RSS

Рванёт похлеще Тунгусского метеорита

15 Июн

Есть на бескрайних просторах Эвенкии посёлок с забавным названием Ванавара. Всё бы хорошо, но только вот новости оттуда приходят в основном грустные — то котельная взорвётся, то вода с запахом бензина из крана потечёт. А ведь посёлком этим когда-то на нашем большом Севере даже гордились.

ЕСЛИ ВАМ ЧУДОМ удалось попасть сюда, на край света, то на первый взгляд может показаться, что Ванавара — это обычная по нынешним меркам сибирская деревенька — покосившиеся дома, многие из которых заброшены, где-то за заборами тоскливо брешут собаки и хрипло покрикивают редкие петухи.

Но это милое впечатление рассеивается сразу же после захода в местный магазин. Литр молока здесь стоит 100 рублей, столько же сок, килограмм сосисок в два раза дороже, чем в том же Красноярске!

Бензин — по 35 рублей за литр. Автомобильное сообщение с посёлком есть только зимой. Весной, летом и осенью добраться до Ванавары можно только самолётом. При этом билет стоит 12 тысяч рублей — почти столько же, сколько от Красноярска до Москвы.

Возле каждого дома стоят лодки — без них какая рыбалка!

А ведь некогда, в советские годы, Ванавара была крупным авиаузлом: отсюда самолёты и вертолёты разлетались в посёлки и стойбища оленеводов, отсюда отправлялись экспедиции на поиски нефти, газа и даже знаменитого Тунгусского метеорита, который взорвался недалече от этих мест. Попасть в одну из экспедиций было почётно — хорошая зарплата, долгий отпуск с оплачиваемым перелётом, хорошая пенсия. В Ванавару ехали люди со всего Советского Союза.

Но вся эта благодать начала рушиться уже в конце 80-х, когда одна за другой начали уходить отсюда экспедиции.

— Ещё сложнее в Ванаваре стало в 90-х, — вспоминает бывший водитель автобазы одной из экспедиций Владимир. — Были семьи, которые ели комбикорм. Живых денег в посёлке никто не видел. Многие бросали свои дома, хозяйства и уезжали. Если бы не рыбалка и охота, то сам не знаю, как семью бы прокормил.

И по сей день здесь всё разрушено. Работы — никакой. Большинство мужчин здесь официально безработные.

…Идём по большому кладбищу советской техники — ржавые тягачи, остовы вездеходов, дырявые цистерны, просто груда металлолома. Некогда на этом месте располагался автопарк одной из геологоразведочных экспедиций. Всё это было брошено — полезные детали растащили местные жители, остальное осталось гнить. Сдавать на металлолом некуда, вывозить в Красноярск нерентабельно.

Совсем рядом — деревянные бараки. Когда в них размещалась звероферма — ежегодно ванаварские звероводы сдавали больше тысячи шкурок чёрно-бурой лисы. С приходом же «свободного рынка» это предприятие тоже развалилось.

А вот «Ванавараэнерго», как и положено в сырьевой державе, стоит. Там трудятся около 300 человек. Это значит — каждый десятый местный житель.

— Работа нормальная, получаю в котельной 22 тысячи. Не знаю, раньше думал уехать, а сейчас — уже жена, дети. Видимо, здесь останусь, — делится Игорь, один из немногих здешних счастливчиков, попавших в «Ванавараэнерго» на работу.

Большинство же остальных работ в посёлке считаются «женскими». В основном — это бюджетные учреждения: школа, больница, детский дом, метеостанция, почта, библиотека и клуб. Что интересно, средняя зарплата здесь — вовсе не «северная» и редко превышает 15 тысяч рублей в месяц.

Мужики промышляют в основном охотой. Это стало основным источником дохода для местного населения. В удачный год можно настрелять до 150 соболей. Каждая шкурка стоит от трёх до четырёх тысяч. Так некоторые охотники зарабатывают до полумиллиона рублей в год. На первый взгляд неплохо, но если учесть цены в магазинах, плату за вертолёт, который доставит вас до заимки, то получается как раз чтобы выжить. При этом никаких отчислений в пенсионный фонд, никакого стажа. Поэтому и на пенсию здесь никто выходить не собирается. Охотятся даже те, кому за семьдесят. Пётр Иванович — один из таких охотников.

— Мне предлагают переехать по программе «Север — Юг», но куда я на старости лет-то поеду? — вздыхает он.

Впрочем, даже такая угрюмая жизнь оказалась под угрозой. Первый удар нанесло объединение с Красноярским краем. Вместо обещанных во время референдума благ Эвенкия получила лишь дополнительные проблемы.

— Я ведь сам был сторонником объединения. Но хотели, как лучше, а получилось, как всегда, — вспоминает слова Черномырдина лидер местных коммунистов Валерий Новосельцев.

По его словам, во время объединения была совершена ключевая ошибка — упразднили районное деление Эвенкии.

— Что мы имеем сейчас? А то, что за любой бумажкой надо лететь в посёлок Тура. Налоговая — в Туру. Пенсионный — туда же. Дошло до того, чтобы получить охотничий билет или права, нужно купить дорогущий билет до Туры, — негодует он.

Ещё хуже жизнь ванаварцев сделали новые законы об охоте и рыбалке. Теперь никто не имеет права ловить сетями. А люди здесь просто не представляют, как можно рыбачить иначе. В итоге все стали браконьерами. С охотой произошло примерно то же самое. Так, например, по новым условиям, если у вас есть охотничий участок, то вы его должны «обваловать» — проще говоря, окопать.

— Как я буду рыть траншею на своём участке в тайге в сотни километров длиной?! А это для Эвенкии обычный размер. В Центральной России, может, это и актуально, но для Сибири, а особенно для Севера, просто невозможно, — считает Валерий Новосельцев. По его мнению, если в ближайшее время краевое руководство не начнёт поднимать эти проблемы, то это грозит социальным взрывом.

И здесь он, похоже, прав. В последнее время в той же Ванаваре стали появляться листовки с требованием отделения Эвенкии от края. Пока большинство местных жителей реагируют на них спокойно. Но стоит только им вспомнить о новых законах или о том, что за каждой бумажкой надо лететь в Туру, в глазах ванаварцев начинает поблёскивать недобрый огонёк.

Илья ЛАБУНСКИЙ. Красноярский край.

Источник

 

Метки: , , , , ,

Обсуждение закрыто.