RSS

РАЗГРОМ ИНОСТРАННЫХ ИНТЕРВЕНТОВ НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ

13 Янв

Роль США в организации антисоветской интервенции в Си­бири и на Дальнем Востоке

Политика Соединённых Штатов по отношению к Советской России отличалась лицемерием и веро­ломством. Во всех официальных документах и выступлениях ру­ководители правительства США заявляли о своей любви к рус­скому народу и о намерении «помочь России». На деле они стремились ликвидировать советскую власть, расчленить Россию и превратить её в свою колонию. Агрессивные планы американского империализма направлялись прежде всего на овладение обширными и богатыми территориями Сибири и Дальнего Востока. Кроме того, империалисты США рассматривали эти русские земли как сухопутье из Америки в Европу, ещё до войны 1914 г. добивались сооружения «космополитической железной дороги» через Сибирь, которую они могли бы взять в свои руки.

Особое внимание американцев привлекали Камчатка и Сахалин, богатые нефтью, рудой и пушниной и имевшие выгодное страте­гическое положение. Великая Октябрьская социалистическая революция разрушила планы превращения России в колонию.

Но американские империалисты не оставляли своих намерений расширить сферу своего влияния и за счёт России разрешить свои старые противоречия с Японией и Англией. 16 августа 1918 г. американские войска высадились во Владивостоке и сразу же приняли участие в военных действиях против Советской России.

В то же время Япония направила в Сибирь крупные военные силы, намереваясь захватить русский Дальний Восток. Противо­речия между США и Японией обострились. Чтобы безраздельно господствовать на Дальнем Востоке, правительство США соста­вило план посылки в Сибирь «экономической и просветительной» миссии, которая взяла бы в свои руки все богатства Сибири и Дальнего Востока. В то же время США стремились превратить Колчака в орудие своей политики и предоставляли ему кредиты и военную помощь.

Англия и Франция, боясь укрепления США и претендуя на «русское наследство», стали поддерживать японские притязания на Приморье и Забайкалье. Стотысячная японская армия совме­стно с англо-американскими войсками заняла Приморье, Амур­скую и Забайкальскую области. Организатором этой интервенции были США. Не имея достаточно военных сил для подчинения своему влиянию восточной территории России, Вильсон и его правительство решили стать на путь коалиции и взяли на себя финансирование антисоветского похода держав. Главным партнё­ром США в этом походе была империалистическая Япония, несмотря на имевшиеся между ними противоречия.

Борьба с японской интервенцией на Дальнем Востоке

Бога­тый Дальневосточный край давно привлекал аппетиты японских империалистов. Первый японский десант был высажен во Влади­востоке 5 апреля 1918 г. Из Владивостока отряды японской армии направились на север — в район Уссури и Амура и на за­пад—к Благовещенску, Чите и Забайкалью. Главной ареной дея­тельности японских империалистов были Амурская область и Приморье.

Ставленниками японских империалистов были белые бан­диты— атаманы Семёнов и Калмыков, прославившиеся неслы­ханными зверствами.

Под ударами численно превосходящих сил империалистов советские войска были разбиты, и власть перешла в руки контрреволюционных атаманов: в Забайкалье — к Семёнову, в Хабаров­ске— к Калмыкову. На реке Амуре японцы захватили советский флот. У русских рыбаков они забрали весь улов рыбы, у кре­стьян— все запасы хлеба, весь скот. Они вывезли в Японию огромное количество продовольствия и лесных материалов.

Японские империалисты жестоко расправлялись со всеми, кто оказывал им малейшее сопротивление. Село Ивановка подверга­лось многократным японским налётам. Однажды японцы ворва­лись в Ивановку, вывели 300 крестьян на площадь, построили их в ряды и стали пулемётным огнём косить один ряд за другим.

Затем они подожгли село со всех сторон и, окружив его, никого не выпускали из гигантского пылающего костра. Заживо горели люди. Сгорела школа с набившимися в неё ребятишками, боль­ница с тяжело больными. Страшная ненависть против японских империалистов зажгла сердца дальневосточных крестьян. По всему Дальнему Востоку формировались в тайге партизанские отряды. Борьба шла под лозунгом «За власть Советов!».

В числе руководителей партизанской войны на Дальнем Во­стоке особенно популярен был Сергей Лазо. В начале Февраль­ской революции он был прапорщиком в Красноярске. Сняв офи­церские погоны, он привёл свою роту в распоряжение Совета.

В 1918 г. Лазо вступил в партию большевиков и начал муже­ственную борьбу с японскими империалистами. После падения советской власти на Дальнем Востоке он ушёл в тайгу вместе с другими большевиками. Сергей Лазо скоро стал одним из лю­бимых партизанских командиров. В 1918 г. Лазо командовал частями Красной Армии на Забайкальском фронте. Весной 1919 г. он назначается командующим всеми партизанскими от­рядами Приморья.

Разбив Колчака, Красная Армия приближалась к Дальнему Востоку. После занятия Верхнеудинска дальнейшее продвижение Красной Армии на восток приостановилось. В Чите были сосре­доточены крупные японские силы. Наступление на Читу озна­чало уже непосредственное столкновение с японскими войсками, т. е. открытую войну между Японией и Советской Россией. Пойти на эту войну Советская республика в тот период не могла. На за­падных границах нарастала новая грозная опасность — Антанта начинала третий поход, в котором главную роль играла пан­ская Польша. Для того чтобы разгромить белополяков и Вран­геля, Советская республика нуждалась в передышке на Дальнем Востоке. Было совершенно ясно, что призыв к установлению со­ветской власти на Дальнем Востоке привёл бы к немедленномувоенному столкновению с Японией.

Поэтому партия и Советское правительство пошли на созда­ние на Дальнем Востоке «буферного» государства, которое на известное время избавило бы РСФСР от непосредственного со­прикосновения с Японией. Ленин послал Сибирскому ревкому и командованию V армии директиву, в которой предлагал при­ступить к созданию буферного государства. Таким образом, в 1920 г. возникла Дальне-Восточная республика (ДВР) — госу­дарство по форме буржуазно-демократическое, но руководимое большевиками. Образование этого государства давало возмож­ность Советской республике избежать войны с Японией в невы­годных для Советской России условиях и накопить силы для решающих боёв с японским империализмом.

Японские империалисты, видя, что их позиции на Дальнем Востоке становятся всё более шаткими, не раз пытались создать повод для продолжения интервенции. 4—5 апреля 1920г. они напали на Владивосток, находившийся после успешного восста­ния в январе 1920 г. в руках ревкома во главе с Лазо. Японцы арестовали большевистских руководителей Дальнего Востока — Сергея Лазо, Луцкого и Сибирцева. Арестованных большевиков японцы сдали белобандитам, которые сожгли их живыми в паро­возной топке.

Дикие насилия японских империалистов на Дальнем Востоке вызвали всенародное возмущение. Восстание началось в Забай­калье. В октябре партизаны и части народно-революционной армии ДВР заняли Читу. Под влиянием этих событий Япония вынуждена была приступить к переговорам с ДВР об условиях эвакуации японских войск. На конференции в Дайрене японские империалисты выставили 17 требований к Советской России, которые в случае их принятия превратили бы Дальний Восток в японскую колонию. Японцы потребовали поставить Владивосток под иностранный контроль, предоставить им неограниченные права в области рыбной ловли, горной промышленности, судоход­ства и т. п., срыть все крепости, уничтожить советский военный флот на Тихом океане, отдать Японии северную половину Саха­лина на 80 лет и, наконец, обязаться «на все времена» не вводить на территории ДВР «коммунистического режима». Эти требова­ния японских империалистов советской делегацией были отвергнуты.

Японская интервенция на Дальнем Востоке доживала послед­ние дни. Поэтому империалисты ещё активнее стали поддержи­вать русских белогвардейцев. В 1921 г. они создали новое контрреволюционное правительство во Владивостоке.

Волочаевские дни.

На помощь восставшему Приморью была послана народно-революционная армия, сформированная в ДВР.

Главные силы контрреволюции были сосредоточены в районе станции Волочаевка. Все сопки Волочаевки были сильно укреп­лены японцами. Путь к этим укреплениям представлял равнину, покрытую глубоким снегом. Штурм Волочаевки начался 10 фев­раля 1922 г. Стояли 40-градусные морозы. Бойцы шли в бой с лозунгом «Победить или умереть». Ни проволочные загражде­ния в 12 рядов, ни ураганный огонь, ни мороз и пронизывающий ветер не смогли остановить геройской атаки красных бойцов.


Вступление народно-революционной армии во Владивосток 25 октября 1922 г.

Они рубили колючую проволоку шашками, сбивали её прикла­дами, набрасывали на проволоку шинели и под пулемётным ог­нём переползали по ней к окопам противника. После двухдневных боёв белые не выдержали натиска и отступили к Хабаровску. 14 февраля 1922 г. народно-революционная армия заняла Хаба­ровск. Продолжая наступление, она очищала Приморье от белых.

В октябре был взят последний оплот белых — Спасск. 25 октября 1922 г. революционные войска заняли Владивосток.

Разгромили атаманов,
Разогнали воевод
И на Тихом океане
Свой закончили поход.

Так поётся в популярной песне партизан об этом заключи­тельном этапе борьбы дальневосточников за советскую власть.

«Владивосток далеко, но, ведь, это город-то нашенский»,— сказал о нём Ленин после окончания гражданской войны.

Именно поэтому мужественные сыны русского народа с такой ге­ройской храбростью защищали родную землю Дальнего Востока, пока не изгнали из советской земли последних интервентов.

В пятую годовщину Великой Октябрьской социалистической революции, в ноябре 1922 г., на Дальнем Востоке была восста­новлена советская власть.

Братская помощь Советской России трудящимся Монголии

Японские империалисты давно строили планы захвата Маньч­журии, Монголии и Дальнего Востока вплоть до озера Байкал.
Эти громадные земли, по японскому плану, должны были со­ставить «Великую Монголию», подчинённую Японии.

В конце 1918 г. японцы поручили белогвардейскому атаману Семёнову создать «Велико-Монгольское государство» из Внеш­ней Монголии и нынешней Бурят-Монголии, населённой родст­венными монголам бурятами.

Когда Красная Армия разбила атамана Семёнова, ближай­ший его сподвижник, белогвардейский генерал барон Унгерн отступил в 1920 г. со своими бандами в Монголию. В феврале 1921 г. Унгерн захватил столицу Монголии — Ургу. На борьбу против белогвардейца Унгерна и японских империалистов под­нялся монгольский народ. Борьбу возглавила Монгольская на­родно-революционная партия. Её вождём был типографский ра­бочий Сухе-Батор, организовавший партизанское движение.

В марте 1921 г. было создано Временное народно-революционное правительство Монголии. Оно обратилось за помощью к Со­ветской России. Соединённые силы Красной Армии Советской России и народной армии Монголии начали наступление на Ургу.

Вся Монголия была очищена от белых. Урга была освобо­ждена и названа Улан-Батор-Хото— «Город красного богатыря».

В 1924 г. Монголия на первом Великом хурале была объяв­лена независимой народной республикой.

ПРИЧИНЫ ПОБЕДЫ СОВЕТСКОГО ГОСУДАРСТВА В ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЕ

Партия большевиков — организатор победы

В годы граждан­ской войны сложился военно-политический союз рабочего класса и крестьянства. Тогда же был осуществлён союз трудящихся всех угнетённых национальностей под руководством русского рабочего класса.

Враги были уверены, что поражение советской власти неот­вратимо. Красная Армия Советской страны, формировавшаяся в ходе войны, сначала не имела ни опытных военных кадров, ни хорошего вооружения, ни нужного количества боеприпасов.

Интервенты захватили наиболее богатые сырьём и продоволь­ствием районы России.

Тем не менее Красная Армия победила соединённые силы иностранных интервентов и буржуазно-помещичьей контррево­люции в России.

«Красная армия победила потому, что политика Советской власти, во имя которой воевала Красная армия, была правиль­ной политикой, соответствующей интересам народа, что народ сознавал и понимал эту политику, как правильную, как свою собственную политику, и поддерживал ее до конца» («История ВКП(б). Краткий курс», стр. 233).

Красная Армия победила в гражданской войне потому, что красноармейцы понимали цели и задачи войны и сознавали их правильность.

«Красная армия победила потому, что руководящим ядром тыла и фронта Красной армии была партия большевиков, единая своей сплоченностью и дисциплиной, сильная своим революци­онным духом и готовностью пойти на любые жертвы ради успеха общего дела, непревзойденная своим умением организовать мил­лионные массы и правильно руководить ими в сложной обста­новке» («История ВКП(б). Краткий курс», стр. 234).

Партия воспитала замечательные кадры командиров и ко­миссаров, которые вели в бой красные дивизии и армии. Героической борьбой советского народа’ и Красной Армии руководили величайшие гении человечества Ленин и Сталин.


Бронепоезд имени В. И. Ленина, построенный путиловскими рабочими.

Большевистская партия, Ленин и Сталин создали кадры военных комиссаров, которые политически воспитывали бойцов Красной Армии, цементировали ряды красноармейцев и коман­ диров и насаждали среди них дух дисциплины, революционного мужества и боевой отваги.

«Красная армия победила потому, что Советская страна не была одинока в ее борьбе с белогвардейской контрреволюцией и иностранной интервенцией, что борьба Советской власти и ее успехи вызывали сочувствие и помощь пролетариев всего мира» («История ВКП(б). Краткий курс», стр. 235).

Помощь зарубежного пролетариата Советской России

В то время как иностранные империалисты стремились не допустить создания социалистического государства в России и пытались задушить Советскую республику интервенцией и блокадой, ра­бочие и передовая интеллигенция в этих странах сочувствовали Советам и помогали им.

Трудящиеся понимали, что если империалистам удастся уничтожить Советскую республику, то это будет поражением не только пролетариата России, но и всех демократических сил
во всём мире.

На военную интервенцию и вмешательство империалистиче­ских государств во внутренние дела Страны Советов трудя­щиеся ответили кампанией под лозунгом «Руки прочь от России!». Чем дальше антантовские солдаты углублялись в Совет­скую республику, тем решительнее они отказывались воевать против Советов. В войсках Антанты не раз вспыхивали волне­ния. В начале февраля 1919 г. английские солдаты в Мурман­ске подожгли склад с военными материалами интервентов, в конце марта отряд американской пехоты отказался выполнить приказ о выступлении из Архангельска на фронт.

Несмотря на жесточайшую цензуру, сведения о революцион­ном брожении среди оккупационных войск становились известны широким массам стран Антанты, что способствовало усилению протестов против интервенции. Весть о героическом восстании французских моряков и солдат в Одессе и Севастополе весной 1919 г. получила широчайший отклик не только во Франции, но и в других странах и вызвала волну протеста против вмешатель­ства в дела Советской России. Портовые рабочие Швеции отка­зывались грузить на пароходы снаряжение, отправляемое бело­гвардейцам. Американские рабочие, следуя примеру своих евро­пейских товарищей, неоднократно срывали отправку военных
материалов Колчаку.

Движение солидарности с Республикой Советов приняло наи­более широкий размах во время вторжения белопанской Польши весной 1920 г. на территорию Советской Украины.

Трудящиеся зарубежных стран видели и понимали, что империалисты Ан­танты натравили против социалистического государства чужезем­ных захватчиков.

Яркой иллюстрацией солидарности с советским народом были первомайские демонстрации, прошедшие с огромным подъёмом по всей Европе. В этот день только в Англии басто­вало 8 миллионов человек. 10 мая 1920 г. лондонские докеры решительно отказались грузить снаряжение, которое предназна­чалось к отправке в Польшу. Рабочие других городов с энту­зиазмом приветствовали революционное выступление своих лон­донских товарищей. Железнодорожники отказывались водить грузовые составы с военными материалами и воинские эше­лоны.

В то время как передовые английские рабочие предпринимали решительные шаги с целью оказать помощь советскому народу в его героической борьбе против интервентов, лейбористские лидеры своей предательской, лицемерной тактикой стремились во что бы то ни стало помешать этому. Официальное руковод­ство английского союза железнодорожников, вынужденное под сильнейшим нажимом низовых организаций вынести решение об отмене перевозок военных грузов в Польшу, при первом же тре­бовании железнодорожных магнатов трусливо отменило это постановление. Реакционная Американская федерация труда не отставала от своих английских «друзей». Она отказалась под­ держать требования рабочих и передовой интеллигенции об уста­новлении нормальных отношений с Советским правительством.

Французские социал-предатели делали всё для того, чтобы уменьшить размах движения солидарности с Советской Россией, но они не могли подавить растущих симпатий широких масс к героической борьбе советского народа. Итальянские моряки, железнодорожники, докеры, транспортники систематически сры­вали отправку военных материалов в Польшу, оказывая этим помощь доблестной Красной Армии. Рабочие Бельгии и Чехо­словакии решительно настаивали на соблюдении строгого ней­тралитета своих правительств в польско-советской войне.

Военные грузы из стран Антанты шли транзитом через Гер­манию. Передовые германские рабочие под руководством ком­партии боролись за то, чтобы не допускать отправок военных материалов белополякам. Боевое настроение рабочих заставило правительство Германии соблюдать нейтралитет, несмотря на усиленный нажим держав Антанты.

В. И. Ленин неоднократно указывал на большую роль между­народной пролетарской солидарности для обеспечения победы Советского государства в гражданской войне.

БОРЬБА ЗА ВОССТАНОВЛЕНИЕ НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА

ПЕРЕХОД СОВЕТСКОГО ГОСУДАРСТВА ОТ ВОЙНЫ К МИРНОМУ ХОЗЯЙСТВЕННОМУ СТРОИТЕЛЬСТВУ


Выдача продуктов голодающим. 1921 г.

Международное положение Советской России в 1921 году

Победив в гражданской войне, Советская страна перешла в конце 1920 г. к мирному хозяйственному строительству.

Разгром военной интервенции Антанты привёл к коренному изменению международного положения Советской республики. Характеризуя его, Ленин говорил в ноябре 1920 г.:

«…мы имеем не только передышку, — мы имеем новую полосу, когда наше основное международное существование в сети капиталистических государств отвоёвано» (Ленин, Соч., т. 31, стр. 380).

Республика Советов получила признание со стороны ряда капиталистических государств, возобновивших с нашей страной торговые сношения. В 1920 г. были заключены мирные договоры между Советской республикой и Эстонией, Литвой, Латвией, Финляндией и Польшей. В 1921 г. были подписаны советско-персидский, советско-афганский и советско-турецкий договоры и торговые соглашения с Англией, Германией, Норвегией, Австрией и Италией.

Улучшение международного положения Советской республики объяснялось не только её военными победами, но также и обострением положения в капиталистических странах. С конца 1920 г. весь капиталистический мир был охвачен сильнейшим экономическим кризисом. К началу 1921 г. в Европе насчитывалось 10 млн. безработных и 30 млн. полубезработных. Во всех европейских странах происходили грандиозные стачки, в колониальных странах развернулось национально-освободительное движение. Рабочие и передовая интеллигенция этих стран энер­гично выступали в защиту Советской республики под лозунгом «Руки прочь от Советской России!».

В этих.условиях правительства капиталистических стран вы­нуждены были пойти на признание Советской России, но это не означало их отказа от борьбы против советской власти.
Эта борьба приняла другие формы. Вместе с российскими контррево­люционерами иностранные империалисты добивались возможно большего разорения Советской страны, засылали шпионов и вредителей, готовили новые заговоры и мятежи против совет­ской власти.

В течение всего 1921 г. иностранные империалисты не пере­ставали перебрасывать на советскую территорию всё новые и новые бандитские шайки. При содействии польских панов на Украине орудовали петлюровские банды. Нашли убежище в Румынии и оттуда перебрасывались против Советской Украины банды Махно. В Белоруссии свирепствовали банды польского ставленника Булак-Балаховича. В Карелии офицеры-белофинны организовали контрреволюционный мятеж, направлявшийся бе­лофинским бароном Маннергеймом. На Дальнем Востоке япон­ские империалисты совместно с русскими белогвардейцами учи­няли дикие насилия над населением. В самом центре Советской страны агенты империализма — эсеры — организовали кулацко- бандитское движение. В Тамбовской губернии оно возглавля­лось эсеровским бандитом Антоновым, в Саратовской губер­нии— таким же белоэсером Сапожковым. На Урале и в Сибири кулаки, организованные эсерами, подстрекали крестьян к высту­плениям против советской власти, не пропускали хлеб в про­мышленные города, прятали и гноили его в ямах, разрушали железные дороги, убивали представителей советской власти.

Хозяйственное разорение Советской России. Семь лет вой­ны— империалистической и гражданской — принесли Советской России такое хозяйственное разорение, какого не испытала ни одна из воевавших стран.

В годы гражданской войны в руках советской власти оста­валась только одна девятая часть территории России, а восемь девятых находились под властью сменявших друг друга интер­вентов. Производительные силы страны были подорваны. За годы гражданской войны было разрушено большое количество железнодорожных путей и свыше 7 тыс. мостов (в том числе бо­лее 3,5 тыс. железнодорожных). Убытки от разрушения промыш­ленных предприятий, от затопления рудников исчислялись сот­нями миллионов рублей. По неполным данным, потери народного хозяйства Страны Советов оценивались в десятки миллиардов рублей. Общая продукция сельского хозяйства в 1920 г. состав­ляла лишь около половины довоенной. А ведь довоенный уро­вень — это был уровень нищенской царской российской деревни.

Многие губернии были охвачены неурожаем. Около 20 млн. га земли оставалось незасеянными. Крестьянское хозяйство пере­живало тяжёлый кризис. Промышленность также находилась в состоянии разорения. Продукция крупной промышленности была почти в семь раз меньше довоенной. Выплавка чугуна за 1921 г. составляла всего 116,3 тыс. т, т. е. около 3% довоенного производства чугуна. В это время в Советской России произво­дилось такое же количество металла, как во времена Петра I.

Сократилась добыча топлива. В полное расстройство пришёл транспорт. Количество исправных паровозов и вагонов уменьши­лось по сравнению с довоенным временем почти в три раза.

Поезда ходили медленно и нерегулярно. От Москвы до Харькова ехали 8—10 суток. На улицах было темно, так как ни газ, ни электричество не горели. Трамваи не ходили. В домах и учреж­дениях было холодно из-за отсутствия топлива. Стране нехватало самого необходимого: хлеба, жиров, топлива, обуви, одежды, мыла. Понизилась производительность труда. Народы Советской страны получили в наследство от прошлого не только технически отсталую и полунищую, но совершенно разорённую страну.

Крайне напряжённой была и политическая обстановка. Зи­мой 1920—1921 гг. хлеба от крестьян стало поступать очень мало. Советская власть получила по развёрстке у крестьян к концу 1920 г. 200 млн. пуд. (33,5 млн. ц) зерна и образовала небольшой хлебный запас. Пока шла война, крестьянство ещё мирилось с продразвёрсткой. Но когда гражданская война побе­доносно закончилась, когда миновала угроза возвращения поме­щиков, а земля прочно закрепилась в руках крестьянства, оно не хотело более мириться с продовольственной развёрсткой. К тому же крестьяне нуждались в ситце, обуви, гвоздях, машинах и др.

Они требовали, чтобы в обмен на хлеб государство снабдило их этими товарами. Но фабрики бездействовали, и советская власть в то время не могла снабжать крестьян промышленными товарами.

Положение в стране осложнялось трудностями демобилиза­ции армии и промышленности, ранее работавшей на оборону.

Десятки и сотни тысяч демобилизованных рабочих не могли сразу найти применение своему труду. Часть рабочих уходила в деревню. Рабочий класс распылялся (деклассировался).

Работавшие на предприятиях получали хлебный паёк 100 г в сутки. На почве голода и усталости среди части рабочих про­являлось недовольство.

Товарищ Сталин так охарактеризовал положение Советской России после окончания гражданской войны:

«Разоренная че­тырьмя годами империалистической войны, повторно разоренная тремя годами гражданской войны, страна с полуграмотным на­селением, с низкой техникой, с отдельными оазисами промыш­ленности, тонувшими среди моря мельчайших крестьянских хо­зяйств,— вот какую страну получили мы в наследство от прошлого. Задача состояла в том, чтобы эту страну перевести с рельс средневековья и темноты на рельсы современной инду­стрии и машинизированного сельского хозяйства» (Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11, стр. 487).

Это была беспримерно трудная задача.

Кронштадтский мятеж

Трудностями хозяйственной и поли­тической обстановки поспешили воспользоваться внутренние и внешние враги советской власти. Оживилась деятельность контрреволюционных элементов: меньшевиков, эсеров, белогвар­дейцев, буржуазных националистов. Они стали перекрашиваться в беспартийных и выдвигали не прежний свой лозунг — «До­лой Советы!», а новый — «За Советы, но без коммунистов!».

Особенно ярко проявилась эта новая тактика классового врага в марте 1921 г. во время контрреволюционного мятежа в Крон­штадте.

Кронштадт был главной базой Балтийского флота. Во время революции и гражданской войны Балтийский флот послал на фронты многие тысячи беззаветно преданных революции борцов.

Пополнение флота в это время происходило случайными, часто деклассированными элементами, не закалёнными в боях за ре­волюцию. Политическая работа в Балтфлоте была поставлена плохо. К руководству флотом пробрались троцкисты, вносившие разложение в небольшую прослойку моряков-коммунистов. Пе­рекрасившиеся в «беспартийных» эсеры, меньшевики и анар­хисты усилили во флоте свою разлагающую работу. Им удалось протащить на митинге 1 марта контрреволюционную резолюцию.

Кронштадт оказался в руках кучки белогвардейских агентов.Военными операциями кронштадтских мятежников руково­дили белогвардейские военспецы во главе с генералом Козловским. Мятежников-кронштадтцев поддерживала вся внешняя и внутренняя контрреволюция. В Париже белоэмигрантские орга­низации проводили для них сборы денег и продовольствия, аме­риканский «Красный крест» под своим флагом переправлял запасы продовольствия в Кронштадт. Кадет Милюков дал крон­штадтским контрреволюционерам лозунг «Советы без комму­нистов».

«Советы без коммунистов»,— разоблачал товарищ Сталин манёвры классовых врагов,— вот каков был тогда лозунг главы русской контрреволюции Милюкова. Контрреволюционеры поняли, что дело не только в самих Советах, но прежде всего в том, кто будет ими руководить» (Сталин, Соч., т. 13, стр. 226—227).

Семнадцать дней Кронштадт был в руках белогвардейцев.

Комитет обороны Петроградского укреплённого района не сумел подавить мятеж в зародыше. В течение семи суток Зиновьев вёл переговоры с изменниками родины и тем самым дал им время укрепиться. На разгром кронштадтской контрреволюции были направлены лучшие части Красной Армии, для укрепления которых были посланы 300 делегатов X съезда партии во главе с К. Е. Ворошиловым. 16 марта под непрерывным огнём пуле­мётов и орудий цепи революционных бойцов, одетых для маски­ровки в белые халаты, пробивались по взрываемому вражескими залпами хрупкому мартовскому льду к главным фортам Крон­штадта. Ворошилов был в первых рядах штурмующих колонн, показывая образец большевистского мужества и геройства.17 марта гнездо кронштадтской контрреволюции было лик­видировано.

Дискуссия в партии о роли и задачах профсоюзов

Положе­ние в стране осложнялось тем, что внутри партии подрывали её единство различные антиленинские группки, вновь ожившие в связи с трудностями перехода от войны к мирному хозяйствен­ному строительству.

Ленинский Центральный Комитет большевистской партии считал, что хозяйственная разруха являлась таким же опасным врагом для пролетарской диктатуры, как интервенция и блокада в период гражданской войны. Без вовлечения миллионов рабо­чих и крестьян в борьбу с разрухой победить её было нельзя. ЦК партии считал, что нет больше оснований сохранять режим военного коммунизма, созданный обстановкой войны, и что надо действовать не военными приказами, а методами убеждения.

В конце 1920 и начале 1921 г. в партии развернулась острая дискуссия по вопросу о роли и задачах профсоюзов. Застрель­щиком дискуссии и борьбы против Ленина был Троцкий. Он тре­бовал «перетряхивания профсоюзов», был против методов убе­ждения масс, против развёртывания в профсоюзах демократии, стоял за голое принуждение и командование в рабочих органи­зациях. Вслед за Троцким выступила так называемая «рабочая оппозиция», прикрывавшая этим названием свою мелкобуржуаз­ную сущность. Она требовала, чтобы партия и государство не вмешивались в хозяйственную работу, чтобы управление всем народным хозяйством было передано «всероссийскому съезду производителей». «Рабочая оппозиция» считала высшей формой организации рабочего класса не партию, а профсоюзы. Троцкому в его борьбе против Ленина помогал Бухарин, создавший «бу­ферную группу», а потом и открыто объединившийся с троцки­стами. Троцкисты и бухаринцы подрывали роль партии как руко­водящей силы в пролетарском государстве и вели дело к расколу рабочего класса и ослаблению его руководства крестьянством, к подрыву диктатуры пролетариата.

В противовес платформам оппозиционных групп Ленин со­ставил партийную платформу. В ней указывалось, что проф­союзы являются школой управления, школой хозяйствования,
школой коммунизма. Свою работу профсоюзы должны проводить методами убеждения; этим путём они сумеют вовлечь рабочих в социалистическое строительство, мобилизовать их на скорей­шую ликвидацию хозяйственной разрухи в стране. Партия поддержала Ленина, и оппозиционеры потерпели жестокое пора­жение.

Источник статьи

Реклама
 

Метки: ,

Обсуждение закрыто.