RSS

МЕЧТЫ И ЗВУКИ

13 Дек

От редакции: статья «Странные трели» из газеты «Советская Россия» вызвала широкий отклик читателей и у нас на сайте, и в самой СР. На материал откликнулся статьей один из лучших публицистов и теоретиков КПРФ Александр Фролов, который заслуженно считается стоящим на более марксистских позициях, чем руководство партии. Однако в этот раз он явно не только не дотянул до марксистского анализа ситуации, но еще и попытался привлечь В.И. Ленина к оправданию соглашательства КПРФ.

Публикуем статью А. Фролова и комментарий к ней Идеологической комиссии ЦК РКРП.

К истории вопроса о коалиционном правительстве

Мнение обозревателя
Статья Натальи Еремейцевой «Странные трели» о гипотетической возможности формирования коалиционного правительства («Советская Россия», 01.12.12) вызвала массу читательских откликов. Большинство солидаризируется с позицией автора, что коммунисты никаким боком не должны разделять с этим правительством ответственность перед страной и народом. Поэтому, пока правящей партией остается «Единая Россия», муссирование этого вопроса со стороны КПРФ просто неуместно. В то же время высказывается и другая точка зрения, согласно которой разговоры о коалиционном правительстве являются предвестником отставки правительства Медведева и отказа от либерального курса.
Попробуем коротко разобраться. Разговоры о коалиции начались после предложения ЛДПР установить квоты в правительстве пропорционально числу депутатских мандатов в Думе. В действующей Думе у «Единой России» 238 депутатов, у КПРФ – 92, у «Справедливой России» – 64 и у ЛДПР – 56. В нынешнем правительстве 29 министерских кресел, следовательно, ЛДПР претендует на 3–4 из них. Пока ситуация выглядит как в анекдоте про слона в зоопарке: «Съесть-то он съест, да кто ж ему даст!» Тем не менее примечательно, что эта инициатива исходит от ЛДПР. Известно, что многие политические предсказания Жириновского сбывались. Предположим, оно сбудется и на этот раз. Как к этому относиться?
В политике вообще не может быть шаблонов. Всякий вопрос, в том числе и о правительственных коалициях, конкретен. Так, в эпоху первой русской революции Ленин настаивал на том, что социал-демократы должны войти во временное революционное правительство, вступив в коалицию с революционной крестьянской буржуазией. Меньшевики, наоборот, заявляли, что это категорически недопустимо, и клеймили Ленина и большевиков как авантюристов. В период же после Февральской революции меньшевики (вместе с эсерами), наоборот, вступили во Временное правительство, клеймя большевиков как сектантов. Эсеро-меньшевистское правительство опрокинуло Россию в тяжелейший экономический и военно-политический кризис, и было свергнуто большевистским и левоэсеровским большинством II съезда Советов. Тут же раздались крики о необходимости формирования «однородного социалистического правительства» с участием меньшевиков и правых эсеров. Ленин категорически возражал. Его точка зрения состояла в том, что раз Совнарком утвержден съездом Советов голосами большевиков и левых эсеров, то представителей никаких других партий в нем быть не должно. Из-за этого он вступил в резкую конфронтацию со многими считавшими иначе членами ЦК и наркомами, но настоял-таки на своем.
Обратимся теперь к более близким историческим примерам. Сегодня чаще всего вспоминают об опыте коалиционного левоцентристского правительства Примакова – Маслюкова – Геращенко, сформированного в сентябре 1998 года и отправленного Ельциным в отставку в мае 1999 года. Но при этом упускается из виду, что не только последний год, но и ВСЯ эпоха второй Государственной думы от начала до конца была эпохой коалиционных правительств, когда ни одна парламентская партия и ни одно политическое крыло Думы не могли решить вопрос единолично. В ту Думу было избрано 157 депутатов от КПРФ (99 – по списку, и 58 – по одномандатным округам). Кроме того, от Аграрной партии было избрано 20 одномандатников и от блока «Власть – народу!» – 9 депутатов. Итого 186 депутатов. В процессе политической структуризации Думы КПРФ делегировала часть своих депутатов в союзнические группы – Аграрную (руководитель Н.Харитонов) и «Народовластие» (руководитель Н.Рыжков). К группам присоединились еще некоторые депутаты-одномандатники. Численный их состав колебался, и в среднем левопатриотический блок имел порядка 210–212 голосов. С другой стороны, фракции НДР, ЛДПР, «Яблоко», группа «Российские регионы» и неприсоединившиеся депутаты не представляли собой никакого целого.
Поэтому приходилось договариваться, причем на фоне перманентного социально-экономического и политического кризиса. И в самом деле, вторая Дума поставила своеобразный рекорд, утвердив целых пять премьер-министров – Черномырдина, Кириенко, Примакова, Степашина и Путина, проведя по этим вопросам в общей сложности восемь голосований. Кроме того, Дума приняла четыре компромиссных федеральных бюджета, голосуя по ним не менее 20 раз.
В таблице приведены результаты двадцати наиболее принципиальных голосований второй Думы за четыре года ее работы.

Первый тип: фракции левопатриотического блока мобилизуются в максимальном составе и продавливают свое решение, присоединяя к себе полностью или частично другие думские объединения. Так, в беловежском вопросе присоединилась ЛДПР, а вопросах о Примакове и импичменте ЛДПР возражала, но это не помешало провести решение даже с более внушительным результатом.
Второй тип демонстрирует, с какой легкостью левопатриотический блок мог провалить любое решение, хотя бы если все остальные фракции и группы голосовали «за». Действуя таким способом, левопатриоты заблокировали немало антинародных законопроектов.
И, наконец, третий тип. Владея блокирующим пакетом голосов, левопатриотический блок, тем не менее, пропускает проекты бюджетов и кандидатуры премьеров. Конечно, бюджеты пропускались отнюдь не с первого захода. Как правило, первоначальный проект отвергался, затем следовали длительные согласительные процедуры, но в итоге стороны приходили к компромиссу. Но, как видно на диаграмме, фракция КПРФ отдавала в поддержку компромиссного решения не более половины своих голосов. А что же касается кандидатур премьеров…

Тайное (№3) голосование по Кириенко, судя по всему, было голосованием третьего типа – иначе бы его кандидатура не прошла. О том, что его поддержала часть депутатов от КПРФ, я написал тогда же в статье «Дума легла на сохранение» («Советская Россия», 28.04.98). В ней я дал волю своей досаде и раздражению, вызвав множество нареканий со стороны товарищей. Однако дальнейшие открытые голосования за Степашина и Путина лишь подтвердили мою правоту. Отвергнуть обе эти кандидатуры было легче легкого, особенно в случае со Степашиным, ибо широкая общественная поддержка была гарантирована. Отставка Примакова была встречена населением резко негативно: в ходе опроса, проведенного ФОМ 15–16 мая 1999 г., 81% опрошенных заявили, что не одобряют ее. При этом большинство опрошенных считали, что правительству Примакова – Маслюкова удалось стабилизировать экономическую (61%) и политическую (52%) ситуацию в стране. Голосование по Степашину состоялось всего через несколько дней после голосования по импичменту, и, казалось бы, протестный запал должен был сохраниться. Но он пропал. Точно такую же покладистость левая думская оппозиция проявила и при утверждении премьером Черномырдина в августе 1996 года. Возможно, причиной был психологический шок от неудачи на президентских выборах и с импичментом. Тогдашняя парламентская оппозиция ни разу не рискнула пойти на досрочный роспуск Думы, хотя возможностей для этого было предостаточно. Более того, мне сдается, что если бы Ельцин не уступил и в сентябре 1998 года выдвинул кандидатуру Черномырдина в третий раз, результат оказался бы таким же, что и при голосовании по Кириенко №3, и никакого бы левоцентристского правительства не было.
Имеется ли в сегодняшнем раскладе парламентских сил хоть что-нибудь похожее на «эпоху» второй Думы? Нет, не имеется. Прочное большинство держат «Единая Россия» и примкнувшая к ней ЛДПР. Их голосами утвержден премьер Медведев: 299 голосов за при 144 голосах против. У думских левых нет даже теоретической возможности блокировать их решения.
Однако кое-какие аналогии все же можно провести. Эпоха второй Думы начиналась как эпоха политического господства «семибанкирщины», компрадорского олигархического капитала. «Семибанкирщина» привела страну к экономической катастрофе. В результате соотношение сил в обществе изменилось, и это вынудило Ельцина привести расклад сил во власти в соответствие с изменившимся общественным раскладом. Правительство Примакова – Маслюкова вело борьбу не только с последствиями экономической катастрофы, но и с политическим господством олигархов. Характерен отзыв Березовского: «Примаков нарушил баланс сил. В стране, где были левый парламент и левый Совет Федерации, он стал создавать еще и левое правительство». Тогда борьба левоцентристов с олигархами завершилась фактически вничью, взаимным истощением сил. Правительство Примакова было отставлено, еще раньше был отстранен от должности Генеральный прокурор Скуратов, возбудивший множество коррупционных уголовных дел против кремлевских чиновников и олигархов. Но и Березовский был отправлен в отставку с поста исполнительного секретаря СНГ. Тем самым была открыта дорога к власти и экономическому господству новым, силовым, олигархам. Ельцин сделал ставку сначала на Степашина, а затем на Путина. Парламентская оппозиция за этим только пассивно наблюдала и даже возлагала на силовиков некоторые надежды. Таков неоднозначный опыт последнего в российской истории коалиционного правительства. Оно пришло к власти на волне экономического кризиса и ушло, как только ликвидировало наиболее вопиющие его последствия.
Ныне тоже явно меняется расклад сил в обществе, и соотношение сил в парламенте и правительстве более не отражает соотношения сил в стране в целом. Именно в таких условиях, как неоднократно подчеркивал Ленин, парламенты становятся «картонными» учреждениями. Итоги выборов в Думу сильно фальсифицированы, год протестов против фальсификаций еще больше изменил соотношение сил. И что же, власть решилась на это отреагировать? Так это или не так, возможно, выяснится после оглашения послания Путина Федеральному собранию 12 декабря, в котором, по слухам, он намерен говорить о борьбе с коррупцией и патриотизме.
Но как бы то ни было, серьезный разговор о правительственной коалиции и возможности вступления в нее коммунистов возможен только в случае дальнейшего изменения соотношения общественных сил в результате усиления массового народного протеста против политики и социально-экономического курса правящего режима. Непременным условием являются досрочные перевыборы Госдумы. В противном случае все эти разговоры останутся прекраснодушными мечтами и звуками.

Александр ФРОЛОВ

Мечты и наука

Комментарий Идеологической комиссии ЦК РКРП-КПСС

к статье Фролова «Мечты и звуки»

Что говорит наука о вхождении представителей партии рабочего класса в буржуазное правительство? Что это предательство интересов рабочего класса, поскольку партия рабочего класса становится ответственной за политику буржуазного правительства, а если представители рабочей партии в правительстве попытаются противодействовать буржуазной линии правительства, то их попросту вышвырнут из этого правительства. Такие выводы В.И.Ленин сделал на основе вхождения социалиста Мильерана в буржуазное правительство Франции. В то же время на этапе буржуазной революции было возможно участие партии рабочего класса в революционном правительстве диктатуры рабочего класса и крестьянства для доведения буржуазной революции до конца и преодоления сопротивления буржуазии решительному уничтожению феодальных отношений.

Что же мы видим в статье Фролова? Во-первых, затушевывание классового характера правительства, которое попросту называется коалиционным. Во-вторых, игнорирование того факта, что этап буржуазной революции в России был давно пройден и не оставляет места для мечтаний о вхождении представителей партии рабочего класса в буржуазное правительство без отказа от классового характера партии. О вхождении в коалиционное правительство (читай – буржуазное) мечтают оппортунисты и ревизионисты. И статья Фролова написана в их поддержку. При этом Фролов не удержался от грубейшего искажения ленинизма, утверждая, что Ленин якобы считал, что социал-демократы должны войти во временное революционное правительство, вступив в коалицию с революционной крестьянской буржуазией.

Хорошо известно, что крестьянская буржуазия – это кулаки. Это Фролов считает должным союз с кулаками. Ленин же говорил о крестьянской мелкой буржуазии, то есть о трудящихся крестьянах, работающих на рынок, ибо определение мелкого буржуа – это мелкий хозяйчик, работающий на рынок. Мелкая буржуазия и буржуазия – это разные классы, но как раз классовый анализ Фролов и игнорирует в своей обзорной статье, посвященной мечтаниям некоторых членов КПРФ о вхождении в буржуазное коалиционное правительство.

Таким образом, Ленин допускал участие в коалиционном правительстве в период подъема борьбы масс для развития этой борьбы дальше, на революцию вплоть до смены политического строя.

А Александр Фролов с товарищами из руководства КПРФ желают уловить подъем борьбы для того, чтобы оседлать волну протеста и войти представителями КПРФ в правительство. Но для чего? А для того, чтобы помогать решать экономические и социальные вопросы в действующей системе с меньшей болью для трудящихся.

Выходит, что Фролов, как и вся КПРФ не только не замахивается на смену строя, но и помогает ему удержаться различными примочками и улучшениями. Лимит на борьбу вышел?

Источник статьи

 

Метки: , , ,

Обсуждение закрыто.