RSS

Голоса войны

03 Фев

ВОЛГИН Николай

От редакции:

2 февраля отмечается 70-летие Сталинградской битвы. Власть вовсю стремится примазаться к заслугам народа, к которым она не имеет никакого отношения. На волне официального «патриотизма» даже начались разговоры о переименовании Волгограда в Сталинград — ловкий пиар-ход в условиях, когда сказки про кровавые сталинские репрессии уже не действуют.

Мы публикуем небольшой цикл стихотворений, в котором Великая война предстаёт глазами простых советских солдат — с их любовью к Родине, ненавистью к врагу, простыми жизненными желаниями, несгибаемой стойкостью, над которыми не властна даже смерть.

Нынешняя российская армия — не чета той, что отстояла Москву и Сталинград, выпрямила «огненную дугу», взяла Берлин. Но каждый из нас, кто когда-либо брал, держит сейчас или возьмёт в руки оружие, пусть помнит, что его прадеды легли во фронтовую землю не за нынешний развал страны, а за будущее счастье своих правнуков. Вечная им память!
Баллада о переднем крае

Дни, недели сменяют друг друга.
И в декабрь, и в знойный июль
Хлещет в нас ненавистная вьюга
Из осколков, снарядов и пуль.

Дни, недели летят, словно птицы,
Нам не счесть пролетающих стай.
На войне есть одна лишь граница,
И передний зовут её край.

«Передок» — не простое явленье:
То вперёд он идёт, то назад,
И на нём от двух сил столкновенья
Во все стороны искры летят.

Каждый день — перестрелки и стычки,
Каждый день — изнурительный бой.
«Передок» — это к смерти привычка
И к нужде рисковать головой.

Начинается снова атака,
Нынче я на её острие,
Чтобы острым штыком без размаха,
В грудь, противник, ударить тебе,

Чтобы край этот страшный передний
Оттащить хоть немного вперёд
И чтоб будущий праздник победный
Нашим был, а не наоборот.

Здесь, сейчас мне с врагом повстречаться
И к лицу с ним столкнуться лицом,
И кому-то здесь с жизнью остаться,
А кому — повстречаться с концом.

Расстоянье всё меньше меж нами.
А в глазах у него холодок.
Вот чуть-чуть — и схлестнёмся волнами,
Задрожит, как струна, «передок».

Снова здравствуйте, сукины дети,
Вам меня никогда не убить!
Задержались на этом вы свете,
Вам пора на другой уходить.

Гром орудий, свист пуль, грохот взрывов,
Крик пехоты слились в унисон…
С пулей в сердце лежу под обрывом,
А в глазах проплывают, как сон,

Блеск штыка, взгляд врага, луч заката,
Милой взгляд, тихий сад, дом родной…
Ничего, так бывает, ребята,
Так бывает на передовой.

Пули-дуры свистели и выли,
В пекле боя, средь моря огня.
Край передний вперёд уносили
От меня, за меня, без меня.

Письмо сыну

Во тьме огни далёкие мерцают.
Наш караул стоит настороже.
Я про себя для сына сочиняю
Письмо в полуразбитом блиндаже.

«Сынок, идёт война и днём, и ночью,
Мы смерти смотрим каждый день в глаза.
И мне между боёв иной раз очень
Тебе так много хочется сказать.

Ты мал ещё, но там, в тылу далёком
Уже познал все тяготы войны.
Мы бьёмся здесь, чтоб солнце над востоком
Взошло из предрассветной тишины,

Чтоб на полях на наших осторожно
Наш ветер колыхал колосья ржи,
Чтоб нашим людям не было тревожно,
И чтобы ты, мой сын, счастливо жил.

Когда-нибудь мы снимем автоматы,
Сдадим винтовки, скинем сапоги,
Когда-нибудь домой придут солдаты,
Когда-нибудь закончатся враги,

Когда-нибудь прижму тебя к себе я,
Верхом к себе на плечи посажу,
И мы пойдём гулять с тобой в аллеях,
И дивный мир тебе я покажу.

Тебя во снах я вижу, мой мальчонка,
Тогда я сплю, от счастья чуть дыша.
В моей большой руке твоя ручонка…»
Моя рука сжимает ППШ.

Захлопали по фронту миномёты,
Рассвет возобновил вчерашний бой,
И снова поднимается пехота
На тяжкий труд, на труд упорный свой.

И не уйти нам с огневых позиций,
Мне не уйти тем более никак,
Ведь сыну моему ещё родиться,
Когда сойдёт с земли военный мрак.

…Исчезло всё. Ничто не возвратится.
Лежу в разбитом миной блиндаже,
И моему мальчишке не родиться
На этом свете никогда уже.

Наркомовские сто

Отбросим прочь раздумья и сомненья,
Чего гадать, чего тут говорить —
Пойдём мы утром в контрнаступленье,
Врагу дадим немножко прикурить.

Нам нет нужды робеть и сомневаться —
Мы на пути тяжёлом и простом,
Но чтоб в атаку веселей подняться,
Нальют нам всем наркомовские сто.

Поверьте, братцы, это — не застолье
В кругу друзей, тем более семьи,
Когда земля дрожит и пули стонут,
Когда кипят жестокие бои.

Здесь нет торжеств, здесь всё до боли просто:
Помянем павших, вспомним про живых —
Священней нет, чем за Победу, тоста,
Пьём за неё сто граммов боевых.

Над головою небо голубое,
Скользят лучи рассвета по буграм,
И в тишине перед кровавым боем
Я пью свои наркомовских сто грамм.

А дальше — дальше будет ярость схватки.
Кровь закипит в бою, как во хмелю.
Быть может, в нём отдам я без остатка
Жизнь за страну любимую мою.

Но если я в бою навек закрою
Свои глаза — солдата путь жесток —
Меня помянут водкой фронтовою,
Испив до дна наркомовские сто…

Братская могила

Нас деревянным одеялом не накроют
И к месту сна цветов не принесут,
Нас в землю, боем опалённую, зароют —
Здесь вечный отдых и последний наш приют.

Мы были разные, но нас объединила
Своим суровым пламенем война.
Полна единства братская могила,
Нас много, но для всех она одна.

Штыки и пули, мины и гранаты
Нам встретились на жизненном пути.
Ну что ж, такая участь у солдата —
Лечь в землю, но не дать врагу пройти.

Нас деревянным одеялом не накроют
И к месту сна цветов не принесут,
Но по врагу товарищи устроят
Последней чести яростный салют.

* * *

Я остался один, я остался один после боя,
Ни друзей, ни товарищей — чёрное поле кругом.
Двое суток подряд мы не знали ни сна, ни покоя,
Двое суток подряд всё пронизано было огнём.

Сколько дней позади — не скажу, им давно счёт потерян,
Сколько дней впереди — не берусь ни за что угадать.
Но нельзя проиграть ни за что, в чём я твёрдо уверен,
Я остался один, но меня ни за что не сломать.

И пускай впереди не один поединок со смертью,
И пускай впереди не один изнурительный бой,
Я не дрогну, не сдамся, назад не шагну, уж поверьте,
Потому что я твёрдо уверен, что правда за мной.

Источник статьи

Реклама
 

Метки: ,

Обсуждение закрыто.