RSS

Мертвый Восток:Сибирь и Дальний Восток все больше погружаются в демографическую и экономическую пропасть

15 Июл

http://expert.ru
Сибирь и Дальний Восток все больше погружаются в демографическую и экономическую пропасть. Люди не хотят добывать полезные ископаемые, они хотят

Сорок процентов жителей Сибири и Дальнего Востока хотят уехать жить в другое место. Стремительно пустеющий восток России, с таким трудом освоенный, «кладовая страны», хранящая три четверти всех ее ресурсов, которую никто не хочет разрабатывать, — это проблема уже федерального уровня. Свежесозданное Министерство по развитию Дальнего Востока пока не представило никакой внятной стратегии того, как вдохнуть жизнь в этот регион, все заявления сводятся к отдельным масштабным затеям вроде строительства БАМ-2 или моста на Сахалин. Но строители БАМ-1, которые остались жить вдоль магистрали, могли бы многое рассказать о том, почему такие проекты в конечном итоге ведут в никуда и почему регион должен быть освоен системно и осмысленно. Крупными, но отдельными сырьевыми производствами (территориально-промышленными комплексами, как их называли в СССР) тут не обойдешься — придется развивать нормальную, полноценную экономику.
Точка отъезда и точка невозврата

Сегодня все проблемы Сибири и Дальнего Востока, на которые приходится 60% территории страны, можно выразить одним словом: уезжают. Сейчас здесь проживает всего 25 млн человек. И хотя практически во всех регионах Сибирского и Дальневосточного федеральных округов показатели рождаемости и смертности соответствуют общероссийским тенденциям (в Туве рождаемость и вовсе идентична «кавказской»), численность населения региона от переписи к переписи сокращается (см. график 1). При этом если Россия в целом с 1989-го по 2010 год потеряла 3,5% населения, то СФО — 8,6%, а ДФО и вовсе 20%. И дело не в повышенной смертности, а именно в миграции с востока в другие регионы (см. графики 2 и 3). То есть если в целом по России мы видим миграционный прирост в размере 13 человек на 10 тыс. жителей, то в Сибирском и Дальневосточном округах зафиксирован миграционный отток.

В результате, согласно данным Росстата, население регионов, составляющих нынешний ДФО, в новой России сократилось на 1,7 млн человек, а в некоторых сальдо миграции и вовсе превысило все мыслимые значения. Так, в Чукотском АО этот показатель равен 168 уехавших на тысячу живущих, в соседней Магаданской области — 120. В результате население области сократилось более чем в два раза (с 392 до 157 тыс. человек), а Чукотки и вовсе в три с лишним раза (со 164 до 51 тыс. человек) — цифры, как модно говорить, немыслимые для мирного времени.

«Серьезный отток населения с Дальнего Востока произошел сразу после распада СССР — тогда из некоторых городов уехало до 60 процентов населения, — говорит первый заместитель председателя правления Азиатско-Тихоокеанского банка Сергей Тырцев. — Уезжали целые поселки, расформировывались воинские части. Сейчас на Дальнем Востоке есть своя миграция — для людей, которые живут на Чукотке, Камчатке, в Магадане, “материками”, куда они хотели бы уехать, являются Амурская область, Приморский и Хабаровский края. Вместе с тем многие из них уезжают на юг России, да и Москва для многих активных людей остается целью их жизни».

Депопуляция не могла не сказаться на экономике восточных территорий. Для экономического развития важны такие демографические показатели, как количество экономически активного населения (зависит от возраста и учитывает, какое количество людей на территории потенциально может работать) и реально занятых в экономике (тех, которые действительно работают). По первому показателю в Сибири с некоторыми оговорками действуют общероссийские тенденции, поскольку в трудоспособный возраст и здесь вошли родившиеся в период беби-бума в конце 1980-х и доля экономически активного населения немного увеличилась. А вот на Дальнем Востоке этот показатель безнадежно отрицательный (см. график 3), что является следствием отъезда целыми семьями. В результате здесь уменьшается и численность населения в трудоспособном возрасте, и количество реально занятых в экономике. Что касается занятых в экономике, то и Сибирь, и Дальний Восток существенно опережают Россию по темпам падения этого показателя: так, в Сибирском округе его снижение составило 14% (по отношению к 1989 году, против общероссийских 10%), а на Дальнем Востоке так и вообще почти 20%. В Магаданской области работающих в 2010 году было на 70% меньше, чем в 1989-м.

Особняком стоит Республика Алтай — это единственный регион, показавший рост числа занятых в экономике на феноменальные 12% за последние десять лет. Объясняется это достижение просто. Во-первых, небольшим населением: полученные 12% — это на самом деле лишь 10 тыс. человек. Во-вторых, бурным развитием туризма. Регион, в который еще десять лет назад заезжали лишь немногочисленные «дикари» из соседних регионов, сегодня принимает более 1 млн человек в год — в среднем по пять туристов на каждого жителя региона. Туристический бум начался в республике около пяти лет назад, и именно с тех пор статистика неумолимо фиксирует рост занятых в экономике: молодежь устраивается работать на турбазы, пенсионеры пекут для туристов пирожки, а жители отдаленных деревень возят приезжих на лошадях к труднодоступным достопримечательностям.

Сибирские демографы утверждают, что тенденции депопуляции вот уже несколько лет как привели к «точке невозврата». Падающие кривые численности населения естественным путем не переломить. Нужна масштабная государственная политика как по закреплению существующего населения, так и по привлечению новых людей. Будем реалистами: пока задача в том, чтобы хотя бы не допустить дальнейшего сжатия населения на востоке и попытаться повысить его экономическую активность — не только за счет запуска новых «больших проектов», но и за счет расширения возможностей для частной инициативы.
Экономическая брешь

Конкурентоспособность сибирской и дальневосточной экономики в советское время держалась на трех китах — централизованных капвложениях и кредитах, гарантированных рынках сбыта и специфической системе цен и тарифов. Сегодня ни одного из этих условий нет. При этом нельзя сказать, что местная экономика тотально неконкурентоспособна. Есть целый ряд отраслей, которые востребованы мировым рынком. И это не только добывающие отрасли, но и высокотехнологичные, связанные с биотехнологиями и ИТ. Однако безоговорочное и тотальное лидерство в макрорегионах занимает все-таки сырьевой сектор — от лесной до неф­тегазовой промышленности. Согласно данным Сибирского таможенного управления (СТУ), более половины местного экспорта занимают лес и металлы, а в импорте преобладает продукция химической промышленности и машиностроения.

При этом если в абсолютном выражении объем инвестиций в СФО и ДФО за последние десять лет вырос в 9 и 13,3 раза соответственно (последняя цифра — самая стремительная динамика роста инвестиций среди федеральных округов), то в относительном выражении восточные округа проигрывают другим регионам. При этом основные деньги, которые пока приходят в восточную экономику, — государственные. «В прошлом году более триллиона рублей было инвестировано в основной капитал из всех источников финансирования на Дальнем Востоке. Однако если внимательно разобраться, то это либо государственные, либо опосредованно государственные деньги», — говорит генеральный директор ОАО «Фонд развития Дальнего Востока и Байкальского региона» (создан Внешэкономбанком в прошлом году) Геннадий Алексеев. Это явно демонстрируют двадцатилетние графики динамики индекса промышленного производства (график 4). Тогда как федеральные округа и большинство регионов показывают в целом общероссийский тренд (после некоторого торможения в 1990-х), и этот тренд плавный, то в отдельных регионах Дальнего Востока год от года наблюдаются резкие скачки — таковы, например, Сахалинская область, Чукотка и Приморье. Это следствие того, что регионы развиваются рывками, за счет больших, но разовых проектов — наподобие саммита АТЭС во Владивостоке или начала добычи золота на Чукотке. В результате оказывается, что некоторые регионы показывают колоссальный по российским масштабам уровень инвестиций, но уровень жизни населения от этого практически не меняется. Яркий пример — строительство моста на остров Русский во Владивостоке, который был торжественно открыт премьер-министром Дмитрием Медведевым 2 июля (правда, после его отъезда движение по мосту снова закрылось). Несмотря на то что, по словам Медведева, «это сооружение будет служить очень большому количеству людей», переход стоимостью более 33 млрд рублей после открытия и кратковременного использования во время саммита АТЭС послужит лишь 5,3 тыс. человек постоянного населения острова. И еще порядка 20 тыс. студентов и преподавателей пока еще аморфного Дальневосточного федерального университета, который предполагается расположить на площадках саммита АТЭС. Итого на каждого из посетителей и жителей острова бюджет потратил в среднем 1,3 млн рублей — фантастические по объему и нецелесообразности инвестиции.

Источник

Реклама
 

Метки:

Обсуждение закрыто.