, сколько раз наши российские компании получали отказ от осуществления прямых инвестиций в западных странах со стороны их властей). Говорили же древние: «Что дозволено Юпитеру, то не дозволено быку». Очевидно, что на Россию в составе ВТО Запад смотрит не как на быка, а как на дойную корову. Надеюсь, я сумел объяснить читателю, почему Россия превратилась в дойную корову Запада. «Присоединение» России к ВТО означает, что эта дойная корова накрепко будет привязана к Западу и никуда не убежит.

В.Ю. КАТАСОНОВ, профессор, доктор экономических наук

Коллаж Андрея ДОРОФЕЕВА.

Источник

 

Метки:

«ТАЙНЫ» РАСКУЛАЧИВАНИЯ


Что такое раскулачивание?
30 января 1930 г. Политбюро ЦК ВКП(б) приняло постановление «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации». С этого момента принято отсчитывать начало одного из наиболее драматических событий в истории довоенного СССР – раскулачивания, которое до сих пор остается предметом жарких эмоциональных обсуждений.
Что же из себя представляло раскулачивание? Со стороны либералов мы слышим заявления о войне против крестьянства, со стороны патриотов-сталинистов – рассуждения о подавлении кулацкого террора, направленного против столь необходимой стране коллективизации. Оставим идеологию и эмоции в стороне и обратимся к сухим фактам.
Раскулачивание рассматривалось государством как кампания по уничтожению кулачества как класса. Производилось оно следующим образом. Сразу же после выхода постановления на территориях, где проводилась сплошная коллективизация, создавались специальные «тройки», состоявшие из первого секретаря райкома пар­тии, председателя райисполкома и уполномоченного ГПУ. Они рассматривали вопрос о принадлежности того или иного крестьянина к кулацкому классу. Кулаки разделялись на три категории. К первой принадлежали организаторы и исполнители террористических актов и антисоветских восстаний – они передавались органам ГПУ для выяснения меры их личной вины, а члены их семей выселялись в отдаленные районы страны. Ко второй относился «оплот кулачества в деревне», они с членами семей тоже выселялись в отдаленные районы. К третьей категории принадлежали все остальные кулаки, которые вместе с семьями выселялись за пределы колхозных земель, но в своем районе (то есть они не попадали в спецпоселения). Имущество выселенных конфисковывалось и становилось колхозным, переселенцам выдавались небольшие средства для устройства на новом месте.
Прибывшие на новое место кулаки (главным образом, второй категории) и члены их семей приобретали статус спецпереселенцев. В число спецпоселенцев входили не только кулаки, но и выселенные из городов антиобщественные элементы (бродяги, пьяницы), а также лица, совершившие не тяжкие правонарушения, которым лагерь заменили спецпоселением. Жили они в спецпоселках, построенных в местностях, где ощущался недостаток рабочей силы, находящихся не ближе 200 километров от границ, железных дорог, городов и селений.
Их не принимали в профсоюзы и в партию, из их зарплат удерживались деньги для содержания администрации спецпоселения (в которую, кстати, входили и активисты-спецпоселенцы), наконец, они были лишены избирательных прав. Однако у них были и льготы – вплоть до 1934 года они освобождались от всех налогов и сборов, а также от военной службы, в том числе и в годы войны.
С 1933 г. прекращаются массовые высылки и по сути прекращается раскулачивание как кампания всесоюзного масштаба. В том же году начинается постепенное возвращение спецпоселенцам гражданских прав. С 1933 г. государство возвращает избирательные права детям спецпоселенцев, достигшим совершеннолетия. С 1935 г. дети спецпереселенцев, окончившие среднюю школу, могли покинуть поселение для поступления в техникум или вуз. С того же 1935 г. избирательные права возвращаются всем бывшим спецпереселенцам.
Всего за два года кампании (1930–1932) было переселено около двух миллионов человек, то есть около 400 тысяч семей, или около 2% от тогдашнего населения СССР. Власть сама признавала, что при раскулачивании были допущены ошибки и кулаками были объявлены те, кто ими не являлся, и делала попытки выявить «неправильно высланных» и освободить (хотя, естественно, освободили далеко не всех). Немало кулаков сумело избежать репрессий и депортации, распродав или бросив свое имущество и уехав в города, где они выдавали себя за середняков или бедняков. Такое «самораскулачивание» приобрело довольно широкий размах.
Одним словом «раскулачивание» были названы две разных государственных кампании, в каждой из которых в термин «кулак» вкладывалось свое особенное значение (именно поэтому и была произведена классификация кулаков на категории). Первая кампания – это военно-полицейская операция по обезвреживанию и наказанию организаторов и исполнителей террористических актов, то есть «кулаков первой категории» (в которую фактически включали всех активных деревенских антисоветчиков, ассоциируя их с кулаками лишь в силу необходимости рассматривать конфликт через призму официальной классовой теории). Понимаю, что для многих современных людей, особенно молодых, которые учили историю по учебникам, изданным фондом Сороса, существование в советской деревне 1920–1930-х гг. терроризма будет откровением. Но если мы заглянем в газеты того времени, в исследования современных историков коллективизации, наконец, в рассекреченные в наши дни документы ОГПУ конца 1920-х – начала 1930-х, то мы увидим: начиная с 1927 г. регулярно с мест поступали сообщения об убийствах коммунистов, советских служащих, работников милиции и даже учителей, приехавших из городов. Статистика сообщала, что в 1927 г. был зафиксирован 901 случай так называемого кулацкого террора, а за семь месяцев 1928 г. – уже 1049 случаев. Кстати, терроризм везде в современном мире считается тяжким преступлением независимо от того, каковы мотивы террористов.
Вторая кампания – это операция по расформированию класса кулаков, превращение их в спецпоселенцев, с тем чтобы после «трудового перевоспитания» они и их дети вернулись в состав обычных граждан Советской страны. Здесь под кулаками (точнее, «кулаками второй категории») понимались члены отделившихся от крестьянского общества (общины) индивидуальных крестьянских хозяйств, систематически использовавших труд наемных работников – батраков. Конечно, в реальности в разряд таковых попадали и просто зажиточные крестьяне, использующие лишь труд членов своей семьи, и даже не очень зажиточные, особенно если те деятели администрации, которые занимались раскулачиванием, имели с ними личные счеты, но это была ожидаемая и объяснимая аберрация, связанная с человеческим фактором.
Однако если вина кулаков-террористов была очевидной – они совершали такие уголовные преступления, как убийства, поджоги, избиения, строго наказуемые в любом обществе, в том числе и демократическом, – то вина всех остальных кулаков не совсем понятна. Современные либералы склонны вообще отмахиваться от этого вопроса, считая, что никакой вины перед государством у них и не было и, более того, ничем они государству не были обязаны. По мнению либеральных обличителей коллективизации, кулаки пали жертвой революционного утопизма большевистского руководства, которое пожелало перестроить жизнь в согласии со своими теоретическими установками. Патриоты-сталинисты в общем-то не отрицают, что никакой особенной вины за кулаками, не участвовавшими в борьбе против советской власти, не было. Патриоты лишь не согласны с тем, что сталинские планы коллективизации были утопичными и разрушительными для деревни и страны. Напротив, они доказывают, что без коллективизации стала бы невозможной индустриализация и победа в Великой Отечественной войне. Но кулаки и тут предстают как жертвы, пусть и необходимые и оправданные в исторической перспективе.
За какую же такую вину, которая была известна современникам, но не известна нам, пострадали кулаки? Для того чтобы это понять, нужно разобраться с тем, когда и с какой целью была создана социальная группа кулаков, которая была подвергнута репрессиям в 1930–1932 гг., и что она из себя представляла.

Кто такие советские кулаки?
Вопрос этот может показаться странным. Разве не внушают нам постоянно, что класс сельских фермеров-буржуа, или, как их назвали большевики, кулаков (хотя в русской деревне кулаками называли не только фермеров, но и сельских ростовщиков и вообще всех деревенских богатеев), никто не создавал, он возник сам по себе, по мере разложения общины и выделения в ней зажиточных крестьян, прибиравших к рукам землю, средства производства и бедных крестьян, превращавшихся в сельских пролетариев – батраков? Реформа Столыпина, по которой был разрешен выход из общин и частное землевладение, лишь подвела юридическую базу под существование кулачества.
Все это, возможно, и так, но только вот дореволюционные кулаки не имели никакого отношения к тем кулакам, которых раскулачивали и выселяли в 1930-х. Специалисты по истории российского крестьянства однозначно заявляют: старое кулачество погибло – и как класс, и даже физически – в 1917–1921 гг. Летом и осенью 1917 г., после того как царский режим пал, а Временное правительство не смогло установить сколько-нибудь твердую власть, село фактически перестало подчиняться государству.
Русские крестьяне начали «черный передел», о котором они мечтали несколько столетий. Сначала крестьянские общины присвоили 44 миллиона десятин помещичьих земель, при этом сжигая помещичьи усадьбы и убивая помещиков и членов их семей, если те не успевали скрыться. Затем пришел черед «фермеров», которые некогда воспользовались правами, данными им реформой Столыпина, и вышли из общины, превратив свой надел в частную собственность. Под дулами винтовок и вилами они возвращались в общины, а их земли обобществлялись. Свои требования крестьяне выразили в наказах, которые легли в основу декрета «О земле», принятого II съездом Советов и проводимого в жизнь большевистским Совнаркомом. Этот декрет провозглашал два принципиальных тезиса:
Право частной собственности на землю отменяется.
Наемный труд не допускается.
Таким образом, декрет «О земле» провозглашал передачу всей земли в России государству и право коллективных хозяйств (земледельческих общин, коммун и т.п.) пользоваться ею, но только с использованием своего собственного труда. Недаром этот декрет получил название закона о социализации земли. Как видим, он подводил юридическую базу под уничтожение кулачества как класса. Кулак – это ведь сельский буржуа, который, имея землю в частной собственности, нанимает для ее обработки батраков-пролетариев, а если земля больше не является частной собственностью и наемный труд запрещен, то невозможно и существование кулака.
Те немногочисленные кулаки, которые умудрились сохранить свои хутора и выселки и после декрета «О земле», воспользовавшись состоянием безвластия, которое царило в годы гражданской войны, были раскулачены и частично уничтожены продотрядами и комбедами, созданными Советской властью в 1918 г., которая, после того как в городах начался голод, взяла решительный курс на изъятие «хлебных излишков из рук кулаков и богатеев», как говорилось в соответствующем декрете 1918 г. Сопротивляясь, кулаки организовывали вооруженные выступления против коммунистов или переходили на сторону белых, что в конце концов привело к тому, что практически все они были уничтожены к концу гражданской войны. Как замечают историки: «Можно с уверенностью утверждать, что к 1922 г. дореволюционных кулаков в российской деревне не осталось».
Откуда же в советской деревне снова появились кулаки? С введением НЭПа государство пересматривает некоторые положения аграрной политики. В 1922 г. ВЦИК принял закон о трудовом землепользовании и новый Земельный кодекс РСФСР. По этому закону отдельные крестьяне (конечно, вместе со своими семьями) снова получили право выделиться из коллективного хозяйства (общины, коммуны, ТОЗа) и получить отдельный участок земли, который уже не подвергался общинным переделам, но закреплялся за данной семьей и для обработки которого крестьянское хозяйство могло при определенных условиях нанимать работников-батраков. Эти «отделившиеся» от общины крестьянские семейства, вскоре превратившиеся в зажиточных, во многом за счет применения наемного труда и получили прозвище кулаков, поскольку напоминали крестьянам-общинникам столыпинских отрубщиков и хуторян. Власть, которая мыслила категориями классовой теории и везде стремилась найти буржуа и пролетариев, также признала их сельскими буржуа наподобие дореволюционных кулаков-фермеров. Однако если мы заглянем в законы Советского государства того периода, то обнаружим, что они существенно отличались от сельских буржуа.
Первое и самое важное – они не были владельцами земельных участков, на которых жили и которые обрабатывали. В Земельном кодексе 1922 г. ясно говорилось, что все земли сельскохозяйственного предназначения принадлежат государству и находятся в заведовании Народного комиссариата земледелия (министерства сельского хозяйства). Крестьян, в том числе и отделившихся от общины, закон объявлял «землепользователями», которым бессрочно и бесплатно предоставляется право вести сельское хозяйство на государственной земле. Государство в лице земельных органов выдавало им участки земли. Землю эту нельзя было продать, завещать, подарить, отдать под залог. Попытка сделать это заканчивалась для землепользователя не только уголовным наказанием, но и тем, что это участок отбирался у его семьи навсегда. Аренда разрешалась в исключительных случаях.
Главнейшей обязанностью землепользователей была сельскохозяйственная обработка земли (если она прекращалась, то участок у землепользователя государство отбирало) и выплата сельскохозяйственного (продовольственного) налога государству (строго определенного государственными органами количества сельхозпродукции или денежного ее эквивалента). До 1923 г. налог вносился только продукцией, прежде всего хлебом. С 1923 по 1924 г. он вносился частично продукцией, частично деньгами, а с 1924-го – преимущественно деньгами. Налог был прогрессивным, поэтому большая его часть ложилась на зажиточных землепользователей, и особенно использующих батрацкий труд, то есть кулаков. Крестьяне-бедняки вообще были от него освобождены и, более того, получали материальную помощь от государства. Оставшиеся после выплаты продналога излишки крестьяне могли продавать на рынке, но и тут были свои правила: государство покупало хлеб по фиксированным невысоким ценам, поскольку ставило своей целью обеспечение всего населения страны недорогими продуктами. Частично государство оплачивало сельскохозяйственную продукцию промышленными товарами.
Такова была тогдашняя социальная реальность, если глядеть на нее не через призму идеологии, а непосредственно, воспринимая вещи, какими они были на самом деле. Исходя из них понятно, что кулак в деревне 1920-х гг. (или индивидуальный трудовой землепользователь, как правильнее его называть и как его именовал закон) – никакой не буржуа, то есть частный соб­ст­венник средств производства, а пользователь или распорядитель государственной земли, имеющий определенные права и обязанности, даденные и возложенные на него государством. Среди его прав главнейшее – право на более или менее свободную трудовую обработку земли с применением батрацкого труда лишь в самом крайнем случае и при условии, что сам кулак работает наравне с батраком; среди его обязанностей главнейшая – значительную часть результатов труда сдавать государству или продавать по твердым ценам.

Бухаринский курс опоры на кулака
В 1925 г. в партии развернулась дискуссия между двумя фракциями – левой, которую возглавлял Л.Троцкий, и правой, которую возглавлял Н.Бухарин. Левые предлагали программу сверхиндустриализации, то есть скорейшего создания в СССР собственной индустрии за счет высокого налогообложения деревни, и прежде всего ее наиболее зажиточного слоя – кулаков; правые же, напротив, предлагали всячески поддержать крестьян, особенно зажиточных, в их стремлении обогащаться, с тем чтобы обеспечить города сельхозпродукцией и постепенно переходить к медленной поэтапной индустриализации и медленной коллективизации сельского хозяйства сугубо на добровольной основе. Партийное большинство и, главное, «аппаратная фракция», которую возглавлял Сталин, взяли сторону Бухарина и правых, что и предопределило крах троцкистов.
Такой выбор был не случаен. За программой сверхиндустриализации Троцкого стоял его тезис о невозможности построения социализма в отдельно взятой стране и расчет на скорейшую пролетарскую революцию в странах Западной Европы, прежде всего в Германии. Сталин, как здравомыслящий, реалистично рассуждающий политик, не верил в эту перспективу и, напротив, справедливо считал, что налицо все симптомы падения революционной активности в Европе. А это значило, что нужно как-то обустраивать жизнь в Советской стране своими силами, не надеясь на помощь победоносных немецких и французских пролетариев. Обустройство же это предполагало в первую очередь обеспечение городов сельхозпродукцией, и прежде всего хлебом. Во вторую очередь – экспорт зерна за рубеж для закупки там необходимых технических средств для начала индустриализации.
В этих условиях Сталин, поверив заверениям Бухарина, сделал ставку на деревенского кулака, а не на общину. Для этого были, впрочем, и прагматические основания. Кулацкие хозяйства, хотя и считались индивидуальными, на самом деле были достаточно крупными. Как правило, кулаками в деревне становились многодетные крестьяне, их семьи могли состоять из 20 человек, поскольку дети со своими семьями не отделялись и оставались жить общим хозяйством с родителями. Всем им полагалась земля, так как по советским законам, в отличие от дореволюционных, землю выделяли по едокам, а не по душам, и женщинам земля также полагалась. Кулакам сподручнее было использовать машины и механизмы для обработки земли и получения урожая (не говоря уже о том, что у них были и деньги для закупки машин и механизмов).
Действительно, в 1920-е гг. кулацкие хозяйства были механизированы в большей степени, чем общинные и коллективные. Не случайно в постановлении 1929 года «О признаках кулацких хозяйств, в которых должен применяться Кодекс законов о труде», одним из важных признаков кулацкого хозяйства считалось наличие сложных сельскохозяйственных машин с механическими двигателями. По данным 1927 г., 3,2% кулацких хозяйств обладали 21,7% машин, тогда как бедняков в деревне было 26,1%, а им принадлежало всего лишь 1,6% машин.
Понятно, что кулацкие хозяйства в связи с этим были экономически эффективнее: 3%-ная кулацкая прослойка сдавала и продавала государству около 30% всего хлеба, сдаваемого и продаваемого деревней.
По этой причине Сталин поддержал группировку Бухарина, взявшую курс на поддержку кулака. Конечно, официально этот курс назывался не так, а, как бы сейчас сказали, более политкорректно: «лицом к деревне», и свой лозунг «Обогащайтесь!» Бухарин формально адресовал не только кулакам, но и всем крестьянам. Но всем и в стране, и за рубежом было понятно: это именно курс на поддержку кулачества. Кулак имел полное право, следуя призыву Бухарина, увеличить эффективность своего хозяйства за счет найма новых батраков, и фракция Бухарина шла в этом ему навстречу. В 1925 г. Совет народных комиссаров выпускает «Временные правила об условиях применения подсобного наемного труда в крестьянских хозяйствах» и инструкцию к ним. Эти документы значительно расширили права кулаков по эксплуатации наемных работников.
Конечно, права батраков тоже были в законе оговорены: кроме права на подписание трудового договора и на зарплату не ниже определенного минимума, которые у них уже были, согласно кодексу 1922 г., батрак или батрачка получали теперь право на страховку за счет кулака, право на один выходной день в неделю и на выходные в праздники, право на одноразовое питание за счет кулака, на выходное пособие в случае увольнения без предупреждения, на двухнедельную плату в случае болезни или родов, на членство в профсоюзе и т.д. Закон запрещал труд детей до 14 лет и использование подростков и беременных на тяжелых работах. Но при всех ограничениях, налагаемых на кулака, закон фактически был составлен и в его интересах.
Кроме того, в том же 1925 г. принимается подготовленное Рыковым – сторонником Бухарина – постановление, которое снижало на 40% размер сельхозналога и расширяло возможности получения кредита для крестьян. Понятно, что и эти меры были выгодны кулачеству, поскольку налог был прогрессивный, и именно на кулаков он ложился тяжким грузом.
Итак, в 1925 г. советское государство поворачивается лицом к кулаку (отделившемуся от общины землепользователю, использующему наемный труд). С ним заключается своеобразный договор, не отраженный в официальных документах, но понятный каждому из современников тех событий на правах «неявного знания». Суть договора была проста: государство разрешает кулаку обогащаться за счет усиления эксплуатации батраков и к тому же защищает его от гнева бедняков (поскольку небогатая часть деревни восприняла этот закон негативно, гнев на кулаков был большим и он мог вылиться в стихийные расправы с ними). Кулаки, в свою очередь, обязуются обеспечивать город сельхозпродуктами, прежде всего хлебом, по твердой, выгодной государству цене и выплачивать повышенный (доходивший до 25%) налог. С точки зрения государства кулаки, отделившись от общины и решившись нанимать батраков, самим фактом этого молчаливо соглашались выполнять условия данного негласного договора, ведь именно от государства кулаки получали все то, что делало их сельхозпроизводителями и приносило им прибыль, – и землю, и право на найм батраков. В глазах государства это не был договор между двумя равноправными и свободными субъектами, ввиду того, что кулаки были фактически государственными землепользователями со своими обязанностями.

Кулацкая стачка и кулацкий террор
Весь 1926 г. этот договор соблюдался. Но уже в 1927 г. кулаки начинают срывать план по хлебозаготовкам. Осенью 1927 г. государству удалось купить всего лишь 2,4 миллиона тонн хлеба против 5,8 миллиона за тот же период прошлого года. Цена, которую предлагало за хлеб государство, не устраивала кулаков, в руках которых были сосредоточены основные запасы хлеба. Промтовары им не были нужны, в лавках крестьяне покупали лишь табак, керосин, спички, мыло, но ими запаслись вдоволь в период НЭПа.
Хлеб у кулаков был. В 1927 г. в России был хороший урожай. Но продавать его по низкой цене государству для обеспечения города они не желали. Они предпочитали прятать хлеб, дабы на следующий год, когда государство вынуждено будет поднять цены, продать его дороже. Если кулаки и продавали хлеб, то преимущественно частным торговцам, которые в городе перепродавали его на 50–100% дороже.
Результатом этого стал городской продовольственный кризис 1928–1929 гг., про который сегодня мало кто вспоминает, поскольку это несколько портит благостную историю, которую твердят наши антисоветчики, – про злого Сталина, который ни за что обидел крепких хозяев. Но для горожан того времени (да и для деревенских бедняков, на которых кулацкий срыв хлебозаготовок тоже сказался) это был шок.
Люди уже отвыкли от очередей и талонов, которые, казалось, навсегда ушли в прошлое вместе с гражданской войной и послевоенной разрухой. И вот вдруг на одиннадцатом году Советской власти, когда нет никакой войны и никакой интервенции, в городах снова не хватает хлеба, хлебобулочных изделий, затем исчезают с прилавков другие продукты питания: мясо, молоко, чай, сахар, наконец – продовольственные товары.
В городах растет возмущение, в ЦК, в Верховный Совет шлют письма недоумевающие граждане. Партийные оппозиционеры распространяют листовки – Троцкого всего лишь год назад выслали из СССР, троцкистские фракции в парторганизациях многочисленны и сильны.
Население городов требует введения карточной системы, чтобы хоть как-то победить спекулянтов и иметь гарантированный кусок хлеба. На местах карточки вводятся уже в 1928 г., а 21 февраля 1929-го эта практика распространяется на всю страну. Сначала вводятся карточки на хлеб, затем на другие продукты вплоть до картофеля. Владельцы карточек делились на категории, больше всех получали рабочие, которым выдавали карточки 1-й категории, затем совслужащие – обладатели 2-й категории, затем пенсионеры, безработные, имевшие 3-ю категорию. Совсем не получали ничего лишенцы – бывшие дворяне, священники и т.п. Была создана сеть общепита – столовых, зачастую закрытых, для работников определенного ведомства, где можно было получить обед по сниженной цене. Столовые открывались на заводах, в учреждениях, люди приходили туда целыми семьями.
Сталина очень беспокоила эта ситуация. Существует распространенная точка зрения, которую разделяют и патриоты-сталинисты, и либералы-антисоветчики, что коллективизация и раскулачивание были нужны Сталину для проведения ускоренной модернизации. Это мнение еще в 1930-е гг. высказал непримиримый враг Сталина – Троцкий, который упрекал вождя СССР в том, что он «украл», видоизменив, его идею
сверх­индустриализации. И.В. Сталин был категорически не согласен с такими утверждениями. В своей знаменитой ночной беседе с Черчиллем Сталин так объяснял необходимость коллективизации: «…Чтобы избавиться от периодических голодовок, России было абсолютно необходимо пахать землю тракторами. Мы должны были механизировать свое сельское хозяйство». Думаю, так оно и было, больше всего Сталина напугал именно голод в городах. Как человек старшего поколения, Сталин прекрасно помнил, что роковые события 1917 г. – когда в одночасье рухнула целая империя и на ее пространстве на четыре долгих года утвердился кровавый хаос – были спровоцированы такой же кулацкой забастовкой. В 1915 г. в России, уже год ведущей изнурительную войну, начался экономический кризис. Хотя был хороший урожай, крестьяне, и прежде всего кулаки, не пожелали продавать хлеб государству по низкой цене. Чтобы избежать голода в городах и недоснабжения армии, царское правительство вводит продразверстку и создает прод­отряды, перед которыми ставилась задача изъять у крестьян 772 миллиона пудов хлеба. (Это только полуграмотные либералы рассуждают о том, что продразверстку ввели злыдни-коммунисты; как видим, и царские министры не видели другого способа для снабжения города и армии хлебом.) Однако продразверстка была сорвана в силу коррумпированности царских чиновников. В отличие от большевистских комиссаров, они, получив от кулака мзду, выдавали ему справку, что по бедности он не подлежит продразверстке, и город так и оставался без продуктов. Февральская революция, кстати, и началась с голодных очередей в Петрограде, на складах которого закончилось продовольствие.
Предложение Бухарина и Рыкова пойти на уступки кулакам, повысить закупочные цены до уровня, который кулаков устраивал, для Сталина были неприемлемы. Он совершено справедливо считал, что если государство поступит так, то оно навсегда станет объектом кулацкого шантажа и так и не решит продовольственной проблемы (не говоря уже о проблеме индустриализации). А не решить этой проблемы – значит утерять власть и снова ввергнуть страну в хаос. Решение же состояло в реформе сельского хозяйства, а точнее, в отказе от ставки на кулака, который оказался крайне непрочным союзником, и в ставке на коллективные хозяйства. Кулак не справился с ролью назначенного государством землепользователя, обязанного снабжать город сельхозпродукцией, и поэтому он должен ответить за это. Причем не по отдельности, а как класс, ведь не по отдельности, а всем классом кулаки получали от государства в 1922 и 1925 гг. особые права, ставшие залогом их обогащения. Государство законодательными актами 1922 и 1925 гг. сформировало социальную страту постреволюционных кулаков, поэтому государство и имело полное право эту страту расформировать.
Раскулачивание выглядело в глазах абсолютного большинства советских людей того времени (естественно, кроме самих кулаков и их родственников) как вполне справедливая и обоснованная кампания. Более того, как кампания по-своему еще и гуманная, как бы парадоксально это ни звучало сегодня.
Ведь, во-первых, кулачество за свою попытку удушить государство костлявой рукой голода – то самое государство, которое и дало кулачеству возможность обогатиться – было лишь поражено в правах и после пребывания в спецпоселениях вернулось к нормальной жизни (для детей кулаков это возвращение произошло даже гораздо раньше – в конце 1930-х гг.). И во-вторых, выселяя кулаков в отдаленные районы, Сталин фактически спас их и членов их семей от внесудебных расправ со стороны деревенской бедноты, которые уже начались по всей России. Беднота была крайне озлоблена против бывших «хозяев жизни». Тут накопилось многое – и обиды бывших батраков, и ненависть к богатству, нажитому не только своим, но и чужим горбом, и месть за кулацкий террор, и, наконец, простое понимание того, что если бы не срыв кулаками хлебозаготовок, вызвавший голод в городах, коллективизация могла бы начаться гораздо позже и пройти гораздо менее болезненно.
Это понимали современники, но потомки об этом уже забыли.

Рустем ВАХИТОВ
Уфа

Источник

 

Метки:

Советская эпоха глазами Г. Уэллса и Г.Г. Маркеса


Чтобы отнять у человека чувство собственного достоинства, нужно лишить его уважения к истории своей страны. Эта работа в современной России не только не затихает, а лишь набирает обороты. Главный объект массированной атаки, состоящей из лжи, недомолвок и превратно истолкованных фактов, – советский период нашей истории. По замыслу авторов искажений прошлого, люди должны перестать понимать суть советского проекта, возненавидеть его. В связи с этим сохранение знания о великой советской эпохе и передача его потомкам является необходимым условием выживания страны. Это знание содержится не только в архивах, книгах, кинофильмах. Оно есть и в воспоминаниях людей, видевших и пытавшихся понять устои и основные черты советской эпохи. Среди этих людей выделяются два писателя и мыслителя – Герберт Уэллс и Габриель Гарсиа Маркес.
После посещения Советской страны оба они оставили воспоминания, которые не сводятся к путевым заметкам. Это постижение советского строя, попытки разобраться в его сути. Тот факт, что один из них приехал из Британии, а другой и вовсе из Колумбии, не помешал им сделать очень ценные наблюдения. И Уэллс, и Маркес смотрели на страну как бы со стороны, фиксировали внимание на том, что отличало советский проект от западного (изнутри оценить это гораздо сложнее), оттого их опыт очень важен теперь, спустя десятилетия, когда нас вновь пытаются вогнать в «общечеловеческое» стойло.

С ТВОРЧЕСТВОМ и идеями Герберта Уэллса в России, к сожалению, знакомы мало. Для большинства он не более чем автор занимательных фантастических романов. В действительности же творческая деятельность Уэллса намного шире. Начиная с рубежа XIX–XX веков из-под его пера один за другим выходят труды философского, социального и исторического характера. В них писатель анализирует современное ему западное общество, размышляет о перспективах его развития. Постепенно Герберт Уэллс приходит к твердому убеждению, что капиталистический путь развития, ничем не ограниченная «свободная» рыночная экономика являются смертельной угрозой для человечества, источником войн и драматического социального расслоения. Побывав впервые в США, он писал: «Долговязая Свобода, которая в своей утыканной шипами короне стоит в нью-йоркском порту и светит миру электрическим пламенем, – это на самом деле свобода Соб­ственности, и здесь она достигла своего апогея». Вместе с тем Уэллс скептически относился к марксизму, считая его утопией и выдвигая собственную теорию демократического социализма.
Ставшие знаменитыми впечатления о Советской России, таким образом, были описаны не узкопрофильным писателем-фантастом, а мыслителем, уже долгое время занимавшимся проблемами современности. Их ценность усиливает тот факт, что до Великой Октябрьской революции Уэллс неоднократно встречался с русскими писателями и даже бывал в России в самом начале 1914 года.
Итак, в 1920 году Герберт Уэллс прибыл в Советскую Россию – страну, еще охваченную гражданской войной и разрухой. Сам факт приезда был свидетельством большого гражданского мужества. Великобритания непосредственно участвовала в военной интервенции против молодой советской республики. Против Октябрьской революции и социальных преобразований, проводившихся большевиками, на Западе была развернута мощная пропагандистская кампания. Новый строй представлялся в ней как бессмысленное и кровавое разрушение страны, а партия большевиков – как сборище жестоких и абсолютно некомпетентных людей.


Герберт Уэллс

Главная заслуга Уэллса заключается в том, что своей книгой «Россия во мгле» и последующими статьями он развеял этот уже устоявшийся к тому времени миф и показал другую страну – испытывающую громадные трудности, но делающую все для того, чтобы эти трудности преодолеть и явить миру принципиально иной строй. Недаром после публикации книги завязалась долгая и достаточно ожесточенная дискуссия Уэллса с ярым врагом Советской России Уинстоном Черчиллем. Писатель не идеализирует увиденное. Напротив, многие его оценки весьма жестки. Однако Уэллс сумел избавиться от шаблонов и показать то, что он узнал, с максимально объективных позиций.
В первую очередь Герберт Уэллс обращает внимание на поразившую его разруху. «Самое потрясающее из впечатлений, испытанных нами в России, – это впечатление величайшего и непоправимого краха», – пишет он. Но кто повинен в этой катастрофе? Большевики? Отнюдь. «Не коммунизм вверг эту гигантскую, пошатнувшуюся, обанкротившуюся империю в опустошительную шестилетнюю войну, – объясняет Уэллс. – Это сделал европейский империализм. И не коммунизм подверг истерзанную и, быть может, погибающую Россию непрерывным нападениям платных наемников, интервенции и мятежам, не коммунизм стиснул ее в кольце жестокой блокады. Мстительный французский кредитор, тупоголовый английский журналист гораздо более ответственны за ее смертные муки, чем любой из коммунистов». А потому, считает он, судить о действиях большевистского правительства можно, лишь осознав материальную и духовную подоплеку той гибели, на краю которой оказалась страна.
Уэллс отлично понимает эту подоплеку. Втягивание России в Первую мировую войну обострило и без того серьезные проблемы социального и духовного характера. В первую очередь глубокую пропасть между элитой и основной массой народа, а также нежелание элиты ликвидировать этот фатальный разрыв.
Февральская революция и последовавшая за ней деятельность временного правительства не только не решили эти проблемы, но лишь усугубили их, спровоцировав глубочайший социальный и экономический кризис, распад страны, невиданный рост преступности. В наследство большевикам досталась не богатая и спокойная, а смертельно больная, раздираемая бесчисленным количеством противоречий и погруженная в хаос страна. «…Крушение сопровождалось подрывом всех общественных устоев. То был полнейший развал общества», – подчеркивает Уэллс и замечает, что «отчаяние исторгло из человеческих душ все самое отвратительное, и в подавляющем множестве случаев большевики ответственны за эти злодеяния ничуть не более, чем, скажем, австралийское правительство».
Заслуга большевиков и заключается в том, что они сумели железной рукой остановить распад России, преодолеть хаос и (вспомним стихи Есенина!) заковать в бетон «страну в бушующем разливе». Причем делалось это в тяжелейших условиях гражданской войны и иностранной интервенции, что и предопределило необходимость жестких методов. Поразительно, что эта истина, очевидная для многих современников, в том числе для Герберта Уэллса, непонятна для очень многих сегодня, когда, казалось бы, есть возможность, имея на руках массу источников, объективно оценить события тех лет. Огромный удар нанесла по сознанию людей и элементарной логике длящаяся почти 30 лет кампания очернения советской действительности!

* * *
Говоря о действиях большевиков, Уэллс пишет: «при этих чрезвычайных обстоятельствах, среди всеобщего развала власть взяло правительство, которое опирается на сплоченную партию – партию коммунистов… Ценой массовых расстрелов это правительство справилось с бандитизмом, установило относительный порядок и спокойствие в обескровленных городах, ввело предварительную систему пайков».
Следует понимать, что к этому времени жители России смогли непосредственно, на собственном жизненном опыте оценить, чего стоят программы и практические действия большинства существовавших тогда политических сил. И монархистов, втянувших страну в губительную мировую войну и стремившихся либо законсервировать назревшие противоречия, либо решить их неприемлемым для большинства жителей способом (столыпинские реформы, порабощение экономики западным капиталом). И либералов, которые, получив власть в феврале 1917-го, не сделали ровным счетом ничего для разрешения накопившихся проблем и только усугубили их – путем продолжения ненавистной народу войны, молчаливым потаканием сепаратизму, разрушением экономики, невозможностью справиться с преступностью. И социалистов (эсеров и меньшевиков), которые, войдя в союз с либералами, разделили с ними ответственность за разрушение страны.
Причиной того, что народ в основной своей массе поддержал большевиков, был не страх (как пытаются уверить нас сейчас), а осознанный выбор. Народ выбрал тех, кто сумел навести порядок и сохранить страну: «Главная катастрофа свершилась в 1917 году, когда существование тупого и бездарного царизма стало совершенно невозможным. Он окончательно разорил страну, армия вышла у него из повиновения, народ ему не верил… Либеральные силы страны, не привыкшие к действию и безответственные, затеяли трескучие споры о том, быть ли России конституционной монархией, либеральной республикой, социалистической республикой, – чего только не предлагалось. Над всей этой шумихой театрально возвышался Керенский в позе благородного либерала… Исчезли последние остатки общественного порядка. В конце 1917 года грабежи и убийства на улицах Петрограда и Москвы стали так же обычны, как автомобильные катастрофы в Лондоне, на них обращали даже меньше внимания… В России… была лишь одна организация, которая имела единую программу действий, единую веру, единую волю, – Коммунистическая партия».
Именно большевики в условиях фактического распада страны и начавшейся войны «всех против всех» сумели взять и удержать власть. Никто, кроме них, этого сделать не мог, да и не хотел. Это довольно быстро поняли не только рабочие и значительная часть крестьян, но и существенная доля интеллигенции и даже офицерства (тысячи офицеров бывшей царской армии воевали в РККА, хотя легко могли присоединиться к белым). Все дело в том, что многие из них поняли тогда: большевики, при всей жесткости их идеалов и действий, – единственно возможный для России шанс на спасение. Осознал это и Уэллс, писавший: «Сомнительные авантюристы, которые при поддержке западных держав до сих пор причиняют России немало вреда, – Деникин, Колчак, Врангель и им подобные – не руководствуются никакими принципами и не в состоянии предложить твердой основы для сплочения народа…»

* * *
Соответственно, и действия большевиков, хоть и казались жестокими, были необходимыми и спасительными. Например, введение продовольственных пайков, запрет частной торговли и борьба со спекуляцией. «Перед лицом нехватки почти всех товаров, нехватки, отчасти обусловленной бременем военных расходов – ибо Россия вот уже шесть лет непрерывно ведет войну, – отчасти же порожденной крушением всего общественного строя, а также блокадой, при совершенно неупорядоченном денежном обращении спасти города от бесконтрольной торговли из-под полы, спекуляции, голода и, наконец, от самой примитивной грызни из-за остатков продовольствия и предметов первой необходимости можно было одним лишь способом – введя какую-то форму общественного контроля и систему пайков, – делится своими мыслями Уэллс. – Советское правительство ввело эту систему из принципиальных соображений, но всякое другое правительство в России вынуждено было бы сейчас сделать то же самое. Если бы война в Западной Европе продолжалась по сей день, в Лондоне тоже были бы введены пайки на продукты, ордера на одежду и квартиры. Но в России это пришлось осуществлять на основе стихийного крестьянского хозяйства, имея дело со своенравным и необузданным населением. Поэтому борьба неизбежно приняла жестокий характер. С пойманным спекулянтом, настоящим спекулянтом, наживающим на своей торговле значительные барыши, расправа бывает короткой: его расстреливают… В начале 1918 года молодое большевистское правительство вынуждено было вести решительную борьбу не только против контрреволюции, но также против грабителей и бандитов всех мастей. Лишь летом 1918 года, после того как тысячи налетчиков и громил были расстреляны, ходить по улицам больших русских городов вновь стало безопасно. Цивилизованное общество в России на время перестало существовать, страну захлестнул ураган насилия и беззаконий, а слабому, неопытному правительству приходилось наряду с борьбой против бессмысленной иностранной интервенции преодолевать ужасающий внутренний развал. И до сих пор Россия прилагает все силы, чтобы превозмочь этот хаос».
Уэллс твердо уверен в том, что падение власти большевиков окончательно добило бы страну: «Я убежден, что всякий, кто разрушит законность и порядок в Москве, вообще уничтожит последние остатки законности и порядка по всей России. Разбойничье монархистское правительство снова зальет кровью Русскую землю, покажет, на какой чудовищный погром и белый террор способны эти благородные господа, и после короткого зловещего торжества развалится и сгинет».
Писатель не устает повторять, что нигде в мире он не встречал людей более открытых и более честных, чем большевики. Да, в существовавших условиях они нередко вынуждены были действовать жестоко, но при всем своем фанатизме они всегда оставались честными: «Марксисты ничего не скрывают. Они все говорят прямо. И они стремятся осуществить именно то, о чем пишут и говорят… Как бы ни старались мы опорочить большевиков, невозможно отрицать, что все они, за редким исключением, не только беззаветные труженики, но и подлинные пуритане».

* * *
Любопытно отметить, что Уэллс приводит целый ряд фактов, доказывающих: несмотря на продолжающуюся гражданскую войну, большевики вовсе не были бесчеловечными монстрами, расстреливавшими человека за одно подозрение в его дворянском происхождении. Даже в условиях военного коммунизма оставалось место и терпимости, и лояльности к инакомыслию. Описывая посещение интерната, писатель рассказывает об одной из его сотрудниц, чей муж был белогвардейцем и служил в польской армии (вспомним, что именно в это время продолжалась советско-польская война!). Несмотря на это, женщина спокойно работала, не чувствуя притеснений. В Петрограде Уэллс стал свидетелем заседания местного совета и убедился, что высказываемые здесь мнения далеко не всегда соответствуют «линии партии»: «Потом взял слово какой-то пожилой человек, который яростно обвинял русский народ и правительство в безбожии; Россию постигла кара за грехи, и если она не раскается, не вернется в лоно веры, бедствиям не будет конца. И хотя собравшиеся не разделяли этих взглядов, ему дали высказаться до конца».
Веским доказательством того, что действия большевиков были не разрушением, а спасением страны, является отношение новой власти к науке и культуре. Вопреки навязываемому мнению, большевики не только не уничтожали их, а в условиях глубокого кризиса прилагали огромные усилия для сохранения и развития культуры и продолжения научных разработок. Так, например, во второй половине 1918 года научным учреждениям было ассигновано средств в 14 раз больше, чем в 1917-м. Причем если до революции наука и культура были привилегией высшего класса, то именно при советской власти они перестали быть его монополией и начали укореняться среди широких народных слоев.
«Поистине это поразительно, но русская драма и опера выжили среди жестоких бурь и живы до сих пор, – пишет Уэллс. – Как выяснилось, в Петрограде каждый вечер ставится более сорока спектаклей; в Москве – примерно столько же. Мы слышали Шаляпина, этого величайшего певца и актера, в «Севильском цирюльнике» и в «Хованщине»; музыканты изумительного оркестра были одеты очень пестро, но дирижер не уронил своего достоинства, представ перед зрителями во фраке и при белом галстуке…»
Еще одним поразившим Уэллса фактом стала подготовка издания Энциклопедии всемирной литературы. «В этой удивительной России, измученной войной, холодом, голодом и тяжкими невзгодами, всерьез делается большое литературное дело, которое немыслимо сейчас ни в богатой Англии, ни в богатой Америке. В Англии и в Америке практически перестали выпускать хорошие книги в общедоступных изданиях «ввиду дороговизны бумаги». Духовная пища английских и американских народных масс оскудевает, становится все низкопробнее, и никому из власть имущих нет до этого дела. Здесь большевистское правительство по сравнению с ними оказалось на высоте».
То же самое можно сказать о науке и работающих в Советской России ученых: «Из-за нашей блокады мировая научная литература для этих людей недосягаема. Нет новых приборов, не хватает писчей бумаги, работать приходится в холодных лабораториях. Просто поразительно, как они вообще могут работать. И тем не менее работа успешно продвигается; Павлов проводит удивительные по своей широте и тонкости исследования высшей нервной деятельности у животных; Манухин утверждает, что нашел эффективный метод лечения туберкулеза даже в поздней стадии, и т.д.».
Сохранение культуры и науки в то нелегкое время подразумевало и физическое сохранение ученых, писателей, художников, артистов. С этой целью была запущена целая система их поддержки. Герберт Уэллс называет ее «островками спасения». «…Самая лучшая и самая действенная из таких организаций – это Петроградский дом ученых, помещающийся в старинном дворце великой княгини Марии Павловны, – отмечает он. – Здесь мы увидели подлинный центр распределения особых пайков, где делается все возможное для удовлетворения нужд четырех тысяч ученых и их семей – в общей сложности приблизительно десяти тысяч человек».
«В России сейчас совершается созидательная работа», – повторяет Уэллс. Особое внимание уделяет он образованию. Посетив ряд школ, писатель приходит к выводу: «И хотя я был исполнен предубеждения и недоверия, теперь мне приходится признать, что в условиях величайших трудностей большевики сумели поднять дело просвещения на поразительную высоту… невзирая на тяжелую общую обстановку, количество школ в городах, безусловно, выросло со времен царизма, а преподавание улучшилось… Школы, которые я видел, не уступали английским школам, где учатся дети представителей средних слоев. Эти школы общедоступны, предполагается ввести обязательное образование».

* * *
Следует обратить внимание еще на одно чрезвычайно интересное наблюдение Уэллса. Меньше чем через три года после Великой Октябрьской революции он отмечает, что события в России не укладываются в марксистские догмы. Согласно Марксу, социалистические революции должны были в первую очередь произойти в промышленно развитых странах Запада, с многочисленным, четко оформившимся пролетариатом. Россия – в основном крестьянская страна, где даже многие рабочие не порывали связь с селом, – под эти условия не подходила. Этот вопрос стал решающим в первые два десятилетия существования советского строя, именно ему большевистская партия обязана расколом на тех, кто продолжал надеяться на революцию в странах Запада и смотрел на Россию лишь как на стартовую площадку, «дрова» для мировой революции, и тех, кто осознал: догмы выстоять стране не помогут, нужно прокладывать собственный путь. Как известно, в результате ожесточенной и кровавой борьбы победили сторонники второй линии, благодаря чему была проведена индустриализация, а Советский Союз из исторического недоразумения (каким он был в глазах приверженцев первого лагеря) стал ведущей мировой державой.
Пока же, задолго до решающих идеологических битв, Герберт Уэллс фиксирует замеченные им сигналы грядущего раскола: «От меня не укрылось, что у многих из большевиков, с которыми я встречался, уже шевельнулось в душе тревожное подозрение об истинном положении дел и они начинают понимать, что совершившееся в России – отнюдь не предсказанная Марксом социалистическая революция… Я не устоял перед искушением прочесть им небольшую лекцию о том, что в странах Запада нет многочисленного «классово-сознательного пролетариата»… Но против моих искренних и ясных слов восставали их заветные убеждения. В отчаянии они заставляют себя верить в то, что в Англии сотни тысяч убежденных коммунистов… После трехлетнего ожидания они упорно цепляются за это, но постепенно их упорство ослабевает… Весьма любопытна была моя беседа с Зиновьевым… «У вас в Ирландии идет гражданская война», – сказал он мне. «Да, по существу это так, – согласился я. – Как по-вашему, кто там представляет пролетариат – шинфейнеры или ольстерцы?» Довольно долго Зиновьев решал эту головоломку, пытаясь втиснуть ирландские события в формулу классовой борьбы. Решить ее ему так и не удалось…»
Писатель отмечает еще одну важную деталь будущих противоречий между «большевиками-западниками» и «большевиками-державниками». Он говорит о существовании деятелей, «которые считают ненужной всю литературу прошлого, кроме произведений, воплощающих в себе революционные идеи». Известно, что конец подобным левацким призывам был положен только с упрочением власти Сталина в 30-е годы, буквально вернувшим обществу и русскую классическую литературу, и историю страны вне жестких рамок школы Покровского. Любопытно, что уже в 1920 году Уэллс пишет о существовании этого «державного» направления: «…есть в новой России и другие деятели с более широкими взглядами, они, если дать им возможность, будут строить и, вероятно, добьются успеха».

* * *
Особые свидетельства Герберта Уэллса – о встрече с Лениным. Из нее английский писатель вынес два главных впечатления: глубокую убежденность Ленина в своем деле и его невероятное в условиях перегрузок и утомления человеческое обаяние. «Я пришел, готовый к столкновению с марксистским догматиком, – признается Уэллс. – Но он оказался совсем не похож на догматика. Я слышал, будто Ленин любит поучать; однако в нашей беседе ничего подобного не было… во время разговора он иногда жестикулировал над кипами бумаг и говорил быстро, вникая в самую суть дела, безо всякой позы, рисовки или недомолвок, как умеют говорить лишь подлинные ученые».
При этом Ленину было чуждо какое-либо раболепие перед догмами и самоуверенное спокойствие. По словам Уэллса, «Ленин, от чьей откровенности, вероятно, захватывает дух у его последователей, окончательно отверг всякое лицемерие и заявил, что революция в России – это не что иное, как наступление эпохи беспредельных поисков. Он писал недавно, что люди, перед которыми стоит огромная задача ниспровержения капитализма, должны быть готовы к тому, что им придется испробовать один за другим множество методов, пока они не найдут метод, наиболее соответствующий их цели». Но в одном Ленин был абсолютно уверен: в негодности капитализма и как средства, и как цели («Капитализм – это вечная конкуренция и грызня. Он прямо противоречит принципам коллективизма. Он не способен перерасти ни в общественное, ни во всемирное единство», – приводит Уэллс ленинские слова), а также в неизбежной победе социализма. Последнее и породило знаменитую характеристику Уэллсом Ленина: «кремлевский мечтатель». Тогда, в 1920 году, высказанные Лениным в беседе с английским писателем идеи (электрификация, протянувшиеся через всю страну шоссейные пути, могучая промышленность) представлялись действительно невыполнимыми.
Однако, приехав в СССР 14 лет спустя, Уэллс был вынужден признать, что казавшиеся фантастическими планы Ленина сбылись, а страна невероятно преобразилась. «Контраст по сравнению с 1920 годом поразительный», – написал он. Тогда же, в 1934 году, когда с момента встречи с Лениным прошло достаточно времени, чтобы оценить развитие советской страны, Герберт Уэллс подчеркивал: «Сила его состояла в четкости и одновременно тонкости мышления. Путем незаметных сдвигов, общее значение которых удалось измерить и оценить только после его смерти, он превратил марксизм в ленинизм… период его активной государственной деятельности охватывает, да и то не целиком, всего лишь пять заполненных событиями лет. И все же за эти короткие годы он сумел внушить России тот неиссякаемый и все преодолевающий дух созидания, который не оскудел и сегодня. Если бы не он и не созданная им дисциплинированная Коммунистическая партия, русская революция наверняка скатилась бы к жесточайшей военной диктатуре и общество потерпело бы окончательный крах… В нем были достоинство, простота и что-то немного трогательное, какая-то детскость и мужество – великие свойства человеческой души… Он уснул слишком рано для России».
Для нас, живущих почти сто лет спустя, важен целый ряд наблюдений и мыслей Герберта Уэллса. Во-первых, закономерность Великой Октябрьской революции, явившейся не «заговором темных сил», а вызванной многочисленными и серьезными предпосылками. Во-вторых, спасительность того, что власть оказалась в руках большевиков, своей волей и своими идеями сумевшими остановить распад страны и ее превращение в раздробленный и слабый придаток Запада. В-третьих, советская эпоха была не некой «черной дырой» в истории российской цивилизации, а очередным – причем, наверное, наивысшим ее этапом, когда исконные российские ценности и традиции воплотились в новом качестве.

* * *
Заметки о посещении Советского Союза оставил и знаменитый колумбийский писатель, лауреат Нобелевской премии Габриель Гарсиа Маркес. Правда, в СССР приехал тогда еще не автор шедевров «Сто лет одиночества» и «Осень патриарха», а молодой журналист, которому только-только исполнилось 30 лет. Соответственно, у Маркеса отсутствовал багаж социальных и политических знаний, позволивший Уэллсу так хорошо понять и оценить советскую действительность. Для начинающего колумбийского писателя СССР был диковинным и незнакомым государством, информацию о котором тогдашняя Латинская Америка получала через искажающую призму средств массовой информации США. Тем не менее наблюдения Маркеса очень интересны и, если отбросить довольно поверхностные обобщения и размышления автора, полезны для анализа переломного этапа существования советской страны, сложившегося под влиянием хрущевской оттепели.


http://www.sovross.ru/modules/FCKeditor/Upload/Image/000002011/24052012/3-2.jpg

Совершая путешествие на поезде от границы с Чехословакией до Москвы, где должен был состояться международный фестиваль молодежи и студентов, Маркес фиксирует ряд интересных и необычных для него деталей. Например такое. «Поскольку земля не является частной собственностью, нигде нет заграждений: производство колючей проволоки не фигурирует в статистических отчетах», – подмечает он. Для писателя это было действительно в диковинку. Впрочем, как и для нас, вернувшихся в «капиталистический рай». Далее Маркес отмечает удобство и комфорт на железных дорогах: «вагоны советских поездов – самые комфортабельные в Европе, каждое купе – удобное отделение с двумя постелями, радиоприемником с одной программой, лампой и вазой для цветов на ночном столике. Все вагоны одного класса… Только французские поезда столь же точны. В купе мы обнаружили отпечатанное на трех языках расписание, которое соблюдалось с точностью до секунды… В наиболее крупных городах на станциях есть медицинские пункты, бригада из одного врача и двух медсестер проходит по вагонам и оказывает помощь больным. Тех, у кого обнаруживают симптомы заразных заболеваний, сразу же госпитализируют». Снова в глаза бросается разительное отличие от дней нынешних, когда государство безразлично к своим гражданам. К тому же Маркес особо подчеркивает: «в Советском Союзе нет ни голодных, ни безработных».
Быть может, самое сильное впечатление, оставшееся у Маркеса от посещения Советского Союза, – это неподдельная доброжелательность, приветливость людей, готовность отдать последнее. Да, в большинстве своем жители СССР тогда жили небогато: совсем недавно завершилось послевоенное восстановление страны. Но это не делало их ни озлобленными, ни завистливыми, ни подавленными. Материальные блага значили меньше духовных ценностей. Характерен ответ одного из москвичей, с которым Маркес встретился в парке. На вопрос «может ли в Москве человек иметь пять квартир?» тот с искренним недоумением произнес: «Разумеется. Но какого черта ему делать в пяти квартирах одновременно?»
«Я познакомился с немецким делегатом, который похвалил русский велосипед, увиденный на одной из станций, – вспоминает Маркес. – Велосипеды очень редки и дороги в Советском Союзе. Девушка, хозяйка велосипеда, сказала немцу, что дарит его ему. Он отказался. Когда поезд тронулся, девушка с помощью добровольцев забросила велосипед в вагон… Надо было проявлять сдержанность, чтобы русские с их упорным желанием одарить нас чем-нибудь сами не остались ни с чем. Они дарили всё: вещи ценные и вещи негодные. В украинской деревне какая-то старушка протиснулась сквозь толпу и преподнесла мне обломок гребенки. Все были охвачены желанием дарить просто из желания дарить. Если кто-нибудь в Москве останавливался купить мороженое, то вынужден был съесть двадцать порций и вдобавок еще печенье и конфеты. В общественном заведении невозможно было самому оплатить счет, – он был уже оплачен соседями по столу… Я ни разу не заметил агрессивности. Напротив, осознанно старались, чтобы у нас осталось приятное воспоминание о стране. И это позволяет мне считать, что советские люди преданы своему правительству».
Тяга к самообразованию наряду с высоким уровнем собст­венно образования – еще одна деталь, бросившаяся в глаза Маркесу. В Москве переводчиком южноамериканской делегации стал обыкновенный тридцатилетний рабочий мясокомбината по имени Миша. Всего за шесть месяцев он выучил испанский язык, чтобы принять участие в фестивале. «В день нашего приезда язык у него все еще заплетался, он постоянно путал глаголы «будить» и «рассветать», но о Южной Америке знал намного больше, чем рядовой южноамериканец», – отмечает писатель.
Еще более характерная встреча произошла у Маркеса в последний вечер его пребывания в Москве. Он пишет: «На улице Горького молодой человек не старше 25 лет остановил меня и спросил, какой я национальности. Он сказал, что пишет диссертацию о мировой детской поэзии и нуждается в сведениях о Колумбии. Я назвал ему Рафаэля Помбо, и он, покраснев от обиды, перебил: «Разумеется, о Рафаэле Помбо мне все известно». И за кружкой пива удивительно бегло, хотя и с сильным акцентом, наизусть читал мне до полуночи целую антологию латиноамериканской поэзии для детей».

* * *
Впрочем, случались у Маркеса в Москве и другие встречи. Например, с навязавшейся в качестве переводчика 60-летней женщиной, ненавидевшей Сталина и советский строй. Маркес рассказывает, как она упоительно уверяла их в том, что «строительство социализма потерпело крах», что «новые руководители – хорошие, способные и человечные люди, но вся их жизнь уйдет на исправление ошибок прошлого». Настоящий зубовный скрежет вызывали у нее воспоминания о Сталине: «Весь вечер она говорила о Сталине… говорила без малейшего почтения, не признавая за ним никаких заслуг. По ее мнению, решающим аргументом против Сталина является фестиваль: в эпоху его правления ничего подобного не могло бы произойти. Люди не покинули бы своих домов, а грозная полиция Берии перестреляла бы на улице всех делегатов. Она уверяла, что, если бы Сталин был жив, уже вспыхнула бы третья мировая война. Говорила об ужасающих преступлениях, о подтасованных процессах, о массовых репрессиях… Мне никогда не приходилось слышать столь страшных историй, рассказываемых с таким жаром. Трудно было определить ее политическую позицию. По ее мнению, Соединенные Штаты – единственная свободная страна в мире, но лично она может жить только в Советском Союзе».
Не правда ли, знакомый набор обвинений? Они, пусть и немного дополненные и подправленные, используются до сих пор. И хотя истины и стоящих аргументов в них не сыскать даже с увеличительным стеклом, подобные мифы являются серьезным оружием тех, кто хочет лишить нас уважения к прошлому и вынудить явиться на поклон к «цивилизованному и свободному» западному миру. А истоки этой антисталинской, антисоветской мифологии следует искать в годы оттепели, когда и был запущен смертельно опасный механизм посрамления собст­венной истории и ее великих личностей. Следует признать, что даже Маркес, веривший многим из таких мифов, скептически продолжает: «У меня нет ни малейшего основания считать эту женщину ненормальной, но один плачевный факт очевиден: она была похожа на таковую… Похоже, верно, что народ не пострадал от режима Сталина, – репрессии обрушились на руководящие сферы».
Некоторые стороны советской жизни Маркесу, являвшемуся все-таки продуктом другого мира, казались поистине диковинными. Например, мораль, которую Маркес – оставим это на его совести! – называет «деревенским ханжеством»: «…никакая иная мораль не напоминает так христианскую, как советская… в вопросах любви они управляются с той простотой, которую француженки называют невежеством. Их волнует, кто и что скажет, и в обычае долгие и контролируемые помолвки по всей форме… Супружеская измена – тяжкая и важная причина для развода». Или гордость советских людей достижениями своей страны: «трудящиеся ютятся в одной комнатушке и могут купить два платья в год, и в то же время их раздувает от гордости, что советский аппарат побывал на Луне».
Эти непонятные гостю из Колумбии особенности советской действительности, на наш взгляд, говорят как раз о силе советского строя, где была создана невиданная прежде порода людей – самоотверженных, сильных духом и телом, нравственно богатых. В 90-е годы такие люди подверглись систематическому уничтожению, а их качества – осмеянию и забвению. Последствия не заставили себя ждать: страна находится в глубоком кризисе, а людей, способных ее из этого кризиса вытащить, с каждым годом становится все меньше.
Тем не менее отчаиваться и плыть по течению нельзя: это преступление по отношению не только к нынешним, но и к будущим поколениям, которым жить на этой земле. И в первую очередь нельзя терять историческую память.

Сергей КОЖЕМЯКИН
Бишкек

Источник

 

Метки:

ТРЕТЬЕ РАТНОЕ ПОЛЕ


Поля, суровые поля,
Поля победные России.
Родная русская земля,
Святая русская земля,
Ты столько горя выносила…
Владимир Молчанов

Над полями вокруг легендарной Прохоровки гремят майские грозы, отдаются эхом былого сражения, напитывают влагой любовно возделанные поля (редкость для нынешней России!), омывают памятники и давно остывшую броню боевых машин. Их тут прибавилось – недалеко от белоснежной звонницы, возведенной Вячеславом Клыковым. Сам бронзовый Слава встал напротив своего творения (работа белгородца Анатолия Шишкова), а сын его Андрей, всегда помогавший отцу, изваял скульптуры трех военачальников – спасителей Отечества: Дмитрия Донского, Михаила Кутузова и Георгия Жукова. Так обозначилась зримо связь трех великих победных полей России – Куликова поля, Бородинского и Прохоровского.
Я приезжал сюда, на Прохоровское поле, накануне 65-летия славного, но обливаемого либеральной грязью сражения, в мае 2008 года. Но танки, как и благодарные потомки, – грязи не боятся, и сразу бросается в глаза, сколько же было сделано для зримого увековечения подвига! Основательно встало на исторической почве новое здание музея «Третье ратное поле», перед ним – выразительная композиция из сплетенных в смертельной схватке бронемашин. Экспозиция музея создавалась год назад, а в ноябре прошлого года музей был принят, хотя Попечительский совет считает, что на все доделки и исправления нужно еще 27 миллионов. Где взять? У министерства культуры, выполнившего все свои обязательства, просить уже неудобно, поэтому губернатор Евгений Савченко пообещал изыскать средства. При этих заверениях я вспомнил, что примерно в эту же сумму обошелся официальный банкет в Кремле в честь инаугурации Владимира Путина, а вот впервые выигравший президентские выборы социалист Франсуа Олланд обошелся скромным обедом для узкого круга приближенных в парижском ресторанчике. Но в России-то нефтяные деньги куры не клюют.
Вот, правда, культуре они редко достаются. А тут отремонтированы культурный центр, гостиница на 50 мест с доступными по нынешним временам ценами, здание библиотеки Николая Рыжкова. Она начиналась 9 мая 1995 года личным собранием Николая Ивановича в 5000 томов, а сегодня в ней уже 64 000 книг, которые все (подчеркиваю это!) подарены авторами и снабжены ярлычком дарения. С удовольствием подписал свою книгу «Поля и рубежи русской славы», поскольку именно здесь, на Прохоровских чтениях, четыре года назад и укрепилась во мне мысль, что надо собрать в одной книге все свои армейские и журналистские дороги, начатые сержантом у поля Куликова, все карпатские пути моего отца во время Брусиловского прорыва и воздушные – брата-Героя над Ленинградом и Лемболовской твердыней. И конечно, провести в отдельной главе захватившую меня идею: объединить три поля русской славы едиными маршрутами для молодежи, турами для ветеранов, туристскими буклетами и ярким отражением в СМИ. Я лично, по мере сил, отражал – писал, рассказывал на радио, внушал своим студентам в университете культуры.
И вот прошло четыре года, снова собрался Попечительский совет под председательством Н.И. Рыжкова, и снова пошел разговор о… более тесном объединении трех великих ратных полей. Начальник отдела министерства культуры Дмитрий Сергеев говорил о необходимости собрать воедино усилия музеев-заповедников федерального значения, разработать единые подходы и методики взаимодействия. Вспомнил даже о том, что в реконструкции Куликовского сражения принимает отряд из Можайска, приносящий на кольчугах отсвет Бородина. Но разве это масштабная всероссийская работа?
Поразило прежде всего то, что на заседании Попечительского совета ни разу не прозвучало название головного, не для музейной экспозиции, а для полнокровного патриотического движения, ведомства – министерства спорта, туризма и молодежной политики. Есть там комитет по делам молодежи, но где же они, сами «дела молодежи»? Уже смешные, но дорогостоящие акции «Наших» позабыты, их участники поставили на себе клеймо бездумных тусовщиков, а нового-то, настоящего – ничего нет.
Глава Росмолодежи Василий Якеменко на пресс-конференции 21 мая объявил о создании новой «Партии власти» – политической организации, которая будет опираться на средний класс, в том числе и на участников протестных акций в Москве. По словам В. Якеменко, новая партия должна будет сделать жизнь в России комфортной для «людей будущего», под которыми он понимает людей в возрасте 25–30 лет. А кто же будет с юнцами работать, просвещать и воспитывать их? «Министр футбола» Мутко остался в обновленном правительстве, но неужели у нас никогда не будет продуманной молодежной политики?
Помню, в преддверии 600-летия Куликовской битвы по призыву комсомола пошли исторические и поисковые отряды пешком на поле Куликово, по следам войска Дмитрия Донского. Потом энтузиазм даже пришлось сдерживать! Бывший президент Дмитрий Медведев начал первое свое лето с поездки в Углич, с разговора о том, что хорошо бы развивать туризм, подумать о снижении цен на проезд для учащихся и пенсионеров, как в Белоруссии и других европейских странах. Все слова унес волжский ветер мимо министерства…
Наконец, добил своим выступлением генерал армии Махмуд Гареев. Он поведал, что так называемая комиссия по противодействию фальсификации истории тихой сапой… устранена. «Российская газета», которую возглавляет член Общественной палаты Владислав Фронин, напечатала перечень указов президента Медведева, утративших свою силу. Среди них скромно затесался номер указа о создании пресловутой комиссии, которая с самого начала на защиту отечественной истории особо и не ринулась. Но чтобы так ее уничтожить – втихаря, без отчета, без предложений чего-то реального взамен… – это только в России, пораженной патриотической болтовней, возможно. «Ну, если у нас – демократия и гласность, – возмущался ветеран, автор многих книг по борьбе с искажениями истории Великой Отечественной, – скажите хоть, что комиссия свою задачу выполнила, что фактов фальсификации и грубого вранья стало меньше, что появились достойные учебники и книги по истории. Нет, втихаря…» Как же это угнетает: фанфаронство и официозная ложь на фоне откровенного бездействия, а то и вредительства, как на ТВ или на землях Бородинского поля!
Слава богу, что на Прохоровском поле и в Белгороде собрались другие люди, не пораженные вирусом лжи и сибаритства. Кстати, сам Махмуд Гареев учредил свою премию в трех номинациях: «Это надо живым» (вручена коллективу музея «Третье ратное поле»); «Подвиг твой бессмертен» (вручена авторскому коллективу музея-диорамы «Курская битва»); «Память сердца» (вручена Говорову Александру Васильевичу за поддержание музея генерала армии Ватутина).
Председатель Союза писателей России Валерий Ганичев огласил решение жюри по присуждению премии «Прохоровское поле» 2012 года. Председатель Попечительского совета Николай Рыжков и губернатор Белогорья Евгений Савченко вручили ее авторскому коллективу ОАО «Оскольский электрометаллургический комбинат» за издание книги «Угаровы. Времена и судьбы» (руководитель проекта Василий Макарович Рассолов); Брагиной Людмиле Петровне (Белгород), автору поэтических книг «Белый налив», «Найди меня, ветер»; Гусаченко-Красновой Тамаре Ивановне (Республика Беларусь), автору стихов и книг, посвященных героическому подвигу советского народа в Великой Отечественной войне; Иванову Николаю Федоровичу (Москва), автору романов «Афганский шторм», «Чеченский бумеранг», «Московский излом»; Кобелеву Игорю Викторовичу, протоиерею (Белгород), автору поэтического перевода со старославянского поэмы Святителя Иоасафа (Горленко) «Брань честных семи добродетелей с семью грехами смертными»; Коновалову Сергею Дмитриевичу (Москва), автору романа «Я вернулся»; Кулижникову Михаилу Анатольевичу (Белгород), автору книги прозы «Радость любит избранных»; Литвинову Юрию Михайловичу (Белгород), автору книги для детей «Записки сказочника»; Немченко Гарию Леонтьевичу (Москва), автору романа «Бригадир»; Овчинникову Виктору Васильевичу (Белгород), автору либретто оперы «Белгородский полк»; Перевезенцевым Сергею Вячеславовичу и Татьяне Владимировне (Москва), авторам учебников для средней школы (6, 7, 8-й классы) по истории России; Тарасовцу Петру Ивановичу (Украина), автору книг «В ожидании часа «ЧЕ», «Четыре гротеска».
Вот сколько отмеченных бойцов на духовном поле нескончаемой брани за совесть и правду встали в славную роту лауреатов-прохоровцев!
Перед заседанием и вручением премии состоялось еще одно знаменательное событие: напротив культурного центра восьмитысячного поселка Прохоровка был торжественно открыт бюст нашему главному певцу во стане русских воинов Александру Пушкину работы скульптора Николая Кузнецова-Муромского. Это дар Союза писателей России скромному пристанционному поселку, прогремевшему на весь мир. Под изображением гения начертаны его строки из стихотворения «Клеветникам России»:

….Мы не признали наглой воли
Того, под кем дрожали вы…
За то ль, что в бездну повалили
Мы тяготеющий над царствами кумир
И нашей кровью искупили
Европы вольность, честь и мир…

Европа снова забыла, чьей кровью были куплены для нее вольность, честь и мир, но музеи-заповедники, подобные Прохоровскому, – самому продуманному и впечатляющему из всех виденных на бесконечных дорогах, – не дадут сделать беспамятство всеобщим. Официально сюда приезжает около 100 000 учтенных посетителей в год, а неофициально, по прикидкам, включая проезжих, – около миллиона человек. Все равно – мало! Для сведения: белгородские поезда делают остановку в Прохоровке, остальные – проносятся мимо.

Александр БОБРОВ

Источник

 

Метки: , ,

Русофоб и антикоммунист уселся в кресле министра культуры


Владимир Мединский – плагиатор и графоман, квазиисторик и псевдописатель, фигура жалкая, ничтожная в интеллектуальной жизни современной России. Но беспримерно наглая и агрессивная, а посему заметная в гниющем, смердящем болоте антикоммунистов и антисоветчиков. Половина (!) опрошенных на радио «Эхо Москвы» по поводу назначения Мединского министром культуры сказали ему свое «фе».

Путин не мог не знать, что Мединский – личность одиозная, на пост министра не подходит, что его выдвижение вызовет скандал в весьма чувствительной сфере общественной жизни. Зачем же он это сделал?

По-видимому, «ровно», как говорят высоколобые демократы, затем, что громкий скандал-то и нужен. Власть, терпящая провал за провалом, проигрывающая выборы, теряющая свою единственную опору — пресловутую «Единую Россию», осаждаемая многотысячными митингами протеста, надеется отвлечь, запутать, дезориентировать граждан. Балбес-русофоб, шут гороховый в кресле министра – и громкие крики протеста могут раствориться в громком смехе.

Вторая задача, более серьезная и опасная, и ее никто не скрывает, — превратить Министерство культуры в «министерство пропаганды», способное затопить города и села России едроссовскими нечистотами. Парализовать сознание русского народа, перелицевать его историю, воспеть подлецов и предателей, разрушить его духовные ценности. Бешеный антикоммунист, параноик-русофоб в штабе отечественной культуры, — о чем еще может мечтать гнусная плутократия, вознамерившаяся покорить свободолюбивую Россию?

Третья задача – проложить путь к распродаже, приватизации несметных культурных богатств, дворцов, памятников, музеев. Пока это дело идет со скрипом, свора голодных нуворишей никак не может завладеть народным достоянием (вспомним хотя бы яркий эпизод этой борьбы – стойкую оборону коллектива Всероссийского музея декоративно-прикладного и народного искусства, отбившего гнусные происки захватчиков, которые мечтали превратить твердыню отечественной культуры в забегаловку при ресторане).

И, конечно, одна из задач, которые поставят перед новым министром местная буржуазия, — попытаться насытить русскую духовную жизнь миазмами вырождающейся западной культуры, — отнюдь не высокими достижениями, которых немало у других народов.

Впрочем, если из этого ничего не получится, заказчик может использовать провал очередного претендента на высокий пост с пользой для себя, выставит его за дверь и провозгласит себя защитником отечественной культуры.

Александр Озерский

Источник

 

Метки: , , , ,

Видео. Г.А.Зюганов о текущей ситуации в стране и мире


http://www.politpros.tv/programs/slovo-lidera/video-825/

Источник

 

Метки: , , , ,