RSS

Александр Зиновьев: «Россия отброшена на 100 лет назад»

18 Ноя

2003-03-28 14:48
http://www.smi.ru/interviews/22/

Вопрос: Как бы Вы сами оценили эволюцию Ваших взглядов за последние 20 лет? Дайте Вашу оценку внешнеполитическому курсу России на данном этапе. Каковы его перспективы? (Денис Матерновский, Москва)

Ответ: Первое. Эволюция, конечно, была. Я эти 20 лет работал и значительно продвинулся в моих исследованиях, и в этом смысле я, конечно, вносил какие-то коррективы прошлых выводов и делал новые выводы. Но никакого принципиального, радикального изменения взглядов не было. Раньше объектом моего исследования было коммунистическое общество, советское общество как коммунистическое. Я исходил из предположения, что оно жизнеспособное, оно действительно было жизнеспособным и успешным, и думал тогда, что пришло навечно в историю. И, естественно, с детства относившись критически к тому, что я видел, я, может быть, больше внимания уделял негативным аспектам. А когда я увидел, что назревает кризис советского общества и даже катастрофа, я изменил не мой взгляд на советское общество, на коммунизм, а объект моего исследования. Объектом моего исследования стало то, что появилось в русской истории, и затем то, что пришло на смену коммунистическому обществу. И добавилось к этому также исследование западного общества. То есть в сферу моего исследования включились новые объекты, и, естественно, это повлияло как-то и на мои прошлые результаты. Вот что произошло. Когда я начинал свои социальные исследования, мне было 15-16 лет, сейчас мне идет 80-й год, я же не мог все жизнь оставаться неизменным. Я узнавал что-то новое, следовательно, в какой-то мере умнее становился, информированнее. Вот в чем дело. Но, повторяю, никаких радикальных перемен в моих взглядах на окружающее: и на советское общество, и на западный мир, и вообще на человека и на человечество, вообще на все — у меня не происходило. Я как выработал принципы моего видения мира в 15-16 лет, так их и придерживался всю жизнь и придерживаюсь до сих пор.

Вторая часть вопроса. Оценка внешнеполитического курса России на данном этапе. С Горбачевым и Ельциным произошла капитуляция нашей страны в борьбе с Западом, и капитуляция эта произошла по инициативе высшего руководства — советского, а затем российского, т.е. горбачевско-ельцинского руководства, и сейчас эта стратегия капитуляции продолжается. И хотя президент Путин в самом начале своего пути имел шансы радикальнейшим образом изменить политическую стратегию России, он этого не сделал. И сейчас я думаю, что бы ни говорили в средствах массовой информации и пропаганде, но очевидно, что внешнеполитической стратегией является стратегия интеграции в Западник, по моей терминологии, возглавляемый Соединенными Штатами. И Россия, так или иначе, превращается в зону колонизации для Западного мира. Не то что в сырьевую базу для Запада, но и во многих отношениях подчиненную Западу и используемую Западом в своих интересах страну. Происходит процесс глобализации, который я рассматриваю как новую мировую войну, в этой новой мировой войне Россия выступает так или иначе на стороне Соединенных Штатов и стран НАТО и систематически делает им уступки. А система уступок — это и есть капитуляция.

Вопрос: Может быть, для того, чтобы политика России изменилась в лучшую сторону, Вам нужно поговорить с Путиным? Не приглашали ли Вас в Кремль и хотели ли бы Вы сами встретиться с президентом? (Михаил Зуев, Москва)

Ответ: Меня в Кремль не приглашали. Беседовать со мной никто желания не изъявлял. Раньше я мог бы встретится с президентом и изложить те возможности радикальных перемен, которые я видел. Сейчас у меня нет никакого желания встречаться с Путиным. Я вижу, что функция президента — это легитимация и укрепление результатов антикоммунистического переворота и интеграция в западнистское общество. Я думаю, что от моей беседы ничего бы не изменилось. Я часто выступал, и обычно мои выступления с восторгом воспринимаются людьми. Но последствий я не вижу никаких. Я одиночка, как я был в 1939 году, так им и остался. Тем не менее я придерживаюсь принципа отвечать, когда меня спрашивают. Я говорил, говорю и буду говорить то, что думаю. Я есть суверенное государство из одного человека.

Вопрос: В последнее время в публичных выступлениях Вы занимаете довольно сварливую позицию по отношению к современникам. Получается, что все, кроме Вас, тотальные «неучи» и «бездари». Вы можете назвать кого-то из живущих ныне политиков, ученых или писателей, кого Вы уважаете? (Роман Линьков, Петербург)

Ответ: Человек, который задает этот вопрос, я думаю, совершенно несправедливо оценивает мою позицию как сварливую по отношению к современникам. Он утверждает, будто с моей точки зрения все, кроме меня, неучи, бездари, — это неверно. Я говорю только об одном — о том, в чем я профессионал. Я десятки лет работал в сфере методологии науки, в сфере исследования социальных отношений, прежде всего советского общества, затем западного общества, затем постсоветского, социальной организации нынешней России. Вот моя профессия. Во всем, что касается моей профессии, я утверждал это и говорю «да, я не знаю в мире другого человека, который бы понимал то, чем занимался я, действительно на научном уровне». Я по профессии не только философ, я и математик по профессии, и социолог. Я тысячи книг перечитал, я видел весь век своими глазами. И я утверждаю, что вся сфера социальных исследований находится за научным уровнем. Вот Андропов в свое время признал, что за все годы существования советской власти они так и не поняли советское общество. Да, я утверждаю, что за все годы советской власти не было написано ни одной строчки, которая бы удовлетворяла критериям научного подхода, не было написано ни в Советском Союзе, ни на Западе. В Советском Союзе — поскольку доминировала апологетика, на Западе — потому что на Западе поливали помоями и грязью советскую систему. Я считаю, и, собственно, когда мне вручали премию Токвиля за социологические исследования, отмечали тогда, что мои работы были единственными в мире работами, где излагался научный подход к коммунистическому обществу. Думаю, что я впервые разработал научный подход и к западному обществу, научный подход к проблемам глобализации, происходящим сейчас, и думаю, что в понимании постсоветской России мои работы являются единственными научными. Я внимательно слежу за всем, что говорят и политики, и политологи, и социологи и т.д. Да, я это утверждаю. Но это не значит, что я всех остальных считаю дураками, неучами и т.д. Что-то они понимают лучше меня, что-то — хуже меня. В чем-то они лучше информированы. Я имею в виду исключительно одно, в данном случае, а именно создание социологической теории, удовлетворяющей критериям научного подхода.

Вопрос: Вот Вы говорите, что России «крышка» и, согласно объективным научным данным, надежды нет. Но ведь история показывает примеры поразительных и удачных скачков (демографических, экономических, военно-политических) казалось бы окончательно проигравших и ослабленных по всем параметрам стран. В 20-м веке это: сталинский разгон «лапотной» России, постдепрессивный взлет США, китайский прыжок в 21-й век и, конечно, экономическое и демографическое чудо Германии в 30-х гг. Не кажется ли Вам, что в судьбе страны многое (если не все) зависит не только от «объективных закономерностей», но и от прихода во власть волевых и ответственных лидеров, способных буквально «за уши» вытащить свою родину из уготованной могилы? (Аркадий Бурмистров, Вильнюс)

Ответ: Надежда — это одно, а выводы — это другое. Даже человек умирающий, и то еще надеется, что он еще выздоровеет, и так далее. Это различные вещи. Я утверждаю, что примерами в науке ничего вообще не докажешь и ничего не опровергнешь. Примеры можно привести для любых априорных суждений, но то, что происходит сейчас в мире, этого никогда не было. Это совершенно новое явление. И в истории России ничего подобного не было. В истории человечества люди как народы и как страны живут только один раз. Если человек убит, он уже не возродится, что бы там ни говорили буддисты или ещё кто-то там. Тут тоже говорят о какой-то жизни после смерти. Но вдумайтесь: смерть есть прекращение жизни — и тут же говорят о жизни после смерти, игнорируя всякие логические законы, что свидетельствует вообще о том, что страна в интеллектуальном отношении пала в состояние интеллектуальной деградации. И рассчитывают — когда говорят: и не такое было и приводятся примеры — рассчитывают на какое-то чудо. Совсем бы ко мне по-другому относились, если бы я также безответственно, как и все остальные, говорил бы: «Да ничего, и не такое бывало». Не могу я так поступать, повторяю. Это бессовестно. Ложь или обман, или самообман. Но о том, что есть выход, вам я уже говорил. Психологически положение страшное, поэтому будем сражаться до конца. Как сражаться, я вам в одном из ответов сказал. Немедленное введение чрезвычайного положения, немедленная национализация всей промышленности, ресурсов и т.д., немедленная ликвидация всех результатов приватизации, судить предателей и Горбачева, и Ельцина, и Шеварднадзе и т.д. Это предатели — судить их по законам военного времени. Мобилизовать все ресурсы: экономические, природные и т.д. И проводить настойчивую внешнеполитическую стратегию. Стратегию пусть связанную с риском, но, по крайней мере, мужественную, не унижающую человеческое достоинство. Я наблюдаю за поведением наших правителей и чувствую себя оскорбленным как солдат и офицер той войны, выполнивший свой долг перед свой Родиной. Я чувствую себя оскорбленным. В России есть большое число людей, способных пойти на риск, сражаться, жертвовать чем-то — все эти ресурсы остаются неиспользованными.

Вопрос: Здравствуйте! Как вы думаете, чем может закончиться процесс над Слободаном Милошевичем? И возможно ли, что через какое-то время на скамье подсудимых в Гааге окажутся также Радован Караджич и Ратко Младич? Американцы преисполнены рвения их поймать, но еще неизвестно, какой резонанс может вызвать поимка Младича и Караджича и последующие их свидетельства… Спасибо (Сергей, Москва)

Ответ: Это не суд, а насилие. Американцем и странам НАТО надо поставить точку в войне на Балканах. Им, во что бы то не стало, нужно осудить Милошевича. Формально его осудят, но перед лицом истории весь этот Гаагский суд — провал. Всё, что выдвигается против Милошевича — это клевета. Я достаточно хорошо знаю ситуацию в Сербии, я всегда восхищался сербами, которые сопротивлялись западнизации. Я очень сожалею, что сербы в конце концов раскололись. Одна часть сербов встала на предательскую позицию и Милошевича выкрали с ведома этой части предателей. Очень сожалею, что Россия фактически предала Сербию в этой войне. Младичем и Караджичем я восхищаюсь и очень хотел бы, чтобы они не попались. Но, в конце концов, их могут выловить, но я знаю этих людей. Они очень значительные и мужественные личности 20 столетия. Если их поймают, устроят точно такой же суд. Я сомневаюсь в том, что они сдадутся живыми.

Вопрос: Уважаемый Александр Алекандрович, наше поколение 70-ков воспитывалось на Ваших книгах, читали по ночам в машинописных рукописях. Читая Ваши «Высоты» перестройка и необходимость перемен так и требовались в России. Печальный результат перестройки известен. С удовольствием читаю ваши статьи, чувствую глубокую неудовлетворенность в Ваших статьях. Представьте себе гипотетическую ситуацию, Вы вернулись в семедесятые, были бы Вы таким же беспощадным критиком коммунистической России? (Юрий Ескин, Гаага)

Ответ: Если бы я сейчас туда вернулся, я бы не строчки не написал. Я бы стал заниматься изучением сильных сторон советской системы, слабых сторон западного мира. В чём бы меня не обвиняли, я стал бы делать работу в этом направлении. Я и тогда это пытался делать, но мне не дали. Когда я сделал работу, в которой предсказал неизбежность коммунистического кризиса, меня сочли клеветником.

Вопрос: Как вы оцениваете демократию как систему управления Россией? Считаете ли вы, что она будет успешна в будущем? (Nina Orlo-a, New York)

Ответ: Нужно определить, что такое демократия. Все говорят о демократии, а я вот изучил только профессиональную литературу: социологов, политологов. Я насчитал более ста определений демократии. Это слово употребляется как какой-то фетиш. Если взять демократию как систему управления, то демократия не есть система управления. Это маленький кусочек в западной системе власти и управления. Заключается он в том, что там существует многопартийная система, выборная система, определённый тип выборов, разделение властей и другие принципы. Но это мизерная часть. Западная демократия может существовать лишь постольку, поскольку в западных странах есть недемократическая часть власти. По сравнению с ней советская тоталитарная власть — просто детские игрушки. Я приведу пример: когда я писал в США, только в одной федеральной системе власти было занято около 16 миллионов человек. То есть от 19 до 20% работающих было занято в системе власти и управления. Все они нанимались, а не избирались. В СССР было занято от 10 до 12%. Демократия на Западе функционировала (сейчас она уже отодвинута) только как часть общей системы власти и управления. Что сделали в России? разгромили всю систему власти и управления. Потом решили идти по демократическому пути. Появились сотни, если не тысячи политических партий. Это не демократия, а беспредел. Это отсутствие всех здравых ограничений. Ликвидировали все советские командные принципы: централизм и прочее. Прошло время, и решили восстанавливать вертикаль управления, но вместо, советской, прекрасно работавшей, сделали только видимость. Система окружных начальников — это только имитация. От этого система управления нисколько не улучшается, только число чиновников-взяточников увеличивается.

Если говорить о будущем России надо иметь в виду, что надо иметь не просто демократию, а то, что есть сейчас: президентский аппарат, Дума и Совет Федерации и всё другое. Я называю такую систему «социальным гибридом» или «рогатый заяц». В Мюнхене есть музей, где из охотничьих трофеев скомбинированы фантастические животные, в том числе и заяц с рогами. Так вот система власти и управления, которая в России существует, она скомбинирована из остатков советской системы, из подражания западной системе, кое-что взяли из воображаемого прошлого России (Дума, Госсовет и так далее).

Есть ли будущее? Даже если это социальный урод, это не значит, что он скоро умрёт. Даже люди уродливые живут до 80-90 лет. Уродливая социальная система может существовать. В этом смысле система может просуществовать много много лет, но вот будет ли она успешной, сможет ли Россия подняться, обеспечит ли Россия суверенитет в мире. По моим наблюдениям — нет. Эта власть уже не справляется с теми проблемами, которые возникли в России. Остановить деградацию России она не в состоянии.

Вопрос: После очевидного провала «реформ» (ВОПИЮЩЕГО!) с 1991 г, обнищания и вымирания народа России следует ли признать врожденное скудоумие или злую волю «реформаторов»? (Диев, Омск)

Ответ: На вершине советского руководства и потом российского оказались интеллектуальные кретины. Интеллектуальный уровень правящей элиты необычайно низким остается. Тут сработал злой умысел. Почти полвека «холодная война», она была главным оружием идеологии. В России создавалась 5-ая колонна, и она сознательно потом стала разрушать советскую систему. Горбачев сделал карьеру в партии, и потом, встав во главу партии, начинает разрушать — что он до такой степени глуп? Он интеллектуально, по-моему, неполноценный человек, и тем не менее такой-то пустяк он должен был понять. А первое, чем он занялся — разрушением партии, основ советского общества. Тут сработал и такой фактор как идеология, когда уже к концу брежневского периода марксизм-ленинизм стал фактором разрушающим, а отказаться от этой идеологии не могли. Люди, представлявшие ее, имели настолько мощную власть в обществе, что Суслов, глава советской идеологии даже по моему адресу — я никогда не был диссидентом, но когда я стал исследовать советское общество, сказал так: «Мы возились тут с какими-то диссидентами, а сволочь номер один проглядели». Хотя эта сволочь номер один оказывается потом единственным защитником истинной правды системы. А все те, которые выгоняли меня из Советского Союза и требовали ставить к стенке, было такое — все сожгли партийные билеты, все они стали собственниками. Многие из них стали верующими и прочее. Что произошло? Сыграло огромную роль и качество человеческого материала. Я вовсе не склонен превозносить русский народ, как многие говорят, что добрый народ, необычайно талантливый, гениально одаренный. Россия всегда считалась кладбищем талантов и гениев. В России своим собственным талантам и гениям всегда умели ножку подставлять. И такого холуйства перед Западом, какое в России может быть, нигде видно не было. И покорность властям, и ожидание с протянутой рукой, что кто-то придет и поможет, и масса других качеств. Они сработали. Ну, посмотрите, когда в 1991 г. Горбачёв подписал бумажку о самороспуске КПСС, все разошлись. Сыграло, конечно, роль и качество российского народа, и скудоумие сыграло роль, но не врождённое может быть. Когда речь идёт о целом народе мало говорить о врождённых качествах, тут и социальные факторы важны.

Вопрос: Александр Александрович, скажите, как Вы относитесь к такой дисциплине, как ГЕОПОЛИТИКА, которую у нас в России успешно внедряет в государственные и научные структуры — философ и геополитик Александр Дугин? Считаете ли Вы, что Запад (прежде всего, США) и Россия — это абсолютно разные цивилизации во всех отношениях? (Герман Дробиз, Екатеринбург)

Ответ: Я геополитику считаю псевдонаукой. Я считаю такого рода учения шарлатанством. Научного там абсолютно нет ничего. Но в России сейчас такая ситуация, что шарлатаны имеют гораздо большие шансы на успех, чем серьезные научные исследования. Регулярно печатаются гороскопы, всякие астрологи, Нострадамус как руководство. Идешь по улицам — объявления ясновидящих каких-то. В газетах, в средствах массовой информации вся эта информация популяризируется. Действительно такого рода шарлатанство, я подчеркиваю, шарлатанские учения они имеют успех. Когда я излагаю результаты научного исследования, ведь это производит какое впечатление, у людей открываются глаза не реальность. Истина обязывает к другой форме поведения. А шарлатанство ни к чему не обязывает. Я не хочу подробно говорить. Мне приходилось с этим сталкиваться. Я могу сочинения этих людей открыть и показать. Приходилось мне сталкиваться с таким явлением: употребляется понятие «народ». Я спрашиваю, а что такое народ? И начинается такое словоблудие на эту тему. Я спрашивал: я, мы вокруг относимся к народу? Отвечают: это не так просто и т.д. — Ну как так не просто? Это в вопросах самых исходных понятий.

Вопрос: Здравствуйте! Скажите, а каким вы видите будущее России? С Западом или…? (Александр Протопопов, Сыктывкар)

Ответ: Каким я вижу будущее России?… О будущем я уже много говорил. Я только на одну часть отвечу: с Западом или против Запада. Я думаю, что Россия уже выбрала путь. И этот путь выбирается не так, что все российское население решило. Путь России определили, не спрашивая мнения российского населения. Вы знаете, был референдум по поводу Советского Союза, прошло немного времени и Советский Союз разрушили. Так что тут дело решается не большинством, а правящей элитой, кучкой богатеев, идеологов — они решают. И они будущее России в этом отношении уже определили. У России установка стратегическая — интегрироваться в западное сообщество любой ценой. И некоторые говорят, евразийская ветвь, что надо объединяться с Китаем и прочее. Но как объединяться с Китаем, когда Китай сам смотрит как бы оттяпать кусок Сибири. Мой друг ездил на Дальний Восток, я не знаю, насколько точные эти данные: только за последнее время население в Приморье сократилось на 200 тыс. русских, а число китайцев за короткое время увеличилось на 80 тыс. И я думаю, что оно будет увеличиваться. Смотрите на отношения с Западом. Во-первых, Советский Союз потерпел поражение в битве с Западом. Запад — победитель, а Советский Союз, страны бывшего Советского Союза — побежденные. Дальше. Какое огромное число людей из России сейчас ездит на Запад, какое огромное количество людей приезжает с Запада. Посмотрите по улицам, походите, посмотрите на витрины — на английском языке многое. То есть Россия уже вот так попутана с Западом: и долги, и кредиты.. Сейчас речь идет не о выборе пути, а о уже о движении по этому пути, хотя бы, чтобы Россия хоть что-то выгадала для себя от этого пути. Рвемся вступить в ВТО, хотя все в один голос специалисты говорят, что это гибельно для России. А президент сказал, что мы не против того, чтобы вступить в НАТО. Если предложат, но туда не пускают. А прислужником НАТО Россия уже становится.

Война в Афганистане была — в каком качестве выступала Россия? Фактически помощника, под соусом борьбы с терроризмом. А война в Сербии, нападение американцев на Сербию? Шевельнула Россия хотя бы пальцем? Так что Россия уже идет с Западом. Посмотрите телевидение, посмотрите кино — сплошь идут западные фильмы, западная музыка, западная культура — массовая культура льется потоком, западная идеология льется потоком в сознание россиян. Посмотрите, как люди одеваются, что едят. Тут проблемы никакой чисто теоретически нет. Проблема уже решена. Другое дело, может ли Россия что-то выгадать на этом пути или нет, сможет ли создать такое положение, чтобы сохранить суверенитет — самостоятельность, суверенитет слишком сильно сказано. Это другая проблема, мы об этом уже говорили.

Вопрос: Прожив более 8-ми лет в Штатах, думаю, что американская модель общества тупиковая. Куда ж стремиться России? (Алексей Прохоренко, Gaithersburg)

Ответ: Спрашивающий, он жил в Соединенных Штатах, пишет, что американская модель общества тупиковая. В мире все тупиковое. То, что несут с собой Соединенные Штаты и страны НАТО совместно, разумеется, я присоединяюсь к этому — это самая страшная опасность для человечества. Но нельзя говорить, что это тупик. Со временем, конечно, все процессы имеют потолок. Сейчас западный мир уже близок к потолку, во многих отношениях уже достиг потолка. Но прежде чем тупиковый эффект сработает, начнет сказываться, они успеют до этого миллионы, если не миллиарды людей отправить на тот свет. Они успеют за это время довести нашу страну до полного исчезновения с лица истории. Поэтому, конечно, абстрактно, теоретически рассуждая, если бы сейчас стала такая задача обосновать — я может быть опубликую, я знаю, в чем противоречия западного мира, в чем слабости. Если бы наша страна встала на путь такого решительного сопротивления американизму, я бы мог предложить свои услуги в качестве ученого. А именно: указать, где слабые места в западной системе. Была не так давно опубликована в одном журнале моя статья под называнием «Как иголкой убить слона». Я с 15-16 лет интересовался методами борьбы против противника превосходящего по силам. У нас была маленькая группка антисталинистов, а я всегда был одиночкой. И в этом смысле исследование слабых мест западного мира может стать оружием нашей страны в борьбе против западного мира. Но я не верю в то, что российское руководство встанет на этот путь и что мои услуги в этом качестве потребуются.

Вопрос: Уважаемый Александр Александрович, а у вас есть рефлексия и сожаления по поводу всего сказанного (публично) и сделанного за долгие годы? (Харис Александр, Ульяновск)

Ответ: Моя позиция на этот счет такова. Если бы я знал заранее, мог предвидеть, что произойдет такая катастрофа, этот переворот и наша страна будет в таком состоянии, как сейчас, если бы я заранее знал, что в России начнут заправлять миллионеры и миллиардеры бог весть откуда взявшиеся — чубайсы, абрамовичи, березовские и т.д., я не написал бы ни одной строчки своих литературных сочинений. Тогда не было бы ни «Зияющих высот», ни «Катастройки», ни «Гомо советикус», ни других моих книг. Я бы не стал писать эти книги. Это не значит, что я отрекаюсь от своих произведений. Я не отказываюсь в своих книгах ни от одной строчки, я не лгал и не приспосабливался. Все, что я писал, в основном все это было искренне и верно. Но, повторяю, если бы я знал, что так будет, я бы не стал писать. Поскольку, как только появился Горбачев, я знал, поколение этих людей, знал, что это за люди, я видел, что они могут унести.., я сказал: «все — для меня абсолютизм, коммунизм, Сталин и т.д. противниками не являются.».

Вопрос: Почему вы так не любите Православие? Разве наша русская Вера не является сейчас единственной ценностной базой для духовного возрождения общества в противостоянии западному вырождению и оскотиниванию человека? (Григорий Савенко, Вологда)

Ответ: У меня нет ни любви, ни ненависти. Я его оцениваю как ученый. Я атеист. Я с детства стал атеистом и нисколько не жалею. Человек, который меня спрашивает, задает риторический вопрос: разве наша русская вера не является сейчас единственной ценностной базой для духовного возрождения общества?:. Ну, во-первых, здесь оценка западного общества совершенно неверная. Если говорить западное оскотинивание, я думаю, что в России остатинивание произошло не меньшее, а может еще большее. И такого вырождение, которое стало происходить в России после горбачевско-ельцинского переворота, ни в одной стране не наблюдалось. И кроме того, православие не является не только единственной, но вообще никакой ценностной базой для духовного возрождения России. Это духовное падение России, это деградация, я сказал и настаиваю на этом. Россия отбрасывается на 100 лет. Православие процветает при условии, если нищим становится население, если оно становится безграмотным, если оно становится больным, а российское население сейчас в массе своей является психологически и идейно больным, просто больным. Люди идут в церковь, вовсе не потому что у них искренняя вера. Их кнут: кому еще добавки? Все эти бывшие партийные работники, Ельцин начал креститься, бывшие партийные деятели, бывшие атеистами и возглавлявшие идеологическую работу — вдруг все стали верить. Что они вдруг прозрели что ли? Потолок лицемерия. Так что я утверждаю и настаиваю на том, что укрепление православия означает деградацию России и является одним из факторов падения России и гибели.

Вопрос: Александр Александрович, допускаете ли Вы как ученый, что можете ошибаться в своих выводах? Я к тому, что, наблюдая социальные процессы, Вы все равно находитесь как бы внутри них и видите лишь стороны, доступные Вашему вниманию, может быть, не видя другие. Описывая поражения первых дней войны в «Исповеди отщепенца», вы подаете их как результат дезорганизации социума. И это выглядит доказательным. Однако Виктор Суворов дает иную картину и иную причину — и это тоже доказательно. Есть третья война, четвертая — где истина, как ее определить? То же самое и с принципом коммунальности, который разрабатывается во многих Ваших книгах. На первый взгляд, Вы даете читателям законченную теорию, однако на второй — больше и постоянно спорите с собой. То у Вас коммунизм — высшая форма социальной организации, то враждебная здравому смыслу атака на мир из Москвы (центра истории) (опять же «Исповедь отщепенца»). Был период — Вы совсем попали в коммунистический лагерь, тем самым, потеряв объективность ученого. В «Западе» и в последней редакции «Исповеди» — снова отстраненное холодное размышление, с которым легче согласиться. Может быть, это все оттого, что это просто хорошая литература? И третий вопрос. На самом деле, мне очень неприятно Ваше отношение к Хрущеву и Горбачеву. Причем, насчет Хрущева еще можно как-то согласиться, его образ дошел до людей моего поколения в интерпретации, но Горбачева я как бы «трогал руками», даже пару раз сидел с ним за одним столом. Расхождение моего впечатления с Вашим заставляет задуматься о предвзятости многих Ваших оценок. То есть Вы действительно предвзяты в своих теориях? (Сергей Митрофанов, Москва, СМИ.ru)

Ответ: Диагноз российскому обществу я давным-давно поставил. Горбачев только замаячил на исторической сцене, я уже выпустил книгу «Горбачевизм», потом появилась моя «Катастройка», перестройка только началась, я как социолог единственный — никто этого не делал — сказал, что это катастрофа, я ввел этот термин — «катастройка» в оборот. А какие выводы сделают тысячи политологов, социологов и т.д., их десятки тысяч в стране — это их дело. Но я сомневаюсь в том, что они встанут на путь научного исследования. Они служат нынешнему режиму, они холуйствуют перед западной наукой, и что значит научный подход к пониманию реальности, я думаю, что подавляющее большинство из них просто не понимает. Само собой разумеется, я ошибаться могу. Я совершил грубейшую ошибку, и я это признаю, когда я начал писать свои работы о коммунистическом обществе, я исходил из допущения, что оно пришло навечно. В те годы, а это десятки лет тому назад, когда я начинал свою деятельность, когда мне было 16-17 лет, тогда был подъем коммунистический во всем мире, а в брежневские годы больше половины карты мира было закрашено в красный цвет. И действительно, перспектива коммунизма как светлого будущего человечества была реальной. Когда я оказался на Западе, в Германии еще очень сильным было движение под лозунгом «Лучше быть красным, чем мертвым». Я выступал в западноевропейских странах, мне задавали вопрос: «Выживет ли Запад?» Настолько мощным был тогда коммунистический лагерь. Ну, я не был уверен насчет Запада, я тогда Запад еще плохо знал, но то, что коммунизм выживет, я считал, что будущее по крайнее мере части человечества принадлежит коммунизму — я в этом был убежден. Но это ошибка. Как только появился Горбачев, у меня сразу возникло сомнение, а вскоре я понял, что коммунизму угрожает смертельная опасность. И я прекратил критику коммунизма. Лежачих не бьют — мой принцип был такой. Когда был жив Сталин, я был антисталинистом, я был даже членом политической группы, которая собиралась убивать Сталина. Я был арестован, сидел на Лубянке. Но как только Сталин умер, он перестал быть моим врагом. Восточная мудрость есть: «мертвого льва может убить даже осел». Вот одна ошибка, я могу назвать и другие ошибки. Постепенно я как ученый, если я видел, что я в чем-то ошибался, я осознавал свои ошибки. Сколько мне осталось жить, я не знаю, я сейчас пишу какие-то новые работы, буду подводить итоги своих исследований, разумеется, я внесу коррективы — может быть, десятки, сотни. Я полностью пересмотрел теорию ценообразования, теорию денег и целый ряд других проблем.

Первые мои работы о коммунизме были литературными произведениями. Я в свою социологическую теорию включал литературные произведения. У меня фигурируют персонажи, которые между собой спорят, обсуждают проблемы. Если все это приписывать мне, тогда, конечно, получится, что на одной странице говорил одно, на другой другое. В моих первых работах я использовал такой метод: высказываются какие-то идеи, потом высказывается нечто противоположное, поскольку я сам находился еще в стадии движения, эволюции. Но когда я специально писал социологические работы, я там, разумеется, этот аспект снимал. В моих книгах «Коммунизм как реальность», «Кризис коммунизма», «Гибель империи зла», «Гибель русского коммунизма» там этого уже нет.

Вопрос: Уважаемый Александр Александрович! Сейчас на грани национальной катастрофы России не думаете-ли Вы, что Президент и Дума должны немедленно выдвинуть доктрину мобилизационной экономики, как последнего средства спасения Государства и его граждан? (Геннадий)

Ответ: Когда Путин приходил к власти, я, честно говоря, думал, что он хотя бы достаточно честолюбивый человек, чтобы не просто стать президентом, но стать великим, выдающимся президентом. И возможности у него для этого были. Он имел поддержку населения. Я был на Западе — я видел, там была растерянность. Все ждали, что он прибегнет к радикальным мерам. Он этого, увы, не сделал. И фактически он стал на путь легитимации ельцинизма. Но что можно было сделать? Хотя сейчас это сделать труднее и, может быть, практически невозможно, но я все равно считаю, Россию от полной гибели сейчас может спасти только одно, а именно. Сейчас немедленно объявить положение в стране чрезвычайным, ввести чрезвычайное положение. Немедленно ликвидировать полностью все, что сделали с приватизацией. Национализировать всю энергетику, все природные ресурсы, запретить продажу земли и т.д., взять это все под свой контроль, взять под контроль все ресурсы, которые имеются в стране. И начать самую серьезную подготовку к сопротивлению американской, натовской агрессии. Я думаю, что война против нашей страны уже так или иначе ведется. Надо сопротивляться этой войне военными средствами иммобилизацией всех ресурсов страны. Если это сделано не будет, то Россия в конце концов будет дизинтегрирована, во всяком случае она только, может быть, называться будет Россией, но это уже не будет национальное русское государство. Это неизбежно. Я думаю, что единственный путь — то, о чем я говорил. В данном случае, конечно, риск большой есть, но все равно и американцы, и страны НАТО панически бояться всякого сопротивления. Они стремятся к полному господству, они боятся даже, когда один человек сопротивляется, он уже выглядит для них опасностью и какой-то силой. А если такая мощная страна встанет открыто, отчетливо на путь сопротивления, и действительно на путь мобилизации всех сил не только экономики, но и науки, культуры, идеологии, пропаганды, я убежден в том, что только на этом пути можно предотвратить эту эскалацию мировой войны, которая уже сейчас происходит. И я уверен, что больше половины человечества поддержало бы Россию, и в мире начался бы грандиозный энтузиазм. А то в мире сейчас после капитуляции и распада Советского Союза наступило унынье. Когда-то был Советский Союз надеждой для большей части человечества, сейчас эта надежда потеряна. Я думаю, Россия такую возможность упускает.

Я еще могу добавить к тому, что сказал, такую идею. От американизации, от глобализации страдают незападные, но и самые западные страны. Например, Германия. Или среди незападных стран страдает и Япония. Сейчас можно создать Союз побежденных стран — Германия, Россия, Япония — против американизации. Мощная сила была бы. И тогда можно было бы американскую мировую агрессию остановить. А если это не будет сделано, то эта агрессия будет продолжаться до логического конца. Думаю, что тогда в 21 веке, как планирует то глобальное сверхобщество, о котором я говорю, будет война с Китаем. Недавно в каком-то выступлении Буш заявил, что и Россия будет тоже объектом. Нам уже открыто говорят, что мы станем объектом военных нападений, а мы все еще стараемся уговорить агрессора. Так, как в 1941 г. были идеи уговорить Гитлера, надеясь на то, что они цивилизованные люди. Хорошо цивилизованные, что они устроили в нашей стране, вы знаете. Что могут устроить цивилизованные американцы, это тоже уже известно — мир еще помнит атомные бомбы в Хиросиме и Нагасаки. Вы помните, как выжигалось вьетнамское население. Они не остановятся не перед чем.

Источник статьи

 

Метки: , , , , , , , , ,

Обсуждение закрыто.