RSS

Архив за день: 2013/01/08

«Каждое утро мы с мамой прощались…»


Во всемирной истории известны многие осады городов и крепостей, где укрывались и мирные жители. Но чтобы в дни страшной блокады, продолжавшейся 900 дней, работали школы, в которых учились тысячи детей – такого история еще не знала.

В разные годы я записывала воспоминания школьников, переживших блокаду. Некоторых из тех, кто поделился ими со мной, уже нет в живых. Но остались живыми их голоса. Тех, для которых страдания и мужество стали будничными в осажденном городе.

Первые бомбежки обрушились на Ленинград 70 лет назад, в начале сентября 1941 года, когда дети только пошли в школы. «В нашей школе, помещавшейся в старинном здании, были большие подвальные помещения, — рассказывала мне Валентина Ивановна Полякова, будущий врач. — Педагоги оборудовали в них классы. Повесили на стены школьные доски. Как только по радио раздавались сигналы воздушной тревоги, бежали в подвалы. Поскольку света не было, прибегали к стародавнему способу, о котором знали только по книгам – жгли лучины. С лучиной встречал нас учитель у входа в подвал. Мы рассаживались по своим местам. У дежурного по классу были теперь такие обязанности: он заранее заготавливал лучины и стоял с зажженной палочкой, освещая школьную доску, на которой учитель писал задачи и стихи. В полутьме писать ученикам было трудно, поэтому уроки заучивали наизусть, часто под грохот взрывов». Это типичная картинка для блокадного Ленинграда.

Во время бомбежек подростки и дети вместе с бойцами МПВО поднимались на крыши домов и школ, чтобы спасти их от зажигательных бомб, которые немецкие самолеты снопами сбрасывали на ленинградские здания. «Когда я впервые поднялся на крышу своего дома во время бомбежки, то увидел зрелище грозное и незабываемое, — вспоминал Юрий Васильевич Маретин, ученый-востоковед. – По небу ходили лучи прожекторов.

Казалось, что все улицы вокруг сдвинулись с места, и дома качаются из стороны в сторону. Хлопки зениток. Осколки барабанят по крышам. Каждый из ребят старался не показывать виду, как ему страшно.

Мы наблюдали – не упадет ли на крышу «зажигалка», чтобы быстро потушить ее, сунув в ящик с песком. У нас в доме жили подростки – братья Ершовы, которые спасли наш дом от многих зажигательных бомб. Потом оба брата умерли от голода в 1942 году».

«Чтобы справиться с немецкими «зажигалками», мы обрели особую сноровку, — вспоминал ученый-химик Юрий Иванович Колосов. – Прежде всего, надо было научиться быстро двигаться по покатой, скользкой крыше. Зажигательная бомба воспламенялась мгновенно. Нельзя было упустить ни секунды. Мы держали в руках длинные щипцы. Когда зажигательная бомба падала на крышу, она шипела и вспыхивала, разлетались вокруг термитные брызги. Надо было не растеряться и сбросить «зажигалку» вниз, на землю». Вот строки из журнала штаба МПВО Куйбышевского района Ленинграда:

«16 сентября 1941 г. 206-я школа: 3 зажигательные бомбы сброшены во двор школы. Потушены силами учителей и учеников.

13 октября. 206-я школа: потушено 17 «зажигалок». Угроза пожара ликвидирована».

Фронтовая полоса железной дугой опоясала город. С каждым днем блокада становилась беспощадней. В городе не хватало самого главного – продовольствия. Постоянно снижались нормы выдачи хлеба.

С 20-го ноября 1941 года начались самые трагические дни. Были установлены критические для жизнеобеспечения нормы: рабочим в сутки стали выдавать 250 граммов хлеба, служащим, иждивенцам и детям – 125 грамм. И даже эти кусочки хлеба были неполноценными. Рецепт ленинградского хлеба тех дней: мука ржаная, дефектная – 50%, жмых – 10%, соевая мука – 5%, отруби – 5%, солод – 10%, целлюлоза – 15%. В Ленинграде наступил голод. Варили и употребляли в пищу ремни, куски кожи, клей, несли домой землю, в которой осели частицы муки из разбомбленных немцами продовольственных складов. В ноябре ударили морозы. В дома не подавали тепло. В квартирах на стенах выступал иней, обледенели потолки. Не было воды, электричества. В те дни закрылись почти все ленинградские школы. Начался блокадный ад.

А.В. Молчанов, инженер: «Когда вспоминаешь зиму 1941-42-х годов, то кажется, что не было дня, дневного света. А продолжалась только бесконечная, холодная ночь. Мне было десять лет. Я ходил за водой с чайником. Была такая слабость, что пока донесу воду, несколько раз отдыхаю. Раньше, поднимаясь по лестнице в доме, бежал, перепрыгивая через ступеньки. А теперь, поднимаясь по лестнице, часто садился и отдыхал. Было очень скользко, ступеньки обледенели. Больше всего боялся – вдруг не смогу донести чайник с водой, упаду, расплескаю.

Мы были настолько истощены, что не знали, уходя за хлебом или за водой – хватит ли сил вернуться домой. Мой школьный приятель пошел за хлебом, упал и замерз, его занесло снегом.

Сестра стала его искать, но не нашла. Никто не знал, что с ним случилось. Весной, когда растаял снег, мальчика нашли. В его сумке лежал хлеб и хлебные карточки».

«Я всю зиму не раздевался, — говорил мне Л.Л. Пак, экономист. – Спали в одежде. Конечно, не мылись – не хватало воды и тепла. Но вот однажды я снял одежду и увидел свои ноги. Они были как две спички – так я похудел. Я подумал тогда с удивлением – как же на этих спичках держится мое тело? Вдруг они обломятся, не выдержат».

«Зимой 1941 года ко мне пришел мой школьный товарищ Вова Ефремов, — вспоминала Ольга Николаевна Тюлева, журналист. – Я его с трудом узнала – так он похудел. Он был как маленький старичок. Ему было 10 лет. Опустившись на стул, он сказал: «Леля! Очень есть хочется! Нет ли у тебя… чего-нибудь почитать». Я дала ему какую-то книгу. Через несколько дней узнала, что Вова умер».

Они испытали муки блокадного голода, когда каждая клеточка истощенного тела ощущала слабость. Они привыкли к опасности и смерти. Умершие от голода лежали в соседних квартирах, подъездах, на улицах. Их уносили и складывали в грузовики бойцы МПВО.

Даже редкие радостные события были с тенью блокады.

«Неожиданно мне вручили билет на Новогоднюю елку. Это был в январе 1942 года, — рассказывал Л.Л. Пак. – Мы жили тогда на Невском проспекте. Идти мне было недалеко. Но дорога казалась бесконечной. Так я ослаб. Наш прекрасный Невский проспект был завален сугробами, среди которых были протоптаны тропинки.

Наконец, я добрался в театр имени Пушкина, где поставили праздничную елку. В фойе театра увидел много настольных игр. До войны мы бы бросились к этим играм. А теперь дети не обращали на них внимания. Стояли около стен – тихие, молчаливые.

В билете было указано, что нас накормят обедом. Теперь все наши мысли вертелись вокруг этого предстоящего обеда: что нам дадут поесть? Начался спектакль Театра оперетты «Свадьба в Малиновке». В театре было очень холодно. Помещение не отапливалось. Мы сидели в пальто и шапках. А артисты выступали в обычных театральных костюмах. Как они только выдерживали такой холод. Умом я понимал, что на сцене говорят что-то смешное. Но смеяться не мог. Видел и рядом – только печаль в глазах детей. После спектакля нас повели в ресторан «Метрополь». На красивых тарелках нам подали по небольшой порции каши и маленькую котлетку, которую я просто проглотил. Когда я подошел к своему дому, то увидел воронку, вошел в комнату – никого нет. Окна выбиты. Пока я был на елке, перед домом взорвался снаряд. Все жители коммунальной квартиры перешли в одну комнату, окна которой выходили во двор. Некоторое время так и жили. Потом забили окна фанерой, досками и вернулись в свою комнату».

Что поражает в воспоминаниях блокадников, переживших лихолетье в юном возрасте – непостижимая тяга к книгам, несмотря на жестокие испытания. За чтением проводили долгие блокадные дни.

Об этом рассказывал Юрий Васильевич Маретин: «Сам себе я напоминал кочан капусты – столько на мне было одежек. Мне было десять лет. С утра я садился за большой письменный стол и при свете самодельной коптилки читал книгу за книгой. Мама, как могла, создавала мне условия для чтения. У нас в доме было много книг. Я помнил, как отец говорил мне: «Будешь читать книги, сынок, весь мир узнаешь». Книги в ту первую блокадную зиму заменили мне школу. Что я читал? Произведения И.С. Тургенева, А.И. Куприна, К.М. Станюковича. Для меня как-то потерялся счет дням и неделям. Когда приоткрывали плотные шторы, то за окном не было видно ничего живого: обледеневшие крыши и стены домов, снег, хмурое небо. А страницы книг открывали мне яркий мир».

22-го ноября 1941 года по льду Ладожского озера пошли сначала санные обозы, а потом и грузовики с продовольствием для блокадников. Это была магистраль, связывающая Ленинград с Большой землей. Легендарная «Дорога жизни», как ее стали называть. Немцы с самолетов бомбили ее, обстреливали из дальнобойных орудий, высаживали десанты. На ледовой трассе от обстрелов появлялись воронки, попав в которые ночью, машина уходила под воду. Но следующие грузовики, объезжая ловушки, продолжали идти к блокадному городу. Только в первую блокадную зиму в Ленинград по льду Ладоги перевезли более 360 тысяч тонн грузов. Были спасены тысячи жизней. Постепенно увеличились нормы выдачи хлеба. В наступившую весну во дворах, скверах, парках города появились огороды.

1-го сентября 1942 года в осажденном городе открылись школы. В каждом классе не досчитались погибших от голода и обстрелов детей. «Когда мы снова пришли в школу, — рассказывала Ольга Николаевна Тюлева, — то разговоры у нас были блокадные. Мы говорили о том, где какая съедобная трава растет. Какая крупа сытнее. Дети были тихие. Не бегали на переменах, не шалили. У нас не было сил.

В первый раз, когда двое мальчиков подрались на перемене, то учителя не отругали их, а обрадовались: «Значит, оживают, наши ребятишки».

Дорога в школу была опасной. Немцы обстреливали улицы города.

«Недалеко от нашей школы были заводы, по которым стреляли немецкие орудия, — рассказывал Свет Борисович Тихвинский, доктор медицинских наук. — Бывали дни, когда мы улицу к школе переползали по-пластунски. Мы знали, как надо улучить момент между взрывами, пробежать от одного угла до другого, спрятаться в подворотне. Ходить было опасно». «Каждое утро мы с мамой прощались, — говорила мне Ольга Николаевна Тюлева. — Мама шла на работу, я — в школу. Не знали, увидимся ли, останемся ли живы». Помнится, я спросила Ольгу Николаевну: «А надо ли было ходить в школу, если дорога была такой опасной?» «Понимаете, мы уже знали, что смерть может настигнуть тебя в любом месте – в собственной комнате, в очереди за хлебом, во дворе, — ответила она. – С этой мыслью и жили. Конечно, нас никто не мог бы заставить ходить в школу. Мы просто хотели учиться».

Многие из моих рассказчиков вспоминали о том, как в дни блокады к человеку постепенно подкрадывалось безразличие к жизни. Изнуренные лишениями, люди теряли интерес ко всему на свете и к себе самим. Но в этих жестоких испытаниях даже юные блокадники верили: чтобы выжить, нельзя поддаваться апатии. Они вспоминали о своих учителях. В дни блокады в холодных классах педагоги давали уроки, которых не было в расписании. Это были уроки мужества. Они ободряли детей, помогали им, учили их выживать в условиях, когда, казалось, выжить было невозможно. Учителя показывали пример бескорыстия и самоотверженности.

«У нас была преподаватель математики Н.И. Княжева, — рассказывала О.Н. Тюлева. – Она возглавляла столовскую комиссию, которая следила за расходованием продуктов на кухне. Так вот педагог однажды упала в голодный обморок, наблюдая, как детям распределяют питание. Этот случай навсегда остался в памяти детей». «Район, где находилась наша школа, обстреливался очень часто, — вспоминал А.В. Молчанов. – Когда начинался обстрел, учительница Р.С. Зусмановская говорила: «Дети, спокойно!» Надо было уловить момент между взрывами, чтобы добежать до бомбоубежища. Там продолжались уроки. Однажды, когда мы были в классе, раздался взрыв, окна вылетели. В тот момент мы даже не заметили, что Р.С. Зусмановская молча зажала руку. Потом увидели – ее рука в крови. Учительницу ранило осколками стекла».

Случались события невероятные. Это произошло 6-го января 1943 года на стадионе «Динамо». Проходили соревнования по конькобежному спорту.

Когда на беговую дорожку вылетел Свет Тихвинский, посредине стадиона разорвался снаряд. Все, кто были на трибунах, замерли не только от близкой опасности, но и от необычного зрелища. Но тот не сошел с круга и невозмутимо продолжал свой бег к финишу.

Об этом поведали мне очевидцы.

Блокада – это трагедия, в которой, — на войне как на войне, -проявлялись подвиг и трусость, самоотверженность и корысть, сила человеческого духа и малодушие. Иначе и не могло быть, когда в повседневную борьбу за жизнь вовлечены сотни тысяч людей. Тем более поразительно, что в рассказах моих собеседников возникала тема культа знаний, которому они были привержены, несмотря на жестокие обстоятельства блокадных дней.

В.И. Полякова вспоминала: «Весной все, кто мог держать в руках лопату, вышли скалывать лед, убирать улицы. Я тоже вышла вместе со всеми. Во время уборки увидела на стене одного учебного заведения начертанную таблицу Менделеева. Во время уборки я стала ее заучивать. Сгребаю мусор, а сама повторяю таблицу про себя. Чтоб время зря не пропадало. Я училась в 9-м классе и хотела поступить в медицинский институт».

«Когда мы снова вернулись в школу, я обратил внимание на то, что на переменах часто слышалось: «А что ты читал?» Книга занимала в нашей жизни важное место, — рассказывал Ю.В. Маретин. — Мы обменивались книгами, по-детски хвастались друг перед другом – кто больше знает стихов. Как-то я увидел в магазине брошюру: «Памятка для бойцов МПВО», которые и пожары тушили, и умерших хоронили. Я подумал тогда: минует военное время, и эта памятка станет исторической ценностью. Постепенно я стал собирать книги и брошюры, изданные в Ленинграде в дни блокады. Это были и произведения классиков, и, скажем, блокадные рецепты – как употребить в пищу хвою, какие почки деревьев, травы, коренья – съедобные. Эти издания я искал не только в магазинах, но и на толкучках. У меня собралась солидная коллекция таких, ставших редкостью книг и брошюр. Спустя годы, я показывал их на выставках в Ленинграде и в Москве».

«Я часто вспоминаю своих учителей, — говорил С.Б. Тихвинский. – Через годы осознаешь – как много нам дала школа. Педагоги приглашали к нам известных ученых, которые выступали с докладами. В старших классах занимались не только по школьным, но и по вузовским учебникам. Мы выпускали рукописные литературные журналы, в которых дети помещали свои стихи, рассказы, скетчи, пародии. Проводились конкурсы рисунков. В школе было всегда интересно. Так что никакие обстрелы нас остановить не могли. Мы проводили в школе все свои дни».

Они были тружениками – юные ленинградцы. «Оказалось, что в нашем доме в живых осталось всего трое старших детей, — говорил мне Ю.В. Маретин. — Нам было от 11 до 14 лет. Остальные умерли или были меньше нас. Мы сами решили организовать свою бригаду, чтобы помочь восстанавливать свой дом. Конечно, это было уже, когда нормы хлеба прибавили, и мы немного окрепли. Крыша нашего дома была пробита в нескольких местах. Стали заделывать пробоины кусками толя. Помогали в ремонте водопровода. Дом стоял без воды. Вместе со взрослыми чинили, утепляли трубы. Наша бригада работала с марта по сентябрь. Хотелось делать все, что в наших силах, чтобы помочь своему городу». «У нас был подшефный госпиталь, — рассказывала О.Н. Тюлева. – В выходные дни мы ходили к раненым. Писали под их диктовку письма, читали книги, помогали нянечкам чинить белье. Выступали в палатах с концертами. Мы видели – раненые были рады нашему приходу. .Тогда мы удивлялись – почему они плачут, слушая наше пение».

Немецкая пропаганда внедряла в головы своих солдат бредовые расовые теории.

Люди, населявшие нашу страну, объявлялись неполноценными, недочеловеками, не способными к творчеству, которым не нужна грамота. Их удел, мол, быть рабами немецких господ.

Добираясь в свои школы под обстрелами, ослабленные голодом, дети и их педагоги бросали вызов врагу. Борьба с оккупантами шла не только в окопах, опоясавших Ленинград, но и на высшем, духовном уровне. В блокадных школах проходила такая же незримая полоса сопротивления.

Потому неудивительно, что тысячи педагогов и школьников, работавших в госпиталях, в ремонтных бригадах, спасавших дома от пожаров, были награждены военной наградой – медалью «За оборону Ленинграда».

Людмила Овчинникова

Источник статьи

Реклама
 

Метки: , ,

«Когда над ними грянул смертный гром»


В Москве в июле 1941 года в дивизии Народного ополчения вступили десятки тысяч добровольцев. Они занимали рубежи на дальних подступах к столице.

С пригорка под старинным городом Вязьмой я смотрела на скрещение дорог, редкий лесок, широкое поле. Неприметные места, ставшие трагическим символом 1941 года. Здесь прошел один из вражеских танковых клиньев, замкнувших окружение советских войск на огромном пространстве. В немецкий «котел» попали 37 наших дивизий, в том числе и тысячи московских ополченцев.

Народное ополчение… Это понятие выплыло из глубины истории в первые дни Великой Отечественной войны. В ночь на 2-е июля 1941 года Военный Совет Московского военного округа принял постановление о добровольной мобилизации жителей Москвы и области в Народное ополчение. На заводах, фабриках, в научно-исследовательских и учебных вузах проходили митинги. Добровольцы вступали в ополчение.

В моем архиве сохранились воспоминания многих ополченцев, с которыми мне, как журналисту, пишущему на военные темы, доводилось встречаться. И сегодня, в годовщину битвы под Москвой, хочется напомнить о них.

А.Е. Гордон, кандидат исторических наук, полковник в отставке написал впоследствии: «Вспоминается атмосфера всеобщего подъема и непреклонной уверенности в том, что враг будет разбит».

«В ополчение записывались просто, — рассказывал мне экономист Н.Н. Смирнов. – По столам ходил листок бумаги, на котором мы писали свои фамилии. Тех, кто не стал вместе с нами добровольцем, мы презирали».

Школьницей ушла на фронт А.П. Воловникова (Грибкова). Она вспоминала:

«На сборный пункт я пришла вместе с подругами. Оказалось, что одной из нас, Леле Мусатовой, нет 18-ти лет. Мы отправились к ее матери. Полина Павловна со слезами пошла на сборный пункт. Капитан спросил Полину Павловну: «Не возражаете, что ваша дочь уходит в ополчение?» «Не возражаю», — ответила она и снова заплакала… Лелю Мусатову убило в первом бою. Пуля попала ей в голову. Она только успела сказать: «Я жить хочу…» И скончалась».

Москвичи, вступавшие в ополчение, выбирали, по сути, свою судьбу в той обстановке, грозной и тревожной. Добровольцы осаждали сборные пункты. Их было так много, что образовывались очереди.

На крупных предприятиях из ополченцев формировались батальоны. На фронт отправлялись честные, мужественные люди, для которых судьба страны стала важнее их собственной жизни. И это не ура-патриотическое преувеличение. Это было нормой. В том числе, в среде, казалось бы, никак уж не приспособленной для такой борьбы творческой интеллигенции. В Московском университете в ополчение вступили 1065 человек, в Московской консерватории 200, в Союзе писателей была образована целая «писательская рота».

Таким образом, уже в июле 1941 года в Москве сформировали 12 ополченских дивизий. Поначалу им были присвоены названия столичных районов. Вглядимся в тех, кто с вещевыми мешками стоял в колоннах, над которыми, как написал впоследствии В. Берковский: «Грянул смертный гром трубами районного оркестра». Какие лица!

В одной из шеренг МГУ – аспирант мехмата Сергей Кудашев. Потомок старинного, славного рода. Одному его прадеду Державин посвятил поэтические строки в оде «Певец во стане русских воинов», другому – Кутузов вручил именную шпагу «За храбрость». Сергей Кудашев в ополченской дивизии станет артиллеристом. Он погибнет под гусеницами немецких танков.

С вещевым мешком на сборный пункт пришел профессор Московской консерватории А.Б. Дьяков. Выдающийся пианист, лауреат международного конкурса. Он не выйдет из вражеского окружения и погибнет в концлагере.

Среди ополченцев – талантливый ученый Ю.В. Кондратюк, один из основателей космонавтики в СССР. Он станет на войне связистом и погибнет в 1942 году в Калужской области.

Актер театра Виктор Розов. Будущий драматург. Он будет тяжело ранен. Его, истекающего кровью, положат в последний грузовик, отправившийся на восток, и его друг, актер Сергей Шумов, предчувствуя свою гибель, скажет ему: «Повезло тебе, Витя».

Но в июле 1941-го, когда ополченцы уходили из дома, никто и представить не мог, что ждет их на войне. Шли с песнями. В вещевых мешках вместе с кружкой и ложкой несли тетради с формулами, книжки стихов, нотные сборники. Дорога на фронт началась с больших переходов – до сотни километров, которые нелегко было одолеть штатским людям: «война – совсем не фейерверк, а просто – трудная работа». Ополченцам выдали ломы, кирки, лопаты. Они сооружали рубежи обороны. Рыли противотанковые рвы, траншеи, окопы.

Писатель Юрий Либединский написал в дневнике: «Идти было трудно, в глотке горит, на ногах лопаются пузыри. Идешь будто по стеклу. За околицей начинаем рыть окопы. Все глубже уходишь в землю. Не только руки болят, не только плечи и поясница, ноют кости, тянет внутренности».

В полевых условиях ополченцы проходили обучение. Многие впервые взяли в руки винтовки, учились стрелять. Накануне боев ополченские дивизии вошли в состав кадровых частей Красной Армии. Наши войска занимали оборону на дальних подступах к Москве.

В те дни германское командование подготовило беспрецедентную по военной мощи операцию под кодовым названием «Тайфун», главной целью которой был захват Москвы. На немецких картах — гигантские клинья, которые должны взять столицу в кольцо. В немецкой группировке, в которую были стянуты пехотные и танковые дивизии с других фронтов, сосредоточено 1800 тысяч солдат, свыше 14 тысяч орудий и минометов, 1700 танков, 1390 самолетов. Ударные немецкие «тараны» значительно превосходили на московском направлении наши войска и в живой силе, и особенно, в военной технике.

Среди тех, кто в начале октября 1941 года встретил первые удары фашистских танковых клиньев на смоленской земле, были дивизии, в которые входили ополченцы. Против танков они поднимались со связками гранат.

«Нам выдали патроны, по связке гранат и по три бутылки с зажигательной смесью, — рассказывал М.М. Митяев (воевал рядовым, до войны работал сапожником). Мы заняли рубеж рядом с шоссейной дорогой. Поблизости не было противотанковых орудий. Лейтенант Слободенюк сказал нам: «Не наедайтесь плотно перед боем. Если ранят в живот, будет еще тяжелее…» Мы замерли, услышав грохот моторов. На дороге показались немецкие танки. Лейтенант Слободенюк подобрался к дороге и бросил связку гранат в головной танк. Взрыв! Движение на дороге застопорилось. Мы старались отсекать немецкую пехоту. Стрельба – головы не поднять. Вокруг стонут раненые. На сколько времени мы задержали врага? Трудно сказать. Но за эти часы многие отдали жизни».

Полковник А.С. Куц, бывший ополченец, рассказывал:

«Мы заняли оборону на берегу Днепра около деревни Волочек. Солнце едва поднялось над землей, когда на другом берегу реки появились немецкие танки. По мосту с бутылками с зажигательной смесью бросилась группа наших бойцов. Я видел, будто в тумане, как мой одноклассник Паша Филлипов был уже в 15-ти метрах от танка. Страшные мгновения. Он бросил бутылку. Вспыхнуло пламя. Тут Пашу скосила пулеметная очередь… Три дня на этом рубеже мы удерживали свои позиции».

В районе Вязьмы в октябре 1941 года сомкнулись вражеские клинья. В окружение попали четыре наших армии. В их составе были тысячи московских ополченцев. Находясь в окружении, многие бойцы сражались до последнего патрона, до последнего снаряда.

Впоследствии Г.К. Жуков писал о тех, кто сражался в окружении на московском направлении, что были выиграны драгоценные дни для создания новых рубежей обороны.

«Пролитая кровь и жертвы, понесенные войсками окруженной группировки, не были напрасными. Подвиг героически сражавшихся под Вязьмой советских воинов, внесших великий вклад в общее дело защиты Москвы, еще ждет должной оценки».

О том, как бойцы пробивались из окружения, какие жертвы понесли на том пути, вспоминал ополченец А.А. Лелячев:

«Атака была страшной. Немецкие пулеметчики скосили многих наших бойцов. Все происходило в кромешной тьме. Команда «Вперед!» — и голос умолк. – Стоило мне крикнуть: «Товарищ лейтенант!» и на звук строчит пулемет. Поле усеяно трупами. Мы отошли, спустились в лощину. Нас осталась горстка бойцов и половина – раненые. Вышли на дорогу и снова наткнулись на немецкие танки, которые включили фары и расстреливали нас в упор. Меня уже ничего не пугало, кроме ужаса раненым попасть в плен. Пробираясь по лесам, мы шли на восток. Часто слышали немецкую речь. Мне вместе с группой бойцов удалось выйти к своим под Волоколамском».

Слово – ополчение в трагические дни 1941-го приобрело еще более широкий смысл, чем тот, какой придавался ему в иные крутые времена нашей истории. Тем, кто взял в руки оружие, помогали тысячи безвестных простых людей. На тропах, которыми выходили бойцы из окружения, находились те, кто давал им еду, укрывал, показывал дорогу, рискуя жизнью. Каждый выжил благодаря кому-то.

Многие ополченцы, с кем я говорила, сокрушались, что не могут назвать имен людей, которые им помогали. Не знают и названий деревень, в которые заходили. До того ли было? Но остались в памяти и краюха хлеба, и тепло деревенского дома, накоротке приютившего озябших бойцов.

В.А. Дунаевский, ушедший в ополчение с исторического факультета МГУ, вспоминал:

«Мы выходили из окружения. Шли с оружием. Продуктов не было. Кормили нас жители. Запомнилась такая картина. Мы зашли в хату, за столом сидела семья. Все ели из одной чашки. Не надо было даже объяснять, зачем мы пришли. Понятно было и так – голодные. Одним из нас дали ложки, и мы сели за стол, стали есть из общей чашки. Других бойцов повели к соседям. Нам дали в дорогу вареной картошки. Каждый из жителей знал – за помощь красноармейцам немцы карали смертью».

Но случалось и такое. Мария Егоровна Нефедова проживала в селе Давыдовское. Около своего дома женщина нашла раненого в ноги старшего лейтенанта И.Ф. Пушкаря. Она перетащила его в дом, перевязала, переодела в гражданскую одежду. Чтобы понять, как рисковала эта крестьянка, скажем только, что у нее было шестеро детей… В ее дом заходили немцы. Она прятала лейтенанта в чулане, под лавкой или выдавала его за своего родственника. Старший лейтенант Пушкарь остался жив. После освобождения села, он ушел в армию и снова воевал. Когда окончилась война, разыскал Марию Егоровну, благодарил ее.

Среди тех, кто выходил из окружения, была и работница «Трехгорки» А.И. Рюмина, санинструктор. В бою ее контузило. Она потеряла слух и речь. Несмотря на это, с оружием в руках она пробивалась к линии фронта:

«Я оказалась в группе незнакомых бойцов. Мы как-то все жалели друг друга. Если кто сумел пробраться на поле, выкопать картошки или найти у крестьян хлеба, то еду делили на всех. Помню, подошли к Угре. Земля уже инеем покрылась, а нам надо бросаться в воду, плыть на другой берег. Я перебегаю от одного к другому, жестами объясняю, что надо раздеться всем, держать одежду над головой, чтоб она осталась сухая. Сама же раздеться постеснялась. Очень озябла, простудилась. Поднялась температура. Иду, с трудом передвигая ноги. Бойцы на костре (разжигать его было очень опасно) согревали в котелке для меня воду и поили меня. Разве можно об этом забыть? Мы пробились из окружения, вышли к своим. Потом снова воевали».

Немцы с самолетов разбрасывали над лесами, в которых находились «окруженцы», листовки с призывами сдаваться в плен, обещаниями гуманного обращения и скорого возвращения домой. Однако участь попавших в плен была ужасной.

В Вяземском краеведческом музее я прочла свидетельства жителей, которые жили рядом с концлагерем.

«Красноармейцев загнали в каменную коробку без крыши и дверей. Многие остались на голой земле за колючей проволокой. Пленных морили голодом. Мы видели, как изможденные люди черпали воду из луж и пили. Обращение с пленными было чудовищно жестоким. Их избивали. Каждое утро из лагеря вывозили и сбрасывали в овраг трупы».

Многие бойцы кончили свою жизнь в немецком плену. В Рославле был большой концлагерь. Военнопленные находились в бараках, уходивших в землю. Полы представляли собой месиво, в котором ноги вязли по щиколотку. Пленные ложились прямо в грязь. Костры разводить запрещалось. Ветер пронизывал до костей. Зимой люди замерзали десятками ежедневно. Это была мучительная казнь пленных.

Тысячи московских семей получили извещения, в которых было всего три слова: «Пропал без вести». Леса и болота, безвестные захоронения поглотили тайну судеб многих бойцов. Вместе с погибшими канули в небытие научные открытия, которые они мечтали совершить, литературные замыслы, недописанные симфонии. На московских заводах появились скорбные памятные доски. Сверстники павших знали – это имена настоящих героев – рабочих, техников, инженеров. Удар пришелся в самое сердце Москвы…

Людмила Овчинникова

Источник статьи

 

Метки: , ,

За други своя


В начале марта 1942 года к железной дороге Орша – Витебск вышел отряд особого назначения под командованием старшего лейтенанта Михаила Бажанова. Чтобы воевать в тылу врага, бойцы совершили лыжный переход из Подмосковья в Витебскую область, проложив маршрут по местам, где не было сплошной линии фронта.

У каждого лыжника за спиной – 50 кг. Оружие, боеприпасы, продукты. Шли, проваливаясь в снег, перебирались через болота, по льду Березины, лежа на лыжах ползли, хватаясь за шершавые наросты. Вблизи деревни Бабиновичи устроили лагерь. Соорудили шалаши из еловых веток, в которых было также холодно, как и снаружи.

Основной костяк отряда составляли студенты Московского института физкультуры. Все они добровольцами пришли в первые дни войны на стадион «Динамо», где формировалась особая воинская часть. В одном строю оказались прославленные мастера спорта – победители и призеры разных соревнований, московские студенты и рабочие предприятий, занимавшиеся в спортивных секциях. Это был спортивный цвет столицы. Никто из них даже не задавался вопросом – какая их ждет военная судьба. Знали главное – будут защищать свой дом.

Эта воинская часть называлась – Отдельная мотострелковая бригада особого назначения – ОМСБОН. Отряды омсбоновцев воевали под Москвой, участвовали в параде 7 ноября на Красной площади.

Главным их назначением стала борьба в тылу врага. Небольшими группами их переправляли за линию фронта. Они вели разведку, разрушали пути подвоза к фронту немецких войск и техники, взрывали военные склады, уничтожали связь.

С таким заданием и отряд «Особые» пришел в район Орши Витебской области. День за днем бойцы уходили к железной дороге. Под покровом ночи подрывали военные эшелоны. Радист Валентин Ковров передавал шифровки в штаб Западного фронта, в которых были сведения о расположении немецких войск.

В один из майских дней 1942 года, вернувшись с боевого задания, бойцы принесли своего раненого товарища Степана Несынова. Военфельдшер отряда Александр Вергун, осмотрев его, вынес вердикт: «Нужна операция. Сделать ее в лесу невозможно». Всем стало понятно – в свои двадцать лет Степан обречен. В отряде были его друзья со студенческих лет. Вместе они играли в волейбол, участвовали в кроссах. Теперь он, беспомощный, лежал на плащ-палатке в холодном шалаше…

Глядя на раненого друга, лежащего под сосновым навесом, бойцы понимали, что такое может случиться каждую минуту с любым из них. Многим впервые пришлось увидеть страдания тяжелораненого. И потому чувство сострадания было особенно острым.

Никто из рядовых бойцов не знал, что командир отряда старший лейтенант Бажанов уже послал радиограмму командованию. Он просил разрешения вынести раненого по немецким тылам, переправить через линию фронта, чтобы передать его опытным хирургам. На другой же день был получен ответ: «Эвакуацию раненого разрешаем». Склонившись над картой, командир Бажанов, его заместитель Галушкин и комиссар Авдеев стали намечать этот необычный маршрут.

Казалось, не было никакой надежды осуществить такой сложный переход — бойцам с носилками на плечах предстояло пройти по оккупированным районам Витебской и Смоленской областей. Разведчики знали, что в этих местах двигались к фронту вражеские войска и военная техника, в населенных пунктах – немецкие гарнизоны. В той обстановке все было против них. И только сострадание к другу, страстное желание спасти его, побуждало отправиться в столь рискованный путь.

Из всех добровольцев командир Бажанов отобрал шестерых. Это были Павел Маркин, Виктор Правдин, Сергей Щербаков, Алексей Андреев, Иван Головенков. Командиром группы был назначен лейтенант Борис Галушкин (на фото). Все они до войны были студентами Московского института физкультуры.

О будущем Герое Советского Союза лейтенанте Борисе Галушкине – отдельный рассказ. В институте он готовился стать боксером. Война застала его на соревнованиях в Ленинграде. Он ушел добровольцем в армию. Воевал в окопах переднего края. Случилось так, что после артиллерийского обстрела он остался в траншее один, раненый, без сознания. Все, кто были рядом, погибли. На него случайно наткнулись наши разведчики, возвращавшиеся с задания, услышали в траншее стон и принесли Галушкина в медсанбат. Под дождем, в мокрой траншее он пролежал почти сутки. Раны залечили, но у него обнаружили туберкулез. Из госпиталя Бориса Галушкина выписали, как говорится, вчистую. Вернуться в армию он уже не мог. Приехав в Москву, узнал, что его друзья вступили в ОМСБОН. Борис Галушкин написал рапорт командиру полка ОМСБОНа. Студентов института физкультуры зачисляли в эту воинскую часть без особых формальностей. Этим и воспользовался Борис Галушкин.

Для того времени это становилось уже нормой: едва оправившись от ранений, добиваться единственного права – снова идти на войну.

…В лагере спешно собирались в дорогу. Приготовили носилки – к двум жердям прикрепили плащпалатку. Укладывали в вещмешки патроны и сухари. Раненый Степан Несынов попросил положить в носилки рядом с собой гранату, чтобы, если их обнаружат немцы, он мог дернуть за кольцо.

18 мая 1942 года группа отправилась в путь. Несколько километров их провожали бойцы отряда. Помогали нести носилки, вещевые мешки. Те, кто оставался в лагере, незаметно подкладывали в вещевые мешки кусочки сахара или сухари – немногое, что у них оставалось от скудного пайка. Ведь в отряде часто не хватало еды. Контейнеры с продуктами сбрасывали с самолетов. Но не каждый самолет мог пробиться к затерянному среди лесов отряду.

Спустя годы мне удалось разыскать троих участников той памятной операции спасения. Это были Павел Васильевич Маркин, ставший проректором Государственного Центрального института физкультуры, Сергей Семенович Щербаков, десятикратный чемпион страны по боксу, призер Олимпийских игр, и Виктор Александрович Правдин, работавший в Госкомитете по физкультуре и спорту. На основе их воспоминаний и написан этот очерк.

Поскольку в лагере жили впроголодь, то на первых же переходах почувствовали, как ослабли. Шли по лесу, часто сменяя друг друга. С тяжелой ношей передвигались, буквально шатаясь от усталости.

Весенний лес с проклюнувшейся зеленью, гомоном птиц стал первым испытанием для измученной горстки людей. Прелой влагой набухла земля, поднялась вода в озерках и речушках. Обильная роса держалась на траве и деревьях. Местами бойцам приходилось пробираться по колено, а то и по пояс в болоте, высоко подняв над собой носилки. Каждый шаг давался с трудом. А если впереди слышался какой-то шорох, сразу останавливались. Говорили только: «Прости, Степан!» Ставили носилки, где придется – в воду, грязь, когда надо было изготовиться к бою. А потому не проходило дня, чтобы у раненого не замочились бинты. Сырость донимала всех.

Они составляли подвижную боевую группу. Один уходил вперед, чтобы вести разведку. Двое несли носилки. Еще двое шли рядом, готовясь сменить уставших. Шестой двигался позади, прикрывая их. У всех оружие наготове.

Это случилось на пятый день пути. В лесу послышался шорох. Метнулись тени. Кто впереди? Бойцы притаились за деревьями. Какие-то люди тоже выжидали, не выходили из укрытия. Прошло некоторое время, прежде чем они окликнули друг друга. Оказалось, это были фронтовые разведчики, пришедшие из-за линии фронта.

«Лишних вопросов мы друг другу не задавали, — вспоминал В.А. Правдин. – Мы не имели права спрашивать – куда и зачем они идут. Они ни о чем не спрашивали нас. У каждого свое задание. Осталось в памяти другое. Их готовность оказать нам помощь. Борис Галушкин развернул карту, и разведчики начертили нам маршрут, которым они сами прошли в тыл врага – от переднего края до этих мест. Показали, где расположены укрепленные немецкие гарнизоны, какие дороги надо обходить. Ведь мы шли почти вслепую. Объяснили нам, как достичь линии фронта – мы и этого в точности не знали. Две наши группы вскоре разошлись – без лишних слов, без рукопожатий. Но потом всю дорогу мы вспоминали этих разведчиков. Осталось теплое чувство – на лесной дороге встретили товарищей. Трудно сказать, как бы мы выбрались к своим, не случись эта встреча с разведчиками в лесу».

Раненый Степан Несынов нуждался в повседневном уходе. Не хватало бинтов. Алексей Андреев взял на себя обязанности санитара. Он захватил из лагеря фляжку спирта и марганцовку. С помощью этих средств каждый день Степану обрабатывал раны. Бинты кипятили в котелке над костром. На перевязки шли и их нательные рубашки.

Они видели, как страдает Степан. У них не было никаких обезболивающих средств. Ночью шли по лесу, спотыкаясь, падая – под ногами поваленные деревья, корни, пни. От недоедания почти все заболели «куриной слепотой». Ночью все предметы представлялись искаженными. Случалось, роняли носилки. Раненый смотрел на друзей виноватыми глазами, он видел, как им тяжело приходится. Бойцы боялись, что Степан не выдержит и наложит на себя руки. Граната у него была всегда рядом. Даже когда на болотном островке они забывались коротким сном, кто-то оставался в дозоре и наблюдал за Степаном. Успокаивали его, как могли: «Ты еще, Степа, на ковер выйдешь. Будем болеть за тебя!» — в институте Степан занимался спортивной борьбой. Никто не упрекал его, не сетовал на трудности.

Невероятно, но даже в самой безнадежной обстановке, их не покидал боевой дух. Усталые, голодные, не ведающие — дойдут ли до своих, бойцы отряда продолжали вести разведку.

По очереди ходили к деревням; притаившись в кустах, наблюдали, где расположены вражеские войска, какая военная техника движется к фронту. Вместе с командиром Галушкиным наносили пометки на карту — если прорвутся через линию фронта, то передадут карту командованию.

В мирной жизни Борис Галушкин был любимцем института. Он будто излучал добрую энергию, оптимизм, любил озорную шутку, часто напевал: «Чубчик кучерявый…» А на войне — стал крепким командиром. В группе, пробиравшейся к линии фронта, Галушкин взял на себя ответственность за каждый день, за каждый километр пути. Ему верили, на него надеялись. Он умел принимать мужественные и осторожные решения, которые спасали чересчур отчаянных парней.

Однажды шестерка бойцов увидела стоявший в глухом лесу дом лесника. На крыльцо вышел хозяин, услужливо распахнул дверь: «Заходите, ребята!» Бойцы внесли раненого Степана, начали делать перевязку. На столе появились сало, картошка, бутылка самогона. Рядом с Борисом сидела, как она себя назвала – беженка. Рассказала о себе – была учительницей, теперь в услужении в семье лесника. Борис пригласил девушку пройтись по саду. В окна доносился его заразительный смех.

Накормив бойцов, лесник проводил их в сарай: «Отдохните, ребята. Утром покажу вам дорогу». Бойцы блаженно растянулись на сене. Не было только Бориса. «Нашел время для ухаживаний», — пошутили друзья. В два часа ночи Борис всех разбудил. Приказал немедленно сниматься с места. Уходить незаметно, не поднимая шума. Никто не знал – в чем дело. Было только досадно, что не успели отдохнуть. Взяв носилки, двинулись в лес. Едва подошли к болоту, в том месте, где стоял дом лесника, послышались выстрелы, взрывы гранат. Потом Борис рассказал, что беженка предупредила его: «Остерегайтесь старика. Он связан с карателями». Галушкин, спрятавшись в кустах, стал наблюдать за домом. Вдруг он увидел, как лесник вывел лошадь и верхом поскакал по лесной дороге. Куда он ночью? В дождь? Борис поднял бойцов. Если бы они чуть замешкались, фашисты окружили бы их, спящих в сарае.

…Шли уже две недели. Леса и болота казались бесконечными. Вещевые мешки за плечами давно опустели. Продукты, которые взяли из лагеря, давно закончились.

В каждой деревне немцы расклеили приказы: «За помощь партизанам – расстрел». Но когда бойцы стучали в двери, жители тут же выносили им хлеб, картошку, яйца.

Алексей Андреев придумал кормить раненого сырыми яйцами. Потом медики сказали, что только так и можно было его спасти.

Они уже слышали шум канонады. Где-то впереди – окопы переднего края. И новое препятствие на пути. Бойцам предстояло перейти железнодорожное полотно. Но даже приблизиться к нему они не смогли. Опасаясь партизан, немцы вырубили широкие полосы леса вдоль железной дороги, построили дзоты, по шпалам ходили патрули. Бойцы спрятались в болоте, носилки поставили на кочки. Так и просидели весь день в этом гиблом месте, не замечая от напряжения ни холода, ни болотного смрада. Наблюдали за обстановкой, примеряясь, смогут ли они проползти через железную дорогу и протащить носилки с раненым?

Жизнь и смерть на войне часто зависела от настроения природы, — шел ли дождь или снег, покрыл ли землю туман. Так было и здесь. Ночью хлынул такой ливень, что в двух шагах ничего не было видно. Бойцы двинулись к железной дороге, перебрались через насыпь. И вдруг раздались выстрелы: немецкие патрули, видно, услышали шум и открыли стрельбу. Борис Галушкин крикнул: «Уносите Степана!» Сам вместе с Павлом Маркиным остался, чтобы огнем прикрывать отход группы. За железной дорогой бойцы снова попали в болото. Носилки пришлось бросить. Степана по очереди несли на спинах. Больше тридцати – сорока шагов никто сделать не мог. Того, кто брал раненого на спину, с двух сторон поддерживали друзья, чтобы он не упал. Вдруг позади неожиданно смолкли выстрелы. Неужели ребята погибли? Но вскоре услышали их голоса. Галушкин и Маркин догоняли группу. Немецкие патрули, стреляя наугад, поостереглись лезть в болото. Потом уже бойцы узнали, что пробираясь по болотам, они обошли немецкие траншеи и пересекли линию фронта.

На девятнадцатый день пути, еще прячась в лесных зарослях, услышали в траншеях русскую речь, они закричали: «Мы – свои!» Проверка была недолгой. Солдаты увидели, как вынесли раненого, позвали санинструктора.

Хирурги полевого госпиталя Степана успешно прооперировали.

…В тот день бойцы, спасшие друга, сидели на траве, разомлевшие от солнечного света, с котелками горячего борща. Впервые за долгие дни и ночи им не надо было прислушиваться к тревожным шорохам, голосам, выстрелам. Они были среди своих. Им и самим теперь не верилось, что они столько одолели, спасли Степана и сами остались живы.

Вскоре на грузовике бойцов отправили в Москву. А известный поэт Семен Гудзенко, тоже боец ОМСБОНа, посвятил им стихи:

Мы по тропам прошли,

по нехоженым топким болотам.

Мы пробились к своим

и спасли драгоценную жизнь.

P.S. В Москве друзья простились. Каждый получил свое назначение. Бориса Галушкина с новым отрядом снова направили в тыл врага. На парашютах они приземлились в районе белорусского города Борисова. В документах осталась запись: «Отряд «Артур», в котором воевал Борис Галушкин, уничтожил двадцать семь военных эшелонов с танками, орудиями, горючим».

В июне 1944 года в районе озера Палик гитлеровцы окружили несколько партизанских бригад. Попал в блокаду и отряд «Артур». Боеприпасы и продукты были на исходе. Партизаны готовились с боем прорваться из окружения. 15 июня 1944 года Борис Галушкин повел в атаку штурмовую группу. На бегу его сразила пулеметная очередь…

Посмертно Борису Лаврентьевичу Галушкину было присвоено звание Героя Советского Союза. Поставлен обелиск на месте его гибели. Именем Бориса Галушкина названа улица в Москве.

Людмила Овчинникова

Источник статьи

 

Метки: , ,

О чем молчали дети Сталинграда


Вышедшая в свет книга «Воспоминания детей военного Сталинграда» стала настоящим откровением не только для нынешнего поколения, но и для ветеранов войны.
В Сталинград война ворвалась внезапно. 23 августа 1942 года. Еще накануне жители слышали по радио, что бои идут на Дону, почти за 100 километров от города. Работали все предприятия, магазины, кинотеатры, детские сады, школы готовились к новому учебному году. Но в тот день, пополудни, все в одночасье рухнуло.

4-я немецкая воздушная армия обрушила свой бомбовый удар по улицам Сталинграда. Сотни самолетов, совершая один заход за другим, планомерно уничтожали жилые кварталы. История войн еще не знала столь массированного разрушительного налета. В городе тогда не было скопления наших войск, так что все усилия противника были направлены на уничтожение именно мирного населения.
Никто не знает – сколько тысяч сталинградцев погибло в те дни в подвалах обрушившихся зданий, задохнулось в земляных убежищах, сгорело заживо в домах.
Авторы сборника – члены Региональной общественной организации «Дети военного Сталинграда в городе Москве» пишут о том, какими остались в их памяти те страшные события.
«Из своего подземного убежища мы выбежали наружу, — вспоминает Гурий Хватков, ему было 13 лет. – Наш дом сгорел. Многие дома по обе стороны улицы тоже были охвачены пожаром. Отец и мама схватили нас с сестренкой за руки. Нет слов описать, какой мы испытывали ужас. Вокруг все пылало, трещало, взрывалось, мы бежали по огненному коридору к Волге, которую из-за дыма не было видно, хотя она была совсем близко. Вокруг были слышны крики обезумевших от ужаса людей. На узкой кромке берега скопилось много народа. Раненые лежали на земле вместе с мертвыми. Наверху, на железнодорожных путях взрывались вагоны с боеприпасами. Над нашими головами летели железнодорожные колеса, горящие обломки. По Волге двигались горящие потоки нефти. Казалось, что горит река… Мы бежали вниз по Волге. Вдруг увидели небольшой буксирный пароход. Едва мы поднялись по трапу, как пароход отошел. Оглянувшись, я увидел сплошную стену горящего города».
Сотни немецких самолетов, низко спускаясь над Волгой, расстреливали жителей, пытавшихся переправиться на левый берег. Речники вывозили людей на обычных прогулочных пароходах, катерах, баржах. Фашисты поджигали их с воздуха. Волга стала могилой для тысяч сталинградцев.
В своей книге «Засекреченная трагедия гражданского населения в Сталинградской битве» Т.А. Павлова приводит высказывание офицера абвера, которого взяли в плен в Сталинграде:
«Мы знали, что русских людей надо уничтожать как можно больше, с тем, чтобы предотвратить возможность проявления какого-либо сопротивления после установления нового порядка в России».
Вскоре разрушенные улицы Сталинграда стали полем сражения, и многих жителей, чудом оставшихся в живых во время бомбардировок города, ожидала тяжелая участь. Они были захвачены немецкими оккупантами. Фашисты выгоняли людей из родных мест и бесконечными колоннами гнали по степи в неизвестность. По пути те срывали обгоревшие колосья, пили воду из луж. На всю жизнь, даже у малых детей, остался страх – только бы не отстать от колонны – отставших пристреливали.
В этих жестоких обстоятельствах происходили события, которые впору изучать психологам. Какую стойкость способен проявить ребенок в борьбе за жизнь! Борису Усачеву в ту пору было всего пять с половиной лет, когда они вдвоем с матерью ушли из разрушенного дома. Матери предстояло скоро рожать. И мальчик стал уже осознавать, что он – единственный, кто может помочь ей на этой трудной дороге. Они ночевали под открытым небом, и Борис подтаскивал солому, чтобы маме было легче лежать на подмерзшей земле, собирал колосья и кукурузные початки. Они прошли 200 километров, прежде чем им удалось найти крышу — остаться в холодном сарае в хуторе. Малыш по обледеневшему склону спускался к проруби, чтобы принести воды, собирал дровишки, чтобы обогреть сарай. В этих нечеловеческих условиях на свет появилась девочка…
Оказывается, и малолетний ребенок может мгновенно осознать, что такое опасность, грозящая смертью… Галина Крыжановская, которой не исполнилось тогда и пяти, вспоминает, как она, больная, с высокой температурой, лежала в доме, где хозяйничали фашисты: «Помню, как один молодой немец стал куражиться надо мной, поднося нож к моим ушам, носу, грозя отрезать их, если я буду стонать и кашлять». В эти страшные мгновения, не зная чужого языка, одним инстинктом девочка поняла, какая ей грозит опасность, и что она не должна даже пискнуть, не то чтобы крикнуть: «Мама!»
Галина Крыжановская рассказывает о том, как они выживали, находясь в оккупации. «От голода кожа у нас с сестрой заживо гнила, ноги распухли. По ночам мама выползала из нашего подземного убежища, добиралась до помойной ямы, куда немцы сбрасывали очистки, огрызки, кишки…»
Когда после перенесенных страданий девочку впервые искупали, то увидели в ее волосах седину. Так с пяти лет она с седой прядью и ходила.
Немецкие войска теснили наши дивизии к Волге, захватывая одну за другой улицы Сталинграда. И новые колонны беженцев под охраной оккупантов тянулись на запад. Крепких мужчин и женщин загоняли в вагоны, чтобы вести как рабов в Германию, детей прикладами отгоняли в сторону…
Но в Сталинграде находились и семьи, которые остались в расположении наших сражающихся дивизий и бригад. Передний край проходил через улицы, руины домов. Застигнутые бедой, жители укрывались в подвалах, земляных убежищах, канализационных трубах, оврагах.
Это тоже неизвестная страница войны, которую раскрывают авторы сборника. В первые же дни варварских налетов были разрушены магазины, склады, транспорт, дороги, водопровод. Прекратилось снабжение населения продовольствием, не было воды. Я, как очевидец тех событий и один из авторов сборника, могу свидетельствовать, что нам за пять с половиной месяцев обороны города гражданскими властями не было выдано ни каких-либо продуктов, ни одного куска хлеба. Впрочем, и выдавать было некому — руководители города и районов сразу эвакуировались за Волгу. Никто не знал, есть ли жители в сражающемся городе и где они находятся.
Как же мы выживали? Только милосердием советского солдата. Его сострадание к голодным и измученным людям спасало нас от голода. Каждый, кто выжил среди обстрелов, взрывов, свиста пуль, помнит вкус мерзлого солдатского хлеба и варево из пшенного брикета.
Жители знали, какой смертельной опасности подвергались бойцы, которые с грузом продовольствия для нас отправлялись, по собственной инициативе, через Волгу. Заняв Мамаев курган и другие высоты города, немцы прицельным огнем топили катера и лодки, и только редкие из них доплывали по ночам до нашего правого берега.
Многие полки, сражаясь в руинах города, оказывались на скудном пайке, но, увидев голодные глаза детей и женщин, бойцы делились с ними последним.
В нашем подвале под деревянным домом укрывались трое женщин и восемь детей. Выходили из подвала за кашей или водой только старшие дети, которым было по 10-12 лет: женщин могли принять за разведчиц. Однажды в овраг, где стояли солдатские кухни, поползла и я.
Пережидала обстрелы в воронках, пока добралась до места. Навстречу мне шли бойцы с ручными пулеметами, коробками с патронами, катили орудия. По запаху я определила – за дверкой блиндажа находится кухня. Я топталась, не решаясь открыть дверь и попросить каши. Передо мной остановился офицер: «Откуда ты, девочка?» Услышав про наш подвал, он повел меня в свою землянку в откосе оврага. Поставил передо мной котелок с гороховым супом. «Зовут меня Павел Михайлович Корженко, — сказал капитан. – У меня сын Борис – твоего же возраста».
Ложка дрожала у меня в руке, пока я ела суп. Павел Михайлович смотрел на меня с такой добротой и состраданием, что душа моя, скованная страхом, обмякла и затрепетала от благодарности. Еще много раз я буду приходить к нему в землянку. Он не только кормил меня, но и говорил о своей семье, читал письма от сына. Случалось, рассказывал о подвигах бойцов дивизии. Мне он казался родным человеком. Когда я уходила, он всегда давал мне с собой брикеты каши для нашего подвала… Его сострадание на всю жизнь станет для меня нравственной опорой.
Тогда по-детски мне казалось, что война не может погубить такого доброго человека. Но после войны я узнала, что Павел Михайлович Корженко погиб на Украине при освобождении города Котовска…
Галина Крыжановская описывает такой случай. В подпол, где укрывалась семья Шапошниковых, – мать и трое детей, прыгнул молодой боец. «Как же вы здесь жили?» – удивился он и сразу снял свой вещевой мешок. Положил на топчан кусок хлеба и брикет каши. И сразу выскочил наружу. Мать семейства бросилась за ним, чтобы сказать ему спасибо. И тут на ее глазах бойца насмерть сразила пуля. «Если бы не задержался, не стал бы с нами делиться хлебом, может быть, успел бы проскочить опасное место», — сокрушалась она потом.
Поколению детей военной поры было присуще раннее осознание своего гражданского долга, стремление сделать, что было в их силах, чтобы «помочь сражающейся Родине», как ни высокопарно сегодня это звучит. Но такими были юные сталинградцы.
После оккупации, оказавшись в глухом селе, одиннадцатилетняя Лариса Полякова вместе с матерью пошла работать в госпиталь. Взяв медицинскую сумку, в мороз и пургу каждый день Лариса отправлялась в неблизкий путь, чтобы принести в госпиталь медикаменты и перевязочные средства. Пережив страх бомбежек и голод, девочка нашла в себе силы ухаживать за двумя тяжелоранеными бойцами.
Анатолию Столповскому было всего 10 лет. Он часто отлучался из подземного убежища, чтобы добыть еду для матери и младших детей. Но мать не знала, что Толик постоянно под огнем ползает в соседний подвал, где расположился артиллерийский командный пункт. Офицеры, заметив огневые точки врага, по телефону передавали команды на левый берег Волги, где находились артиллерийские батареи. Однажды, когда фашисты предприняли очередную атаку, взрывом разорвало телефонные провода. На глазах Толика погибли двое связистов, которые один за другим пытались восстановить связь. Фашисты были уже в десятках метров от КП, когда Толик, надев маскхалат, пополз искать место обрыва. Вскоре офицер уже передавал команды артиллеристам. Вражеская атака была отбита. Еще не раз в решающие моменты боя мальчишка под обстрелом соединял нарушенную связь. Толик со своими родными был в нашем подвале, и я была свидетелем того, как капитан, передав матери буханки хлеба и консервы, благодарил ее за воспитание такого отважного сына.
Анатолия Столповского наградили медалью «За оборону Сталинграда». С медалью на груди он пришел учиться в свой 4-й класс.
В подвалах, земляных норах, подземных трубах – всюду, где прятались жители Сталинграда, несмотря на бомбежки и обстрелы, теплилась надежда – дожить до победы. Об этом, вопреки жестоким обстоятельствам, мечтали и те, кто был угнан немцами из родного города за сотни километров. Ираида Модина, которой было 11 лет, рассказывает о том, как они встречали бойцов Красной Армии. В дни Сталинградской битвы их семью – мать и троих детей фашисты загнали в барак концлагеря. Чудом они выбрались из него и на другой день увидели, что немцы сожгли барак вместе с людьми. От болезней и голода умерла мать. «Мы были полностью истощены и напоминали ходячие скелеты, — написала Ираида Модина. – На головах – гнойные нарывы. Мы с трудом двигались… Однажды наша старшая сестра Мария за окном увидела всадника, на шапке которого была пятиконечная красная звезда. Она распахнула дверь и упала в ноги вошедшим бойцам. Я помню, как она в рубашке, обхватив колени одного из бойцов, сотрясаясь от рыданий, повторяла: «Спасители наши пришли. Родные мои!» Бойцы кормили нас и гладили наши обстриженные головы. Они казались нам самыми близкими людьми на свете».
Победа в Сталинграде стала событием планетарного масштаба. В город приходили тысячи приветственных телеграмм и писем, шли вагоны с продовольствием и строительными материалами. Именем Сталинграда назывались площади и улицы. Но никто в мире не радовался победе так, как бойцы-сталинградцы и жители выстоявшего в сражениях города. Однако в печати тех лет не сообщалось, насколько тяжелой оставалась жизнь в разрушенном Сталинграде. Выбравшись из своих убогих убежищ, жители еще долго ходили по узким тропкам среди бесконечных минных полей, на месте их домов стояли обгорелые печные трубы, воду носили с Волги, где еще оставался трупный запах, пищу готовили на кострах.
Весь город был полем сражения. И когда стал сходить снег, на улицах, в воронках, заводских корпусах, повсюду, где шли бои, обнаруживались трупы наших и немецких солдат. Надо было предать их земле.
«Мы вернулись в Сталинград, и мама пошла работать на предприятие, которое находилось у подножия Мамаева кургана, — вспоминает Людмила Бутенко, которой было 6 лет. – С первых дней всем рабочим, в основном это были женщины, надо было собирать и хоронить трупы наших солдат, погибших при штурме Мамаева кургана. Надо только представить, что испытывали женщины, одни ставшие вдовами, а другие, каждый день ожидавшие весточек с фронта, тревожась и молясь за своих близких. Перед ними были тела чьих-то мужей, братьев, сыновей. Мама приходила домой усталая, подавленная».
Трудно такое представить в наше прагматичное время, но всего через два месяца после окончания боев в Сталинграде появились бригады добровольцев-строителей.
Начиналось это так. Работница детского сада Александра Черкасова предложила своими силами восстановить небольшое здание, чтобы поскорее принять детишек. Женщины взялись за пилы и молотки, сами штукатурили, красили. Именем Черкасовой стали называть добровольные бригады, которые безвозмездно поднимали разрушенный город. Черкасовские бригады создавались в разбитых цехах, среди руин жилых домов, клубов, школ. После своей основной смены жители еще два-три часа работали, расчищая дороги, вручную разбирая развалины. Даже дети собирали кирпичи для своих будущих школ.
«В одну из таких бригад вступила и моя мама, — вспоминает Людмила Бутенко. – Жители, еще не оправившиеся от перенесенных страданий, хотели помочь восстановлению города. Они шли на работу в отрепье, почти все босиком. И удивительно – можно было услышать, как они пели. Разве можно забыть такое?»
Есть в городе здание, которое называют Домом Павлова. Находясь почти в окружении, бойцы под командованием сержанта Павлова 58 дней защищали этот рубеж. На доме осталась надпись: «Мы отстоим тебя, родной Сталинград!» Черкасовцы, пришедшие восстанавливать это здание, добавили одну букву, и на стене было начертано: «Мы отстроим тебя, родной Сталинград!»
По прошествии времени этот бескорыстный труд черкасовских бригад, в которые входили тысячи добровольцев, представляется поистине духовным подвигом. И первыми зданиями, которые сооружались в Сталинграде, были детские сады и школы. Город заботился о своем будущем.

Людмила Овчинникова

Источник статьи

 

Метки: , , , ,

КАК КПСС ПРЕДАВАЛА СОВЕТСКУЮ ВЛАСТЬ (Окончание)


В КПСС возобладала линия, что партия не должна иметь «монополию на власть, собственность и истину», а делить ее с другими силами, добровольно «отделиться от ряда властных структур».

«Главное состоит в том, что партия, оставаясь правящей, перестает выполнять функции органов власти, действует через Советы, а в самой партии развивается социалистический плюрализм мнений». «Общенародное государство сегодня… осуществляет перераспределение функций политической системы между другими ее институтами».

Это можно даже назвать своеобразным страхом перед всей полнотой власти, а, значит, ответственности за проводимую политику, особенно в условиях нарастающего экономического кризиса. Иначе как объяснить странную позицию члена Политбюро и секретаря ЦК КПСС Г.В.Семеновой на страницах официального издания – в журнале «Известия ЦК КПСС»:

«Не властна партия простым приказом или действием перекрыть поток обвинений в свой адрес, запретить рождение других некоммунистических партий и движений, навязать свое мнение редакции газеты или местному Совету».

Это было не просто признание факта, но и фактически нежелание бороться за власть, в которой виделось однозначное проявление столь «страшного» монополизма.

Чем хуже шли дела в стране, тем больше коммунистов, и не только на низовом уровне, старались отмежеваться от партии. Каждый новый компромисс в борьбе, отсекал от партии новый пласт поверивших в перестройку людей, в том числе и в высших эшелонах власти, в том числе и среди соратников Горбачева, по – разному представлявших ее цели. Это было естественное размежевание социальных интересов по мере того, как в результате экономической реформы менялась социально-классовая структура общества. Каждый новый компромисс в борьбе менял соотношение сил, укрепляя одни, подчиняя другие, отсекая третьи.

Анархизм в КПСС проявился не только в отрицании руководящей роли партии по отношению советам, но и в отказе от борьбы за коммунистические советы. Советам предлагалось «эффективно работать в условиях политического плюрализма и многоукладной экономики». А при осуществлении власти «в интересах всех граждан» им предлагалось опираться «на органы территориального общественного самоуправления, на институты прямой демократии», но только не на правящую партию. Это понятие вообще потихоньку исчезало из политического лексикона, поскольку стало ассоциироваться с проявлением «монополизма» в политике.

Даже новая редакция ст.6 Конституции СССР, ликвидировавшая руководящую роль партии, не предполагала ситуации, при которой эту роль возьмет на себя другая политическая партия. Коммунистическая партия Советского Союза и другие политические партии и общественные организации ставились всего лишь рядом друг с другом, наравне могли «через своих представителей, избранных в Советы народных депутатов, и в других формах» участвовать «в выработке политики Советского государства, в управлении государственными и общественными делами».

Многопартийность была понята как «разделение власти и ответственности» на равной основе между всеми партиями, без стремления их к монопольному положению. При этом отрицалась межпартийная борьба, предполагалось, что даже в условиях социально-политической конкуренции вновь возникающие партии будут стремиться к сотрудничеству и диалогу, что, как известно, противоречит назначению партии как института, стремящегося к власти.

КПСС демонстрировала готовность к политическому диалогу и сотрудничеству со всеми, «кто выступает за обновление социалистического общества». Эту формулировку из проекта Платформы ЦК КПСС к XXVIII съезду пытались поставить под сомнение некоторые члены ЦК: не преждевременно ли партия отказывается от «монополии», что следует понимать под обновлением социалистического общества, если за него выступают даже откровенные антикоммунисты. На эти сомнения Горбачев отвечал категорично: «не мы с вами тут решаем: разрешить или не разрешить». Кто решает? Горбачев отвечает: «Мы же только высказываем пожелания к возможному будущему закону. Закон примет Верховный Совет, а не мы с вами здесь» на Пленуме.

Горбачев не подумал при этом, что говорил об этом, будучи Генеральным секретарем ЦК и Председателем Верховного Совета СССР, в котором подавляющее большинство были членами КПСС. Имея такое большинство и отказываться от права на власть – значило вольно или невольно подталкивать депутатов к выходу из партии, чтобы, не дай боже, не обвинили в монополизме.

Если правящая партия добровольно отказывается от власти, значит, ее место рано или поздно займут другие политические силы, которые еще не факт, что согласятся ее с кем-то делить. Впрочем, Горбачев предусматривал такую ситуацию, когда «общественное развитие само может поставить такой вопрос» о возвращении к «монопольному положению». Но предлагал не оговаривать это конкретными сроками, не объявлять это целью и не вырабатывать пути ее достижения. Это вело к еще большему политическому разоружению партии перед активизирующейся антикоммунистической оппозицией.

Даже в 1991 г., когда уже открыто шли процессы консолидации антикоммунистической и антисоветской оппозиции, провозглашавшей своей целью «ликвидацию тоталитарного режима», на места из центральных органов партии шли противоречивые установки. Так, по поводу учредительной конференции «Демократического Конгресса» (26 – 27 января 1991 г.), участники которого открыто призывали к разрушению единого союзного государства, отдел ЦК КПСС по связям с общественно-политическими организациями рекомендовал партийным комитетам

«решительно и гласно» отстаивать партийную позицию по принципиальным вопросам, в то же время «во имя достижения гражданского согласия (с антисоветчиками! – А.Ч.) не отказываться на местах от диалога». При этом предлагалось не ограничиваться политическими контактам, а использовать возможности совместной работы при «ЛЮБОМ (выд. авт.) виде конкретной деятельности».

Партийному руководству все казалось, что непримиримая оппозиция – это только отдельные лидеры, которых можно легко политически изолировать. Такие заблуждения можно было еще оправдать в 1989 г., когда сама идея многопартийности воспринималась в обществе неоднозначно. Но не в 1991 г., когда становилось ясно, что борьбу против партии ведут уже не отдельные личности, а объединенная оппозиция, выступающая со своими программными заявлениями имеющая серьезное представительство в органах власти, а кое-где (как, например, в Прибалтике) пришедшая к власти.

На мартовском (1990 г.) Пленуме ЦК КПСС, который рассматривал вопрос о ст.6 и 7 Конституции СССР, Н.Назарбаев предложил все-таки прописать определение правящей партии. В его варианте оно звучало так: «Руководящая (или ведущая) партия имеет право формировать исполнительные органы власти, вырабатывать политическую линию внешней и внутренней жизни. Она несет полную ответственность перед народом страны за результаты своей деятельности». Однако предложение Назарбаева не было поставлено на голосование членов ЦК, а М.Горбачев отнесся к нему с иронией: тому, видите ли, «жалко расставаться с руководящей и направляющей ролью».

Отрицание права партии на единоличную власть – это чистой воды анархизм, а не коммунизм. Превращение коммунистической партии в парламентскую, да еще стремящуюся быть не правящей (иначе это трактуется как «монополия власти»), а непременно в коалиции с другими (при этом круг их конкретно не определялся, а мог быть сколь угодно широким) – это заимствование социал-реформистской политической традиции. Однако она пригодна для буржуазных демократий с их развитыми системами политического представительства крупного бизнеса. В советской практике она могла лишь вести к отлучению коммунистической партии от власти, но в условиях полулегального существования частного бизнеса, мелкого еще по своей природе (хотя и достаточного, чтобы дезорганизовывать систему) не могла еще дать настоящего парламента.

В своих мемуарах М.Горбачев так формулирует тогдашние свои мысли о том, как лишить партию власти:

«В действительности, Советы и партия с точки зрения их места в политической системе СССР находятся в разных плоскостях. Если Советы принадлежат к числу государственных институтов, то КПСС — общественно-политическая организация. Поэтому рассуждать о том, кто из них выше, это значит пренебрегать сколько-нибудь серьезной постановкой вопроса. Партия есть партия, парламент есть парламент».

Странно, что Горбачев не подумал, что в любой парламентской республике есть правящие партии или партийные коалиции, решениям которых подчиняется вся депутатская законотворческая деятельность.

Понятие «партия как руководящая и направляющая сила советского общества» было в годы перестройки заменено на «партию как политический авангард», передающую советам как «органам подлинного народовластия» всю полноту государственной власти. Накануне XIX Всесоюзной конференции КПСС вышла книга под редакцией помощника М.С.Горбачева Г.Х.Шахназарова «Самоуправление: от теории к практике». В ней, по – прежнему говорилось о возрастании роли КПСС как «объективной закономерности», отвергался «тезис современного ревизионизма о равном партнерстве», согласно которому компартия ставится на одну доску с другими политическими партиями и общественными организациями. Такая «модель» социализма считалась неприемлемой, поскольку руководящей роли компартии в социалистическом строительстве противопоставляла «свободную игру политических сил», наличие оппозиции, ведущей легальную борьбу с коммунистической партией за власть. «Она – сколок с буржуазной политической системы», а потому отвергалась в принципе.

«Не сужение партийного руководства теми или иными сферами общественной жизни, – писал приближенный к Горбачеву ученый-обществовед, -… а, напротив, повышение уровня, эффективности такого руководства… – такова закономерность, вытекающая из необходимости охватить партийным влиянием все стороны социализма…».

Но проходит два года и позиции диаметрально меняются.

«Партия может жить и играть авангардную роль в обновляющемся обществе только как демократически признанная сила, – говорил М.Горбачев на февральском (1990 г.) Пленуме ЦК КПСС. – Это означает, что ее положение не может быть навязано и узаконено конституционно». Что это значило? Признание партии «всей демократией»?

То есть всеми социальными группами и классами общества? В равной степени? Но такого нет ни в одной стране мира. По признанию помощника Горбачева А.Черняева, в слове «политический» была заключена идея «превращения партии из государственной организации в общественную, «освящающую» путь к «новому социализму» не принуждением, а своим моральным и идейно-теоретическим влиянием», то есть опять же лишенную важных властных функций. В одну из многих, то есть в парламентскую партию, хотя это определение, как пишет А.Черняев, до поры до времени вызывало возражение Горбачева и его окружения.

Партии, представляющие интересы определенных классов, всегда стремятся к такой структуре власти, которая отражала бы объективный вес этих классов в обществе, их господствующее или подчиненное положение. От остальных сил требуется компромисс, то есть в той или иной степени согласие с их властным положением. При этом правящая партия может в той или иной мере учитывать позиции других партий, представленных в политической системе, вести с ними переговоры, создавать коалиции, даже правительственные, совместно бороться с несистемной («неконструктивной», «непримиримой» оппозицией). Законы всего лишь оформляют и защищают эту систему власти.

Провозглашать «авангардную роль партии» без права на узаконенную, в том числе конституцией, власть значило обрекать ее на роль не авангарда, а арьергарда иных сил, открыто ведущих борьбу за власть. Но партия и не должна стремиться закрепить свой правящий статус законом, «партия работает» – вот в чем ее назначение, какое предписывает ей Горбачев. И даже если бы перед ней замаячила перспектива завоевать власть, ей следовал бы сразу сигнал к отступлению. Компромиссы – удел слабых партий, либо теряющих власть, либо не уверенных и не желающих ее завоевать. Судьба КПСС это подтвердила. Любопытно в этой связи свидетельство Ю.А Прокофьева, в разговоре с которым будущий член ГКЧП и руководитель КГБ СССР В.Крючков, говоря о возможном введении чрезвычайного положения в стране, «совершенно четко сказал, что партия не должна в этом участвовать, и представители партии не войдут в состав комитета. «Партия должна быть в стороне от этого дела. Это дело чисто государственное», – цитирует Прокофьев ответ Крючкова.

Противопоставление советов партии в условиях еще несформированной многопартийности, когда правящая партия уже утратила свое положение, а ее ниша оказывалась пока не занятой, могло повести и повело лишь к тому, что представительные органы превратились в арену столкновения непартийных, а групповых, индивидуальных, отраслевых, корпоративных, территориальных, национальных и прочих интересов. Их фрагментарность само по себе уже придавало политической борьбе стихийный и непримиримый характер. Но именно на их основе стали складываться в новых советах первые фракции, группы, коалиции и т.п. «Это было естественным отражением множественности социальных интересов в обществе, – вполне, кстати, по-марксистски напишет в 1995 г. своих мемуарах М.Горбачев. -… Ну а за выявлением групповых (или классовых) интересов должно было последовать формирование движений или партий».

Их нужды со временем вывели бы снова на проблему партийного структурирования с правящей партией во главе. Но поскольку создать влиятельные и массовые партии вне КПСС и из некоммунистов, несмотря на все попытки, не удалось, главный удар был сосредоточен против КПСС. Настоящая многопартийность могла сложиться только на базе КПСС. Более 80% народных депутатов-коммунистов, которые по замыслу авторов политической реформы должны были засвидетельствовать подтверждение авангардной роли КПСС в обществе, стремительно превращались в антикоммунистов.

В апреле 1991 г. объединенный Пленум ЦК и ЦКК КПСС признал ошибочность взгляда, что «КПСС, сделав редкий по смелости в истории политических партий шаг, будет оставаться общепризнанным авангардом» Неверной оказалась оценка «подлинного состояния нашего общества», не учитывалась «степень его расслоения, уровень политической и правовой культуры».

«В марте 1991 года мы вместе с Олегом Шениным были у Ивашко по нашим внутрипартийным делам, – вспоминает Ю.А. Прокофьев. – Раздался звонок Горбачева. Он спросил у Ивашко, что тот делает. Узнав, кто у него находится, Горбачев сказал: «Бери Олега и Прокофьева и приезжайте ко мне в Кремль».

В Кремле мы прошли к Горбачеву в так называемую Ореховую комнату, которая располагалась между залом заседаний Политбюро и кабинетом Горбачева. Там уже сидели за круглым столом Лукьянов, Язов, Пуго, Догужиев (вместо Павлова — тот тогда болел). Из секретарей я заметил Семенову, Строева. Присутствовали Янаев и Болдин. Состав был весьма необычный. Это и не Политбюро и не Секретариат, а сбор руководителей государства и партии.

Тогда, в марте 1991 года, впервые прозвучала мысль о введении чрезвычайного положения в стране».

Самое примечательное в этом отрывке: «Состав был весьма необычный. Это и не Политбюро и не Секретариат, а сбор руководителей государства и партии». Группа товарищей, одним словом. Генералы без армии… Но при этом отчаянно цеплявшихся за власть.

«Достаточны было перелистать протоколы Политбюро и Секретариата ЦК того времени, чтобы убедиться, что круг решаемых ими вопросов сузился до минимума, – пишет в мемуарах А.И.Лукьянов. – Партия становилась бездействующей, в значительной мере обезглавленной организацией. Она была неспособна уже противостоять как праволиберальным тенденциям, так и возможным путчистским устремлениям сторонников «жесткой руки».

Так завершилось отлучение КПСС от власти, совершенное… самой КПСС. Финал КПСС – это логичное закономерное, хорошо продуманное и доведенное до конца ликвидаторство. То самое ликвидаторство, в борьбе с которым большевистское крыло партии десятилетия удерживало коммунистический вектор развития страны, но оказалось разоруженной к началу горбачевской перестройки.

Изучение этого опыта сегодня актуально еще и потому, потому что с крахом КПСС ликвидаторство в коммунистическом движении не исчезло. Наоборот, только укрепилось. То, что не удалось сделать горбачевской КПСС, довершила зюгановская КПРФ. Уже в условиях свершившейся реставрации капитализма она заняла место заурядной парламентской партии, «вечно второй», страшащейся всякой «монополии на власть и истину», а на деле сдающей эту монополию буржуазной партии (какого бы названия она ни была), удобно устраивающейся в парламентских креслах в качестве «приводного ремня» сложившейся политической системы.

А.Чернышев

Источник статьи

 

Метки: ,

Будни ренегатов


Этот замечательный пример ренегатства передали мне сами активисты Подольского ЛКСМ (зюгановского «комсомола»), ошарашенные поведением своего руководства.
Почитайте, там немного.

Мировая закулиса… Западная цивилизация… Пятая колонна… Ну и закономерные выводы. Мило, не правда ли?

А вот ещё.

«Догмы и пережитки прошлого» — это марксизм, если кто не понял. «Гнев и разрушение» — это классовая борьба.
Данным документом Подольский ЛКСМ легитимировал своё сотрудничество с «Единой Россией». Говорят, теперь работают в трогательном единстве друг с другом.

Источник статьи

 

Метки: , , , ,

Русские второго сорта. Как русские беженцы получают гражданство РФ.


От РП: К вопросу о гнусном кривлянии, поднятой всякой мразью об личном получении эрэфовского гражданства из рук главстерха.

Если вы не французский миллионер, пляшущий в Саранске в мордовской рубахе с валенками подмышкой, а обычный русский беженец, то российский паспорт получают примерно таким путем.

В свете парижских пожаров наши собственные проблемы беженцев отошли в тень. Как говорил герой любимого мной фильма «Отряд»: «Чё те эта Франция? Вот же, твоя земля, твои люди…». Все как-то забыли, что у нас у самих под боком лежит точно такой же фугас.
Арабских гетто у нас пока нет. Зато у нас есть гетто русские. В них живут русские второго сорта — беженцы, люди без гражданства. Не имеющие никаких прав. Даже такого элементарного, как право на медицинскую помощь.
Сколько десятков тысяч русских беженцев живет сейчас в Москве и ближайшем Подмосковье, не знает никто. Их попросту никто не считал. Какую-то статистику пытается вести «Форум переселенческих организаций» — по их данным только из Чечни бежало около 300 000 человек. Это без учета бывших республик.
В отличие от парижских арабов, нашим беженцам терять уже нечего. У французов хотя бы есть гражданство и крыша над головой. У наших — ничего. Совсем ничего.

Если повернуть на развилке от Нового Иерусалима направо и проехать километр-полтора, начинается поселок «Северный». Когда-то это был академический поселок института им. Курчатова. Академиков здесь давно уже нет, земли раскуплены и застроены. Коттеджики по крикливости соперничают с припаркованными рядом с храмом машинами.
А через дорогу от Северного стоят еще несколько домов, к поселку не относящихся. В них живут семьи беженцев.
Собственно, назвать это гнилье домами можно только с большой натяжкой.. Когда заходишь в эти трущобы, пропахшие гнилью и плесенью, ощущение времени теряется полностью. Черт его знает, в каком веке здесь живут — то ли это толстовское темное крестьянство, то ли инквизиция, то ли землянки постфашизма. Но это не Европа 21 века точно. Куда там Клеши-де-буа! Арабы на Францию молится должны.
Семья Валентины Ивановны Водопоенко бежала из Киргизии в 1999 году, когда там началась война. Армии требовались солдаты, рекрутов стали грести по принципу наших российских военкоматов — кто не спрятался, я не виноват. Бесправные русские оказались идеальными кандидатурами. Пожалуй, это был единственный раз, когда Бишкек обратил внимание на неграждан.
— Доходило до того, что приезжала машина и русские, словно зайцы, по огородам прятались. Как от полицаев.

А еще раньше у Валентины Ивановны и её семьи из одиннадцати человек был свой дом в 40 километрах от Бишкека. Огромный домина, и участок огромный — семь гектаров земли. Землю эту обрабатывали еще её деды. За два поколения возвели облицованный кафелем дом, посадили сад, сделали беседку, летний домик. Синекура, рай на земле. Живи не хочу. Не получилось.
Шесть лет жили на птичьих правах. Бросить землю, которую подымали два поколения — рука не поднималась. А продать её было невозможно. Зачем покупать, если скоро можно будет взять даром? Валентина Ивановна обращалась к Акаеву — компенсируйте мне хоть половину стоимости, чтобы я не просила, не унижалась, и мы уедем. Нет, компенсировать не можем — вы не являетесь гражданами России.
За российским гражданством русская женщина занимала очередь в миграционную службу при посольстве РФ ровно месяц. Результат нулевой. Миграционную службу все время реорганизовывали — то Чекалин там начальником был, то еще кто-то. Им не до работы было. Становилось все яснее, что дом и землю придется бросать.
— Не каждый киргиз плохо относился. Нормальные люди. Но общее отношение, отношение государства — мы никто. Как таджики здесь в Москве, вот точно так же и мы там. В наш дом заселилась молодая семья, предложили нам 200 долларов. Я им дала 10 дней — или платите деньги, или уходите и я просто подожгу свой дом. Выгнали их кое-как. Дом свой отдали киргизам-беженцам из Таджикистана. Они такие же как и мы.
Сначала отключили тепло. Затем воду. В общем, уехали.
— В посольстве нам обещали: приезжайте в Россию, эта земля и дом останутся в вашей собственности. Да еще и в России дадим жилье, гражданство, прописку… Щас! В обе руки! У меня вон кипа документов — отказ, отказ, отказ… Спасибо, с гражданством в итоге Лидия Графова и Геннадий Селезнев помогли, а то до сих пор обивали бы эти пороги. Но радости нет, только боль, что досталось мне это такой ценой…
Ни о гражданстве, ни о квартире, ни о прописке, пенсии, льготах, медобслуживании и проч., и проч., и проч. речи попросту не шло. В посольстве (!) посоветовали — езжайте устраиваться в Подмосковье, может, что и найдете. Этим участие государства в обустройстве своих потенциальных граждан и ограничилось.
Сели на электричку и поехали по деревням. На каждой станции выходили, спрашивали работу…
Так и познакомились с председателем истринского совхоза Павленко.
— Добродушный был такой. Дам, говорит, и работу и квартиру. Пришли. Я как эту квартиру увидела, упала… Ну, у меня 4 мужика в семье, отстроим.
Когда-то это были бытовки для строителей, бараки. Строители их бросили, предприимчивый Павленко сносить тоже не стал, оставил себе и придумал сдавать беженцам. Каждый месяц Водопоенко платили ему за жилье 1400 рублей.
Вместо семи гектаров земли и огромного дома, оставленного в Киргизии, семья Водопоенко получила… я даже не знаю как это назвать. Не конура, не халупа, не барак и даже не землянка. Четыре куска гнилой фанеры по бокам и пятый сверху — крыша. Кусок полиэтилена вместо окон. Отгороженный ширмой угол вместо ванной. Буржуйка. Гнилой пол. Осенью — дождь прямо с потолка, зимой сосульки до пола. Одиннадцать человек в десятиметровой комнате. Меньше метра на человека.
Ближайшими соседями Водопоенко по бараку оказалась семья с девятилетней девочкой на руках. У девчушки была опухоль мозга, она умирала, не могла уже даже есть. Умирала в этом гнилье, в полиэтиленовом свете.
Рядом, в таком же развалившемся спортзале бывшего пионерского лагеря жил другой беженец, Константин — прошедший всю войну ветеран-афганец с шестью детьми. Когда-то он был гражданином своей Родины и Родина призвала его на войну, а затем выкинула на помойку — так удобнее и проще.
— Шесть лет мы живем в этом сарае без воды, тепла, без крыши, продолжает Валентина Ивановна. — Сами латали, утепляли, ставили окна, двери. Но до сих пор зимой тут все промерзает насквозь. Хотя плату за жилье Павленко брал с нас исправно…
Регистрации в новом «доме» председатель им так и не сделал. Когда своими просьбами они окончательно его достали, тот попросту выгнал их на улицу:
— Мороз был 28 градусов. Я с работы иду, смотрю — моя сноха с внучкой и бабушка девяностолетняя… А она не понимает, куда он её ведет: «Сынок, я вся в медалях, мне здесь плохо…» Я подошла, говорю: «Сейчас я подожгу и твою собственность и себя и детей…»
В ответ на иск, поданный на председателя Павленко, суд в регистрации и праве проживания семье Водопоекно отказал.

***
В 1992 году, уже после развала Союза, сына Валентины Ивановны Олега забрали в армию. Россия о брошенных русских тоже вспомнила только тогда, когда ей понадобились солдаты. Служил Олег Водопоенко в Грозном. Что там было, он матери не рассказал до сих пор, но, после восьми месяцев госпиталей Олег был уволен из армии по инвалидности — один глаз у него не видит совсем, второй видит всего лишь на сорок процентов. То есть он может различать свет и тень.
Увечье, полученное за государство, еще не является основанием получения гражданства этого государства. Его нужно вымолить. На коленях проползти от Бишкека до Москвы через унижения и плевки. Это вам не Франция.

***
Сейчас Водопоенко воюют за эти бараки, эту землю под бараками — соток восемь-десять. Чтобы просто где-то жить. Потому что дальше — край. Некуда. Ну, просто некуда. Персональный разъезд Дубосеково, бой на котором тянется уже шесть лет, а отступать по-прежнему нельзя. Только Москва теперь не за спиной, а по фронту.
Валентине Ивановне удалось собрать документы, которые подтверждают — бараки эти бесхозные. Никакие свохозы, ОАО, ООО прав на них не имеют. Но несмотря на документы эти бесхозные бараки Водопоенко так и не отдали.
— Сейчас нам поступают какие-то предложения — сначала мы должны уплатить 100 тысяч чтобы оформить этот барак в собственность, а затем можем выкупить его по 500 долларов за метр. Это вот за этот барак!? Но руководитель администрации нам сказала, что если мы через суд сможем признать её за собой, она нам отдаст эту землю. Мы не самозахватчики, это вынужденно.
В миграционной службе в очереди на жилье они стояли 127-ми по счету, но «в ту среду нам сказали, что по новому кодексу жилье выдаваться больше не будет». Кстати, как только Водопоенко поставили на улучшение жилья, миграционная служба тут же лишила их статуса вынужденного переселенца
Инвалиду армии Олегу Водопоенко начислили льготы только в прошлом году. Сначала он не был гражданином РФ. Потом он не был прописан. Потом он не мог получать льготы, потому что у него справка была киргизская, а не российская. А теперь он получает льготы как инвалид, но лишен статуса переселенца и права на жилье. Замкнутый круг.
Субсидий на покупку жилья семье Водопоенко насчитали… семь тысяч рублей. Пожалуйста, покупайте квартиру на 11 человек. Хоть двадцать комнат! Но даже и эти гроши на руки не выдаются — можно только нанять строительную организацию. Аквариум для рыбок построить сегодня дороже выйдет.
В этом бардаке Валентна Ивановна умудряется заниматься ещё и общественной деятельностью. Она — руководитель Истринского отделения московской организации переселенцев. 48 человек с её помощью уже получили гражданство.
Слава Богу, хоть с администрацией поселка у Валентины Ивановны сложились хорошие отношения. С их согласия они начали строиться сами — взяли кредит, теперь пристраивают к бараку еще одну комнату.
— Только сейчас решились что-то делать. Нас же в любой момент могут вышвырнуть. Поселок «Пятница» совсем рядом, глядишь, и до нас доберутся. Строимся на свои страх и риск, ни на кого не надеемся уже. Два года убили только на то, чтобы попасть в миграционную службу. «Принеси лицевой счет, принеси домовую книгу…» Где я возьму домовую книгу, если у меня дома нету?

***
Когда старуху выкидывают на мороз… когда женщина говорит: «подожгу и себя и детей»… когда ветеран ютится в углу неотапливаемого спортзала с шестью детьми… когда умирающего ребенка чудом удалось пристроить в госпиталь Бурденко… Это край, дальше некуда. Если так и будет продолжаться, то когда-нибудь это все обязательно рванет.
Если правительство не хочет думать о своем народе, пускай подумает хотя бы о себе. Поджиганием автомобилей здесь уже не обойдется. Самый опасный человек тот, кто загнан в угол. Им терять уже нечего. Попросту нечего. Вокруг Москвы таких бесправных живет несколько тысяч. Сколько — никто не знает. Дивизия? Две? Десять?
— Мое предложение по-прежнему в силе, — продолжает Валентина Ивановна. — Я обращалась через Андрея Кокошина (председатель комитета Государственной думы по делам СНГ и связям с соотечественниками — А.Б) к власти — вы платите бешеные деньги Бишкеку за аренду военной базы. Берите мою землю — вам семь гектар хватит? Пусть база стоит на моей земле! Бесплатно! Дайте мне взамен клочок земли в России, дайте хоть один гектар! По соглашению между Россией и Киргизией, пункт 7, за русскими, покинувшими страну, остается право собственности на землю а здесь мне предоставляется жилье. Зачем нужно это соглашение, подписанное президентами стран, если и там не сохранили и здесь не дали? Я не бедная, у меня земля, дом, почему я хожу клянчу? Напишите о нас пожалуйста, хочу чтоб до властей дошло — сколько нас таких. Из Казахстана люди бежали, по 100-200 гектаров земли бросали! Зачем за Байконур платите? Берите! Это наша земля, российская! Дайте нам взамен землю здесь…

Впервые опубликовано в «Новой Газете» , 2005 год

А вот так получал гражданство кавалер орденов Отечественной войны 1 и 2 степени, кавалер ордена Красной звезды и кавалер ордена Славы дошедший до Берлина разведчик 177-го гвардейского стрелкового полка полковник запаса Юрий Тимофеевич Лопатин.

Лишний Человек на Пречистенке

Темная лестничная площадка захламлена так, что не повернуться. Журналы, коробки, набитый дореволюционными вещами шифоньер. Тусклая пыльная лампочка под низким потолком. Если бы я попал сюда в пять лет, я был бы в восторге. Таинственно и страшно, как в пиратской пещере. Если бы я попал сюда пять лет назад, то не смог здесь находиться — замкнутое пространство без путей отступления, одна граната в окно, и все.
Квартира 2«а». Обитая дерматином дверь изодрана, разбита. Инстинктивно ищу надпись мелом: «Не стреляйте, здесь живут люди».
Дверь открывается, и на меня через порог переливается война. Сколько раз я видел такие хибары в Чечне — темные, забитые русскими беженцами. Запах здесь такой… Я долго не мог понять, чем это пахнет — во всех жилищах одинаково; а потом понял: никомуненужностью.
— Проходите, пожалуйста. Правда, мы только что нагрели воду, хотели помыться … Мы — беженцы.
Кухня такая маленькая, что если встать в ее центре, то руками можно дотянуться до всех четырех стен. Белье на веревках. Ведра с водой — на табуретках, на плите, на полу. Главное, есть газ и свет. Это жизненно важно.
Вдруг накатывает то странное чувство, которое всегда преследует меня на войне. Словно ты находишься в мультфильме. Умом понимаешь, что все вокруг — реальность, все происходит на самом деле и с тобой — черный каземат квартиры, русские беженцы, безнадега. Все это по-настоящему. Но поверить в это не можешь. Бред какой-то. Не бывает так. Не могут так жить люди в начале двадцать первого века. В центре Москвы. В день шестидесятилетия Победы.
Да, это не Грозный — Москва. Самый центр, Пречистенка, дом 35 дробь три. В этом предназначенном под снос доме уже двенадцать лет ютятся дошедший до Берлина ветеран Великой войны и его жена. Русские беженцы без гражданства.




Юрий Тимофеевич лежал на старой дореволюционной кровати. Ее металлические решетчатые спинки, изъеденные по бокам ржавчиной, скрипели при каждом движении. Хотя двигался он теперь мало. Тело стало слабым, и даже простое шевеление рукой давалось ему с трудом. Лицо провалилось, стало восковым, из-под волос поползла желтизна. В нем не было жизни. Такие лица бывают у раненых.
Кажется, что на подушке лежат одни только глаза.
Юрий Тимофеевич беженец. У него нет ничего, вообще ничего, даже паспорта.
Передо мной на кровати — больной, всеми брошенный человек, и никого это не волнует. Словно он живет в гетто. Москва с ее огнями, шестидесятилетиями, парадами, монетизациями и льготами не для него. У него и льгот-то никаких нет, монетизировать нечего.
А еще раньше на этой же самой кровати умирал его фронтовой друг, кавалер ордена Александра Невского и двух орденов Красного Знамени командир батальона подполковник Апаринцев.
— Вон его портрет, — показывает Юрий Тимофеевич.
На стене висят две фотографии. На одной в развалинах немецкого фольварка запечатлен молодой парнишка в камуфляжном маскхалате. Стоит, облокотившись на пробитую снарядом стену. Командир роты автоматчиков 177-го гвардейского полка лейтенант Юрка Лопатин.
На другой фотографии — красивый офицер. Породистое лицо, тяжелый взгляд. Полная грудь орденов-медалей. Подполковник запаса Борис Апаринцев.
— Никогда не прощу им его смерти, — говорит Юрий Тимофеевич.
И начинает рассказывать историю, которую я слышал неоднократно. Но все равно каждый раз — волосы дыбом.

До перестройки Лопатины жили в Тбилиси. У Юрия Тимофеевича, преподавателя артиллерийского института, было все, о чем человек может только мечтать. Жизнь. Победа. Мир. Двое сыновей. Жена. Трехкомнатная квартира. Любимая работа — артиллерия.
В конце восьмидесятых русским в Тбилиси стало неуютно. Лопатин решил перевезти семью в Россию. Благо в Москве жил командир его батальона полковник Борис Апаринцев.
Каждый раз, вспоминая о нем, Юрий Тимофеевич произносит одну и ту же фразу:
— Когда командир полка вручал ему орден Александра Невского, весь полк был построен в каре. И он вызвал Апаринцева в середину, чтобы все слышали, протянул орден и сказал: «Скромнейшему из храбрейших, храбрейшему из скромнейших!» — Указательный палец Лопатина взлетает вверх, как у кролика из мультфильма про Винни-Пуха.
Для него это очень важно — «скромнейшему из храбрейших».
Борис Апаринцев и приютил у себя Лопатиных. Когда-то в этой маленькой квартире была коммуналка и Апаринцев занимал в ней одну комнату. А еще раньше здесь был флигель прислуги в барской усадьбе.
Несколько лет жили вместе; вместе и ходили по инстанциям, обивали пороги. Кроме удостоверения беженца у Лопатиных не было никаких документов. С развалом Советского Союза их паспорта вдруг стали недействительны, и ветеран-разведчик превратился в бомжа. Без гражданства, без документов, без прописки, без медицинской помощи, без квартиры и без средств к существованию. Ему даже пенсию не выплачивали.
— Я не какая-нибудь шушера подзаборная, кого страна будет стесняться! Я кандидат технических наук. У меня тридцать семь научных трудов! У меня двое сыновей с высшим образованием, компьютерщики! На обучение каждого государство потратило пять лет и черт его знает сколько денег, — кричит Юрий Тимофеевич, и его палец вновь буравит потолок. — И мы тут никому не нужны! Государство торгует гражданством, как пирожками. Вот-вот, смотрите, — протягивает он мне аккуратно сложенную газетную заметку. — Послушайте, как получают гражданство. Вот: на одном квадратном метре было зарегистрировано — сядьте, а то упадете — пятьсот азербайджанцев! Мне каждый раз говорят: дед, ну что ты гоношишься? Пятьсот долларов — и паспорт твой. А где я возьму пятьсот долларов? На четверых это две тысячи, для меня это немыслимая сумма. И потом, почему я должен платить? Это моя страна, почему я должен платить?
Он смотрит на меня в упор. Глаза его горят.
— Нас, беженцев из бывших республик, попросту выкинули на помойку. Старшему сыну уже раз десять предлагали ехать в Штаты — там он нужен, там его голова ой как ценится. А тут — нет. Но почему мы должны уезжать? Здесь моя Родина, здесь лежат мои фронтовые товарищи, я воевал за эту землю, почему я должен уезжать?
Юрий Тимофеевич вдруг замолкает. Взгляд его тяжелеет, становится рассеянным.
— Пять лет назад Боря Апаринцев умер. У него начались сильные боли…
О том, как умирал его фронтовой друг, Юрий Тимофеевич рассказывает очень тяжело. С долгими паузами. Палец над головой больше не взлетает.
— Он был ранен, с войны у него в позвоночнике сидел осколок. Каждый шаг причинял ему острую боль. А подниматься сюда, на второй этаж, для него было просто невыносимо. Понимаете? Сходить за хлебом или за пенсией было пыткой. Он просил дать ему однокомнатную квартиру или комнату в коммуналке в любом районе Москвы, но на первом этаже или в доме с лифтом. Не дали.
…В тот день Лопатин и Апаринцев в очередной раз отправились обивать пороги в управу и выпрашивать комнату в доме с лифтом. Апаринцев уже почти не мог передвигаться самостоятельно.
— Завел я его в кабинет. А сам остался ждать в коридоре. Минут десять была тишина. А потом начались крики. Кричала эта женщина, к которой мы пришли. Я ее до конца жизни помнить буду. У нее красивое такое имя — Лилия. Лилия Скворцова. И вот она кричала так, что в коридоре было слышно: «Когда ж вы все передохнете!!!». Она буквально выпихнула его из кабинета…
Он снова замолкает.
— Конечно… Конечно, это моя вина… Если бы я успел его поймать, если бы я встал на полсекунды раньше…
После этого визита Борис Апаринцев уже не вставал с постели.
Он умер через три месяца. В этой же комнате, на этой же койке лежал никому не нужный парализованный командир батальона полковник запаса Борис Апаринцев, кавалер ордена Александра Невского и двух орденов Красного Знамени, и ему, еще живому, крысы глодали лицо.
— Я уходил в тот день куда-то… возвращаюсь, смотрю, а по нему крысы бегают. Я их согнал, а у него щека обглодана… И вместе с кровью на подушку слезы текут…

Конечно, обвинять женщину с красивым именем Лилия в смерти фронтовика значило бы заходить слишком далеко. Если только не делать поправку на то, что бездушие и хамство тоже способны убить. На то, что чиновники — наши слуги, а не господа. И помочь измученному болями старику с осколком в спине их долг, а не подачка.
Прошло пять лет. Передо мной, на той же самой койке, в той же самой комнате лежит больной ветеран, русский беженец и рассказывает все ту же историю. И ничего не изменилось за это время.
А в трех километрах отсюда — на Красной площади — празднуют Девятое мая. Дикторы кричат в мегафон красивые слова про долг и Родину.

Говорят, один из симптомов синдрома посткомбатанта — обостренное чувство справедливости. У Лопатина оно обострено до предела. Его сыновьям в конце концов удалось устроиться на работу. Теперь они зарабатывают неплохие деньги. Сотни раз у него была возможность купить себе гражданство. Он не сделал этого. И семье запретил.
Все это время он обивает пороги, ходит по инстанциям, добивается, ругается и судится, судится, судится… Со всеми теми, кто забыл о том, что служит людям, а не люди ему. Со всеми, кто превратил свою работу в кормушку. Война его не закончилась и через шестьдесят лет. Кипы исков, газетных вырезок, документов, законов и кодексов громоздятся на полу, на столе, на стульях.
Я смотрю на Юрия Тимофеевича и думаю, что мы сами делаем свою жизнь такой. Не власть, не Путин, Зурабов или Иванов — они сами по себе, где-то там, за облаками, принимают законы о монетизации и крушат «ЮКОС». Им не до нас.
Именно мы, граждане России, отказываем нашим старикам в помощи. Не Путин же вышвырнул Апаринцева из кабинета — простая женщина, чья-то мать, чья-то жена. Дочь, племянница или внучка тех солдат, кто погибал в Сталинграде и на Курской дуге. Не Путин же требует с него деньги за гражданство — обычные русские мужики, сыновья, племянники или внуки…
Как-то очень быстро мы перестали быть нормальными. Всего за каких-то пятнадцать лет.

После смерти Бориса Апаринцева за эту квартиру развернулась настоящая война. Лопатиных пытаются вышвырнуть из нее всеми возможными способами. Постоянно звонят, угрожают отключить газ, воду, свет. Приходят какие-то мальчики в галстуках и предупреждают, что завтра начинают сносить дом и если они не уберутся подобру-поздорову, то пусть пеняют на себя.
— Каждые три месяца у чиновников случаются пароксизмы. Сорок квадратных метров — это только одна эта квартира. В нашем подъезде их четыре. Подъездов два. Посчитайте, сколько это денег. Сначала говорили, что этот дом подлежит сносу и мы должны отсюда съехать. Куда? Это никого не волнует. Квартиру мне, естественно, никто не даст. Я могу сейчас жить только на вокзале.
Его глаза опять загораются, палец вновь взлетает к потолку.
— Но я не прошу у вас квартиру, если вы такие нищие! Я сам могу купить себе квартиру! Только верните мне мои деньги! Россия, как правопреемник СССР, должна мне 2 миллиона рублей сегодняшними деньгами. Я обращался в Минфин — они же там не знают, что делать с деньгами, у них такой громадный Стабилизационный фонд. Я говорю: статья девятая «Закона о выплатах и компенсациях» позволяет в крайних случаях производить такие выплаты. Я посчитал, что у меня крайний случай – мне жить негде. Дайте мне мои деньги, я куплю себе квартиру, это же такая мелочь для бюджета! Отказали. В бюджете такой статьи, как Юрий Лопатин, нет.
Он снова замолкает. В соседней комнате работает телевизор. Тот же голос, что озвучивает криминальную чернуху и Бивиса с Баттхедом, вещает о подвиге наших ветеранов.

Мы познакомились с Юрием Тимофеевичем три года назад. Я тогда делал сюжет о беженцах — тогда еще на телевидении можно было делать сюжеты о беженцах, — и Лопатин был главным героем. Мы пошли с ним в поликлинику.
— Здравствуйте, я беженец… У меня нет документов, мне нужна помощь…
Из поликлиники нас попросили удалиться. Чтобы снимать в государственном учреждении, требуется специальное разрешение. Чтобы помочь старому человеку, видимо, тоже.
Тогда мы обошли префектуру, управу, еще какие-то учреждения. Везде одно и то же. Люди в галстуках за добротными покрытыми сукном столами рассказывали мне, почему Лопатин не может жить. Пожимали плечами и говорили про закон. «Вы же понимаете».
Я не слушал уже. Думал о том, что ценность человеческой жизни не абсолютна. И еще думал про «БМВ», что стоят у входа в эти госучреждения, и про то, сколько стоит квадратный метр на Пречистенке

В ноябре прошлого года Юрий Тимофеевич гражданство все же получил. Для этого ему понадобилось двенадцать лет. Двенадцать! С немцами он воевал четыре года. С русскими — ровно втрое больше.
Теперь дело за пропиской. Очередной виток его личной войны, очередной кабинет, очередное лицо за столом, очередной враг. Теперь — в милицейских погонах.
— Вот. Николай Константинович Иванкин, майор. Начальник паспортно-визового отделения УВД ЗАО г. Москвы, район Хамовники. Человек, который обязан прописать меня в этой квартире. Обязан, понимаете? — Указательный палец в потолок. — Мне не нужно его разрешения. Прописка носит не разрешительный характер, а обязательный. Если я приду к нему и скажу: «Пропиши меня на Тверском бульваре, лавочка номер два», он обязан это сделать. И мне плевать, как. Я был у него три месяца назад. Естественно, он мне отказал. Я послал письменный запрос — на каком основании? По закону он должен мне дать ответ в течение десяти дней, но прошло уже три месяца, а от них ни слуху ни духу. Сейчас мне надо составить иск против администрации Президента. Это последняя инстанция. Дальше мне бороться не с кем.
Я смотрю на него и вдруг ловлю себя на мысли, что это мое будущее лежит на кровати с восковым лицом и из-под волос ползет желтизна.
Точно так же и я буду лежать на старом диване через пятьдесят лет и получать на одиннадцатое декабря будильник в коробочке и медаль за освобождение Грозного. Очередной никому не нужный ветеран очередной никому не нужной войны.
У меня тоже слишком обострено чувство справедливости. Я записываю телефоны, фамилии, статьи законов. Завтра буду звонить, ругаться, доказывать…
Я это делаю не для него. Для себя. Война — его и моя — продолжается.
А из окна такой замечательный вид на залитую огнями Пречистенку. Такие красивые «Мерседесы» припаркованы на обочине дома.
Дома, в котором умирает никому не нужный ветеран Великой войны, дошедший до Берлина разведчик 177-го гвардейского стрелкового полка 60-й гвардейской стрелковой дивизии, полковник запаса Юрий Тимофеевич Лопатин.
Опубликовано: «Новая Газета» 2005

ПС: А вот так эта история закончилась. Кстати, как раз на прошлый юбилей — на шестидесятилетие Победы:
«В 37-ом номере от 26 мая 2005-го года в статье «Лишний человек на Пречистенке» «Новая» рассказала о ветеране Великой отечественной войны Юрии Тимофеевиче Лопатине. Напомним, что Юрий Тимофеевич – беженец. В Москве он жил у своего фронтового друга Бориса Апаринцева. Заметим, что квартира эта находится на Пречистенке, в самом центре Москвы. Одиннадцать лет назад полковник Апаринцев умер. После его смерти за квартиру (которую и квартирой можно назвать с большой натяжкой, раньше это была подсобка в барской усадьбе, там нет даже ванной комнаты, а стены и потолок находятся в аварийном состоянии), развернулась настоящая война. Власти пытаются вышвырнуть Лопатина из «незаконно занимаемой площади» всеми возможными способами. Постоянно звонят, угрожают отключить газ, воду, свет.
Редакция просила разрешить кавалеру ордена Победы, Кавалеру орденов Отечественной войны 1 и 2 степени, Кавалеру орденов Красной Звезды, кавалеру ордена Славы 3 степени, кандидату технических наук Юрию Тимофеевичу Лопатину зарегистрироваться в этой квартире, по той просто причине, что жить ему больше негде.
Вот ответ из УВД ЦАО г. Москвы, за подписью начальника А.В. Мельникова: «…В ходе проверки было установлено, что гр. Лопатин Ю.Т. ранее проживал в городе Тбилиси. В 1993 году он приехал вместе с семье в Москву, где обосновался по указанному адресу у фронтового друга, который в связи со смертью был выписан из квартиры. По данным ЕИРЦ ГУП г. Москвы ДЭЗ района Хамовники, данная квартира является полностью отселенной, в соответствии с распоряжением Правительства Москвы от 28 июля 2003 г. № 1317-РП, указанный дом подлежит отселению. Однако семья Лопатиных продолжает фактически проживать по указанному адресу, не имея при этом возможности предоставить документ, являющийся основанием для их вселения в жилое помещение по вышеуказанному адресу. За неимением законных оснований, произвести регистрацию Лопатиных не представляется возможным».
— Мельникова знаю, — говорит Юрий Тимофеевич. — Они отказывают нам постоянно в регистрации. Мы с ними судились, суд, естественно, принял их сторону. С самим Мельниковым я не общался, а вот чиновник из его ведомства, с которым мы имели дело, просто швырнул мне документы в лицо и удалился.
Впрочем, мытарства Юрия Тимофеевича, похоже, так или иначе закончилась. Префектура ЦАО при участии правительства России, Министра обороны и мэра Москвы выделила-таки Лопатиным квартиру. Правда, это не совсем пригодная для жилья квартира на 12 этаже старого дома, и зарегистрировали в ней только двоих человек из четырех, но тем не менее. Сейчас Лопатины делают в ней хоть какой-то ремонт, потому что переезжать туда без подготовки нельзя. Естественно, за свой счет.
— У меня сложилось впечатление, что эту квартиру в таком вот состоянии нам подсунули специально, чтобы мы от неё отказались. Тогда можно было бы говорить, что нам предоставляли жилье и выселять нас силой. Но мы не отказались. Пусть она жуткая, пусть это 12-й этаж и в случае отказа лифта нам придется туго, но мы счастливы. Потому что это крыша над головой. Жить на Пречистенке стало невозможно, здесь потолок в любой момент может рухнуть от снега. Спасибо всем кто мне помог — и «Новой», и корреспонденту РТР Вячеславу Немышеву, без вас ничего бы этого не было.
Что сказать. Присоединяемся к благодарности. И поздравляем с Победой!»

Аркадий Бабченко

Источник статьи

 

Метки: ,

Треть всей пищевой продукции в России не отвечает ГОСТу


Треть всей пищевой продукции в России не отвечает ГОСТу. Об этом заявили эксперты из Петербургской общественной организации потребителей «Общественный контроль», проведя исследования прилавков магазинов города Санкт-Петербург.

В частности, среди выявленных нарушений чаще всего встречается недостоверная информация о продукте питания на его этикетке, а также неправильные условия хранения. Нарушения также обнаружены и в составе молочной, мясной продукции и даже в автохимических товарах.

По словам председателя «Общественного контроля» Всеволода Вишневецкого, каждое второе наименование молочных продуктов, включая творог, сгущенное молоко, сметану, не соответствует указанной информации на этикетке или упаковке. Следует отметить, что некоторые нарушения являются прямым нарушением наднациональных нормативных актов –технических регламентов Таможенного союза. В частности, «О безопасности упаковки», который начал действовать на территории ТС с лета текущего года.

Кроме того, некоторые производители рыбных консервов стыдятся признаться о фактическом количестве рыбы в пресерве. Эксперты уделили внимание и мясным салатам. В большинстве из них была выявлена кишечная палочка.

Сегодня производители нарушают хорошо известные ГОСТы. Завтра вступят в силу ряд технических регламентов, устанавливающие еще более жесткие требования к безопасности пищевой продукции. Среди которых: «О безопасности пищевой продукции», «Безопасность продукции в части ее маркировки», а также отдельные техрегламенты на молочную продукцию, мясо, рыбу и другие продукты питания. Предположительно, требования вышеуказанных документов начнут действовать в ТС с середины следующего года.

Эксперты называют пищевую отрасль самой незащищенной. Ведь доказать плохое качество колбасы сложнее, чем, к примеру, телевизора. При этом далеко не каждый потребитель будет добиваться справедливости через суд.

Кроме того, в ходе экспертизы были обнаружены нарушения и в автохимических средствах. Так, в стеклоомывателях оказался запрещенных метиловый спирт.
Источник: obman.forblabla.com

Источник статьи

 

Метки: , ,

Владислав Жуковский, Итоги года для «экономики трубы»


Итоги нынешнего года оказались откровенно удручающие – если ещё в 2011г. хотя бы у кого-то оставались надежды на то, что модель «экономики трубы» способна поддерживать хоть какие-то приемлемые темпы роста и обеспечивать социальную стабильность, то в 2012г. стало окончательно понятно, что «нефтяной бобик» помер. И лишь присосавшиеся к его телу «блохи» в лице коррумпированных чиновников, сырьевых олигархов и спекулянтов по инерции, наотрез отказываясь заниматься модернизацией экономики и бороться с коррупцией, изо всех сил пытаются удерживать его на ногах.

И чем дольше они будут пытаться удерживать на ногах нежизнеспособную и откровенно паразитическую модель «экономики трубы», превратившую Россию в сырьевую колонию глобального бизнеса и рынок сбыта для ТНК, тем масштабней будет финансово-экономический, а затем и общесистемный кризис. И тем острее будут вспыхивать очаги социального протеста и нестабильности – брызги «нефтяного дождя» перестают долетать до простых россиян, не успевая за безудержно разрастающимися аппетитами коррупционеров, олигархов, монополистов и спекулянтов.

По мере сжатия размера «нефтяного» и «бюджетного» пирога, неизбежного в условиях сползания мировой экономики в рецессию и стагнации цен на нефть, властные группировки и сформировавшийся вокруг них бюджетный бизнес, не готовые умерить свои аппетиты и старающиеся вырвать кусок у конкурента, начинают забирать последние крохи у остальных социальных групп – пенсионеров, рабочих, учителей, врачей и законопослушных предпринимателей.

Уходящий 2012г. со всей очевидностью продемонстрировал дефолт ресурсно-сырьевой модели «роста без развития» и слом проводившейся на протяжении последних лет политики проедания нефтедолларов и паразитирования на доставшемся в наследство от Советской эпохи производственном и научно-техническом потенциале. Впервые за долгие годы российская экономика, а с ней промышленность, строительный сектор грузоперевозки и даже доходы населения России перестали реагировать на изменение цен на нефть.

Таблица 1. Динамика основных компонентов ВВП России накопленным итогом с учётом инфляции за период 2003-2011гг. (2003г. = 100%)

Показатель

2003г.

2004г.

2005г.

2006г.

2007г.

2008г.

2009г.

2010г.

2011г.

Валовой внутренний продукт

100%

107,2%

114,0%

123,3%

133,8%

140,9%

129,8%

135,5%

141,3%

Сельское хозяйство и охота

100%

100,9%

101,2%

103,8%

105,5%

114,1%

116,1%

104,2%

121,5%

Лесное хозяйство и лесозаготовки

100%

102,8%

103,9%

108,1%

105,7%

86,1%

82,4%

83,9%

84,2%

Производство пищевых продуктов

100%

109,3%

113,3%

121,0%

129,0%

131,2%

129,7%

129,7%

130,9%

Текстильное производство

100%

81,7%

66,3%

75,6%

74,3%

70,2%

59,2%

66,4%

60,6%

Производство одежды

100%

102,5%

96,5%

103,3%

101,0%

95,7%

75,0%

78,1%

91,7%

Производство машин и оборудования

100%

114,5%

119,2%

131,5%

161,8%

156,2%

89,2%

96,7%

106,7%

Производство электрических машин и электрооборудования

100%

120,1%

121,2%

123,2%

123,2%

115,0%

82,8%

103,5%

113,2%

Производство электронных компонентов

100%

106,0%

114,5%

120,4%

111,3%

99,7%

69,2%

74,6%

82,9%

Строительство и ремонт судов

100%

124,6%

136,0%

134,6%

103,0%

112,5%

93,5%

70,2%

58,9%

Производство летательных аппаратов, включая космические

100%

81,1%

72,6%

64,0%

70,7%

73,8%

70,0%

71,3%

76,0%

Оптовая торговля

100%

114,7%

122,6%

140,4%

153,7%

166,9%

163,9%

172,8%

178,3%

Розничная торговля

100%

99,3%

109,6%

122,4%

139,3%

151,6%

145,5%

155,6%

163,4%

Связь

100%

128,7%

145,6%

167,1%

192,4%

212,8%

218,0%

222,9%

228,7%

Финансовое посредничество

100%

139,8%

188,6%

250,1%

336,6%

401,1%

423,3%

414,9%

437,8%

Операции с недвижимым имуществом

100%

102,4%

110,7%

129,2%

146,5%

174,4%

181,7%

195,9%

198,5%

Образование

100%

100,3%

100,7%

101,2%

102,3%

102,2%

100,7%

98,9%

98,1%

Здравоохранение и социальные услуги

100%

101,0%

102,7%

104,2%

105,4%

106,4%

106,2%

105,8%

109,7%

Чистые налоги на продукты

100%

111,4%

121,4%

132,9%

144,9%

152,8%

131,4%

141,7%

149,9%

Источник: расчёты автора по данным Росстата

Насколько можно судить, даже стабильно высокие цены на энергоносители, устойчивый спрос на российское минеральное сырьё на внешних рынках и приток иностранных кредитов больше не в силах удерживать на плаву отечественную деиндустриализированную экономику, парализованную судорогой коррупции, произволом монополий, чиновничьим беспределом и откровенно антимодернизационной политикой.

1 Нефть больше не помогает российской экономике

Несмотря на то, что средние цены на нефть оказались на рекордно высоком уровне в 112 долл. за баррель смеси Brent, темпы роста экономики рухнули с 4,9% в начале года до 1,9% по итогам ноября. Одновременно с этим темпы роста промышленного производства сжались с 4,7% в 2011г. до 1,9% в ноябре 2012г., обрабатывающих производств – с 6,5% до 3%, строительного сектора – с 5,1% до 2,1%, а прирост грузооборота транспорта, отражающего реальное положение дел в промышленности, замедлился с 3,4% до 0,4%.

Даже в добывающих отраслях промышленности, которые, судя по финансовой отчётности крупнейших нефтегазовых и угледобывающих компаний, захлёбываются от притока нефтедолларов и просто не знают, куда деть полученные от распродажи невосполнимого минерального сырья деньги, темпы роста производства сжались с 1,9% в 2011г. до 0,3% по итогам ноября.

Всего же по состоянию на ноябрь 2012г. накопленным итогом с начала текущего года ВВП России прибавляет порядка 3,6%, что заметно хуже 4,3% в 2010г. и 6,5-6,7% в среднем в докризисный период. Промышленное производство растёт на 2,7%, что также существенно хуже, чем 8,2% в 2010г. и 7% в среднем в предкризисный период. Обрабатывающие производства прибавляют менее 4,4% (11,8% и 9,5% соответственно), добывающие производства наращивают производство на 1,2% (3,6% и 4,6% соответственно), грузооборот транспорта растёт на 1,7% (6,8% и 3,4% соответственно), а объём выполненных работ в строительном секторе по итогам января-ноября текущего года прибавляет менее 2,1%.

Хуже того, благодаря приверженности правительства политике «кудриномики» и накопления «подушки безопасности», превратившейся в «гробовые» деньги на кладбище «банановых республик», отечественная экономика умудрилась потерять свыше 107 тыс. рабочих мест (5,052 млн. выбывших работников на фоне 4,945 нанятых). И это на фоне обещанного президентом в начале текущего года создания «25 млн. инновационных рабочих мест».

Отдельного внимания заслуживает тезис о преодолении кризисного состояния в отечественной промышленности и возврате к объёмам докризисного 2007г. Иначе как плохо срежиссированной попыткой выдать желаемой за действительное этот лозунг и не назовёшь. По оценкам того же Росстата, по состоянию на конец 2011г. объёмы выпуска машин и оборудования оказались на 16,3% ниже уровня 2007г., производство электрооборудования, электроники и оптического оборудования не дотягивает до отметок 4-х летней давности более 19%, а выпуск неметаллических минеральных изделий ниже на 14,9%. Одновременно с этим обработка древесины и целлюлозно-бумажное производство сократились на 8,2% и 7,3% соответственно, а выпуск металлургической продукции сжался на 3,5%.

Другими словами, несмотря на непрекращающиеся предвыборные обещания и разговоры о модернизации отечественная обрабатывающая промышленность, задыхающаяся от коррупционных поборов и неподъёмных тарифов монополий по-прежнему вынуждена работать на изношенных на 75% основных фондах и устаревших технологиях, что вкупе с наплывом дешёвого китайского импорта и крайне дорогими кредитами просто уничтожает остатки несырьевой промышленности.

Таблица 2. Динамика капитальных вложений в основные фонды в России накопленным итогом за период 2004-2011гг. (2004г. = 100%)

Показатель

2004г.

2005г.

2006г.

2007г.

2008г.

2009г.

2010г.

2011г.

Всего

100%

110,9%

129,4%

158,8%

174,5%

147,1%

155,9%

168,8%

Сельское хозяйство, охота и лесное хозяйство

100%

109,5%

156,6%

207,0%

204,5%

159,7%

142,3%

163,1%

Рыболовство, рыбоводство

100%

89,4%

117,0%

112,0%

98,7%

86,9%

94,6%

130,0%

Добыча полезных ископаемых

100%

99,7%

120,6%

140,1%

149,2%

134,1%

143,0%

162,7%

Обрабатывающие производства

100%

112,4%

126,0%

146,9%

165,3%

136,9%

138,9%

149,0%

Производство пищевых продуктов

100%

107,8%

109,7%

128,9%

125,1%

95,4%

101,8%

97,6%

Текстильное и швейное производство

100%

80,5%

86,8%

121,8%

130,5%

107,0%

146,8%

136,1%

Производство кокса и нефтепродуктов

100%

111,2%

126,3%

146,9%

170,7%

237,5%

270,5%

Химическое производство

100%

137,3%

170,5%

201,2%

215,3%

162,8%

163,6%

204,0%

Производство машин и оборудования

100%

98,6%

130,3%

144,3%

157,1%

109,5%

117,8%

133,7%

Производство электрооборудования, электронного и оптического оборудования

100%

108,3%

113,2%

142,7%

153,3%

120,5%

121,4%

127,1%

Производство электрических машин и электрооборудования

100%

100,6%

125,5%

147,6%

150,9%

93,0%

76,4%

89,6%

Производство электронных компонентов

100%

138,5%

95,4%

116,0%

172,2%

158,8%

173,1%

154,7%

Производство медицинских изделий, средств измерений и оптических приборов

100%

103,4%

105,2%

158,5%

150,9%

138,9%

151,7%

157,3%

Производство транспортных средств и оборудования

100%

88,4%

105,5%

136,7%

167,4%

150,9%

158,0%

168,6%

Производство мебели и прочей продукции

100%

124,1%

190,9%

152,7%

166,4%

137,8%

125,3%

118,1%

Производство и распределение электроэнергии, газа и воды

100%

108,6%

118,0%

156,8%

175,0%

190,5%

214,3%

234,9%

Строительство

100%

113,3%

135,7%

174,8%

220,6%

154,2%

171,1%

155,1%

Розничная торговля

100%

131,9%

194,6%

256,8%

275,0%

210,7%

277,3%

256,2%

Гостиницы и рестораны

100%

115,6%

153,1%

224,1%

228,8%

213,4%

245,1%

261,5%

Финансовая деятельность

100%

110,8%

108,3%

154,5%

146,6%

146,2%

165,0%

225,8%

Источник: расчёты автора по данным Росстата

За период 2007-2011гг. едва заметный прирост выпуска продукции зафиксирован лишь в добывающих отраслях промышленности (+5,4%), паразитирующих на безудержном росте цен на минеральное сырьё и вывозе в оффшорные юрисдикции «нефтедолларовых» доходов. А также в связанных с ними единой производственно-технологической цепочкой секторах по выпуску кокса и нефтепродуктов (+10,4%), а также резиновых и пластмассовых изделий (+47,5%). Помимо этого стоит отметить рост производства кожаных изделий и обуви на 28,4%, что главным образом обусловлено эффектом низкой базы и притоком в отрасль китайского капитала. Однако, даже несмотря на это, объёмы выпуска продукции в данном секторе на 65,5% ниже отметок 1990г. и в лучшем случае сопоставимы с показателями первой половины 1970-х годов.

2 Дефолт «экономики трубы»

Дело дошло до того, что даже в МЭР были вынуждены признать, что имеет место «устойчивое замедление темпов роста», а министр экономики Андрей Белоусов на совещании у президента открыто заявил, что при сохранении нынешних приоритетов макроэкономической политики темпы роста экономики не будут превышать 2%. Тогда как для реализации предвыборных обещаний Путина в области финансирования социальных программ и стимулирования модернизации инфраструктуры ежегодные темпы роста экономики должны превышать 4,5-5%.

Более того, сам президент во время своего декабрьского послания Федеральному Собранию открыто указал на то, что российская экономика затухает, природно-сырьевая модель «экономического роста без развития» себя исчерпала, а нынешние темпы роста ВВП не позволят исполнить социальные обязательства перед населением и реализовать планы по модернизации.

Безусловно, открытым остаётся вопрос о том, насколько серьёзными вообще являются все предвыборные лозунги властей и воспринимает ли хоть кто-нибудь из окружения президента всерьёз заявленные тезисы об инновациях и социальной ответственности. Как бы там ни было, Путин косвенно признал, что построенная за последние 11 лет «экономика трубы» находится в состоянии дефолта, а для нормального развития России требуются темпы роста экономики свыше 5%, которые категорически не могут быть достигнуты при сохранении нынешних макроэкономических приоритетов.

По большому счёту президент Путин согласился с результатами исследования лучших отечественных учёных-экономистов, которые ещё в 2005г. с цифрами в руках показали, что для поддержания социальной стабильности в России при нынешней колоссальной имущественной дифференциации населения и архаичной структуре экономики ежегодные темпы роста ВВП должны превышать отметку в 5,5%.

Больше всего опасений вызывает тот факт, что этих темпов роста экономики в России не наблюдается уже больше 5 лет. В 2008г. экономика выросла на 5,2%, в разгар кризиса 2009г. ВВП обвалился на 7,8% (сильнее всех в G-20, БРИКС и нефтеэкспортёрах), а в 2010-2011г. прирост валового внутреннего продукта не превышал 4,3%. По итогам 2012г., даже по самым оптимистичным прогнозам Министерства экономики прирост ВВП России, несмотря на рекордно высокие цены на нефть, с трудом дотянет до 3,6%, что станет худшим показателем с лета 2009г.

Насколько можно судить, брызги от «нефтяного дождя» постепенно перестают долетать на подавляющей части населения России, оседая в карманах сырьевых гигантов, естественных монополий, ЖКХ, спекулянтов и перекупщиков. В значительной степени именно это стало экономическим фундаментом роста недовольства населения правящими властями, социальных волнений и, как результат, «триумфально-болотоной».

Ситуация усугубляется целенаправленными действиями властей по скрытой приватизации бюджетной сферы и повышению платности базовых социальных, медицинских и образовательных услуг, которые становятся непозволительной роскошью для подавляющей части населения страны. Вслед за приватизацией ЖКХ, разрушение единой энергосистемы, монетизации льгот последовали поправки в ФЗ-83, которые переводят социальные услуги на платную основу.

3 Втягивание России на «титаник» ВТО

Которое поставило крест на самой идее модернизации экономики и лишило правительство возможности оказать поддержку отечественной промышленности накануне новой фазы глобально рецессии. ВТО запрещает повышать общий уровень защищённости экономики и оказывать адресную поддержку отдельным секторам экономики, без чего невозможно обеспечить структурную перестройку экономики, модернизацию производства и развитие научно-технического потенциала.

Негативные последствия либерализации внешнеэкономических отношений не заставили себя долго ждать: Автоваз уже заявил, что прекращает закупать листовой прокат у российских металлургов и будет импортировать сталь из Китая и Индии, где благодаря дешёвой рабочей силе, доступных кредитов отпускные цены даже с учётом транспортировки в Россию оказываются существенно ниже российских. Крупнейшие отечественные производители сельхозтехники отчитались о беспрецедентном спаде заказов на фоне наплыва импорта и сворачивания инвестиционных программ и капитальных вложений в основные фонды со стороны российских аграриев.

В то время как один из крупнейших производителей лифтового оборудования фирма OTIS уже заявила о закрытии своей производственной площадки на территории России и выводе производства в Китай. И это неудивительно – в условиях снижения импортных пошлин на промышленную продукцию исчезла всякая необходимость производить лифты внутри России, если это можно сделать с гораздо меньшими издержками в азиатских странах.

Таблица 3. Структура чистого вывоза капитала частным сектором по виду инвестиций (млн. долл.)

Показатель

2008г.

2009г.

2010г.

2011г.

Накопленным итогом за 2008-2011гг.

Удельный вес в совокупном вывозе капитала (в % к итогу)

Прямые инвестиции

Активы

-55 594

-43 665

-52 523

-67 283

-219 065

Пассивы

75 002

36 500

43 288

52 878

207 668

Сальдо

19 409

-7 165

-9 235

-14 405

-11 396

3,9%

Портфельные инвестиции

Активы

-7 843

-10 375

-3 470

-10 578

-32 266

Пассивы

-27 594

8 195

1 810

-7 279

-24 868

Сальдо

-35 437

-2 179

-1 660

-17 857

-57 133

19,8%

Прочие инвестиции

Активы

-177 515

6 141

-23 392

-83 326

-278 092

Пассивы

63 239

-25 185

10 011

40 888

88 953

Сальдо

-114 276

-19 044

-13 380

-42 438

-189 138

65,5%

Криминальный вывоз капитала (статья «Чистые ошибки и пропуски» платёжного баланса)

-11 277

-1726

-8285

-9990

-31 278

10,8%

Совокупный чистый вывоз капитала частным сектором

-141 581

-30 115

-32 560

-84 690

-288 946

100,0%

Источник: расчёты автора по данным Банка России

На фоне спада инвестиционной активности в АПК и наукоёмкой промышленности, сильнейшего за последние 3 года затухания экономического роста и обвала темпов роста промышленного производства, обрабатывающих отраслей и грузоперевозок наблюдается скачкообразный рост импорта целого ряда товаров. Так, согласно официальным данным Росстата, по итогам ноября текущего года в годовом выражении импорт свинины подскочил на 25,7%, рыбного филе – 29,3%, овощей – на 18%, сахара – на 13,5%, а растительного масла – на 10,7%.

4 Затухание промышленности – нефть больше не поможет

Ещё тяжелей обстоит ситуация в промышленности, темпы роста которой сжались с 4,7% в 2011г. до 4% в 1-м квартале 2012г. и 2,5% по итогам 3-го квартала. Хуже того, осенью затухание отечественного производственного сектора лишь усилилось – темпы роста сжались до минимальных отметок с кризисного 2009г. — 1,8% в октябре и 1,9% в ноябре. Более того, за последние полгода трижды наблюдалось помесячное снижение объёмов выпуска продукции как в промышленном секторе в целом, так и в сегменте обрабатывающей промышленности (на 0,5-0,7%) с учётом сезонного и календарного факторов, что свидетельствует о скатывании экономики в рецессию.

Не лучше складывается ситуация в обрабатывающих производствах – темпы роста сжались с 11,8% в 2010г. до 6,5% в 2011г. и 4,4% по итогам января-ноября 2012г. При этом в октябре темпы роста едва дотянули до 3%, а по итогам ноября ускорение до 4% практически целиком и полностью обусловлено статистическим эффектом низкой базы предыдущего года.

В настоящий момент темпы роста промышленного производства в 2,5 раза ниже, чем в докризисный период 2003-2007гг. (7%), тогда как в обрабатывающем секторе прирост отстаёт от динамики 5-летней давности более чем в 3 раза (9,5%).

Сложно назвать оптимистичной ситуацию в добывающем секторе экономики, который, по логике, должен был стать главным бенефициаром превращения России в «сырьевую колонию» и извлекать сверхприбыли от стабильно высоких цен на сырьевые товары. Тем не менее, имеет место затухание производственной активности и в этом сегменте. Если ещё в 2010г. прирост выпуска продукции в добывающем секторе составлял порядка 3,6%, а в среднем в докризисный период превышал 4,6-5%, то к концу 2011г. сжался до 1,9%, а по итогам первых 10-ти месяцев текущего года едва превысил 1,2%. Более того, по итогам ноября годовая прибавка составила менее 0,3%, а в месячном выражении и вовсе зафиксирован спад на 2,2%, что вызывает серьёзные опасения.

Отдельного внимания заслуживает тезис о преодолении кризисного состояния в отечественной промышленности и возврате к объёмам докризисного 2007г. На самом деле, по состоянию на конец 2011г. объёмы выпуска машин и оборудования оказались на 16,3% ниже уровня 2007г., производство электрооборудования, электроники и оптического оборудования не дотягивает до отметок 4-х летней давности более 19%, а выпуск неметаллических минеральных изделий ниже на 14,9%. Одновременно с этим обработка древесины и целлюлозно-бумажное производство сократились на 8,2% и 7,3% соответственно, а выпуск металлургической продукции сжался на 3,5%.

Другими словами, несмотря на непрекращающиеся предвыборные обещания и разговоры о модернизации отечественная обрабатывающая промышленность, задыхающаяся от коррупционных поборов и неподъёмных тарифов монополий по-прежнему вынуждена работать на изношенных на 75% основных фондах и устаревших технологиях, что вкупе с наплывом дешёвого китайского импорта и крайне дорогими кредитами просто уничтожает остатки несырьевой промышленности.

За период 2007-2011гг. едва заметный прирост выпуска продукции зафиксирован лишь в добывающих отраслях промышленности (+5,4%), паразитирующих на безудержном росте цен на минеральное сырьё и вывозе в оффшорные юрисдикции «нефтедолларовых» доходов. А также в связанных с ними единой производственно-технологической цепочкой секторах по выпуску кокса и нефтепродуктов (+10,4%), а также резиновых и пластмассовых изделий (+47,5%). Помимо этого стоит отметить рост производства кожаных изделий и обуви на 28,4%, что главным образом обусловлено эффектом низкой базы и притоком в отрасль китайского капитала. Однако, даже несмотря на это, объёмы выпуска продукции в данном секторе на 65,5% ниже отметок 1990г. и в лучшем случае сопоставимы с показателями первой половины 1970-х годов.

Серьёзные опасения вызывает ухудшение ситуации в сфере транспортных перевозок, которая традиционно воспринимается в качестве весьма репрезентативного и надёжного опережающего индикатора, отражающего положение дел в реальном, т.е. производственном секторе экономики.

Согласно всё тем же данным Росстата, темпы роста грузооборота коммерческого транспорта сжались с 6,8% в 2010г. до 3,4% в 2011г. и едва заметных 1,7% по итогам января-ноября текущего года. Более того, в октябре и ноябре 2012г. годовой прирост грузооборота сжался до откровенно пугающих 0,1% и 0,4%, что вызывает ещё больше опасений, учитывая тот факт, что в аналогичные месяцы предыдущего года прирост активности на транспорте сжался до минимальных отметок за год (0,9-1,1%). Однако даже статистический эффект низкой базы не смог оказать поддержку грузоперевозкам.

И это притом что по итогам 2011г., несмотря на широко разрекламированные в СМИ «экономические успехи властей», в целом грузооборот транспорта оказался на 20% ниже отметки 1990г. При этом на железнодорожном транспорте объём грузоперевозок ниже отметок 21-летней давности на 20,3%, на автомобильном — в 1,5 раза, на внутреннем водном – в 4 раза, а на морском транспорте спад превышает 5 раз. Даже в трубопроводной системе, обслуживающей интересы нефтегазового сектора и являющейся столпом деиндустриализированной «экономики трубы», наблюдается снижение грузооборота за последние 21 год на 7,5% — с 2,575 до 2,382 млрд. т/км.

Приблизительно аналогичная ситуация складывается в строительном секторе – темпы роста выполненных строительных работ в денежном выражении с учётом инфляции замедлились с 5,1% в 2011г. до 2,1% по итогам первых 10-ти месяцев 2012г. Тогда как прирост ввода новых жилых домов сжался с 6,6% в 2011г. до 4,9% в январе-ноябре текущего года. Принимая во внимание, что в расчёте на душу населения (0,43 кв. метра) в России вводится в 1,5-2,5 раза меньше жилья, чем в том же самом Китае, а средняя цена на недвижимость (55 тыс. рублей за кв. метр) более чем в 2 раза превышает среднюю заработную плату населения (которую не получает свыше 65% работников), можно смело говорить о том, что строительный сектор обслуживает интересы 10-15% россиян.

5 Принятие антимодернизационного и антисоциального бюджета на 2013-2015гг.

В рамках которого только с учётом официальной оценки инфляции расходы на национальную экономику подлежат сокращению на 17,9%, на образование — 21,7%, на здравоохранение – на 43,2%, на культуру – на 13,1%, на физическую культуру – на 52,1%, а на находящееся в аварийном состоянии ЖКХ – на 43,8%.

При этом попытки компенсировать сокращение бюджетного финансирования из федерального центра за счёт региональных бюджетов не выдерживают никакой критики – 85% субъектов федерации имеют хронические многолетние дефициты бюджетов, залезают в долги и в значительной степени сами зависят от дотаций, субвенций и субсидий из федерального центра. С таким бюджетом можно смело забыть не только про предвыборные обещания Путина относительно модернизации экономики и создании «25 млн. рабочих мест» в инновационном секторе экономики. С таким бюджетом в принципе невозможно обеспечить поддержание даже нынешних затухающих на глазах темпов роста экономики, профинансировать предвыборные обещания президента и элементарно обеспечить поддержание социальной стабильности. Не говоря уже о модернизации экономики.

Дело дошло до того, что даже в МЭР были вынуждены признать, что имеет место «устойчивое замедление темпов роста», а министр экономики Андрей Белоусов на совещании у президента открыто заявил, что при сохранении нынешних приоритетов макроэкономической политики темпы роста экономики не будут превышать 2%. Тогда как для реализации предвыборных обещаний Путина в области финансирования социальных программ и стимулирования модернизации инфраструктуры ежегодные темпы роста экономики должны превышать 4,5-5%.

Более того, сам президент во время своего декабрьского послания Федеральному Собранию открыто указал на то, что российская экономика затухает, природно-сырьевая модель «экономического роста без развития» себя исчерпала, а нынешние темпы роста ВВП не позволят исполнить социальные обязательства перед населением и реализовать планы по модернизации.

Безусловно, открытым остаётся вопрос о том, насколько серьёзными вообще являются все предвыборные лозунги властей и воспринимает ли хоть кто-нибудь из окружения президента всерьёз заявленные тезисы об инновациях и социальной ответственности. Как бы там ни было, Путин косвенно признал, что построенная за последние 11 лет «экономика трубы» находится в состоянии дефолта, а для нормального развития России требуются темпы роста экономики свыше 5%, которые категорически не могут быть достигнуты при сохранении нынешних макроэкономических приоритетов.

По большому счёту президент Путин согласился с результатами исследования лучших отечественных учёных-экономистов, которые ещё в 2005г. с цифрами в руках показали, что для поддержания социальной стабильности в России при нынешней колоссальной имущественной дифференциации населения и архаичной структуре экономики ежегодные темпы роста ВВП должны превышать отметку в 5,5%.

Больше всего опасений вызывает тот факт, что этих темпов роста экономики в России не наблюдается уже больше 5 лет. В 2008г. экономика выросла на 5,2%, в разгар кризиса 2009г. ВВП обвалился на 7,8% (сильнее всех в G-20, БРИКС и нефтеэкспортёрах), а в 2010-2011г. прирост валового внутреннего продукта не превышал 4,3%. По итогам 2012г., даже по самым оптимистичным прогнозам Министерства экономики прирост ВВП России, несмотря на рекордно высокие цены на нефть, с трудом дотянет до 3,6%, что станет худшим показателем с лета 2009г.

Насколько можно судить, брызги от «нефтяного дождя» постепенно перестают долетать на подавляющей части населения России, оседая в карманах сырьевых гигантов, естественных монополий, ЖКХ, спекулянтов и перекупщиков. В значительной степени именно это стало экономическим фундаментом роста недовольства населения правящими властями, социальных волнений и, как результат, «триумфально-болотоной».

6 Принятие поправок в ФЗ-83 и курс на дальнейшую приватизацию бюджетной сферы

Это лишний раз подтвердило приверженность властей ультралиберальной политике «рыночного фундаментализма», неизбежным следствием которого станет ещё более существенное повышение платности социальных услуг и снижение доступности образования, здравоохранения и социального обеспечения для 75% россиян, чьи душевые доходы не дотягивают до среднего показателя по России (24,2 тыс. рублей).

На протяжении последних лет услуги дошкольного, среднего, высшего и профессионального образования, а также здравоохранения, амбулаторной помощи и прочих социальных услуг ежегодно дорожали на 13-17%, существенно опережая официальный средний рост цен экономике.

Насколько можно судить, власти осознанно продолжают курс на людоедскую «монетизацию льгот» и перекладывание социальных расходов с государственного бюджета, захлёбывающегося от притока нефтедолларов, на плечи простых россиян, 60% которого относится Институтом Социологии РАН к бедным и нищим слоям населения. Вкупе с введением ЕГЭ, Болонской системы и подписанным в конце декабря президентом законом об образовании это ознаменовало не только существенное повышение платности образования, но также катастрофическое падение его качества.

7 Складывается впечатление, что целенаправленное проведение политики дебилизации населения вкупе с ограничением доступности образовательных, медицинских и прочих социальных услуг призвано окончательно разрушить систему «социальных лифтов» и предотвратить саму возможность возникновения конкуренции правящей «оффшорной аристократии» и их детей с обездоленными и люмпенизированными массами, загнанными в беспросветную нищету. Иначе как попыткой коррумпированных чиновников и сросшихся с ними олигархов оградить своих детей от риска утраты неправедно приобретённых активов и закрепить свою власть такого рода действия властей и не назовёшь.

8 Россиянам не помогает даже дорогая нефть

Однако больше всего опасений вызывает то, что высокие цены на нефть перестали оказывать позитивное влияние на доходы населения. В 2011г. цены на нефть смеси Brent выросли практически на 40% и достигли отметки в 120 долл. за баррель. Тем не менее, на протяжении 8-месяцев предыдущего года реальные располагаемые доходы населения не только не росли, но даже снижались на 0,5-1,5%. И лишь благодаря беспрецедентному и бесконтрольному вливанию 3 трлн. бюджетных рублей (большая часть которых осела в карманах чиновников, монополистов и «бюджетного» бизнеса) в разгар предвыборного сезона в ноябре-декабре 2012г. удалось обеспечить рост доходов на 0,8% по итогам года.

В 2012г. ситуация несколько улучшилась – по итогам января-ноября реальные располагаемые доходы населения выросли на 4%. Во многом этому способствовало расширение профицита внешней торговли с 143,9 до 150,4 млрд. долл. вкупе с масштабными бюджетными вливаниями в социальную сферу в разгар парламентских и президентских выборов. Политику задабривания электората никто не отменял.

Однако надо учитывать, что реальная «социальная инфляции» для 75% россиян, чьи ежемесячные душевые доходы не превышают среднего показателя по стране, достигает 12-15% (в связи с ускоренным ростом цен на услуги естественных монополий, ЖКХ, транспорт и продукты питания). В таком случае получается, что вместо увеличения реальных располагаемых доходов населения практически на 5% по итогам неполных 2 лет (как это фиксирует Росстат) произошло их снижение на 3-4%. Тогда как 52% россиян, чьи душевые доходы не дотягивают до 15 тыс. рублей (т.е. до реального прожиточного минимума), стали беднее в реальном выражении на 5-7%. А 37% граждан с доходами ниже 10 тыс. рублей утратили как минимум 10% своей покупательной способности за последние 2 года.

9 Усиление деградации структуры экономики и архаизации производства

Мало того, что буквально на глазах происходит стремительное затухание российской экономики, которой не в силах больше помочь даже стабильно высокие цены на нефть и расширяющийся профицит внешней торговли, так ещё и наблюдается деградация самой структуры экономического роста и примитивизация отечественной экономики. Которые лишь усиливают деградацию научно-технического потенциала и подрывают конкурентоспособность России на мировом рынке.

Напомним, что, согласно официальным данным Росстата, ВВП России по итогам первых 9-ти месяцев текущего года вырос на 3,9% (в 3-м квартале рост едва превысил 2,9%). Однако в глаза бросается скачкообразный рост добавленной стоимости в целом ряде непроизводительных секторов экономики, которые не создают реального продукта, никоим образом не связаны с модернизацией экономики и лишь прокручивают поступающие в страну нефтедоллары, спекулятивный капитал и иностранные кредиты.

Так, прирост добавленной стоимости в сфере финансовых операций превысил 16%, в оптово-розничной торговле – 7%, а в операциях на рынке недвижимости достиг 6,6%. Притом что не получается объяснить наблюдаемый скачок активности в фиктивном секторе экономики эффектом низкой базы – при средних темпах роста экономики на 4,2% в январе-сентябре 2011г. прирост в финансовых спекуляциях достигал 5%, в оптово-розничной торговле — на 4,5%, а на рынке недвижимости – на 3,1%.

Лишь восстановительный рост в обрабатывающей промышленности, рухнувшей на 15,2% в разгар кризисного 2009г. ввиду перетока выделенной антикризисной господдержки на валютный рынок, превышал средние темпы роста по экономике в целом и составлял порядка 6,7%. Также на 12,1% выросло сельское хозяйство, обвалившееся на 10,3% в 2010г. на фоне катастрофической засухи, лесных пожаров и преступной халатности чиновников, не обращавших внимания на пожары больше половины лета.

Одновременно с этим темпы роста добавленной стоимости в обрабатывающих производствах сжались с 6,7% в январе-сентябре 2011г. до 3,3% в аналогичном периоде 2012г. В строительстве – с 3,6% до 1%, в системе государственного управления и обеспечения безопасности – с 2 до 0,5%, в здравоохранении и предоставлении социальных услуг – с 3,6% до 0,2%, а в деятельности домашних хозяйств – с 7,8% до 4,9%.

При этом прирост добавленной стоимости в добыче полезных ископаемых не превышает 1,5%, в производстве электроэнергии, газа и воды составляет менее 1%, а в транспорте и связи опустился до 3,1%. Хуже всего то, что в системе образования, являющейся опорой модернизации экономики и развития инновационного потенциала, снижение добавленной стоимости на 0,8% в январе-сентябре 2011г. сменилось чуть менее чувствительным, но всё же сокращением на 0,4%. А едва заметный и с трудом отличимый от статистической погрешности рост на 0,3% в предоставлении коммунальных и социальных услуг сменился снижением на 1,6%.

На этом весьма неблагоприятном макроэкономическом фоне весьма настораживающим выглядит увеличение налоговой нагрузки на отечественную экономику со стороны государства. Несмотря на практически двукратное торможение темпов роста ВВП за период с начала текущего года при стабильно высоких ценах на нефть (превышающих заложенные в бюджете 100 долл. за баррель), правительство продолжает усиливать налоговое давление.

Наиболее наглядно об этом свидетельствует ускорение темпов роста так называемых чистых налогов на продукты с 4,5% в январе-сентябре 2011г. до 5,8% в аналогичном периоде текущего года. Вместо того, чтобы давать стимул для развития несырьевых секторов экономики, активизировать производственную и инвестиционную активность в контуре наукоёмких отраслей современного технологического уклада и создавать налоговые механизмы поощрения модернизации, власти занимаются сокращением поддержки отечественного производства и наращивают фискальный пресс.

Собственно говоря, неудивительно, что удельный вес ничего не создающего финансового секторе в структуре ВВП России подскочил с 4,3% в 3-м квартале 2011г. до 4,5% в аналогичном периоде текущего года, оптово-розничной торговли – с 18,8 до 19,1%, операций с недвижимостью — с 11,6 до 11,9%, государственного управления – с 6,1 до 6,9%, а добычи сырья – с 10,8% до 11%.

Закономерным результатом политики самоустранения государства от управления экономикой в угоду антинаучным тезисам «государственного невмешательства» стало снижение веса обрабатывающих производств в структуре экономики с и без того неадекватно низких 16% до 15,6%, сельского хозяйства – с 4 до 3,4%, транспорта и связи – с 9,1 до 8,9%, строительного сектора – с 5,9 до 5,8%, а производства электроэнергии, газа и воды – с 3,8% до 3,4%.

Другими словами, имеет место расцвет тех секторов экономики, которые вообще никоим образом не связаны с реализацией планов по модернизации экономики и инновационному развитию. Стремительно растёт вес добычи сырья, занимающейся распродажей невосполнимого минерального сырья, и торгово-спекулятивных секторов, обеспечивающих прокручивание нефтедолларов и иностранного капитала.

10 Кредитный пузырь – последняя подпорка «экономики трубы»

Насколько можно судить, российская экономика либо уже находится в состоянии рецессии (если очистить макроэкономические показатели от статистических манипуляций, приписок и занижения инфляции), либо уверенно скатывается в кризисное состояние. С высокой долей вероятности уже по итогам 2012г. даже крайне политкорректный Росстат, испытывающий на себе давление властей, был бы вынужден зафиксировать снижение ВВП, если бы ему на руку не играл один крайне значимый фактор.

На фоне стагнирующих доходов населения единственным механизмом, обеспечивающим расширение потребительской активности россиян и, как следствие, поддержание на плаву российской экономики, является надувание пузыря на рынке потребительского кредитования. И именно это происходит на протяжении всех последних лет.

Только за период с января по октябрь 2012г. совокупная задолженность российских граждан перед кредитными организациями подскочила на 32,2% (с 5,227 до 6,913 трлн. рублей), а в годовом выражении выросла на 46,4%. При этом суммарная задолженность россиян по банковским кредитным картам увеличилась практически на 75%, а по ипотечным кредитам выросла практически на 37,1%.

Именно благодаря надуванию кредитного пузыря и втягиванию в большинстве своём бедного населения в долговую петлю экономическим властям удалось удержать на плаву российскую экономику и предотвратить соскальзывание в рецессию. Неудивительно, что в нынешнем году органами статистики зафиксировано расширение потребительской активности населения на фоне затухания экономического роста, промышленного производства и грузоперевозок.

Так, темпы роста конечного потребления домашних хозяйств ускорились с 6,1% в январе-июне 2011г. до 6,6% в аналогичном периоде текущего года на фоне снижения темпов роста потребления со стороны органов государственного управления с 1,5% до 0% за аналогичный промежуток времени и смены роста экспорта на 2% его снижением в размере 1,4%. Совершенно очевидно, что именно разбухание потребительского спроса за счёт расширения долговой нагрузки на домашние хозяйства является основным механизмом удержания на плаву российской экономики.

Закономерным результатом безудержного наращивания потребительского кредитования со стороны банков, риски потерь по которому существенно перекрываются высокой реальной эффективной ставкой, стало ускорение темпов роста просроченной задолженности с 3,1% в 2011г. до 11,9 млрд. в январе-октябре текущего года. В 2013г., по оценкам коллекторов, прирост составит не менее 30-35%. Всего же доля просроченных кредитов населения в структуре предоставленных займов подскочила с 8,3% в начале 2012г. до 9,9% по итогам ноября. Особенно тяжёлая ситуация наблюдается в сегменте потребительских кредитов, которые стали наиболее рентабельным видом деятельности для большинства банков – доля «плохих» долгов в данном сегменте выросла с 9,3 до 11%.

11 Масштабное бегство капитала – благо для коррумпированных чиновников и «либеральных сектантов»

Несмотря на крайне благоприятную внешнеэкономическую конъюнктуру и сохранение среднегодовых цен на нефть смеси Brent на рекордно высоких отметках в 112 долл. за баррель, из России продолжает утекать капитал. Несмотря на это, в течение целых 4 лет Банк России вообще отказывался замечать вывоз частным сектором 362 млрд. долл. за рубеж, а затем сразу два заместителя министра финансов (Сергей Сторчак и Алексей Моисеев) расценили вывоз капитала как благо для российской экономики.

Так как хронически недофинансированная российская экономика, пребывающая благодаря засевшим в правительстве «младореформаторам» в многолетнем инвестиционном кризисе, с износом основных фондов в обрабатывающем секторе и инфраструктуре в размере 75-80%, по их мнению, «не способна переварить поступающие в страну нефтедоллары». И бегство капитала избавляет Минфин от головной боли – ему не приходится бороться с «избыточным денежным навесом» и ростом инфляции.

Только за период с начала текущего года частным сектором было вывезено порядка 60 млрд. долл., а за период с сентябрьской «рокировочки» Путина и Медведева в 2011г. банки и компании вывезли из России свыше 105 млрд. долл. При этом около 91,3 млрд. долл. было вывезено нефинансовыми организациями, и лишь 1,4 млрд. долл. со стороны банковского сектора.

Таблица 4. Структура незаконного вывоза капитала за период 2002-2011гг. (млн. долл.)

Показатель

2002г.

2004г.

2006г.

2008г.

2009г.

2010г.

2011г.

Накопленным итогом за 2000-2011гг.

Удельный вес в совокупном незаконном и криминальном вывозе капитала (в % к итогу)

Незаконный вывоз капитала

-11 524

-25 030

-19 945

-39 273

-27 145

-30 588

-32 268

-262 284

80,3%

Своевременно не полученная экспортная выручка и не поступившие товары по импортным товарам

-1 640

-1 177

-12 920

-20 296

-10 274

-6 748

-8 361

-82 765

25,4%

Не полученные услуги в счет переводов денежных средств по импортным контрактам

-9 527

-5 060

-2 142

-4 876

-3 647

-5 292

-8 595

-56 932

17,4%

Переводы по фиктивным операциям с ценными бумагами

-1 076

-19 665

-5 516

-16 286

-13 952

-18831

-15850

-130 562

40,0%

Поправка на переклассификацию в другие финансовые активы

720

872

633

2 185

729

283

539

7 976

-2,4%

Криминальный вывоз капитала (статья «Чистые ошибки и пропуски» платёжного баланса)

-6 077

-5 874

9 518

-11 277

-1726

-8285

-9990

-64 145

19,7%

Итого незаконный и криминальный вывоз капитала

-17 601

-30 904

-10 427

-50 550

-28 871

-38 873

-42 258

-326 429

100,0%

Источник: расчёты автора по данным Банка России

По сути дела, и без того обескровленная экономика России, пребывающая в состоянии многолетнего хронического инвестиционного кризиса, уже 4 года живёт с разорванными артериями. И это не вызывает совершенно никакого беспокойства у высокопоставленных чиновников Минфина, Банка России и МЭР.

12 Банк России и Минфин держат удавку на шее России

Одновременно с этим российский банковский сектор уже полтора года пребывает в коматозном состоянии на фоне разрастания кризиса ликвидности, что провоцирует удорожание кредитных ресурсов для экономики и усиливает инвестиционный кризис в наукоёмких секторах обрабатывающей промышленности. Ставки на межбанковском рынке по краткосрочным кредитам на 1 день выросли с 2,5% в 2011г. до 6 в начале 2012г. и 6,5% в конце декабря текущего года.

И это притом что средние цены на нефть превышают 110 долл. за баррель, бюджет захлёбывается от притока нефтедолларов, а госкомпании и банки рапортуют о рекордных прибылях.

В середине декабря Банк России провёл рекордный за все годы своего существования аукцион по операциям РЕПО на 2,63 трлн. рублей, а общая сумма задолженности банков только по этим операциям уже давно превысила 2 трлн. рублей. Ещё порядка 350 млрд. рублей составляет задолженность банков перед Центральным Банком по однодневным кредитам, а 670 млрд. – в рамках обеспеченных активами и поручительствами кредитов.

По большому счёту, это является закономерным результатом целенаправленного отказа Банка России исполнять функции кредитора последней инстанции, ключевого эмиссионного центра и инструмента рефинансирования экономики. Насколько можно судить, Центральный Банк РФ превратился в филиал ФРС США и свёл всю полноту денежно-кредитной политики к операциям валютного обменника, реализуя колониальную по своей сути политику «валютного правления» (currency board).

Вкупе с повышением ставки рефинансирования на 0,25% в сентябре текущего года до 8,25%, общим ужесточением денежно-кредитной политики и укреплением курса рубля это лишь усилило и без того острый дефицит денег в экономике.

13 Монополисты и перекупщики разгоняют инфляцию

Мало того, что буквально на глазах происходит радикальное затухание производственной активности российской экономики на фоне крайне благоприятной внешнеэкономической конъюнктуры. Не меньше опасений вызывает тот факт, что российские чиновники в очередной раз провалили борьбу с инфляцией, которая, насколько можно судить, так никогда и не начиналась.

Судя по всему, тезис о необходимости борьбы с инфляцией стал крайне удобным инструментом для оправдания хронического нежелания правящей касты бюрократов заниматься модернизацией экономики, не бороться с беспрецедентным оттоком капитала (свыше 362 млрд. долл. за последние 4 года), поддерживать дефицит денег в экономике, кредитовать США и прочих стратегических конкурентов за счёт налогоплательщиков (через Резервный фонд и Фонд национального благосостояния). Неудивительно, что сделанные ещё в самом начале 2000-х годов обещания властей снизить инфляцию до 2-2,5% к 2010г. так и остались красивым предвыборным лозунгом и ни к чему не обязывающей «маниловщиной».

На протяжении последних месяцев наблюдается раскручивание инфляционной спирали, основной вклад в который вносят монополисты, задирающие цены на свои услуги, а также скачкообразный рост цен на ГСМ и услуги ЖКХ вкупе с произволом перекупщиков, которые, почувствовав безнаказанность во время пожаров 2010г. и создав искусственный дефицит зерновых на прилавках магазинов, насколько можно судить, занимаются любимым занятием и сегодня.

Если ещё в начале 2012г. годовые темпы роста потребительских цен в силу предвыборной кампании правящих властей по заморозке отпускных цен на бензин и перенос сроков индексации тарифов естественных монополий (цен на газ, электроэнергию, транспорт и т.д.) с 1 января на 1 июля не превышали 2,5-3%, то к концу текущего года инфляция ускорилась до 6,5-7%. По весьма приукрашенным оценкам Росстата, за период с начала текущего года и по состоянию на 17 декабря накопленный прирост потребительских цен составляет 6,3%, что заметно хуже 6% годом ранее.

Согласно официальным оценкам всё того же Росстата, по состоянию на 17 декабря 2012г. цены на пшеничную муку подскочили более чем на 27,3%, хлеб подорожал на 11,9%, куры выросли в цене на 15%, цены на картофель выросли на 8,1%, белокочанная капуста стала дороже аж на 45,6%. Одновременно с этим услуги ЖКХ подорожали в среднем на 9,2%, холодное водоснабжение — на 11,3%, горячее – на 11,6%, отопление – на 9,9%, плата за жильё в домах государственного и муниципального фондов – на 10,1%, тогда как проезд в трамвае и на троллейбусе стали дороже на 10,3% и 7,6% соответственно. Не лучше обстоят дела в «отреформированной» социальной сфере – услуги образования выросли в цене на 10,4%, услуги культурных организаций и спорта – на 8,7% и 7% соответственно, а санаторно-оздоровительные услуги и услуги дошкольного воспитания подскочили в цене как минимум на 6,1-6,3%.

Чиновники наотрез отказываются ограничить аппетиты монополистов, снизить масштабы воровства и коррупции, а также ужесточить контроль за деятельностью разного рода перекупщиков и посредников, задирающих цены на десятки процентов. Вместо этого финансово-экономический блок правительства, плотно оккупированный «рыночными фундаменталистами» продолжает предпринимать изначально бесперспективные и крайне вредные для экономики попытки борьбы с инфляцией издержек монетарными методами. Благодаря действиям Банка России и Минфина за период с января по начало ноября 2012г. объём денежной массы по агрегату М2 вырос на едва заметный 1%. В годовом выражении прибавка составляет менее 15,7%, что существенно ниже 25-35% в середине и конце 2010г.

Тем не менее, кроме формирования кризиса ликвидности в банковском секторе, роста стоимости кредитных ресурсов, сворачивания инвестиционных программ со стороны несырьевой обрабатывающей промышленности, роста издержек производства и, как следствие, роста цен на конечную продукцию ужесточение денежно-кредитной политики со стороны Банка России не обеспечило. Более того, в силу того, что никто из чиновников не решается назвать реальные причины высокой инфляции в России и ограничить аппетиты коррупционеров, монополистов, перекупщиков и сырьевого лобби, наблюдается ускорение темпов роста потребительских цен.

Достижения года

К огромному сожалению, таковых практически не наблюдается. А те, что имеют место быть, либо являются «достижениями» лишь на первый взгляд. Либо на деле таковыми не являются вовсе.

1 Благодаря благоприятной ценовой конъюнктуре на рынке нефти правительству удалось нарастить «подушку безопасности», которая на фоне целенаправленного отказа властей от финансирования модернизации превращается в «гробовые деньги». В борьбе за спокойствие и стабильность российские чиновники, ссужающие российские нефтедоллары под 1,5-2%, а затем занимающие их под 7-9% для российских компаний и банков, забыли, что самое тихое и спокойное место находится на кладбище.

Благодаря дорогой нефти федеральный бюджет России по итогам января-ноября текущего года составил 1,4% ВВП, размер Резервного Фонда подскочил в 2,4 раз и приблизился к 2 трлн. рублей, ЗВР достигли 525 млрд. долл., а неиспользуемый остаток средств Минфина на счетах в Банке России и коммерческих банках достиг 7,2 трлн. рублей. И на этом фоне Минфин умудрился занять на внутреннем долговом рынке порядка 480 млрд. рублей, в результате чего благодаря политике «двойной стерилизации» денежной массы лишь усугубил дефицит денег в экономике и кризис ликвидности.

2 Срыв планов правительства по приватизации наиболее лакомых кусков государственной собственности. Администрация президента всеми силами затягивает процесс формирования списка подлежащих приватизации госкомпаний и госбанков и расширяет список стратегически значимых предприятий с тем, чтобы не допустить передачу наиболее рентабельных компаний в нефтегазовом, банковском и военно-промышленном секторе в руки ТНК и транснационального капитала.

Другое дело, что, насколько можно судить, принципиальных разногласий между администрацией президента и сконцентрировавшимися вокруг неё «силовиками» с одной стороны и оккупировавшими правительство либералами, с другой, не существует. По крайней мере, именно об этом свидетельствует декабрьское послание президента Федеральному Собранию, в котором Путин чётко указал, что Россия не строит госкапитализм, а частный собственник априори является более эффективным управленцем, нежели государство.

Насколько можно судить, все попытки Государственно-правового управления президента замкнуть распоряжение государственным имуществом и процесс приватизации наиболее лакомых объектов государственной собственности лично на Путина в обход правительства нацелено исключительно на перераспределение финансовых потоков и властных полномочий в пользу так называемых «силовиков» и подрыв финансовой базы либерального клана.

Продолжающийся на протяжении последних нескольких лет открытый конфликт между «серым кардиналом» российского ТЭК Игорем Сечиным и превратившимся в «мальчика для битья» вице-премьером Аркадием Дворковичем. Апогеем которого стало написание последним открытого письма на имя президента Путина в обход формального начальника в лице председателя правительства Медведева, лишь подтверждает наличие острого управленческого кризиса в системе государственной власти и усиление борьбы олигархических группировок за контроль над наиболее рентабельными секторами экономики.

И те и другие, как представляется, стремятся получить легитимность от США и ЕС, на территории которых они хранят свои активы. Однако, если либералы готовы просто сдать остатки отечественной экономики в руки глобального бизнеса в обмен на вхождение в предбанник глобального управляющего класса (разумеется, на правах «мальчиков на побегушках»), то окружение Путина интересует не только материальное, но также статусное потребление. Они хотят сохранить за собой контроль над стратегически значимыми секторами экономики (в данном случае речь идёт о Газпроме, Роснефтегазе, ВПК, электроэнергетике) и иметь возможность сохранить хотя бы минимальную независимость от глобального бизнеса.

Отдельного внимания заслуживает недавно озвученная Путиным инициатива выделить 100 млрд. рублей из Фонда национального благосостояния на поддержку российского фондового рынка. На самом деле, если власти решили поддержать российских спекулянтов, госбанки и сросшихся с ними коммерческими, а зачастую и семейными, связями чиновников, то это блестящая идея. Если же речь идёт о модернизации находящейся в аварийном состоянии базовой технологической инфраструктуры (ЖКХ, транспорт, энергетика, дороги и т.д.), то за счёт кармана налогоплательщиков поддерживать надо не спекулянтов, а реальный сектор экономики.

В противном случае получится повторение ситуации с выделением «антикризисной помощи» в 2008-2009гг. – вместо оказания поддержки отечественной промышленности выделенные государством триллионы рублей из кармана налогоплательщиков утекли на финансовый рынок и были пущены на спекуляции на фондовом и валютном рынках.

В этом плане показательным является Китай, который в разгар глобального финансово-экономического кризиса 2008-2009гг. запустил масштабную программу капитальных вложений в жизнеобеспечивающую инфраструктуру и дал стимул для технологического перевооружения национальной промышленности. А затем продлил эту программу.

У Минфина без дела лежит практически 7,2 трлн. рублей в виде нераспределённого остатка средств, которых при желании вполне хватило бы на финансирование модернизации изношенной на 80-85% базовой технологической инфраструктуры (электроэнергетика, ЖКХ, транспорт и т.д.). Которая вкупе с коррупционными поборами, произволом монополий и недоступными кредитными ресурсами является главным ступором развития российской экономики.

Оценить:
Рейтинг : 3.91, Голосов : 11

Вставить в блог Распечатать

<>

Комментарии к статье (всего — 5):
(без названия) — Alex (08.01.2013 11:15)

правильная статья! Создается впечатление, ЧТО НЫНЕШНЯЯ ВЛАСТЬ осуществляет геноцид населения страны. пора править фурашки данным супчикам
Ответить
Re: уважаемый — AVV (08.01.2013 10:29)

Уважаемый читатель (отвечаю за автора)!
Неужели Вы до сих пор не поняли, что в думе и правительстве сидят враги?
Их вполне устраивает нынешнее положение дел и они ни чего не собираются менять в лучшую (с нашей точки зрения) сторону!
Ответить
Re: Мощно пишешь,Владик! Но главного не сказал. Происходящее в России — Михаил (08.01.2013 06:23)

Прежде чем ссылаться на ренегата и социал-шовиниста неплохо бы было понять о чем идет речь.Пример Ливии и Египта у всех перед глазами.А лучше прочитайте статью Ульянова-Ленина «Пролетарская революция и ренегат Каутский» уважаемый теоретик ультраимпериализма и все поймете.
Ответить
Мощно пишешь,Владик! Но главного не сказал. Происходящее в России — агония ельцинско-путинской монархии (08.01.2013 04:02)

«Абсолютное господство бюрократии стремится увековечить себя. Насильственное подавление всякой оппозиции — ее жизненный принцип. Почти повсюду она могла быть устранена только тем, что ее насилие было сломлено насилием.»
Каутский К.
«Современная государственная власть — бюрократия и армия — стоит над населением; более того, она приобретает такую силу, которая позволяет ей иногда политически возвыситься над общественно и экономически господствующими классами и образовать абсолютное правительство.
Но такое состояние более уже нигде не существует. Абсолютное господство бюрократии ведет к застою, вырождается в нелепый формализм, уже в то время, когда возникает капитализм, один из революционнейших способов производства, который вызывает постоянные изменения во всех экономических и социальных условиях, придает им быстрый темп и требует скорейших решений.
Кроме того абсолютное господство бюрократии ведет к произволу и подкупу; система же общественного производства, какой является капиталистическое, в которой каждый производитель зависит от многих других, для своего развития нуждается в обеспеченности и законности общественных отношений.
Поэтому абсолютное господство все больше становится в противоречие с условиями производства, превращаясь в оковы их. Возникла насущнейшая необходимость подвергнуть общественной критике органы государственной власти, создать рядом с государственной организацией свободные организации граждан, образовать самоуправление общин и провинций, лишить бюрократический аппарат законодательной власти и подчинить его контролю свободно избранного населением собрания парламента.
Контроль над правительством есть важнейшая задача парламента, в этом не может его заменить никакое другое учреждение. Вполне мыслимо, хотя практически едва ли возможно, лишить бюрократию права законодательствования и поручить составление законов комиссиям специалистов, которые затем предлагали бы их народу для решения. Но даже самые рьяные защитники прямого народного законодательства не говорят о непосредственном контроле народа над правительством. Деятельность центрального, руководящего государственным организмом учреждения может контролироваться только другой центральной организацией, но не неорганизованной, бесформенной массой, какой является народ.
Описанные здесь стремления преодолеть абсолютную власть государства общи всем классам современного государства за исключением тех, кто принимает участие в самой власти. Следовательно, всех, кроме бюрократов, офицеров, придворного дворянства и клира, а также крупных банкиров, совершающих с государством крупные денежные сделки. Под объединенным напором других классов, сельского дворянства, низшего духовенства, промышленных капиталистов абсолютный режим должен был уступить. Он должен был дать свободу печати, собраний, организаций и, наконец, парламент. Этот процесс успешно совершился во всех государствах Европы.»
Каутский К.
«Буржуазные революции вспыхивали в государствах, в которых деспотизм, опираясь на войско, чуждое народу, подавлял все свободные проявления его, где не существовало свободы печати, собраний, союзов, всеобщего избирательного права и действительного народного представительства. Там борьба с правительством неизбежно принимала формы гражданской войны.»
Каутский К.

Источник статьи

 

Метки: , , ,

Громкий скандал в Кабардино-Балкарии: от ветеранов-ликвидаторов катастрофы на Чернобыльской АЭС требуют вернуть полученные 600 миллионов рублей компенсации


В Кабардино-Балкарии разразился скандал вокруг местных чернобыльцев — их заставляют вернуть государству более 600 миллионов рублей компенсаций. Суд решил, что эту колоссальную сумму за моральный вред ветеранам-ликвидаторам выплатили по ошибке.

Как рассказывает «Комсомольская правда», в конце 2010 года к ликвидаторам обратилась некая Лера Алхасова, известная им по работе в Министерстве социальной защиты КБР: женщина занималась делами «чернобыльцев».

Алхасова предложила подопечным получить через суд компенсацию морального вреда, а все судебные хлопоты поручить ей. За услуги чиновница попросила себе половину с каждой компенсации. Ветераны собрали документы и оформили на Алхасову доверенности о представлении их интересов в суде, не поинтересовавшись, какие суммы им причитаются и какой процент придется отдавать.

Нальчикский городской суд сразу начал принимать решения в их пользу, с апреля 2011 по июль 2012 года удовлетворив 486 исков более чем на 600 миллионов рублей. Каждому «чернобыльцу» в зависимости от группы инвалидности было присуждено от 1,2 до 1,5 миллиона рублей на руки.

В день выплаты компенсаций в «Связь-банк», где ветеранам было велено заранее открыть счета, вместе с очередным «чернобыльцем» приходил человек от Алхасовой с большой сумкой, в которую складывалась половина суммы, рассказывает газета.

Никто из этих людей не заключал договоры на оказание юридических услуг. В среднем по семьсот тысяч рублей каждый ей отдал под честное слово, провел собственное расследование 5 канал.

Получив деньги, ветераны, в большинстве своем люди бедные, принялись их тратить. Но уже в октябре «чернобыльцы» начали получать уведомления от судебных приставов с требованием вернуть государству все до копейки. Управление казначейства по Кабардино-Балкарии обжаловало в суде все постановления о выплатах.

Верховный суд республики признал: «судьи неправильно истолковали закон и пришли к ошибочным выводам». Понятие «возмещение морального вреда» появилось в гражданском кодексе спустя пять лет после аварии на ЧАЭС, а поскольку закон обратной силы не имеет, то никакие компенсации «чернобыльцам» не положены.

Ветераны бросились к Алхасовой, но посредник выключила телефоны и скрылась в неизвестном направлении. По данным организации «Союз Чернобыль», трое ветеранов, узнав о том, что им придется теперь все вернуть, умерли от нервных переживаний.

«Я писал президенту, в Минюст, уполномоченному по правам человека, — говорит председатель «Союза Чернобыль» Али Кучмезов. — Все письма направляются в прокуратуру. Консультировался я и в Москве, мне там сказали: «Это просто какое-то заказное дело!» Никто не может это все остановить».

В республиканском суде после скандала троих судей, принимавших решения о выплатах компенсаций (одна из них — сразу по 400 искам!), лишили мантий, с должности сняли и заместителя председателя Нальчикского городского суда, курировавшего дела «чернобыльцев». Республиканские правоохранительные органы пока никаких публичных заявлений по поводу ситуации не делали, неизвестно даже, ведется ли какая-то проверка.

Источник статьи

 

Метки: , , ,