RSS

ИСТОРИЯ ЛУБЯНКИ, #ru, #news, #russia, #rf

21 Фев

Автор: Герой Советского Союза Геннадий ЗАЙЦЕВ

ОТ ДЗЕРЖИНСКОГО ДО БОРТНИКОВА

В прошлом году отмечалась 95-я годовщина со дня образования органов безопасности нашего государства. В свою бытность президентом Борис Ельцин подписал Указ за номером 1280, который гласит: «Установить праздник — День работника органов безопасности Российской Федерации и отмечать его 20 декабря».
ВЧК И КРАСНЫЙ ТЕРРОР

Октябрьская революция 1917 года и последовавшие за ней события на время затормозили развитие отечественной контрразведывательной службы, поскольку борьба со шпионажем не была делом первостепенной важности. Наибольшую угрозу для государства тогда представляли саботаж чиновников, спекуляция, разгул анархии, бандитизма и пьяных погромов. Поэтому созданная 7 (20) декабря 1917 года при Совете народных комиссаров Всероссийская Чрезвычайная комиссия (ВЧК) по борьбе с контрреволюцией и саботажем первоначально не имела специального подразделения по предупреждению и пресечению иностранного шпионажа.

Структура ВЧК до марта 1918 года выглядела следующим образом: председатель, им был назначен Дзержинский, Президиум, Коллегия, отделы — организационный, информационный, борьбы со спекуляцией, борьбы с контрреволюцией, а также комендатура и канцелярия.

Первые месяцы деятельность ВЧК распространялась на Петроград и губернию. И только в марте 1918 года — после переезда правительства и учреждений в Москву — началось создание местных чрезвычайных комиссий в губерниях и уездах.

К концу 1918 года в республике имелось 40 губернских и 365 уездных чрезвычайных комиссий, кроме того были образованы ЧК в армии, на железных дорогах и пограничной полосе. Основную роль в поединке со спецслужбами белых армий играл созданный в декабре 1918 года особый отдел ВЧК.

За короткое время были реализованы разработки по ликвидации многих враждебных организаций. Одной из самых громких операций, проведенных тогда еще малоопытными чекистами, была ликвидация «Заговора послов», во главе которого стояли английский дипломатический представитель в России Локкарт, французский посол Нуланс, генеральный консул Гренар и глава военной миссии генерал Лавернь, американский посол Фрэнсис и генеральный консул Пуль.

Что касается кадровых военных и разведчиков, то в заговоре участвовали морской атташе Кроми и лейтенант Сидней Рейли (Великобритания), капитан разведывательной службы Вертимон (Франция) и резидент шпионской сети Каламатиано (США).

Особенностью этой операции было внедрение в ряды заговорщиков сотрудников ЧК Яна Буйкиса («Шмидхен») и Яна Спрогиса. Прием этот использовался чекистами и в дальнейшем, хотя изобличение агента грозило ему неминуемой гибелью.

Летом 1918 года в Петрограде неизвестными был убит комиссар по делам печати Моисей Володарский (Гольдштейн). В этот же день 30 августа председатель Союза юнкеров-социалистов Леонид Канегиссер, желая, согласно его показаниям, «отомстить за аресты офицеров и за расстрел своего друга Перельцвейга», застрелил председателя Петроградской ЧК Моисея Урицкого. В Москве несколькими пистолетными пулями был тяжело ранен Ленин после выступления на митинге перед рабочими завода Михельсона.

По приговору суда была расстреляна бывшая каторжанка Фанни Каплан. Приговор привел в исполнение комендант Московского Кремля, матрос Балтийского флота Павел Мальков. В ночь с 31 августа на 1 сентября он же во главе наряда в квартире дома №19 по Хлебникову переулку арестовал английского разведчика Локкарта и его помощника Хикса. Теракты послужили развертыванию в стране Красного террора, в ходе которого были расстреляны многие тысячи представителей так называемых бывших правящих классов.

Осенью 1919 года «анархисты подполья», объединившиеся с некоторыми эсерами, анархистами и при участии откровенных уголовников, устроили взрыв в особняке графини Уваровой в Леонтьевском переулке, в котором размещался Московский горком партии — погибло одиннадцать человек. Почти все участники заговора были выявлены и задержаны чекистами.

В годы гражданской войны и долгое время после нее огромной проблемой являлся бандитизм. С большим трудом московские чекисты сумели ликвидировать большинство орудовавших в Москве банд, при этом особо отличились известные впоследствии контрразведчики Ф. Мартынов и Е. Евдокимов.

Одним из ударных отрядов командовал бывший рабочий Путиловского завода и матрос Балтийского флота Иван Алексеевич Лихачёв — будущий директор знаменитого автозавода, получившего его имя, и министр автомобильного транспорта и шоссейных дорог СССР.

До июля 1918 года в ЧК служили не только коммунисты, но и их тогдашние союзники — левые эсеры. Чтобы сорвать Брестский мир, они пошли на провокацию. По заданию эсера Александровича, в то время бывшего заместителем главы ВЧК, его сотрудники Яков Блюмкин и Николай Андреев проникли в здание германского посольства и убили посла графа Мирбаха. Это послужило сигналом к началу левоэсеровского мятежа, приуроченного к открытию V съезда Советов в Большом театре.

Выступление было подавлено. Сорвать Брестский мир левым эсерам не удалось — он был аннулирован после Ноябрьской революции в Германии.

Пожалуй, одним из самых крупных успехов контрразведки было выявление и ликвидация так называемого Национального центра в столице и его военной организации — «Добровольческой армии Московского района». В заговоре принимали участие тысячи людей, которые должны были поднять вооруженный мятеж, когда осенью 1919 года армия Деникина приблизится к Москве.

Очень важно было в условиях гражданской войны наладить противодействие разведке противника в войсковых частях и учреждениях Красной Армии. Этой работой занимался Военконтроль и военные ЧК. На этой базе были созданы (существующие и по сей день) особые отделы.

Первым руководителем особого отдела был назначен видный большевик Михаил Кедров. Впоследствии начальником особого отдела по совместительству стал председатель ВЧК Ф. Э. Дзержинский, а его заместителями — Иван Павлуновский и Варлаам Аванесов.

За заслуги в годы гражданской войны военная контрразведка была награждена орденом Красного Знамени.
КРАСНАЯ КАПЕЛЛА

С прекращением гражданской войны и объявлением НЭПа началась и новая страница в органах госбезопасности. Реорганизация коснулась функций ВЧК. Были сформированы внешняя разведка ВЧК (иностранный отдел) и контрразведывательный отряд — КРО, который много лет возглавлял Артур Христианович Артузов (Фраучи).

Следует отметить, что Артузов обладал способностью конструировать многоходовые комбинации, связанные с глубоким проникновением в замыслы противника, с учетом его сильных и слабых сторон. Он умел подбирать и растить кадры контрразведчиков. В числе его ближайших помощников и сотрудников были Владимир Стырне, Роман Пиляр, Андрей Фёдоров, Григорий Сыроежкин и другие яркие личности.

Проведенные под руководством Артузова операции «Трест» и «Синдикат-2» вошли во все учебники по истории разведки и контрразведки. Не имея себе равных по масштабам и результативности, они позволили в значительной степени парализовать деятельность контрреволюционной эмиграции и подполья, вывести на советскую территорию и обезвредить крупных фигурантов противника — бывшего главу Боевой организации партии эсеров Бориса Савинкова и британского секретного агента Сиднея Рейли.

Впоследствии Артузов успешно руководил иностранным отделом — ИНО, был заместителем начальника Разведуправления Генштаба Красной Армии. Это он, остро ощущая неизбежное приближение Второй Мировой войны и вовлечение в нее СССР, направил в Японию Рихарда Зорге, в Швейцарию — Шандора Радо, заложил в Германии основы той разведывательной сети, которая вошла в мировую историю под красивым названием «Красная капелла».

Сотрудниками Артузова была создана разветвленная агентурная сеть, которая поставляла советскому руководству особо ценные сведения о том, что происходило в верхушке пришедшей к власти Национал-социалистической рабочей партии Германии (НСДАП), а также о деятельности ряда госорганов и специальных служб Европы.

Именно в период работы Артузова в Иностранном отделе ОГПУ на советскую разведку работали знаменитые разведчики-нелегалы Фёдор Карин, Арнольд Дейч, Теодор Малли, Дмитрий Быстролетов и ряд других.

В 1937 году корпусной комиссар Артур Артузов был обвинен в «сочувствии троцкизму, организации антисоветского заговора в НКВД и РККА, а также в подготовке терактов». 21 августа он был расстрелян на подмосковном полигоне НКВД «Коммунарка».

Итак, после гражданской войны ВЧК была трансформирована в Государственное политическое Управление (ГПУ) в составе Наркомата внутренних дел.

С образованием Советского Союза ГПУ было преобразовано в Объединенное государственное политическое Управление при Совнаркоме. Председателем ОГПУ стал Ф. Э. Дзержинский, а его заместителем и преемником — видный большевик Вячеслав Менжинский.

В декабре 1927 года ОГПУ за вклад в обеспечение безопасности страны наградили орденом Красного Знамени.
«ЕЖОВЫЕ РУКАВИЦЫ»

После сворачивания ленинского НЭПа в 1929 году на органы госбезопасности легла вся тяжесть работы, связанной с тяжелейшими последствиями сплошной коллективизации. Это еще одна драматическая страница в истории спецслужб и всей нашей страны.

В начале 1930-х годов на смену опытным сотрудникам «школы Дзержинского» приходило молодое пополнение, которое не знало в должной мере контрразведывательной работы, стремившееся добиваться результатов любой ценой, в том числе незаконными методами ведения следствия, фабрикацией уголовных дел.

В 1934 году после смерти Менжинского ОГПУ было преобразовано в Главное Управление государственной безопасности (ГУГБ) — в системе вновь созданного общесоюзного Наркомата внутренних дел.

Главой НКВД стал бывший заместитель председателя ОГПУ Генрих Ягода. От органов госбезопасности требовалось одно: слепое и механическое исполнение приказов. Но прежде чем запустить в действие «обнаженный меч пролетариата», необходимо было провести внутреннюю чистку спецслужб.

Кстати сказать, в начале 1930-х годов Председатель ОГПУ обратился с письмом к И. В. Сталину, в котором предложил учредить особую награду для чекистов — орден Феликса Дзержинского. Знак ордена внешне должен был напоминать «Красное Знамя».

Менжинский так аргументировал свое предложение:
«В ПОЛИТБЮРО ЦК ВКП (б) тов. СТАЛИНУ

Постановлением ЦИК СССР введены ордена, выдаваемые воинским частям, коллективам, учреждениям и отдельным лицам за совершение боевых подвигов и за особые заслуги перед революцией.

Специфические условия работы органов ОГПУ требуют от оперативного состава личной выдержки, инициативы, беззаветной преданности партии и революции, личной храбрости, зачастую сопряжённой с риском для жизни. В большинстве случаев эти исключительные заслуги перед революцией совершаются отдельными работниками в обстановке, которую нельзя отнести к боевой в общепринятом смысле, вследствие чего ряд работников ОГПУ, несмотря на заслуги, остаются не отмеченными высшей наградой — орденом «Красное Знамя».

Исходя из этого, Коллегия ОГПУ просит учредить орден «ФЕЛИКСА ДЗЕРЖИНСКОГО», приурочив его к XV годовщине органов ВЧК — ОГПУ… Представляя при этом проект Постановления, образец и описание ордена, просим Вашего утверждения.

Председатель ОГПУ

В. Менжинский».

Предложение Менжинского не было принято.

В сентябре 1936 года, сразу после завершения в Колонном зале Дома Союзов в Москве первого открытого процесса над старыми членами партии, И. В. Сталин высказал недовольство работой органов НКВД. В своей телеграмме в Политбюро ЦК ВКП (б) он писал: «Наркомвнудел на четыре года задержался с разоблачением врагов народа. Предлагаю назначить на пост Наркома секретаря ЦК Н. И. Ежова».

Поставленный во главе Лубянки, Николай Ежов прежде всего разобрался с собственным ведомством. Только за первые три месяца его пребывания в должности наркома из системы ГУГБ «за принадлежность и связи с контрреволюционерами, троцкистами, правыми, националистами, за предательство и шпионаж» были изгнаны 1361 сотрудник, из которых 884 — были арестованы.

Для ясности: чтобы подготовить высокопрофессионального сотрудника «Альфы», способного решать задачи повышенной сложности, требуется приблизительно пять лет. А что тогда можно сказать о мастерах разведки и контрразведки? Тут требуется не меньше времени и сил. Потому так важно беречь кадры, сохранять их для общего дела.

Нарком Ежов, впоследствии отданный под суд, об обстановке внутри ведомства в те времена говорил: «Я почистил 14 тысяч чекистов. Но огромная моя вина заключается в том, что я мало их почистил. У меня было такое положение. Я давал задание тому или иному начальнику отдела произвести допрос арестованного и в то же время сам думал — ты сегодня допрашивай его, а завтра я сам арестую тебя. Кругом меня были враги народа, мои личные враги…» (для справки: общая численность оперативного состава органов ГУГБ НКВД СССР составляла 24500 человек).

Вопреки политической и оперативной обстановке острие органов НКВД стало все больше направляться на борьбу с «врагами народа». В числе таковых мог оказаться кто угодно — простой рабочий, врач, инженер, служащий, деятель культуры и искусства. Массовые репрессии, достигшие своего пика в 1937-1938 годах, не могли не сказаться и на внутриполитическом положении в СССР.

Осознав масштаб и последствия происходящих событий, 17 ноября 1938 года И. В. Сталин и В. М. Молотов подписывают Постановление ЦК ВКП (б) и Совета Народных Комиссаров СССР «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия». В нем осуждались массовые аресты и запущенность в ведении оперативно-розыскной деятельности. При этом главная вина возлагалась на органы НКВД и прокуратуру СССР.

В декабре 1938 года Ежова на посту наркома внутренних дел сменил его заместитель — начальник ГУГБ НКВД СССР Лаврентий Павлович Берия.

Бытующие в последнее время в литературе сведения о размахе массовых репрессий в годы Советской власти явно преувеличены. Правда же состоит в том, что в период между 1922 и 1962 годами в Советском Союзе судебными и внесудебными органами (тройками) было приговорено к смертной казни более 900 тысяч человек (в том числе и уголовников). Об этом, кстати, Председатель КГБ Вадим Бакатин доложил Михаилу Горбачёву в октябре 1991-го.

Что касается численности заключенных в «сталинских лагерях» в 1937-1941 годах, то она не превысила их численности в СССР в 1980-1985 годах. Естественно, что почти один миллион жизней — огромная трагическая цифра. Гибель насильственных переселенцев, смертность в лагерях, массовый голод на Украине 1929-1933 годах и число жертв массовых репрессий за сорок лет составляет около 5 миллионов человек.

Следует иметь в виду, что репрессии по большей части имели целенаправленный характер. В 1922-1929 годах они были направлены, в частности, против «старорежимной интеллигенции», в 1937 году — против высшего и среднего командного состава Красной Армии, который Сталин и его окружение не без основания рассматривали как силу, способную совершить государственный переворот; в 1950-1953 годах — против «ленинградцев» (Вознесенский, Кузнецов, Родионов и др.), а также части творческой и научной интеллигенции.

Особенно пострадала от репрессий Русская Православная Церковь, которая к началу войны фактически оказалась в катакомбах. Тысячи ее представителей, включая иерархов, монахов, священников и мирян, были репрессированы. Только война изменила положение дел, и Сталин, воспользовавшись ситуацией, покончил с практикой «Союза воинствующих безбожников».

Естественно, что репрессии не миновали и самой Лубянки, и ее органов на местах. Основной удар пришелся на 1937-1939 годы. Сменивший на посту наркома НКВД Ягоду Ежов уничтожил его людей, а пришедший ему на смену Л. П. Берия тем же проверенным способом освободился от людей «кровавого карлика».

Вместе с палачами и скрытыми троцкистами был уничтожен и цвет разведки и контрразведки: высококвалифицированные профессионалы, преданные патриоты и просто глубоко порядочные люди. Всего же было репрессировано, согласно имеющимся официальным данным, около двадцати тысяч человек.

Между прочим, поводом и одной из причин начавшихся репрессий в разведке явились как отдельные реальные провалы заграничной агентуры НКВД и ГРУ, так и бегство В. Г. Кривицкого, Н. М. Рейса, А. М. Орлова. Да, провалы, предательства и неудачи — неизбежные явления! К сожалению, но это так. Но реакция на них была неадекватной и наносила гораздо больший вред.

Вызовы в Центр, аресты, увольнения и осуждения сотрудников разведки разрушали тонкий механизм систематического получения информации, что сказалось на работоспособности кадров и добываемых сведениях. Приведу только два характерных и одновременно горьких примера: в 1941 году, в канун войны, в Берлине и Токио в составах резидентур НКВД имелось всего по три оперативных работника, причем некоторые из них даже не владели языком страны пребывания!

В мае 1939 года внешнюю разведку НКВД (5-й отдел ГУГБ) возглавил 32-летний Павел Михайлович Фитин. К моменту назначения на эту должность он прослужил в разведке… лишь семь месяцев.

Отчасти случайный выбор одного из двухсот направленных в разведку по партийной разнарядке новобранцев оказался удачным — все годы Великой Отечественной войны Павел Михайлович возглавлял разведку, которая добилась не только немалых успехов, но и создала сильные оперативные заделы на будущие годы.

Сам П. М. Фитин в написанных в 1970 году кратких воспоминаниях отмечал сложившееся «ненормальное положение в органах государственной безопасности». Нужно ли подчеркивать, что он хорошо знал, о чем говорит.

Разведка, внешняя и внутренняя, как никакой другой институт существует на личных отношениях и доверии. Как только начинаются репрессии — рвутся агентурные связи и начинается работа по принципу «не высовывайся с неудобной информацией». Впрочем, сказанное относится и ко всей оперативно-агентурной деятельности органов госбезопасности и МВД.

В годы репрессий анафеме и забвению предавались труды и идеи репрессированных — А. Х. Артузова, К. К. Звонарёва и других асов оперативных комбинаций, что не могло не сказаться как на уровне профессиональной подготовки чекистов, так и на результативности и эффективности контрразведывательной и следственной работы.
РЕМАРКА О СТАЛИНЕ

Впрочем, эпоха Большого террора совершенно не изучена. Мы до сих пор можем только догадываться о той ожесточенной борьбе, которая развернулась внутри ВКП (б), руководства армии и спецслужб. Вот почему, скажу честно, личность Сталина у меня вызывает двойственное отношение: с одной стороны, именно он свернул голову всем врагам, которые желали принести Россию в жертву «мировой революции» в духе Троцкого, Зиновьева, Радека и других «кочевников революции».

Именно Сталин осуществил ее ускоренную индустриализацию и масштабное перевооружение, в этом его несомненная заслуга. При этом, однако, пострадало огромное число невинных людей, настоящей элиты страны — интеллектуальной, военной, трудовой… Их трагические судьбы не могут оставлять нас равнодушными.

Да, Сталин ликвидировал гнезда пораженцев, готовых сдать страну с началом мировой войны. Подобно тому, как поступил командующий Белорусским особым военным округом генерал армии Дмитрий Павлов. Вопреки прямому указанию Генерального штаба РККА он не осуществил утвержденных мероприятий, тем самым приговорил к смерти три дивизии в Бресте, получивших огневое поражение утром 22 июня, подставил Белорусский ОВО и открыл путь на Смоленск и Москву.

Нечто подобное, но в меньших масштабах, происходило и в Киевском особом военном округе, где командовал генерал-полковник Михаил Кирпонос.

В свете открывшихся обстоятельств деятельность генералов Павлова и Кирпоноса, не подготовивших стратегически важные округа к отражению немецкой агрессии, иначе как преступной назвать нельзя. Надеюсь, эти трагические страницы истории будут расследованы. И не случайно, что вскоре после окончания войны Сталин озаботился этой темой, пытаясь разобраться: в чем причина катастрофы лета 1941 года?

Ну, а когда гром грянул, то первыми искупали ошибки и предательство пограничные части НКВД, которые, сдерживая наступление агрессора, нанесли ему ощутимые потери. Или также стояли насмерть, как героические солдаты и офицеры 10-й дивизии НКВД, не позволившие фашистам ворваться в Сталинград, задержавшие врага на подступах к городу.

В нынешних кинофильмах считается «хорошим тоном» изображать особистов, сотрудников СМЕРШа и вообще работников НКВД кровавыми изуверами и шкурниками. Если отбросить эти либеральные штучки, рассчитанные на инфантильного обывателя, то вклад органов госбезопасности и частей НКВД в оборону страны весьма значителен. Об этом не стоит забывать даже в пылу полемики!

Что касается Сталина, то он принял отсталую, разоренную гражданской войной страну и сделал ее мировой державой. Цена этого общенародного подвига велика. Вот почему нужно было бережно относиться к этому величайшему наследию, оплаченному большой кровью, а не разрушать и тем более — разворовывать и приватизировать, отдавая в жадные и неумелые руки временщиков.
ЭПОХА ПАВЛА СУДОПЛАТОВА

Во второй половине тридцатых годов, когда Гитлер стал готовиться в войне, советские разведчики и контрразведчики столкнулись со значительным усилением разведывательных устремлений фашистских спецслужб. Только в 1940 году и в предшествующие нападению месяцы 1941 года наша контрразведка выявила и ликвидировала 66 резидентур немецких спецслужб, изобличила свыше 1600 фашистских агентов. Это одна из причин того, что гитлеровцы неожиданно для себя вместо победоносного марша получили почти четырехлетнюю изнурительную войну, завершившуюся их полным разгромом.

Уже после войны генерал-фельдмаршал Вильгельм Кейтель признавался: «До войны мы имели очень скудные сведения о Советском Союзе и Красной Армии… В ходе войны данные от нашей агентуры касались только тактической зоны. Мы ни разу не получили данных, которые оказали бы серьезное воздействие на развитие военных операций».

Как уже отмечалось выше, первыми приняли удар Вермахта ранним утром 22 июня 1941 года пограничные части НКВД. Всего в этот день в бой вступили 47 сухопутных и шесть морских погранотрядов, девять отдельных пограничных комендатур.

Немецкое командование выделило на преодоление их сопротивления полчаса. А советские «зеленые фуражки» дрались часами, сутками, неделями, часто в полном окружении. Так, застава Лопатина Владимир-Волынского погранотряда одиннадцать суток отражала атаки многократно превосходящих сил врага.

В Прибалтике на пятый день войны была сформирована 22-я мотострелковая дивизия НКВД, которая сражалась совместно с 10-м стрелковым корпусом РККА под Ригой и Таллинном.

В битве за Москву приняли участие семь дивизий, три бригады и три бронепоезда войск НКВД. В знаменитом параде 7-го Ноября 1941 года на Красной площади участвовали дивизия имени Ф. Э. Дзержинского, сводные полки 2-й дивизии, Отдельная мотострелковая бригада особого назначения и 42-я бригада НКВД.

В короткой статье невозможно рассказать обо всех достижениях органов безопасности в годы Великой Отечественной войны. В тылу были надежно прикрыты от вражеских шпионов, диверсантов и террористов оборонные объекты, промышленные предприятия, железные дороги, узлы связи, порты, аэродром и другие объекты.

Уже в первые дни войны при наркоме НКВД была образована так называемая Особая группа, которая в феврале 1942 года преобразована в Четвертое Управление наркомата. Его руководителем стал генерал-лейтенант Павел Судоплатов.

При Особой группе была сформирована отдельная мотострелковая бригада особого назначения — легендарный ОМСБОН. Из ее командиров и бойцов готовили и комплектовали диверсионно-разведывательные резидентуры, забрасываемые в тыл врага. Многие такие группы превратились в сильные партизанские отряды и соединения. За мужество и героизм, проявленные в годы Великой Отечественной войны, 51 чекист удостоен звания Героя Советского Союза.

Чрезвычайно важной операцией советской разведки и контрразведки стало предотвращение заговора гитлеровских спецслужб против руководителей антигитлеровской коалиции: Сталина, Рузвельта и Черчилля во время Тегеранской конференции в ноябре 1943 года.

О подготовке заговора стало известно от заброшенного в тыл врага разведчика Николая Кузнецова. Всего за годы войны по линии НКВД-НКГБ СССР за линию фронта в составе оперативных групп было направлено около 15 тысяч оперативных работников.

Подразделения 4-го Управления и ОМСБОН уничтожили в общей сложности 157 тысяч гитлеровцев, ликвидировали 87 высокопоставленных нацистских чиновников, разоблачили и обезвредили более 2 тысяч агентурных групп противника.

12 тысяч оперативных работников, бойцов спецподразделений госбезопасности сложили свои головы на полях сражений, в боях с карателями в лесах Белоруссии и Брянщины, на Украине и в Прибалтике, в ходе проведения разведывательно-диверсионных акций на территории врага, при проведении операций по захвату вооруженной агентуры. Их имена навсегда вписаны в историю отечественных органов госбезопасности.

С приходом Дня Победы для многих контрразведчиков война не закончилась. Важнейшей задачей в послевоенные годы стало выявление, задержание и обоснованное привлечение к суду изменников Родины: бывших полицаев и карателей, сотрудников немецких спецслужб, запятнавших себя кровью соотечественников.

Источник статьи

Реклама
 

Метки: , , , , , , , , ,

Обсуждение закрыто.