RSS

Архив за день: 2012/07/13

Эксперты ООН считают, что законопроект об НПО может привести к пагубным последствиям для гражданского общества России


12.07.2012 Три эксперта ООН по правам человека заявили, что законопроект о некоммерческих организациях, который рассматривается парламентом России, может негативно сказаться на гражданском обществе страны.

Правозащитники ООН призвали Государственную Думу Российской Федерации не принимать законодательные поправки, которые дадут возможность навешивать ярлык «иностранный агент» всем некоммерческим (неправительственным) организациям, занимающимся политической деятельностью и финансируемым из-за рубежа.

«Эти поправки являются прямым вызовом для тех, кто хочет свободно осуществить свое право на свободу ассоциации», — подчеркнул Специальный докладчик по вопросу о праве на мирные собрания Майна Киаи. Он отметил, что неправительственные организации имеют право получать финансирование из-за рубежа, так же как правительства имеют право получать международную помощь.

Согласно проекту закона о регулировании деятельности неправительственных организаций, обсуждаемому в настоящее время в Государственной Думе, некоммерческим организациям, желающим участвовать в «политической деятельности» придется зарегистрироваться в качестве организаций, «выполняющих функции иностранных агентов» перед тем, как получить средства из-за рубежа.

Эксперты ООН опасаются, что в России термин «иностранный агент» будет иметь негативную коннотацию и может быть истолкован как синоним слова «шпион».

Проект закона предусматривает также, что любой материал, опубликованный такими организациями, должен быть помечен как материал, опубликованный или распространяемый организацией, которая «выполняет функции иностранного агента».

Специальный докладчик по вопросу о положении правозащитников Маргарет Секаггия считает, что те, кто выступают за защиту основных прав и свобод не могут быть поставлены в рамки специального контроля, вне зависимости от того, получают они поддержку из-за рубежа или нет.

«Навешивание ярлыка «иностранного агента» на НПО и на их материалы — явное намерение стигматизации любой деятельности гражданского общества, получающего поддержку из-за рубежа», — заявил Спецдокладчик по защите права на свободу выражения мнений Франк Ла Ру. Он добавил, что всем должно быть гарантировано «право на выражение своих идей свободно, без произвольных ограничений».

Специальные докладчики отметили, что проект закона предусматривает суровые наказания в случае несоблюдения его положений. Санкции, например, за отсутствие регистрации в качестве «иностранного агента» включают штрафы до одного миллиона рублей.

«Если этот законопроект будет принят, то он определенно будет иметь огромные негативные последствия для гражданского общества в России», — заявили правозащитники.

Источник

 

Метки: ,

Верховный комиссар ООН призвала власти Казахстана согласиться на международное расследование трагических событий в Жанаозене


12.07.2012 Верховный комиссар ООН по правам человека Нави Пиллэй заявила, что трагические события в городе Жанаозен в декабре прошлого года подорвали репутацию Казахстана и обнажили целый ряд проблем в правозащитной сфере. Она призвала разрешить проведение независимого международного расследования обстоятельств трагедии.

«За 20 лет после обретения независимости Казахстан прошел долгий путь, особенно — в плане экономического роста и развития городов. Он стал крупным игроком на международной арене…», — сказала Верховный комиссар на пресс-конференции в Астане, подводя итоги своего визита в Казахстан. Она привлекла внимание к тому, что Казахстана является кандидатом в члены Совета по правам человека.

Главный правозащитник ООН подчеркнула, что трагические события в Жанаозене в день независимости в декабре прошлого года, когда полиция открыла огонь по толпе в центре города, убив около 15 человек и ранив десятки, стали огромным шоком для страны и всего мира.

Нави Пиллэй выразила обеспокоенность по поводу чрезмерного использования силы со стороны силовиков. Она отметила, что коренные причины этих событий были отчасти связаны с коррупцией местных властей.

Верховный комиссар сказала, что, несмотря на проведенные расследования, события в Жанаозене во многом остаются невыясненными. Она приветствовала шаги правительства по обеспечению жертв и их родственников компенсацией, а также меры властей по извлечению уроков из случившегося, в том числе — путем переподготовки сотрудников правоохранительных органов.

«Тем не менее, есть еще слишком много вопросов относительно насилия, которое произошло в декабре прошлого года…», — сказала главный правозащитник ООН. В этой связи она отметила, что одни из главных вопросов сводится к тому, было ли оправдано применение огнестрельного оружия в отношении участников забастовки и было ли такое применение оружия пропорциональным.

Верховный комиссар сказала, что все эти вопросы наносят серьезный ущерб репутации Казахстана и рекомендовала властям раз и навсегда ответить на них и подвести черту под этими трагическими событиями. В этой связи она предложила разрешить проведение независимого международного расследования самих событий, их причин и последствий.

Нави Пиллэй полагает, что такое расследование поможет решить целый ряд проблем в сфере прав человека, которые проявились в ходе трагических событий в декабре прошлого года. В этой связи Верховный комиссар привлекла внимание к тому, что в Казахстане по-прежнему применяются пытки, нарушается право на свободное выражение мнений и свободу собраний.

Представитель ООН обратила внимание на нарекания относительно глубокого неравенства в распределении богатств страны. Она выразила обеспокоенность очень высоким уровнем самоубийств, особенно среди подростков Казахстана.

Нави Пиллэй заявила, что Казахстан добился колоссального экономического прогресса со времени обретения независимости. Вместе с тем, она подчеркнула, что события в городе Жанаозен стали своего рода сигналом о том, что экономического бума и быстрого развития городов недостаточно для обеспечения стабильности. Она призвала добиваться развития в интересах всего населения путем обеспечения всего спектра гражданских, культурных, экономических, политических и социальных прав человека. В этой связи Верховный комиссар напомнила о Тунисе, где наблюдались весьма позитивные экономические показатели, а население было доведено до отчаяния.
Она призвала Казахстан разработать эффективный план действий по обеспечению прав человека в стране. Нави Пиллэй сказала, что достижение за 20 лет высоких правозащитных стандартов в такой огромной стране, как Казахстан является трудной задачей. Она выразила уверенность, что Казахстану удастся решить все проблемы в области прав человека, и он станет хорошей моделью для других стран, и не только в Центральной Азии.

Источник

 

Метки:

Молдавия: Закон против коммунистической символики


КИШИНЕВ, 12 июля. Парламент Молдовы официально осудил коммунистический режим и запретил коммунистическую символику. Соответствующий законопроект, как пишет Lenta.ru, был принят сегодня на заседании.

За него проголосовали 53 депутата от правящей коалиции, а также независимый депутат Михай Годя. Против голосовали представители оппозиционной Партии коммунистов республики Молдова, а также депутаты от Партии социалистов и представители депутатской группы под руководством Вадима Мишина (недавно вышедшие из компартии, но при этом оставшиеся в оппозиции).

Законопроект был предложен Либеральной партией Молдовы — одной из партий, входящих в правящую коалицию. Он основан на работе комиссии по изучению «тоталитарного коммунистического режима», созданной в 2010 году.

Документ «осуждает тоталитарный коммунистический режим в Молдовской ССР, совершивший преступления против человечества, а также действия всех лиц, участвовавших в совершении преступлений коммунистического режима».

Кроме того, законопроект запрещает использовать на территории республики коммунистические символы — в качестве примера упомянуты серп и молот. При этом уточняется, что запрет распространяется только на использование этой символики в политических целях. Также запрещено «пропагандировать тоталитарные идеологии».

В Молдове у власти находится либерально-демократическая коалиция, состоящая из нескольких партий. Крупнейшей оппозиционной партией является Партия коммунистов республики Молдова, возглавляемая бывшим президентом Владимиром Ворониным. Символами ПКРМ являются серп и молот, а также раскрытая книга.

Для того, чтобы вступить в силу, закон о запрете коммунистической символики должен еще пройти утверждение у президента.

Против нынешнего решения парламента Молдовы выступила фракция КПРФ в российской Госдуме. Соответствующее заявление она намерена направить руководству республики.

Источник: http://www.rosbalt.ru/exussr/2012/07/12/1010314.html

Источник

 

Метки:

Советский проект ОГАС — опередивший время


ОГАС (Общегосударственная автоматизированная система управления хозяйством) — советский проект по созданию автоматизированной системы управления экономикой, не реализованный по политическим причинам. Иницатором проекта был советский математик, академик В.М. Глушков. В проекте ОГАС закладывались следующие требования к компьютерной системе: сочетать территориальный и отраслевой принципы независимости от возможных изменениям структуры органов планирования и управления.

Была предложена трехступенчатая система: Первая ступень ОГАС — пункты сбора и первичной обработки информации, а также вычислительных центров предприятий и некоторых исследовательских организаций. Вторая ступень ОГАС — концентрировать основные вычислительные мощности в нескольких десятках крупных опорных центров с мощностью каждого центра порядка 1-1,5 млн. операций в секунду. Эти центры должны быть расположены в местах наибольшей концентрации потоков экономической информации и обслуживать прилегающую к ним территорию. Третья ступенью ОГАС — головной вычислительный центр, осуществляющий оперативное руководство всей сетью вычислите6льных центров страны и непосредственно обслуживающий высшие правительственные органы.

Помимо базовых крупных вычислительных центров, в сеть должны были включаться порядка 20 тысяч вычислительных центров предприятий и организаций, занимавшихся непосредственной обработкой экономической информации.

Кроме того предполагались такие нововведения как: система различных уровней доступа к информации, система электронных денег и т.д.

http://anticopyright.ru/wiki/%D0%9E%D0%93%D0%90%D0%A1

Из книг Б.Н.Малиновского. В них использованы рассказы самого В.М.Глушкова. Комментарии Б.Н.Малиновского даются в квадратных скобках[].

Опередивший время.

Задача построения общегосударственной автоматизированной системы управления экономикой (ОГАС) была поставлена мне первым заместителем Председателя Совета Министров (тогда А.Н.Косыгиным) в ноябре 1962 года. К нему меня привел президент Академии наук СССР М.В.Келдыш, с которым я поделился некоторыми своими соображениями по этому поводу.

Когда я кратко обрисовал Косыгину, что мы хотим сделать, он одобрил наши намерения, и вышло распоряжение Совета Министров СССР о создании специальной комиссии под моим председательством по подготовке материалов для постановления правительства. В эту комиссию вошли ученые-экономисты, в частности, академик Н.Н.Федоренко, начальник ЦСУ В.Н.Старовский, первый заместитель министра связи А.И.Сергийчук, а также другие работники органов управления.

Комиссии и ее председателю, т.е. мне, были предоставлены определенные полномочия. Они заключались в том, что я имел возможность прийти в любой кабинет — к министру, председателю Госплана и задавать вопросы или просто сесть в уголке и смотреть, как он работает: что он решает, как решает, по каким процедурам и т.д. Естественно, я получил разрешение ознакомиться по своему выбору с любыми промышленными объектами — предприятиями, организациями и пр.

К этому времени у нас в стране уже имелась концепция единой системы вычислительных центров для обработки экономической информации. Ее выдвинули виднейший экономист, академик B.C.Немчинов и его ученики. Они предложили использовать вычислительную технику, имевшуюся в вычислительных центрах, но не в режиме удаленного доступа. Экономисты, да и специалисты по вычислительной технике этого тогда не знали. Фактически они скопировали предложения, подготовленные в 1955 году Академией наук СССР о создании системы академических вычислительных центров для научных расчетов, в соответствии с которыми был создан Вычислительный центр АН Украины. Они предложили сделать то же самое для экономики: построить в Москве, Киеве, Новосибирске, Риге, Харькове и других городах крупные вычислительные центры (государственные), которые обслуживались бы на должном уровне и куда сотрудники различных экономических учреждений приносили бы свои задачи, считали, получали результаты и уходили. Вот в чем состояла их концепция. Меня, конечно, она удовлетворить не могла, так как к этому времени мы уже управляли объектами на расстоянии, передавали данные из глубины Атлантики прямо в Киев в вычислительный центр.

У нас в стране все организации были плохо подготовлены к восприятию обработки экономической информации. Вина лежала как на экономистах, которые практически ничего не считали, так и на создателях ЭВМ. В результате создалось такое положение, что у нас органы статистики и частично плановые были снабжены счетно- аналитическими машинами образца 1939 года, к тому времени полностью замененными в Америке на ЭВМ.

Американцы до 1965 года развивали две линии: научных машин (это двоичные машины с плавающей запятой, высокоразрядные) и экономических машин (последовательные двоично-десятичные с развитой памятью и т.д.). Впервые эти две линии соединились в машинах фирмы IBM.

У нас нечему было сливаться, так как существовали лишь машины для научных расчетов, а машинами для экономики никто не занимался. Первое, что я тогда сделал, — попытался заинтересовать конструкторов, в частности Б.И.Рамеева (конструктора ЭВМ «Урал-1», «Урал-2») и В.В.Пржиялковского (конструктора ЭВМ серии «Минск»), в необходимости разработки новых машин, ориентированных на экономические применения.

Я организовал коллектив у нас в институте, сам разработал программу по его ознакомлению с задачей, поставленной Косыгиным. Неделю провел в ЦСУ СССР, где подробно изучал его работу. Просмотрел всю цепочку от районной станции до ЦСУ СССР. Очень много времени провел в Госплане, где мне большую помощь оказали старые его работники. Это прежде всего Василий Михайлович Рябиков, первый заместитель председателя Госплана, ответственный за оборонную тематику, И.Спирин, заведующий сводным сектором оборонных отраслей в Госплане СССР. У обоих был очень большой опыт руководства военной экономикой, и, конечно, они хорошо знали работу Госплана. С их помощью я разобрался со всеми задачами и этапами планирования и возникающими при этом трудностями.

За 1963 г. я побывал не менее чем на 100 объектах, предприятиях и организациях самого различного профиля: от заводов и шахт до совхозов. Потом я продолжал эту работу, и за десять лет число объектов дошло почти до тысячи. Поэтому я очень хорошо, возможно, как никто другой, представляю себе народное хозяйство в целом: от низа до самого верха, особенности существующей системы управления, возникающие трудности и что надо считать.

Понимание того, что нужно от техники, у меня возникло довольно быстро. Задолго до окончания ознакомительной работы я выдвинул концепцию не просто отдельных государственных центров, а сети вычислительных центров с удаленным доступом, т.е. вложил в понятие коллективного пользования современное техническое содержание.

Мы (В.М.Глушков, B.C.Михалевич, А.И.Никитин и др.) разработали первый экскизный проект Единой государственной сети вычислительных центров (ЕГС ВЦ), который включал около 100 центров в крупных промышленных городах и центрах экономических районов, объединенных широкополосными каналами связи. Эти центры, распределенные по территории страны, в соответствии с конфигурацией системы объединяются с остальными, занятыми обработкой экономической информации. Их число мы определяли тогда в 20 тысяч. Это крупные предприятия, министерства, а также кустовые центры, обслуживавшие мелкие предприятия. Характерным было наличие распределенного банка данных и возможность безадресного доступа из любой точки этой системы к любой информации после автоматической проверки полномочий запрашивающего лица. Был разработан ряд вопросов, связанных с защитой информации. Кроме того, в этой двухъярусной системе главные вычислительные центры обмениваются между собой информацией не путем коммутации каналов и коммутации сообщений, как принято сейчас, с разбивкой на письма, я предложил соединить эти 100 или 200 центров широкополосными каналами в обход каналообразующей аппаратуры с тем, чтобы можно было переписывать информацию с магнитной ленты во Владивостоке на ленту в Москве без снижения скорости. Тогда все протоколы сильно упрощаются и сеть приобретает новые свойства. Это пока нигде в мире не реализовано. Наш проект был до 1977 года секретным.

Кроме структуры сети я сразу счел необходимым разработать систему математических моделей для управления экономикой с тем, чтобы видеть регулярные потоки информации. Об этом я рассказал академику В.С.Немчинову, который в то время был тяжело болен и лежал дома, однако принял меня, выслушал и в принципе все одобрил.

Потом я представил нашу концепцию М.В.Келдышу, который все одобрил, за исключением безденежной системы расчетов населения, но без нее система тоже работает. По его мнению, она вызвала бы ненужные эмоции, и вообще не следует это смешивать с планированием. Я с ним согласился, и мы эту часть в проект не включили. В связи с этим мной была написана отдельная записка в ЦК КПСС, которая много раз всплывала, потом опять исчезала, но никакого решения по поводу создания безденежной системы расчетов так и не было принято.

Закончив составление проекта, мы передали его на рассмотрение членам комиссии.

[Добиваясь решения огромной по сложности и материальным затратам задачи, В.М.Глушков в 1962 г. написал статью в «Правду».

Прочитав ее, бывший научный руководитель Глушкова по докторской диссертации А.Г.Курош, внимательно следивший за успехами талантливого ученика, написал ему:

«…Мечтая, могу представить себе Вас во главе всесоюзного органа, планирующего и организующего перестройку управления экономикой, т.е. народным хозяйством на базе кибернетики (в соответствии, понятно, с основными установками высших органов страны), а также внедрение кибернетики в промышленность, науку, и, хочу подчеркнуть, в преподавание (на всех уровнях), медицину и вообще во все виды интеллектуальной деятельности. Было бы печально, если бы этот орган оказался министерским или государственным комитетом, т.е. органом бюрократическим. Это должен быть орган высокой интеллектуальности, составленный из людей, способных, каждый в своей области, на такое же понимание больших задач, какое есть, видимо, у Вас по проблеме в целом. Это должен быть орган почти без аппарата, орган мыслителей, а не чиновников. Это лишь мечты, конечно, кроме вопроса о главе этого органа, — Вы могли бы много сделать для реализации этих мечтаний…»]

К сожалению, после рассмотрения проекта комиссией от него почти ничего не осталось, вся экономическая часть была изъята, осталась только сама сеть. Изъятые материалы уничтожались, сжигались, так как были секретными. Нам даже не разрешали иметь копию в институте. Поэтому мы, к сожалению, не сможем их восстановить.

Против всего проекта в целом начал резко возражать В.Н.Старовский, начальник ЦСУ. Возражения его были демагогическими. Мы настаивали на такой новой системе учета, чтобы из любой точки любые сведения можно было тут же получить. А он ссылался на то, что ЦСУ было организовано по инициативе Ленина, и оно справляется с поставленными им задачами; сумел получить от Косыгина заверения, что той информации, которую ЦСУ дает правительству, достаточно для управления, и поэтому ничего делать не надо.

В конце концов, когда дошло дело до утверждения проекта, все его подписали, но при возражении ЦСУ. Так и было написано, что ЦСУ возражает против всего проекта в целом.

В июне 1964 г. мы вынесли наш проект на рассмотрение правительства. В ноябре 1964 г. состоялось заседание Президиума Совета Министров, на котором я докладывал об этом проекте. Естественно, я не умолчал о возражении ЦСУ. Решение было такое: поручить доработку проекта ЦСУ, подключив к этому Министерство радиопромышленности.

В течение двух лет ЦСУ сделало следующую работу. Пошли снизу, а не сверху — не от идеи, что надо стране, а от того, что есть. Районным отделениям ЦСУ Архангельской области и Каракалпакской АССР было поручено изучить потоки информации — сколько документов, цифр и букв поступает в районное отделение ЦСУ от предприятий, организаций и т.д.

По статистике ЦСУ, при обработке информации на счетно-аналитических машинах на каждую вводимую цифру или букву приходится 50 сортировочных или арифметических операций. Составители проекта с важным видом написали, что когда будут использоваться электронные машины, операций будет в десять раз больше. Почему это так, одному Господу Богу известно. Потом взяли количество всех бумажек, умножили на 500 и получили производительность, требуемую от ЭВМ, которую надо, например, установить в Архангельске и в Нукусе (в Каракалпакской АССР). И у них получились смехотворные цифры: скорость вычислений ЭВМ должна составлять около 2 тысяч операции в секунду или около того. И все. Вот в таком виде подали проект в правительство.

Снова была создана комиссия по приемке, меня хотели сделать председателем, но я отказался по этическим соображениям. С этим согласились. После ознакомления членов комиссии с проектом возмутились представители Госплана, которые заявили, что они не все концепции академика Глушкова разделяют, но в его проекте хотя бы было планирование, а в этом одна статистика. Комиссия практически единогласно отвергла этот проект, за исключением меня. Я предложил, учитывая жизненную важность этого дела для страны, признать проект неудовлетворительным, но перейти к разработке технического проекта, поручив это Министерству радиопромышленности, Академии наук СССР, Госплану. С этим не согласились, мое предложение записали как особое мнение и поручили Госплану делать заново эскизный проект.

Госплан потребовал на это два года, а был уже 1966-й. До 1968 года мусолили- мусолили, но абсолютно ничего не сделали. И вместо эскизного проекта подготовили распоряжение Совета Министров СССР о том, что, поскольку очень мудро ликвидировали совнархозы и восстановили отраслевой метод управления, то теперь не о чем заботиться. Нужно, чтобы все министерства создали отраслевые системы, а из них автоматически получится общегосударственная система. Все облегченно вздохнули — ничего делать не надо, и такое распоряжение было отдано. Получился ОГАС — сборная солянка.

[В.М.Глушкова вспоминает, что не раз, возвращаясь из Москвы, муж говорил: ужасно угнетает мысль, что никому ничего не нужно. В эти годы под стекло на столе Глушкова в его домашнем кабинете, к ранее подсунутой записке легла еще одна:

Сто раз я клятву говорил такую:

Сто лет в темнице лучше протоскую,

Сто гор скорее в ступе истолку я,

Чем истину тупице растолкую.

«Бахвалан Махмуд»

Но дело было не столько в «тупицах», сколько в сознательной дискредитации идеи ученого.]

Начиная с 1964 г. (времени появления моего проекта) против меня стали открыто выступать ученые-экономисты Либерман, Белкин, Бирман и другие, многие из которых потом уехали в США и Израиль. Косыгин, будучи очень практичным человеком, заинтересовался возможной стоимостью нашего проекта. По предварительным подсчетам его реализация обошлась бы в 20 миллиардов рублей. Основную часть работы можно сделать за три пятилетки, но только при условии, что эта программа будет организована так, как атомная и космическая. Я не скрывал от Косыгина, что она сложнее космической и атомной программ вместе взятых и организационно гораздо труднее, так как затрагивает все и всех: и промышленность, и торговлю, планирующие органы, и сферу управления, и т.д. Хотя стоимость проекта ориентировочно оценивалась в 20 миллиардов рублей, рабочая схема его реализации предусматривала, что вложенные в первой пятилетке первые 5 миллиардов рублей в конце пятилетки дадут отдачу более 5 миллиардов, поскольку мы предусмотрели самоокупаемость затрат на программу. А всего за три пятилетки реализация программы принесла бы в бюджет не менее 100 миллиардов рублей. И это еще очень заниженная цифра.

Но наши горе-экономисты сбили Косыгина с толку тем, что, дескать, экономическая реформа вообще ничего не будет стоить, т.е. будет стоить ровно столько, сколько стоит бумага, на которой будет напечатано постановление Совета Министров, и даст в результате больше. Поэтому нас отставили в сторону и, более того, стали относиться с настороженностью. И А.Н.Косыгин был недоволен. Меня вызвал П.Е.Шелест и сказал, чтобы я временно прекратил пропаганду ОГАС и занялся системами нижнего уровня.

Вот тогда мы и начали заниматься «Львовской системой». Дмитрий Федорович Устинов пригласил к себе руководителей оборонных министерств и дал им команду делать все, что говорит Глушков. Причем с самого начала было предусмотрено, чтобы системы делались для всех отраслей сразу, т.е. какой-то зачаток общегосударственности был.

Устинов дал команду, чтобы никого из экономистов не пускали на предприятия. Мы могли спокойно работать. И это сэкономило нам время, дало возможность подготовить кадры. Для выполнения работы был создан ряд новых организаций — институт Шихаева, институт Данильченко и др. — во всех отраслях по институту. Расставили людей и начали потихоньку работать. А Институт кибернетики АН Украины переключился в основном сначала на «Львовскую», а потом на «Кунцевскую» системы — занялись так сказать «низом».

[Для руководства работой в оборонном комплексе был создан межведомственный комитет (МВК) девяти отраслей под руководством министра радиопромышленности П.С.Плешакова и совет директоров головных институтов (СДГИ) оборонных отраслей по управлению, экономике и информатике под руководством Юрия Евгеньевича Антипова, члена военно-промышленной комиссии ВПК. Научным руководителем комитета и совета был В.М.Глушков.

Вспоминая об этом времени, Ю.Е.Антипов пишет:

«Начиная с 1966 г. работа велась таким образом: сначала проблема, связанная с созданием той или иной автоматизированной системы, обсуждалась на СДГИ, потом рассматривалась на МВК, а на заседании ВПК принималось окончательное решение.

По этой схеме реализовались основные идеи, высказанные Глушковым: разработка типовых систем для предприятий и отрасли, создание программных методов планирования и управления, переход к системному проектированию средств передачи и обработки информации, развитие инфраструктур информационной индустрии, проблемы моделирования и управления и др. Я думаю, что В.М.Глушкову повезло в том, что в «оборонке» нашлись силы для реализации его идей».

Нашлись они и в Украине. По инициативе Виктора Михайловича решением правительства Украины в Госплане УССР был создан в 1971 г. специальный отдел с достаточно широкими полномочиями, возглавить который был приглашен с одобрения академика Глушкова М.Т.Матвеев, доктор экономических наук. Практически это был опорный отдел Глушкова, который, функционируя в Госплане УССР, стал проводником его научной политики. С такой мощной основой отделу удалось в кратчайший срок наладить процесс планомерного внедрения компьютерных технологий в народное хозяйство и начать проектирование и практическое осуществление проектов РАСУ и РСВЦ на Украине. Многие годы до смерти Виктора Михайловича Украина в СССР занимала лидирующие позиции по всей проблематике.

«Роль и заслуги Виктора Михайловича в этом трудно переоценить, — вспоминает о том памятном времени М.Т.Матвеев. — Высокая эффективность работы всех причастных к процессу компьютеризации обусловливалась тем, что Виктор Михайлович любые вопросы разрешал в реальном времени, без задержек; понимание проблематики и способность нахождения путей реализации казалось бы неразрешимых вопросов в реальных условиях у академика были потрясающими: многонедельных и многомесячных ожиданий аудиенций у Виктора Михайловича не практиковалось. Он активно и результативно защищал интересы сферы компьютеризации на самом высоком государственном уровне. Виктор Михайлович был единственным в этом плане не только в Украине, но и в СССР. Подтверждением этому является образовавшийся и усиливающийся застой в этой важнейшей области после его ухода. Я не могу назвать ни одного сколь-нибудь серьезного государственного акта, принятого с тех пор, который бы вдохнул новую жизнь в начатое им дело. Мы, его ученики и единомышленники, хотя и старались в память о нем продвигать дальше его идеи и замыслы, часто, очень часто ощущали невосполнимую его потерю. Глубоко убежден, что он нашел бы выход из сложившейся сейчас совершенно нелогичной и необъяснимой кризисной и опасной ситуации».

Действительно, в многочисленных научных и публицистических статьях и монографиях В.М.Глушкова высказывалось и разрабатывалось множество идей по совершенствованию системы государственного управления, в частности, созданию более совершенных по сравнению с существующими способов регулирования производственных и социальных процессов, пересмотру разного рода нормативов и разработке механизмов их объективного формирования, созданию технической базы согласования производственных программ в масштабе всей страны, обеспечению руководителей инструментарием для формирования, моделирования и оценки последствий принятых решений (система Дисплан, А.А.Бакаев), по использованию более справедливых распределительных механизмов, созданию такой системы учета, при которой выявлялись бы источники нетрудовых доходов, внедрению системы безденежных расчетов для всего населения и пр. Многие из этих идей, казавшихся в его время слишком революционными, сегодня приобрели новое актуальное звучание.]

В конце 60-х годов в ЦК КПСС и Совете Министров СССР появилась информация о том, что американцы еще в 1966 году сделали эскизный проект информационной сети (точнее, нескольких сетей), т.е. на два года позже нас. В отличие от нас они не спорили, а делали, и на 1969 год у них был запланирован пуск сети АРПАНЕТ, а затем СЕЙБАР-ПАНЕТ и др., объединяющих ЭВМ, которые были установлены в различных городах США.

Тогда забеспокоились и у нас. Я пошел к Кириленко и передал ему записку о том, что надо возвратиться к тем идеям, которые были в моем проекте. «Напиши, что надо делать, создадим комиссию», — сказал он. Я написал примерно такое: «Единственное, что прошу сделать, — это не создавать по моей записке комиссию, потому что практика показывает, что комиссия работает по принципу вычитания умов, а не сложения, и любое дело способна загубить.» Но тем не менее комиссия была создана. Председателем назначили В.А.Кириллина (председателя ГКНТ), а меня заместителем.

Комиссия была еще более высокого уровня — с участием министра финансов, министра приборостроения и др. Она должна была подготовить проект решения по созданию ОГАС. И мы должны были вынести эти материалы на рассмотрение Политбюро ЦК КПСС, а Политбюро уже решало, что пойдет на Съезд.

Работа началась. И тут я основное внимание уделил уже не столько сути дела, поскольку в проекте она содержалась, сколько механизму реализации ОГАС. Дело в том, что у Королева или Курчатова был шеф со стороны Политбюро, и они могли прийти к нему и сразу решить любой вопрос. Наша беда была в том, что по нашей работе такое лицо отсутствовало. А вопросы были здесь более сложные, потому что затрагивали политику, и любая ошибка могла иметь трагические последствия. Поэтому тем более была важна связь с кем-то из членов Политбюро ЦК КПСС, потому что это задача не только научно-техническая, но прежде всего политическая.

Мы предусматривали создание Государственного комитета по совершенствованию управления (Госкомупра), научного центра при нем в составе 10-15 институтов, причем институты уже почти все существовали в то время — нужно было создать заново только один, головной. Остальные можно было забрать из отраслей или Академии наук или частично переподчинить. И должен быть ответственный за все это дело от Политбюро.

Все шло гладко, все соглашались. В это время уже был опубликован проект директив XXVI съезда, включавший все наши формулировки, подготовленные на комиссии. На Полибюро дважды рассматривался наш вопрос. На одном заседании была рассмотрена суть дела, с ней согласились и сказали, что ОГАС надо делать. А вот как делать — Госкомупр-ли или что-то другое, — это вызвало споры. Мне удалось «додавить» всех членов комиссии, один Гарбузов не подписал наши предложения. Но мы все-таки внесли их на Политбюро.

А когда мы пришли на заседание (а оно, кстати, проходило в бывшем кабинете Сталина), то Кириллин мне шепнул: что-то, мол, произошло, но что — он не знает. Вопрос рассматривался на заседании, без Генерального секретаря (Брежнев уехал в Баку на празднование 50-летия советской власти в Азербайджане), Косыгина (он был в Египте на похоронах А. Насера). Вел заседание Суслов. Вначале предоставили слово Кириллину, потом мне. Я выступил коротко, но вопросов было задано очень много. Я ответил на все. Потом были приглашены заместители Косыгина, выступил Байбаков. Он сказал так: «Смирнов поддержал, и, в общем, все зампреды поддержали наши предложения. Я слышал, что здесь есть возражения у товарища Гарбузова. (министра финансов). Если они касаются увеличения аппарата, то я считаю дело настолько важным, что если Политбюро только в этом усматривает трудность, то пусть мне дадут поручение, как председателю Госплана, и я внесу предложение о ликвидации трех министерств (сократить или объединить) и тогда найдется штат для этого дела.»

К.Б.Руднев (министр ПСА и СУ. — Прим. авт.) откололся. Он, хотя и подписал наш документ, но здесь выступил и сказал, что это, может, преждевременно — как-то так.

Гарбузов выступил так, что сказанное им годится для анекдота. Вышел на трибуну и обращается к Мазурову (он тогда был первым заместителем Косыгина). Вот, мол, Кирилл Трофимович, по вашему поручению я ездил в Минск, и мы осматривали птицеводческие фермы. И там на такой-то птицеводческой ферме (назвал ее) птичницы сами разработали вычислительную машину.

Тут я громко засмеялся. Он мне погрозил пальцем и сказал: «Вы, Глушков, не смейтесь, здесь о серьезных вещах говорят.» Но его Суслов перебил: «Товарищ Гарбузов, вы пока еще тут не председатель, и не ваше дело наводить порядок на заседании Политбюро.» А он — как ни в чем не бывало, такой самоуверенный и самовлюбленный человек, продолжает: «Три программы выполняет: включает музыку, когда курица снесла яйцо, свет выключает и зажигает и все такое прочее. На ферме яйценосность повысилась.» Вот, говорит, что нам надо делать: сначала все птицефермы в Советском Союзе автоматизировать, а потом уже думать про всякие глупости вроде общегосударственной системы. (А я, правда, здесь засмеялся, а не тогда.) Ладно, не в этом дело.

Было вынесено контрпредложение, которое все снижало на порядок: вместо Госкомупра — Главное Управление по вычислительной технике при ГКНТ, вместо научного центра — ВНИИПОУ и т.д. А задача оставалась прежней, но она техницизировалась, т.е. изменялась в сторону Государственной сети вычислительных центров, а что касалось экономики, разработки математических моделей для ОГАС и т.д. — все это смазали.

Под конец выступает Суслов и говорит: «Товарищи, может быть, мы совершаем сейчас ошибку, не принимая проект в полной мере, но это настолько революционное преображение, что нам трудно сейчас его осуществить. Давайте пока попробуем вот так, а потом будет видно, как быть.» И спрашивает не Кириллина, а меня: «Как вы думаете?» А я говорю: «Михаил Андреевич, я могу вам только одно сказать: если мы сейчас этого не сделаем, то во второй половине 70-х годов советская экономика столкнется с такими трудностями, что все равно к этому вопросу придется вернуться.» Но с моим мнением не посчитались, приняли контрпредложение.

Ну, и работа закрутилась. Да, а тогда, когда создавалась моя первая комиссия в 1962 г., то одновременно в ГКНТ было создано Главное управление по вычислительной технике. Оно проработало два с лишним года, а потом, когда восстановили министерства и образовалось министерство Руднева, то управление в 1966 г. ликвидировали и Руднев забрал оттуда людей к себе в Министерство приборостроения и средств автоматизации. А теперь его воссоздали заново.

Где-то в ноябре меня приглашает Кириленко. Я пришел в его приемную на Старой площади без двух минут десять. Там сидел наш ракетный министр С.А.Афанасьев, которого вызвали на 10.10. Спрашивает меня: «У вас короткий вопрос?» А я ему отвечаю, что не знаю, зачем меня позвали. Захожу первым. Встает Андрей Павлович, поздравляет и говорит.

«Назначаешься первым заместителем Кириллина (на то место, которое занимает сейчас Д.Г.Жимерин). Я уже согласовал это с Леонидом Ильичом, он спросил — может, ему поговорить с тобой, но я ответил — не надо, я сам все улажу.» «Андрей Павлович, — отвечаю я ему, — а вы со мной предварительно поговорили на эту тему? А может, я не согласен? Вы же знаете, что я возражал, я считаю, что, в том виде, как оно сейчас принято, решение способно только исказить идею, ничего из этого не получится. И если я приму ваше предложение, то виноваты будем мы с вами: я внес предложение, вы поддержали, меня назначили, дали, вроде, в руки все, — а ничего нет. Вы — умный человек, понимаете, что с таких позиций даже простую ракету сделать нельзя, не то что построить новую экономическую систему управления государством.»

Сели мы, и начал он меня уговаривать. Мол, вы меня ставите в неудобное положение перед Леонидом Ильичом, я ему сказал, что все улажено. А я не поддаюсь. Тогда он перешел на крепкие слова и выражения, а я — все равно. Потом опять на мягкие, опять на крепкие. В общем, в час с лишним он меня отпустил. Так мы ни о чем и не договорились. Он даже не попрощался со мной, и мы до XXIV съезда КПСС с ним, когда встречались, не здоровались и не разговаривали.

Позднее отношения восстановились. А тогда он своего друга Жимерина предложил заместителем Кириллина. А я согласился быть научным руководителем ВНИИПОУ.

Тем временем началась вакханалия в западной прессе. Вначале фактически никто ничего не знал о наших предложениях, они были секретными. Первый документ, который появился в печати, — это был проект директив XXIV съезда, где было написано об ОГАС, ГСВЦ и т.д.

Первыми заволновались американцы. Они, конечно, не на войну с нами делают ставку — это только прикрытие, они стремятся гонкой вооружений задавить нашу экономику, и без того слабую. И, конечно, любое укрепление нашей экономики — это для них самое страшное из всего, что только может быть. Поэтому они сразу открыли огонь по мне из всех возможных калибров. Появились сначала две статьи: одна в «Вашингтон пост» Виктора Зорзы, а другая — в английской «Гардиан». Первая называлась «Перфокарта управляет Кремлем» и была рассчитана на наших руководителей. Там было написано следующее: «Царь советской кибернетики академик В.М.Глушков предлагает заменить кремлевских руководителей вычислительными машинами». Ну и так далее, низкопробная статья.

Статья в «Гардиан» была рассчитана на советскую интеллигенцию. Там было сказано, что академик Глушков предлагает создать сеть вычислительных центров с банками данных, что это звучит очень современно, и это более передовое, чем есть сейчас на Западе, но делается не для экономики, а на самом деле это заказ КГБ, направленный на то, чтобы упрятать мысли советских граждан в банки данных и следить за каждым человеком.

Эту вторую статью все «голоса» передавали раз пятнадцать на разных языках на Советский Союз и страны социалистического лагеря.

Потом последовала целая серия перепечаток этих грязных пасквилей в других ведущих капиталистических газетах — и американских, и западноевропейских, и серия новых статей. Тогда же начали случаться странные вещи. В 1970 году я летел из Монреаля в Москву самолетом Ил-62. Опытный летчик почувствовал что-то неладное, когда мы летели уже над Атлантикой, и возвратился назад. Оказалось, что в горючее что-то подсыпали. Слава Богу, все обошлось, но так и осталось загадкой, кто и зачем это сделал. А немного позже в Югославии на нашу машину чуть не налетел грузовик, — наш шофер чудом сумел увернуться.

И вся наша оппозиция, в частности экономическая, на меня ополчилась. В начале 1972 г. в «Известиях» была опубликована статья «Уроки электронного бума», написанная Мильнером, заместителем Г.А.Арбатова — директора Института Соединенных Штатов Америки. В ней он пытался доказать, что в США спрос на вычислительные машины упал. В ряде докладных записок в ЦК КПСС от экономистов, побывавших в командировках в США, использование вычислительной техники для управления экономикой приравнивалось к моде на абстрактную живопись. Мол капиталисты покупают машины только потому, что это модно, дабы не показаться несовременными.

Это все дезориентировало руководство.

Да, я забыл сказать, что еще способствовало отрицательному решению по нашему предложению. Дело в том, что Гарбузов сказал Косыгину, что Госкомупр станет организацией, с помощью которой ЦК КПСС будет контролировать, правильно ли Косыгин и Совет Министров в целом управляют экономикой. И этим настроил Косыгина против нас, а раз он возражал, то, естественно, предложение о Госкомупре не могло быть принято. Но это стало известно мне года через два.

А дальше была предпринята кампания на переориентацию основных усилий и средств на управление технологическими процессами. Этот удар был очень точно рассчитан, потому что и Кириленко, и Леонид Ильич — технологи по образованию, поэтому это им было близко и понятно.

В 1972 г. состоялось Всесоюзное совещание под руководством А.П.Кириленко, на котором главный крен был сделан в сторону управления технологическими процессами с целью замедлить работы по АСУ, а АСУ ТП дать полный ход.

Отчеты, которые направлялись в ЦК КПСС, явились, по-моему, умело организованной американским ЦРУ кампанией дезинформации против попыток улучшения нашей экономики. Они правильно рассчитали, что такая диверсия — наиболее простой способ выиграть экономическое соревнование, дешевый и верный. Мне удалось кое- что сделать, чтобы противодействовать этому. Я попросил нашего советника по науке в Вашингтоне составить доклад о том, как «упала» популярность машин в США на самом деле, который бывший посол Добрынин прислал в ЦК КПСС. Такие доклады, особенно посла ведущей державы, рассылались всем членам Политбюро и те их читали. Расчет оказался верным, и это немного смягчило удар. Так что полностью ликвидировать тематику по АСУ не удалось.

[«ОГАС погас!» — злословили враги ученого и в СССР и за рубежом.

И все-таки старания Глушкова не пропали даром. Косыгин как-то спросил его: а можно ли увидеть что-нибудь из того, о чем вы постоянно говорите? Глушков порекомендовал ознакомиться с тем, что сделано в оборонной промышленности, в частности, в институте, руководимом И.А.Данильченко, который был тогда главным конструктором по АСУ и внедрению вычислительной техники в оборонную промышленность. Глушков был научным руководителем этих работ и был уверен, что они произведут на Косыгина большое впечатление.

О том, что председатель Совета Министров собирается посетить институт, Данильченко узнал от министра оборонной промышленности С.А.Зверева, позвонившего ему накануне визита. В это время Глушкова в Москве не было. И хотя Данильченко считал, что высоких гостей должен принимать научный руководитель, он уже не смог ничего сделать. Пришлось ограничиться разговором с Глушковым по телефону.

В десять часов утра в институт приехал Косыгин, министр обороны Устинов, министры основных отраслей промышленности. (Далее я рассказываю со слов Данильченко).

Визит длился день — до одиннадцати часов ночи.

Данильченко рассказал гостям о типовой АСУ для оборонных предприятий, о только что созданной сети передачи данных, об использовании вычислительной техники на предприятиях оборонных отраслей. Все шло «гладко», чувствовалось, что посетители довольны увиденным и услышанным.

Когда визит близился к концу (было девять часов вечера) и, казалось, что он благополучно закончится, Косыгин неожиданно сказал:

— По имеющимся сведениям, в одной из ведущих западных стран подготовлен доклад о производстве и применении вычислительной техники в СССР. Там сказано, что машин у нас меньше и они хуже и в то же время недоиспользуются. Почему это происходит? И правильно ли это?

Данильченко понимал, как много зависит от того, что он скажет, и, пытаясь собраться с мыслями, вспомнил совет Глушкова: в любых ситуациях говорить только правду!

— Да! Все это верно! — ответил он.

— Причины? — резко спросил Косыгин.

— Не соблюдается основной принцип руководителя, выдвинутый академиком Глушковым, — принцип первого лица! Руководители страны психологически не воспринимают ЭВМ, и это самым отрицательным образом влияет на развитие и использование вычислительной техники в стране!

Косыгин внимательно слушал, остальные молчали, поглядывая то на председателя Совета Министров, то на ответчика.

Данильченко — по званию он был генералом, — словно рапортуя, продолжал:

— Главная задача — преодолеть психологический барьер в высшей сфере руководства. Иначе ни Глушков, ни я, никто другой ничего не сделает. Надо обучить верхние эшелоны власти вычислительной технике, показать ее возможности, повернуть руководителей лицом к новой технике. Академик Глушков писал об этом в ЦК КПСС и Совет Министров СССР, но безрезультатно. Он просил меня сказать об этом! А.Н.Косыгин спокойно выслушал глубоко взволнованного Данильченко и, не подводя никаких итогов, попрощался и уехал, захватив с собой министра оборонной промышленности Зверева.

Остальные решили подождать каких-либо известий о реакции Косыгина. В половине двенадцатого ночи позвонил Зверев и попросил к телефону Устинова.

— Косыгин очень доволен встречей, — сказал он, — теперь будут большие перемены!

И они действительно начались. Вначале была организована, специальная школа, преобразованная через три месяца в Институт управления народным хозяйством.

В первом составе слушателей были союзные министры, во втором — министры союзных республик, после них — их заместители и другие ответственные лица. Лекции на первом потоке открыл Косыгин. Он же присутствовал на выпуске слушателей школы, которым, кстати сказать, пришлось сдавать настоящие экзамены.]

Лекции читались Глушковым, другими ведущими учеными страны.

И дело пошло! Принцип «первого лица» Глушкова сработал! Министры, разобравшись, в чем дело, сами стали проявлять инициативу. Многое было сделано. Но когда Косыгина не стало, «принцип первого лица» снова сработал, на этот раз в обратную сторону.

Во время подготовки XXV съезда КПСС была предпринята попытка вообще изъять слово ОГАС из проекта решения. Я написал записку в ЦК КПСС, когда был уже опубликован проект «Основных направлений», и предложил создавать отраслевые системы управления с последующим объединением их в ОГАС. И это было принято.

При подготовке XXVI съезда было то же самое. Но мы лучше подготовились: передали материалы в комиссию, которая составляла речь Брежнева (отчетный доклад). Я заинтересовал почти всех членов комиссии, самый главный из тех, кто готовил речь, — Цуканов — съездил в институт к Данильченко, после чего он обещал наши предложения проталкивать. Вначале хотели их включить в речь Брежнева на Октябрьском (1980) пленуме ЦК КПСС, потом пытались включить в отчетный доклад, но он оказался и так слишком длинным, пришлось многое выкинуть. Тем не менее в отчетном докладе про вычислительную технику было сказано больше, чем хотели вначале.

Мне посоветовали развернуть кампанию за создание ОГАС в «Правде». Редактор этой газеты, бывший управленец, меня поддержал. И то, что моей статье дали заголовок «Дело всей страны» (статья в «Правде» называлась «Для всей страны». — Прим. авт.), вряд ли было случайностью. «Правда» — орган ЦК КПСС, значит, статью там обсуждали и одобрили.

http://www.icfcst.kiev.ua/MUSEUM/Gl_hall2/lf5_9_r.html

Источник

 

Метки:

Учителя против нового образовательного стандарта


Новый стандарт образования, который вступил в силу со 2 июля 2012 года, нужно отменить, решили на Всероссийском съезде учителей русского языка и литературы. Выпускники из-за ЕГЭ становятся лишь глупее, полагают словесники, и исправить это с помощью списка 100 обязательных к прочтению книг невозможно. Однако Минобразования пересматривать новый «отупляющий» стандарт не планирует.

Свои требования учителя изложили в резолюции съезда, которую они планируют направить во все основные органы федеральной власти. В документе речь идет об объединении в один предмет русского языка и литературы, о введении обязательной сотни книг, о ЕГЭ и об игнорировании чиновниками мнения педагогов.

Список из 100 книг: кто не согласен, тот против Путина

Кроме самого принятого стандарта образования, на съезде обсудили составление списка 100 книг, которые должен будет прочитать каждый выпускник российской школы. С такой инициативой выступил Владимир Путин в своей предвыборной статье в январе, и, как сообщили в Минобразования газете «Московские новости», этот перечень еще только разрабатывается.

Тендер на создание списка 100 книг выиграл Санкт-Петербургский госуниверситет, а на съезде его предложила обсудить Валентина Иванова, лидер Всероссийского педагогического собрания, которое входит в Общероссийский народный фронт. Предложения Ивановой учителям не понравились, так как ее версия списка дублирует нынешнюю школьную программу. Выступление главы ВПС освистали, утверждают участники. «Иванова на обсуждении заявила учителям, что если они не согласны с введением этого списка, то они против Путина», — рассказала газете декан филфака МГУ Мария Ремнева.

Результат ЕГЭ — отупение выпускников

«Еще никогда на филфак не приходили такие тупые студенты, не умеющие связать двух слов», — заявила участница съезда Мария Ремнева, связывая этот факт с введением ЕГЭ. Нужно вернуть сочинение как обязательный предмет, считает Ремнева. В резолюции съезда, однако, ратуют за совсем новую форму экзамена по литературе, которая должны быть разработана с учетом «общегуманитарных и психологических задач проведения такого испытания». Про «отупение» в резолюции тоже сказано, но в более мягких формулировках.

Объединение независимых предметов «русский язык» и «литература» учителя восприняли как катастрофу. «Литература перестает восприниматься как носитель национального исторического и культурного кода, как энциклопедия национальной жизни», сказано в резолюции съезда. Правда, Минобразования возражает: стандарт предусматривает возможность изучения этих предметов по отдельности.

Против чиновников учителя беспомощны

Отдельное требование учителей к Минобразования, которое выделено жирным шрифтом в резолюции, — учитывать мнение педагогов при принятии стратегических образовательных решений. Этому вопросу было посвящено выступление знаменитого критика первой редакции образовательного стандарта Сергея Волкова. Учитель 57-й московской школы Волков в 2010 году обрушился на уже почти готовый к принятию документ, чем привлек внимание СМИ и общественности, заставив чиновников документ пересмотреть.

В итоговой резолюции учителя подчеркнули, что их сообществу не хватает консолидации и уважения со стороны общества. Педагоги настаивают на повышении государственного статуса учителя и отмечают нерешенность многих проблем учителей: организации процесса обучения, финансовых стимулов, условий для научного роста.

Три дня съезда продемонстрировали, насколько учителя беспомощны в отношении чиновников, считают очевидцы. Судя по комментарию Минобразования «Московским новостям», требования учителей останутся без внимания, так как образовательный стандарт не планируется пересматривать.

Что ждет старшеклассников

В начале июня Министерство юстиции зарегистрировало новые федеральные государственные образовательные стандарты (ФГОС) для старшей школы. По всей стране на новую систему обучения перейдут только с 2020 года, однако отдельные школы смогут учиться по ней уже с 2013 года.

Стандарты вместо единой программы определяют шесть профилей. Предметы внутри каждого из них будут делиться на обязательные и по выбору. Обязательными объявлены: русский язык и литература, иностранные языки, математика, история, физкультура и основы безопасности жизнедеятельности. В каждой области знаний ученик должен выбрать хотя бы один предмет. Физика, химия и ряд других предметов станут факультативными.

Согласно ФГОС, старшеклассник должен будет выбрать не менее девяти обязательных предметов. При этом государство гарантирует каждому учащемуся 37 бесплатных часов в неделю, а все, что он захочет изучать сверх этой нормы, бесплатным, скорее всего, не будет, отмечает «МК». Стандарты вводят и третий обязательный Единый государственный экзамен для выпускников российских школ — иностранный язык. Кроме того, помимо сдачи ЕГЭ выпускникам нужно будет подготовить индивидуальный учебный проект.

После принятия документа в начале июня резолюция съезда учителей стала первой консолидированной реакцией педагогов на проведенную реформу.

Источник: http://newsru.com/russia/12jul2012/teach.html

Источник

 

Метки:

Неофеодал Назарбаев об «Обществе Всеобщего Рабства»


Заявление Назарбаева о «Всеобщем Обществе Труда» призвано затушевать антисоциальные реформы. Именно в таком ключе стоит и следует рассматривать этот очередной «подарок» народу Казахстана, который был опубликован в последнем номере газеты «Казахстанская Правда».

Неолиберальный олигархический фашизм

Новые назарбаевские популизмы забавляют и наводят на мысль о том, что власти придумывают различные пропагандистские ходы, чтобы оправдать политику массовых сокращений социальных ассигнований в бюджете, а также действия правительства по закрытию предприятий, по массовому увольнению и по заморозке заработной платы. Нельзя не отметить активизацию главы Нацбанка Григория Марченко, отечественного Милтона Фридмана, который, как и в Чили во время хунты, проводит пенсионную реформу по повышению сроков выхода на пенсию для женщин до 63-х лет, и предлагает другие новинки и сюрпризы для народных масс.

В период мирового кризиса капитализма, в котором, оказывается, по мнению Елбасы стало виновным пресловутое «общество потребления», необходимо уменьшить «непомерные аппетиты» трудящихся и широких социальных слоев, пытающихся урвать свой кусок все сокращающего нефтяного пирога. Поэтому де не стоит надеется на щедрое государство, а надо затягивать потуже пояса и пахать по 12 часов в день без перспективы повышения зарплаты, покорно принимая все невзгоды от работодателя и властей. В рамках выбранного пути уничтожения остатков «социального государства» и строится эта хваленая концепция «социальной модернизации».

«Сегодня важно культивировать в обществе, начиная с самых ранних этапов воспитательного процесса в общеобразовательных школах, положение о том, что государство – не бесконечный донор, а партнер, создающий условия для роста благосостояния граждан. Стратегия государства строится в направлении от социальной защиты к социальному прогрессу. А это значит, что иждивенчество недопустимо. Только в этом случае казахстанское общество сможет преодолеть инерцию патернализма», – заявляет Елбасы.

На самом деле этот документ больше похож на декларацию неолиберального фашизма пиночетовского образца. С полным запретом забастовок и независимой от работодателей и властей профсоюзной деятельности, с верховенством принципа – выживает сильнейший и с незыблемым правом частной собственности! В то же время этот документ представляет из себя удивительную смесь корпоративизма и насаждения иллюзий «о честном труде» рабочего и хозяина, простого учителя или служащего одновременно с «добропорядочным» крупным чиновником, которые все вместе служат делу процветания абстрактной родины.

Вместе с тем, Назарбаев не забывает отмечать необходимость развития нового класса «управленцев» и элиты под видом усиления «среднего класса», видимо подразумевая под этим касту детей и внуков нынешних чиновников и крупной буржуазии, которые должны перенять бразды руководства страной из слабеющих рук дряхлеющего Елбасы и своих отцов. Война против рабочего класса Если внимательно прочить сей опус Елбасы, то под «всеобщим обществом труда» он понимает, прежде всего, режим жесточайшего классового угнетения, подавления всех свобод и прав трудящихся на свободу союзов, собраний и забастовок.

Не зря еще 3 июля Назарбаев в Астане на индустриальной выставке назвал рабочих активистов провокаторами, требующими повышения заработной платы, и потребовал ввести уголовную ответственность за подстрекательства к забастовкам. По сути, этот документ под таким громким названием декларирует жесткую ничем не прикрытую диктатуру над всеми трудящимися страны и народными массами, лишенными частной собственности.

Понятно, что это реакция Ак-Орды на усиливающееся рабочее движение после жанаозенского кровавого расстрела, которое может привести к всеобщей забастовке во всех жизненных отраслях экономики и даже к восстанию и революции. Сама эта концепция о «Всеобщем Обществе Труда» и продиктована страхом правящих классов и в первую очередь приближенных к царственному старцу олигархов и нукеров, которые могут в одночасье потерять и власть, и собственность. Ведь сейчас кроме рабочего класса в стране не осталось больше никаких социальных и политических сил, способных бросить вызов Ак-Орде и господству иностранного капитала в стране. Поэтому против этого последнего врага и развернута настоящая информационная и политическая война по полному профилю.

«Важно создать эффективную модель социально-трудовых отношений, в основе которой будут механизмы партнерства государства, частного сектора и профессиональных объединений», – твердит нам всем Лидер Нации. И тут же он сам требует в своем поручении для партии Нур-Отан следующие конкретные ужесточения направленные против рабочих, которые должны войти в Трудовой, Административный и Уголовный Кодексы страны: «о включении в Трудовой, Административный и Уголовный кодексы положений об ответственности за умышленное провоцирование трудовой конфликтности; об усилении административной и уголовной ответственности за возбуждение социальной вражды, принуждение к забастовке».

Особую роль Назарбаев отвел своим карманным профсоюзам В своем поручении своей президентской партии «Нур-Отан» Назарбаев под № 1 он требует изменить закон «О профессиональных союзах» и говорит: «Он (закон РЕД.) принят еще в 1993 году. В нем нет даже понятия о социальном партнерстве, механизме заключения и исполнения коллективных договоров и т. д. Поэтому не удивительно, что профсоюзные институты в Казахстане не всегда способны играть роль эффективного инструмента предотвращения и разрешения трудовых споров».

Поэтому Нур-сияние решило выступить и великим «профсоюзным реформатором», заявив следующее: «Необходимо провести модернизацию профсоюзных институтов. Одним из основных партнеров государства в воп¬росах совершенствования трудовых отношений выступают профсоюзы. Вместе с тем нынешний формат деятельности крупнейшего профцентра – Федерации профсоюзов Казахстана (ФПК) не соответствует требованиям времени, так как он строится по отраслевому принципу «советского образца»…. Поэтому сейчас требуются решительные шаги по модернизации профсоюзного движения, прежде всего ФПК».

Вот как! Государство вмешивается в деятельность ручных профсоюзов, делая их еще более ручными и податливыми, лишая вообще какой либо возможности переизбрания их снизу.

Назарбаев сейчас боится и этой возможности, так как на предприятиях КазМунайГаза и корпорации «Казахмыс» развернулась настоящая война между трудовыми коллективами и работодателями за профсоюзы и отдельные профкомы выступили в кровавых трудовых конфликтах на стороне рабочих. Сейчас политтехнологи хотят лишить трудящихся и этого шанса легализовать деятельность своих организаций и групп. В ответ со стороны государства следует полная криминализация профсоюзной борьбы, ужесточение трудового законодательства, фактическое запрещение забастовок и требований повышения заработной платы и пересмотра коллективных договоров, уменьшение реальной роли даже официальных профсоюзов и навязывание кабальных условий труда под соусом «социального партнерства».

Мы это уже видели в фашистских и реакционных режимах Латинской Америки, ЮАР, Тунисе, Египте и в других странах третьего мира, где орудовали вместе с коррумпированными диктатурами и Транснациональные Корпорации стран Запада. Социальный полигон для Евразийского Союза и нейтрализация внутренней миграции Большую роль придворные Нуреке уделили разрешению проблемы «самозанятых» и внутренних мигрантов, которые идут под вторым номером в списках социальных врагов режима.

В своих поручениях Елбасы дает ценные указания в вопросах переквалификации, занятости, но все это опять сводится к дешевым популистским лозунгам, неподкрепленным никакой реальной основой. Кроме этого, Назарбаев, словно как какой-то бай-феодал, советует подвластным своим молодым беднякам из разрушенных аулов лучше работать на несуществующих новых заводах и производствах.

«Но если мы хотим стать конкурентной нацией, то эту психологию (иждивенчества, — РЕД.) надо изживать! Надо осваивать новую квалификацию и идти на завод, на производство. И молодой, и взрослый казахстанец не должен сидеть на месте и все критиковать, а стремиться туда, где есть работа, где можно — ЗА-РА-БО-ТАТЬ! В других странах люди едут на заработки далеко за границу и без всяких гарантий. А мы создаем рабочие места, строим новое производство в своей собственной стране. Поэтому надо ехать туда, где есть работа. Ведь мы же мобильный народ!», – не моргнув глазом, рекомендует богоподобный Лидер Нации своим менее успешным соотечественникам из сельской глубинки или из депрессивных регионов.

Не думаем, что все побегут осуществлять его наказы и превращаться в «современных кочевников», тем более что только под Алматы живет уже более миллионов внутренних мигрантов без постоянного жилья и работы. Советует он делать «как в Казахстане» и своим партнерам по «Союзу Диктаторов», то есть по новому Евразийскому и Таможенному Союзу.

«Социальная модернизация в Казахстане происходит на фоне интеграционных процессов в рамках ЕЭП (Евразийское Экономическое Пространство). За годы независимого развития по ряду параметров реформирования социальной сферы Казахстан успешно опередил страны СНГ и ушел дальше своих партнеров. Это касается пенсионной, банковской, кредитно-финансовой систем, ЖКХ, отчасти образования и здравоохранения, социальной защиты. Мы в большей степени снизили уровень иждивенчества. Поэтому Казахстану как лидеру социальных реформ важно взять на себя инициативу и разработать целостную модель социальной модернизации, привлекательную для всех наших партнеров по евразийской интеграции», – рекламирует «успехи» Казахстана в качестве эффективного полигона для людоедских рыночных экспериментов Путину и Лукашенко.

Подытоживая можно сказать, что «Общество Всеобщего Труда» по-назарбаевски это – «Общество Всеобщего Рабства», режим неолиберального олигархического фашизма, удушения всех свобод и человеческих прав в угоду сверхграбежа страны и нашего трудового народа со стороны касты паразитов и иностранных компаний.

Добро пожаловать в кровавую диктатуру Елбасы и его приближенных олигархов! У рабочих остается лишь один выбор – либо принять это вечное ярмо беспросветного угнетения, либо освобождаться от оков тирании и капитала.

Иного не дано!

Источник

 

Метки:

В связи с массовым увольнением работников БЦБК встал вопрос о правах человека


Уполномоченный по правам человека в Иркутской области Валерий Лукин обратился в прокуратуру по вопросу нарушения прав работников БЦБК. Руководство БЦБК, создавая конфликт, пытается провоцировать работников на массовые выступления с целью продлить вредоносную деятельность устаревшего предприятия.

5 июля 2012 года внешний управляющий ОАО «Байкальский Целлюлозно-бумажный комбинат» Иванов А.В. подписал приказ № 365 П о сокращении 1621 работника БЦБК, в связи с приостановлением производственно-хозяйственной деятельности предприятия с 16 августа 2012г. Указанное решение было принято с нарушением норм трудового законодательства, поскольку о массовом увольнении работников работодатель обязан был поставить в известность профсоюзный комитет и службу занятости не менее чем за 3 месяца, однако этого сделано не было.

9 июля 2012 года Уполномоченный обратился по вопросу нарушения трудовых прав граждан в прокуратуру области.

Своими непрофессиональными действиями, нарушающими, по мнению Уполномоченного, международные обязательства России, природоохранное законодательство, конституционные права граждан, руководство ОАО «БЦБК» провоцирует массовые выступления людей.

Указанное решение было принято в период, когда идут консультации о дальнейшей судьбе комбината и г. Байкальска. Не исключено, что такими действиями внешний управляющий пытается оказать давление на участников переговоров.

Уполномоченный будет внимательно следить за развитием событий.

Источник

 

Метки:

Операция «ЗОНА МИЛОСЕРДИЯ» в рамках помощи пострадавшим при наводнении на Кубани.


В связи с чрезвычайной ситуацией сложившейся в Краснодарском крае «Движение коммунаров» объявляет начало очередного этапа акции «Зона милосердия» по сбору необходимых вещей для пострадавших кубанцев.

Вот что, прежде всего, необходимо:

«Оперативный штаб Краснодара, развернутый в Крымске, рекомендует всем желающим помочь пострадавшим от наводнения не приносить одежду на пункты приема гуманитарной помощи. С колоннами гуманитарного груза одежды доставили более чем достаточно.

В первую очередь в пострадавших районах необходимы питьевая вода (в неограниченном количестве), продукты питания с длительными сроками хранения, детское питание (в том числе для грудных детей), постельное белье, полотенца, средства личной гигиены (особенно женской гигиены), тазы, ведра, швабры, моющие средства, средства от комаров, свечи, спички, фонари, резиновые сапоги, калоши, детская одежда, нижнее белье.»

Всех неравнодушных и способных протянуть руку помощи мы ждем сегодня в 19.00 у к\т. «Байконур» м. Отрадное.
Контактный тел.: 8903-787-59-46 Евгений.

Всё принесенное мы передадим в пункт приема вещей организованный префектурой СВАО в районах округа. Такие пункты отрыты по всей Москве, если кому то далеко ехать до Отрадного, узнайте где находится ближайший к вам пункт и приносите вещи туда.

Источник

 

Метки:

Церковное рейдерство: как это делают в Рязани (часть 3)


«Рабкор» публикует заключительную часть интервью о противостоянии сотрудников Рязанского музея-заповедника с Рязанской епархией по поводу кремля и других местных памятников архитектуры. На вопросы о том, что происходит с государственными музеями, реставрируются ли силами РПЦ памятники архитектуры и каким образом реаставрируются, а также об особенностях реализации проекта возведения церквей в шаговой доступности, отвечает Ирина Гасановна Кусова, канд. истор. наук, координатор Общественного комитета защиты музея-заповедника «Рязанский кремль».

Насколько далеко простирается понятие предмета религиозного назначения? Вот, например, если из археологической коллекции какой-нибудь крест им понравится, то…

Разумеется, это тут же будет признано религиозным имуществом. Нет никаких четких критериев, на основе которых можно было бы однозначно определять, вот это — религиозное, а это — нет. Это совершено условное деление. Поэтому при ревизии епархией музейных фондов в имущество религиозного назначения был включен посох Александра Пересвета — легендарного богатыря, открывавшего Куликовскую битву. Включен на том лишь основании, что Пересвет был монахом.

Вообще применять к памятникам истории и культуры эту вульгарную формулировку «имущество религиозного назначения» либо какого-либо еще назначения нельзя ни в коем случае, потому что памятники давно переросли свое первоначальное назначение.Они не могут использоваться функционально в силу своей древности, исторической или художественной значимости. Это очень упрощенный, непрофессиональный подход, но, тем не менее, церковь, а следом за ней Минкультуры и чиновники других ведомств его широко применяют. И если церковникам и Росимуществу это еще можно простить в силу их необразованности в вопросах культуры — то Минкультуры такие вещи не прощаются.

Церковники лукавят: в зависимости от своей выгоды могут выступать и с совершенно дремучими предложениями, и с вполне цивилизованными. Например, рязанский архиепископ Павел сначала твердил без устали, что иконы находятся в «музейном плену», что место иконы не в музее, а в храме, хотя это никак не соотносилось с Писанием, какая-то невежественная точка зрения, но, тем не менее, он ее регулярно озвучивал. Сегодня такого от него уже не услышишь, потому что он создал свой музей, куда из государственного музея, из «плена», перенесли «освобожденные» иконы.

Церковники утверждают, что только они должны быть хранителями икон, потому что это имущество религиозного значения. Тогда, рассуждая логически, получается следующее. Если в музейных коллекциях есть оружие — кто его должен хранить? Давайте отдадим оружие и военное обмундирование Сердюкову, пусть имущество военного назначения хранит Минобороны. А еще, скажем, есть имущество библиотечного назначения — давайте книги передадим в библиотеки и т. д.

И в итоге государственный музей просто расформируем…

Конечно. Есть еще имущество кухонно-столового назначения. Давайте передадим его в рестораны, пусть они свои музеи открывают и хранят соответствующее своему профилю имущество.

Что ждёт археологическую коллекцию? И вообще археологические раскопки на территории Кремля, если он полностью перейдет в ведение РПЦ?

В одном из приказов Авдеева есть совершенно замечательный пункт. На одном из совещаний в Министерстве культуры, где обсуждалась проблема епархии и музея, было сказано, что Министерство должно всячески способствовать организации епархиального древлехранилища. Еще был пункт, согласно которому все, что будет найдено на территории Кремля, должно поступать в государственные фонды или фонды епархиального древлехранилища, которое является музеем общественной организации. Это совершенно вопиющие нарушения закона. Есть федеральный закон «Об объектах культурного наследия» №73-ФЗ, который гласит, что все, обнаруженное на территории памятников, должно поступать в государственный музейный фонд, а чиновники Минкультуры предлагают «делиться», т. е. поступать не по закону, а по понятиям.

Понятия оформляются какими-то документами? Приказами?

Обычно ссылаются на пресловутое, идущее вразрез с законом Постановление №490 Правительства РФ 2002 г., где сказано, что музеи могут церкви передавать имущество в бессрочное безвозмездное пользование. Когда начинался конфликт, в Рязани было очень «жарко»: протестные акции, живые цепочки, митинги, пресс-конференции, даже в Москву ездили на митинги. Потом формы протеста общественности несколько изменились. Сегодня надо выступать за отмену и Постановления, и, главное, закона о церковной реституции, как минимум — за внесение в него существенных поправок: из закона должны быть выведены объекты, которые признаны объектами культурного наследия.

На сегодняшний день у нас, если я не ошибаюсь, только наследие ЮНЕСКО выведено из-под закона о реституции.

Не совсем, некоторые ограничения сохранены для федеральных памятников: они все равно могут передаваться церкви, но только не в собственность, а в бессрочное пользование — разница, согласитесь, не бог весть какая. Все остальные памятники, региональные и муниципальные, а это основная масса, могут безвозмездно передаваться в собственность церковным общинам. В Рязанском кремле уже был, кстати, прецедент применения нового закона. При создании в 1968 году музея-заповедника, в его состав включили весь ансамбль Кремля за исключением одной хозяйственной постройки 17-19 вв., в которую заселили Общество охраны памятников. Музей — федеральный, а эта постройка осталась в ведении города и не получила статуса памятника. Музей не раз просил передать ее, город неизменно отказывал, хотя потребность в площадях у музея была очень серьезная. Но зато после выхода закона о реституции, как только Павел попросил — городские депутаты, конечно же, постаралась «Единая Россия», тут же на блюдечке все ему преподнесли.

Эта постройка была религиозного назначения?

Она принадлежала так называемому архиерейскому дому. Это была архиерейская кухня. А были еще архиерейские сараи, конюшни, бочарня, амбары. Согласно убеждениям рязанских церковников, все эти памятники должны использоваться по первоначальному назначению (!). Безусловно, хорошая получилась бы анимация для туристов — воспроизведение хозяйственной жизни 17 в., батюшки у нас толк в бизнесе знают, в туризме — в том числе.

Вернёмся к зданию Общества охраны памятников. Его так быстро передали епархии, что бывшие хозяева не успели даже архив свой вывести.

Новое здание Обществу предоставили?

Нет, председатель Общества, престарелая Вера Ивановна Чернышева, на машине одного из своих соратников вывозит все себе в дом, у нее уже там жить невозможно, архивными делами заштабелирована вся квартира. Батюшки тут же повесили на двери свой замок и сказали, что они здесь будут кормиться, сами себе в этой постройке 17-го века будут еду готовить. Это неофициальная информация, официально они никому ничего не разъясняют, да с них никто ничего и не спрашивает.

В Кремле планируются какие-то административные здания епархии?

Они хотят превратить Кремль в «административно-духовный центр» епархии — это все, что известно. Недалеко, перед Кремлем, стоит Ильинская церковь рубежа 17-18 вв., в ней церковники уже разместили епархиальное управление, это церковный офис. Заметьте, офис — в храме, но при этом храм почему-то чудесным образом не осквернился, вопреки их же оценкам и подходам к использованию богослужебных помещений. Сегодня чиновники плодятся, как тараканы, не только в миру, усиленно прибывают они и в церкви. Может в Ильинской им уже тесно, не вмещаются.

В Кремле когда-то была консистория, т.е. управление духовного ведомства, но в конце 19-го века она переехала ближе к центру Рязани, где на улице Свободы епархия купила бывший дом Рюминых. Кстати, это здание сегодня занимает областное правительство, и на него епархия почему-то не претендует. Переехала же консистория потому, что Кремль перед революцией был весьма запущенной и безлюдной окраиной.

Кстати, как функционировала эта территория перед революцией, и что стало при советской власти?

В ансамбль Кремля входят оборонительные сооружения, древние соборы, два кафедральных и княжеский, есть монастырский комплекс и ансамбль гражданских построек — так называемый архиерейский дом. Большая часть зданий датируется 17 веком. В 17 веке рязанский архиерей был вторым по богатству и владениям после новгородского митрополита, т. е. это такой топ, когда во владении — десятки тысяч крестьян, десятки тысяч гектаров земли и прочее. Поэтому у него и была возможность все это построить. Гражданский комплекс — совершенно уникальный, замечательный, который считается с в стране единственным в столь полном виде сохранившимся и высокопрофессионально отреставрированным с возвращением первоначального облика. Больше таких ансамблей гражданской архитектуры 17 века в России нет. После екатерининской секуляризации архиерей лишился своей земли и крестьян, перешел на «бюджетное финансирование». Большинство хозяйственных построек в Кремле стали невостребованными, они постепенно хиреют, пустеют, часть из них снесли за ненадобностью. Пустуют и некоторые храмы. В конце 18 в. был принят план застройки Рязани, согласно ему Кремль оказался на окраине, то есть город ушел на юг и на запад, поэтому жизнь в древнем Кремле окончательно затихла. Остававшиеся жилые кварталы вывели за его пределы, осталась лишь маленькая слободка.

То есть фактически Кремль не функционировал, и РПЦ в императорской России особого интереса к нему не проявляла?

В огромных архиерейских палатах (длина здания ок. 100 м) жил архиерей с несколькими прислужниками, часть помещений в доме сдавалась в аренду. Кстати, с 19 века за архиерейским домом прочно укрепилось в обиходе и литературе название «Дворец Олега» в память о том, что до архиерея на месте его палат был княжий терем знаменитого рязанского князя Олега. В кафедральных соборах шли службы по праздникам, приходских церквей не было уже с 18 в. Древний княжеский Архангельский собор стоял пустой, там служили раз в год на Михаила Архангела. Спасский монастырь тоже захирел, монахов было человек 10-15. Духов монастырь упразднили после пожара в конце 18 в. и перевели монахов в другой монастырь, за пределы Рязани, оставшаяся монастырская церковь полтора века пустовала, в ней не служили.

Сейчас монастырь действует?

Спасский — да, о нем я еще скажу. Большинство гражданских зданий Кремля сдавалось в аренду под склады. Территория бывшего архиерейского сада тоже сдавалась в аренду местным предпринимателям. Консисторию, как уже было сказано, в конце 19 века перевели в город, в Кремле ей было неудобно, а ее старое помещение также приспособили под типографский склад. Все памятники выглядели обветшавшими, запущенными, денег на ремонт не было. Ужасающее состояние Кремля в тот период зафиксировано документально, на фотографиях.

В начале 20 в., еще до 1917 г., в Кремле начался процесс музеефикации. В 1914 г. во Дворце Олега открылось епархиальное древлехранилище, в 1920-е годы в Кремль переводят исторический музей, позднее из него выделяется художественный музей, вместе они занимают несколько зданий, остальные исторические постройки используются под склады, конторы, жилые помещения. Когда в 1968 году создали музей-заповедник, включив в его состав весь кремлевский ансамбль и историческую территорию, музей начал работу по выселению сторонних организаций, постепенно все реставрировал и приводил в порядок. Не сумели отреставрировать только те несколько построек, которые по-прежнему оставались в аренде у области, т. к. областные власти были не в состоянии предоставить расположенным в памятниках учреждениям нормальные помещения за пределами Кремля. В 1990-е годы музей начал плодотворно сотрудничать с церковью, несколько церковных построек были переоформлены в совместное с епархией пользование, то есть там служили, звонили и одновременно водили экскурсии. А потом грянуло то, что грянуло.

Как произошло возрождение монастыря?

В нарушение закона, без согласования с администрацией музея на территории музея-заповедника был зарегистрирован монастырь. Это было уже в нулевые годы. Чиновники областной регпалаты, оформившие монастырь на территории особо ценного объекта культуры, якобы не знали, что требуется согласие музея.

И регистрацию не отменили?

Разумеется, никто этого делать не стал, по адресу Кремль, 1 по-прежнему существует незаконно оформленный монастырь.

Еще хотелось сказать о Солодовенных палатах 17 в. Они были разрушены в конце 18 в. после проведения секуляризации и ликвидации огромного архиерейского хозяйства. Сохранились планы двухэтажного здания, сохранились фундаменты, даже солодовенные ванны, где вымачивали зерно. Архитекторы спали и видели, как это можно восстановить, потому что таким образом ансамбль Житного двора получил бы свое архитектурное завершение. Подготовили проект, Министерство культуры дало добро. Начали реставрационные работы, восстановили весь фундамент и подняли цоколь. Это было еще до письма Алексия к Путину, но кампания черного пиара в адрес музея со стороны церкви, эдакая артподгтовка перед решительным наступлением, уже шла полным ходом.

И тут началось, прямо по Геббельсу: «Музей в Кремле строит пивзавод», — на голубом глазу утверждала процерковная пресса. Собрали пресс-конференцию, куда пригласили архитекторов, разложили архивные карты, священникам говорим: «Смотрите, на карте — вот здесь находился корпус в 17 в., здесь изготавливали солод, но он шел не только на пиво, но и на квас и прочее». Нет, качают в ответ головами, это было не здесь, не в Кремле. По доносу Павла прислали с внеочередной проверкой Счетную палату РФ, которая очень хотела вменить музею за работы по реконструкции Солодежни нецелевое использование бюджетных средств, но поскольку у музея не к чему было придраться, все было согласовано на уровне Министерства культуры РФ, Счетная палата, как говорится, «умылась», уехала ни с чем. Но после этого скандала Министерство культуры во главе со Швыдким предпочло от греха подальше прекратить финансирование работ по реконструкции памятника. И прекратило.

Каковы перспективы, если все будет развиваться в таком печальном русле, в какие сроки можно ожидать выселения музея? Вы упоминали о существовании какого-то проекта.

В 2010 г., опять же с нарушением закона, с нарушением процедуры, администрация Рязани передала музею участок городской земли под строительство нового здания. Этот участок в настоящее время занимает сквер, в городе существует мораторий на строительство в зеленых зонах, но, тем не менее, сквер приговорили под застройку. Причем по закону передать могли только после публичных слушаний, слушания же были проведены задним числом, пришло порядка 100 человек, двое высказались за строительство, все остальные просто кричали, что ни в коем случае нельзя строить. В протоколе же написали, что были разные мнения, и потому администрация решила-таки строить. Вот такая криминальная история. Но для Рязани фальсификации и подтасовки на публичных слушаниях с недавнего времени стали практически нормой, как это ни прискорбно. Теперь, согласно новому закону о реституции, в течение шести лет музею должны предоставить помещение. Для этой цели в 2011 г. Миэкономразвития внепланово (!) выделило на подготовку проекта строительства здания музейного центра 50 миллионов бюджетных денег. Спрашивается, какая была нужда? Больше государству не на что деньги тратить?

На проект нового здания музея?

Да, пока только на проект. Поскольку деньги выделили, как всегда, с большим опозданием, ближе к концу года, на подготовку проекта вместо 16 нормативных месяцев осталось всего полтора месяца. Вот за эти полтора месяца некая фирма ООО «Хоумленд Архитектура» должна была подготовить музею проект. Фирма, правда, снизила цену с 50 до 15 миллионов, утверждая, что для них это имиджевый проект, и они готовы даже вложиться себе в минус, ничего, кроме имиджа, на этом не зарабатывая.

Причем, согласно градостроительным нормам высота здания в историческом центре ограничена и ограничена серьезно, до 6 м, но то, что представили разработчики — это было что-то совершенно невообразимое: унылое здание, напоминающее железнодорожный состав, да еще и более 20 метров высотой. Оно стало бы мощным и откровенным диссонансом в районе исторической застройки, и дирекция музея на случай возникновения осложнений с законом заручилась поддержкой Москвы в лоббировании этого проекта. Кроме того, прецедент, когда здание учреждения культуры нарушает градостроительные законы, в Рязани уже, увы, создан: недалеко от места расположения будущего музейного центра два года назад отгрохали здание президентской библиотеки, которое значительно превысило нормативную высоту.

Эти шесть лет отсчитываются с какого срока?

По закону о реституции после того, как церковная организация подала заявление с претензией на здания и получила положительный ответ, должно пройти не более шести лет. Я не знаю, когда было подано заявление епархии на памятники Кремля. Поскольку закон вступил в силу с конца 2010 г. — это самая ранняя вероятная дата подачи заявления. К 2017 г. (очень символично!) это все должно завершиться. Чего это будет стоить государственной казне — можно только догадываться. Лет пять назад мы примерно просчитывали стоимость переезда музея, у нас получилось 2-3 миллиарда рублей вместе с демонтажем старых и со строительством новых экспозиций. Кстати, сегодня экспозиции в Кремле новые, современные, четыре экспозиции открыли буквально в последние годы (за период 2004 — 2009), потратив на эти цели десятки миллионов рублей. Считаю, что с государственной точки зрения это полное и, главное, ничем не оправданное безобразие, бесхозяйственность и головотяпство. . Кроме того, город на длительное время будет лишен исторических экспозиций. О каком патриотическом воспитании можно говорить в такой ситуации?

Все эти мысли музейщики пытались донести до власти, общественности, рядовых рязанцев. Должна сказать, что Рязанскому кремлю грех жаловаться на поддержку общественности. Такого, как в Рязани, опыта общественного противостояния беззаконному разорению государственного музея не было и нет больше нигде в стране. В Костроме музейщики устраивали забастовки и голодовки, но это не имело большого резонанса, здесь же нас поддерживают очень хорошо, но в основном просвещенная общественность — учителя, библиотекари, преподаватели вузов, студенты, журналисты и так далее. С 2006 г. в Рязани действует Общественный комитет защиты Рязанского кремля, который буквально пошагово документирует все нарушения закона со стороны властей и тем самым препарирует процесс современного церковного рейдерства. Комитет издает документальные сборники, куда включает всю переписку с чиновниками, прокуратурой — масса материалов для грядущей люстрации. С 2010 г. начали издавать антиклерикальные газеты, которые помогают просвещать людей. В течение нескольких лет мы собирали протестные подписи, собирали по всей стране и даже миру, в итоге набрали свыше 72 тысяч.

Куда эти подписи отправляют?

Мы их храним в фондах музея, подшиваем периодически, сделали электронные копии. Можем предоставить их при необходимости в любом формате и постоянно озвучиваем эту цифру — 72 тысячи, включая ведущих российских специалистов в области истории, археологии, этнологии и т. д. Подписи можно было бы отвести в Администрацию Президента, как нам советовали, но там бы они сгинули, исчезли бесследно, а здесь все они находятся в целости и сохранности и сохранятся для истории.

В Администрацию Президента не пытались писать?

Куда мы только не писали и продолжаем регулярно писать. К Президенту не просто обращались — массово обращались, отсылая сотни писем горожан. И поныне продолжаем обращаемся, как только наша история делает очередной новый виток. Обращались и к Патриарху, но патриархия ни разу не ответила. Кстати, как и епархия.

А светские власти?

Светские власти очень умело манипулируют придуманным ими же законом «Об обращении граждан», где сказано, что органы должны переправлять общения по компетенции. Вот они и переправляют все вниз, до уровня областного комитета по культуре, который чистосердечно отписывается, что проблема Рязанского кремля — не их компетенция и только. Мы чего только не предпринимали. Вот, в июле прошлого 2011 г. провели митинг, подготовили резолюцию и по всем адресам разослали: в Администрацию Президента, Правительство, Генпрокуратуру, Министерство экономического развития, Министерство культуры и др. Ведь у музея начальства — не счесть. Недвижимые памятники, как объекты культурного наследия, находятся в ведении Росимущества (МЭРТ), музей как учреждение — в ведении Минкультуры, то есть музей как бы «сидит на двух стульях». А еще как особо ценный объект культуры музей-заповедник «Рязанский кремль» соотносится с Правительством РФ, которое обязано «обеспечивать правовые, финансовые и материальные условия, необходимые для сохранности, целостности и неотчуждаемости (!!) собраний, коллекций и фондов особо ценных объектов». Вот они и «обеспечивают», как могут. В результате незаконная передача памятников шла с ведома всех инстанций, начиная с Администрации Президента, где, говорят, главным лоббистом РПЦ выступал А. Беглов.

Не могу не коснуться последнего ответа Общественному комитету от Росимущества — это верх цинизма. Они написали, что памятники у музея изъяли потому, что музей очень плохо за ними следил и использовал их не по назначению. Очень интересно сопоставить это письмо с другим документом — итогом работы комиссии того же Росимущества от февраля 2006 г., т. е. подготовленного ровно накануне скандального обращения Патриарха к Путину, с которого закрутилась вся история вокруг музея. Так вот в 2006 г. комиссия сделала заключение, что все памятники музея-заповедника используются по назначению. Это было заключение, повторяю, все того же Росимущества, то есть налицо явные признаки чиновной шизофрении.

Какие-то повторные обследования предпринимались?

А зачем? Задача такая не стоит. Они и без этого сделают все, что посчитают нужным, и никакие обоснования для незаконных действий им не потребуются. Перед кем отчитываться? Ситуация давно вышла за рамки правового поля.

Каким образом РПЦ в лице епархии восстанавливает разрушенные храмы по области?

Вы знаете, вначале, в 1990 гг. действительно много восстанавливали. У них есть такой образцово-показательный монастырь, визитная карточка епархии, Богословский монастырь в Пощупове, где они много чего сделали. И хотя у специалистов очень много вопросов об уровне и качестве реставрации, но там худо-бедно, а точнее пышно и богато, памятники отстроили. Кое-где восстанавливают и сейчас — где села еще живы, но это нельзя назвать реставрацией, храмы всего лишь приводят в такой вид, чтобы их можно было эксплуатировать, не более того.

С другой стороны, остается полным-полно разрушенных, никого не интересующих храмов.

Действительно, когда здание в целом пригодно к эксплуатации, требуется небольшой ремонт и, соответственно, за эти здания РПЦ берется, если же храм находится в очень плачевном состоянии, зарос бурьяном, обезглавлен, никакой активности РПЦ почему-то не проявляет.

Тут все совершенно прозрачно: они всегда просчитывают, насколько это будет иметь отдачу. Есть некоторые мысли по этому поводу. Допустим, есть храмы, которые чуть ли не в поле стоят, на месте вымерших деревень. На мой взгляд — вот идеальное место для монастыря. Ведь что такое монастырь? Это прежде всего уход, удаление от жизненной суеты. Поэтому оптимальное использование заброшенных храмов, которые никогда больше не станут приходскими в силу объективных причин, — это передача их монастырям. Там, в поле, а не в центре города, в Кремле, надо возрождать обители. Иначе получается профанация, как сегодня в Рязанском кремле: территорию в самом центре города, которую десятилетиями люди считали главным местом культурного досуга, где толпами бродят экскурсанты, молодожены, мамы с колясками, отдыхают пенсионеры с газетками, вдруг в один прекрасный день упитанные молодые люди в рясах объявляют своей вотчиной и пытаются навести свои порядки, расставляют по территории устрашающие кресты. Но это же смешно — на ярмарке уединения не ищут.

Церковь сегодня очень прагматична, если не сказать более. Я как-то общалась с женщиной в одном глухом районе Рязанской области, она жаловалась, что у них в селе нет своего батюшки, а приезжает священник из райцентра, поэтому праздничные службы никогда не проводятся вовремя, всегда с большим опозданием, а то и на следующий день. Жители села приготовили для батюшки дом, отремонтировали храм и обратились к церковным чиновникам с просьбой выделить им священника. Но им отказали, сказали, как ездил, так и будет ездить… Бизнес, одним словом. По-моему очень показательная история.

Сейчас в Рязани конфликты, где замешана РПЦ, идут не только с Кремлем, но и из-за зеленых зон. Церковники очень активно атакуют городские парки и скверы, пытаясь именно там построить себе храмы со всей сопутствующей «инфраструктурой» — автопарковками, домиками священников и проч. Несколько лет назад им согласовали часовню в парке у Дворца Молодежи, так вместо согласованной часовни они отстроили огромный храм, который занял значительную часть парка. И теперь экологи, которые согласовывали эту «часовню», хватаются за голову, раскаиваются — зачем они это сделали? Сегодня РПЦ пытается отстроится в Парке Гагарина и Парке Морской Славы, и только решительный отпор общественности, в рядах которой, кстати, много ветеранов, участвовавших в создании этих парков, пока спасает парки от застройки. А церковники откровенно жульничают, дают заведомо невыполнимые обещания. Так, Павел, комментируя ситуацию с парками, заявил, что ни одного дерево при строительстве не пострадает, все останутся на своих местах. Прямо не архиерей, а сладкоголосая Шехерезада.

То есть в Рязани не хватает действующих храмов, люди толпятся вокруг на Пасху?

Те храмы, которые сохранились в исторической части города, пустуют, конечно. Но у РПЦ ведь какая доктрина…

Церковь в шаговой доступности.

Да, да. Они строятся в жилых микрорайонах. Там действительно нет храмов, но какие проблемы? Пожалуйста, покупайте участок земли и стройтесь. Только почему им все даром? В этих районах никто, никакие «кроваворукие большевики» никогда у церкви ничего не отбирали. Поэтому — покупайте землю, никто вам ничего не должен.

И почему непременно в парках?

Кстати, они землю покупают?

Ну что вы, им город все безвозмездно предоставляет.

Это инициатива города — безвозмездно предоставлять?

Нет, это ответ города на их претензии, но ответ неизменно положительный. У нас же во главе Рязани стоит Провоторов — это бывший член ОПГ, «слоновец», весь церковными орденами увешанный.

То есть они оккупировали все парки?

Правильно, потому что город даром предоставляет им там места, их не надо выкупать.

Вы не знаете, предусмотрена какая-то плата за пользование?

Видимо, искупление оптом грехов депутатов Рязанской городской думы, которые разбазарили весь город под свой бизнес.

Источник

 

Метки:

На даче следователя УМВД Петербурга обнаружены угнанные иномарки


В Санкт-Петербурге началась проверка по факту обнаружения у мужа следователя УМВД России по Приморскому району автомобилей и регистрационных знаков, находящихся в розыске, сообщил 12 июля сайт ГУ МВД по Санкт-Петербургу и Ленинградской области.

Угнанные автомобили были найдены 11 июля при сборе оперативной информацию в рамках уголовного дела о хищении автомобиля «Лексус».

В качестве подозреваемого в преступлении был выявлен 41-летний петербуржец. В ходе обыска на его участке в пригородном коттеджном поселке Левашово были обнаружены и изъяты еще 4 иномарки, трактор-погрузчик и 3 регистрационные номера – все числятся в розыске. Подозреваемый задержан.

Сотрудники уголовного розыска установили, что его жена является следователем УМВД. В отношении нее назначена служебная проверка.

Отметим, что петербургские полицейские оказались связанными и с другими уголовными делами. Так в мае 2012 года, по информации портала «Городовой», возбуждено уголовное дело против капитана Управления экономической безопасности и противодействия коррупции ГУ МВД. Он выяснил, что у старшего оперуполномоченного отдела имеется оперативная информация о возможном незаконном кредите, полученном генеральным директором коммерческой фирмы, и стал вымогать у него 1,5 млн рублей якобы за прекращение проверочных мероприятий.

Источник

 

Метки:

Сотни жителей зоны наводнения на Кубани остаются в списках без вести пропавших


Власти официально заявили, что в Крымске пропавшими без вести остаются всего пять человек. Судя по опубликованному в Интернете списку, таких людей — несколько сотен. Каспаров.Ru связался с теми, кто занимается поисками своих друзей и родственников.

Первым,с кем удалось связаться, оказался Евгений Горбунков. Он разыскивает свою жену Ольгу, которая 3 июля отправилась отдыхать в Геленджик с друзьями. Семья Горбунковых проживает в Верхней Пышме. По словам Евгения, 6 июля его супруга приехала в Геленджик, после чего она сразу связалась с родственниками. Это был ее последний звонок. «Ольга уехала до 20 июля. Мы должны были созваниваться через день, но 8-го числа жена на связь не вышла. Я просмотрел все списки погибших — ее там нет», — говорит муж. На данный момент все его запросы остаются без ответа.

Юрий Смоляков ищет дядю и двоюродного брата жены — Владимира и Алексея Лопатиных. Мужчина приехал из Читы в Краснодарский край, чтобы принять личное участие в поисках. «У нас нет даже их телефона. Пока удалось выяснить, что погибла дальняя родственница. Они жили в самой низине, на Белинского, в частном доме», — говорит он.

Есть и истории со счастливым финалом. Юлии Шестаковой наконец удалось связаться с бабушкой и дедушкой, которых она разыскивала несколько дней. Каспаров.Ru пообщался с Анатолием и Тамарой Шестаковыми. «Мы высоко в горах живем, до города полтора километра. В Крымск ходим только по крайней нужде. Да у нас и воды никакой не было, все стороной прошло. Сегодня вот в первый раз собираемся в город, посмотреть, что да как. Хорошо, конечно, что живем так высоко, это и спасло. А людей жалко», — рассказывают супруги.

Роман Фоменко уже успел побывать в Крымске. Он разыскивает семью Максимовых, родственников своих близких друзей, которые живут за границей. Мужчина каждый день привозит из Краснодара в Крымск гуманитарную помощь.

— Вы успели побывать в Крымске сразу после трагедии. Что происходит в городе?

— Там полная разруха. Вся основная работа лежим на жителях и волонтерах. Антисанитария, грязь.

— Что местные жители говорят о причинах наводнения?

— Все говорят, что был аварийный спуск воды из шлюза. Да понятно же, что не было бы столько и такой мощи воды, если бы его не открыли.

Я был в доме Максимовых. Он очень сильно поврежден. Такие повреждения не могут остаться после простого наводнения.

— А как обстоят дела с гуманитарной помощью?

— Волонтеры работают хорошо, помощи приходит много. Но видел и такое — посылки с грузом с этими наклейками от «Единой России». Знаете, просто зла не хватает.

— Как себя чувствуют местные жители?

— Все в шоковом состоянии. А

власти пользуются растерянностью людей и подсовывают им эти бумажки — расписки на получение матпомощи, только чтоб подтвердили, что их о бедствии оповестили заранее.

— Вы не искали пропавшую семью в списках погибших?

— Искал, конечно. Да кто им, этим спискам, верит. Вот вы верите? Я не верю. Это все — очередная ложь чиновников, которые не хотят говорить нам о том, сколько на самом деле погибло людей.

Список пропавших и погибших продолжает обновляться. Телефоны многих из тех, кто ищет родственников, не отвечают.

А между тем «Известия» опубликовали материал, в котором сказано, что в Крымске пропали всего пять человек. Власти обещали компенсировать страдания людей, лишившихся родственников и жилья — выплатить им по 2 млн рублей.

Администрация края выступила резко против «стихийных» лагерей гуманитарной помощи. Все подобные пункты помощи будут ликвидированы, а гуманитарная помощь будет проходить досмотр, чтобы предотвратить распространение «инфекции». Подчеркивается, что все эти меры продиктованы исключительно заботой о «безопасности людей».

Эколог Сурен Газарян, который организовал свой пункт помощи, рассказал о преследованиях со стороны чиновников. Ранее они заявили, что выселят лагерь из здания детского сада под предлогом ремонта. Выселение, действительно, произошло. На сбор вещей активистам дали менее суток. Сотрудники администрации явились в лагерь в сопровождении полицейских и прокуроров.

«Сейчас ютимся в местном кинотеатре. Помещение маленькое и неудобное. Поехал к детскому саду, чтобы забрать машину — никаких следов ремонта. Власти просто хотели нас убрать. А люди, которые приходили в лагерь, паникуют, плачут, боятся», — говорит Газарян.

По его словам, активисты лагеря намерены раздать оставшиеся вещи, а новые партии гуманитарной помощи переадресовать местной администрации. Как рассказала экологу местный депутат от КПРФ,

официальные склады работают «плохо»: выдача вещей осуществляется в определенные часы, для того, чтобы получить помощь, нужно заранее записаться и встать в очередь.

«Они не развозят вещи по районам. В итоге люди пожилого возраста остаются без помощи и идут к волонтерам», — отмечает Газарян.

Депутат присоединилась к лагерю активистов. Она помогает волонтерам раздавать вещи.

Ранее появилась информация о том, что спасателей МЧС не обеспечили питанием и снаряжением для работы на месте наводнения. Новый глава МЧС Владимир Пучков во всеуслышание опроверг эти «слухи». Однако журналистам удалось связаться с одним из координаторов лагеря Данилой Линдэле, который подтвердил, что активисты помогали спасателям, у которых не было даже перчаток и обуви. По его словам, сотрудники МЧС составили список всего необходимого, а волонтеры собрали деньги и приобрели снаряжение.

До этого момента спасатели занимались исключительно уборкой мусора и ждали помощи от властей,

замечает активист. У Линдэле сохранились накладная и чеки, подтверждающие покупку. Всего на снаряжение спасателей потратили около 160 тысяч рублей.

В Интернете продолжают появляться ролики, в которых местные жители выражают свое отношение к властям и их «заботе о безопасности». С каждым днем становится все больше и больше подтверждений того, что сброс воды на город все-таки имел место.

Мария Муромская

Источник

 

Метки:

Московская Хельсинская группа отказывается от иностранных грантов


Московская Хельсинская группа 13 июля объявила о своем отказе от зарубежных грантов. Это решение озвучила председатель МХГ Людмила Алексеева, сообщил Интерфакс.

Решение продиктовано принятием Госдумой поправок в закон о некоммерческих организациях (НКО), которые вводят для всех получателей иностранной финансовой помощи из числа таких организаций в России официальное наименование «иностранный агент», устанавливая для них более жесткие требования, а также обязывая «подписывать» этим определением все свои заявления.

Алексеева сказала, что ее организация откажется от любых иностранных грантов со дня вступления нового варианта закона об НКО в силу, а жить будет на пожертвования.

«Не думаю, что мы соберем много. У небогатых нет привычки жертвовать деньги на некоммерческие организации, а богатые боятся — могут потерять свой бизнес», — сказала глава МХГ», — полагает правозащитница.

«Первый грант мы получили в 1993 году, когда мы были всемирно известной, уважаемой организацией.

Мы тогда работали без денег, мы и сейчас будем работать без денег», — добавила она.

МХГ существует с 1976 года, являясь старейшей правозащитной организацией в России.

Госдума 13 июля приняла во втором и третьем окончательном чтениях закон о наделении статусом «иностранный агент» российских НКО, занимающихся «политической деятельностью» и финансируемых из-за рубежа.

Источник

 

Метки: