RSS

Le Figaro: Израиль-Иран. Готовимся к худшему?

06 Окт

Сейчас, когда угрозы ударов по иранским ядерным объектам со стороны Израиля звучат все громче, предлагаю вам ознакомиться с анализом генерала Абеля Пертино (Abel Pertinax), который демонстрирует, что хотя с технической точки зрения для удара уже все готово, у израильских политиков, военных и разведчиков до сих пор нет единого мнения по этой проблеме.

После переезда в Белый дом молодой президент Джон Кеннеди позволил ЦРУ убедить себя в необходимости проведения катастрофической десантной операции в кубинском Заливе свиней (15 апреля 1961 года), которую разведслужба спланировала еще во времена его предшественника Дуайта Эйзенхауэра.

В тот же самый момент военные советники из генштаба армии, которые следовали логике столь любимой Эйзенхауэром теории «домино», подталкивали Кеннеди к использованию тактического ядерного оружия в южном Китае и северном Вьетнаме для того, чтобы исправить ситуацию в Лаосе после вторжения коммунистов (Лаос был серьезной причиной для беспокойства и практически навязчивой идеей Эйзенхауэра). Впоследствии Кеннеди затаил обиду на ЦРУ и с недоверием относился к генштабу (они платили ему той же монетой), предпочитая им собственных советников (в том числе своего брата Роберта).

Несколько месяцев спустя, 15 октября 1962 года, когда специалисты ЦРУ сообщили властям о том, что снятые с самолетов-шпионов U2 фотографии свидетельствовали о строительстве на Кубе пусковых площадок для советских ядерных ракет средней и малой дальности, Кеннеди предложили (в первую очередь генштаб) вариант «массированного авиаудара» для их уничтожения (с возможным продолжением в виде высадки на остров живой силы).

Глава американских ВВС генерал Кертис Лимэй (Curtis LeMay, «герой» Второй мировой войны, проявивший себя в Японии как настоящий мясник) предлагал даже забросать СССР ядерными бомбами или по крайней мере «вбомбить его в каменный век» (его типаж очень ярко изобразил Джордж Скотт в незабываемом фильме «Доктор Стрейнджлав» Стэнли Кубрика 1963 года). Таким был «вариант Банди» — по имени советника по безопасности Кеннеди, который первым выступил в защиту этой идеи, однако затем неоднократно менял свое мнение. Кстати говоря, на нем также лежит немалая доля ответственности за дальнейшую военную эскалацию США во Вьетнаме. Но всем нам прекрасно, какое решение в итоге принял Кеннеди.

Имеющиеся в распоряжении американских властей снимки в силу технических ограничений не позволяли им с уверенностью определить, успел ли СССР перевезти на остров ядерные боеголовки (окончательно это стало известно лишь в 1991 году после признаний участвовавших в операции «Анадырь» офицеров). Кроме того, в США не подозревали, что расположенные на Кубе советские военные части получили из Москвы распоряжение применить тактическое ядерное (и любое другое) оружие в случае американской военной агрессии на острове.

Генштаб был твердо уверен в собственных силах, тогда как разведслужба практически понятия не имела о том, что на самом деле творилось на Кубе. В ЦРУ (военная разведка РУМО была сформирована только после кризиса и извлеченных из него уроков) в свою очередь прекрасно осознавало огромные пробелы в информации об острове и реальном положении дел по другую сторону «железного занавеса».

Все это объясняет знаменитую фразу Роберта Кеннеди: «Мы сами себя обманули» (We’ve fooled ourselves).

Другая, но заслуживающая сравнения ситуация складывается сегодня на Ближнем Востоке.

Сейчас в США полным ходом идет предвыборная кампания, и хотя опросы и дают ему преимущество над соперником, президент-кандидат Обама не заинтересован во взлете цен на нефть. Кроме того, Обаме нужно показать, что он держит под контролем ситуацию на международной арене и в частности в Израиле, отношения с которым после его прихода к власти складывались, мягко говоря, непросто.

В Израиле же звучат громкие заявления, а граждане получают противогазы и знакомятся с мерами пассивной обороны на случай вооруженного нападения (более половины населения получили средства химической и бактериологической защиты, ведется строительство подземных сооружений для хранения оружия, боеприпасов, топлива и запчастей, расширяются дороги…). Все эти меры преследуют срезу две цели: устрашение в адрес Ирана, а также давление на Вашингтон на фоне президентской кампании.

Израильским спецслужбам в свою очередь известно почти все о приоритетных военных задачах Ирана и том, что за ними стоит. Это нельзя даже сравнивать с практически полным неведением США относительно ситуации на Кубе перед заливом Свиней и обнаружения на острове пусковых установок советских ракет.

Помимо высококачественной технической разведки (направленная на этот регион спутниковая группировка), которую только укрепляют связи с аналогичными американскими службами, израильтяне полагаются и на эффективные людские разведресурсы, которые позволили им нанести удары по иранским специалистам в ядерной сфере и стражам исламской революции (на них была возложена ответственность за реализацию ядерной и баллистической программы). Отметим несколько важнейших моментов:

— Точечные устранения иранских ученых и руководителей научных программ (например, убийство Масуда Али Мохмади с помощью заброшенного мотоциклистом взрывного устройства в январе 2010 года или гибель Мостафы Ахмади Росхана после взрыва его автомобиля в январе этого года), которые полагаются на прекрасное понимание того, кто, чем и где занимается в этих областях.

— Stuxnet и последовавшие за ним прочие вирусы (Duqu, затем Flame, а в будущем и другие, еще более изощренные их версии), которые, без сомнения, проникли на определенное число объектов и повредили их (можно с уверенностью говорить о части центрифуг в центре по обогащению урана в Натанзе). Израильтяне доказали способность проникнуть в святая святых самых закрытых и засекреченных исследовательских и испытательных комплексов в Иране.

— 12 ноября 2011 года, взрыв на иранском секретном объекте в 46 километрах от Тегерана, на котором хранилась большая часть ракет средней дальности. За эти них отвечают бригады Аль-Хадид, которые занимаются ракетной программой и отвечают перед стражами революции. Целью операции было уничтожить прототипы новой секретной ракеты «Шахаб-3», работающей на созданном по северокорейским технологиям жидком топливе. В числе погибших оказался и бригадный генерал Хасан Могхаддам, главный по ракетным разработкам среди стражей революции и основатель исследовательской группы по пускам ракет.

Это не говоря уже об эффективном сборе информации, а также вербовке агентов, которую проводят израильские разведчики в Иране. В таких условиях взаимодополняемость между военной (АМАН) и гражданской (Моссад) разведкой вышла на новый уровень. Вице-премьер Дан Меридор недавно утвердил у премьер-министра Биньямина Нетаньяху и министра обороны Эхуда Ольмерта (два израильских «ястреба») проект реорганизации двух этих разведслужб.

Все выглядит так, что нынешняя ситуация кардинальным образом отличается от положения дел в США в 1961-1962 годах, потому что:

— Политики (прежде всего это касается Нетаньяху и Обамы), которые верят в свою военную силу и счастливую звезду, выступают за нападение.

— Однако представители разведки и в меньшей степени военные не согласны с ними с учетом возможных последствий для безопасности их страны и трудности всей этой затеи без гарантий на успешное завершение. Первые уверены в эффективности подпольной борьбы: они полагают, что еще долгое время в состоянии тормозить реализацию иранской ядерной программы, и что санкции к тому времени произведут должный эффект внутри страны. Вторые совершенно не уверены в успехе подобной военной операции и знают, что не в состоянии многого сделать без американской помощи, которая им вовсе не гарантирована. Доказательством тому служит заявление начальника американского генерального штаба Мартина Демпси (Martin Dempsey). 30 августа генерал отметил, что неожиданный удар Израиля по иранским ядерным объектам «замедлит, но, вероятно, не уничтожит полностью ядерную программу Ирана и может подорвать международное дипломатическое давление на Тегеран». Кроме того, он добавил, что не желает быть «соучастником» в такой авантюре. Этот предельно четкий сигнал был направлен как в сторону Израиля, так и внутрь самих США.

Все это совершенно не похоже на конфликт США и Кубы в 1961-1962 годах.

Тем не менее, между двумя этими случаями все же можно провести аналогию, которая опирается на недоверие между израильскими политиками и спецслужбами подобно тому, что раньше было в США.

Разумеется, нельзя оставить без внимания идущую в стране сложную игру между «голубями» и «ястребами». С одной стороны стоят военные и сотрудники спецслужб, которые создают себе имидж сдержанности и нераспространения насилия. С другой стороны находятся правительственные власти, которые неизменно преследуют лишь кратковременные внутриполитические цели и готовы идти напролом: они собираются свято следовать «доктрине Бегина» (израильское государство любой ценой должно не позволить врагу создать оружие массового поражения, которое тот сможет использовать против него).

Так, 28 апреля бывший глава «Шин-Бет» (израильская служба внутренней разведки и безопасности) Юваль Дискин заявил, что не доверяет «лидеру, который принимает решения, исходя из мессианских побуждений». Он обвинил премьер-министра Биньямина Нетаньяху и министра обороны Эхуда Барака в том, что те «обманывают» израильтян насчет Ирана.

Начальник генштаба генерал Бенни Ганц, а также нынешние руководители «Моссада» и «Шин-Бет» Тамир Пардо и Йорам Коэн, по всей видимости (их должность обязывает их проявить сдержанность, однако, как нам известно, в Израиле умеют намеренно вызывать утечки), тоже не поддерживают военный сценарий.

Кроме того, не стоит забывать, что речь идет о демократической стране, которая уважает свободу слова (до определенных пределов в том, что касается безопасности страны: вспомните дело Вануну 1986 года). Нельзя сбрасывать со счетов и тот факт, что бывшие сотрудники израильских спецслужб (почти) всегда преследовали… политические цели. Хорошим примером здесь может стать «Шин-Бет» и ее прошлые руководители: одного из них, Ави Дихтера назначили министром по делам тыла (этот бывший министр внутренней безопасности и депутат центристской партии «Кадима» будет подчиняться непосредственно «ястребу» Эхуду Бараку). Он должен укрепить лагерь сторонников нападения на Иран, тогда как сегодня большинство министров правительства и 15 членов совета безопасности выступают против подобной операции… при отсутствии открытой поддержки со стороны США.

Бывший глава «Моссада» Мейр Даган (ушел с должности в январе 2011 года) сделал целый ряд публичных заявлений с критикой бесполезности военного нападения на Иран. Как и все прошедшие войну солдаты, этот старый генерал и бывший коммандос прекрасно понимает все ее ужасы и слезы. Он знает, что когда действия спецслужб организованы должным образом, они могут быть куда точнее и эффективнее военной операции, не принося при этом таких разрушений. Да, ему действительно приписывают политические планы. Но мало ли что говорят о легендах шпионского мира?

Как бы то ни было, с военной точки зрения все готово. Планы операций по нанесению иранской ядерной инфраструктуре (в широком смысле) непоправимого (по крайней мере на долгий срок) ущерба уже давно составлены, а сейчас постоянно обновляются по мере поступления новых сведений от разведслужб.

Как это происходит?

Различают три стадии в зависимости от степени риска, угрозы и кризиса:

— стратегическое наблюдение,

— предварительный анализ (или содействие принятию военно-политических решений),

— операционное планирование.

Стратегическое наблюдение. Его задача заключается в перекрестной оценке интересов нации и стоящих перед ней рисков и угроз, а также прогнозировании развития ситуации в отдельной стране, регионе или зоне и возникновения кризиса или тревожной ситуации. Этот этап поиска информации и проведения (политических, военных, экономических, религиозных…) исследований позволяет понять ситуацию в той или иной стране или зоне и начать подготовку к возможным действиям. Израильский совет безопасности во главе с премьер-министром уже долгое время внимательно следит за иранской ядерной программой: у руководства еврейского государства нет и тени сомнения, что настоящая цель Тегерана — получить ядерное оружие. Политики дали спецслужбам предельно четкое указание: любыми средствами узнать все возможное об этой программе. Таков «приоритет 0» Израиля, который стоит выше любой другой угрозы.

Предварительный анализ. Он начинается в тот момент, когда политические власти решают, что для решения кризиса или конфликтной ситуации может потребоваться использование вооруженных сил. На этом этапе военные предлагают властям стратегические варианты или возможные изменения уже занятой военной позиции в случае, если ситуация уже является конфликтной или становится угрожающей в силу изменения обстановки. Здесь есть два возможных варианта. Первый — это упредительное планирование (как говорят военные, «холодное планирование») в стране или зоне, где в будущем власти считают вероятным проведение вмешательства и хотят получить в распоряжение все стратегические варианты, которые позволят им в нужный момент начать действовать в кратчайшие сроки. Второй касается тех случаев, когда операция уже идет, однако власти считают необходимым изменить ее параметры.

Сейчас, разумеется, речь идет о первом случае: израильские политики открыли для военных все варианты. Они рассмотрели все способы вмешательства и в первую очередь точечные авиаудары по приоритетным целям (их определяет разведка) с возможностью параллельной или последующей операцией наземных сил. Со времен шестидневной войны военно-воздушные силы в Израиле — это главные армейские формирования, которые в нужный момент должны провести «мать всех битв». Все это сделало из израильских летчиков заносчивых сорвиголов, которые свято уверены в собственных силах, но при этом не слишком ценятся в других войсках.

Операционное планирование. Эту работу осуществляют штабы вооруженных сил. Здесь существует несколько фаз: анализ задач, разработка концепции и планов операций. Кроме того, они могут проходить в двух ситуациях: холодной (упреждающее планирование) и горячей (кризисное планирование). В результате вырабатывается принцип формирования сил, то есть точно определяются все задействованные средства.

«Холодное планирование» по Ирану было готово у израильских военных как минимум еще в 2008 году!

В отличие от того, что было в 1961-1962 годах в США, оно опирается на подробнейшие документы и ничего не оставляет на волю случая. Тем не менее, как сказал высокопоставленный офицер израильских военно-воздушных сил, «это будет уже не Осирак» (речь идет об операции «Опера» 7 июня 1981 года: уничтожение израильскими ВВС построенного Францией в Ираке ядерного реактора). Можно даже сказать, что формирование сил тоже завершено, и что в некотором роде мы сейчас переходим в стадию кризисного планирования.

Кроме того, 19 сентября израильская армия провела «неожиданные» крупномасштабные учения на Голанских высотах на севере страны. Хотя по официальным заявлениям их задачей было оценить уровень готовности некоторых (прежде всего артиллерийских) подразделений в регионе, никто не сомневается, что главной, не предававшейся огласке темой была отработка быстрого и сокрушительного ответа на возможные «асимметричные» действия с территории Сирии при поддержке Ирана.

14 февраля 2012 года посол Франции Франсуа Никулло (François Nicoullaud) сделал такую запись в своем блоге под заголовком «Израильские удары по Ирану: а что дальше?»: «Сложно представить, что Иран способ провести классические военные операции и даже надолго закрыть Ормузский пролив с учетом слабости его сухопутных, морских и воздушных сил. Он может запустить со своей территории по Израилю несколько десятков ракет без ядреных боеголовок. Подобный акт мщения будет болезненным, однако не будет иметь каких-либо стратегических последствий».

Посол Никулло прекрасно знает эту страну, однако мы не можем здесь согласиться с ним в военных вопросах, которые он, без сомнения, знает хуже, чем все остальное. «Слабая» иранская армия в состоянии нанести серьезный урон любой атакующей силе, не говоря уже о сопутствующем ущербе.

Военно-морские силы уже давно были выбраны как опора стратегии по созданию помех и блокаде Ормузского пролива. Для этого Иран с течением времени собрал в своих руках большое количество (стратегия насыщения) адекватных и эффективных средств: мины, быстрые и маневренные ракетные катера, небольшие подводные лодки. «Примитивный характер иранской тактики, то есть количество в ущерб качеству, как раз таки способен стать серьезной проблемой для американских ВМС в случае возможной конфронтации и свести на нет преимущество Пятого флота», — отметили Амос Ялдин и Йоэль Гузанский в работе «Ормузская угроза: ее оценка и нейтрализация» (The threat of Hormuz: Assessing and neutralizing the threat).

В качестве простого примера нужно также отметить, что воды в этой зоне обладают очень сложной температурной структурой, которой прекрасно умеют пользоваться иранские подлодки для того, чтобы ввести в заблуждение сложные западные системы обнаружения.

Вот еще один отрывок из анализа упомянутых выше экспертов: «Цель ракетного обстрела, который представляет собой непрямую опасность, заключается в том, чтобы создать угрозу для военных и энергетических объектов на западном побережье Персидского залива. Иран обладает крупнейшим арсеналом ракет земля-земля на всем Ближнем Востоке. По нашим оценкам, у него есть более 1000 ракет с дальностью в 150-2000 километров. Большая их часть неэффективна против кораблей в Ормузском проливе, однако обладает достаточной дальностью, чтобы представлять угрозу для ключевых нефтяных объектов государств Персидского залива».

«Слабая армия»? Война с Ираком стала для иранцев важным уроком в плане технологического отставания. Западная военная разведка прекрасно знает об этом и объективно оценивает угрозу, которую представляет Иран.

На суше необходимо принять во внимание и стратегию непрямого нападения. В частности это касается Ливана и расположенной там «Хезболлы». Израильтяне подозревают, что в ее распоряжении находится значительный арсенал ракет средней и малой дальности, в том числе М-600, доработанная версия иранской «Фатех-110», которая в свою очередь основывается на старых советских образцах. Хотя новая израильская система противоракетной обороны «Железный купол» перехватила 70% пущенных в 2011 году ракет с территории Газы, сможет ли она справиться с залпами из Южного Ливана, которые проведет куда лучше организованная и подготовленная сила, чем «Исламский джихад»? Сложно сказать.

Причем все далеко не так безобидно: после появления отрывков из фильма «Невинность мусульман» Хасан Насралла выступил с призывом к священной войне. В своем публичном заявлении он не стал демонизировать христиан, а обрушился на «сионистов, которые подталкивают христиан к провокациям в адрес мусульман». Даже если закрыть глаза на призыв к мести за оскорбляющую пророка картину, у нас не может не вызывать беспокойства тот факт, что харизматичный лидер единственного движения, которое в 2006 году не побоялось дать вооруженный отпор Израилю, обращается с пламенной речью к своим бойцам и всем мусульманским боевикам в регионе, где и так уже сложилась более чем напряженная атмосфера.

Нападение на лагерь Бастион в нестабильной провинции Гильменд на юге Афганистана в ночь с 15 на 16 сентября должно навести нас на размышления: оно наглядно демонстрирует возможные результаты стратегии отказа от традиционного тяжелого оружия, которую применяют решительно настроенные и хорошо обученные бойцы против подготовленных и экипированных на западный манер вооруженных сил в асимметричном конфликте.

Вот еще одно доказательство того, что Запад принимает иранские угрозы всерьез: в то время как новый главнокомандующий стражей исламской революции вновь потрясал кулаками в сторону Вашингтона на пресс-конференции 16 сентября, США провели в тот же день в регионе планировавшиеся несколько месяцев крупные международные учения по борьбе с минами. Всего в них приняло участие порядка 30 государств. «Здесь представлены лучшие результаты индивидуальных усилий наших стран по обеспечению безопасности вод во всем мире», — заявил вице-адмирал Джон Миллер (John Miller) в ответ на иранские угрозы, подчеркнув вовлеченность международных сил в противостояние с Ираном Ахмадинежада.

О том же самом говорил 29 августа на волнах France Culture вице-президент Движения французских предприятий и президент Французского союза нефтяной промышленности Жан-Луи Шилански (Jean-Louis Schilansky): «Иран — это ключ. Именно напряженность вокруг Ирана поддерживает высокие цены на нефть».

27 сентября Биньямину Нетаньяху удалось поднять иранский вопрос в Организации объединенных наций. Такой была поставленная им задача: поставить иранскую проблему на первое место в международной повестке дня. Чтобы проиллюстрировать свои заявления, он провел маркером красную линию на грубом рисунке готовой взорваться бомбы, что должно было символизировать черту, через которую не должен переступить Иран. Кроме того, вторая цель таких заявлений — это привлечь все международное внимание к иранской ядерной программе, отвернув его от палестинской тематики.

Ключ, как обычно, находится в руках США. Бараку Обаме придется сражаться за переизбрание, хотя его соперник пока что находится в затруднительном положении. В результате недавних волнений после выхода сцен из «Невинности мусульман» и убийства в Бенгази американского посла в Ливии в предвыборной кампании неизбежно поднимаются вопросы защиты американских граждан и интересов за границей, а вместе с ними и внешней политики США.

Во время кампании по завоеванию Белого дома в 2007 году Барак Обама сделал своим лозунгом название песни «Да мы можем» (Yes we can) чернокожего певца Ли Дорси (Lee Dorsey). Так, не хочет ли он в этом году последовать словам другого музыканта тех времен Джона Леннона и «Дать миру шанс» (Give Peace a chance)?

В конце концов, не зря же ему дали Нобелевскую премию мира…

Оригинал публикации: Israël-Iran : préparation au pire ?

Опубликовано: 05/10/2012 13:34

(«Le Figaro», Франция)
Жорж Мальбрюно (Georges Malbrunot)

Источник — inosmi.ru
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1349501160

Источник статьи

Реклама
 

Метки:

Обсуждение закрыто.