RSS

Архив за день: 2012/11/08

НИЖНИЙ НОВГОРОД. МАРШ РЕГИОНОВ.


Реклама
 

Метки:

Революция – дело рабочее!


Железные люди митинговали в дождь и ветер вечером 7 ноября на исторической площади у Финляндского вокзала! Необходима борьба и рабочая организация в борьбе за интересы и цели рабочего класса. Цель – социалистическая революция – звучало едва ли не в каждом выступлении коммунистов и сознательных рабочих.

Открывая краснознаменный митинг, обращаясь к его участникам, Секретарь Ленинградской организации РКРП и РОТ ФРОНТа Соловьев О.Н. напомнил товарищам ленинскую мысль: о революции в России невозможно было бы даже мечтать, если бы пролетариат и его партия не прошли путь борьбы, сформировавший революционное рабочее движение. Сила организованного класса, наша рабочая правда взяла верх в революции и смогла устоять перед объединенными вооруженными силами всего мирового империализма. И сегодня, в новых условиях, задачу формирования трудящихся в борющийся класс РКРП определяет как главную, решающую судьбу трудящихся и будущее всего общества.

Возражавших против такой постановки вопроса не наблюдалось. На митинге присутствовали активисты рабочего Профцентра.Один из лидеров «РОТ ФРОНТа» Петр Принев возглавил делегацию недавно созданных профсоюзных организаций, в их числе рабочие активисты Завода железобетонных конструкций (Председатель профкома завода член РКРП Михаил Лимберг).Поддержать товарищей по борьбе приехали товарищи из Коммунистической рабочей партии Финляндии. По квотам РКРП и РОТ ФРОНТа перед митингующими выступили лидеры рабочего движения и рабочие предприятий: Председатель МПРА, рабочий депутат областного парламента Алексей Этманов, Председатель профкома завода «Форд», член Координационного Совета рабочих организаций С-Петербурга и Ленинградской области Александр Кашицин, лидер рабочего профсоюза «Защита» завода «Электросила» Степан Маленцов, другие товарищи. С речью, нацеливающей на борьбу за главную цель пролетариата и подготовку к решительной схватке с разрушительной силой капитала, обратился к участникам мероприятия Член ЦК РКРП Ю.Г. Терентьев. С приветственным словом выступил Председатель Коммунистической рабочей партии Финляндии Хану Харью.

По квоте «Авроры», которая является одним из инициаторов проведения митинга, выступили руководитель движения Федоров В.И., депутат Законодательного собрания СПб Комолова И.И., лидер петербургского отделения РСД Овсянников И., другие товарищи.

В заключительном слове подвел итог мероприятия Первый секретарь ЦК РКРП В.А. Тюлькин: организация борьбы самих трудящихся есть главное для нас сегодня в опыте Великой Октябрьской Социалистической революции, главное в содержании рабочей, то есть подлинно коммунистической политике. Впереди – борьба и победа!

Рабочий гимн «Интернационал» и залпы праздничного салюта завершили красный митинг для тех, у кого лимит на революции не исчерпан.

Митинг на площади Ленина был организован РКРП, РОТ ФРОНТом и движением «Аврора».

 

Метки:

Сергей Собко: «В сфере ОПК «купеческий» подход не приемлем!»


В минувшую среду под эгидой парламентского Комитета по промышленности прошел «круглый стол» на тему «Основные направления государственной политики снижения негативных социальных последствий вследствие сокращения и перепрофилирования избыточных производственных мощностей организаций оборонно-промышленного комплекса».

В обсуждении проблемы приняли участие депутаты Государственной Думы, члены Совета Федерации, представители Правительства, Военно-промышленной комиссии, государственных корпораций «Ростехнологии» и «Росатом», Счетной палаты, органов исполнительной власти субъектов Федерации и руководители организаций ОПК.

С самого начало обсуждения стало ясно, что разговор о социальных последствиях перепрофилирования структур ОПК выйдет за пределы обозначенной темы. Проблема, поставленная перед участниками «круглого стола», неизбежно затрагивает вопросы реформы оборонно-промышленного комплекса и модернизации реального сектора экономики.

В своем вступительном слове Председатель Комитета Государственной Думы по промышленности Сергей Собко сообщил участникам «круглого стола», что по состоянию на 2000 год ОПК России включал восемь отраслей экономики, в состав которых входило около 2500 организаций. В 2011 году Сводный реестр организаций ОПК насчитывал 1378 организаций, в том числе 721 промышленное предприятие и 568 научных организаций. Причинами неустойчивости экономического положения значительного количества предприятий ОПК С.В. Собко назвал отсутствие необходимого проектного управления программами, недостаточный государственный контроль за обоснованностью потребностей и эффективностью использования капитальных вложений при проведении реструктуризации организаций.

Наряду с этим, львиная доля всех неурядиц отечественного ОПК связана с проблемами государственного оборонного заказа, который является основным источником финансирования работ, выполняемых организациями ОПК. В территориальном плане оборонный заказ по организациям ОПК распределен неравномерно – около 40% его объема приходится на города Москву и Санкт-Петербург. За последние годы оборонный заказ обеспечил загрузку производственных мощностей на 10-15%, что способствовало сохранению тенденции роста числа убыточных предприятий. В отдельных субъектах Российской Федерации они составляют более трети от общего числа.

Ситуация усугубляется, как сказал Сергей Собко, позицией прежнего руководства Минобороны. «Это ведомство нередко ведет себя как купец с предприятиями ОПК, мол, вот это мне надо, а это мне не надо, мы эту продукцию ни покупать, ни заказывать не будем. Но ведь речь идет об оборонном комплексе страны, об экономической основе суверенитета, здесь такой «купеческий» подход неприемлем». Как рассказал Сергей Собко, доходит до абсурда. «Например, известное оборонное предприятие «Базальт» оказалось на грани разорения, потому что бывший министр обороны Сердюков заявил: министерство вашу продукцию покупать не будет пять лет, а вы готовьте новые разработки. Но на какие средства их готовить, финансирование по гособоронзаказу отсутствует».

Фактически, заявил Сергей Собко, такая позиция Минобороны при его прежнем руководстве толкала оборонные предприятия на путь кредитования, что при нынешних процентных ставках и низком уровне рентабельности неизбежно приводит предприятия к финансовым проблемам.

Участники «круглого стола» выразили надежду, что смена руководителя Министерства обороны приведет к положительным изменениям в сфере гособоронзаказа. В этой области уже имеются положительные тенденции, которые связаны с работой Военно-промышленной комиссии при Правительстве РФ. В самое ближайшее время Госдума должна рассматривать во втором чтении Закон о федеральной контрактной системе и поправки в Закон о гособоронзаказе. По мнению участников «круглого стола» эти нормативные правовые акты должны принципиально изменить условия работы ОПК. В частности, они позволят создать эффективный механизм согласования цены для продукции оборонных предприятий.

Рассматривая конкретные вопросы преодоления негативных социальных последствий перепрофилирования предприятий, участники «круглого стола» отметили положительный опыт Государственной корпорации по атомной энергии «Росатом». Кроме того, были сформулированы конкретные предложения, которые вошли в рекомендации «круглого стола». В частности, признано необходимым активнее привлекать к решению вопросов перепрофилирования региональные власти. Были предложены идеи о включении представителей регионов в органы управления предприятий ОПК. В этом же направлении высказано предложение о том, что Министерство обороны должно загодя и в плановом режиме информировать исполнительные власти субъектов о своих планах по перепрофилированию.

Источник статьи

 

Метки:

Предъявлено окончательное обвинение трем фигурантам «болотного дела»


Москва, Ноябрь 08 (Новый Регион, Евгения Жаркова) – Фигурантам дела о беспорядках на Болотной Александре Духаниной, Ярославу Белоусову и Владимиру Акименкову предъявлено окончательное обвинение.

Белоусов, по версии следователей, «бросал камни и куски асфальтного покрытия в сотрудников полиции, прорывал оцепление и наносил удары представителям власти». Ему вменяется ч.2 ст.212 УК РФ (участие в массовых беспорядках) и ч.1 ст.318 УК РФ (применение насилия к представителю власти).

Духанина также обвиняется в применении насилия в отношении сотрудников полиции, обеспечивавших охрану общественного порядка при проведении публичных мероприятий (ч.2 ст.212 УК РФ и ч.1 ст.318 УК РФ). Акименков обвиняется по ч.2 ст.212 УК РФ (участие в массовых беспорядках).

Как сообщил «Новому Региону» адвокат Дмитрий Аграновский, кассация по мере пресечения Акименкову и Белоусову состоится 26 ноября.

Источник статьи

 

Метки:

Латвийская диктатура опять оскалила клыки


По официальной информации, поступившей от координатора антифашистской социалистической организации «Социальный Блок», 7 ноября в парке 1905 года во время памятной акции возложения цветов сторонниками организации, по пока неизвестным причинам было арестовано 5 сторонников «Социального Блока» и Авангарда Красной Молодёжи. Других подробностей пока нет…

Источник статьи

 

Метки:

Россия будет свободной и социалистической!


Олег Комолов

Резолюция «КРАСНОГО МАРША». Москва, 7 ноября 2012 г.

В стране, где народ 95 лет назад свершил Великую Октябрьскую революцию, положившую начало строительству первого в мире социалистического, поистине справедливого государства, освободившую от многовекового гнёта и давшую невиданные до тех пор права и свободы, нынешняя власть капитала стремится навязать обществу ощущение незыблемости античеловечной системы.

В этой системе люди должны быть навечно разделены на «хозяев жизни» и безропотных «холопов». Ничтожная часть жителей России будет жестоко эксплуатировать трудящихся, накапливать несметные богатства и тонуть в предметах роскоши. Подавляющее большинство вынуждено будет прозябать в нищете, невежестве, духовном опьянении и дикости.

Идейное обоснование своим планам правящая верхушка ищет в религиозном мракобесии, бесконечном поиске внешних и внутренних врагов. Становится всё больше запретов, ужесточается наказание за поиск и распространение информации, за простое выражение своей гражданской позиции.

Политический режим в России движется в сторону ужесточения диктатуры! Каждый день приносит новые сообщения об обысках, допросах и репрессиях по отношению к гражданским активистам. По абсурдным обвинениям в застенках томятся уже десятки наших товарищей.

Всё это происходит в стране великих мыслителей и учёных. Сегодня мы вновь вынуждены бороться за идеалы Великого Октября. За право на труд и отдых, за право на образование и здравоохранение, за право на свободу выбора профессии, за свободу совести и свободу слова, за равенство полов, за искоренение дискриминации по национальному признаку. И снова, как во времена крепостного права и абсолютной монархии, левые поднимают священное знамя борьбы всех угнетаемых за свободу и равенство. И снова нам угрожает полицейский произвол и тюрьмы. Но мы уверены, что тьма не будет вечно править.

Россия будет свободной и социалистической!

Мы говорим:

— Идеи Великого Октября не задушить!
— Россия без буржуев!
— Власть миллионам, а не миллионерам!
– Долой полицейское государство!
– Свободу политическим заключённым!
– Новый Октябрь будет!

Источник статьи

 

Метки:

«Левые — надежда и опора трудового народа!» Митинг 7 ноября


Олег Комолов, Елена Нестерова

7 ноября, в день 95-летия Великой Октябрьской Социалистической Революции, в Москве состоялись праздничные шествие и митинг. В качестве организаторов мероприятия выступили две красные коалиции, объединяющие прогрессивные политический силы столицы: Форум Левых Сил (ФЛС) и Российский Объединенный Трудовой Фронт (РОТ Фронт).

Одной из главных тем акции стало выражение солидарности с политузниками, ставших жертвами маховика репрессий, который был запущен в стране в последние месяцы. На митинге были также подняты темы роста тарифов ЖКХ, разрушения здравоохранения и образования, насильственной клерикализации российского общества.

Открыл Митинг Первый секретарь Альтернативного МГК КПРФ В.И. Лакеев: «Капиталистический мир находится в состоянии глубокого кризиса. Буржуазия всех стран перекладывает его тяжесть на плечи трудящихся». «Мы, коммунисты, всегда выступали за построение бесклассового общества, в котором нет места эксплуатации человека человеком и социальной несправедливости. Однако чтобы построить такое общество, нам с вами необходимо пройти долгий путь классовой борьбы, итогом которой станет установление диктатуры пролетариата. Она сменит господствующую ныне по всему миру диктатуру буржуазии», — заявил В.И. Лакеев.

Руководитель Московского отделения РОТ Фронта А.С. Батов обратил внимание участников митинга на то, что в самом начале мероприятия полиция схватила двух анархистов лишь за то, что они пришли на митинг в чёрных масках. Увидев это, все колонны остановили движение и не пошли дальше до тех пор, пока активисты не были отпущены.

«7 ноября для нас не просто праздник. Это день борьбы, в который мы должны вспомнить на практике о заветах Ильича. Мы с вами прекрасно понимаем, что все левые организации, даже собранные вместе ничего не стоят, если они не связаны с трудовым народом. Рот Фронт в Москве и Московской области опирается на массовые трудовые коллективы заводов Метровагонмаш, Салют, ЗИЛ, МПО «Энергия», Вымпел и многих других. Недавно мы направили делегацию из нескольких трудящихся на учёбу в боевые профсоюзы ПАМЕ. Мы делаем основную ставку на организацию трудящихся на борьбу за свои права. Мы уверены, только такая тактика приведёт к успеху и позволит скинуть с шеи нашей многострадальной Родины иго капитала.

Координатор Левого Фронта в Москве В. Кузьминин завил, что, возможно, его организация в последний раз выходит на митинг под своими знамёнами: российская власть сейчас предпринимает попытки запретить её под предлогом борьбы с экстремизмом.

Также Кузьмин отметил, что власть не боится либералов в протестном движении, и сегодня нет ни одного политзаключённого из либерального движения. Они являются изнанкой правящего класса и не способны предложить обществу никаких прогрессивных идей. Единственной опорой и надеждой угнетённых в России являются левые силы. Именно поэтому власть направляет мощь своей репрессивной машины в первую очередь против нас – левых активистов.

По окончании митинга была принята резолюция, с текстом которой можно ознакомиться здесь.

Источник статьи

 

Метки:

Красный Марш 7 ноября. Пресс-конференция.


7 ноября в Москве состоятся шествие и митинг всех левых сил России за изменение «системы», против полицейского государства — в защиту политических заключенных.

Не способное справиться с ростом социального напряжения в обществе государство продолжает раскручивать маховик репрессий против гражданских активистов. В настоящее время внимание карательных органов практически полностью сосредоточено на представителях левых. Под следствием под предлогом абсурдных обвинений уже находятся более двух десятков человек. Власть явно вознамерилась репрессировать большинство левых активистов. Все левые силы, понимая угрозу, будут действовать сплоченно против произвола. Акция 7 ноября должна стать выражением этой солидарности.

Организаторами «КРАСНОГО МАРША» выступили ведущие левые коалиции России — «Форум левых сил — ФЛС»: альтернативный Московский горком КПРФ, «Межрегиональное объединение Коммунистов», «ЛЕВЫЙ ФРОНТ», политическая партия «ДРУГАЯ РОССИЯ», «Союз коммунистической молодёжи — СКМ», «Революционная Рабочая партия — РРП», «Российское социалистическое движение — РСД», «Движение общежитий Москвы-ДОМ», «Комитет защиты прав граждан — КЗПГ», «Левое социалистическое действие — ЛевСД», «Союз коммунаров», РКП-КПСС, политическая партия «Коммунисты России», РКСМ, «Совет рабочих Москвы», «Трудовая Россия», «Новые левые», «Комитет за рабочий интернационал — КРИ», ИГСО;
и «Российский объединённый трудовой Фронт — РОТ ФРОНТ»: РКРП-КПСС, РКСМ(б), ряд первичных заводских организаций профсоюза «Защита труда», коллектив «Красного ТВ», редакция интернет-ресурса «Комстол.инфо»;
о своём участии так же заявили: Красно-чёрный блок — Автономное действие, Антифашисты, «Комитет 6 мая», «Профсоюз трудящихся мигрантов», инициативные группы предприятий города Москвы: заводов Салют, ЗИЛ, Красный пролетарий, Трёхгорка, завод им. Камова и др.;

В пресс-конференции приняли участие:
ЛАКЕЕВ ВЛАДИМИР ИВАНОВИЧ, сопредседатель «Межрегионального объединения Коммунистов», 1-й секретарь альтернативного Московского горкома КПРФ;
БАТОВ АЛЕКСАНДР СЕРГЕЕВИЧ, секретарь Московского комитета РКРП;
ЗОММЕР ДЕНИС ВАЛЕРЬЕВИЧ, координатор «КРАСНОГО МАРША 7 ноября», секретарь Союза Коммунистической молодёжи;
НИКИТИН СЕРГЕЙ ВИКТОРОВИЧ, председатель Комитета защиты прав граждан — КЗПГ;
ПРИГАРИН АЛЕКСЕЙ АЛЕКСЕЕВИЧ, РКП-КПСС, «Левый фронт»;
ГОРБАЧ ЮРИЙ ВАЛЕРЬЕВИЧ, работник завода «Метровагонмаш», активист профсоюза «Защита Труда»;
МИРОШНИЧЕНКО СЕРГЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ, секретарь Московского обкома РКСМ(б);
ФИДАРОВА АЛЕКСАНДРА ВАЛЕРЬЕВНА, представитель политической партии «РОТ ФРОНТ»

 

Метки:

Красный марш 7 ноября в Москве. Митинг.


7 ноября в Москве состоялось шествие и митинг всех левых сил России в ознаменование 95-летия Великой Октябрьской социалистической революции, за изменение «системы», против полицейского государства и в защиту политических заключенных.

 

Метки:

Юбилей Революции пензенские коммунисты отметили шествием и митингом


В среду, 7 ноября, Пензенское областное отделение КПРФ совместно с региональным отделением ЛКСМ провели праздничную демонстрацию и митинг протеста, посвященные юбилею Великой Октябрьской Социалистической революции. К мероприятиям также присоединились активисты «Левого фронта» и общественной организации «Дети войны».

Маршрут праздничной колонны начался от Фонтанной площади. В этом году пензенские коммунисты решили провести Октябрьские мероприятия в конце рабочего дня, чтобы привлечь на свою сторону больше сторонников. Не подвела и погода, которая выдалась в этот день сравнительно теплой для ноября месяца.

Несмотря на то, что городские власти решили ремонтировать улицу Московская, это не помешало пяти сотням демонстрантов пройти по ней под знаменами КПРФ и советскими флагами.

Во главе колонны скакали конники в революционных шинелях и буденовках, что не могло не привлечь к демонстрации внимание со стороны прохожих. Пензенцы охотно фотографировались на этом фоне.

Среди лозунгов, с которыми вышли люди: «Слава Великой Октябрьской Социалистической революции!»; «Идеям Маркса, Энгельса, Ленина – жить и побеждать!». Молодые коммунисты оживили шествие революционными и социалистическими речевками: «Вся власть Советам!»; «Да здравствует Революция!»; «Красные в городе!»; «Путину – сортиры, студентам – квартиры!»; «Завершим реформы так: над Кремлем красный флаг!»; «Ленин! Партия! Комсомол!» и другие. Остальные участники шествия быстро подхватывали рифмованные слоганы.

Кроме того, активисты несли с собой плакаты.

В ходе движения играли известные советские композиции и современные песни сопротивления.

По пути коммунисты остановились, чтобы возложить цветы к памятнику В.И. Ленину на площади его имени. В это время возле памятника активисты «Молодой гвардии «Единой России» и члены «Молодежного правительства» организовали непонятный митинг. По словам его участников, здесь проводится флэш-моб, но для чего, ответить четко они не смогли.

Еще одну провокацию попытались учинить активисты прокремлевского движения «Сталь» на месте проведения митинга КПРФ – напротив Драматического театра. Нужно же как-то отрабатывать бюджетные деньги. Именно поэтому группа членов «Стали» вышла с тремя антикоммунистическими плакатами. Остальные ватманы они разворачивать не стали, поскольку организаторам не хватало рук, ведь больше никто их поддержать не пришел. Судя по одному из плакатов, в котором слово «терроризм» написано с одной буквой «р», становится понятно, что их уровень грамотности, в том числе и знания истории, оставляет желать лучшего.

К счастью, провокаторы долго не простояли, т.к. полиция сделала им предупреждение о нарушении административного законодательства, да и колонна коммунистов была на подходе.

Тем не менее, коммунисты смогли провести запланированный митинг без дальнейших происшествий.

Открыла митинг первый секретарь горкома КПРФ Светлана Исаева с поздравления, в котором она отметила, что: «Октябрь 1917 года положил начало новой эпохе в истории человечества. Благодаря этому трудящиеся всего мира смогли открыто отстаивать свои идеалы – социальную справедливость, равноправие, дружбу народов, достойную жизнь». После этого прозвучал гимн СССР.

Далее слово взял секретарь обкома КПРФ, депутат Госдумы Владимир Симагин.

Депутат зачитал поздравление президента республики Беларусь Александра Лукашенко с Днем Октябрьской революции. Напомним, что в Белоруссии день 7 ноября является государственным праздником. Тов. Симагин сказал, что российским правителям нечего предложить для народа, и они стараются испачкать грязью советское прошлое, чтобы отвлечь внимание от сегодняшних проблем.

Первый секретарь Лунинского райкома КПРФ Олег Селезнев отметил, что «95 лет назад большевики на практике показали всеми миру, что частная собственность на средства производства и эксплуатация человека человеком не могут жить на территории России. Сегодня КПРФ говорит о том, что нет будущего у нынешней власти, которая выстраивает отношения с обществом через ложь и обман».

Член бюро обкома КПРФ Дмитрий Филяев рассказал присутствующим о том, что дала российскому народу Октябрьская революция и Советская власть. Тов. Филяев заметил, что «революция живет в сердце каждого порядочного человека, мало этого, она шагает сегодня по всему миру, например, в Латинской Америке и Азии, по всей Европе проходят стачки и забастовки, на которых люди выходят под красными флагами».

Координатор «Левого фронта» в Пензенской области Сергей Падалкин сказал, что власти не удалось вытравить из сознания большинства граждан праздник Великой Октябрьской Социалистической революции. «Сегодня этот праздник для нас является днем борьбы, поэтому мы выходим с протестными и антиправительственными лозунгами», – подчеркнул тов. Падалкин. Активист «Левого фронта» рассказал и о политических репрессиях путинского режима и попытках запугать оппозицию.

Подводя итоги митинга, первый секретарь обкома КПРФ, депутат Заксобрания Георгий Камнев напомнил властям, что «там, где нет суда – там революция; там, где бюрократия плюет на простого человека – там революция; там, где полицейский охраняет буржуя – там революция; там, где нет честных выборов – там революция».

«Боритесь за свои права. В авангарде борьбы всегда была, есть и будет Коммунистическая партия. Мы уверены, что если не будет справедливых выборов, то будет справедливая революция», – обратился к собравшимся лидер пензенских коммунистов.

Также слово для выступления было предоставлено: первому секретарю обкома ЛКСМ Юлиане Котовой и руководителю регионального отделения движения «Дети войны» Нине Черниковой.

На митинге любой желающий смог подкрепиться на полевой кухне, организованной коммунистами, вкусной кашей и горячем чаем.

Участники митинга единогласно поддержали резолюцию. В ее тексте нет требований к власти, но отмечено, что «война между трудом и капиталом продолжается, компрадорский капитал сформировал в России государственную власть, которая защищает права капиталистов и угнетает трудовой народ… в сегодняшних условиях у народа остается все меньше возможностей для смены существующей системы парламентским путем».

Юбилейные мероприятия провели также коммунисты местных отделений КПРФ. Наиболее массовые акции прошли в Кузнецке, Заречном, Никольске, Нижнем Ломове, Сердобске, Неверкино и других населенных пунктах.

Стоит заметить, что «истинные» «Коммунисты России», которые занимались на прошедших выборах очернением КПРФ, не провели 7 ноября ни одного публичного мероприятия. Это лишний раз подчеркивает, для чего было создано региональное отделение этой партии.

Павел Барабанщиков,
пресс-служба Пензенского обкома КПРФ
Фото автора

Источник статьи

 

Метки:

В.Ф. Комиссаржевская. «В ней так и брызжет талант»


Лариса Адамова

8 ноября 1864 года родилась знаменитая русская актриса конца 19го — начала 20го века Вера Фёдоровна Комиссаржевская.

Вера Федоровна принадлежала к плеяде тех художников-новаторов, которые, глубоко выражая суть своей предреволюционной эпохи, открывали русскому и мировому искусству новые пути развития.

Она родилась в Петербурге в семье известного оперного певца Ф. П. Комиссаржевского. Окруженная людьми театра, к артистической карьере, однако, не стремилась. В театр пришла после тяжелого краха в личной жизни, в поисках нового смысла существования, поверив в искусство как в могучую силу, способную участвовать в преобразовании мира.

Кроме недолгих занятий с В. Н. Давыдовым, Комиссаржевская не имела профессиональной подготовки. Ее школой стала любительская сцена. В Москве, у К. С. Станиславского, в руководимом им театре Общества искусства и литературы (сезон 1890/91 гг.) она обратила на себя внимание блестящим исполнением роли Бетси в «Плодах просвещения» Л. Н. Толстого, года два играла на любительских сценах, в летних театрах. Наконец в 1893 г. Н. Н. Синельников пригласил ее в свой театр в Новочеркасске.

В те времена любой провинциальный театр держался количеством быстро сменяющихся премьер, поэтому неудивительно, что в первый свой сезон Комиссаржевской пришлось сыграть 60 ролей. В основном это были роли комедийные, она исполняла их изящно, эмоционально, углубляя и оживляя авторскую схему. Видевший ее В. В. Стасов заметил: «В ней так и брызжет талант. Но это не то, что ей надо. У этой маленькой, худенькой актрисы я вижу в глазах выражение великой печали. И эта чуть заметная складка у рта… Драма — вот ее призвание».

В 1894—1896 гг. Вера Федоровна служит в Вильно у К. Н. Незлобина. Это крупный театр с прекрасной труппой, но Комиссаржевская резко выделяется на ее фоне. В репертуаре и комедийные, и драматические роли (в том числе классические — Дикарка в одноименной пьесе и Лариса в «Бесприданнице» А. Н. Островского, Луиза — «Коварство и любовь» Шиллера и др.). Манера игры актрисы расходится с традиционной. Она отвергает внешние эффекты, ищет жизненной простоты в передаче острых душевных переживаний, насыщает свою игру тончайшими психологическими деталями. Зрителей волнует ее искусство, лирическое и тревожное одновременно, в ней видят актрису современной темы прежде всего.

Переход в 1896 г. на императорскую сцену, в петербургский Александринский театр, сам по себе мало что изменил в ее возможностях. Но искусство Комиссаржевской неудержимо росло и крепло изнутри, диапазон выражаемых на сцене настроений, идей и чувств становился все шире, протест против рутины окружающей жизни, тревога, непримиримость, жажда иных человеческих отношений звучали в ее творчестве все определённее. Лучшие создания этого периода — по-новому сыгранная Лариса в «Бесприданнице», смело переведенная актрисой в регистр современной трагедии, и Нина Заречная в «Чайке». История провала «Чайки», непонятой на императорской сцене, была скандальна. Чехов принял одну Комиссаржевскую. «Никто так верно, так правдиво, так глубоко не понимал меня, как Вера Федоровна…»— писал позднее А. П. Чехов.

В 1902 г. она покидает Александринский театр, два года гастролирует по провинции, собирая средства для собственного начинания, и в 1904 г. создает на паевых началах по типу МХТ новое дело: «Драматический театр. Дирекция В. Ф. Комиссаржевской». Наступают события первой российской революции. Новый театр открыто симпатизирует освободительному движению. Постановка пьес Горького («Дачники», «Дети солнца» — обе с участием Комиссаржевской) ознаменовала высшую точку политической активности в театральной жизни. Комиссаржевская страстно, исповедально играет Ларису, Нину — роль, в которой она видит отражение собственного пути; создает образы непримиримых, бунтующих героинь в драмах Г. Ибсена — Норы в «Кукольном доме» и Гильды в «Строителе Сольнесе».

Подавление революции и спад общественного подъема снова обратили актрису к проблеме человеческой души, поискам вечных ценностей, незыблемых основ веры в могущество добра, красоты, истины. На этой почве Комиссаржевская сближается с В. Э. Мейерхольдом, который становится главным режиссером ее новой антрепризы — Театра на Офицерской. Мейерхольд ведет театр по пути экспериментов, поисков нового выразительного языка, для него это период важных открытий в самой природе сценического творчества. Для Комиссаржевской это начало тяжких противоречий, которые ей так и не удается разрешить: противоречий между условностью и реализмом, диктатом режиссерского решения и свободой актерского творчества. Ее влечет к себе новая система образности, разрабатываемая Мейерхольдом, но она хочет, чтобы человек оставался главным объектом внимания в искусстве. Провалом оборачивается символистская постановка «Гедды Габлер» с Комиссаржевской — Геддой, но крупной удачей нового театра является «Сестра Беатриса» М. Метерлинка — спектакль, в котором режиссеру и актрисе удается найти гармонию поэзии и правды. Еще не ясен исторический смысл совершаемых открытий, но поражения (к ним не привыкла Комиссаржевская) переживаются ею с острой болью. В середине второго сезона она просит Мейерхольда уйти из театра. Играет после этого и старые, и новые роли, триумфально гастролирует в провинции, но ею все глубже овладевает мысль, что новый театр начинается с воспитания актера, который должен быть прежде всего сам новым человеком. Она решает оставить сцену и открыть студию, заняться педагогической деятельностью.

Планам Комиссаржевской не суждено было осуществиться. Во время гастролей (которые должны были стать последними) в Ташкенте она умерла от черной оспы. А. Блок писал о символическом значении ее имени, о предвесеннем характере ее творчества, о правде, стоящей «за этим мятежом исканий, за смертельной тревогой тех взлетов и падений, живым воплощением которых была Вера Федоровна Комиссаржевская».

Источник статьи

 

Метки:

Еще о военном образовании и военной науке


Юрий Мухин 08.11.2012

Высоковоеннообразованные

Сейчас как-то поумолкли умники внутри России, а ведь раньше только ленивый не пенял Сталину, что тот, дескать, уничтожил самые лучшие, самые образованные кадры генералов и офицеров Красной Армии, а оставшиеся неучи не сумели подготовить Красную Армию к войне и возглавить ее, отсюда и такие поражения в начале войны. Интересно, что за рубежом все еще плачут, и даже нынешние немцы не ленятся пролить скупые слезы о «невинно убиенных» и очень-очень образованных: «В конечном итоге в стране были ликвидированы трое из пяти маршалов, 13 из 15 командующих армиями, 57 из 85 командующих корпусами и 110 из 195 командиров дивизий, или, в общей сложности, девять из десяти генералов и восемь из десяти полковников. Эти цифры в достаточной мере объясняют гигантские потери Советского Союза в 1941 и в 1942 годах», — в безутешном горе рвет на себе волосы «Die Welt».

По рекомендации одного из комментаторов просмотрел научный (по другому не назовешь) труд активного белогвардейца, генерал-лейтенанта царской армии Н.Н. Головина «Военные усилия России в Мировой войне» и снова пришла мысль вернуться к вопросу о пользе военного образования, принятого у нас.

Головин был непросто генерал, он был профессор российской Императорской (Николаевской) академии Генерального штаба, то есть, военнообразованный дальше некуда. Мало этого, в 1927 году он в эмиграции в Париже основал и возглавил Зарубежные высшие военно-научные курсы, которые являлись своего рода преемниками этой самой Императорской академии Генерального Штаба.

Объясняя в своем труде крайне убогие результаты высокообразованных российских генералов и офицеров в Первой мировой войне, Головин, понятное дело, валит все на некультурность русского народа, и на ошибки военного министра Сухомлинова, при этом, забыв упомянуть об образовании этого министра. А ведь В. Сухомлинов не только окончил академию Генштаба по первому разряду, он еще в 1878 году был назначен правителем дел Академии Генштаба и в этой должности был ближайшим сотрудником начальника академии генерала М. Драгомирова, считающегося гением российской военной науки. И не каким попало сотрудником, а руководил практическими занятиями по тактике и занятиями дополнительного (3-го) курса, того самого, после которого слушатели и становились офицерами Генштаба. Одновременно Сухомлинов читал лекции по тактике в кавалерийском училище и Пажеском корпусе. Мало этого, он преподавал тактику и военную историю великим князьям, кроме этого Сухомлиновым был написан ряд учебных пособий по тактике. А позже, когда Драгомиров был назначен командующим Киевским военным округом, Сухомлинов был у него начальником штаба, сумев в этой должности уклониться от войны с Японией. Зато позже он стал начальником Генштаба русской армии. То есть, пока не было войны, Сухомлинов числился в самых образованных и гениальных генералах.

Хочу подчеркнуть, что Сухомлинов, как и Драгомиров, считался выдающимся тактиком, то есть, тем, кто знает, как выиграть бои и сражения, и как подготовить свои войска к этой победе.

Кроме этого, надо понимать, в чем суть офицеров Генштаба, которых готовили Драгомиров и Сухомлинов. Задача работников штаба рассчитать бои и сражения, то есть, рассчитать, сколько нужно солдат, орудий, боеприпасов, сколько времени требуется на маневры войск и т.д. и т.п. Безусловно, мозгом войск является их командующий, но в расхожем выражении, что штаб является мозгом армии, тоже есть свой смысл.

Собственно говоря, и остальные российские генералы не лаптем щи хлебали — в первый год Первой мировой войнывыпускниками академии Генштаба были не только начальники штабов, но почти все командующие армиями и фронтами, 29 командиров корпусов и 46 начальников дивизий. То есть, если бы надо было бить немцев, австрийцев и турок справками об образовании, то их бы одними дипломами забросали только российские генералы. Как, впрочем, и генералы нынешней Российской армии могут дипломами забросать любого противника.

И вот этим высоковоеннообразованным царским генералам надо было подготовить армию к войне. Но как они подготовили, об этом даже у Головина без слез читать нельзя.

Я не буду брать все необходимое для победы, возьму только самое необходимое оружие и боеприпасы к нему.

Положим, что вы, необразованные, знаете, какой численности у вас армия, знаете, какой численности она станет после мобилизации, вы разработали тактику для боев будущей войны, то есть, знаете, какое для этого оружие необходимо и знаете его расход, и расход боеприпасов в этой войне. Как вы себя, необразованных, оцениваете — на сколько процентов вы можете ошибиться в расчетах потребности этих оружия и боеприпасов? На 20%? На 50%?? На 100?!

А вот теперь давайте узнаем у Головина, как ошибаются высоковоеннообразованные.

Винтовки

«Первым по времени своего обнаружения кризисом был кризис в снабжении винтовками.

Согласно мобилизационному плану, предполагалось:

а) иметь к началу войны в войсках и запасах 4 500 000 винтовок в готовом виде (на самом деле и их не было – Ю.М.);

б) развить в течение войны производительность казенных заводов до 700 000 винтовок в год.

В действительности же потребовалось:

а) на вооружение армии по окончании ее мобилизационного развертывания около 5 000 000 винтовок;

б) для последующих призывов — около 5 500 000 винтовок;

в) для пополнения убыли, считая по 200 000 в месяц, в течение 3 лет войны — около 7 200 000 винтовок.

Следовательно, согласно мобилизационному предположению, было бы достаточно иметь: 4 500 000 + (700 000 х 3) = 6600000.

Оказалось же нужным: 5 000 000 + 5 500 000 + 7 200 000 = 17 700 000 винтовок.

Таким образом, действительные потребности армии превзошли мобилизационные расчеты более чем на 150%. 11 миллионов винтовок не хватало, и их откуда-то нужно было получить».

Так ведь и получить винтовки было трудно из-за того, что высоковоеннообразованные умели пустить пыль в глаза начальству:

«Нежелание Военного министерства своевременно увидеть надвигающуюся катастрофу вредно отразилось и на своевременности покупки винтовок за границей. Уже в сентябре 1914 г. Главное артиллерийское управление, убедившись в невозможности удовлетворить потребности армии в винтовках при помощи своих ружейных заводов, приступило к розыску в союзных и нейтральных государствах каких-либо винтовок, хотя бы и не новейших систем и даже не под свой патрон (но в последнем случае, конечно, обеспеченных патронами). Но начавшиеся уже переговоры по приобретению за границей готовых ружей были приостановлены по приказанию военного министра генерала Сухомлинова под предлогом, что будто бы невозможно допустить на одном театре военных действий нескольких калибров винтово. Только после телеграммы 15/28 декабря начальника Штаба Верховного главнокомандующего, в коей передавалось повеление покупать винтовки за границей, не стесняясь калибром, было наконец приступлено к покупкам. Но три месяца было потеряно, причем с января 1915 г. заграничные рынки были уже заняты нашими союзниками и нашими врагами».

Головин дает таблицу, из которой следует, что практически к выходу России из войны, к 1917 году армия (вместе с 700 тысячами трофейных и 2 434 тысячами закупленных за границей) получила всего 11 365 тысяч винтовок всех видов (дивизии, вооруженные японскими винтовками имели кличку «японские»). А нужно было 17 700 тысяч! То есть, ошибка высоковоеннообразованных была такова, что ее до конца войны так и не сумели исправить.

Результат.

«Недохват в винтовках тормозил укомплектование пехоты. «Вследствие отсутствия винтовок, — пишет генерал Данилов, — войсковые части, имея огромный некомплект, в то же время не могли впитывать в себя людей, прибывавших с тыла, где, таким образом, люди без пользы накапливались в запасных частях, затрудняя своим присутствием обучение дальнейших очередей. К концу ноября (1914 г.), например, в запасных войсках имелся обученный в большей своей части контингент в 800 000 человек, в то время как Действующая армия страдала от ужасающего некомплекта. Бывали такие случаи, что прибывавшие на укомплектование люди должны были оставаться в войсковых частях при обозах вследствие невозможности поставить их в ряды по отсутствию винтовок».

В 1915 г. это явление приобретает характер катастрофы. Насколько велика была эта катастрофа, можно судить из прилагаемой к этой главе копии донесения британского военного агента своему правительству. Это свидетельство одного из представителей наших союзников очень показательно. Составитель упоминаемого донесения приходит к выводу, что во всей Русской армии, растянувшейся от Ревеля до Черновиц, в начале октября 1915 г. имелось только 650 000 действующих ружей.

Трудно на словах передать всю драматичность того положения, в котором оказалась Русская армия в кампанию 1915 г. Только часть бойцов, находящихся на фронте, была вооружена, а остальные ждали смерти своего товарища, чтобы, в свою очередь, взять в руки винтовку. Высшие штабы изощрялись в изобретениях, подчас очень неудачных, только бы как-нибудь выкрутиться из катастрофы. Так, например, в бытность мою генерал-квартирмейстером 9-й армии я помню полученную в августе 1915 г. телеграмму штаба Юго-Западного фронта о вооружении части пехотных рот топорами, насаженными на длинные рукоятки; предполагалось, что эти роты могут быть употребляемы как прикрытие для артиллерии. Фантастичность этого распоряжения, данного из глубокого тыла, была настолько очевидна, что мой командующий, генерал Лечицкий, глубокий знаток солдата, запретил давать дальнейший ход этому распоряжению, считая, что оно лишь подорвет авторитет начальства. Я привожу эту почти анекдотическую попытку ввести «алебардистов» только для того, чтобы охарактеризовать ту атмосферу почти отчаяния, в которой находилась Русская армия в кампанию 1915 года».

Пулеметы

«Согласно мобилизационному заданию, в Действующей армии и в ее тыловых запасах должно было состоять 4990 пулеметов. В действительности же в июле 1914 г. не хватало для удовлетворения плановой потребности 883 пулемета. Ввиду этого Главное артиллерийское управление предписало начальнику Тульского оружейного завода, в составе которого имелся единственный на всю Россию пулеметный отдел, усилить до крайней степени всю производительность с тем, чтобы к 1 января 1915 г. недостающее число пулеметов было бы закончено и сдано. Это и было выполнено.

В первых же боевых столкновениях даже каждый рядовой боец мог убедиться в до крайности возросшем значении пулеметного огня, поэтому достойно удивления блаженное спокойствие, в котором пребывали генерал Сухомлинов и его ближайшие сотрудники в вопросе о снабжении армии пулеметами. В действительности же было о чем беспокоиться. Предусмотренных по плану 4990 пулеметов, из которых 454 составляли 10% запас, для 3 000 000 Действующей армии было немного. На самом же деле ко дню объявления войны имелось налицо в войсках и в запасе 4152 пулемета. Ежегодное же производство пулеметов было предусмотрено нашим мобилизационным планом лишь в размере возобновления 10% запаса, т.е. 454 пулемета в год.

… Только со вступлением в должность военного министра генерала Поливанова Военное министерство очнулось от своего летаргического сна и в сентябре 1915 г. заявило требование к Главному артиллерийскому управлению на 12 039 пулеметов. Через три недели это требование было увеличено и доведено до 31 170 пулеметов. Для выполнения этого требования давался 15-месячный срок, что приводило к заданию ежемесячно доставлять в армию 2078 пулеметов.

… К счастью, Главное артиллерийское управление по собственной инициативе с начала войны приняло ряд энергичных мер для расширения своего пулеметного производства и довело его в 1915 г. до средней — 350 пулеметов в месяц, подготовляя увеличение этой месячной нормы в 1916 г. до 1000 пулеметов.

Но этого увеличения производства оказывалось уже недостаточно. Пришлось обратиться к заграничным заказам. К этому же времени вся производительность, не только нормальная, но и повышенная, всех заграничных пулеметных заводов была уже занята нашими союзниками и нашими врагами.

… Для того чтобы составить себе представление, какого же числа пулеметов не хватало Русской армии, необходимо принять во внимание их износ и потерю. Ввиду того, что норма пулеметов, приданных войскам в течение войны, быстро растет, интересующая нас недохватка пулеметов все время увеличивается. Поэтому мы приурочим решение вопроса к началу 1917 г., когда наша Ставка окончательно формулировала потребность Русской армии в пулеметах, определив ее в размере 133 000 пулеметов. Налицо состояло к 1 января 1917 г. всего 16 300 пулеметов. Это составляло всего 12% потребности армии».

И, все же, в три раза больше того, что высоковоеннообразованные заготовили к началу войны.

Ружейные патроны

«Правильный расчет запаса ружейных патронов, исходящий из наличия в мобилизованной армии винтовок и пулеметов, показывал, что этот запас должен был бы достигать 3 346 000 000 штук. Но Военное министерство Сухомлинова при помощи чисто канцелярского трюка сократило эту норму запаса до 2 745 000 000 штук. Этим способом оно подводило мобилизационную норму к количеству имевшегося налицо запаса (2 446 000 000), сокращая, таким образом, фактическую нехватку в ружейных патронах с одного миллиарда на 300 миллионов.

… Как только тыловые склады заметили перебои в пополнении своих запасов ружейных патронов, они начали придерживать отпуск их в войска. В снабжении последних почувствовались еще более сильные перебои. Один из таковых автору пришлось лично пережить уже в ноябре 1914 г., т.е. на четвертом месяце войны. IX армия, генерал-квартирмейстером которой был в это время автор, подошла к Кракову. Здесь она была контратакована двумя австрийскими армиями. Как раз в критические два дня боя произошел перебой в снабжении ружейными патронами. В результате многие войсковые части оказались близки к катастрофе, так как были корпуса (например, XXV), в которых, считая и носимый на людях запас, оставалось на винтовку всего 25 патронов. Только меры исключительного порядка спасли тогда IX армию от катастрофы.

В 1915 г. положение с ружейными патронами стало очень плохим. О пополнении войсковых запасов не приходилось и думать. Сколько было случаев, что развитие удачных операций приходилось останавливать из-за экономии в патронах.

Помнится следующий случай в сентябре 1915 г. Он имел место в той же IX армии, в которой автор продолжал состоять генерал-квартирмейстером. IX армия перешла в контрнаступление между реками Серетом и Стрыпой против наседавших на нее австро-венгров. Успех был огромный. В течение пяти дней было захвачено более 35 000 пленных и сделан прорыв шириной в 60 километров. За этой зияющей дырой у противника не было вблизи ни одной свежей дивизии. Последние могли быть подвезены только из соседних армий по железной дороге. IX же армии удалось сосредоточить для использования прорыва две пехотные дивизии и две кавалерийские дивизии. Но беда была в том, что ружейные патроны были на исходе. Командующий армией генерал Лечицкий вызвал к аппарату Юза Главнокомандующего Юго-Западным фронтом генерала Иванова и умолял его прислать на грузовиках один миллион ружейных патронов. Генерал Иванов отказался, и намеченная операция должного развития не получила, так как посылать войска без патронов генерал Лечицкий считал преступной авантюрой.

… Заграничные заказы патронов вследствие запоздания помещения их встретили большие затруднения; заграничный рынок был уже перегружен заказами воюющих государств.

… мы можем заключить, что в окончательном итоге потребность нашей армии в ружейных патронах была удовлетворена. В самом деле, 3 года войны потребовали около 9 миллиардов патронов, дано же армии было 9,5 миллиарда. Но в эту картину кажущегося благополучия должны быть введены две существенные поправки.

Во-первых, соответственное потребностям поступление ружейных патронов началось лишь в 1916 г. Непредусмотрительность и запоздание в принятии нужных мер со стороны нашего Военного министерства заставило армию пережить в 1915 г. сильный кризис в снабжении ружейными патронами.

Во-вторых, самая потребность в ружейных патронах исчислялась на основании их расходования в армии. Но в Русской армии все время не хватало винтовок (35% ее потребности так и не было удовлетворено), а число находившихся на ее вооружении пулеметов составляет только 12% того, что требовалось, по мнению Ставки, в конце 1916 г. Таким образом, удовлетворить в 1916 и 1917 гг. потребность Русской армии в ружейных патронах удалось только потому, что потребности в винтовках и в пулеметах не были удовлетворены».

Артиллерия

«Русская армия выступила на войну в 1914 г., имея в полевых войсках следующее артиллерийское вооружение.

На каждую пехотную дивизию приходилось 6 легких 3-дюймовых батарей. Кроме того, в каждом армейском корпусе имелось еще 2 батареи 4,8-дм. мортир. Принимая во внимание, что армейский корпус состоял из 2 полевых пехотных дивизий, мы получим, что на каждую пехотную дивизию приходилось 7 легких батарей.

У главного противника России — Германии — на каждую полевую пехотную дивизию приходилось двойное число батарей, а именно:

9 батарей 3-дм. легких пушек,

3 батареи 4-дм. легких гаубиц,

2 батареи 6-дм. гаубиц, находившихся в корп. артиллерии.

Итого 14 батарей (из них 2 тяжелые).

Слабость артиллерийского вооружения Русской армии этим не ограничивалась.

Армейская полевая тяжелая артиллерия Русской армии ко времени начала войны состояла всего из 60 батарей. Германская же армейская тяжелая артиллерия к тому же времени исчислялась 381 батареями».

Даже если и учесть, что против России сражалась всего треть немецкой армии, то и в этом случае, только у немцев число батарей на Восточном фронте превосходило русскую артиллерию. А ведь были еще батареи Австро-Венгерской империи, и Турции.

«К сожалению, на верхах нашего военного руководства этого не понимали. Наша Ставка была составлена из офицеров Генерального штаба, по-прежнему веривших в устаревшую Суворовскую формулу: «Пуля — дура, штык — молодец». Насколько упорно жил на верхах нашей армии этот пережиток древней старины, свидетельствует книга, неоднократно нами цитированная, а именно — книга генерала Данилова («Россия в мировой войне»). Последний, состоявший в должности генерал-квартирмейстера Ставки, являлся фактически вдохновителем всей нашей стратегии. Это придает его книге особый исторический интерес. Хотя книга генерала Данилова и составлена в 1924 г., когда, казалось бы, опыт мировой войны совершенно определенно выявил огневой и сильно «артиллерийский» характер современной тактики, тем не менее автор продолжает упорствовать в своих прежних ошибках, он продолжает утверждать, что двойное превосходство в силах во время первых операций в Восточной Пруссии было на стороне русских. Этот вывод является результатом сопоставления только одного числа батальонов на обеих сторонах, вместо того чтобы брать за единицу оперативного расчета пехотную дивизию с коэффициентом за счет силы ее артиллерийского огня. Такой подсчет приводит к совсем другим выводам, освященным уже приговором Истории.

Только что приведенный пример чрезвычайно показателен. Из него можно убедиться в упорстве, с которым деятели Ставки не желали понять слабость Русской армии в артиллерии. Это упорство являлось, к сожалению, следствием одной свойственной русским военным верхам отрицательной черты: неверия в технику. Деятели типа Сухомлинова вели на этом отрицательном свойстве своего рода демагогическую игру, которая была люба всем, в ком были сильны рутина мысли, невежество и попросту лень».

Я еще вернусь к этому выводу, а сейчас обращу внимание, что Головин все сводит к лени и тупости отдельных лиц, но, ведь, на самом деле это тупость «российской военной науки», поскольку эти лица являлись ее видными представителями.

Теперь о количестве.

«1.Потребность в легких трехдюймовых пушках, полевых и горных. «Из этого исчисления вытекает, что ежемесячная норма подачи 3» орудий должна была достигнуть 1200. Согласно же мобилизационному плану, производительность артиллерийских заводов намечена была всего в 75 пушек в месяц. Таким образом, окончательно выяснявшаяся потребность в 3» пушках требовала от наших заводов производительность в 16 pаз большую, чем предполагалось».

2.Потребность в легких полевых гаубицах (4» — 5» калибра). Это требование приводило к ежемесячной подаче в 1917 г. в 200 гаубиц. Согласно же мобилизационным предположениям, производительность наших заводов была рассчитана на 6 гаубиц в месяц. Таким образом, окончательно выяснившаяся потребность в легких полевых гаубицах требовала от наших заводов производительность в 33 раза большую, нежели это предполагалось.

3. Потребность в полевой тяжелой артиллерии. Это требовало ежемесячной производительности в 95 орудий. По мобилизационным же предположениям, эта производительность должна была равняться всего 2 орудиям в месяц. Ошибка в расчете доходила, таким образом, до 47 раз.

4. Потребность в тяжелой артиллерии крупного калибра. Ввиду того, что мы «не только не предвидели в мирное время, — пишет генерал Маниковский, — такой решающей роли артиллерии вообще, тяжелоосадной в особенности, а даже не вполне отдавали себе отчет в истинном значении ее в течение более года войны, и вполне ясная картина нашей потребности по части крупнокалиберной артиллерии и подробно выработанная организация тяжелой артиллерии осадного типа вырисовывается у нас лишь к приезду в Петроград Междусоюзнической конференции. … Ввиду того, что наши мобилизационные предположения совершенно не предвидели потребности армии в тяжелой артиллерии особого назначения, то все эти требования в орудиях крупного калибра, требования при этом крайне запоздалые, оказались для наших заводов совершенно неожиданными».

В итоге.

«Из этой таблицы мы видим, что вопрос, поднятый Ставкой в конце 1916 г., был, по существу, вопросом перевооружения Русской армии. При этом интересно заметить, что признанная Ставкой в 1916 г. необходимой норма вооружения отвечала той, с которой германская армия вступила в войну в 1914 г. (А ведь у немцев не было никакой «военной науки» в виде скопища «военных ученых» и «профессоров». Надо же!» — Ю.М.). Поэтому говорить о преувеличенных требованиях Ставки не приходится. Наоборот, следует иметь в виду, что для германской армии опыт первых двух с половиной лет войны не прошел даром и ее «норма» артиллерийского вооружения еще повысилась. Таким образом, можно утверждать, что Ставка в своей программе вооружения Русской армии, составленной в конце 1916 г., отставала от новых требований жизни.

… По сравнению же с немцами и австро-венграми мы были в два раза слабее. При этом особенно резко заметно превосходство противника на Северном и Западном фронтах, где нам противостояли исключительно германские войска. Не лишено интереса обратить внимание, насколько румынская армия была богаче снабжена гаубичной артиллерией, нежели Русская.

… Из только что приведенной таблицы мы видим, что Русская армия получила в 1917 г. лишь некоторую часть того артиллерийского вооружения, которое нужно было для того, чтобы достигнуть хотя бы уровня требований 1914 г. Но так как в 1917 г. уровень требований жизни значительно повысился, то по сравнению со своими врагами и своими союзниками Русская армия оказывалась к осени 1917 г. хуже вооруженной, нежели в 1914 г.».

И мало того, что артиллерии было мало, так ведь еще и стрелять было нечем.

Артиллерийские огнеприпасы

«Едва начались боевые действия, как с обоих фронтов и из Ставки Верховного главнокомандующего буквально градом посыпались в Военное министерство требования, одно другого настойчивее и тревожнее, на пушечные патроны. Чтобы дать некоторое представление о быстроте, с которой разразился кризис в снабжении нашей артиллерии огнестрельными припасами, мы приведем только некоторые из телеграмм, которые сотнями посыпались в Петроград в первые же два месяца войны.

Первый бой на Северо-Западном фронте разыгрался 7/20 августа 1914 г. (21-й день мобилизации) у Гумбинена. Здесь 6,5 пех. дивизий генерала Ренненкампфа столкнулись с 8,5 немецкими пех. дивизиями генерала Притвица. Уже через три дня (10/23 августа) начальник снабжения Северо-Западного фронта шлет военному министру следующую телеграмму (№ 409):

«Крайне упорные бои 1-й армии потребовали огромного расхода трехдюймовых патронов. Генерал Ренненкампф требует подачи ста восьми тысяч шрапнелей и семнадцати тысяч ста гранат, равно пятидесяти шести миллионов винтовочных патронов. Могу дать ему и даю последний запас: две тысячи гранат, девять тысяч шрапнелей и семь миллионов винтовочных патронов. Главнокомандующий приказал просить Вашего содействия скорейшей высылке на пополнение израсходованных».

…8/21 сентября 1914 г. (53-й день мобилизации) Верховный главнокомандующий Великий князь Николай Николаевич счел нужным обратиться непосредственно к Государю (телеграмма №4141):

«Уже около двух недель ощущается недостаток артиллерийских патронов, что мною заявлено было с просьбой ускорить доставку. Сейчас генерал-адъютант Иванов доносит, что должен приостановить операции на Перемышле и на всем фронте, пока патроны не будут доведены в местных парках хотя бы до ста на орудие. Теперь имеется только по двадцать пять. Это вынуждает меня просить Ваше Величество повелеть ускорить доставку патронов».

Так началась война.

… Руководители нашего Военного министерства во главе с Сухомлиновым не желали считаться с требованиями жизни. Первым делом они стали искать виновных, и таковыми оказались опять войска. В этом отношении крайне характерны различные доклады лиц, причастных к работе в Военном министерстве и посылаемых в войска для расследования патронного голода. Вывод, который можно было сделать из этих докладов, тот, что войска слишком много стреляют. Теперь, когда мы знаем данные опыта наших врагов и союзников, это заключение поражает своим полным непониманием современного боя.

… С весны 1915 г. для Русской армии наступила, в полном смысле слова, трагедия. Как раз эта кампания ознаменовалась перенесением со стороны Германии ее главного удара с французского театра на русский.

То, что пережила Русская армия в летние месяцы 1915 г., не поддается описанию.

На массовый, «барабанный» огонь мощной артиллерии противника она могла отвечать лишь редкими выстрелами своей и без того во много раз менее численной артиллерии. Были периоды, в которые в некоторых армиях разрешалось выпускать в день не более десятка снарядов на орудие.

… Теперь попытаемся установить в числовых величинах рост потребности нашей армии в артиллерийских припасах в различные периоды войны.

Выше мы видели, что в ноябре месяце Ставка исчисляла эту потребность в 50 парков, т.е. приблизительно 1 500 000 выстрелов в месяц.

Генерал Поливанов в первые же дни своего вступления в должность военного министра, т.е. в июне 1915 г., определил эту потребность уже в 100 парков в месяц, т.е. в 3 000 000 выстрелов.

Осенью 1916 г. Ставка исчисляет месячную потребность для легких пушек в 4 400 000, а для легких гаубиц и тяжелых орудий — в 800 000, т.е. в итоге 5 200 000 выстрелов в месяц. Генерал Маниковский, рассматривая в своем труде эти требования Ставки, считает их преувеличенными. Для доказательства своего утверждения он приводит расход снарядов в летнюю кампанию 1916 г. Действительно, этот расход не превосходит 2 000 000 в месяц. Весьма вероятно, что некоторое преувеличение в расчетах Ставки для легкой артиллерии и есть. Оно являлось естественным психологическим последствием пережитой в 1915 г. катастрофы. Нo, с другой стороны, генерал Маниковский упускает из виду то обстоятельство, что в 1916 г., хотя Русская армия и вышла из катастрофы в снабжении снарядами, она все-таки не была удовлетворена в требуемой степени. Из личного опыта участия в четырехмесячном сражении в Галиции в качестве начальника Штаба VII армии могу засвидетельствовать, что мы никогда не получали просимого нами количества снарядов. Каждое наше требование, хотя и основанное на тщательном расчете, сильно сокращалось. Таким образом, расход в летнюю кампанию 1916 г. является не нормальным расходом, а урезанным.

В конце декабря 1916 г. Ставка составила расчет потребности в артиллерийских снарядах на период 12 месяцев 1917 г. для представления на Междусоюзническую конференцию. В этом расчете потребность в легких снарядах была уменьшена, но потребность в выстрелах для гаубичной и тяжелой артиллерии увеличена; первая исчислялась равной 3 500 000, вторая — в 915 000; итого – 4 415 000 выстрелов в месяц

… Если мы обратимся к рассмотрению вопроса о количестве имеющегося к началу войны артиллерийского огнестрельного запаса и сравним с теми требованиями, которые были предъявлены в течение войны Ставкой, то мы увидим…, что годовая потребность по исчислению Ставки оказалась большей, чем было предположено Военным ведомством в мирное время:

для легких пушек в семь раз

для легких гаубиц в четырнадцать раз

для полевых тяжелых в восемнадцать раз».

Выводы

Головин, объясняя поражение России, объясняет его, по сути, двумя вещами – низкой культурой солдатской массы и недостатком у царя денег на армию. Что касается кадрового офицерского состава, то у Головина нет к нему ни малейших претензий (кроме некоторых генералов). Замечательные были офицеры.

Но у меня остались вопросы к этим офицерам.

Головин сообщает: «Ко времени издания закона 1912 г. срок действительной службы равнялся для пехоты и артиллерии (кроме конной) 3 годам, для прочих сухопутных войск — 4 годам и для флота — 5 годам». Так почему же при таких сроках службы вы, офицеры-дворяне, не повысили культуру солдат, как это впоследствии сделали большевики без вас? Большевики повысили эту культуру до такой степени, что и самовлюбленный Г. Жуков вынужден был признать, что Великую Отечественную войну выиграл молодой солдат. Вам, дворянам, что мешало повысить культуру хотя бы военнообязанной части народа?

А что касается денег у России, то, во-первых, не надо было позорно проигрывать войну с Японией, сдавать ей флот и крепости, губить по своей тупости русских солдат. Во-вторых, деньги у России были, профессор военных наук Головин просто не всегда понимает, что он цитирует: ««Без особо ощутительных для нашей армии результатов, — пишет генерал Маниковский, — в труднейшее для нас время пришлось влить в американский рынок колоссальное количество золота, создать и оборудовать там на наши деньги массу военных предприятий; другими словами, произвести на наш счет генеральную мобилизацию американской промышленности, не имея возможности сделать того же по отношению к своей собственной»».

Но ведь это же вы, кадровые офицеры и генералы приняли для русской армии такую тактику и так рассчитали потребности оружия и боеприпасов под эту тактику, что правительству не имело смысла расширять оборонную промышленность! В результате, благодаря вашей учености, уже в ходе войны пришлось расширять американскую промышленность.

Теперь о тактике. Повторю цитату: «Наша Ставка была составлена из офицеров Генерального штаба, по-прежнему веривших в устаревшую Суворовскую формулу: «Пуля — дура, штык — молодец». Ну, так эта формула устарела еще при самом Суворове, поскольку и Суворов требовал от солдат не жалеть денег на свинец и учиться метко стрелять.

А начальник академии Генштаба, «военный гений» М. Драгомиров, всеми силами противился внедрению пулеметов, противился даже вооружению войск магазинной винтовкой! И противился вполне логично — не нужны они при тактике, основанной на окончании боя штыковым ударом: «излишняя быстрота стрельбы вовсе не нужна для того, чтобы расстреливать вдогонку человека, которого достаточно подстрелить один раз». А если противник не бежит, а стреляет по тебе? Из пулемета. То тогда как? А вот такое развитие событий «военная наука» не предусматривала. По ее научному мнению такого быть не могло!

И ведь уже далекие к тому времени позорно проигранная Крымская война с ее архаичными нарезными штуцерами, и позорно выигранная Русско-турецкая война 1877-1878 годов показали, что при современной дальнобойности и скорострельности стрелкового оружия вероятность, что твои солдаты добегут до противника на расстояние штыкового удара, исчезающе мала. Подтвердила это и позорно проигранная война с Японией. Но русские генералы войны проигрывали, а тактику сохраняли!

Ну, не верю я, что русские генералы были настолько глупы, чтобы не понимать архаичность выбранной тактики. Так зачем и кому она была нужна?

Она нужна была кадровому офицерству русской армии.

Это офицерство шло в армию не для того, чтобы защищать Россию и побеждать, тем более и упаси господь, штыковым ударом. Оно шло в армию для грабежа России своими окладами и жалованием, а потом пенсией. А для этого нужна была карьера. А для карьеры, так или иначе, нужно было показать свою способность командовать. Показать на учениях. И если принять тактику, при которой победа достигается огнем, а не штыковой атакой, то уже на учениях надо проявлять знания управления огнем на поле боя, а это требует ума и знаний из геометрии и математики. А где все это возьмет кадровый офицер, ставший офицером благодаря своему дворянству? На таких условиях, за счет родовитости своего дворянства, очередной чин не получишь! А вот шашку выхватил: «Вперед, ребятушки!». И повел батальон в штыковую атаку! На условного противника. Это запросто. И начальство довольно.

Отвлекусь на свой пример. В 1973 году я проходил военные сборы после окончания института. Ведут наш взвод курсантов в первый раз на танкодром. Там три вышки, с которых командиры наблюдают и командуют учебными стрельбами из танков. На первой вышке висит огромный лозунг: «Отличная стрельба из танков – вот наш ответ на решения XXIV съезда КПСС!». Мы хохотом легли, а офицеры не понимают, что тут смешного? И, по меньшей мере, два месяца сборов лозунг так и продолжал висеть. Но сравните этот лозунг с лозунгом: «Отличная стрельба из танков – вот наш ответ на решение китайцев перейти границы СССР!». В чем разница?

Но, как я сейчас понимаю, в мировоззрении офицеров стрельба из танков никак не была связана с уничтожением противника, для них это некая манипуляция, которую надо хорошо провести в присутствии начальства, чтобы начальство порадовалось и не помешало получить очередное звание. Для кадровых офицеров стрельба – это манипуляция для радости начальства, вот они и радовали партийный съезд. И, конечно, очень желательно, чтобы эта манипуляция была попроще.

И вся военная наука царской России имела цель обеспечить сладкую жизнь, как себе, так и кадровому офицерству в мирное время. Отсюда и приверженность штыку. О войне думать в этой науке было некому.

Разумеется, поражение России в Первой мировой войне обусловлено многими причинами, но вот этот паразитизм русского офицерства не был нужен никому, кроме самого этого офицерства, — ни царю, ни буржуазии, — никому!

Большевики вместо того, чтобы упразднить царскую «военную науку» и перенять у немцев приемы воспитания и обучения офицерских кадров, сохранили и приумножили все недостатки царской подготовки кадровых офицеров. В результате развивалась техника, возникали новые рода войск, а в Красной Армии штык продолжал оставаться молодцом. «Наука» продолжала требовать, чтобы советский солдат бежал на стреляющего по нему противника. И никакие войны и конфликты не могли изменить эту тактику, выгодную только для карьерного роста кадровых офицеров в мирное время.

Сохранился проект приказа от сентября 1939 года наркома обороны Ворошилова по итогам боев на Халхин-Голе. Судя по пометам на окончательном варианте, приказ долго переделывался и правился лучшими умами военной науки СССР, тем не менее, Ворошилов его почему-то не подписал. И уже в первом пункте собственно приказа в этом проекте: «В ПЕХОТЕ. 1. Самостоятельные действия бойца и младшего командира в условиях ближнего боя. …Постоянным настойчивым обучением и тренировкой в искусстве владения штыком, воспитать у бойцов и всего личного состава порыв и стремление во что бы то ни стало завершить бой уничтожением врага в умелой рукопашной схватке».

Ну, и вспомним штык на автомате Калашникова. Наука!

Постскриптум

Мне приходилось уже писать о том, что у нас в обществе убогое представление о том, что мы зовем «наукой». «Ученый», исходя из корня этого слова, это тот, кого научили. Ну, и что? Ну, и все! Раз его много лет учили, а теперь он сам учит, то он ученый. А какая кому польза от того, что этот ученый много знает? А вот это уже вопрос неприличный, его ученым задавать нельзя.

Вот и профессор Головин собрал в своей книге массу фактов и этим, как бы, исполнил свой долг ученого. А анализ этих фактов? А вот с анализом дело обстоит не важно.

Такой пример. Вот Головин излагает достаточно важный вопрос – число сдавшихся врагу русских военнослужащих в общем числе потерь русской армии. Вообще-то, я никогда не встречал такого анализа и, выполнив его сам в «Убийстве Сталина и Берия», считал себя пионером, посему даже удивился, когда увидел данную тему у Головина. Более того, Головин очень подробно эту тему рассматривает, даже по родам войск и по национальностям. Насколько точны принятые им данные – это уже второй вопрос, но это, по крайней мере, хоть что-то. Однако анализ этих данных… Как у ученого!

Вот пример:

«Для того чтобы по возможности избегнуть случайных выводов, мы исследуем только те губернии, для которых таблица И. И. Волоцкого дает более 1000 случаев. В нашей таблице интересующее нас взаимоотношение между кровавыми потерями и пленными указано в графах IV, V и VI.

На схеме № 10, приложенной в конце книги, указано изменение процента пленных (от общего числа боевых потерь) по различным губерниям и областям Европейской России. Средний процент (нормальный), по данным И. И. Волоцкого, равен 41%.

Из этой схемы мы видим, что Черниговская, Калужская, Рязанская, Нижегородская и Вятская губернии дали нормальный процент. По мере движения на юго-восток от линии, соединяющей вышеперечисленные губернии, стойкость контингентов увеличивается; призванные из Малороссийских губерний, а в особенности из казачьих областей, дают наименьший процент пленных. К северо-западу от выше намеченной средней линии мы не видим той же цельности картины. Прямо на север мы видим, что процент пленных остается близким к нормальному, за исключением двух губерний: Ярославской, которая очень хорошо дерется, и Московской, которая плохо дерется. Плохая стойкость контингентов Московской губернии объясняется тем, что Московский фабричный район давал плохо настроенные контингенты. Высокий уровень Ярославской губернии может быть объяснен тем, что население этой губернии являлось очень развитым и давало наибольший процент грамотных среди призванных.

С приближением к западу мы видим резко выраженное ухудшение. Особенно яркое «отрицательное» пятно представляет собой Польша, контингент которой дает наибольший для всей России процент пленных. Неважно дерутся и контингенты Северо-Западного края. Резкое исключение из этого ухудшения составляют Эстляндская и Петроградская губернии, контингент которых дерется так же хорошо, как и южнорусский.

Как общее правило, южная половина России дерется лучше северной.

Некоторое объяснение этому явлению можно найти в том, что северная часть укомплектовывала, главным образом, части, дравшиеся против германцев; южная — против австро-венгров. Как известно, борьба с германцами протекала труднее, и в ней Русская армия теряла больше пленных, чем на австро-венгерском фронте. Но это не дает исчерпывающего объяснения. Чтобы убедиться в этом, нужно только взглянуть на Польшу; последняя укомплектовывала войска обоих фронтов и, несмотря на это, представляла резко выраженную однородную картину плохо дравшихся контингентов. Несомненно, что в этом случае основной причиной является национальный мотив. Став на эту точку зрения, можно объяснить многие колебания рассматриваемого нами процента. Присутствие еврейства к западу от так называемой черты оседлости (pp. Западная Двина и Днепр) вносит ухудшение. Подобное же влияние, но не в такой же мере оказывают для Бессарабской губернии молдаване. Некоторое ухудшение вносят инородческие массы в губерниях Таврической, Астраханской, Симбирской, Самарской, Казанской и Уфимской. Лучше всех дерутся русские народности. Но среди этих народностей тоже замечается градация: на первом месте по стойкости стоят казаки, затем малороссы; на третьем месте великороссы, на четвертом белорусы. Относительно последних нужно ввести существенную поправку: наличие в губерниях, ими населяемых, еврейского и польского элемента, несомненно, увеличило процент пленных для белорусских губерний. Различие в боевой стойкости между великороссами и малороссами является интересным социальным вопросом. Не оказывало ли влияния на ухудшение боевой стойкости великороссов наличие общинного землевладения, которое убивало инициативу? Может быть также, Великороссия, проявившая большое напряжение для того, чтобы собрать вокруг себя Россию, израсходовала энергию своего коренного населения в большей мере, чем Малороссия? Мы не беремся ответить на эти вопросы и ограничиваемся лишь тем, что ставим их».

Поскольку я сам хохол, то запросто отвечу на последний вопрос. Дело в том, что унаследовав от скифов пережитки матриархата, малоросс, натерпевшись от жены-амазонки, вынужден злобу вымещать на врагах. Поэтому из малороссов и солдаты лучше. Естественно, что будучи не в состоянии командовать своей женой, малоросс, попав в армию, норовит хоть кем-то покомандовать и, отсюда и армейская поговорка: «Хохол без лычки — что справка без печати».

Но это, разумеется, «шутка юмора».

Но и без этой шутки, анализ профессора Головина не выдерживает критики. К примеру, он считает очень стойкими казаков. Но ведь они кавалерия, а чуть выше, при анализе стойкости родов войск, он отметил очень малый процент потерь пленными не только у казаков, но и у кавалерии вообще. И вызвано малое количество пленных в потерях казаков не какой-то особой стойкостью казаков, а тем, что кавалерию использовали в наступательных боях, в которых потери пленными не велики. Кроме этого, нужно учитывать, что лошадь выносит кавалериста из тех ситуаций, из которых пехоте некуда деваться. Да и в самой таблице, по которой Головин делает выводы, Донская область дала 30% потерь пленными, а Ярославская – 31%. Велика ли разница? А Елизаветпольская (нынешний Азербайджан) — вообще 28%.

А вот этот вывод: «Плохая стойкость контингентов Московской губернии объясняется тем, что Московский фабричный район давал плохо настроенные контингенты», — нельзя объяснить ничем, кроме злобы белогвардейца. Петроградский район был еще более фабричным, а дал 34% потерь пленными, а не 49%, как Москва. И дрались призывники Петроградского района с немцами, а не с австро-венграми.

Просто Москва, в отличие от Петербурга, была центром родовитого дворянства, в Москве и под Москвой было скопление его имений и усадьб. А это дворянство все делало, чтобы уклониться от войны, чтобы оставить войну быдлу. Причем, Головин сам цитирует: «обилие «всевозможных просьб и ходатайств, письменных и личных, которые поступали к военному министру через Мобилизационный отдел об освобождении или, в крайности, об отсрочке призыва в войска. Подобные просьбы поступали не из толщи народа, а от лиц нашего культурного общества и из среды буржуазии. И какие только кнопки не нажимались для удовлетворения ходатайств. Конечно, на первом месте шла протекция в виде рекомендательно-просительных писем от лиц самого высокого положения в мире бюрократии и по происхождению».

Ну, а каков поп, таков и приход.

Кроме того, у московского «быдла» не было желания умирать за государство, в котором паразитирует маячащее перед глазами эдакое «культурное общество». Прошло 25 лет, и москвичей никто не мог упрекнуть в плохой боевой стойкости. А ополченские дивизии москвичей во многом состояли из московского культурного слоя, освобожденного от призыва, но записавшегося добровольцами.

Я не в восторге от сегодняшних москвичей, но и лишнего на них валить не стоит.

Источник статьи

 

Метки: