RSS

Безумству храбрых поём мы песню…

06 Окт

Логика октябрьских событий 1993 года.
ГРАНИТ Иван

Похоже, Хасбулата песня спета…

Но как об этом громко не кричи,

Не может быть великою победа,

Которую добыли палачи…

Ю. Берсенев, поэт Сопротивления

19 лет отделяют нас от трагических событий сентября-октября 1993 года. Историкам ещё предстоит написать полную летопись этих дней. Тем не менее, нынешнее положение вещей в стране заставляет нас ещё и ещё раз возвращаться к тем роковым и печальным событиям, за которыми следуют вот уже два десятилетия деградации и развала России.

Октябрьский конфликт между исполнительной (Б.Н. Ельцин) и законодательной (Верховный Совет РСФСР) властью — венец тех процессов, которые начались с известного апрельского (1985) Пленума ЦК КПСС. И этот самый конфликт есть звено в цепи событий 80-х — 90-х годов. В данной заметке хотелось бы остановить внимание на роли народных масс в этих событиях. Для этого нам необходимо мысленно вернуться к августу 1991 года. Августовский путч (ГКЧП) — то событие, в ходе которого вскрылись множественные факторы, предопределившие развал нашей социалистической Родины, предопределившие поражение защитников Верховного Совета в 1993 году.

Что мы имели к 1991 году? Во-первых — серьёзнейшие проблемы в экономической сфере общества. Во-вторых — целый ряд национальных конфликтов, которые раздирали Советский Союз по частям. В-третьих — т.н. «свободный рынок» — результат запущенных экономических реформ, которые было уже не сдержать, которые ломали старую (и в некоторой степени неповоротливую) плановую хозяйственную систему страны.

В подобных условиях проживают свыше 250 млн. человек (советский народ), которые: а) развращены двумя десятилетиями брежневского правления; это было время, когда коллективное сознание стало очень сильно сдавать индивидуальному, эгоистическому сознанию, и, б) проголосовали в подавляющем большинстве (в первую голову на территории РСФСР) за сохранение Советского Союза. В условиях путча вскрылись все качества народных масс. ГКЧП поддерживает целый ряд партийных организаций (Удмуртский реском КПСС, Тевризский райком Омской обл., Рязанский обком и целый ряд других). Одновременно с этим ГКЧП не поддерживает секретариат ЦК ВЛКСМ. А что народ? Народ, видя Ельцина на танке, его поддержал. Интересно отметить, что Ельцин и Хасбулатов оказались по одну сторону баррикад в 1991 году. Они оба расценили действия ГКЧП, как «правый реакционный антиконституционный переворот». Мы сейчас не будем рассуждать, какие возможности и планы имел ГКЧП («влиятельная сталинистская группировка» — по определению А.Н. Яковлева; к слову сказать, у ГКЧП не было ничего от сталинской решительности). Факт тот, что народ в своём активном меньшинстве и пассивном большинстве поддержал Ельцина. Это крайне серьёзное обстоятельство, которое многое объясняет. Если говорить несколько грубо, то суть была в следующем: народ не отошёл от наркоза перестройки. Те 5 полноценных лет т. н. «гласности» (которые на самом деле выглядели как очень продуманное закармливание народных масс определённой информацией под определённым соусом) не прошли даром. Более того — они во многом имеют силу и сейчас. Советский народ, прошедший через гласность, изменился в корне, а именно — он стал отторгать своё прошлое, не видя там ничего хорошего и героического. Именно этот фактор формирования определённого общественного сознания и сыграл в 1991 году на стороне Ельцина.

Следующий этап — это декабрь 1991 года — юридический развал СССР. Интересная получается картина — только что (в марте месяце) население страны проголосовало за сохранение Советской державы и тут же на «ура» проходит беловежский сговор. Такова была цена народных голосов на референдуме в марте 1991 года. Объясняется это, между прочим, и тем, что перед населением, лишённым какой-либо политической организации (ибо КПСС сгнила), стояла совершенно банальная задача — физически выжить. Выжить в этом хаосе всевозможных потрясений и реформ. Народ махнул рукой на происходящее в своей стране — и жестоко за это расплачивается в наши дни.

Октябрь 1993 года стал заключительным актом в этой драме. Ельцин вспоминал об этом периоде: «Начало сентября. Я принял решение. О нём не знает никто. Даже сотрудники из ближайшего окружения не догадываются, что принципиальный выбор мною сделан. Больше такого парламента у России не будет». И Ельцин начал действовать. По законам жанра — в банке не может быть двух и более пауков. На пути Ельцина стоял Хасбулатов и Руцкой. В глазах масс они олицетворяли Советскую власть. Для защитников Дома Советов (коих было меньшинство не только в стране, но и в столице) они были своими, для остального же населения, которое в эти годы продолжало медленно (даже очень медленно, как показали выборы 1996 года) отходить от «перестроечного наркоза», Дом Советов олицетворял тот самый совок, от которого все беды в стране. Выступление людей на стороне Дома Советов сейчас должно рассматриваться как чистейшее безумие. Всё было против них: и решительность Ельцина, и Вооружённые Силы России (за редчайшим исключением вроде командира роты ВМФ — Игоря Остапенко, который, впрочем, так и не доехал до Москвы со своим взводом), и нерешительность т.н. «вождей Белого Дома» — Руцкого и Хасбулатова. А самое главное — против них были люди, о которых поэт Ю. Берсенев в ноябре 1993 года написал:

А люди, равнодушные, как мясо,

Повесили себе замок на рот…

И эта потребительская масса

В России называется — народ…

Защитники Дома Советов стали жертвой не только Ельцина, стремящегося к диктатуре, не только предательства главарей оппозиции, но — в самую главную очередь, — мифа о том, что они защищают Советскую власть (т.е. коммунистическую!).

Пора отбросить отжившее представление о том, что Советская власть может быть только лишь коммунистической. Пора перестать отождествлять Советскую власть и власть коммунистов. Лето 1917 года в этом отношении — хороший урок. В 1993 году Верховный Совет Российской Республики не был той, советской властью, о которой мы постоянно говорим. Советы октября 1917 и октября 1993 года — это две большие разницы. Конфликт между Ельциным и Верховной властью не носил принципиального характера, если только деньги и скорость, с которой будет разворовываться советское наследие, не причислять к вопросам принципиальным.

Так что же, спросит читатель — значит жертвы напрасны? Значит надо было «не браться за оружие»? Такая постановка вопроса в высшей степени неправомерна. В октябре 1993 года все те, кто болел сердцем за Советскую власть — не могли не взяться за оружие. И те, кто в тот момент всё-таки вышел — это была совесть, расстрелянная совесть нашей страны. Да, они проиграли; да, они были пленниками собственных заблуждений на счёт роли Верховного Совета. Но они вышли, они погибли за Советскую (как им казалось) власть. И уже поэтому они достойны славы героев Октября 1917 года. И именно по этой причине в эти траурные дни мы, обнажив головы и глядя на портреты погибших, должны сделать всё от себя зависящее, чтобы заявить: «Нет! Ваши смерти не были напрасными! Россия свободна от гнёта капитала!».

Источник статьи

 

Метки:

Обсуждение закрыто.