RSS

Архив за день: 2012/11/16

Открытое письмо главного редактора Бабра по поводу убийства Светланы Швецовой


В последнее время редко приходится браться за перо, но бывают ситуации, когда молчать невозможно.

С огорчением узнал, до какого невероятного цинизма опустились иркутские полицейские, от лица которых Общественный совет при ГУ МВД России по Иркутской области попросил жителей региона и всех журналистов не обсуждать тему убийства Светланы Швецовой.

Я не припомню другого такого факта за всю историю иркутской полиции. О каком бы чрезвычайном происшествии, о каком бы преступлении ни шла речь — никогда журналистам не затыкали рты так нагло и откровенно.

Мотивацию полиции понять можно — речь идет об их шкурном интересе, о теплых местах, погонах и званиях. Чем больше будет шум в СМИ — тем больше вероятности, что со своих мест слетят высокие чины. Те самые, которые принимали на работу убийц, те самые, которые три месяца (!) ничего не делали для расследования преступления, хотя уже на следующий день после пропажи девушки сотрудник ГИБДД Денис Горлов оказался единственным подозреваемым.

Сейчас полицейские рассказывают сказки о том, что «сотрудники правоохранительных органов вели напряженную работу по раскрытию этого преступления». А родственники и друзья убитой говорят о том, что девушку искали только волонтеры.

Если журналисты и общественность будут молчать — тогда все останется как обычно. Тогда «крайним» сделают командира батальона, в котором служит Горлов. А те, кто проводил переаттестацию, кто принимал преступников на работу, отделаются легким выговором.

Господа полицейские, у вас большие проблемы с совестью. Вы вообще понимаете, о чем вы просите? Значит, ваши сотрудники будут убивать граждан, а журналисты должны помалкивать в тряпочку?

Так не пойдет. Народ — не тупое быдло. Давайте играть по-взрослому. Когда все руководство ГУ МВД по Иркутской области уйдет в отставку, а преступники в погонах получат пожизненные сроки — тогда и будем обсуждать, о чем говорить журналистам.

Дмитрий Таевский

Источник статьи

Реклама
 

Метки:

Избитые жильцы обесточенного общежития Шелкового комбината им. Свердлова пришли жить в управу Хамовников


А.Зимбовский, РРП-инфо 16.11.2012

Вчера в бывшее общежитие Шелкового комбината имени Свердлова (пер. Большой Саввинский, д. 12, стр. 18) пришли семеро молодчиков, посланных г. Новичковым, которые начали избивать и оскорблять жильцов общаги. После появления полиции непрошенные гости ушли. Вскоре в доме было отключено электричество. К сожалению, правоохранители не соизволили отреагировать на сообщения о незаконном отключении электроснабжения. Сегодня отключили и отопление.

В связи с этим сегодня в 15-00 жильцы бывшего общежития пришли в Управу района Хамовники (ЦАО), расположенную по адресу Пречистенка, 14, м. «Кропоткинская», чтобы разрешить свои вопросы, и не собираются уходить, пока электроснабжение и отопление не будут восстановлены.

Краткая справка

Новичков — тот самый креативный менеджер, который эффективно захватил комбинат, обанкротил, а теперь сдает площади и комбината, и его общежитий в аренду. Но этих площадей ему мало, и он хочет, чтобы живущие в общаге освободили жилье, честно заработанное ими.

Дополнительная информация:

8-916-737-10-33 Александр

8-968-756-05-56 Галина

Префектура ЦАО

109147, Москва , ул.Марксистская, д.24
Факс: +7 (495) 911-02-36
E-mail: prefcao@cao.mos.ru

Справочно-информационная служба префектуры +7 (495) 777-28-00

Контакт-Центр префектуры +7 (495) 633-63-85

Пресс-служба префектуры +7 (495) 912-71-02

Приёмная населения +7 (495) 911-00-68

Телефон для связи в выходные и праздничные дни, будни с 20:00 до 8:00
+7 (495) 912-55-03

Источник статьи

 

Метки:

Второе чтение бюджета на 2013 год: «Единая Россия» заблокировала поправки КПРФ о допсредствах на повышение стипендий и зарплат, строительство детсадов, поддержку АПК


Госдума приняла проект бюджета на 2013-2015 годы во втором чтении. Коммунисты и «эсэры» просили вернуть льготный проезд в поездах для студентов, установить по всей стране единое пособие на ребенка и субсидировать выращивание рыбы. Все – за счет урезания расходов на содержание аппарата президента, правительства и Федерального собрания. Ни одно предложение оппозиции не прошло. ЛДПР не принимала участия в дебатах, сообщает интернет-издание gazeta.ru. Издание сообщает об итогах голосования по бюджетным поправкам, которые предложили депутаты фракции КПРФ А.Апарина, В.Таранин, В.Коломейцев, И.Никитчук, С.Штогрин, С.Решульский.

Ко второму чтению госбюджета на ближайшие три года «удалось найти развязки» практически по всем спорным статьям бюджета, заявил первый заместитель председателя Госдумы Александр Жуков. С первого чтения, которое прошло в октябре, бюджетный комитет одобрил 163 поправки, 205 – отклонил, сообщил глава комитета Андрей Макаров. Но основополагающие принципы документа не изменились: это снижение зависимости госрасходов от колебаний цен на нефть при безусловном выполнении социальных обязательств. В том числе в бюджет заложено 1,145 трлн руб. на выполнение предвыборных обещаний президента Владимира Путина (277 млрд в 2013-м, 381 млрд в 2014-м, 487 млрд в 2015-м).

Но с первой же минуты заседания стало понятно, что думская оппозиция проектом основного финансового документа страны недовольна, более того – считает бюджет антисоциальным.

«Дума имела минимальное влияние на проект бюджета, после первого чтения он ни на копейку не изменился», – заявила эсэр Оксана Дмитриева. По ее подсчетам, расходные статьи ко второму чтению увеличились всего на 3 ,5 млрд (всего расходы бюджета на 2013 год запланированы в размере 13,387 трлн рублей). «Столько обсуждали проект, а в итоге гора родила мышь. Даже не мышь, а клопа родила. Но мы же Госдума, а не поселковый совет», – возмутилась Дмитриева и предложила вернуть документ к процедуре первого чтения. Но это предложение было отклонено.

Следующая поправка справедливороссов касалась увеличения расходов на 3 млрд руб для Фонда фундаментальных исследований.

Источником для этих миллиардов могло бы стать сокращение вознаграждения консультантов, которые будут проводить предпродажную подготовку госактивов, выставленных на приватизацию, предложила Дмитриева.

Но и это предложение не прошло, когда Макаров объяснил, почему нельзя резать расходы на экспертную оценку активов: «Мы заинтересованы в честной приватизации, а не за бесценок. И без оценки экспертов никто из западных инвесторов ничего у нас не купит!»

Еще 84 млрд руб Дмитриева предложила выделить на строительство метро в регионах, поскольку сами они не имеют на это достаточно средств. По ее словам, 84 млрд можно взять из статьи расходов на обслуживание госдолга России. На этот раз Дмитриевой возразил присутствующий на заседании министр финансов Антон Силуанов: расходы по обслуживанию госдолга изменять нельзя, они сверены со Счетной палатой.

Второй раз вмешательство Силуанова потребовалось после предложения Алевтины Апариной из КПРФ выделять ежегодно до 2015 года по 3,3 млрд руб на строительство трамвайных линий в Волгограде. Протяженность города – 85 км, а трамваем пользуются преимущественно ветераны и участники войны. Силуанов отметил, что в этом году Волгограду дополнительно выделили на закупку трамваев 200 млн руб. Еще 4 млрд – на строительство моста. Обсуждать эту проблему он не против, но поправку Апариной предложил отклонить. Следующая поправка вновь касалось экономии на госдолге. Виктор Таранин из фракции КПРФ предложил поддержать российский АПК в связи с вступлением России в ВТО. В проекте бюджета на эти цели заложено 5 млрд руб.

«Поддержка аграриев у нас в стране в десять раз ниже, чем в Европе, и поэтому никого уже не удивляет, что в наших магазинах продается картофель из Франции по 70 руб за кг», – возмутился Таранин. Думское большинство проголосовало против.

Другой депутат-коммунист Виктор Коломейцев снова предложил снять деньги с обслуживания госдолга и направить их на строительство детских садов. Аргументировал он это не только цифрами, но и обещаниями президента. «Путин поставил задачу к 2016 году достичь 100% обеспечения местами в детсадах. Сейчас обеспеченность не превышает 62%, в очередях в детсады стоят 1,8 млн семей. А построить необходимо 9 тыс садов по 250 мест в каждом», – перечислял Коломейцев.

Детсадов можно построить больше, если у бюджета будут дополнительные доходы, а указы президента будут безусловно выполнены, заверил Макаров. Предложение Коломейцева отклонили.

«Эсеру» Михаилу Сердюку не понравилось, что в проекте бюджета заложены компенсации убытков операторам универсальной связи – 13,7 млрд руб.

«Это неуместно. Чем хуже работаешь – тем больше дадут из бюджета?» – негодовал Сердюк. На это Макаров возразил, что компенсации предусмотрены другим законом – о связи – менять его при обсуждении законопроекта о бюджете нецелесообразно.

Депутат от КПРФ Иван Никитчук вступился за охотников и рыбаков – просил покрыть из бюджета долги по зарплате. Цена вопроса – 30 млн руб. «Но у нас в комитете по бюджету нет охотников», – возразил Макаров. Тогда Никитчук потребовал изыскать 193 млн на воспроизводство водных биоресурсов.

А его однопартиец Сергей Штогрин предложил компенсировать из бюджета перевозки рыбы с Дальнего Востока, «если мы хотим, чтобы у нас на столах всегда была свежая экологически чистая рыба!».

Макаров неожиданно согласился. «Сделаем все!» – отрезал он. «Чтобы у вас на столе была свежая рыба и, как говорится, это уже делается», – добавил глава комитета. После этого он – уже серьезно – спросил коллегу об источнике допрасходов на развитие рыбной отрасли.

«Миллиарды разворовываются – вот где источник!» – ответил Никитчук.

От «Единой России» было выдвинуто только одно предложение: Алена Аршинова попросила вернуть льготный проезд для школьников и студентов в плацкартных и общих вагонах. Цена вопроса всего 3,4 млрд. «Эта льгота действует уже 50 лет! И кризиса сейчас нет, а ездить по полной стоимости за такую стипендию невозможно!» – аргументировала Аршинова.

Но ей объяснили, что льготы устанавливает РЖД, а не Дума и не правительство.

Не прошло и предложение Сергея Решульского (КПРФ) о повышении стипендий до 3300 рублей и повышении зарплат преподавателям. На это понадобилось бы 33 млрд руб. «Смелости хватило сказать, сколько надо, а за счет кого повышать – нет!» – упрекнул его Макаров. Решульский в ответ предложил срезать так называемые общегосударственные расходы. В частности, по его мнению,

можно было бы уменьшить на 20% содержание аппарата администрации президента, правительства и Федерального собрания. Вопрос поставили на голосование. «За» проголосовало менее 200 депутатов.

Отклонив все поправки оппозиции, Госдума одобрила проект бюджета во втором чтении.

Источник статьи

 

Метки: , ,

Слово великого пушкаря


Во время моего доклада о методах скоростного проектирования и освоения пушек в Ленинградском институте усовершенствования ИТР в аудитории, где проходила конференция, появился какой-то незнакомый мне человек, подошел к кафедре и сказал:
— Вас просят к телефону.
«Странно, — подумал я. — Кто здесь может мне звонить?» Никто из знакомых не знал о моем приезде, кроме разве что Ванникова. Но с ним мы виделись накануне в Москве, все вопросы были обсуждены…
— Куда мне идти? — осведомился я у незнакомца, а сам думал лишь об одном: не забыть бы, на чем я остановился — доклад я не читал, говорил без конспекта.
— Оденьтесь и пойдемте со мной.
Мы вышли на улицу, сели в машину, выехали на Невский. О докладе я уже не думал, мысли были лишь об одном: что все это значит, что произошло, кому я мог так срочно понадобиться? Никаких вопросов своему сопровождающему я не задавал. Знал: бесполезно. Он выполнял то, что ему поручили. Свернули куда-то к Неве, подъехали к Смольному… Возле кабинета секретаря обкома М.И. Родионова сопровождающий остановился:
— Сюда, пожалуйста!
Я вошел. Самого секретаря не было, а людей, которые сидели в кабинете и, судя по всему, ждали меня, я не знал. Как только я переступил порог, один из них снял телефонную трубку, набрал номер. Ему ответили.
— Трубку передаю Грабину, — сказал он.
Я подошел к телефону.
— Грабин слушает.
По голосу я узнал Поскрёбышева. Он поздоровался и предупредил, что сейчас со мной будет говорить Сталин.
Волнение усилилось. Значит, случилось что-то важное и не терпящее отлагательства, раз меня разыскали в этот час в Ленинграде. Недолго мне пришлось теряться в догадках.
— Здравствуйте, товарищ Грабин, — услышал я в трубке голос Сталина. — Я хочу с вами посоветоваться. Есть мнение, что тяжелый танк вооружен маломощной пушкой, не отвечающей задачам тяжелого танка. В настоящее время рассматривается вопрос о перевооружении его: вместо 76-миллиметровой пушки предлагается поставить мощную 107-миллиметровую. Хотелось бы знать вашу точку зрения по этому вопросу. Возможно, вам трудно будет оценить это предложение, так как тяжелый танк вооружен вашей 76-миллиметровой пушкой.
— Я готов высказать свое мнение, — ответил я. — Когда нашему конструкторскому бюро ГАУ выдало тактико-технические требования на 76-миллиметровую пушку для тяжелого танка, мы тщательно изучили вопросы, связанные с танками и с их вооружением, и пришли к выводу, что 76-миллиметровая пушка для тяжелого танка неперспективна и даже не отвечает требованиям сегодняшнего дня. Мы считали, что тяжелый танк следует вооружить более мощной пушкой, снаряд которой пробивал бы броню своего танка с дистанции 1000 метров. Свое мнение мы высказали руководству ГАУ и ГБТУ, но с нами никто не согласился. 76-миллиметровую пушку, заказанную нам, мы создали и установили в танк КВ-1.
— Значит, у вас давно сложилось мнение о недостаточной мощности 76-миллиметровой пушки для тяжелого танка?
— Да, товарищ Сталин.
— Очень жаль, что я раньше не знал об этом. Значит, в настоящее время наши оценки не расходятся. Скажите, пожалуйста, можно ли в тяжелый танк поставить мощную 107-миллиметровую пушку?
— Можно, товарищ Сталин.
— Вы уверены, что мощную 107-миллиметровую пушку можно поставить в тяжелый танк?
— Вполне уверен, что 107-миллиметровую мощную пушку можно поставить в тяжелый танк. Это подтверждается тем, что мы уже установили 107-миллиметровую модернизированную пушку мощностью 385 тонно-метров в танк КВ-2.
Я имел в виду пушку Ф-42…
— Но танк КВ-2 по конструкции башни мы считаем неприемлемым,— продолжал я. — Габариты башни велики, и по своей форме башня неконструктивна. Такие габариты для 107-миллиметровой пушки и не потребовались.
— Значит, вы утверждаете, что мощную 107-миллиметровую пушку можно установить в тяжелый танк? — повторил Сталин.
Я хорошо знал, что если Сталин задает несколько раз один и тот же вопрос, то это означает проверку, насколько глубоко проработан вопрос собеседником и насколько убежден человек в своем мнении.
— Да, я глубоко убежден, что мощную 107-миллиметровую пушку можно поставить в тяжелый танк, — еще раз подтвердил я. — Если я правильно вас понял, эта пушка по своей мощности должна быть выше 107-миллиметровой модернизированной?
— Вы правильно меня поняли. То, что вы уже имеете опыт по установке 107-миллиметровой пушки в тяжелый танк, прекрасно. Значит, мощную 107-миллиметровую пушку мы установим в тяжелый танк?
— Да, товарищ Сталин.
— Это очень важно, товарищ Грабин. До тех пор пока мы не вооружим тяжелый танк такой пушкой, чувствовать себя спокойно мы не можем. Задачу нужно решать как можно быстрее. Этого требует международная обстановка. Скажите, не смогли бы вы быть завтра в Москве? — продолжал Сталин.— Вы нам здесь очень нужны.
— Слушаюсь, завтра я буду в Москве.
Сталин положил трубку, послышались гудки отбоя. Я продолжал стоять возле стола секретаря обкома, осваиваясь с новой ситуацией. Затем опустил на рычаги аппарата телефонную трубку и спросил у своего сопровождающего, не поможет ли он мне достать билет на «Красную стрелу»?
— Все будет сделано,— услышал в ответ.
Сели в машину и поехали в институт…
— Доклад закончу, а на обсуждение остаться не смогу, — предупредил я директора института. — Срочно вызвали в Москву…

По дороге на вокзал и в вагоне «Красной стрелы» я обдумывал разговор со Сталиным, и особенно его слова: «Задачу нужно решать как можно быстрее. Этого требует международная обстановка». Какой должна быть новая 107-миллиметровая танковая пушка? Как ее встретят танкисты-конструкторы и Главное бронетанковое управление? Готов ли наш новый отдел главного конструктора к важной и срочной работе, которая нам предстоит?
На недостаток опыта мы не могли пожаловаться. Создание ряда танковых пушек дало необходимые предпосылки для дальнейшей работы в области танкового вооружения. Скоростные методы и новая организационная схема отдела должны были привести к резкому сокращению сроков работы над пушкой и освоения ее в производстве. И хотя я не знал тактико-технических требований, которые будут предъявлены, обдумывание идеи мощного 107-миллиметрового орудия не выявило непреодолимых трудностей. Время в дороге не прошло даром, к моменту прибытия «Красной стрелы» в Москву я был готов к детальному обсуждению всех проблем, связанных с созданием пушки и с изготовлением опытного образца.
Едва я вышел из вагона, как встал вопрос: к кому я должен явиться? В телефонном разговоре Сталин сказал: «Вы нам здесь очень нужны». «Нам» — кому именно? Решил пойти к Ванникову и получить у него дальнейшие указания. В наркомате Ванникова не оказалось. Секретарь сказала, что он должен скоро подъехать. И действительно, вскоре в приемной появился Борис Львович, оживленно и доброжелательно поздоровался со мной и пригласил в кабинет.
— Ну, рассказывайте, Василий Гаврилович, как прошел доклад? И почему вы так быстро вернулись из Ленинграда?
Эти вопросы наркома крайне удивили меня. Они могли означать лишь одно: Ванников ничего не знает о звонке Сталина. Странно! Как могло случиться, что вопрос о создании новой артиллерийской системы решается без участия наркома вооружения?
Я рассказал о конференции в институте усовершенствования ИТР и о разговоре со Сталиным.
— Я ничего об этом не знаю,— сказал Ванников.
Он внимательно выслушал мои соображения о схеме новой танковой пушки, о баллистических данных, о методах работы, которые мы намерены применить, но реакция его была совершенно необычной: он не задал ни одного вопроса, не высказал ни одного предложения, — был молчалив и безучастен. Все это не могло ускользнуть от моего внимания. Закончив, я спросил, нет ли у него каких-либо дополнительных указаний и к кому мне следует обратиться.
— Никаких указаний дать пока не могу, — ответил Ванников, — и не знаю, к кому вам следует обратиться.
На этом наш разговор закончился. Я вышел из кабинета наркома и остановился в приемной в полном недоумении. Все это было необычно и неприятно. Я и понятия не имел, чем можно было объяснить безучастность наркома и его холодность к концу этой встречи, которая началась так дружелюбно и даже сердечно.
Поразмыслив, я решил, что стоит зайти в ГБТУ — может быть, там что-нибудь знают? Начальник ГБТУ Федоренко встретил меня словами:
— Василий Гаврилович, как вы вчера меня подвели!
— Вчера я был в Ленинграде и не мог вас подвести, — удивленно ответил я.
— Из Ленинграда и подвели, — повторил Федоренко.
Он рассказал, что вчера его вызвал к себе Сталин. В кабинете у него были Молотов, Ворошилов, Жданов, Кулик и другие, а также директор Кировского завода Зальцман, главный конструктор тяжелых танков Котин, директор одного из танковых заводов Казаков и секретарь Ленинградского горкома партии Кузнецов. Речь шла о необходимости срочно перевооружить тяжелый танк мощной 107-миллиметровой пушкой вместо 76-миллиметровой Ф-32. По словам Федоренко, Сталин настаивал на этом, но поддержки не встретил. Зальцман, Котин и сам Федоренко заявили, что 107-миллиметровую пушку поставить в тяжелый танк невозможно. После длительных дебатов Сталин спросил: — Значит, вы убеждены, что такая пушка в тяжелый танк не встанет?
Услышав единодушное: «Да, совершенно уверены», — он сказал:
— Хорошо. Тогда я у Грабина спрошу.
Наступила тишина. Сталин вызвал Поскрёбышева и распорядился:
— Соедините меня с Грабиным!
— Пока вас искали, мы сидели молча, — продолжал свой рассказ Федоренко. — Время шло очень медленно, ожидание было томительным. Всех интересовало, что вы сможете сказать по этому поводу. Наконец, вошел Поскрёбышев и сказал: «Грабин у телефона». Весь разговор Сталина с вами мы слышали. Положив трубку, Сталин обратился к нам: «Грабин утверждает, что 107-миллиметровую мощную пушку в танк поставить можно». Потом сделал небольшую паузу и добавил: «Грабин зря никогда не болтает, если скажет — значит, так и будет. Он завтра будет здесь. До его приезда обсуждение вопроса прекращаем». Тут же он поручил Жданову лично, никому не передоверяя, в кратчайший срок подготовить проект решения по перевооружению тяжелого танка и представить на утверждение. Вот так вы, Василий Гаврилович, подвели меня, — закончил Федоренко.
— Яков Николаевич, я вас не только не подвел, но даже выручил, — возразил я. — Мощная пушка будет поставлена в тяжелый танк, в этом нет никаких сомнений. Вы должны помнить предложения нашего КБ. Мы не только рекомендовали, но и изготовили и испытали опытные образцы 85-миллиметровой Ф-39 и 107-миллиметровой Ф-42. Вы и Котин отклонили наши предложения.
— Мы их действительно отклонили, — согласился начальник ГБТУ. — Мы и сейчас считаем, что мощности Ф-32 для тяжелого танка вполне достаточно.
— Вы и сейчас глубоко заблуждаетесь, — сказал я.— На вашем месте я теперь не ограничивался бы 107-миллиметровой пушкой, а поставил бы в тяжелый танк и 122-миллиметровую. Вот тогда вооружение КВ можно будет считать перспективным.
В этом разговоре мне так и не удалось переубедить Федоренко. О 122-миллиметровой пушке он даже слышать не хотел. Что же касается 107-миллиметрового орудия, то и на него начальник ГБТУ решил, судя по всему, не соглашаться. Нам пришлось прервать разговор: пора было ехать в ЦК. Жданов назначил совещание на 14.00…

На этих страницах часто употребляются слова «необычный», «странный»: необычным для меня был звонок Сталина и телефонный разговор с ним, странным показалось мне подчеркнутое безразличие Ванникова к планам создания мощной 107-миллиметровой танковой пушки, несколько странно, с моей точки зрения, выглядел приезд в наш город маршала Кулика, во время которого он ограничился разговором со мной в вагоне о танковых пушках и не счел необходимым посетить завод.
Так всегда выглядят события для человека, не знающего их подоплеки. Разговор с начальником ГБТУ Федоренко многое для меня прояснил. Однако в полной мере оценить создавшуюся ситуацию я смог гораздо позже. Отнюдь не случайными были события, о которых идет речь: они явились следствием прямого и обнаженно резкого столкновения различных взглядов на перспективы танкового вооружения, на неотложные задачи оборонной промышленности.
Точка зрения нашего КБ изложена достаточно полно. Но существовала еще одна точка зрения, предопределившая многосложность «подводных течений» и во многом обострившая сложившееся положение.
В 1962 году в «Военно-историческом журнале» были опубликованы воспоминания Б.Л. Ванникова. Он пишет:
«Как помнится, в начале 1941 года начальник ГАУ Г.И. Кулик сообщил мне, что, по данным разведки, немецкая армия проводит в ускоренном темпе перевооружение своих бронетанковых войск танками с броней увеличенной толщины и повышенного качества, и вся наша артиллерия 45–76-миллиметрового калибра окажется против них неэффективна. К тому же они якобы будут иметь пушки калибра более 100 миллиметров. В связи с этим был поставлен вопрос о прекращении производства пушек калибра 45–76 миллиметров всех вариантов. Освобождавшиеся производственные мощности предлагалось загрузить производством пушек калибра 107 миллиметров в первую очередь в танковом варианте.
Г.И. Кулик отличался экспансивностью и легко поддавался на всевозможные слухи, поэтому новому прожекту мы не придали особого значения.
Однако через несколько дней Г.И. Кулик, заручившись поддержкой свыше, предложил мне выехать с ним на артиллерийский завод, чтобы на месте с конструктором В.Г. Грабиным и с руководством завода обсудить возможности быстро сконструировать танковую 107-миллиметровую пушку и организовать ее производство вместо 76-миллиметровой пушки.
От участия в поездке на завод я отказался, мотивировав это тем, что не имею указаний от Н.А. Вознесенского (последний как председатель Хозяйственного совета оборонной промышленности шефствовал над Наркоматом вооружения). На мой вопрос по телефону Н.А. Вознесенский ответил, что ему ничего об этом неизвестно, но я получил разрешение предоставить на заводе Г.И. Кулику все материалы и дать объяснения, которыми он будет интересоваться.
Такое распоряжение директору завода А.С. Еляну мною было дано, но одновременно указывалось, чтобы никаких обязательств без ведома Наркомата вооружения он не брал.
Г.И. Кулик наметил поездку также в Ленинград на Кировский завод совместно с конструктором и представителями артиллерийского завода, чтобы продолжить свою работу с участием кировских танкостроителей, и вновь настаивал на участии в этой поездке кого-либо из руководителей Наркомата вооружения.
Мы и на этот раз отказались, полагая, что он разберется сам и в конечном итоге откажется от своего несвоевременного и опасного прожекта.
Но эти надежды не оправдались.

Через несколько дней после описанного меня вызвал И.В. Сталин. Его я застал одного. В руках у него была записка Г.И. Кулика. Показывая ее, он спросил:
— Вы читали записку товарища Кулика по артиллерии? Что скажете по поводу его предложения вооружить танк 107-миллиметровой пушкой?
Содержание записки мне было неизвестно, и Сталин в нескольких словах ознакомил меня с ней. Затем он спросил:
— Какие у вас имеются возражения? Товарищ Кулик говорил, что вы не согласны с ним.
Я объяснил позицию Наркомата вооружения следующим. Еще совсем недавно, в 1940 году, нам было известно, что большая часть немецких танков вооружена пушками калибра 37 и 50 миллиметров и меньшее количество танков — 75-миллиметровыми. Калибры танковых и противотанковых пушек, как правило, соответствуют броневой защите танков. Поэтому можно считать, что наша 45 и 76-миллиметровая танковая и противотанковая артиллерия будет достаточно сильной. Сомнительно, что за короткий промежуток (в течение года) немцы могли обеспечить такой большой скачок в усилении танковой техники, о котором говорилось в записке.
Если же возникнет необходимость увеличить бронепробиваемость нашей артиллерии среднего калибра, то следует в первую очередь поднять начальную скорость у 76-миллиметровых пушек. Переход на больший калибр следует начинать не со 107-миллиметровой пушки.
Более целесообразно было бы взять готовую качающуюся часть 85-миллиметровой зенитной пушки с большой начальной скоростью; она состояла на вооружении и изготовлялась в крупных сериях.
Неубедительным было предложение снять с производства 45 и 76-миллиметровые пушки во всех вариантах — полковые и дивизионные, так как они служили не только как противотанковые средства, но и предназначались для борьбы против многих других целей (живой силы, различных заграждений и пр.) и были очень маневренны.
76-миллиметровая пушка ЗИС, только недавно созданная и поступившая в производство (здесь Б.Л. Ванников несколько опережает события. — В.Г.), являлась лучшей современной пушкой.
К концу моих объяснений в кабинет вошел Жданов.
Сталин обратился к нему и сказал:
— Вот Ванников не хочет делать 107-миллиметровые пушки для ваших ленинградских танков. А эти пушки очень хорошие, я знаю их по гражданской войне.
Жданов ответил:
— Ванников всегда всему сопротивляется — это стиль его работы.
Затем Сталин обратился к Жданову.
— Ты у нас главный артиллерист, поручим тебе комиссию с участием Кулика, Ванникова, Горемыкина (тогда нарком боеприпасов) и еще кого найдешь нужным, и разберитесь с этим вопросом.
И вновь подчеркнул:
— А 107-миллиметровая пушка — хорошая пушка.
Сталин говорил о полевой пушке времен Первой мировой войны. Она, кроме калибра по диаметру, ничего общего не могла иметь с пушкой, которую нужно было создать для современных танков и для современных условий боя.
Вскользь брошенная Сталиным реплика обычно решала исход дела. Так получилось и на этот раз. В процессе подготовки к работе комиссии в Наркомате вооружения были собраны директора и конструкторы соответствующих артиллерийских заводов. Еще раз подробно разобрали все «за» и «против» и пришли к заключению, что рассматриваемые предложения были не только нецелесообразными, но для того времени и опасными.
На заседании комиссии у А. А. Жданова присутствовали: от военных — Г. И. Кулик, генерал-майор технических войск М. М. Каюков и другие; от Наркомата вооружения — Ванников, Мирзаханов — заместитель наркома, директора артиллерийских заводов Елян, Фрадкин и другие; от Наркомата боеприпасов — Горемыкин, его заместители…
С самого начала председатель повел заседание неправильно: он дал возможность военным подробно изложить свои доводы, а представителям от промышленности таких возможностей не предоставил. Такое ведение совещания вынудило нас высказать неодобрение. На это А.А. Жданов резко заявил, что Ванников саботирует, и закончил фразой: «Мертвый тянет живого».
В ответ я сказал А.А. Жданову:
— Вы перед войной допускаете разоружение армии.
Он встал, прекратил совещание и заявил, что пожалуется на меня Сталину. После этого все разошлись, смущенные таким концом работы комиссии».

Такова была предыстория, вполне объясняющая неслучайность «странных» событий, которые закончились для меня срочным приездом в Москву и участием в работе комиссии под руководством Жданова (второй — после описанной Ванниковым). К воспоминаниям Бориса Львовича и к его оценкам я чуть позже вернусь и попытаюсь прокомментировать их в той мере, какая диктуется задачами этой книги. Отправляясь с начальником ГБТУ Федоренко в ЦК, я имел самое смутное представление о расстановке сил.
На совещании у Жданова Федоренко представлял заказчика танков, Котин, Зальцман и Казаков — создателей танков, я — артиллеристов. В задачу нашей «пятерки» входила выработка основных характеристик танка и пушки и подготовка проекта постановления ЦК и СНК. Открывая первое заседание, Жданов предупредил:
— Партия и правительство придают большое значение перевооружению тяжелого танка, прошу вас подойти со всей серьезностью к разработке тактико-технических требований и к определению сроков создания танка и пушки. Сроки должны быть минимальными. Фашистская Германия разгуливает на Западе. Не исключено, что в ближайшее время она нападет на нас. Нам стало известно, что немцы работают над созданием толстобронных танков с мощным вооружением. Наши тяжелые танки слабо вооружены.
Закончив сообщение, Жданов предложил нам приступать к работе.
— Проект решения нужно подготовить как можно быстрее, — сказал он. — Поэтому работать придется допоздна, не выходя из ЦК. Питаться будете здесь же — обеспечим. Для вашей работы отведено помещение. Я в любое время в вашем распоряжении…
В предназначенной для нас просторной комнате стоял длинный стол со стульями, на столе лежало все необходимое для работы. Видимо, это был зал заседаний. Деятельность нашей «пятерки» началась бурно, но напоминала она не работу, а довольно сумбурную и горячую перебранку. Танкисты никак не могли смириться с требованием поставить в их танк мощную 107-миллиметровую пушку. Хотя точка зрения Сталина, Жданова и Кулика была совершенно ясна и высказана Ждановым достаточно директивно, все же окончательного решения еще не было, и мои коллеги не расстались с надеждами отстоять свою позицию. А у всех четверых она была едина. К тому же, чего я тогда не знал, их поддерживал Наркомат вооружения.
Таким образом, для победы им необходима была самая «малость»: поколебать мою уверенность в том, что мощную 107-миллиметровую пушку можно установить в танк КВ. Дружно взялись они за меня. Я не оставался в долгу: припомнил, как Котин не выполнил своего обещания и изготовил для нашей 85-миллиметровой пушки Ф-39 деревянный макет танка вместо опытного образца, как танкисты и ГБТУ отказались даже «примерить» нашу 107-миллиметровую Ф-42 к танку КВ-1. Слово за слово, от частностей перешли к общим задачам танка. Их позиция была прежней: главное — броня и маневр. Особой остроты спор достиг, когда я заявил: «Танк — повозка для пушки». Это вызвало бурю негодования. Мои коллеги пошли к Жданову и доложили ему о моих взглядах на роль танка. Выслушав их, Жданов сказал:
— Грабин прав.
Такой оценки мои оппоненты не ждали. Но и слова Жданова не положили конца нашим спорам. Работа не двигалась. Тогда я предложил повысить коэффициент прочности брони. Мотивировал это предложение тем, что иначе увеличение габаритов башни повлечет за собой увеличение веса танка, а тяжелый танк и без того был недопустимо велик по весу. Как я и ожидал, Котин и Зальцман немедленно согласились со мной, а Казаков, завод которого поставлял корпуса танков, стал резко возражать. Длительный спор кончился безрезультатно. Пришлось снова обратиться к Жданову. Он одобрил предложение повысить коэффициент прочности брони, и его внесли в проект решения.
Дело понемногу начало двигаться, хотя жаркие споры не прекращались. Но по крайней мере они касались уже работы, а не наших суждений.
Ожесточенным сопротивлением было встречено и мое предложение о мощности нового орудия. В то время в производстве шла 107-миллиметровая полевая пушка М-60. Мощность ее была 450 тонно-метров. Выгодно было использовать для нашей новой танковой пушки выстрел (снаряд, гильзу и заряд) от М-60, но мощность я считал необходимым довести как минимум до 550 тонно-метров. Следовательно, длина ствола увеличится по сравнению с М-60. Тут оказалось, что я наступил сразу на две «больные мозоли» моих оппонентов: мало того, что мощность показалась им чрезмерной, но всплыли и старые опасения, как бы танк с длинной пушкой не зачерпнул земли и затем при выстреле не разорвало бы ствол.
И этот вопрос пришлось решать у Жданова.

Закончился первый день работы. Наступил второй. Он был для меня не легче. Кое-как, со спорами и без взаимного понимания согласовали почти все вопросы, кроме главного — о сроках. Котин непременно хотел, чтобы точный срок подачи нового тяжелого танка не был указан, а определился бы готовностью пушки: как только пушка будет готова, к этому моменту он подаст и танк. Я же настаивал на том, чтобы нам и танкистам был определен срок каждому свой в отдельности.
Снова пошли к Жданову, проинформировали его о наших разногласиях. Жданов обратился к Котину:
— Когда будет танк?
— Как только Грабин даст пушку, танк будет готов, — ответил Котин.
Жданов спросил у меня:
— Товарищ Грабин, когда вы сможете дать пушку?
— Через сорок пять дней, — ответил я.
Раздался дружный хохот. До слез смеялись и мои коллеги, и Жданов. Только мне было не до смеха в весьма жизнерадостной атмосфере кабинета секретаря ЦК.
Когда наконец смех утих, Жданов сказал:
— Товарищ Грабин, мы собрались здесь, чтобы серьезно решать вопрос, а вы шутите.
— Нет, не шучу, — возразил я. — Срок, который я назвал, обоснован и вполне серьезен.
— Вы продолжаете шутить, — заметил Жданов. — Пойдите и посоветуйтесь еще раз…
Пошла наша «пятерка» советоваться. Танкисты уже без смеха советовали мне увеличить названный срок в несколько раз. Я стоял на своем. Ясно стало, что соглашения нам не достигнуть. С тем и пришли к Жданову. Первые его слова были:
— Ну как, товарищ Грабин, продумали срок?
— Да.
— Наверное, не сорок пять дней?
— Сорок пять дней, товарищ Жданов.
— И все-таки вы несерьезны. Я думаю, что срок следует значительно увеличить.
Я не выдержал.
— Товарищ Жданов, почему короткий срок вызывает гомерический хохот и считается несерьезным, в то время как длинный срок находит поддержку и одобрение?
— Мы не знаем ни одного случая, чтобы новую танковую пушку создавали не только за сорок пять, но и за девяносто дней, — сказал Жданов.
— Согласен, такого не было. Теперь будет. Прошу вас, товарищ Жданов, в проект решения записать: «Срок изготовления опытного образца танка и пушки установить сорок пять дней с момента подписания решения».
По моему предложению в проект решения были внесены именно 45 дней — срок действительно небывалый для конструкторов-артиллеристов и, как я не без оснований подозревал, не слишком-то реальный для конструкторов тяжелого танка. Проект решения был подготовлен. В тот же день я выехал на завод, не дожидаясь подписания решения. На прощание Жданов сказал:
— Если не сумеете уложиться в сорок пять дней, позвоните мне. Я доложу Сталину, и срок удлиним.
Я поблагодарил Жданова…
Итак, мы получили дело, в котором могли полностью проверить свое умение и готовность работать так, как потребуется во время войны.
На следующий день, 6 апреля 1941 года, проект решения был утвержден.
Вернемся к воспоминаниям Ванникова.
«…Не знаю, что А.А. Жданов докладывал обо всем этом (имеется в виду обещание Жданова пожаловаться на Ванникова Сталину за срыв работы первой комиссии по перевооружению тяжелого танка. — В.Г.), только вскоре меня вызвал Сталин и показал подписанное им постановление ЦК и СНК в духе предложения Кулика.
Я пытался возражать, но Сталин меня остановил и заявил, что мои возражения ему известны, что нами руководит нежелание перестраиваться на новое изделие из ведомственных интересов в ущерб общегосударственным.
— Передайте директорам, — сказал он, — и в первую очередь Еляну, чтобы они немедленно прекратили производство 45 и 76-миллиметровых пушек и вывезли из цехов все оборудование, которое не понадобится для производства 107-миллиметровой пушки.
Этим было подчеркнуто, что возврата к обсуждению вопроса не будет.
Так незадолго до нападения фашистской Германии на Советский Союз было решено прекратить производство самых нужных для борьбы с танками противника 45 и 76-миллиметровых пушек. Не разобравшись в совершенно необоснованных рекомендациях Кулика, Сталин санкционировал это решение, имевшее для армии тяжелые последствия.

С первых дней войны мы убедились, какая непростительная ошибка была допущена. Немецко-фашистские армии наступали с самой разнообразной и далеко не с первоклассной танковой техникой, включая трофейные французские танки «Рено» и устаревшие немецкие танки Т-1 и Т-11, участия которых в войне немцы не предусматривали. Оказались несостоятельными те сведения, которыми располагал Кулик и которыми руководствовались Жданов и Сталин, приняв ошибочное решение прекратить производство 45- и 76-миллиметровых пушек…»
«Исключительно большое значение, — пишет далее Ванников, — имело то, что во время войны, когда с 1943 года потребовалась мощная танковая и самоходная артиллерия, конструкторы, производственники-вооруженцы и танкостроители с большим успехом использовали наиболее ответственные и трудоемкие детали, узлы, агрегаты штатных артиллерийских систем, например так называемые качающиеся части (ствол с люлькой) орудий калибра 122 и 152 миллиметра, состоявших на вооружении и производившихся крупными сериями. Такой рациональный подход работников промышленности и военных специалистов обеспечил возможность подачи в очень короткие сроки пушек на танковые заводы, и в 1943 году фронт стал получать в требуемых количествах танки и самоходные установки с мощной артиллерией и боекомплекты снарядов в нужных количествах…»
Читатель помнит, что в целом ряде случаев наше КБ находило в лице Ванникова надежного и могущественного союзника.
Так, он полностью одобрил и без согласования с военными приказал финансировать работу по созданию 57-миллиметровой противотанковой пушки ЗИС-2. С личного разрешения Бориса Львовича мы вели исследования, имевшие целью создание сверхмощных стволов калибром 85 и 107 миллиметров с начальной скоростью снаряда, равной 1200 метрам в секунду. Помощь и поддержка наркома вооружения, высококвалифицированного инженера, человека обаятельного и смелого в проведении своей линии (это наглядно проявилось и в событиях, связанных с перевооружением тяжелого танка), на протяжении многих лет помогали нашему КБ делом бороться с теми, кто недооценивал значения огневой мощи артиллерийского вооружения вообще и танковой артиллерии в частности…
Окончательное разрешение этих вопросов принес горький опыт войны. Ранней весной 1943 года Сталин собрал совещание, посвященное появлению у немцев «тигров», «пантер» и самоходных орудий типа «фердинанд». Кроме членов Государственного комитета обороны на совещании присутствовали нарком оборонной промышленности Д.Ф. Устинов и его заместители, руководители ГАУ, Ванников (он стал к тому времени наркомом боеприпасов), военные специалисты и работники оборонной промышленности, в их числе и я.
Сообщение делал Воронов. Появление на Тихвинском фронте фашистского танкового «зверинца» он назвал внезапным, новые немецкие танки произвели на него, по собственному его признанию, — потрясающее впечатление.
— У нас нет артиллерии, способной успешно бороться с этими танками, — таковы были его заключительные слова.
Гнетущая тишина воцарилась после сообщения Воронова. Молчал Ванников, молчали создатели КВ.
Но Воронов был не прав, страна оказалась вовсе не безоружной против фашистских бронированных хищников. Создали, в частности, уже ЗИС-2, незавершенные производством стволы и техническая документация которой ждали своего часа. Был опыт — тот самый «рациональный подход работников промышленности и военных специалистов», который (здесь Ванников совершенно прав) и «обеспечил возможность подачи в очень короткие сроки пушек на танковые заводы» и благодаря которому «в 1943 году фронт стал получать в требуемых количествах танки и самоходные установки с мощной артиллерией…»
Драгоценный опыт этот добывался годами напряженной работы по совершенствованию артиллерийских систем, в ряду которых мощная 107-миллиметровая танковая пушка (ей был присвоен заводской индекс ЗИС-6) занимает особое место.

Василий ГРАБИН

Источник статьи

 

Метки:

Создатель легендарных орудий


Сегодня, когда близится 70-летие установления празднования Дня артиллерии, а затем Дня ракетных войск и артиллерии, хотелось бы вспомнить выдающегося советского артиллерийского конструктора Василия Гавриловича Грабина.

Родился Василий Гаврилович в станице Старонижестеблиевская (Краснодарский край). Год рождения его до революции был 1899-й, а после перехода на Григорианский календарь, годом рождения стал 1900-й. 28 декабря по старому стилю или 9 января по новому. Кроме Василия у отца – бывшего фейерверкера артиллерии, а потом мастерового в Екатеринодаре – было 10 детей. После окончания третьего класса школы Василий Гаврилович был вынужден в 11 лет пойти работать. Был учеником клепальщика, рабочим в котельной, чернорабочим на мельнице, сортировщиком на почте. С июля 1920 года – в Красной армии, поступил добровольцем на артиллерийское отделение Краснодарских командных курсов. Во время учебы в составе сводного батальона курсантов принимал участие в боях против армии генерала Врангеля. В 1921 году Василий Гаврилович вступил в ряды РКП(б). После окончания курсов был направлен для продолжения образования в Военную школу тяжелой и береговой артиллерии в Петрограде (бывшее Михайловское артиллерийское училище, впоследствии 2-я Ленинградская артиллерийская школа, 2-е Ленинградское артиллерийское училище, затем Коломенское высшее артиллерийское Краснознаменное, орденов Ленина и Октябрьской Революции командное училище), которую окончил в 1923 году. В 1923–1924 годах служил в строевых частях РККА командиром артиллерийского взвода и начальником связи артиллерийского дивизиона. С 1924 года – командир курса 2-й Ленинградской артиллерийской школы. В 1925 году поступил в Военно-техническую академию РККА имени Дзержинского в Петрограде. В это время там преподавали такие видные ученые-артиллеристы как П.А. Гельвих, Р.А. Дурляхов, В.И. Рдултовский (создатель знаменитого головного взрывателя для артиллерийских снарядов РГ-2 (РГМ-2), производимого и в настоящее время).
В 1930 году Василий Гаврилович с отличием окончил академию и был направлен инженером-конструктором в КБ завода «Красный Путиловец» в Ленинграде. С 1931 года – конструктор в КБ № 2 Всесоюзного орудийно-арсенального объединения (ВОАО) Наркомата тяжелой промышленности СССР (Москва). В том же году КБ-2 было слито с КБ №1 и преобразовано в КБ ВОАО. В 1932 году В.Г. Грабин был назначен первым заместителем начальника ГКБ-38 (созданного на базе КБ ВОАО). Это было единственное в те годы конструкторское бюро в СССР, которое занималось разработкой и доработкой различных типов ствольных артиллерийских систем. Однако просуществовало оно недолго и в конце 1933 года было ликвидировано по инициативе начальника вооружения Красной армии М.Н. Тухачевского и некоторых иных военачальников, подвинувшихся на идее динамореактивной (безоткатной) артиллерии. Ущерб от такой «инициативы» трудно поддается оценке. Громадные средства были выброшены на ветер, на работы по созданию безоткатных орудий, которые даже сегодня, на ином техническом и технологическом уровне, не имеют перспективы, и сегодня во всем мире орудия калибра 152 – 203,2-мм созданы по классическим канонам. Вообще, «передовые» идеи Тухачевского на многие годы затормозили развитие классической ствольной артиллерии в СССР, в результате многие необходимые для РККА артсистемы были приняты на вооружение только в конце 30-х годов и начали поступать в войска буквально накануне Великой Отечественной войны.
После ликвидации ГКБ-38 В.Г. Грабин был направлен на завод № 92 «Новое Сормово» (г. Горький), который тогда занимался исключительно серийным производством 76,2-мм дивизионных пушек образца 1902–1930 годов. Василию Гавриловичу с огромным трудом, благодаря поддержке наркома тяжелого машиностроения С. Орджоникидзе, удалось пробить решение о создании на заводе КБ, занимающегося ствольной артиллерии. Его руководителем и был назначен В.Г. Грабин. По его инициативе на артиллерийском заводе № 92 «Новое Сормово» группа молодых конструкторов продолжила разработку новых перспективных образцов пушек. По началу это не нашло поддержки у директора завода, который даже пытался уволить главного конструктора. Поддержка наркома Серго Орджоникидзе, а в дальнейшем и И.В. Сталина, помогли В.Г. Грабину продолжить работу на заводе и создавать новые пушки. Новый директор завода А.С. Елян стал его единомышленником.
Разработанный под руководством В.Г. Грабина уникальный метод скоростного проектирования позволял создавать новые пушки в течение месяцев и даже недель от начала работ до образцов для испытаний, а совместная работа конструкторов и технологов – в кратчайшие сроки ставить пушки на валовое производство с небывалой экономией металла, энергии и трудозатрат. В организации проектно-конструкторских работ В.Г. Грабин опередил свое время на десятилетия. Например, еще в конце 1930-х годов он привлекал к проектированию новых пушек врача-физиолога, хотя само название науки, обеспечивающей гармоничное взаимодействие системы «человек–машина», – «эргономика» появилось только в 50-х годах. Главным в деятельности В.Г. Грабина – что обеспечивало исключительную ее результативность – было то, что в центре всего для него всегда был Человек Труда. То есть он реально воплощал в жизнь то, что тогда во многом только декларировалось. Большую поддержку своей новаторской деятельности В.Г. Грабин находил у довоенного наркома вооружений Б.Л. Ванникова, которого чуть не расстреляли перед самой войной за противостояние с маршалом Г.И. Куликом, немало «попившим крови» и у самого В.Г. Грабина.
С августа 1942 года по постановлению правительства и ГКО В.Г. Грабин приступил к организации Центрального артиллерийского конструкторского бюро (ЦАКБ) в Калининграде (ныне г. Королёв), которое в дальнейшем и возглавлял.
Первой самостоятельной работой В.Г. Грабина на заводе №92 было создание новой 76,2-мм дивизионной пушки. При разработке этого орудия Василий Гаврилович смело пошел на нарушение всех тогдашних артиллерийских канонов. Орудие имело новую баллистику, раздвижные станины, подрессоренный боевой ход, дульный тормоз, поглощавший значительную часть энергии отката, полуавтоматический затвор. Эти новшества сразу вызвали отторжение у всех артиллерийских начальников того времени. Одни не могли смириться с отказом от баллистики трехдюймовки, другие – Тухачевский и компания – не могли смириться с тем, что Грабин не стал проектировать так называемую универсальную пушку, выполняющую роль и полевого, и зенитного орудия. Тем не менее новая пушка была представлена на полигонных испытаниях. Орудие успешно прошло все испытания, когда на последнем из них (испытание на прочность) начались неполадки. Сначала начали давать сбой полуавтоматика затвора и подъемный механизм. Настоящая катастрофа разразилась на последнем выстреле – ствол орудия сорвало с люльки.
К счастью, причины неудачи оказались не конструктивными, а технологическими – имелись дефекты изготовления ряда узлов пушки. Но военные не преминули воспользоваться этим и потребовали переделать орудие. Во-первых, вернуться к баллистике трехдюймовой пушки образца 1902 года. (Вообще, баллистика этой пушки была в те годы «священной коровой» артиллеристов, и любые предложения отказаться от нее действовали как красная тряпка на быка.) Во-вторых, отказаться от дульного тормоза. Ставя интересы дела превыше всего, В.Г. Грабин согласился на эти условия, хотя все эти переделки увеличили длину орудия на 2 м, а его массу на 150 кг. В результате в 1936 году на вооружение была принята 76,2-мм дивизионная пушка образца 1936 года – Ф-22. Пушка пошла в серийное производство и неплохо себя показала в боях на озере Хасан, при Халхин-Голе и на Карельском перешейке. Но всем было ясно, что для дивизионного орудия калибра 76,2 мм она излишне длинна и тяжела. ГАУ РККА выдало задание на разработку нового орудия сразу нескольким КБ. И тогда В.Г. Грабин пошел на уловку – новое орудие представил как усовершенствованную пушку образца 1936 года (Ф-22) под обозначением Ф-22УСВ. Хотя на деле это была совершенно новая конструкция. Пушка успешно выдержала все испытания и была поставлено на производство как 76,2-мм дивизионная пушка образца 1939 года.
В 1939–1941 годах КБ В.Г. Грабина работало напряженно и плодотворно: разрабатывались артиллерийские системы различного назначения, совершенствовались технологии изготовления узлов и деталей пушек. Так, для вооружения средних танков Т-34 была создана 76,2-мм пушка Ф-34 с длиной ствола 41,5 калибра, для КВ была разработана 76,2-мм пушка Ф-32 с длиной ствола 31,5 калибра и ЗИС-5 с длиной ствола 41,5 калибра (После присвоения заводу № 92 имени И.В. Сталина обозначения пушек с «Ф» были изменены на «ЗИС»). Эти пушки имели баллистику все той же трехдюймовки. Ф-34 и ЗИС-5 были в значительной степени унифицированы. Одновременно для перевооружения средних танков Т-28 была разработана 85-мм пушка Ф-29, которая весьма удачно вписывалась в башню танка. Для танка КВ-1 была разработана 76,2-мм пушка повышенной мощности Ф-27 с баллистикой 76,2-мм зенитной пушки.
Остановимся на пушке Ф-27. Ее бронебойный снаряд имел начальную скорость 815 м/с и на дальности 950 м пробивал по нормали 100 мм броню, на дальности 1500 м – 80 мм, под углом встречи 60° на дальности 1200 м снаряд пробивал 80 мм броневой лист. Подкалиберный снаряд этой пушки имел начальную скорость 1130 м/с и пробивал по нормали 100 мм броню со 1500 метров и 80 мм броню при угле встречи 60° на дальности 1500 метров. Если бы эту пушку установили на тяжелые танки КВ, то в 1943 году они бы на равных вели бой и с «Тиграми», и с «Пантерами». Конструкторы КБ В.Г. Грабина настолько проработали пушку, что она практически без изменений вписывалась в люльку и маску пушки ЗИС-5. Но, как уже отмечалось, всякая мысль отказаться от баллистики образца 1902 года в ГАУ рассматривалась как ересь, подлежащая искоренению. Да и главный конструктор КВ Ж. Котин встретил новую пушку без энтузиазма, поскольку был уже увлечен идеей создания тяжелого танка КВ-3 с крупнокалиберной пушкой и практически полностью забросил работы по усовершенствованию танка КВ-1.
Для тяжелых танков КВ была разработаны и 107-мм танковые пушки Ф-42 и ЗИС-6, однако, далее опытных образцов дело не сдвинулось. Во-первых, в это время ленинградский Кировский завод эвакуировался в Челябинск, а на ЧТЗ шел процесс освоения производства КВ. К тому же главный конструктор КВ Ж. Котин с прохладцей встретил идею перевооружения танка КВ-1 на 107-мм пушку, поскольку уповал на тяжелый танк КВ-3, который так и не был доведен до серийного производства.
Осенью 1941 года для оснащения среднего танка Т-34 была разработана 57-мм танковая пушка ЗИС-4. Тридцатьчетвёрки с этим орудием воевали под Москвой и получили хорошие отзывы от танкистов. Меньшие габариты пушки создавали в тесной башне Т-34 выпуска 1941 года большее свободное пространство, что облегчало работу экипажа.
Для дивизионной артиллерии на рубеже 1940/1941 годов. под руководством В.Г. Грабина был разработан дуплекс: две артсистемы на едином лафете – 122-мм гаубица Ф-25 и 95-мм дивизионная пушка Ф-28. К сожалению, этот «дуплекс» не был запущен в серию, военные не захотели отказываться от только что принятой на вооружение 122-мм гаубицы М-30 (тоже прекрасного орудия).
Для противотанковой артиллерии в те годы была разработана мощнейшая 57-мм противотанковая пушка ЗИС-2. Комизм ситуации состоит в том, что она была создана под аккомпанемент панических стенаний маршала Кулика, что немцы за год перевооружат все свои танковые части на танки с 80-мм лобовой броней. Были спешно сняты с производства 45- и 76-мм пушки, дивизионную пушечную артиллерию срочно решили переводить на калибр 107-мм. А осенью 1941 года 57-мм пушку сняли с производства, потому что в гитлеровских панцеваффе… просто не было танков, для уничтожения которых требовалась бы пушка, чьи снаряды пробивали бы 95-мм броню на дальности 1000 м!
Однако ЗИС-2 суждено было сыграть выдающуюся роль не только как противотанковой пушке, но и в создании новой 76,2-мм пушки ЗИС-3. Василий Гаврилович Грабин, несмотря на запреты Кулика, продолжал работать над совершенствованием дивизионных пушек калибра 76,2-мм. Прежде всего, он стремился избавиться от раздельного наведения, когда механизмы горизонтальной и вертикальной наводки располагались по разные стороны от ствола орудия. Создав ЗИС-2, Грабин решил попробовать наложить на лафет противотанковой пушки ствол 76,2-мм пушки образца 1939 года – Ф-22УСВ. Для того чтобы не перерабатывать противооткатные устройства, ствол был оснащен дульным тормозом, поглощавшим 30-35% энергии отката.
Едва началась Великая Отечественная война, Грабин претворил в жизнь свою задумку. Правда, лафет ЗИС-2 подвергся некоторой доработке: прежде всего, коробчатые станины были заменены на трубчатые, намного более технологичные, для того чтобы казённик орудия на максимальном угле возвышения не ударялся об землю; высоту линии огня подняли на 50 мм и максимальный угол возвышения ограничили 37° вместо 45° у Ф-22УСВ; кроме того, длину отката приняли постоянной – 750 мм. Так, в конце июня 1941 года родилась легендарная ЗИС-3. Василий Гаврилович продемонстрировал ее руководству ГАУ, но, несмотря на превосходные результаты испытаний, пушку отвергли – никто не верил, что удастся поставить пушку на производство, не снизив объёмы выпуска пушек. Тогда В.Г. Грабин и А.С. Елян на свой страх и риск начали изготовление этих орудий параллельно с Ф-22УСВ. К концу 1941 года на фронт было отправлено более 1000 ЗИС-3, а в 1942 году этих орудий на заводе № 92 было произведено в десять раз больше.

Официально ЗИС-3 была принята на вооружение 12 февраля 1942 года как 76,2-мм дивизионная пушка образца 1942 года.
А весной 1943 г. ЗИС-3 вернула долг 57-мм пушке, когда производство ЗИС-2 было восстановлено и было решено производить и ЗИС-3, и ЗИС-2 на едином лафете.

В критические дни обороны Москвы в КБ Грабина были в кратчайшие сроки созданы, испытаны и отправлены на фронт противотанковые САУ ЗИС-30. Это были 57-м противотанковые пушки ЗИС-2, установленные на полубронированные тягачи Т-20 «Комсомолец».
Осенью 1942 года В.Г. Грабин возглавил Центральное артиллерийское конструкторское бюро в подмосковном Калининграде В этом КБ были собраны конструкторские кадры с многих артиллерийских заводов: № 92 им. Сталина в Горьком, ленинградских № 7 им. Фрунзе и № 232 «Большевик», сталинградского № 221 «Баррикады», Новокраматорского машиностроительного. В.Г. Грабин считал, что создание столь мощного конструкторского коллектива, взявшего на вооружение его методы скоростного проектирования, поможет Красной армии получить в кратчайшие сроки новые образцы артиллерийского вооружения. К сожалению, его надеждам не суждено было сбыться в полной мере.
В 1943–1945 годах коллектив ЦАКБ разработал и довел до серийного производства 100-мм полевую пушку образца 1944 года. Пушка первоначально имела обозначение С-3, но поскольку производство ее было передано в Ленинград на заводы № 7 «Арсенал» и № 232 «Большевик», руководство ленинградских заводов, поддержанное наркомом вооружений Д.Ф. Устиновым, настаивало на присвоении индекса Б-3 и исключении упоминания Грабина из числа создателей орудия. После вмешательства И.В. Сталина пушка получила обозначение БС-3, а фамилии В.Г. Грабина и его соратников по ЦАКБ остались в списке разработчиков.
После Курской битвы крайне остро встал вопрос перевооружения танков Т-34. Наряду с разработкой 85-мм пушки для тридцатьчетвёрки ЦАКБ в сжатые сроки разработало и испытало пушку С-54 с баллистикой 76,2-мм зенитной пушки. Это орудие можно было без всяких переделок устанавливать не только в башни вновь выпущенных Т-34-76, но и при войсковом ремонте на фронтах заменять пушки Ф-34 на С-54. Тем самым резко повышалась огневая мощь танков Т-34-76. Однако и на этот раз руководство ГАУ встретило отход от баллистики «священной коровы» – трехдюймовки – в штыки и спустило решение о перевооружении Т-34-76 на тормозах, даже несмотря на успешные результаты полигонных испытаний. Пушку так и не начали устанавливать на танки.
Зато 85-мм пушка С-53, разработанная для танка Т-34, успешно выдержала испытания и была принята на вооружение. С марта 1944 года пушку начали устанавливать на танки Т-34-85, выпускавшиеся на танкостроительных заводах Нижнего Тагила, Горького и Омска. К октябрю 1944 года совместно с серийным КБ завода № 92 пушка С-53 была доработана, она стала выпускаться под обозначением ЗИС-С-53. По простоте конструкции, надежности и низкой стоимости орудие ЗИС-С-53 оставило далеко позади любую танковую артсистему, выпускавшуюся в СССР в годы войны.
К сожалению, у В.Г. Грабина не сложились отношения с другим выдающимся человеком – Д.Ф. Устиновым, признанным организатором советской оборонной промышленности. И когда после войны основное внимание И.В. Сталина было обращено на создание ракетно-ядерного щита страны, для ЦАКБ, преобразованного во Всесоюзный научно-исследовательский институт артиллерийского вооружения, настали нелегкие времена. Но, тем не менее, конструкторы, возглавляемые В.Г. Грабиным, сумели разработать ряд выдающихся артиллерийских систем. В первую очередь необходимо отметить созданный на рубеже 40–50-х годов опытный образец триплекса орудий большой мощности, имевших единый лафет, в составе 180-мм пушки С-23, 210-мм гаубицы С-23-I (С-33) и 280-мм мортиры C-23-II (С-43); и опытный образец «большого» дуплекса особой мощности в составе 210-мм пушки С-72 (повозка к ней С-74) и 305-мм гаубицы С-73 (повозка к ней С-75). В книге Андрея Петровича и Сергея Андреевича Худяковых «Гений артиллерии» есть уникальные фотографии всех пяти орудий на испытательном полигоне.
Орудия триплекса и «большого» дуплекса были уникальными. По своим эксплуатационным и боевым характеристикам орудия триплекса на голову превосходили довоенные 152-мм пушку, 203,2-мм гаубицу и 280-мм мортиру. Раздвижные станины позволяли маневрировать огнем без разворота всего орудия в целом. А использование раздельно-гильзового, а не картузного заряжания значительно повышало скорострельность, так как стволы орудий не требовалось «банить» после каждого выстрела, чтобы очистить от тлеющих остатков картузов. Иначе бы свежий картуз мог воспламениться еще до закрытия затвора и натворить немало бед. А «большой» дуплекс по всем параметрам превосходил довоенные 210-мм пушку и 305-мм гаубицу. Впервые для установки системы особой мощности не нужно было рыть большой котлован для большого металлического основания. Оба орудия – и 210-мм пушка, и 305-мм гаубица – перевозились на колесном ходу с небывалой для того времени скоростью – до 35 км/ч. Время перехода из боевого в походное положение у триплекса составляло 30 минут, у дуплекса два часа (у аналогичных зарубежных систем – от 6 до 24 часов). Стрельба производилась с грунта без проведения сложных инженерных работ. Стволы орудий имели высокую баллистику при сравнительно малом весе – это достигалось за счет особого способа скрепления внутренних труб и кожухов. Наиболее интересны противооткатные устройства, состоявшие из гидравлических компрессоров, накатников и оригинальной конструкции сошников. Лучшие в мире пушки такого класса – немецкие и чешские – имели очень сложную систему двойного отката, когда ствол откатывался по люльке, а люлька, в свою очередь, по нижнему станку. Конструкторы Грабина же ухитрились воспроизвести обычную схему, как у полевых пушек.
К сожалению, серийно выпускались только две из множества систем, созданных коллективом В.Г. Грабина после войны. В первую очередь – это 57-мм автоматические зенитные пушки С-60. В годы войны в Корее и Вьетнаме не одна сотня и даже тысяча американских самолетов и вертолетов нашла свой конец от огня этих орудий. Вторая система, ограниченно выпускавшаяся в середине 50-х годов, – это 180-мм пушка С-23. Повторно это орудие было запущено в производство на рубеже 60–70-х годов, когда выяснилось, что СССР не в состоянии поставлять своим арабским союзникам артиллерию, способную противостоять американским модернизированным 175-мм пушкам и 203,2-мм гаубицам. Израильтяне, установив эти орудия на Голанских высотах, безнаказанно расстреливали сирийские войска. Дальнобойных пушек, способных достать израильтян, в СССР не было, и поставлять сирийцам было нечего. Тактические ракеты были бесполезны из-за колоссального рассеивания. ВВС сирийцев едва вставали на ноги после разгрома 1967 года. Чтобы не оставить сирийских союзников в беде, пришлось срочно восстанавливать производство 180-мм пушек С-23 на заводе «Баррикады» в Волгограде. Министр обороны А.А. Гречко, узнав об этой ситуации, был вне себя от гнева. Но и тогда Д.Ф. Устинов не дал ходу грабинским системам, вместо этого была начата разработка 203,2-мм самоходной пушки 2С7 «Пион», 240-мм самоходного миномета 2С4 «Тюльпан», буксируемого – 2А36 – и самоходного – 2С5 – вариантов 152-мм пушки «Гиацинт». Средства были израсходованы колоссальные, но преимуществ перед системами, созданными В.Г. Грабиным и его конструкторами, новые орудия практически не имели. В частности, 240-мм самоходный миномет при большей, чем у 210-мм гаубицы С-33 массе имел значительно меньшую дальность стрельбы. На дальность, сопоставимую с дальностью стрельбы С-33, «Тюльпан» мог стрелять только активно-реактивной миной. Не говоря уже о том, что гаубица имела намного больший набор траекторий стрельбы – от настильной до мортирной. А 203,2-мм самоходная пушка 2С7 была лишь немногим легче грабинской 305-мм гаубицы. При этом «Пион» стрелял 136-кг снарядом, а 305-мм гаубица С-73 – снарядом весом более 330 кг. Лишь в мобильности «Пион» намного превосходил С-73, да время перехода из походного положения в боевое было намного меньше.
Вообще, разработка дуплекса и триплекса просто поражает воображение. Эти системы большой мощности, сложнейшие конструкции с расчетом новой баллистики, были отработаны, в течение каких-то 3–4-х лет! И только козни недоброжелателей, заставивших переработать орудия с раздельно-гильзового на картузное заряжание, привели к тому, что потребовалось еще около трех лет, прежде чем орудия дуплекса и триплекса были представлены на испытания. Для сравнения, в 1970–1980-е годы разработка и испытания 152-мм гаубицы 2А65 заняли более 10 (ДЕСЯТИ!!!) лет! И это при том, что в этой гаубице были использованы заимствованные от 152-мм пушки-гаубицы Д-20 баллистика, конструктивные и технологические решения и элементы конструкции! Сравните: шесть–семь лет потребовалось, чтобы разработать, а затем и переработать пять опытных образцов принципиально новых орудий калибром от 180 до 305 мм и представить их на испытания, и десять лет для разработки тривиальной шестидюймовки! Почувствуйте разницу, как говорится. Более того, отказ Устинова дать «добро» на производство этих артсистем привел к тому, что даже в 1980-х годах основу артиллерии большой мощности Советской армии составляли подлинные «динозавры» – 203,2-мм гаубицы Б-4М образца 1931 года. Единственным отличием этих орудий от Б-4 довоенного выпуска был перевод их с гусеничного на колесный ход и использование поддона в боевом положении. Хотя архаичность этих орудий – отсутствие раздвижных станин, разнесенные по разные стороны ствола приводы горизонтального и вертикального наведения, раздельное транспортирование ствола и лафета – были уже настолько очевидны, что приходилось изобретать самые убогие аргументы, чтобы оправдать оставление на вооружении этих «динозавров». А созданная для замены этих гаубиц 203,2-мм пушка 2С7 по стоимости втрое превосходила грабинский дуплекс и вдвое – триплекс. Взгляните на снимок внизу. Какая элегантность, не побоюсь этого слова, конструкции у С-23! И каким мастодонтом выглядит на заднем плане 280-м мортира образца 1939 года. А ведь на таком же лафете должна была выпускаться и 280-мм мортира! Можно только фантазировать, какой бы могучей была артиллерия большой и особой мощности, будь она оснащена грабинскими дуплексом и триплексом! И каково бы приходилось тем, кто воевал бы против союзников СССР в локальных войнах, когда бы они попадали под огонь триплекса!
В середине 50-х годов наступила «эра всеобщей ракетной психопатии», когда утверждалось, что ядерными ракетами можно решать любые задачи на поле боя. При этом как-то «забывали», что ядерное оружие – это не только ударная волна и световое излучение, но и гамма-излучение, и нейтронный поток. И что гамма-излучение и нейтронный поток будут убивать советских солдат не хуже, чем солдат НАТО. В этих условиях, когда рассчитывать на получение заданий по разработке артиллерийских систем не приходилось, В.Г. Грабин смело взялся за работы в иных отраслях. Его конструкторский коллектив участвовал в разработке тактических ракетных комплексов, зенитно-ракетных комплексов; был спроектирован ядерный реактор. Однако давление на В.Г. Грабина все усиливалось. Поблизости от ЦНИИ-58 оказалось расположенным ОКБ-1 С.П. Королёва. И решением Совмина СССР ЦНИИ-58 был влит в состав ОКБ-1. Заодно ОКБ-1 «присвоило» и орден Ленина, которым был награжден коллектив ЦАКБ/ЦНИИАВ/ЦНИИ-58. Так что один из орденов Ленина, ныне красующийся в регалиях РКК «Энергия», – заслуга коллектива В.Г. Грабина. Остается только сожалеть, что при объединении ЦЦНИИ-58 с ОКБ-1 по распоряжению Корлёва была уничтожена переписка Василия Гавриловича с И.В. Сталиным и В.М. Молотовым. И сегодня мы лишены возможности воспользоваться этими уникальными документами.
Сам Василий Гаврилович с 1960 года занимался преподавательской деятельностью в МВТУ им. Баумана.
К сожалению, метод скоростного проектирования, созданный В.Г. Грабиным, после того как ЦАКБ/ЦНИИАВ/ЦНИИ-58 был влит в состав КБ Королёва, был предан забвению. В чести стали неспешные разработки, когда КБ многие годы с аппетитом кушали народные рубли, не спеша выдать на-гора новые разработки. И шевелиться начинали только после того, как разведка сообщала, что американцы создали нечто новое. Вот тогда и бросались вдогон.
В чем была суть метода Василия Гавриловича? В отличие от других КБ, да и от нынешних разработчиков, в его коллективе никогда не складировали конструкторскую документацию (КД) пока не соберут ее полный комплект. Как только чертеж детали или сборочной единицы утверждался всеми должностными лицами, он сразу же поступал к технологам, которые давали оценку чертежному документу с точки зрения технологичности. То есть оценивалось, возможно ли изготовить деталь или сборку на уже имеющейся специальной и универсальной оснастке, или требуется изготавливать новую, или же вообще деталь в имеющемся виде не может быть изготовлена. Оснастку для изготовления всех деталей и узлов начинали изготавливать еще до завершения выпуска полного комплекта КД, параллельно осуществляли полную подготовку опытного производства. Кроме того, проектирование многих узлов и деталей осуществляли параллельно. В итоге получалась колоссальная экономия времени и средств. К сожалению, ни ранее, ни теперь эти методы никем не востребованы. В нашей стране. За рубежом грабинские методы давно используются, правда, первооткрывателями этих методов мнят себя американцы и японцы.
За время работы в КБ завода № 92 им. Сталина, ЦАКБ, ЦНИИАВ и ЦНИИ-58 в 1932–1959-м годах Василием Гавриловичем Грабиным и его конструкторским коллективом среди прочих были созданы следующие системы:
— 76,2-мм дивизионные пушки: опытный образец полу-универсальной Ф-20 (доработанная пушка А-51 конструкции ГКБ-38), опытный образец Ф-33 (с длиной ствола 55 калибров), Ф-22 образца 1936 года, Ф-22УСВ образца 1939 года, ЗИС-3 образца 1942 года;
— опытный образец 76,2-мм батальонной гаубицы Ф-23;
— опытный образец 76,2-мм полковой пушки Ф-24;
— опытный образец дивизионного дуплекса (орудия различных калибров на едином лафете) – 122-мм гаубица Ф-25 и 95-мм дивизионная пушка Ф-28;
— опытный образец 85-мм зенитной пушки Ф-30 (ЗИС-12);
— опытный образец 85-мм противотанковой пушки ЗИС-23;
— 57-мм противотанковые пушки ЗИС-2 образца 1941 и 1943 годов и ЗИС-29;
— опытный образец самоходной 85-мм пушки большой мощности ЗИС-25;
— опытный образец 107-мм миномета ЗИС-26;
— 57-мм САУ ЗИС-30 (на базе ЗИС-2 и шасси артиллерийского гусеничного тягача Т-20 «Комсомолец»);
— танковые пушки: опытный образец 85-мм Ф-29 в 1940 году, серийная 76,2-мм Ф-34 для вооружения среднего танка Т-34, серийные 76,2-мм Ф-32 образца 1940 года и ЗИС-5 образца 1941 года (модификация Ф-34) для вооружения тяжёлого танка KB-1; серийная 57-мм ЗИС-4 для танка-истребителя Т-34; опытный образец 37-мм ЗИС-19 для легких танков Т-60 и Т-70, опытный образец 95-мм Ф-39 (на базе дивизионной Ф-28); опытные образцы 107-мм Ф-42 и ЗИС-6 для вооружения тяжелых танков KB, серийная 76,2-мм ЗИС-3Ш («Ш» – штурмовая) для САУ СУ-76/СУ-76М, опытный образец 76,2-мм Ф-27 для вооружения танков КВ-1, опытный образец 76,2-мм большой мощности С-54 (с баллистикой 76,2-мм зенитной пушки образца 1931 года) для перевооружения танков Т-34-76, опытные образцы 85-мм С-18 и С-31 для вооружения опытного тяжелого танка «Объект 237», опытный образец 85-мм С-50 для вооружения средних танков Т-34 и Т-43, серийные 85-мм С-53 и ЗИС-С-53 для вооружения средних танков Т-34-85 образца 1944 года и Т-44, опытный образец 85-мм ЗИС-С-54 (модификация ЗИС-С-53 с одноплоскостным гироскопическим стабилизатором), опытный образец 100-мм С-34 для вооружения опытного тяжелого танка ИС-5 и САУ СУ-100, опытные образцы 130-мм С-26 и С-70 для вооружения опытного тяжелого танка ИС-7;
— 152-мм танковая гаубица С-41 для тяжелого танка КВ-1С,
— 100-мм стабилизированные пушки «0963», «0979», С-84СА и «0865» с автоматом заряжания;
— опытные 76,2-мм полуавтоматические пушки Ф-35 для вооружения подводных лодок и Ф-36 для вооружения военных транспортов;
— 76,2-мм казематная пушка ЗИС-7 для вооружения дотов;
— опытные образцы 82-мм и 160-мм разно зарядных минометов;
— серийная 100-мм полевая пушка образца 1944 года БС-3 (С-3);
— опытный образец 85-мм пушки «большой мощности» С-3-I на лафете БС-3;
— опытный образец 85-мм противотанковой пушки ЗИС-С-8;
— опытный образец 85-мм пушки «повышенной мощности» С-58-II на лафете 76,2-мм пушки ЗИС-С-58-I;
— опытный образец 85-мм пушки «большой мощности» С-6 (С-6-А);
— опытный образец 100-мм полевой пушки С-6-I;
— опытный образец 122-мм полевой пушки С-4;
— опытный образец 130-мм береговой мобильной пушки СМ-4 (С-30);
— серийная 57-мм автоматическая зенитная буксируемая пушка С-60;
— серийная спаренная установка С-68 (с использованием качающейся части пушки С-60) для самоходной зенитной установки ЗCУ-57-2;
— семейство орудийных прицелов С-71;
— опытный образец «малого» корпусного дуплекса в составе 130-мм пушки С-69 и 152-мм гаубицы С-69-I;
— опытный образец системы триплекс орудий большой мощности, имевших единый лафет: 180-мм пушка С-23, 210-мм гаубица С-23-I (С-33) и 280-мм мортира C-23-II (С-43);
— опытный образец «большого» дуплекса особой мощности в составе 210-мм пушки С-72 (повозка к ней С-74) и 305-мм гаубицы С-73 (повозка к ней С-75);
— опытный образец 280-мм пушки С-90;
— опытный образец «большого триплекса» на едином самоходном лафете: 210-мм пушка С-110А, 280-мм пушка-гаубица С-111А и 305-мм гаубица;
— опытный образец 500-мм самоходного миномета С-11;
— опытная 406-мм активно-реактивная пушка «0842» (С-103) на самоходном лафете;
— ракета С-134 с ПВРД и пусковая установка (ПУ) С-135 для войскового ЗРК 2K11 «Круг».
Кроме того, ЦАКБ участвовало в разработке оперативно-тактических твердотопливных ракет и противотанковых ракетных комплексов.
Советское правительство, несмотря на происки недоброжелателей, высоко оценивало труд Василия Гавриловича. В 1940 году ему было присвоено звание Героя Социалистического Труда. Он был награжден четырьмя орденами Ленина, орденом Октябрьской революции, двумя орденами Красного Знамени, орденами Суворова I и II степени, орденом Трудового Красного Знамени, орденом Красной Звезды, медалями. Ему четырежды (1941, 1943, 1946 и 1950 годы) присуждалась Сталинская премия. В 1945 году ему было присвоено звание генерал-полковника технических войск. В 1941 году В.Г. Грабин стал доктором технических наук, в 1951 году ему было присвоено звание профессора. В 1946–1954 годах Василий Гаврилович был депутатом Верховного Совета СССР 2 – 3 созывов. Ему было присвоено звание почетного гражданина г. Королёва.
В 1989 году вышли в свет мемуары Василия Гавриловича «Оружие Победы», в которых он подробно описал свою многолетнюю конструкторскую работу и взаимоотношения с руководителями страны, Наркоматов обороны и вооружения. И не всегда оценки ряда деятелей у В.Г. Грабина были лестными. А в 2000-е годы в свет вышла книга А.П. Худякова и С.А. Худякова «Гений артиллерии», где приведены уникальные свидетельства людей, работавших многие годы бок о бок с Василием Гавриловичем Грабиным.
В заключение можно сказать только одно – и через 70 лет после окончания Второй Мировой войны в боях участвуют орудия, созданные Василием Гавриловичем Грабиным! А это говорит только об одном – насколько дальновиден был конструктор, закладывая в свои детища те или иные конструкторские решения!

Андрей РАЙЗФЕЛЬД,
г. Москва

Источник статьи

 

Метки:

МТБЮ оправдал хорватских генералов, руководивших убийством и депортациями сербов


В пятницу апелляционная палата МТБЮ приняла поистине скандальное решение. Хорватские генералы Анте Готовина и Младен Маркач, ранее приговоренные трибуналом к 24 и 18 годам заключения за военные преступления против сербов, были полностью оправданны. Они немедленно вылетели на родину на присланном правительством Хорватии самолете.
В Сербии шокированы новым решением МТБЮ. «Невозможно поверить. Позор! Нет, в такую Европу, где оправдывают головорезов и военных преступников, мы не хотим», это еще наиболее сдержанная реакция на случившееся рядовых сербов. Заявлений и комментариев со стороны главы страны Томислава Николича пока не последовало. Однако такая реакция крайне необходима. Особенно с учетом того, что в гаагских застенках вот уже без малого 10 лет без приговора суда томится сербский политик Воислав Шешель, а процессы бывшего президента Республики Сербской Радована Караджича и генерала Ратко Младича носят исключительно предвзятый характер. Все они, как и погибший в тюрьме МТБЮ Слободан Милошевич, были выданы в Гаагу прежней так называемой демократической властью. Но и Сербская прогрессивная партия Томислава Николича пока ничего не сделала для защиты прав граждан своей страны.
Летом 1995 года генерал Анте Готовина в качестве командующего Сплитским корпусом принимал участие в операции «Буря», в результате которой была ликвидирована Республика Сербская Краина, убиты тысячи человек, из Хорватии бежали более 250 тысяч сербов. Обвинения в военных преступлениях против Готовины были выдвинуты МТБЮ лишь в 2001 году. Сразу же после этого он скрылся, однако в январе 2005 года его удалось задержать на Канарских островах в Испании. 15 апреля прошлого года генералы были признаны виновными в преступлениях против человечности: депортациях, разграблении общественной и частной собственности, убийствах, негуманных действиях и жестоком обращении.
Спустя полтора года высшая инстанция МТБЮ признала, что все эти злодеяния действительно имели место в ходе операции «Буря», но генералы в них не виноваты, так как они руководили только «законными военными действиями».
Президент Республики Сербской (в составе БиГ) Милорад Додик назвал оправдательный приговор Готовине и Маркачу унизительным для жертв войны и разрушающим веру в международное правосудие.

Источник статьи

 

Метки: ,

Зарево пожара на Ближнем Востоке вновь освещает двойные стандарты Запада


Наш корреспондент передает из Дамаска

Пожар, разожженный на Ближнем Востоке, продолжает пылать. Настоящая война разгорелась на этот раз не в самой Сирии, а недалеко от нее. Израиль под предлогом борьбы с терроризмом начал агрессию в отношении сектора Газа. За два дня погибли уже 18 человек и более 150 получили ранения.
Франция, Великобритания, США уже возложили ответственность только на палестинскую сторону и заявили, что Израиль имеет право себя защищать.
И снова мы наблюдаем двойные стандарты: Израиль, значит, имеет право себя защищать, а соседняя Сирия – нет? Сирия уже 20 месяцев защищает себя от террористов, причем гораздо более гуманными для мирного населения способами. Но президент Сирии объявляется международным изгоем, а руководство Израиля априори объявляется невиновным.
Более того, движение Хамас, которое в сирийском конфликте выступило на стороне так называемых повстанцев, разделяет экстремистские убеждения «Братьев-мусульман», имеющих также огромное влияние на сирийскую оппозицию. По логике же стран Запада получается, что когда эти экстремисты и радикальные исламисты действуют против законного правительства Сирии – они хорошие и их необходимо всячески поддерживать. Когда же они находятся в Палестине – Израилю допустимо с ними бороться, пусть даже и ценой жизней невинных палестинцев.
Запад ведет себя таким образом уже не в первый раз. Еще президент Югославии Слободан Милошевич, ведя бой с нелегитимным Гаагским трибуналом, отмечал, что когда радикальные исламисты действовали в сербском крае Косово и Метохия, Запад всячески приветствовал их, а когда те же самые лица воевали с американцами в Афганистане – их сажали в тюрьму Гуанатанамо. Спустя более чем десятилетие повторяется такая же ситуация.
В отличие от империалистических государств, Сирия, как и многие другие арабские страны, а также Россия, Иран, Китай, осудила агрессивные действия Израиля, осуществляемые под предлогом борьбы с терроризмом, в результате которых гибнут невинные люди. Руководство САР выразило соболезнования семьям погибших и вновь подтвердило, что палестинский народ имеет право на самоопределение.
В этом свете особенно неприглядной выглядит позиция Лиги арабских государств, которая вместо того, чтобы выразить солидарность со своими арабскими братьями, гибнущими под израильским огнем, занята действиями в отношении страны – одной из основательниц ЛАГ, – Сирии.
После того как в Катаре создалась новая структура «оппозиции» вместо старого, исчерпавшего себя «стамбульского совета», ее поторопились признать страны Залива и Франция. К ним присоединилась и Турция, которая признала эту «катарскую коалицию», множество членов которой уже давным-давно не были в Сирии и позабыли, как она выглядит, единственным представителем сирийского народа.
Обама пока что проявляет осторожность, по крайней мере на публике. Он заявил, что США не будут торопиться с признанием этой «катарской коалиции» в качестве сирийского правительства. Или это лицемерие, или же правая рука Вашингтона не знает, что делает его левая рука. Ведь данная коалиция создана по прямому призыву госсекретаря США Хиллари Клинтон и скроена по ее выкройке.
А вот руководство Франции – страны, которая была одним из зачинщиков прошлогоднего варварского нападения на Ливию – теперь намеревается усилить поддержку сирийских боевиков и превратить ее вооружение из негласного факта в откровенный. За время, прошедшее с кровавых дней бомбардировок Ливии, во Франции успело смениться руководство, но колониальная суть осталась прежней. Олланд совершенно не хочет учиться на горьком опыте своего предшественника Саркози и наступает на те же грабли – так «левые» смыкаются с «правыми», как только речь заходит о наказании непокорных стран, не желающих подчиняться международному диктату.
Боевики, пользующиеся такой высокой «крышей», продолжают свои зверские злодеяния. «Оппозиция» стремится уничтожать прежде всего цвет нации – образованных людей, интеллигенцию, людей искусства, инженеров, специалистов. Так, 12 ноября в городе Хомс произошло покушение на инженеров Хисью Халеда Саад-эд-Дина и Юсефа Ибрагима Тласа. Террористы обстреляли их автомобиль. На этот раз покушение не достигло своей цели, но зато был убит водитель Юсефа Махмуда Тласа.
13 ноября недалеко от города Муханбаль провинции Идлеб ряд должностных лиц совершали инспекционную поездку с целью ознакомиться с тем, как ведутся работы по восстановлению моста, разрушенного террористами. Бандиты расстреляли автомобиль, в котором они ехали, и в результате погиб директор филиала генерального управления автомобильного транспорта Абдель-Разак аль-Юсеф.
14 ноября бандиты устроили взрыв в квартале Меззе, около торгового центра. Только чудом обошлось без жертв, но близлежащим зданиям нанесен материальный ущерб.
В этот же день преступники подвергли минометному обстрелу дома мирных граждан. Один снаряд был выпущен недалеко от мечети Омейядов, еще три – в жилом микрорайоне Дахия Аль-Асад. Несколько квартир мирных жителей разрушены, и только по счастливой случайности жертв нет.
Зато кровь пролилась в лагере «Ярмук» в Дамаске. Уже который раз место проживания палестинских беженцев подвергся обстрелу. Шесть человек погибли.
В тот же день, 14 ноября, в Алеппо мирные граждане вышли на акцию поддержки Сирийской армии на площадь Шейх Лутфи. Такие акции в городе, жители которого не приемлют псевдореволюции, не редкость. Боевиков очень злит такая позиция жителей города, и они открывают огонь по этим акциям, не жалея ни женщин, ни детей. Вот и на этот раз отважные демонстранты были обстреляны. Три женщины и четыре ребенка ранены.
15 ноября в провинции Идлеб на дороге между городами Эриха и Серакеб преступники устроили смертоносный взрыв. Двое мирных граждан погибли, еще трое ранены. Еще три бомбы бандиты хотели заложить в городе Хама, но, к счастью, эти попытки были сорваны, а значит, несколько жизней спасены.
И вот эту «оппозицию» поддерживают страны Запада, ее считают «благородными повстанцами» и ей собираются предоставлять еще больше оружия, чтобы проливалось еще больше крови, гибло еще больше женщин и детей. Неужели Запад в упор не видит их злодеяний? Просто в кабинетах Парижа и Лондона, Вашингтона и Анкары сидят отмороженные циники, которые, несмотря на кровь и жертвы, на страдания и слезы мирных жителей Сирии, продолжают идти по их головам к своим планам, и ненависть к маленькой стране, не желающей покоряться их воле, затмила для них все человеческие ценности и правовые нормы.
На вопиющие нарушения стран Запада указал постоянный представитель Сирии в ООН Башар аль-Джафари, выступая на заседании Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорке, на котором проходило обсуждение доклада Совета ООН по правам человека. Доклад этот был крайне односторонним – в нем содержались обвинения только в адрес Сирийской армии и ни одной буквой не были осуждены варварские преступления антисирийских террористов.
Представитель Сирии в ООН призвал вышеуказанный Совет потребовать от государств – пособников терроризму прекратить действия, направленные против сирийского народа, проливающие его кровь и превращающие жителей сирийских городов в беженцев. Будет ли услышан этот призыв? Судя по двойным стандартам Запада, – нет. Но народы должны сказать свое слово и потребовать от своих правительств прекратить использовать деньги налогоплательщиков на финансирование варваров и убийц.

Елена ГРОМОВА
Дамаск

Источник статьи

 

Метки:

Продогеноцид


Кричащая тема

Из почты

Хочу предупредить, я призываю не в смысле «высокой» политики. Я буду говорить о нашем обыденном каждодневном питании, но в моем понимании эта проблема уже доросла до уровня президента, который поклялся защищать право народа и каждого человека на жизнь.
Сегодня у каждого из нас день начинается с наставления «специалиста» Привольнова о том, как надо выбирать продукты: что читать, как не верить напечатанному на этикетке и как разгадать истинный тайный замысел производителя.
Далее идут аналитические телепередачи по разным каналам, включая супернаучный нано-ТV, предупреждающие о наличии практически во всех продуктах и продовольственных изделиях опасных химических веществ и ингредиентов, которые нужно обязательно запомнить, чтобы не перепутать очень опасные с менее опасными.
Наконец, уже вечером в интернете наталкиваемся на статью, в которой высокопрофессиональный профессор делает вывод, что, употребляя ГМО, популяция «подопытных» (и каждый думает про себя) деградирует и вымирает уже в третьем поколении. Другой исследователь вообще заявляет, что все продукты без исключения отравлены, а доказательством служит то, что в последнее время трупы в могилах перестали вовремя разлагаться от чрезмерного употребления при жизни антибиотиков и пестицидов и это, мол, грозит полной экологической катастрофой.
Если кто-то подумает, что я сворачиваю на черный юмор, то крупно ошибается. Какие уж могут быть шутки, когда доктор медицинских наук, специалист по болезням пищеварительной системы, защитившая диссертацию по рациональному питанию, вместо гласного категорического научно обоснованного протеста и требования ужесточить государственный контроль за производством продовольствия начинает что-то лепетать в защиту бедных производителей, которые без применения химдобавок разорятся (?!).
За исключением долларовых миллионеров, которые могут позволить себе покупать натуральные продукты напрямую с особых ферм, полей, садов и пасек, всё население страны вынуждено питаться негодными продуктами, произведенными практически без всякого контроля со стороны государства.
Господа, вы каждодневно играете в «русскую рулетку». Не надоело еще? Какая «умная» голова предложила проверять производителей и продавцов продовольствия один раз в три года, да и то с предупреждением за неделю?
Вопрос продовольственной безопасности для страны серьезнейший! От него зависит жизнь и будущее народа. Если бы правительство хотело его решить, оно хотя бы что-то предпринимало. Для начала ввело бы жесткий контроль за качеством прямо на производстве, на полях и на фермах, определившись с научно обоснованными критериями и нормами ГОСТа. Теперь понимаешь, почему на ГОСТы так ополчились власти.
Как не допустить попадания генно-модифицированной сои в продукты, изготавливаемые на территории нашей страны? Да просто отказаться от ее закупок миллионами тонн. Прекратить завоз всякого импортного дерьма и начать серьезное восстановление отечественного сельского хозяйства. Привозить морковь из Израиля, в то время как наши черноземы зарастают лесом – это не просто экономически неэффективно, это должно быть стыдно и оскорбительно.
Идут годы, на отравленном молоке вырастают поколения, но абсолютно ничего не предпринимается. Поэтому в условиях тотального продовольственного геноцида всего народа вступает в силу правило «Спасение утопающих – дело рук самих утопающих».
Когда мы обнаружили, что наша славная полиция не способна защитить граждан от квартирных воров, стали скидываться подъездами на консьержек и железные двери. Думаю, что пришла пора кооперироваться населению городов по созданию собственных независимых лабораторий и постоянно контролировать ввозимые и производимые внутри города продукты и продовольственные изделия. Представляю, как засуетится вся околопродовольственная мафия и коррумпированное чиновничество, когда где-то доведенное до отчаяния население организует такой потребительский кооператив.
Но я не вижу иного выхода из сложившегося критического положения, чтобы спасти наше здоровье, наших детей и будущее нации. Бандитский рынок плюс химизация натуральных продуктов – это медленная, но верная смерть. Чтобы жить, и жить по-человечески, а не подобно подопытным крысам, нужно что-то разумное делать. И не поодиночке, а сообща.
Удивительное совпадение. Только я поставил точку, как слышу по радио обсуждение этой кричащей темы. Выступает председатель национального Союза прав потребителей Павел Шапкин и говорит: «Даже молока нормального своей собаке не могу купить».
Вот как, я обращаюсь через голову председателя Шапкина к президенту, а зря. О нас, бедных потребителях, уже думают и заботятся очень ответственные люди. Каким же образом? Стал я прислушиваться.
Оказывается, в правительство поступило предложение, которое с воодушевлением поддерживает господин Шапкин: узаконить новый налог (да он уже давно действует через взятки) на нерадивых производителей, применяющих вредные для здоровья людей пищевые добавки и опасные химические вещества.
Что из этой «инициативы» в конечном итоге получится – мало кого волнует. А вот приварок в бюджет государства на зарплату и премии инициативным чиновникам уже подсчитали. С языка Шапкина слетело: если акциз на литр отравленного молока будет три рубля, то поступит налога на три миллиарда.
Из чьего кармана пойдут деньги? Ответ очевиден – из кармана отравленных потребителей. Спасибо за заботу. Так будем ждать, чем закончится эта инициатива высших чиновников, и ждать других вдохновенных идей или все-таки попытаемся спасать себя сами, пока не поздно?

Николай ГРАДОВ

Если мы не хотим быть подопытными крысами – пора объединяться

Источник статьи

 

Метки:

В охотском порту бастует «Успех». 4 месяца не платит зарплату «Истина»


Сегодня экипаж грузового теплохода «Успех» в порту Охотск Хабаровского края объявил забастовку в связи с четырехмесячным долгом по зарплате, составляющем около 1 млн. рублей. Также капитан принял решение не покидать Охотск до того момента, пока судовладелец не обеспечит ремонт ряда неисправностей на судне.

Теплоход «Успех» занимается грузовыми перевозками между Владивостоком и Охотском. Доставив в очередной раз груз в Охотск, экипаж, состоящий из 9 человек, объявил забастовку и предупредил, что не отправится в Приморье, пока морякам не будет выплачен весь долг.

Как передал капитан Скрынников зампредседателю Российского профсоюза моряков (РПСМ) Николаю Суханову, также на судне имеется ряд неисправностей, в частности, сломаны дизель-генераторы. Капитан принял решение не покидать Охотск до того момента, пока судовладелец не обеспечит ремонт судна. Выход в таком состоянии в штормящее Охотское море — значит подвергать риску весь экипаж судна. «Моряки, жители городов Владивосток, Находка, Артем и Большой Камень, не хотят повторения участи сухогруза “Амурская”», — объясняет Николай Суханов.

Перечень неисправностей передан судовладельцу, кампании «Истина», которая базируется в Южно-Курильске. Кроме того, по словам экипажа, они уже не раз обращались в Сахалинскую транспортную прокуратуру. «Сейчас заявления направлено как в Дальневосточную региональную организацию РПСМ, так и в Дальневосточную транспортную прокуратуру и Магаданскую транспортные прокуратуры», — отмечает Суханов.

Заявление подписали все члены экипажа: капитан Скрынников, ст. помощник Ануфриев, ст. механик Зерщиков, 2 механик Ивахненко, боцман Пуеров, матрос Денисов, матрос Чабанов, матрос Касаткин, повар Ниляева.

Юрист Дальневосточной региональной организации РПСМ подготовил для экипажа «Успеха» исковые заявления в Охотский районный суд и по факсу передал их на борт теплохода. Кроме того, для установления устойчивой связи профсоюз положил на счет мобильного телефона капитана деньги.

Обращение экипажа

«Мы, члены экипажа т/х «Успех», флаг Россия, порт приписки Корсаков, в количестве 8 (восемь) человек (набирались в круинге «ИНТЕРПРАЙС» город Владивосток) обращаемся с просьбой оказать содействие по выплате задолженности по заработной плате за период с 1 августа 2012 года по настоящее время, в сумме около одного миллиона рублей. На неоднократные наши требования по выплате заработной платы компания (ЗАО МПК «Истина», судовладелец Ульянов Олег Иванович), расположенная по адресу: г. Южно-Курильск, ул. 60-лет ВЛКСМ,20/12 только обещает решить проблемы, но денег не платит.

В настоящее время судно «Успех», грузоподъемностью 1200 тонн находится в порту Охотск у причала без груза. В связи с вышеуказанным экипаж объявляет забастовку и не выйдет из порта Охотск в порт Владивосток в балласте до тех пор, пока заработная плата не будет полностью выплачена и судно не будет подготовлено для безопасного балластного перехода в осенне-зимний период в Охотском море».

Обращение экипажа «Успеха» подписали:
Капитан Скрынников В.А.
Ст. помощник Ануфриев С.Е.
Ст. механик Зерщиков А.Н.
2 механик Ивахненко И.С.
Боцман Пуеров В.А.
Матрос Денисов С.С.
Матрос Чабанов В.А.
Матрос Касаткин М.И.
Повар Ниляева Н.С.

На основе материалов: «Восток-Медиа», «Амурпресс», «ДВ-РОСС», «ИТАР-ТАСС Урал

Источник статьи

 

Метки:

«Учитель»: критерии эффективности вузов просто смешны


Деятельность министра образования Ливанова я оцениваю отрицательно. Он не отличается от Фурсенко, вступив в должность как его преемник и продолжатель. Они ведь работали вместе, Ливанов был заместителем министра. Он несет полную ответственность за ту политику, которая проводилась при Фурсенко. За время нахождения на своем нынешнем посту Ливанов сделал уже много скандальных заявлений.

Мне кажется, что рейтинг, на основании которого составлены списки неэффективных вузов, министр должен обосновать. Еще до вступления его в должность было решено сократить численность вузов как минимум на 20%. Это как в басне Крылова: «а виноват ты в том, что хочется мне кушать». Основания для закрытия всегда найдутся. При том, что критерии эффективности, которые могут послужить таким основанием, просто смешны.

В борьбе с коррупцией в образовательной среде мы ничего внятного не видели, кроме деклараций. Ливанов говорит о том, что будут принуждать руководство образовательных учреждений декларировать свои доходы.

Но что это даст? Вот у нас после того, как ввели декларирование доходов депутатами и чиновниками, сразу возникло много обходных теневых схем. Коррупция никуда не исчезла. Это чисто формальный подход.

В борьбе с учебной коррупцией нужно дать работать следственным органам и прокуратуре, развернуть агитационные кампании среди студентов. Ведь система работает по принципу «нет заявления – нет дела». Она построена на предпочтении корпоративных интересов, при котором общество полностью покрывает коррупцию, что, конечно, очень плохо.

Андрей Демидов для журнала «Новая политика»

Источник статьи

 

Метки:

Более миллиона работников образования поддержали обращение профсоюза


Профсоюз работников народного образования и науки РФ категорически не устраивает предложенный вариант законопроекта “Об образовании”. По мнению профсоюза, в документ нужно внести массу поправок, которые закрепили бы гарантии педагогическим работникам. Обращение со своими предложениями профсоюз направил в адрес депутатов Госдумы и Федерального собрания. Более 1,2 млн педагогов уже высказались в поддержку этого обращения.

17 октября Госдума приняла в первом чтении проекты федеральных законов “Об образовании в РФ” и “О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ в связи с принятием Федерального закона “Об образовании в РФ” и признании утратившими силу некоторых законодательных актов РФ”. Однако в целом общественность довольно критично настроена к этим законопроектам. Предложений по внесению дополнений и изменений поступает столько, что срок рассмотрения проектов законов во втором чтении перенесен с 16 ноября на 8 декабря.

Профсоюз работников народного образования и науки РФ давно выразил свое критическое отношение к предлагаемому законопроекту “Об образовании”. По мнению профсоюза, он не способствует улучшению положения работников. 15 октября профсоюз принял обращение к депутатам Федерального собрания РФ. И предложил на законодательном уровне закрепить ряд гарантий для работников образования (см. “А”-справку).

“От Вашей взвешенной социально ответственной позиции во многом будет зависеть судьба и успешная реализация федерального закона “Об образовании в Российской Федерации”, а также реализация стратегических инициатив Президента Российской Федерации, изложенных в его Указах от 7 мая 2012 года по развитию сферы образования”, — напоминал профсоюз депутатам в своем обращении.

— Сразу после принятия обращения стали поступать письма поддержки, — рассказывает заведующая отделом по связям с общественностью профсоюза Елена Елшина. — Люди сами стали обращаться. 30 октября исполком профсоюза принял решение активизировать работу по сбору подписей и телеграмм членов профсоюза в поддержку обращения профсоюза. И обеспечить направление указанных телеграмм и обращений с подписями членов профсоюза в адрес президента РФ и палат Федерального собрания РФ.

На местах эта инициатива получила сильную поддержку. По словам представителя профсоюза, за неполные две недели было получено 38 тысяч телеграмм и собрано более 1,2 млн подписей. При этом есть же еще электронные сообщения, которые пока не было возможности даже сосчитать.

— По нашему мнению, уже виден эффект от данных мероприятий, — рассказывает Елшина. — По крайней мере на последнем заседании Государственной думы, когда обсуждался законопроект, выступление председателя нашего профсоюза Галины Меркуловой было воспринято очень серьезно, из уст депутатов были слышны слова поддержки требований профсоюзов.

Тем не менее сбор подписей и пересылка телеграмм все еще продолжаются. Более того, 30 октября исполком профсоюза принял решение: в случае если позицию профсоюза по принципиально важным положениям проигнорируют, будет рассматриваться вопрос о сроке и формах проведения Всероссийской акции профсоюза.

“А”-СПРАВКА

Предложения профсоюза работников народного образования и науки к проекту ФЗ “Об образовании в РФ”:

1. Финансовое обеспечение общедоступного и бесплатного дошкольного, общего и дополнительного образования детей должно происходить посредством выделения субвенций из региональных бюджетов местным бюджетам, использование которых носит целевой характер. (Причем в субвенциях должны учитываться расходы на зарплату, учебники, учебные пособия, расходные материалы, технические средства обучения и хозяйственные нужды. — П.С.)

2. При ликвидации и реорганизации муниципальных образовательных организаций, расположенных в сельской местности, нужно учитывать мнение схода граждан, проживающих в этом сельском поселении.

3. Зарплаты педагогических работников образовательных организаций всех типов должны быть не ниже уровня средней заработной платы по региону, на территории которого расположены образовательные организации. В статье 114 законопроекта “Обеспечение реализации положений настоящего Федерального закона” предусмотреть этапы достижения показателей средней заработной платы соответствующих категорий педагогических работников в соответствии с Указом Президента РФ от 7 мая 2012 г. № 597 “О мероприятиях по реализации государственной социальной политики”.

4. Сохранить право педагогических работников, проживающих и работающих в сельской местности, рабочих поселках (поселках городского типа), на предоставление компенсации расходов на оплату жилых помещений и коммунальных услуг, как это закреплено в статье 55 ныне действующего Закона РФ “Об образовании”.

5. Предусмотреть право педагогических работников на повышение квалификации не реже одного раза в течение 3 лет. (А не раз в пять лет, как предусмотрено в новом законопроекте. — П.С.)

6. Законодательно определить минимальный размер государственной стипендии (академической) как государственной минимальной гарантии, которая подлежит периодической индексации.

7. Установить законодательные ограничения размеров платы за проживание в общежитии (наем жилого помещения), а также за коммунальные услуги для студентов, в объеме не более 5% от государственной стипендии обучающихся.

Полина САМОЙЛОВА

Источник статьи

 

Метки:

СМЕРТЬ И НАЛОГИ


Итак, предложение Правительства о реформе пенсионной системы, а точнее, о переводе 4% накопительной части пенсии в страховую поступило в Гос. Думу.

В честь этого знаменательного события, предлагаю посчитать общую сумму выплат, которою граждане РФ платят.

Условия задачи: Фрезеровщик К. работает по трудовому договору на предприятии с общей системой налогообложения. Ежемесячно «на руки» он получает 10000 рублей.

Вопрос: Какую сумму К. ежемесячно платит государству.

Ответ:
1. Налог на доход физического лица 13%: 10000/87×100=1494 рубля

2. Налог в ФФОМС 5.1%: 11494×5.1%=586 рублей

3. Налог в ФСС 2.9%: 11494×2.9%=333 рубля

4. Налог В ПФР страховой 16%: 11494×16%=1839 рублей

5. Налог В ПФР накопительный 6%: 11494×6%=689 рублей

6. Налог от несчастных случаев на производстве 0.2%: 11494×0,2% = 22 рубля

Итого: Получив на руки 10000 рублей, К. заплатил в виде налогов дополнительно 4963 рубля, из них 689 рублей поступило на накопительный счет. Правда Государству мало и этого, оно хочет оторвать от накопительной части 4% и передать ее в страховую. То есть на накопительном счету будет оставаться всего 2% или 229 рублей. Итого общая сумма невозвратного налога увеличится с 4274 рублей в месяц до 4734 рублей, то есть вырастет 10,7%.

Думаете это все? Как бы ни так.

С суммы выплаченной заработной платы и уплаченных налогов нужно еще уплатить налог на добавленную стоимость 18%: 14963×18%=2693 рублей. То есть сумма невозвратного налога составит 4734+2693=7427 рублей.

Но и это еще не все.

С тех 10000 рублей которые работник получил на руки и потратил в магазинах он как конечный потребитель тоже платит 18% Налога на добавленную стоимость: 10000×18%= 1800 рублей.

Итого: Общий доход работника в месяц составляет:

10000 (получил на руки)+7656 (выплачено в виде налогов)=17656 рублей.

Расход на обязательные платежи:

4274(Налоги на ФОТ)+2693(НДС на ФОТ)+1800(НДС на товары)=8767 рублей

Прибыль работника в месяц 17656-9227=8889 рублей, т.е. работник выплачивает государству в виде прямых или скрытых налогов 52.2% своего дохода

Прибыль работника после перевода 4% в страховую часть составит:

17656-4734-2693-1800=8429 рублей,

т.е. налоги увеличатся с 52.2% до 53.3%, а прибыль работника уменьшиться на 3,96% или 460 рублей в месяц.

P.S.

Условия задачи: Олигарх А. платит налоги в виде дивидендов.

Вопрос: какой налог оплачивает олигарх А. государству?

Ответ: 9%, при условии, что компания не в офшоре.

Источник статьи

 

Метки: