RSS

Архив за день: 2012/11/17

Как предавали Россию. А. Кох.


Сбежав из страны после «Распродажи советской империи», бывший госчиновник с радостью ждал ее распада. 11 августа 1997 года заместитель Председателя Правительства Российской Федерации Альфред Кох внезапно взял отпуск и улетел с семьей в США. На следующий день, 12 августа, было объявлено о его отставке.

По словам Коха, это было плановое событие. Несмотря на это, 14 августа ему пришлось ненадолго вернуться в Москву, чтобы сдать дела, а затем продолжить отпуск в Америке. В интервью одной русской радиостанции в США, в 1998 году, Альфред Кох скажет, что уволился, как только перестал видеть перспективы в развитии страны. По его словам, через 10–15 лет Россию ждет развал, превращение в десяток государств приемлемых размеров и массовая эмиграция людей, которые «умеют думать».

Более очевидной, впрочем, выглядит другая причина спешного отъезда зампреда правительства за океан. Скорее наоборот — он вдруг увидел перспективы, только не для России, а для себя в России. 11 августа того же 1997 года генеральный прокурор Юрий Скуратов объявил, что его ведомство начало проверку сведений о сотне тысяч долларов, которые Кох получил в качестве гонорара за книгу, которую еще не написал. Уголовное дело на бывшего государственного чиновника было заведено 1 октября. Коху дали достаточно времени на то, чтобы удалиться и даже передать дела.

Спасибо за «приватизацию»

Книгу с ярким названием «Распродажа советской империи» Альберт Кох все-таки написал. Она вышла в свет в 1998 году. «Дело писателей», в котором оказались замешанными первый вице-премьер Анатолий Чубайс, глава Госкомимущества Максим Бойко и еще несколько отцов приватизации в России, прокуратура прекратила в декабре 1999 года. Чиновников амнистировали, несмотря на то что размер их гонорара походил на опухоль во время слоновьей болезни — около 3 тыс. долларов за страницу машинописного текста.

Немилосердно щедрый аванс Коху за книгу, которой могло и не быть, «отслюнявила» швейцарская фирма Servina Trading S.A., сотрудниками в которой значились всего пять человек. Среди них был человек швейцарского филиала «ОНЭКСИМ банка», принадлежавшего Владимиру Потанину. Другой сотрудник «ОНЭКСИМ» эту крохотную, но прозорливую компанию возглавлял. Гонорары Чубайсу и компании выплатило издательство «Сегодня-пресс», которое также контролировалось группой «ОНЭКСИМ».

Таким образом, структуры Владимира Потанина очень высоко оценили старания авторов книг о приватизации. Но куда больше бизнесмен ценил труд «писателей» по созданию самой системы приватизации. Ведь в результате залоговых аукционов, например, АКБ «ОНЭКСИМ банк» получил 51% акций «Норильского никеля» и стал, таким образом, обладателем контрольного пакета акций этой компании. Как тут не отблагодарить.

Идею залоговых аукционов сформулировал сам Владимир Потанин и активно поддержал Анатолий Чубайс. Курировал их проведение Альфред Кох. Суть этого мероприятия ошеломляюще проста и элегантна. Российское правительство в 1995–1996 годах разместило на счетах нескольких коммерческих банков свободные деньги. Эти же самые государственные деньги «Менатеп», «Империал», «Инкомбанк», «ОНЭКСИМ банк» давали в долг государству под залог весьма привлекательных кусков рентабельных предприятий — таких, как «Норильский никель», «ЮКОС», «ЛУКойл», «Сибнефть», «Сургутнефтегаз». Долги эти были обречены на невозврат, и доли предприятий переходили в собственность банков — таким многомудрым образом составлялись договоры. Аукционы были по сути притворными и договорными — лишь в 4 из 12 конечная цена заметно превысила стартовую. Деньги, якобы поступившие в казну в ходе аукционов, проведенных в России в ноябре–декабре 1995 года, ничтожны: 886 млн 135 тыс. долларов. Для сравнения: состояние Владимира Потанина, четвертого номера в списке Forbes, в 2012 году составило 14,5 млрд. Но это не самое смешное. По данным Счетной палаты, деньги, которые банки якобы давали стране в долг, продолжали оставаться на счетах этих банков. Ну просто потому, что они и так государственные.

Для всяких хапуг есть свой предел наглости: средь бела дня, из-под носа, квартирами, грузовиками, борзыми щенками. В приватизации по схеме залоговых аукционов пройдены все пределы: будущие олигархи кредитуют правительство его же деньгами, на деле не давая этих денег и отнимая потом у государства крупнейшие предприятия за невозврат денег, которых они не давали.

Не знала особых пределов и благодарность будущих капитанов российской экономики подручному Коху, который выносил им предприятия в свертках. Однажды выяснилось, например, что он присутствует в наблюдательном совете компании TNK International Ltd и много лет помогает вести дела владельцам ТНК, которую когда-то помог им приватизировать.

Вскрылось также, что в «ОНЭКСИМ банке» ему открыт кредит, о котором идет речь во внутреннем письме, адресованном управделами банка Дмитрию Журу: «…1 сентября 1997 года для финансирования расходов г-на Коха А. Р. мною было открыто разрешение на расходы на сумму $ 6 550 000. В 1997 году было израсходовано $ 176 714. Таким образом, переходящая сумма на 1998 год составила $ 6 373 286. В 1998 году было израсходовано $ 155 360… Считаю, что все вопросы по получению материальных благ от системы г-н Кох А. Р. должен решать исключительно с Вами…»

«Народу ничего не принадлежало»

«Может быть, я вас разочарую, но в моей жизни нет места для оправданий, — написал Кох в своем блоге год назад. — Более того, сейчас я еще более чем когда либо, убежден в правильности сделанного мною. Но это — бесконечный разговор. Здесь мы никогда не договоримся».

Сегодня Альфред Кох снова в оппозиции. С ним это происходит каждый раз, когда его выгоняют из власти. Впервые это случилось как раз после его отъезда в США. Именно тогда он дал свое знаменитое, полное ненависти и злорадства интервью.

По словам бывшего первого вице-премьера, в самодостаточной мировой экономике Россия не нужна — там есть все, чтобы развиваться без нее. Миру не нужна российская нефть, потому что дешевле добывать ее в Персидском заливе, не нужен алюминий — его производят и в Америке, не нужен российский лес, потому что достаточно и того, что растет в Бразилии. Никаких особенных гигантских ресурсов, которыми якобы обладает наша страна, на самом деле нет, они миф. Россия только мешает мировому рынку демпингом. Россия даже не может быть рынком сбыта, поскольку для этого она должна что-то заработать, но русские ничего заработать не могут.

Объясняя все это, автор недвусмысленно радовался тому, что участь страны, в высшем руководстве которой он работал, «безусловно, печальна». Может быть, потому, что российский народ это вполне заслужил:

— «Многострадальный народ» страдает по собственной вине, — говорил автор «Распродажи советской империи». — Их никто не оккупировал, их никто не покорял, их никто не загонял в тюрьмы. Они сами на себя стучали, сами сажали в тюрьму и сами себя расстреливали. Поэтому этот народ по заслугам пожинает то, что он плодил.

Свою роль в истории России Альфред Кох обозначил, заявив, что результаты ельцинских реформ скажутся лет через 200–300. Путь к этим светлым годам пролегал через неизбежный развал страны, которого, напомним, бывший российский чиновник ждал в ближайшие десятилетия.

— Народ ограблен не был, поскольку ему это не принадлежало. Как можно ограбить того, кому это не принадлежит? — отринул претензии главный инженер ельцинского цеха, несколько лет занимавшегося демонтажем страны, сопровождая его матом, похабными шутками и злобой.

Аудиторы Счетной палаты требовали судить главного распорядителя приватизации не за уголовное, а за государственное преступление

Недолюбленный страной

Слова и дела Альфреда Коха в течение всей его жизни, как гангреной, изъедены русофобией. Сын ссыльного немца и русской женщины затаил в себе некую особую национально-психологическую коллизию этого союза. «Восьмимартовская» запись о русских мужчинах в его блоге пронизана болезненным чувством соперничества и тяжелой, глубоко посаженной ненавистью (орфография источника сохранена. — «Русь».):

«С течением времени российские мужчины утратили главное, что олицетворяет мужчина: мужество, благородство, честь и достоинство. Став бесчестными, они легко врут и обманывают других. Утратив мужество — они бояться в открытую сразится с врагом, предпочитая действовать исподтишка. Потеряв достоинство, они превратились из работников в рвачей, которые только и норовят стянуть все, что плохо лежит. А утратив благородство, они перестали уважать своих противников и не могут теперь рассчитывать на ответное уважение.
Русский мужчина не выдерживает сравнение ни с кем: ни с чеченцем, ни с китайцем, ни с американцем, ни с евреем.
…Русский мужчина деградировал и превратился в малоинтересный отброс цивилизации — в самовлюбленного, обидчивого, трусливого подонка».

Очевидно, в этой клинической русофобии, в этом болезненном соперничестве и заключен пароль ко всем мотивам, которыми движим Кох. Сын сосланного в Восточный Казахстан поволжского немца, обиженное нелюбовью дитя Советского Союза, он в равной степени считает, что китаец, американец или зулус больше достойны владеть русской женщиной, чем русский мужчина, как китаец, американец или зулус (читай — немец) больше достойны владеть Россией, чем народ России.

Находясь за океаном в 1998 году, Альфред Кох говорил о том, что в обрушении российской экономики поучаствовало не только руководство страны, вложив в это дело всю мощь своей глупости, но и Запад. Российские власти, по его словам, взвалили на крайне ослабленное хозяйство 90 миллиардов долга СССР, и крах стал вопросом времени. Запад тогда обманул Россию — обещал помочь, реструктурировать долг, но ничего не сделал. Кох считает это стратегией Запада, которая направлена на ослабление России.
В закрытом докладе Счетной палаты о результатах проверки Госкомимущества за период с 1992 по 1995 год подробно освещена усердная помощь Чубайса и Коха этим самым усилиям по ослаблению России. Они проявлялись в торопливой и жадной отправке на Запад военных технологий «советской империи».

«Особую тревогу вызывает захват иностранными фирмами контрольных пакетов акций ведущих российских предприятий оборонного комплекса и даже целых его отраслей. Американские и английские фирмы приобрели контрольные пакеты акций МАПО «МИГ», «ОКБ Сухого», «ОКБ им. Яковлева», «Авиакомплекса им. Ильюшина», «ОКБ им. Антонова», производящих сложные комплексы и системы управления полетами летательных аппаратов. Германская фирма «Сименс» приобрела более 20% Калужского турбинного завода, производящего уникальное оборудование для атомных подводных лодок. Россия не только утрачивает право собственности на многие оборонные предприятия, но и теряет право управления их деятельностью в интересах государства…»

Публикации начала 2000-х говорят о том, что в результате распродажи предприятий военно-промышленного комплекса произошла массовая утечка новейших технологий, уникальных научно-технических достижений на Запад. Причем даже распродажей это сложно назвать, поскольку отдавалось все практически бесплатно. Как после Второй мировой войны от Германии, в 90-е Запад приобрел в России так много новых технологий, что НАТО пришлось учреждать для их обработки специальную программу.
Главный аудитор Счетной палаты Вениамин Соколов сказал однажды, что работой Коха в правительстве России его ведомство занимается уже в течение двух лет, и он убежден, что дело в отношении него должно было быть возбуждено не по уголовному, а по государственному преступлению.

Мародеры

Один из авторов политики «шоковой терапии» в Боливии, Польше и России, директор Института Земли Колумбийского университета, а с осени 1991 года по январь 1994-го руководитель группы экономических советников Президента России Бориса Ельцина Джеффри Сакс так сформулировал свое мнение о приватизации Чубайса – Коха: «Это не шоковая терапия. Это злостная, предумышленная, хорошо продуманная акция, имеющая своей целью широкомасштабное перераспределение богатств в интересах узкого круга людей».
Психология человека, который считает, что его страна обречена и в спешке распродает ее имущество выстроившимся в очередь соседям, — это психология мародера.

Уже на следующий год после амнистии, в 2000-м, власть поманила Коха еще раз, и он с готовностью приехал для так называемого разгрома НТВ. Кох был назначен генеральным директором холдинга «Газпром-Медиа» и всласть отомстил медиамагнату Владимиру Гусинскому за разоблачение своих «писательских» заработков.
«Он, в сущности, поступил так, как поступает полицай в разных фильмах про Великую Отечественную войну — если вы помните, часто эта ситуация встречается, — захотел стать полицаем? — вот тебе пистолет, убей партизана, — пишет об этом журналист Сергей Пархоменко. — Убьешь, будешь с нами. Он взял этот пистолет и принялся убивать партизана — абсолютно хладнокровно, цинично и открыто. И было понятно, что таким способом он пытается заработать себе билет в завтрашнюю российскую политику и, следовательно, в завтрашнюю российскую экономику.
Но его обманули. Сначала он сделал ту грязную работу, за которую он взялся, а потом его из этого поезда выбросили и в полицаи не взяли. В конечном итоге он оказался и без сенаторского места, на которое он очень рассчитывал, и без значительного количества своих активов. Оказался человеком в экономическом смысле слабым, в политическом смысле забытом».

«Эти люди не преступники, — пишет, рассуждая о полковнике Юрии Буданове, Альфред Кох. — Преступник — это тот, кто преступает. Кто способен всю жизнь нести тяжесть непрощенного греха. И ответить за него на Высшем Суде. А Буданов и Ко были убеждены, что они не совершили никакого преступления. Их бог (государство) — отменит их грех».
Это идеальная саморазоблачительная запись. Кох не считал и не считает себя преступником, зная, что его наниматель — его бог — простит и отменит его грех. Но власть избавилась от Коха, потому что сотрудничать с полицаями нельзя: они могут лишь предавать, убивать и грабить. Нынче он снова играет в оппозиционера и оправдывается за НТВ перед теми, кому теперь надеется послужить, но и тем он не нужен тоже. Предатели и мародеры не нужны никому.

14 сентября в Перми упал пассажирский «Боинг», погибли 88 человек. В ночь с 6 на 7 октября милиционер в чине прапорщика, Константин Плешивых, будучи мертвецки пьяным, вынес 60 драгоценных украшений мертвых пассажиров и оставшиеся от них деньги — полторы тысячи рублей и сотню евро из оружейной комнаты, где они хранились. За это его приговорили к полутора годам колонии-поселения.
Альфред Кох, его «Распродажа советской империи», его последующее «участь России печальна, безусловно» — это тот же пьяный, озирающийся Константин Плешивых с пакетом золотых побрякушек в кармане, только масштаб другой. В обоих случаях преступление вызывает больше омерзения, чем злости. В обоих случаях слабые приговоры нет никакого желания оспаривать. Да, надо бы, чтобы он получил свое. Но лучше бы просто не видеть больше этого человека, никогда.

Дмитрий Трунов

Источник статьи

Реклама
 

Метки:

Как предавали Россию. А. Козырев


Сознание молодого дипломата, сына советского инженера, перевернула… еда. В 1975 году Андрей Козырев впервые оказался на Западе, и не где-нибудь, а в логове врага — в США. Обаянию врага сотрудник внешнеполитического ведомства сопротивлялся недолго. Попав в супермаркет, он, по собственному признанию, пережил настоящее потрясение.

Министр иностранных дел России согласился с расширением НАТО на восток в обмен на фото с Клинтоном.

После своей отставки с поста министра иностранных дел в 1996 году Андрей Козырев некоторое время поработал среди профессоров Института международных отношений, в своей профессиональной среде. По воспоминаниям коллег, студенты бойкотировали его лекции, и администрация была вынуждена прибегать к экстраординарным мерам, чтобы аудитории не пустовали. Впрочем, с преподавателями ему было едва ли проще. В помещении кафедры, когда там собирались профессора и входил Козырев, наступала мертвая тишина и вообще царила тягостная атмосфера. Долго он в этом учреждении не задержался: наверное, и сам устал от отчужденности в собственном, казалось бы, родном профессиональном цехе.

Отчужденность преследовала Андрея Козырева и на протяжении всех пяти с небольшим министерских лет. По его словам, в кругу Ельцина ему было тяжело, потому что вот Павел Грачев, например, — тот и поцеловаться с шефом, и выпить был не дурак, а главе МИД это претило. «Все сидят, отдыхают, а человек явно мучается или явно пропускает», — описал себя в этой ситуации Козырев. Чужаком для президента министр оставался даже в те времена, когда «ранний» Ельцин был перед Западом нараспашку. Что уж говорить про поздние времена, когда глава ранней России стал склоняться к соратникам вроде начальника Службы внешней разведки Примакова или «красного директора» Черномырдина. Первым в очереди на выход из правительства был Егор Гайдар. Вторым — Андрей Козырев.

Лишившись поста, экс-министр фактически оказался изгоем, подвергнутым люстрации — запрету на профессию. С тех пор он успел поработать членом совета директоров американской корпорации ICN Рharmaceuticals, вице-президентом международной фармацевтической корпорации ICN, а нынче состоит председателем Совета директоров ОАО АКБ «Инвестторгбанк».

Альфред Кох и Петр Авен, надумав год назад взять у Козырева интервью для журнала Forbes, не нашли его телефонов ни в приемной Лаврова, ни у Игоря Иванова — ни у кого из его бывших коллег.

Свой среди чужих

Сознание молодого дипломата, сына советского инженера, перевернула… еда. В 1975 году Андрей Козырев впервые оказался на Западе, и не где-нибудь, а в логове врага — в США. Обаянию врага сотрудник внешнеполитического ведомства сопротивлялся недолго. Попав в супермаркет, он, по собственному признанию, пережил настоящее потрясение. Молодого Козырева шокировало не то, что стояло на полках, а тот факт, что все это изобилие рассовывали по корзинам не карикатурные капиталисты в белых воротничках, а латино- и афроамериканцы, которые, казалось бы, должны недоедать.

Это вообще симптоматично: страшнее всего Советский Союз и раннюю Россию подорвали не ракеты, не идеи, не шпионы, а магазины. По многочисленным утверждениям, в том числе и Козырева, Борис Ельцин, побывав впервые в западном супермаркете, ругался матом, хотя обычно это было ему не свойственно. Материальное изобилие Запада решительным образом переворачивало мозги высших советских и российских чиновников. Это побеждало их и склоняло сдаться на милость победителя.

Впрочем, как говорится, не хлебом единым. Там же, в Нью-Йорке, Андрей Козырев купил роман Пастернака «Доктор Живаго», пошел в Центральный парк, прочитал и оставил на лавочке: забирать в Союз было нельзя. Размышляя о том, что же в ней антисоветского, дипломат пришел к выводу, что система, в которой он живет и которой служит, не терпит вообще никакой свободы, тем более личной.

— И вот это обстоятельство привело меня к абсолютнейшему внутреннему диссидентству, — говорит Козырев. — У меня не хватило ни смелости, ни пороха стать настоящим диссидентом, там, правозащитником и так далее. Я продолжал работать в МИДе, но чем дальше я стал вдумываться, чем я занимаюсь, что у нас за внешняя политика, чем она занимается, то постепенно у меня все это стало разрушаться как карточный домик, и я, в конце концов, честно говоря, был просто антисоветчиком.

Антисоветское в сознании дипломата логично трансформировалось в антироссийское. Философия назначенного в 1990 году Ельциным министра состояла в том, что в мире есть некий полюс добра и всеобщего счастья — Запад во главе с США, и наша задача — стремиться к нему изо всех сил и максимально четко выполнять все то, что США и Запад нам скажут.

Сегодня Козырев уверен, что мы не стали настоящим, искренним союзником Запада, потому что плохо этого хотели. По словам экс-министра, он пытался изменить «гарантированное взаимоуничтожение», то есть взаимную нацеленность ракетно-ядерных средств, созданных Советским Союзом, Америкой, НАТО, на другую форму существования для нашей страны. В этой схеме Россия осталась бы ядерной державой, «например, как Франция, у которой тоже есть ядерные ракеты, но она не ставит перед собой целью гарантированное уничтожение Америки». Вопиющими историческими и геополитическими различиями между Францией и Россией Козырев пренебрегал всегда.

По точному замечанию Михаила Горбачева, при Козыреве российский МИД был филиалом Госдепартамента. Как это выглядело в деталях, очень впечатляюще передал в своих мемуарах Строуб Тэлботт, заместитель госсекретаря США по России и странам бывшего СССР в 1994–2001 годах.

Очарованный Западом Козырев, доверяющийся во всем «полюсу добра», по сути, присутствовал в Штатах на инструктаже: в Госдепе ему прямым образом указывали, что делать. Тэлботт пишет, например: «Андрей, — сказал я, — отправляйтесь домой и примените свою магию на своем боссе (имеется в виду Борис Ельцин. — Примеч. ред.), чтобы он и Леннарт Мери (тогда президент Эстонии. — Примеч. ред.) решили эту проблему раз и навсегда (речь идет о выводе российских войск из данной прибалтийской страны. — Примеч. ред.)».

В отношениях Козырева с Госдепом то и дело обеими сторонами транслируется идея, состоящая в том, что ельцинская команда реформаторов — единственная удобная для США сила в России, а сам глава МИД даже в прозападном окружении Ельцина — самая необходимая для американцев фигура. «Я долго не продержусь, — вспоминает слова нашего министра Тэлботт. — Я устал быть единственным голосом, устал быть единственным человеком в окружении Ельцина, который защищает такие позиции, которые вы, американцы, признали бы приемлемыми».

Бывший замглавы внешнеполитического ведомства Соединенных Штатов вспоминает унизительно-комичную сцену, в которой Козырев упрашивает госсекретаря США Уоррена Кристофера в апреле 1996 года в Нью-Йорке предоставить ему возможность сфотографироваться вместе с Клинтоном в Овальном кабинете Белого дома. Идея российского дипломата состояла в том, что фото, свидетельствующее о теплых отношениях с Клинтоном, должно повысить его авторитет в глазах Ельцина. «По поручению Криса (Уоррена Кристофера. — Примеч. ред.) я вылетел в Нью-Йорк для того, чтобы попытаться убедить Козырева в том, что его просьба просто смехотворна, — повествует Тэлботт. — Я сказал ему, что он увидит президента только и исключительно в том случае, если он подтвердит Крису план, который мы подготовили».

Толкователи данных мемуаров утверждают, что план, о котором идет речь, — это план расширения НАТО на восток, который активно продвигал Строуб Тэлботт, невзирая на возражения Пентагона в тот период. По словам мемуариста, Козырев «согласился, прибыл в Вашингтон, сказал все правильные слова Крису, заработал короткую поездку на лимузине на Пенсильвания-авеню, 1600 для встречи с Клинтоном». Так в обмен на фото или просто по любви к «полюсу добра» сдавались национальные интересы. База «Лурдес» на Кубе, в понимании Козырева, не нужна, потому что между нами и Америкой — понимание и дружба. А «Камрань» во Вьетнаме он «хотел сохранить как базу для отдыха и ремонта».

И ведь в самом деле: и Козырев, и Ельцин, и вся команда реформаторов были очень нужны Америке. 15 ноября 1994 года на пост заместителя председателя правительства РФ — председателя Государственного комитета РФ по управлению государственным имуществом был назначен Владимир Полеванов. Это было горячее время для Госкомимущества: крупнейшее в мировой истории разбазаривание государственной собственности, когда важнейшие предприятия страны, в том числе и стратегические, открыто и тайно распродавались за ничтожные деньги.

Полеванов занимал свою должность всего 70 дней. Именно он утверждает, что Анатолий Чубайс однажды в разговоре сказал: «Что вы волнуетесь за этих людей? Ну, вымрет тридцать миллионов. Они не вписались в рынок. Не думайте об этом — новые вырастут». Как потом вспоминал Полеванов, рассмотрев документы на новом посту, он с ужасом понял, что ряд крупнейших предприятий ВПК скуплен иностранцами за бесценок. Среди этих разграбленных предприятий — заводы и конструкторские бюро, выпускавшие совершенно секретную продукцию. Достаточно сказать, что советник Госкомимущества, консультант Всемирного банка Джонатан Хэй через российскую фирму «Граникс» купил около 30% акций Московского электродного завода вместе с НИИ «Графит», производящим стратегический графит для военного ракетостроения. Под давлением Соединенных Штатов НИИ «Графит» отказался принимать заказы Военно-космических сил России на производство высоких технологий и начал производство изделий для США по технологии «Стелс».

Полеванов попытался вмешаться в эту бессовестную распродажу и даже отобрал пропуска у иностранцев на вход в правительственные учреждения Госкомимущества. Затем вышло распоряжение о приостановке торговли акциями алюминиевых заводов, чтобы не допустить их перехода во владение иностранными фирмами.

Но этот номер у него не прошел. 25 января 1995 года на сессии МВФ решался вопрос о выдаче России первого транша из 6-миллиардного долларового кредита. Однако фонд затягивал дело, настаивая на дальнейшей приватизации в России по прежнему, «гарвардскому» сценарию. В конце концов дело разрешилось быстро и жестко: госсекретарь США Уоррен Кристофер вызвал в Женеву главу российского МИД Андрея Козырева и приказал убрать Полеванова из Госкомимущества. Министр, конечно, даже не пикнул. Полеванова убрали 24 января, а буквально на другой день МВФ выделил деньги.

В обмен на фото, колбасу, гуманитарную помощь, кредиты эта власть и этот ее чрезвычайный и полномочный посол продавали и предавали любые интересы своей страны. Американцы знали это и как могли поддерживали удобный и глупый режим в России.

Распродавать оборонку? Сдавать свои геополитические интересы? Бросать соотечественников, оказавшихся теперь за границей? Позиция Козырева была — распродавать, сдавать, бросать

Сара Мендельсон, сотрудничавшая в 1996 году с одной из американских негосударственных программ в Москве, утверждает, что посольство США прогнозировало фальсификацию результатов выборов в пользу Ельцина. Однако тогда Госдеп настойчиво рекомендовал московскому офису Агентства международного развития США (тому самому USAID, сотрудничество с которым Россия прекращает лишь сейчас, в 2012-м) «дистанцироваться от мониторинга выборов, который мог вскрыть реальные эпизоды фальсификации». То есть тогда власти США приказали своим «псам господним» не следить за выборами и не замечать нарушений.

Чужой среди своих

Принципиальное решение о разгоне Верховного Совета Ельцин принял на совещании, которое началось в 12.00 в воскресенье 12 сентября 1993 года в Ново-Огарево. Там собрались министры, в поддержке которых при принятии антиконституционного решения президент был уверен. И без которых его было бы нельзя реализовать. Это были министр обороны Павел Грачев, глава МВД Виктор Ерин, руководитель Министерства безопасности Николай Голушко, начальник службы безопасности президента Александр Коржаков, начальник Главного управления охраны Михаил Барсуков и Андрей Козырев.

Ельцин прочитал текст Указа № 1400. Как потом вспоминал он сам в книге «Записки президента», министр иностранных дел разрядил обстановку, сказав серьезно своим тихим голосом: «У меня есть важное замечание. Я с одним принципиальным моментом не согласен, Борис Николаевич. Надо было давным-давно такой указ принимать». Тогда все заулыбались.

У Козырева с парламентом были свои счеты. Еще в июне 1992 года Козырев в интервью газете «Известия» неожиданно заговорил о возможном государственном перевороте, который может быть предпринят органами госбезопасности и МВД. Козырев точно знал о наличии во власти, в обществе, в кругах силовиков и разведки значительного числа людей, недовольных реформами Гайдара –Чубайса и раздраженных предательством национальных интересов России на международной арене. Эти силы, пытавшиеся воспротивиться распродаже страны, глава МИД называл по-разному, но всегда злобно: «красно-коричневыми», «темными силами», «людьми с закрытым сознанием», «псевдопатриотами».

В декабре 1992 года на Стокгольмской международной конференции Козырев напугал западных дипломатов резкой речью, которая сильно контрастировала с его обычной прозападной мягкостью, а потом оговорился: «Так выступил бы представитель парламентской оппозиции, если бы она пришла к власти». Немудрено, что все иностранные дипломаты, которые приезжали в Россию, просили Ельцина не выгонять своего чрезвычайного и полномочного посла с работы. Даже не шибко проницательный президент в конце концов задался вопросом: «А чего это они все за него заступаются?»

В парламенте Козыреву платили той же монетой: 21 сентября 1992 года группа народных депутатов РФ адресовала спикеру ВС Руслану Хасбулатову обращение «О руководстве Верховным Советом РФ внешней политикой России». В документе было сказано: «…итогами встреч и поездок министра иностранных дел А. Козырева зачастую являются договоренности и решения, противоречащие национальным интересам России». 11 марта 1993 года на VIII Съезде народных депутатов Хасбулатов предложил снять Козырева и Чубайса. В течение лета и осени 1993 года страна решала, как ей жить дальше: по-прежнему распродавать втихую банкирам и иностранцам оборонку, военно-промышленный комплекс, ключевые предприятия нефтянки или закрыть эту лавочку? Сдавать свои геополитические интересы, дружелюбно виляя хвостом перед Западом, или наконец настоять на своем? Бросать своих соотечественников в бывших союзных республиках на произвол судьбы или защищать их, в том числе и военными средствами? Позиция Козырева была — распродавать, сдавать, бросать.

Министр иностранных дел в дни сентября-октября 1993 года должен был помочь своему президенту в обеспечении поддержки на Западе. Это решало многое: мобилизовало поддержку в прозападных либеральных кругах России и Москвы и создавало некую иллюзию легитимности антиконституционных решений. Козырев для обеспечения такого прикрытия был самый подходящий человек, а режим Ельцина, как мы помним, Западу был выгоден.

Однажды на пресс-конференции госсекретарь США Уоррен Кристофер сказал, что реформы Ельцина являются «инвестицией в национальную безопасность Соединенных Штатов». Разгон Верховного Совета и поддержка этой акции на Западе — одна из самых заметных таких «инвестиций».

По сведениям американской Wall Street Journal, задолго до обнародования Ельциным Указа № 1400 министр Козырев, приехав в Вашингтон по делам, предупредил госсекретаря Уоррена Кристофера о намечающихся в ближайшее время «драматических событиях» и попросил у правительства США поддержки для Ельцина.

Поддержка была оказана. Администрация Клинтона сформулировала позицию: «Мы поддерживаем демократию и реформы, и Ельцин — лидер движения реформ». Под лозунгом «нет бога, кроме «движения реформ», и Ельцин — пророк его» американские СМИ начали ударно отрабатывать тему, обеспечивая идеологическую базу для решений Ельцина по разгону и расстрелу законодательной власти в России. Верховный Совет России, впервые демократически избранный, западная пресса называла «антидемократической, антизападной, антирыночной, антисемитской» «красно-коричневой коалицией», «националистически-коммунистическим блоком», «националистической, криптосоветской оппозицией», «бандой коммунистических аппаратчиков», «бандой коммунистов и фашистов», «коммунистическими фашистами, маскирующимися под парламентариев».

Действующая Конституция РФ, против которой шел Ельцин, по мнению американских СМИ, представляла собой «фарсовый документ», «фундаментальную проблему России до декабря 1993 года». Сторонники соблюдения ее норм были объявлены «странным альянсом старых коммунистов, националистов, монархистов и антисемитов». Конфликт Ельцина и парламента был представлен как борьба между демократией и «демонами».

21 сентября 1993 года, еще до телевизионного выступления Ельцина по телевидению, из которого россияне узнали о роспуске Верховного Совета, российский МИД угодливо уведомил о происходящем посла США в Москве Томаса Пикеринга, послов Великобритании, Франции, Германии, Италии, Канады и Японии. Дипломаты-соседи из СНГ такой чести не удостоились.

Российские власти заранее согласовывали с американскими кураторами серьезные политические решения

В разгоне парламента осенью 1993 года есть и еще одна коллизия, напрямую связанная с Козыревым, — малозаметная, но символичная. В 1992 году вице-президент России Александр Руцкой обвинил Козырева в предательстве интересов русскоязычного населения в вопросе урегулирования ситуации в Приднестровье и проведении промолдавской политики. Как рассказывает сам бывший министр, однажды он случайно услышал по радио выступление Руцкого в Приднестровье. Вице-президент обращался к огромной толпе народа, офицерскому составу лебедевской 14-й армии, и говорил, по сути, что это была дурацкая идея разваливать Советский Союз, надо его восстанавливать.

Козырев тут же сел в самолет и прилетел в Тирасполь из Бишкека. Там он растолковал толпе «действительный подход российского руководства к урегулированию приднестровского конфликта». Потом он дал интервью «Известиям», в котором выступил против «поджигательских» призывов лидера «партии войны» Руцкого. Уже на другой день после этого на заседании Совета безопасности запальчивый вице-президент говорил Козыреву: «Я вам не позволю превратить Россию в половую тряпку». На этом заседании министра иностранных дел поддержали лишь Геннадий Бурбулис и Егор Гайдар. В сентябре-октябре 1993-го в толпе защитников Дома Советов будет немало вооруженных людей в камуфляжной форме, приехавших из Приднестровья отстаивать идею о том, что негоже бросать на погибель соотечественников в республиках бывшего СССР. Они тоже сыграют свою роль в цепи событий, окончившихся большой кровью.

Сейчас у Козырева другие оценки своей роли в те годы. «Мне надо было самому убеждать, скажем, пограничников наших на афгано-таджикской границе защищать эту самую границу. Приезжать чуть не каждый месяц и говорить: «Ребята, вы защищаете Россию»», — рассказывает он друзьям.

Представитель антироссийских интересов

17 января 1996 года Ельцин снял Чубайса с должности первого вице-премьера с формулировкой «он сделал много, но и допустил немало ошибок». Сделано это было под выборы, поскольку в стране все меньше оставалось людей, которые верили бы в исцеляющую силу «шоковой терапии». Немногим раньше, 5 января, был уволен Козырев, которому Ельцин давно перестал доверять.

Тем не менее российский президент заранее уведомил Клинтона о намерении отправить в отставку этих реформаторов «в розовых штанишках». Куратор российских реформ в Белом доме Ларри Саммерс попытался было через Тэлботта «передать Клинтону, чтобы он немедленно надавил на Ельцина с целью оставить Гайдара и Федорова на их должностях», однако американскому президенту почему-то оказалось недосуг вмешиваться.

Существует достаточно много оценок деятельности Козырева на посту министра иностранных дел, но по большей части они одинаковы. Самые интересные из них, пожалуй, оценки «с той стороны» — американской, ценностям которой он был так привержен.

В своих мемуарах Евгений Примаков вспоминает, как однажды бывший президент США Ричард Никсон спросил Андрея Козырева о том, каковы интересы новой России.

— Одна из проблем Советского Союза состояла в том, что мы слишком как бы заклинились на национальных интересах, — ответил на это наш министр. — И теперь мы больше думаем об общечеловеческих ценностях. Но если у вас есть какие-то идеи и вы можете нам подсказать, как определить наши национальные интересы, то я буду вам очень благодарен.

Предложением указать российскому министру, какие у его страны национальные интересы, Никсон был сконфужен. Даже по американским меркам это был запредельный концентрат угодливости и лести. Экс-президент США позднее так оценил позицию российского министра:

— Когда я был вице-президентом, а затем президентом, хотел, чтобы все знали, что я «сукин сын» и во имя американских интересов буду драться изо всех сил. А этот, когда Советский Союз только что распался, когда новую Россию нужно защищать и укреплять, хочет всем показать, какой он замечательный, приятный человек.

Другой сотрудник Госдепа, Строуб Тэлботт, был сильно огорчен назначением Примакова на смену Козыреву. Евгений Максимович, по его словам, «всегда был больше проблемой, чем ее разрешением». Вице-президент США Альберт Гор воспринял это кадровое решение с горестью: «Россия — страна Примакова! То, что представлялось страной рынка и демократии, страной нераспространения, теперь — страна Примакова. Не люблю этого парня; полагаю, что это взаимно».

За время своей государственной службы на посту главы Министерства иностранных дел Андрей Козырев успел, в частности, следующее.

Участвовал вместе Сергеем Шахраем, Егором Гайдаром и Геннадием Бурбулисом от лица России в рабочей группе, которая выработала 7–8 декабря 1991 года в Беловежской пуще трехстороннее соглашение о создании СНГ, в каковом признавался факт того, что «Союз ССР как субъект международного права и геополитическая реальность прекращает свое существование».

Переориентировал внешнюю политику на страны Запада, практически свернув отношения с бывшими республиками СССР.

Обеспечил режим присутствия нашей страны в Совбезе ООН, при котором Россия практически ни разу не использовала право вето при принятии резолюций.

Выступил за присоединение России в 1992 году к санкциям в отношении Сербии и Черногории, которые ввели страны Запада после развала Югославии. Считал сербское руководство «национал-коммунистическим». Так же, впрочем, он называл и патриотически настроенные силы в российском обществе.

Именно при Козыреве американцы провели операцию по лишению поста Генерального секретаря ООН Бутроса Гали, последнего независимого генсека этой организации, имевшего твердую позицию в том числе и по Югославии. В бытность Козырева министром Россия активно поддерживала создание Гаагского трибунала по бывшей Югославии, который теперь тщетно пытается закрыть Сергей Лавров. Там, как мы помним, судят сербов, воевавших за целостность своей страны, но не судят сепаратистов и военных преступников из Косово и других частей бывшей Югославии.

В 1993 году, приехав с визитом в Польшу, Борис Ельцин внезапно сказал президенту Леху Валенсе, что вступление Польши в НАТО — внутреннее дело его страны. Никакие заявления по этому поводу не планировались, и это высказывание было воспринято как согласие России с расширением НАТО на восток. Так как заявлено оно было чересчур спонтанно, в авторстве заподозрили Козырева, который был мастером «застольного» влияния на президента. Когда делегация вернулась, Служба внешней разведки России была уполномочена подготовить открытый доклад на данную тему. 25 ноября этот доклад представил журналистам директор СВР Евгений Примаков. В документе было явно указано: Россия против такого расширения. Уже через два часа после презентации этого доклада советник Козырева по контактам с общественностью провела ответный брифинг, на котором озвучила позицию МИД: доклад Службы внешней разведки — документ чисто ведомственный, а позиция МИД и мнение президента состоят в том, что НАТО не угрожает России. К тому же любое государство имеет право обеспечивать свою безопасность так, как считает нужным.

Андрея Козырева называли «Мистер «Да»» — по аналогии с «Мистером «Нет»» Андреем Громыко. После ухода с поста министра его отторгла даже его профессиональная среда, потому что под ударом оказалось само представление о дипломатии, ее суть и смысл.

«Внешнеполитическая линия новой России под руководством министра Козырева стала вообще откровенно прозападной, безвольной, бесхребетной, а наша дипломатия — просто ущербной… Такие «итоги» нельзя расценивать иначе, как предательство интересов нашей страны. Тогда на советской дипломатии, одной из самых сильных и уважаемых в мире, был поставлен жирный крест», — сказал о нем чрезвычайный и полномочный посланник 1-го класса, доктор исторических наук Борис Поклад.

Дмитрий Трунов

Источник статьи

 

Метки:

Как предавали Россию. Е. Гайдар


Почему-то глава кабинета министров РФ считал, что уход из жизни людей, неспособных противостоять реформам, — дело естественное. После смерти Егора Гайдара 16 декабря 2009 года российские либеральные круги затеяли не то чтобы политический, а скорее нравственный реванш в надежде реабилитировать героев эпохи 90-х, выброшенных страной за их заслуги на свалку.

Автор экономических реформ предстал в воспоминаниях единомышленников в образе либерального святого, великого ученого мужа, экономиста и крупного государственного деятеля, спасшего страну от неминуемого голода и неизбежной войны. Известный исследователь творчества Михаила Булгакова Мариэтта Чудакова даже написала весьма храбрую книгу о Гайдаре, по художественному жанру располагающуюся где-то между житиями святых и произведением «Ленин и печник». Книга эта называется «Егор: Биографический роман. Книжка для смышленых людей от десяти до шестнадцати лет».

Нашлись в толпе провожающих Гайдара и другие бытописатели — например, Гавриил Попов и Юрий Лужков, которые вспомнили о покойном такой, среди прочих, эпизод. «Был февраль 1992 года. На совещании, которое вел Егор Тимурович, рассматривались неотложные меры по финансированию социальных программ. Шло обсуждение социальных вопросов по строительству школ, по пенсиям, к тому времени почти обнуленным, по сбережениям граждан, тоже превратившимся в пыль. И все тот же один из авторов этой статьи проинформировал Гайдара о том, что в Зеленограде наша медицина зафиксировала 36 смертей из-за голода. На это Гайдар ответил просто: идут радикальные преобразования, с деньгами сложно, а уход из жизни людей, неспособных противостоять этим преобразованиям, — дело естественное. Тогда его спросили: Егор Тимурович, а если среди этих людей окажутся ваши родители? Гайдар усмехнулся и сказал, что на дурацкие вопросы не намерен отвечать».

В то же самое время, пока либеральная интеллигенция провожала Гайдара патетическими восклицаниями, оставшийся в живых после его реформ народ в массе своей поминал реформатора бранью. В отличие от либералов-западников простое, неискушенное и не по-модному патриотически настроенное народонаселение России видит в реформаторе 1990-х как раз не спасителя от голода, разрухи и войны, а виновника всего вышеперечисленного. Впрочем, как раз мнение народонаселения самого Гайдара трогало, судя по всему, крайне мало — как и вообще судьба страны, попавшей ему в руки на кривой дороге российской истории.

А между тем цифры суровой официальной статистики неумолимы: ВВП, который начал снижаться в 1989 году, с каждым годом продолжал резкое падение и в 1996 году снизился до 58,2% к уровню 1989 года. Примерно на этом показателе ВВП оставался до 1999 года. Средние реальные доходы населения в 1992 году сократились почти в два раза по сравнению с уровнем 1991 года, у трети населения (42,6 млн человек) доходы опустились ниже прожиточного минимума. Материальное состояние семей, согласно опросу ВЦИОМ, снизилось настолько, что 54% россиян «еле сводили концы с концами», 31% — «жили более или менее прилично», 9% находились «за гранью бедности» и лишь 4% не испытывали затруднений. В 1992 году (по сравнению с 1991 годом) потребление мяса и мясопродуктов сократилось на 14%, молочной продукции — на 15%, рыбы и рыбопродуктов — на 20%, сахара и кондитерских изделий — на 13%. Зато увеличилось потребление хлеба и хлебопродуктов — на 4%, картофеля — на 6%: калорийность питания пришлось поддерживать за счет более дешевых углеводов. Социолог Сергей Кара-Мурза писал: «Уже в 1992 г. произошло резкое и глубокое ухудшение питания большинства населения», а директор Института проблем рынка РАН Николай Петраков отмечал, что «именно при Гайдаре как раз и появились голодные люди». По данным Госкомстата, ухудшение уровня жизни и питания началось в 1991 году, когда сократилась реализация основных продуктов: мясо и птица — на 21%, молоко — на 13%, масло животное — на 18%, масло растительное — на 17%, сахар — на 20%, картофель — на 17%, овощи — на 22%.

В разрухе пребывало все, что создал советский народ: промышленное производство, сельское хозяйство, наука, культура, образование. Это разрушение было самым всеобъемлющим в XX веке. Ни Первая мировая война, ни октябрьский переворот 1917 года, ни Великая Отечественная война не приводили к столь плачевным и глобальным последствиям — экономическому кризису, в который повергли Россию «младореформаторы».

Согласно докладу «О состоянии здоровья населения РФ в 1992 году», за 1992 год численность безработных увеличилась почти в 10 раз, составив к началу следующего года 577 тыс. человек. Доктор экономических наук профессор Валентин Кудров в учебнике «Мировая экономика» пишет, что в 1991 году уже существовала скрытая безработица, достигавшая 35% трудоспособного населения.

Кибальчиш на капитанском мостике

Готовиться к своей особой роли в судьбе советской Родины Гайдар начал еще в 1983 году. Тогда в качестве эксперта он сотрудничал с государственной комиссией, которую учредил Юрий Андропов. Ее коллектив изучал возможности хозяйственных реформ в рамках существующей социалистической экономики. Основным местом работы Гайдара, впрочем, оставался Всесоюзный НИИ системных исследований. Его руководителем во ВНИИСИ, а позже в Институте экономики и прогнозирования научно-технического прогресса АН СССР был известный экономист, автор программы «500 дней» Станислав Шаталин, одним из сотрудников — Петр Авен, будущий подельник по реформам.

По словам Гайдара, задачей сформированной Андроповым комиссии была подготовка умеренной программы экономических изменений. Заказчиком таких реформ было молодое поколение членов Политбюро под предводительством Горбачева. За основу преобразований предлагалось взять венгерские экономические реформы 1968 года. Реформа хозяйственной системы в Венгрии предусматривала мягкое внедрение рыночных механизмов в плановую экономику: отмену директивных плановых показателей в целых отраслях, изменение показателей оценки работы предприятий, создание фонда участия трудящихся в распределении прибыли и т.д. В конце концов предложения андроповской комиссии были отвергнуты, но Гайдар оказался вовлечен в группу экономистов, которая активно искала методы преобразования явно нездоровой, на их взгляд, советской экономики.

Начиная с 1986 года экономисты, ломавшие голову над реформами в СССР, стали собираться на семинары. Первая такая встреча состоялась в пансионате «Змеиная горка» в Ленинградской области. В семинарах участвовали две группы специалистов — московская, в которую входил Егор Гайдар, и ленинградская, которую представлял, в частности, Анатолий Чубайс. Они обсуждали разрастание финансового кризиса в Советском Союзе, реформирование банковской системы, проблему прав собственности.

По воспоминаниям Виктора Алксниса, будущий реформатор скорее был сторонником «РЕГУЛИРУЕМОЙ ГОСУДАРСТВОМ рыночной экономики и был категорическим противником стихийного рынка образца XIX века, который он «успешно» построил в России».

Со временем взгляды Егора Гайдара эволюционировали от представления о необходимых переменах в экономике СССР до уверенности в том, что саму эту экономику следует демонтировать как не имеющую права на существование. Уже в 1988 году участники семинара договорились до того, что крах СССР неизбежен. Гайдар, как он утверждает, пришел к этой мысли позже — только в 1990 году, после отказа от программы «500 дней», предложенной Шаталиным и Явлинским.

Окончательное и бесповоротное решение идти во власть Гайдар принял в августе 1991 года, в дни путча. Тогда он покинул КПСС, в рядах защитников Белого дома познакомился с Геннадием Бурбулисом, который и убедил Ельцина доверить реформы именно ему. К этому времени команда Гайдара была фактически сформирована: почти весь «классический состав», включая и Чубайса, и Авена, участвовал в семинаре в венгерском Шопроне в июле 1990 года, а весной 1991-го — в конференции во Франции. С сентября 1991 года эта команда разрабатывала реформы уже на 15-й даче в Архангельском.

Считается, что Гайдар повел себя мужественно, возглавив реформы. В либеральной среде бытует такая героическая легенда о том, что все ушли, а Мальчиш-Кибальчиш остался. «Гайдар был человек крайне мужественный… Его очень легко можно представить на капитанском мостике, когда корабль сел на мель и тонет. И он дает команды. Ему это очень просто давалось, он был очень смелый», — живописует коллегу Петр Авен в интервью журналу «Forbes».

Так же себя воспринимал и сам Гайдар. Поэт и эмигрант Наум Коржавин однажды передал рассказ одного из американских экономических советников о том, как они, собравшись «лечить» российскую экономику, «вскрыв тело “больного” на операционном столе, с удивлением обнаружили, что внутренние его органы устроены совсем не так, как их учили в университетах. Этого было достаточно, чтобы большинство иностранных молодых специалистов отказалось от участия в престижном эксперименте и уехало». А Гайдара удержало научное любопытство.

«Вы действительно считаете, что если бы в условиях экстремального кризиса конца 91 — начала 92 года мы поступили так, как описываемые вами американские экономисты, дело пошло бы лучше?», — патетически воскликнул тогда реформатор.

На самом деле вся эта история с незаменимым Гайдаром у руля — миф, сказка все про того же Мальчиша-Кибальчиша. Ее для собственной реабилитации придумала кучка либералов, проводивших эти реформы и/или что-то в результате оных поимевших. В стране существовал мощный класс компетентных советских руководителей, работавших в реальной экономике, которых Гайдар, Чубайс и Кох насильно вытесняли даже из отраслей, из руководства предприятиями, как ненавистных «красных директоров».

Были вполне готовые проводить реформы Григорий Явлинский, Станислав Шаталин, Аркадий Вольский, Юрий Скоков и много кто еще. Но Ельцин с хорошо известным упрямством прораба провел во власть Гайдара. Тому было несколько причин. Чудакова пишет об этом так: «Ельцин устал от тех, про кого в России говорят — «мужик»: «отличный мужик», «настоящий мужик». Устал от их мата, густо покрывающего поле любой беседы… И вот перед ним был тот, к кому слово «мужик» совсем не прилипало»… Как и все интеллигентские представления о Гайдаре, эта версия придумана для эстетического применения — ради вычуры и красоты.

Во-первых, Гайдар пообещал Ельцину именно обвальный характер реформ. Постепенные преобразования, растянувшиеся на годы по тому же венгерскому сценарию, не могли бы удовлетворить уральского строителя, чудом прорвавшегося во власть. Не настолько суверенно там, во власти, он себя чувствовал. Ельцину нужно было экономическое чудо за полгода, которое он мог бы в пику коммунистам предъявить народу: вот, они не могли, а я — смог. Во-вторых, Гайдар посулил Ельцину крупную денежную поддержку со стороны Международного валютного фонда. А «американский обком» связывал такую поддержку со своим желанием видеть во власти исключительно тех людей, которые были бы ему выгодны для полной и максимально мстительной победы в холодной войне. США нужны были Козырев, Гайдар, Чубайс и Кох, чтобы организовать в новой России распродажу активов, утечку военных технологий, обнищание и смертность населения, разгул криминала и войну. Все это Гайдар им обеспечил.

Экспериментаторам ничем не грозил катастрофический провал «смелого» эксперимента с целой страной.

Сверхсмертность — как в блокадном Ленинграде

Либерализация цен, без широкого общественного и экспертного обсуждения, без проведения разумной приватизации, без введения мер по сохранности сбережений граждан, была объявлена в январе 1992 года. Вечный круглый отличник и медалист, доктор экономических наук, как герой сказки «…и о его твердом слове» — без колебаний встал на капитанский мостик. О самозваных докторах, «правительстве завлабов» профессор Колумбийского университета и лауреат Нобелевской премии по экономике Джозеф Стиглиц потом скажет: «Величайший парадокс в том, что их взгляды на экономику были настолько неестественными, настолько идеологически искаженными, что они не сумели решить даже более узкую задачу увеличения темпов экономического роста. Вместо этого они добились чистейшего экономического спада. Никакое переписывание истории этого не изменит».

В 90-е годы ученые экономисты нанесли стране чудовищный, по многим позициям невосполнимый ущерб. В результате реформ в стране вместо провозглашенной рыночной экономики была создана система, ориентированная на финансово-торговые спекуляции и растаскивание природного и созданного Советским Союзом богатства.

В результате либерализации цен и последующей гиперинфляции индекс потребительских цен с 1992 по 1995 год увеличился в 1187 раз. Из-за отсутствия финансирования рухнули наукоемкие производства, современные технологии были заброшены, экономика деградировала в техническом отношении. При этом прекращение финансирования научно-исследовательской и опытно-конструкторской деятельности аргументировалось академичным «невмешательством государства в экономику», которая якобы сама должна была все починить. «Ваши станки — дерьмо, никому не нужны; что надо — будем скупать за границей», — отрезал однажды Гайдар. Советская наука, к которой принадлежал сам реформатор, в 90-е была подвергнута фактическому уничтожению. Усердие, с которым доктор наук стимулировал деградацию специалистов, изумляет. Но пока закрывались НИИ, занимавшиеся технологиями, площадные болтуны, разглагольствовавшие о рынке и демократии, получали свои институты.

Страшнее всего философия невмешательства в экономику сказалась на социальном положении населения. «Экономический детерминизм» реформаторов требовал сокращения бюджетных расходов на образование, медицину, науку и другие отрасли социальной сферы. Немудрено, что реформаторами вообще была провозглашена достаточность для населения России обязательного семилетнего образования. Такая экономия на населении, разумеется, не приводила к экономии самого населения.

Катастрофическое ухудшение питания жителей России повлекло за собой резкий рост заболеваемости и смертности. Сверхсмертность за период 1991-2003 годы составила 4 млн человек — число, сопоставимое со сверхсмертностью в годы Великой Отечественной войны.

Число тяжких и особо тяжких преступлений в России вышло на рекордный уровень: свыше 1 млн 600 тыс. в год в 1994 году и зашкаливало до 2001 года. Отказавшееся от всяких функций государство стимулировало воцарение в России особой, криминальной реальности, которая охватила все сферы — от крупного бизнеса и власти до армии и милиции.

Всеобъемлющий хаос, паралич административной системы, обнищание силовых структур, хозяйственная разруха — это все необходимые слагаемые для сепаратизма, гражданских войн и оттягивания целых кусков территории. Этот сценарий сполна был воплощен в СССР, причем именно Гайдар входил в экспедицию из доверенных лиц Ельцина, которые приговаривали Советский Союз в Беловежской Пуще. Этот же сценарий был разыгран, хотя и не реализован, в России.

Гайдар категорически отрицал всякую свою вину в вооружении Чечни. «Вопросы передвижения вооруженных сил и распоряжения вооружением никогда не входили в сферу моей компетенции, в том числе в то время, когда оружие было передано Дудаеву. Это находилось в сфере компетенции двух президентов — Советского Союза и России, М. Горбачева и Б. Ельцина, двух министров обороны — Е. Шапошникова и П. Грачева, а также заместителей министра обороны, которые занимались этим вопросом. Я не имел никаких полномочий, прав, обязанностей и возможностей давать указания о том, что делать с вооружением. Правительство не имело никакого административного отношения к этому достаточно закрытому вопросу, который никогда не выносился на правительство и не обсуждался», — писал он.

По словам Гайдара, министр в его правительстве не подчинялся ему, председателю правительства, и он не мог дать ему распоряжений касательно сохранности оружия, которое попало в руки Джохара Дудаева. Если это было так на самом деле, то это и есть апогей гайдаровского хаоса в России, который едва не привел к долгой, жестокой, последней для России войне. В результате дикого управленческого хаоса врага вооружили, внушили ему мысль о безнаказанности, до самого ввода войск позволяли торговать нефтью, накапливая силы. Правительство Ельцина-Гайдара поставило сепаратистов Дудаева в такие запредельно комфортные условия, что вслед за ними в очередь на войну встал весь Северный Кавказ, Татарстан и Башкирия, чье отделение означало бы потерю всего Урала, всей Сибири и всего Дальнего Востока.

И это тоже должен был обеспечить Гайдар. Именно он предотвратил ввод войск в Чечню в ноябре 1992 года, когда армия разводила стороны осетино-ингушского конфликта и когда сепаратисты не были так сильны. Вполне последовательно в декабре 1994 года реформатор осудил ввод войск в Чечню и бомбардировки Грозного. Либеральные концепции Гайдара не предусматривали существования России в ипостаси державы, зато вполне согласовывались с механизмом дальнейшего распада страны на более мелкие территории.

Гайдар упразднил все государственные расходы на поддержание механизмов целостности страны, ее державной роли, ее статуса. Вряд ли он не понимал, что эта страна может существовать лишь в своей исторически заложенной великодержавной роли — иначе она вообще не будет существовать.

Комплекс профессора Преображенского

Знаток творчества Михаила Булгакова Мариэтта Чудакова недаром написала книжку про Гайдара. Потому что это одна и та же культурная среда. Это люди, тоскующие по чугунному теплу квартиры профессора Преображенского, восславляющие Борменталей и ненавидящие Шариковых со Швондерами.

Михаил Булгаков — совершенно блестящий писатель, но мизантроп. В своей прозе Большого Садового кольца он заранее оправдал всю будущую наивную спесь русской интеллигенции, которая вечно готова на эксперименты над «быдлом» и вечно ломает трагедии вокруг того, что они не удаются. Эта та самая среда, для которой Родина — это место, где от чугунных батарей разливается тепло, и неважно, как называется эта страна и в каких она нынче границах.

Есть свидетельства об одном комичном эпизоде, связанном с кабинетом Гайдара. На самой заре реформ, когда правительство было еще «в розовых штанишках», на одном из первых его заседаний молодые реформаторы поклялись быть чистыми. Все вместе, по настоянию Гайдара, они отказались от привилегий, обязались не допускать конфликта интересов в своей работе, не заниматься коммерческой деятельностью, не участвовать в приватизации, не улучшать жилищные условия за счет государства. Этот эпизод из серии «черного юмора» можно рассказывать как анекдот. Типично интеллигентское публичное чистоплюйство Гайдара покрывало адову бездну позора и порока: «обязались не допускать конфликта интересов в своей работе» люди, которые распродали страну под столом своим знакомым.

По словам либералов, оправдывающих нынче Гайдара, реформатор не отнял у миллионов россиян все их накопления, всю надежду их жизни — на счетах народонаселения якобы уже были ноли. На эти несуществующие деньги нельзя было ничего купить: потому что «Народу ничего не принадлежало». Это логика людей, которые начитались книжек, преисполнились важности и за плохо переваренными теориями не видят живых людей.

Есть люди, которые пишут учебники, и есть люди, которые их читают. Гайдар, безусловно, из вторых: он некритически воспринял опыт маленьких, уютных государств и попытался распространить его на свою громадную страну. Может быть, к лучшему, что его реформы не были закончены: если бы это случилось, у нас, возможно, сегодня были бы маленькие и разные страны. Чтобы провести реформы в 90-е годы в России, нужен был творец, профессор Преображенский. Егор Тимурович, безусловно, оказался лишь учеником, причем бестолковым. И он заставил всех нас за это дорого заплатить.

Гайдар, конечно, сыграл роль лишь исполнителя реформ, заказчиками которых были другие люди. Работа по уничтожению значительной части промышленности, обрушения социального государства, заложения сепаратистских движений имела своих инвесторов, которые впоследствии поделили дивиденды.

Другое дело, что вся эта работа совпала с научным интересом ученого интеллигента Гайдара. С высокомерием и брезгливостью доктора он втолковывал издыхающей от кровопотери стране идеи о спасительности реформ. «Очерк напечатать побоялся, а всю страну вверх дном перевернуть — нет», — сказал о нем Наум Коржавин. — «Может, потому, что такая публикация грозила неприятностями лично публикаторам, а неудача «смелого» эксперимента с целой страной экспериментаторам ничем не грозила. «Буду преподавать в каком-нибудь западном университете», — публично ответил молодой реформатор на вопрос, что он будет делать, если все кончится неудачей. Словно речь шла о лабораторном опыте или курсовой студенческой работе. Словно в этот «опыт» не были втянуты судьбы миллионов людей и страны в целом».

Потрясающий, обескураживающий, преступный цинизм. Лабораторный опыт и курсовая работа выполняются для пополнения своего опыта, а не ради испытуемого. Чтобы потом читать где-нибудь лекции, вне зависимости от исхода.

Дмитрий Трунов

Источник статьи

 

Метки:

Как предавали Россию. Авен


Сегодня их назвали бы хипстерами. В 60–70-е это были просто рафинированные мальчики-умники, которых родители определили в московскую физико-математическую школу № 2. Сие событие Петр Авен нынче называет главным в своей жизни, и в этом он, пожалуй, прав. В тиши московских кабинетов, в узких кругах столичных ученых людей, не нюхавших страны, в их теплых столовых взрастало обеспеченное всеми благами новое поколение самовлюбленных мизантропов.

В признании Авена содержится главный ответ на вопрос о том, почему реформы 90-х в России были такими преступными, аморальными и провальными

Молодые реформаторы 90-х всегда были охочи до публичности и даже театральны. Внук двоих больших писателей Гайдар на закате СССР работал с изданиями «Правда» и «Коммунист», а в зените карьеры, не договаривая окончаний в какой-то карикатурной небрежности, с видимым удовольствием транслировал свою маргинальную философию, особенно в дни путча 1993-го, созывая народ на свою защиту. Кох вел на НТВ шоу «Алчность», а теперь активно пописывает в блоге и сотрудничает вместе со своим нежным другом Авеном в «Forbes». Там они выясняют, так ли уж все было плохо сделано в 90-е и отчего так им живется, хоть и богато, но опасливо на Руси.

Сам Петр Авен не лишен повадок русского культурного просветителя. То он привезет на показ Элтона Джона в Тронный зал Екатерининского дворца в Царском Селе. То, жеманничая, — мол, я не литератор — настрочит рецензию на книгу нижегородца Захара Прилепина «Санькя» в журнал «Русский пионер».

«…Мы — я, во всяком случае, — ничего ни у кого не крали, — пишет он там. — И, извиняюсь за штамп, создаем тысячи рабочих мест. И стипендии платим — в том числе будущим инженерам. И оправдываться нам-то как раз не за что. Я вот если и чувствую какую-то вину за свою лучшую жизнь — так только перед старыми и больными. Теми, кто не может. А те, кто не хочет, на мой взгляд, должны оправдываться передо мной».

Здесь мы видим одну из многих удивительных по наглости мыслей нынешнего Авена — о том, что обворованная и униженная его правительством страна должна перед ним оправдываться в том, почему она обворованная и униженная.

Власть «очкариков»

Сегодня их назвали бы хипстерами. В 60–70-е это были просто рафинированные мальчики-умники, которых родители определили в московскую физико-математическую школу № 2. Сие событие Петр Авен нынче называет главным в своей жизни, и в этом он, пожалуй, прав. В тиши московских кабинетов, в узких кругах столичных ученых людей, не нюхавших страны, в их теплых столовых взрастало обеспеченное всеми благами новое поколение самовлюбленных мизантропов.

Окончив экономический факультет МГУ, в 1980 году Авен защитил кандидатскую диссертацию под руководством академика Станислава Шаталина. Затем сидел в одном кабинете Всесоюзного НИИ системных исследований с Егором Гайдаром. Текст докторской диссертации по теме «Функциональное шкалирование» опубликовал в 1988 году под редакцией будущего близкого соратника Бориса Березовского.

Как и многие в поколении «младореформаторов», Авен состоял научным сотрудником Международного института прикладного системного анализа, расположенного в австрийском Лаксенбурге. В то же самое время он числился советником Министерства иностранных дел СССР. Такое умение совмещать различные позиции и извлекать из этого выгоду сыграет в его карьере решающую роль.

Конечно, не только кабинетное соседство с Гайдаром обеспечило Авену вхождение в правительство реформаторов. Он очень этого хотел.

– Все экономисты, особенно окончившие с отличием высшие учебные заведения, мечтают управлять страной, — рассказал Авен журналу «Forbes». — Для этого, собственно, их учат, для этого они книжки читают. И, войдя в правительство, мы получили такую возможность. Мы понимали, что, действительно, реформы тяжелые, какое-то время это будет непопулярным, но, в принципе, мы все равно видели себя входящими в историю, в элиту экономистов. Поэтому никакого сомнения, что надо делать реформы, безусловно, не было.

В этом признании содержится главный ответ на вопрос о том, почему реформы 90-х в России были такими преступными, аморальными и провальными. Правительство тщеславных мальчиков-умников не знало, как нужно проводить реформы, понимало, что они крайне тяжелые, но желание войти в историю быстро перевесило все опасения.

Друг Березовского и Путина

Петр Авен в годы реформ и после них продемонстрировал удивительную способность приспосабливаться и выживать. Нынче считается, что президент «Альфа-банка» — друг Владимира Путина и умелый лоббист интересов бизнеса в коридорах власти. В 90-е же годы, напротив, один из главных идеологов «гайдарвинизма» Авен состоял в партнерских и дружеских отношениях с Борисом Березовским и много с кем еще из нынешних лондонских сидельцев. Но он не сидит.

Впрочем, и деятельность Авена во время реформ была куда двусмысленнее и тоньше, чем топорная работа того же Альфреда Коха. Если Кох распродавал предприятия — «железо», то министр внешних экономических связей Российской Федерации торговал информацией. После ухода с министерского поста в 1992 году, после отставки Егора Гайдара Авен начал работать по той же специальности, только в частном порядке. Он создал свою компанию «Финансы Петра Авена» (ФинПА), которая занялась консультациями по российским зарубежным долгам. Естественно, что по роду своей министерской службы он знал эту материю лучше, чем кто бы то ни было, и обладал отличным набором нужных связей в правительстве. Торговля государственными сведениями нынче была бы названа инсайдом, но тогда такого понятия в России не было, как и не было игроков на облюбованном Авеном рынке.

У всех реформаторов без исключения случались пренебрежительные высказывания о массовых потерях в народе.

Связь между государством и бизнесом стала главной статьей дохода Авена. Государственные долги России «Альфа-банк», например, покупал за 25-30% от их стоимости, а потом получал за них от страны полную цену. Какие именно обязательства следует покупать, по данным «Новой газеты», ему подсказывал Михаил Касьянов, главный переговорщик по российским долгам на Западе. Вернее, он распоряжался в первую очередь выплачивать те долги, которые куплены «Альфой». По поводу такого немудреного сотрудничества даже было возбуждено уголовное дело, но потом его под невнятным предлогом закрыли.

Тем не менее, несмотря на тягу к изящному и всю интеллигентность его карьеры, примитивного приватизационного «распила» предприятий, которым была занята в те годы вся страна, Петру Олеговичу избежать не удалось. Еще в те годы, когда он возглавлял министерство, оно курировало приватизацию существенных внешнеэкономических предприятий СССР. Там были такие мощности, как, например, «Союзнефтеэкспорт» (ныне — «Нафта»), осуществлявший до 70% сделок Союза по экспорту нефти. Зарубежная собственность этой компании стоила, по оценкам, 1 млрд долларов, но приватизирована была за 2 тысячи. Акции распространили по закрытой подписке среди бывшего руководства «Союзнефтеэкспорта» и министерства.

В 1995 году «Альфа-банк» Авена ввязался в борьбу за нефтяную компанию «Сиданко» (ныне — «Тюменская нефтяная компания», ТНК), которая была выставлена на залоговый аукцион. Структуры «Альфы» купили 40% ТНК за 810 млн долларов. По данным Счетной палаты, Госкомимущества и Российский фонд федерального имущества сознательно более чем на 1,5 порядка занизили стоимость выставленного на продажу пакета акций «ТНК». Казна на этом потеряла сумму порядка 1,4 млрд долларов. Несколько лет после этого аукциона менеджмент ТНК во главе с председателем совета директоров компании, гендиректором «Нижневатовскнефтегаза» Виктором Палием пытались бороться с захватом компании, поскольку имели на нее свои виды. Палий тогда заявлял, что эта приватизация — государственный разбой с молчаливого согласия чиновников. Оказалось, что это согласие вовсе не молчаливое. Чубайс и Кох тут же накатали письмо руководству «Сиданко» с требованием исключить переизбрание Палия из-за «плохого экономического положения предприятия». Мальчики-умники были, как они теперь говорят, наивны в том, что касалось интересов большей части населения. Но, как мы видим, наивность распространялась только на интересы других, когда же дело касалось себя любимых — в дело моментально вступала зверская прагматичность.

Спасибо за малограмотных старичков

Прагматичность — одно из главных свойств Авена. В нынешнее время он по-прежнему присутствует во власти, продвигая интересы своего бизнеса и обеспечивая «прикрытие» себе лично. «Альфа-банк» и его президент делегировали и в Кремль, и в Государственную думу массу людей, которые позволяют ему чувствовать себя спокойно. Достаточно сказать, что «серый кардинал» и нынешний вице-премьер правительства Владислав Сурков когда-то был заместителем председателя правления «Альфа-банка».

«Forbes» оценивает состояние Авена в 4,5 млрд долларов. Президент «Альфа-банка» владеет крупнейшей в России коллекцией русской живописи «серебряного века» — считается, что это очень хорошее вложение денег. Принадлежащий ему «Портрет поэта Велимира Хлебникова» Михаила Ларионова оценивается, например, в 20–25 млн долларов. В 1997 году он со скандалом по цене годовой аренды купил дачу Алексея Толстого в подмосковной Жуковке. Авен считает, что заработал на это все сам, в отличие от многих жителей страны, которые не хотят этого делать.

«Дедушка в романе «Санькя», слезший с печи в глухой деревушке и рассуждающий о грядущих мировых катаклизмах (что-то я, много лет занимавшийся экономикой села, ни в одной своей экспедиции таких грамотных дедушек не встречал) — прямой родственник российских старцев-отшельников. С которыми, хоть за это ей спасибо, покончила советская власть. А то тысячи ничего не делающих, живущих в грязи малограмотных старичков столетиями морочили голову народу (и отнимали у него массу времени — к ним ведь еще доехать надо было). К началу двадцатого века институт подобных страдальцев-отшельников сохранился в христианском мире, кажется, только у православных», — изумляется Авен. Заметьте: у всех реформаторов без исключения случались высказывания о неких массовых потерях в народе. У Чубайса и Гайдара — «ничего страшного, другие народятся». У Авена — «спасибо, покончила советская власть».

Бытует версия о том, что у Авена есть одна веская причина не особо опасаться за свое настоящее в этой стране. Связана она с тем, что однажды министерство внешних экономических связей Российской Федерации, под его руководством выдававшее разрешения на внешнюю торговлю, делегировало это право администрации Санкт-Петербурга, где по внешнеэкономической части служил Владимир Путин. Считай — поделился хлебом. Авен всегда твердо знал, с кем делиться. Это вам не малограмотные старички.

Дмитрий Иноземцев

Источник статьи

 

Метки:

Как предавали Россию. Бурбулис


Геннадий Бурбулис проработал с президентом Ельциным чуть больше года. Однако именно его можно считать главным автором сценария развала Советского Союза и «крестным отцом» правительства Гайдара. Кроме того, Бурбулис был одним из наиболее храбрых «ястребов», склонявших президента к расстрелу Верховного Совета в 1993-м.

Геннадий Бурбулис, проработав во власти чуть больше года, успел запустить необратимый механизм разрушения

Армия реформаторов, которая препарировала Россию в 90-е, побыла у власти по нынешним меркам удивительно мало. Большинство из них готовилось к своей миссии, как Гайдар, Чубайс или Авен, начиная с середины 80-х годов. Егор Гайдар проработал на разных постах в правительстве в общей сложности всего два года. Авен — столько же.Кох — четыре. Но каждый из них успел на своем месте запустить необратимый механизм разрушения, который продолжал действовать и при «красном директоре» Черномырдине, и при бывшем руководителе Службы внешней разведки Примакове.

Геннадий Бурбулис проработал с президентом Ельциным чуть больше года. Однако именно его можно считать главным автором сценария развала Советского Союза и «крестным отцом» правительства Гайдара. Кроме того, Бурбулис был одним из наиболее храбрых «ястребов», склонявших президента к расстрелу Верховного Совета в 1993-м.

Судьба трубоукладчика

«…Не думал, что увижу, как скромный Гена Бурбулис заходит в приемную и на ходу, не оглядываясь, сбрасывает с плеч свой роскошный макинтош, который на лету ловит охранник», — вспоминает популярный в 90-е годы политик Степан Сулакшин.

Властолюбие Геннадия Эдуардовича отмечают практически все, кто был знаком с ним в те годы. По словам шефа президентской охраны Александра Коржакова, в предвоенные дни осени 1991-го Бурбулис попросил выделить ему охрану, и для этого были назначены два человека. Когда мирное время вернулось, забрать у госсекретаря телохранителей уже не удалось вплоть до самого его увольнения. Даже потом Бурбулис нанял частных телохранителей и отправлялся на торжественные выезды с ними. Марина Юденич рассказывает о неизменной манере Геннадия Эдуардовича опаздывать всюду минимум на полтора-два часа.

И казалось бы, откуда что взялось. По происхождению Бурбулис не московский интеллигент, отучившийся в элитной школе. Геннадий родился в свердловском Первоуральске в семье военного летчика и даже отслужил в ракетных войсках. Потом работал слесарем-трубоукладчиком Управления механизации треста Горжилуправления Свердловска и поступил на факультет философии. В университете о нем поговаривали, будто бы Гена даже успел отсидеть за «хулиганку». На факультете Бурбулис был комсоргом, франтом и заводилой. На вечеринках в общежитии успешно применял сталинскую тактику: бывал трезв, но спаивал других, что позволяло укреплять лидерство: одного отправил спать, родителей другого, позвонив, успокоил. Говорили также, что иногда Гена появлялся в кафе в полном одиночестве, где и выпивал свой графин водки, но правда ли это — не знает никто.

После аспирантуры Бурбулис преподавал марксистско-ленинскую философию, а потом, уже в начале перестройки, с одобрения горкома КПСС организовал в Свердловске политический клуб «Дискуссионная трибуна». К этому времени его партийный базис дал трещину: «Что-то Маркс и Ленин сегодня удивленные смотрят», — говорил Гена на майских демонстрациях, явно намекая на воплощение в жизнь марксистских идей в СССР.

Меняться Геннадий начал году примерно в 82-м, по воспоминаниям однокашников, — познал «вкус хождения по головам, гордо водил под руку супругу, приобрел пыжиковую шапку, а на серое зимнее пальто положил нутриевый воротник». В то время это значило многое. Уже тогда в характере Бурбулиса, озлобленно рассказывавшего о том, как ему приходилось ночевать на вокзале в Москве после конференций, как крали у него там деньги, чувствовалась готовность перекроить мир таким образом, чтобы обезопасить себя на всю оставшуюся жизнь от этой неустроенности и безвестности.

Локомотивом, потащившим Бурбулиса и много еще кого с холодного и темного Урала к новой жизни, стал земляк Ельцин. Кафедра научного коммунизма Уральского политеха дала будущему президенту сразу двух одиозных «серых кардиналов» — спичрайтеров Людмилу Пихоя и Александра Ильина. Третьим был Геннадий Эдуардович с эпохальной фамилией, сочетавшей в себе стальной напор, словесное обилие и изощренную хитрость — «бур», бубнение и «лис». Фамилия — как эпоха.

«Грубейшие ошибки»

В 1989 году Геннадий Бурбулис становится народным депутатом СССР. Тогдашний Верховный Совет по телевизионным рейтингам в разы превосходил нынешнее шоу «Дом-2», и войти в него означало сделаться в одночасье звездой союзного масштаба. На этих гремевших на всю страну политических шоу взошла звезда Ельцина, Бурбулиса, Попова и множество других звезд. Весной 1990 года Бурбулис становится доверенным лицом Ельцина на выборах в народные депутаты России и фактически главным организатором его предвыборной кампании, а позже и главой его штаба на выборах президента.

Тогда Бурбулис и хотел, и должен был стать вторым лицом в государстве — вице-президентом. Александр Коржаков в книге «Борис Ельцин: от рассвета до заката» рассказывает о метаниях ЕБН по поводу этой кандидатуры: «Ну как я возьму Бурбулиса? Если он появляется на телеэкране, то его лицо, глаза, манера говорить отталкивают потенциальных избирателей!»

С точки зрения аккумуляции голосов Ельцину вместо серого преподавателя марксизма был нужен розовощекий генерал Руцкой, который мог расколоть левопатриотических избирателей и привлечь часть их на свою сторону. О своем решении, по словам Бурбулиса, Ельцин сообщил ему лично: «Есть риск, потому что у меня есть опасения…» Бурбулис согласился, но назвал это грубейшей ошибкой, которую придется долго и трудно исправлять. Имел ли он в виду, что он, Бурбулис, будет до последнего, до танков и крови, бороться с Руцким и Хасбулатовым за влияние на Ельцина, сказать трудно. Однако все сложилось именно так.

Есть, однако, еще одна, альтернативная версия мотивов, которые заставили Ельцина отказаться сначала от Бурбулиса-вице-президента, а потом и от Бурбулиса-человека. Рассказывает ее все тот же Александр Коржаков.

«…В момент колебаний шефа — идти на выборы в паре с Бурбулисом или нет — Гена сам испортил себе карьеру. Он, как и семья Ельцина, жил в Архангельском. Однажды выпил лишнего и в присутствии женщин — Наины Иосифовны и Тани Дьяченко — во время тоста начал материться. Потом от спиртного Бурбулису сделалось дурно, и он, особо не стесняясь, отошел в угол комнаты и очистил желудок, а затем как ни в чем не бывало продолжил тост».

По словам Коржакова, присутствовавшие были по-настоящему шокированы случившимся, а «проницательный психолог, интеллигентный философ» Бурбулис в тот момент даже не понял, что вынес себе окончательный приговор. Если все было так, то удивительно, как Геннадий мог изменить своей «сталинской» тактике не пить и поить других. Наверное — «головокружение от успехов».

Тем не менее специально для него был изобретен не предусмотренный Конституцией пост Госсекретаря, полномочия которого были размытыми, в отличие от полномочий Бурбулиса: они были отчетливы и обширны как никогда. Фактически он стал негласным главой правительства: курировал внутреннюю и внешнюю политику, отвечал за отношения с союзными структурами, руководил разработкой стратегии и тактики российских реформ. Бурбулис осуществлял связь между правительством и президентом и контролировал «доступ к телу».

В 1991-м Бурбулис привел Ельцина, а затем Гайдара к решению о ликвидации СССР.

«Стратегия сосредоточиться на Российской Федерации»

По словам Михаила Горбачева, на решении Ельцина о роспуске Советского Союза решительным образом сказалась аналитическая записка Бурбулиса, в которой тот обосновал невозможность реальных реформ до тех пор, пока союзные структуры власти не демонтированы.

Сегодня экс-госсекретарь говорит о том, что задолго до беловежских соглашений, с ноября 1990-го, его правительство рассматривало разные варианты договоренностей с союзными республиками на двусторонней с РСФСР основе. То есть вне рамок СССР. При этом реформаторы отметали всякие идеи относительно сохранения союзных структур и союзного правительства.

Оптимизм воли привел Геннадия Бурбулиса в Москву, подтолкнул Советский Союз к развалу, а Россию — к катастрофическим по результатам реформам

Накануне поездки в Беловежскую Пущу, по свидетельству Петра Авена, Бурбулис рассказывал ему, «рисовал схемы, как можно будет организовать новое содружество». То есть расписывал различные варианты кончины Советского Союза. Как вариант предлагалось оставить практически единое государство, но в составе России, Украины, Белоруссии и, возможно, Казахстана. Другая версия предусматривала более самостоятельное сосуществование всех остальных республик, исключая Прибалтику.

Эти все приготовления, как мы видим, начались задолго до путча 1991 года, который тогдашние реформаторы нынче называют настоящей причиной развала СССР. В интервью «Forbes» Бурбулис говорит, что «стратегия сосредоточиться на Российской Федерации» была принята реформаторами еще в 1989–1990 годах, «когда мы в течение года убедились в неадекватности съезда народных депутатов СССР задачам, которые перед ним стоят». То есть фактически с момента появления Бурбулиса в большой политике и с того момента, как была сделана ставка на Ельцина. Команда выдирала себе страну из состава СССР: Ельцину — чтобы ему было что возглавить, остальным — чтобы было, где стать правительством с реальными рычагами власти и экономическими ресурсами.

По свидетельству Авена, придя в российское правительство осенью1991-го, молодые реформаторы получали сигналы и от Бурбулиса, и от Ельцина ни в какой форме не сотрудничать с союзным правительством. Позиция абсолютного суверенитета России была объявлена приоритетной.

К моменту встречи в Беловежской Пуще на Украине прошли выборы и референдум, на котором украинцы проголосовали за независимость. И когда свежеизбранный Кравчук, не проспавшись после победы, в эйфории стал настаивать на абсолютной независимости для своей республики, в кармане Бурбулиса, образно говоря, уже лежал приготовленный для такого счастливого случая документ о прекращении существования страны. Практически его еще нужно было воплотить в юридические формулировки, чем и занялись Бурбулис с Козыревым и Гайдаром, но на уровне идей он был абсолютно готов.

«Радикальные решения»

Правительство Гайдара для Ельцина выбрал Бурбулис. В промежутке между ГКЧП и развалом Союза, в сентябре 1991 года, ЕБН, хоть еще и не был тогда царем разлива конца 90-х, уехал «работать с документами» в Сочи. Перед разъездом, по словам Геннадия Эдуардовича, они условились искать «радикальные решения». В Сочи с ними было негусто, зато в Москве Бурбулис имел компанию экономистов, которая сформулировала именно такие, достаточно бескомпромиссные идеи.

С выработанными на 15-й даче в Архангельском предложениями экономических реформ Бурбулис и поехал к Ельцину. По словам Григория Явлинского, который также рассматривался тогда как кандидат в «экономические премьеры», он спросил у Бурбулиса, будет ли это Россия или СССР. И, узнав, что Россия, отказался.

В Сочи Бурбулис сумел убедить Ельцина в том, что предлагаемый путь «шоковой терапии» безальтернативен. Далее, уже при личной встрече, Ельцина сумел убедить в этом сам речистый Гайдар. По словам Бурбулиса, бывшему уральскому строителю импонировало происхождение Егора Тимуровича, тот факт, что его дед по материнской линии — Павел Бажов. Между двумя выходцами с Медной горы и внуком двух писателей так прямо и пробежала ящерка.

В соответствии со своей ясно понимаемой целью вывести Россию из состава СССР Бурбулис нашел экономического министра, «заточенного» специально под это.

Однако какой бы марионеткой в данной ситуации ни выглядел Ельцин, именно он дольше всех будет выдерживать эти «радикальные решения», последовательно сдавая политическим врагам всех своих реформаторов. Сначала он убрал Бурбулиса с поста госсекретаря в обмен на голову председателя правительства Егора Гайдара. Потом он вывел его и из администрации президента согласно требованию оппозиции «убрать Бурбулиса из политической жизни России».

Дальнейшая жизнь Геннадия Эдуардовича сложилась хоть и негромко, но вполне благополучно. Ночных вокзалов в его жизни больше не было. Долгое время он руководил созданным им самим гуманитарным и политологическим центром «Стратегия». Был депутатом Госдумы. В июле 2000 года назначен своим ставленником, губернатором Новгородской области Михаилом Пруссаком, вице-губернатором по взаимодействию с палатами Федерального Собрания.

Годом позже он стал членом Совета Федерации и даже возглавил там некую структуру, которую, судя по названию, сам и придумал, — Комиссию по методике реализации конституционной политики. Бывший однокашник описывает Бурбулиса в этот период жизни сытым и самодостаточным: «Да, мы хорошо выпили тогда в кабинете Гены! Был коньяк, водка, вино и много-много икры, мяса — прямо на длинном столе для заседаний. Дело в том, что в этот день был еще и день рождения советника Гены — молодого чиновного вида парня, пробравшегося в Москву из провинции. Гена произносил и выслушивал… Он царствовал в своей комиссии по реализации конституционных полномочий СФ!»

Оптимизм воли

Новгородский период в жизни Бурбулиса закончился, впрочем, бесславно: новый губернатор, придя к власти, обнаружил, что новгородцы своим представителем в Совфеде шибко недовольны. Как оказалось, на Троицком раскопе, где стоит Новгородский кремль и который до сих пор изучают археологи, выросли особнячки. И живут в них, в частности, бывшая жена Пруссака и Геннадий Бурбулис. Больше сенатор ничем не запомнился не только нижегородцам, но и самому экс-губернатору Пруссаку, который объяснил роль Геннадия Эдуардовича при дворе довольно комично: «Бурбулис — очень грамотный человек. Он мне помощником был. Вы же понимаете, как важно, чтобы рядом был человек соображающий!»

Сегодня соображающий человек Бурбулис говорит о Гайдаре, что тот «соответствовал типу мужчины, описанному формулой, которую Грамши в свое время предложил, и она была близка и Швейцеру, и Ганди: „Пессимизм разума, который способен понимать всю трагичность человеческой природы и всю безнадежность усилий жить по правилам, и оптимизм воли“».

Оптимизм воли привел Геннадия Бурбулиса в Москву, подтолкнул Советский Союз к развалу, а Россию — к катастрофическим по результатам реформам, выкосившим целые поколения. Оптимизм воли мог, если верить Александру Коржакову, привести его к еще более впечатляющим результатам. Бывший шеф охраны Ельцина вспоминает, как в дни разгона Верховного Совета в 1993 году Бурбулис нашел некоего народного умельца, который заявил, что может разогнать толпу с помощью хитровыдуманного аппарата собственного приготовления.

«Надо послать к этому „эдисону“ людей и проверить эффективность прибора, предложил тогда Бурбулис. — Тогда бы мы смогли применить его в борьбе с массовыми беспорядками — вдруг толпа от Белого дома пойдет на Кремль».

Как оказалось, «гиперболоид» воздействовал лазерным лучом на сетчатку глаза через зрачок. После применения этого оружия люди ослепли бы и уже точно потеряли интерес к митингам.

«Странно, что таким последовательным демократам и гуманистам, какими считали себя Филатов и Бурбулис, пришла в голову мысль о столь бесчеловечной форме расправы над своими согражданами».

Не странно. Готовность к некоторым прискорбным, но «неизбежным» потерям в населении — это у них общее.

Дмитрий Трунов

Источник статьи

 

Метки:

Как предавали Россию. Шахрай


Главный юрист Ельцина обеспечивал ему правовое прикрытие развала Союза, расстрела парламента и войны в Чечне. Непрофессиональные, непатриотичные, бездарные и преступные действия российской власти в 90-х нужно было защищать юридически. Необходимо было обеспечивать правовое прикрытие Беловежских соглашений в 1991-м, неконституционного разгона Верховного Совета в 1993-м, писать новую Конституцию.

Для этого требовался человек, искушенный в правовых тонкостях, преданный, не обремененный моральными комплексами и робким мышлением. Таким человеком для Ельцина и его команды стал Сергей Шахрай.

Вместе с Бурбулисом и Гайдаром он участвовал в разработке документов, констатировавших, что СССР «как субъект международного права и геополитическая реальность прекращает свое существование». Шахрай писал текст ельцинского Указа № 1400, открывавшего дорогу к пальбе из танков по парламенту. Шахрай долго и безуспешно пытался замирить мятежную Чечню, потом — свергнуть непокорного Дудаева чужими руками, а в 1995 году отстаивал в Конституционном суде законность решения Ельцина о начале позорной военной кампании.

«Все остальное как-то не обсуждали»

Шахрай был назначен вице-премьером 12 декабря 1991 года, аккурат в день денонсации Союзного договора, которая юридически закрепила распад СССР. Это подчеркивает его собственноручное участие в прекращении действия документа, который подписали четыре республики при создании Советского Союза в 1922 году. Тем более что во время голосования возник казус.

Шахраю и другим авторам Беловежских соглашений пришлось терпеливо объяснять в Верховном Совете РСФСР, почему таковые необходимо ратифицировать, а Союзный договор — наоборот, денонсировать. Шахрай аргументировал это тем, что Союзный договор, строго говоря, никогда не был заключен представителями сторон, а если и действовал, то утратил силу после вступления в действие Конституции 1936 года, но его все равно надо на всякий случай денонсировать, «для юридической чистоты», поскольку так поступили парламенты Украины и Белоруссии. Иными словами, то, чего никогда не было, а потом прекратило свое существование, нужно на всякий случай еще раз прикончить, чтобы уж быть уверенным, что все, теперь наверняка.

Когда депутаты засомневались на тот счет, вправе ли они ратифицировать соглашения, которые противоречат Конституции РСФСР, без решения Съезда народных депутатов, Шахрай успокоил их, выдав многоумную формулу о том, что заключая соглашения, государство «берет на себя обязательства затем привести нормы национального права, в том числе конституционные, в соответствие с заключенным договором».

Шахрай уверяет, что суверенитет России был вынужденным средством для того, чтобы сохранить ее целостность. В 72-й статье Конституции СССР было записано право свободного выхода для союзных республик, и Горбачев в 1991 году готов был пойти на то, чтобы заключить союзные договоры с республиками и автономиями, которые входили в состав России, и общаться с ними уже «через голову» Ельцина. План автономизации, таким образом, грозил РСФСР потенциальной потерей 20 млн населения, 51% территории и почти всех стратегических ресурсов.

По мысли Шахрая, развал СССР и соглашения о создании СНГ без союзного правительства — это был вынужденный маневр, направленный на то, чтобы переиграть Горбачева с его планом автономизации.

Притом обстоятельства, при которых заключались эти новые договоренности о создании СНГ, если вникать в воспоминания самого Шахрая, были, мягко говоря, странными. Собравшись «просто поговорить», без намерений принимать какие-то решения, во время официального визита в Минск, слово за слово, три президента со свитами договорились до того, что страны больше нет. Произошло это после ужина, когда Кравчук вернулся с охоты, а Ельцин и Шушкевич приехали из Минска.

— И зазвучала тема (не помню, кто озвучил, но она как-то так ласкала слух) — «славянский союз», — рассказал Шахрай в интервью журналу «Forbes». — Хотя быстро дошло, что эффект будет обратный. Но влекло само словосочетание: «славянский союз».

Когда ни «славянский», ни «союз» никого не устроили, остановились на «содружестве независимых государств». И дали задание помощникам — к утру придумать, что это значит.

Писали соглашение Гайдар и Шахрай. По словам последнего, руководствовались следующим: «Чувствовали, что в содружестве должно быть единым, а что не может быть единым». Логики в том, что чувствовали эти двое, сегодня видится немного: например, реформаторы полагали, что едиными в новом содружестве должны быть ядерные силы, валюта, денежная эмиссия, однако внешняя политика, например, должна была стать самостоятельной и согласовываться между республиками лишь на уровне координации.

Состряпанное за ночь, на коленке, с таким явным уровнем некомпетентности исполнителей содружество, разумеется, не могло быть реализовано, и оно не было реализовано.

— Армия? — вспоминает Шахрай. — Только ядерные силы, все остальное как-то не обсуждали… Нет, у нас штаб был, единый штаб совместный.

По словам бывшего шефа президентской охраны Александра Коржакова, идеологами Беловежских соглашений были Бурбулис, Шахрай и Козырев.

— До встречи в Беловежской пуще Борис Николаевич проговаривал и с Шушкевичем, и с Кравчуком, и с Назарбаевым варианты разъединения. Но мало кто даже в мыслях допускал, что расставание произойдет столь скоро и непродуманно, — говорит он.

Армия и правоохранительные органы, которые курировал Шахрай, в ельцинской России подверглись беспощадному разрушению, стали кузницей кадров криминальных структур

«Столько суверенитета, сколько хотите»

Сергей Шахрай познакомился с Борисом Ельциным на первой сессии Верховного Совета РСФСР в июле 1990 года, на которой был избран председателем важнейшего Комитета по законодательству. При ЕБН он стал главным консультантом по правовым вопросам, руководителем Государственного правового управления, которое при нем превратилось в сверхведомство, по влиянию сравнимое с администрацией президента, парламентом и правительством. В ГПУ сочинялись тексты президентских указов, которые потом прямым путем, без посредничества третьих лиц, доставлялись Ельцину на стол. Сергей Шахрай был не только правой рукой Ельцина — он еще и писал ему указы.

Шахрай курировал Агентство федеральной безопасности РСФСР, Министерство внутренних дел РСФСР, Государственный комитет РСФСР по национальной политике, с февраля 1992 года управлял деятельностью Министерства безопасности и Министерства внутренних дел Российской Федерации. Армия и правоохранительные органы — это структуры, которые в ельцинской России подверглись беспощадному разрушению, стали кузницей кадров криминальных структур, а потом увязли в бесконечном конфликте в Чечне. Одной из главных причин этого конфликта стало как раз разрушение государствообразующих структур, которыми заведовал Шахрай.

Наконец, с конца 1992 года он отвечал за осуществление режима чрезвычайного положения на территории Северо-Осетинской и Ингушской республик и должен был координировать деятельность органов, сил, средств и вооруженных формирований МВД, Министерства безопасности, Минобороны, дислоцированных на территориях Кабардино-Балкарской Республики, Карачаево-Черкесской ССР, Республики Адыгея, Краснодарского и Ставропольского краев и Ростовской области.

«Шахрай продемонстрировал новую российскую региональную политику на Северном Кавказе — прагматичную, гибкую, сочетавшую готовность к длительным переговорам со способностью действовать силовыми методами», — написано нынче на сайте «Единой России».

Несмотря на то что Чечня приняла Декларацию о государственном суверенитете Чечено-Ингушской Республики еще в 1990 году, на местный нефтеперерабатывающий завод из разных регионов России поставлялась нефть, которую сепаратисты и бандиты продавали за рубеж.

Лишь 5 ноября 1993 года Шахрай подготовил для Ельцина предложения по урегулированию ситуации вокруг Чечни. Он предлагал действовать путем переговоров в сочетании с силовым давлением на власти республики, чтобы вынудить их отказаться от идеи самоопределения вне России. В записке говорилось о том, что доходы от торговли нефтью чеченские власти используют для закупки оружия и вооружения своих сторонников, создания видимости бесплатной раздачи населению горючего, оплаты поставок муки и искусственного поддержания низких цен на хлеб, подкупа религиозных авторитетов, оплаты наемников из Прибалтики и Грузии.

Кроме того, в записке было сказано: торгуя российской нефтью, Джохар Дудаев создает перед иностранцами имидж самостоятельной нефтяной страны, в то время как республика превращается в перевалочную базу наркотиков и оружия.

Поставки нефти в Чечню были остановлены только в 1994 году, когда режим сепаратистов был вооружен до зубов и готов к войне.

Существует немало предположений о том, откуда в чеченской политике взялся Джохар Дудаев, единственный генерал-чеченец в Советской армии — человек, по словам его сослуживцев, вспыльчивый, эмоциональный, склонный к авторитаризму, в общем, готовый к маленькой, но жестокой войне. По одной из версий, он был в своей республике ставленником Москвы, и в частности Шахрая. Впрочем, есть другое мнение — что в какой-то момент Шахрай просто поощрял такие разговоры, чтобы придать себе вес.

По словам бывшего главы ГПУ и министра по делам национальностей, беда России состояла не в отсутствии национальной политики в отношении Чечни, а в «множественности таких политик».

Примерно об этом же рассказал в своем последнем интервью «Forbes» тогдашний министр обороны Павел Грачев — правда, в нелестном для Шахрая контексте. В ноябре 1994 года вооруженная федералами и усиленная добровольцами из российских военных антидудаевская чеченская оппозиция совершила бросок на Грозный. Танки без проблем дошли до центра города, но там были расстреляны из гранатометов. Многие танкисты погибли, десятки попали в плен, после чего выяснилось, что это — российские военнослужащие, что стало последним шагом к неподготовленной и бездарной военной операции. По многим свидетельствам, ни до этого, ни после российские власти не были готовы на переговоры с Дудаевым.

— …Наше правительство … усилиями наших друзей Сережи Шахрая и Андрюхи Козырева убеждали Бориса Николаевича не разговаривать с Дудаевым, — утверждал Грачев. — Вот Дудаев, когда его избрали президентом, и начал говорить о независимости. Он начал говорить о независимости не оттого, что он хотел отделиться от России. Его, как горного человека, просто задело то, что с ним, всенародно избранным, не считаются, не приглашают в Кремль и говорят, что ты отброс общества на 100 процентов.

Александр Коржаков также упоминает о том, что в то время как сепаратистскому Татарстану Москвой были выделены широчайшие полномочия, говорить в Кремле с Чечней о том же самом были не готовы, и именно по причине «множественности политик» и борьбы самолюбий:

— Дудаев восемь раз выходил на Ельцина, пытался поговорить с ним. Тем более что они по зубам России вдарили в этой провальной операции. А кто виноват в событиях ноябрьских 1994 года, которые спровоцировали войну? Ведь получается, Россия получила пощечину, и Ельцин, естественно, как человек амбициозный, сказал: «Надо ответить…»

«Сергей Шахрай не пожелал уступать лавры главного миротворца. Министр подготовил принятое в прошлую пятницу постановление Госдумы, в соответствии с которым до начала переговоров Дудаеву предлагается провести демократические выборы. Условие это совершенно неприемлемо для Дудаева, но зато вполне устраивает чеченскую оппозицию. Шахрай делает ставку на чеченскую оппозицию, в то время как Кремль готов пойти на контакты с самим Дудаевым. Речь, похоже, идет о том, кто в преддверии президентских выборов получит титул „собирателя земель русских“», — писала газета «Коммерсантъ» 31 марта 1994 года.

Через восемь месяцев, навозившись, вволю нагадив друг другу в тапочки и вдоволь натолкавшись задницами, «собиратели земель русских» введут в Чечню войска. В первой чеченской кампании погибнут, по разным данным, от 4 103 до 14 000 российских солдат, 19794 будут ранены.

Дмитрий Трунов

Источник статьи

 

Метки:

Облачный атлас: контрреакция на цинизм


Наверняка найдутся те, кто, посмотрев очередной трехчасовой философский опус Вачовски («Связь», «Матрица», «V значит Вендетта») под названием «Облачный атлас», лишь устало констатируют, что режиссеры вконец выдохлись, сняв вялый затянутый сиквел все той же по сути Матрицы, разбавив его модной идеалистической ерундой про перевоплощение душ. Циники редко ошибаются, но уж точно никогда не изменяют мир.

Предвкушая подобную критику (хотя пока интернет доминирует положительными рецензиями), сразу оговорюсь. Да, фильм наивен, и картины освобождения, показанные в нем, вполне заслуживают саркастической оценки. Тут нет ни четкой программы по изменению мира, и это конечно плохо, ни ясного видения целей и задач революционной организации, и это снова плохо, никак не представлены и формы участия самих масс угнетенных в своем освобождении (у Вачовски освободителями человечества со времен «Матрицы» традиционно являются всевозможные сверх-личности типа Нео, Гая Фокса и т. п.). Но в «Облачном атласе» Вачовски и Тыквер не побоялись главного, того, на что буржуазный кинематограф идет очень и очень редко, если вообще идет когда-либо. А именно продемонстрировали веру в то, что только борьба за освобождение Человека и есть подлинная история человечества. И вот это, пожалуй, искупает многие огрехи фильма.

Сюжет пересказывать бессмысленно, поскольку он спрессован режиссерами в трехчасовой комок из невероятного напряжения, нервов, взлетов и падений главных героев, надежды и отчаяния, ненависти и любви, борьбы в конце концов, побед и поражений, гибели и воскрешения… Сухой пересказ ничего не даст ни для понимания, ни для восприятия фильма. Главное, «Облачный атлас» наполнен той самой жизнью, которой так не хватает в последних шедеврах великого, но потерянного Ларса Триера. Его «Мандерлей» есть гимн отчаяния, порожденный самим сомнением в целесообразности борьбы за освобождение человека. В отличие от Триера, Вачовски точно знают, что только борьба и даст это освобождение. И пусть Вачовски и Тыквер наивно не представляют всей глубины трудностей, с которыми предстоит столкнуться на этом пути, в отличие от Триера они готовы бороться, а Триер нет.

ЛГБТ-тематика также не столь скандальна как кажется некоторым (убогие клерикалы, впрочем, уже сделали попытки запретить фильм, используя репрессивную машину государства). КРИ считает, что ЛГБТ-вопрос, с одной стороны, не более чем очередная ступень на пути преодоления предрассудков, порождаемых классовой структурой нашего общества. Однако с другой стороны, в настоящее время в России проблема признания ЛГБТ в качестве составной части общего движения против угнетения стала той самой лакмусовой бумажкой, которая меняет цвет столь часто, отражая серьезные идеологические язвы в левом движении. Следом за пропагандой властей, большинство так называемых левых прямо или неявно встает на сторону осуждения активистов за равные права ЛГБТ. В ход идет что угодно, вплоть до нелепых генетических теорий и обвинений в демографическом кризисе. Ровно те обвинения, которые в свое время приписывались боровшимся чернокожим и тем белым революционерам, которые поддерживали их борьбу. Или борющимся женщинам и тем мужчинам, которые солидаризовывались с ними. Или рабочим и тем передовым интеллигентам, которые поднимали их на борьбу за собственные права, вооружая революционной программой действий.

Ничто в этом мире не ново, но ничто в нем и не вечно. Сюжет картины развивается в шести временах, в том числе в далеком будущем. Везде показаны различные формы угнетения и формы борьбы с ним. Заслуга Вачовски именно в том и состоит, что они увязали в единую канву человеческой истории борьбу черных рабов, ЛГБТ, стариков и даже клонов человека в далеком будущем. И сделали это так, что на протяжении всего фильма циникам оставалось лишь нарочито громко хрустеть чипсами, но их «остроты» не находили отклика в зале.

И фиаско цинизма имеет простое объяснение. Развитие сюжета в каждом из шести фрагментов построено не на лживом хилом использовании мертвых догм этики и морали, над чем так легко посмеяться, а на воистину грандиозном основании живой классовой борьбы, свидетелями которой мы становимся каждый день. Совсем не смешной выглядит верность бывшего черного раба белому товарищу, осмелившемуся его защищать перед всевластным капитаном судна. Совсем не вызывает смеха трагедия гея, которого работодатель, старый исписавшийся композитор, нагло эксплуатирует, используя в качестве кнута его нетрадиционную ориентацию. Совсем не комичным выглядит дом для престарелых и немощные старики, замыслившие побег, сама идея которого подняла их над своей немощью. А корпоративный кошмар будущего способен вызвать смех разве только у тех, кому еще с ним только предстоит столкнуться…

Все это не смешно, потому что так до боли напоминает нашу жизнь. Черный раб, гей, честная журналистка, лишенный свободы старик, восставший клон и даже дикарь, потерявший семью, — все это метки, прямо указывающие нам на необходимость выбора. Мы, все угнетенные, можем выбирать лишь между рабством и борьбой с ним. И если мы выбираем борьбу, мы не можем не солидаризоваться со всеми остальными угнетенными. Выбирая борьбу, мы встаем на место черного раба, на место гея, на место честной журналистки и несчастного старика, на место порабощенного клона и на место дикаря, потерявшего дом и семью. Иначе мы выбрали угнетение и идем в рабство.

Так о чем этот фильм, о котором буржуазная критика лишь кратко заметила, что «все взаимосвязано»? Уж не хотят ли они нам сказать, что взаимосвязаны само угнетение и борьба с ним? Подозреваю, что и до подобного извращения кто-то наверняка додумается, но только не мы! Этот фильм не просто о том, что дружба и любовь есть, была во все времена и останется в будущем, и будет связывать столь разных людей. Этот фильм о том, что подлинная дружба и любовь возможны только между угнетенными и только в их борьбе против угнетения. И что эта борьба и есть подлинная история человечества, менявшая во все времена мир, и которая изменит его еще не один раз.

Источник статьи

 

Метки:

Поддержите профком “Магнита”!


С момента создания профсоюзной организации в ЭРЦ ЗАО “Тандер” (Саратовская область, город Энгельс, сеть магазинов “Магнит”) прошло десять месяцев. О работе профкома рассказывает его председатель Дмитрий БЫСТРОВ.

— Тот факт, что профсоюзная организация еще не уничтожена, уже является достижением. Прежде руководству ЗАО “Тандер” всегда удавалось задушить профсоюзные ячейки (там, где они создавались) в короткие сроки “без шуму и пыли”. В Саратовской области их разрушительная схема дала сбой. Руководству самому пришлось держать оборону. Своими грубыми действиями по разрушению профсоюза оно дало основание Следственному комитету Энгельса для возбуждения уголовного дела по ст. 136 УК РФ (“дискриминация по признакам участия в общественных организациях”).

Дело возбудили по заявлению лидеров профсоюза. С декабря 2011 года по август 2012 года Инспекция труда Саратовской области провела на ЭРЦ ЗАО “Тандер” восемь проверок и выявила 113 нарушений трудового законодательства. Были выданы предписания, обязывающие устранить нарушения, а виновных лиц привлекли к административной ответственности.

— Мы прекрасно знаем, что нарушений гораздо больше, — уверен предпрофкома. — Возможности Инспекции труда сильно ограничены, так как она имеет дело только с документами. А если нет документа, то нет и нарушения. Попробуйте доказать факт переработки, если эта переработка не оформлена! Но мы считаем, что это только начало.

По его словам, ближайшие планы профкома — это работа по заключению коллективного договора и контроль над аттестацией рабочих мест, которую руководство ЗАО “Тандер” обязалось завершить к декабрю 2012 года. При этом продолжается борьба за признание профкома на предприятии, а работодатель оказывает давление на членов профсоюза и не пускает председателя и его заместителя на территорию.

* * *

Пожалуйста, поддержите активистов, отправив письма протеста по следующим адресам:

350072, г. Краснодар, ул. Солнечная, 15/5

Генеральному директору ЗАО “Тандер” Галицкому Сергею Николаевичу

413100, Саратовская область, г. Энгельс, ул. Промышленная, 16

Энгельсский распределительный центр ЗАО “Тандер”, директору Журавелю Виталию Юрьевичу

410042, г. Саратов, ул. Московская, 72

Губернатору Саратовской области Радаеву Валерию Васильевичу

Копию письма просим отправить по адресу:

129090, Москва, Протопоповский пер., д. 25

Редакция центральной профсоюзной газеты “Солидарность”

Или пройдите по этой ссылке и подпишитесь под письмом, которое будет отправлено по электронной почте.

Письма поддержки продолжают поступать. За последнее время они пришли от следующих организаций:

Окружной Совет МФП ВАО

Профсоюз работников оборонной промышленности

Новгородская областная Федерация профсоюзов

ГБДОУ д/с № 21 Санкт-Петербург

РЦ Новороссийск

ООО “Либхерр — Нижний Новгород”

Профком ОАО “Алданзолото” ГРК”

Источник статьи

 

Метки:

На пленуме Росхимпрофсоюза обсуждали нужны ли друг другу обкомы и Федерации профсоюзов


14 ноября прошел пленум Росхимпрофсоюза, на котором обсуждался вопрос «О практике совместной работы территориальных организаций профсоюза и территориальных объединений организаций профсоюзов по защите прав и интересов членов Росхимпрофсоюза».
В своем докладе председатель профсоюза Александр Ситнов отметил, что сегодня во многих обкомах есть серьезные проблемы: нередко в штате остается председатель и половина ставки бухгалтера, что снижает возможность по защите интересов членов профсоюза. Как правило, территориальные объединения организаций профсоюзов обладают достаточными ресурсами, позволяющими реально помочь территориальным организациям профсоюзов, первичным профорганизациям.

Ситнов привел примеры положительной совместной работы. Вот лишь некоторые: в штате Омской организации профсоюза правового инспектора нет, поэтому организация работает совместно с отделом по правовым вопросам при Совете Федерации Омских профсоюзов. В прошлом году благодаря такой работе удалось признать права на досрочную пенсию в связи с особыми условиями труда работникам ОАО «Омский каучук» и ООО «Омсктехуглерод».

По итогам проверки ФГУП «НПО Микроген» Минздрава России «Аллерген» правовой инспекцией труда Федерации профсоюзов СК было выдано представление директору филиала, и в итоге профсоюзу удалось уволить директора. И так далее.

Представители профорганизаций из регионов в целом были согласны с Александром Ситновым и после обсуждения профсоюзной темы бурными аплодисментами приветствовали его награждение: зампред ФНПР Галина Келехсаева вручила ему памятную медаль от государственного историко-культурного центра при правительстве РФ за патриотическую деятельность (на фото наверху). Сам же Ситнов тоже вручил награду:

— Смена поколений у нас проходит в плановом режиме, и я хочу сказать, что сегодня в последний раз на нашем заседании присутствует член ЦК Котов Николай Алексеевич (Владимирская областная организация Росхимпрофсоюза – прим.Ю.Р.). 21 декабря состоится отчетно-выборная конференция, на которой он покинет свой пост. Он подготовил себе замену: 32-х летнюю девушку, председателя первички.

Росхимпрофсоюз наградил Николая Алексеевича почетным дипломом.

Источник статьи

 

Метки:

У матросов нет вопросов. Забастовка на танкере в Приморье завершилась успехом


Экипаж танкера «Актива», объявивший в четверг забастовку в порту Находки в Приморье из-за долгов по зарплате более чем в 36 000 долларов, в пятницу завершил акцию, получив все положенные деньги, сообщил заместитель председателя Российского профсоюза моряков (РПСМ) Николай Суханов.

Экипаж танкера «Актива» в составе 10 человек обратился в РПСМ в четверг. По словам моряков, они не получали зарплату с августа этого года. В связи с этим они приостановили разгрузку судна, заявив, что не продолжат работу до полного погашения долга.

«Сегодня к нам пришел старший помощник капитана «Активы». Он принес ведомости о выдаче всего долга по зарплате — 36 500 долларов и выразил огромную благодарность профсоюзу за помощь в получении задержанной зарплаты», — сказал собеседник агентства.

По его словам, весь экипаж возобновил работу на судне. Сейчас танкер — уже с новым грузом — стоит на рейде, ожидая оформления документов для будущего рейса.

«Экипаж доволен столь быстрым решением проблемы, однако разбирательства в отношении судовладельца танкера, вероятно, продолжатся», — отметил собеседник.

Он напомнил, что по данным РПСМ, судовладельцем танкера является Восточная судоходная компания. Между тем, в документах экипажа о найме на работу им значится кипрская компания, которая якобы и должна выплачивать деньги. Специалисты профсоюза уверены, что эти контракты были ненастоящими.

«Разбирательством по этому вопросу, вероятно, займется Ванинская транспортная прокуратура — по порту приписки судна. Необходимо будет прояснить, был ли составлен договор о передаче судна в аренду, а также — отчисляются ли налоги», — добавил собеседник.

Источник статьи

 

Метки:

«Джи Эм». 17 строк про «Астру» и брелок


В честь запуска новой модели «Opel Astra» работники «Джи Эм» в Шушарах получат памятные брелоки… Про повышение зарплаты, как обычно, ни слова. Лирический комментарий МПРА.

«Плюк — чатланская планета, поэтому мы, пацаки, должны цаки носить»

Кин-дза-дза

Вкалывая словно гастер,

Ты валился с ног

Получил от новой «астры»

Не ключи… брелок.

Не устраивал ты склок,

Не писал проклятий в блог,

Верил, что начальник — бог

Получай, сынок… брелок.

«Вечно хочешь лишь бабла ты, —

Говорит начальник-бог, —

Повышение зарплаты?!

Обойдешься! Вот, брелок…».

Что, пацаки, скажем «Баста!»

Или, глядя в потолок

Будем мило улыбаться

И в носу носить брелок?

Источник статьи

 

Метки:

Полиция подвергла цензуре митинг против цензуры


Александр Батов

17 ноября в центре столицы был проведен митинг Пиратской партии и Российский коммунистической рабочей партии (РКРП), который был посвящен усиливающейся цензуре в Интернете. Представители РКРП и Пиратской партии выразили свой протест против постоянно усиливающейся цензуры, отметили, что власть опирается на мракобесие и душит все прогрессивное.

Не обошлось и без происшествий. Так, в самом начале митинга сотрудники полиции потребовали убрать флаги Пиратской партии, сославшись на то, что «они не указаны в заявке на митинг». После препирательств с полицией, «пираты» убрав флаги, держали плакаты, которые доблестные блюстители правопорядка «разрешили».

Стоит отметить, что сами организаторы акции – представители РКРП высказались против решения полиции как незаконного и провокационного. В данном случае мы констатируем, что нарушителями правопорядка стали сами его представители. Вероятно, полицаи хотели в очередной раз запугать тех, кто против, а заодно попытаться вбить клин между организаторами акции и ее участниками.

От имени Московского комитета РКРП заявляем, что считаем поведение полицаев недопустимым, противозаконным. Такие «звоночки» свидетельствуют о дальнейшей фашизации правящего режима.

Наша партия от своего имени призывает в подобных ситуациях не поддаваться противозаконным требованиям людей в форме. Бороться за реализацию своих прав, не сворачивая знамен. Неподчинение противозаконным требованиям не является нарушением закона.

Мы намерены продолжать совместную с Пиратской партией борьбу против завинчивания гаек в Интернете. Мы заявляем, что несмотря на репрессии властей будем привлекать внимание общественности к теме Интернет-цензуры и организовывать акции на эту тему.

Источник статьи

 

Метки: