RSS

Борьба внутри партии и «великие экономисты», #ru, #news, #ussr, #su, #russia

23 Фев


Николай Бухарин

Глава из книги

В советской деревне к концу 1929 года сложилась критическая ситуация, от разрешения которой зависела Индустриализация, то есть вопрос стоял прямо «быть или не быть».

Раскол общества оказался намного глубже и серьёзнее, чем просто социальный раскол в деревне. Он затрагивал даже правящую силу страны – большевистскую партию, включая саму верхушку, потому что, по сути, это был вопрос о выборе пути всей страны, всей Русской Цивилизации: «куда и каким путём идти». Это был принципиальный конфликт мировоззрений, отразившийся и в различных группировках внутри партии, которые, несмотря на решение Х съезда о запрете фракций, в реальности существовали, являясь отражением реальных сил в обществе.

Большевистская партия в реальности была весьма рыхлым неоднородным политическим образованием с довольно смутными идеями и неясной идеологией. При любом серьёзном вопросе выяснялось, что в партии содержится несколько групп с принципиально непримиримыми мнениями. Раскол происходил практически по любому серьёзному поводу. Практически после разгрома группы Троцкого (т.н. «левой оппозиции»), утверждавших, что без помощи «развитых стран» построение социализма в СССР невозможно и единственный шанс построить социализм – по сути, мировая революция, появилась «правая оппозиция».

Кризис хлебозаготовок, начавшийся в 1927 г. привёл к очередному расколу в партии – курс на коллективизацию и Индустриализацию, как на единственный шанс спасти страну, жёстко отстаиваемый Сталиным и поддерживающей его группой, как только начались первые реальные трудности, стал оспариваться так называемой группой Бухарина и Рыкова, неожиданно предложившими в качестве основного курса опору на рыночные механизмы и на кулака, как важного производителя товарного хлеба.

Бухарин заявил открыто, что, как он полагал, что колхозы — не выход и надо ориентироваться на подъем индивидуального крестьянского хозяйства и «нормализацию отношений с крестьянством.»

Это было очень странно. Ведь отношения с крестьянством у Советской Власти и так были прекрасными, что очевидно даже без всяких исследований — бедняки и середняки, которых было 95% крестьянства, вполне обоснованно считали Советскую Власть, давшую им землю, своей. Крестьянство составляло 90% населения страны, без его поддержки только что установившаяся власть не устояла бы и года. Бедняки были опорой большевиков в деревне хотя бы потому, что они хорошо помнили, как им жилось до Революции и вернуться в «Россию-которую-мы-потеряли» очень не хотелось. Середняк тоже стал жить при Советской Власти существенно лучше, не говоря уже о том, что крестьянина стали впервые за многие столетия стали считать за человека, а не за быдло. Это признают даже антисоветски настроенные, но более-менее частные исследователи. Так что же ещё нормализировать?

Дело в том, что тут имеется в виду совсем другое: под видом «нормализации отношений с крестьянством» крупное идейное течение, публичным лицом которого был Бухарин, потребовало смены курса Советской Власти на курс поддержки кулака.

Если абстрагироваться от идеологии большевиков, в рамках которой этот вопрос решался однозначно, а рассматривать ситуацию исключительно с прагматической точки зрения, то вопрос стоял просто — на чью сторону должна стать Советская Власть в уже расколотой по социальному признаку советской деревне 20-х годов. Было бы просто безумием начать отстаивать интересы 5% населения, тем более тебя презирающей, ненавидящей и только что воевавшей против тебя с оружием в руках. Вне всякого сомнения, что такой поступок был бы расценен остальным крестьянством как предательство с самыми катастрофическими последствиями в самой ближайшей перспективе.

Ситуация с безвариантностью коллективизации обсуждалась ранее. Бухаринская платформа была нисколько не против этого, но такое ощущение, что её сторонники жили в стране эльфов – коллективизация, по планам Бухарина должна была проводиться в течение десятков лет, а кулак, следуя их идеям, должен был мирно «врасти в социализм» через участие в кооперативах, а колхозы, по Бухарину, были чисто бедняцким видом кооперации. [1]

«Программа» Бухарина была нечто вроде маниловской мечты, которая вообще никак не соотносилась с реальностью: «Само крестьянское хозяйство будет, незаметно для себя и все время с выгодой для себя, постепенно и медленно переделываться и перерабатываться. Прежде распыленные и раздробленные, ничем хозяйственно между собой не связанные, крестьянские дворы все больше и больше будут объединяться между собою на почве закупок, продажи и кредита, смыкаясь на этом деле с хозяйственными органами пролетарского государства. С другой стороны, от общественных закупок и общественных продаж, от общих организаций кредита крестьяне будут постепенно переходить к организации своих кооперативных маслобойных заводов и вообще заводов и фабрик по переработке продуктов земледельческого хозяйства и животноводства.» [1]

Бредовость этих планов совершенно очевидна:

«Для программы Бухарина, основанной на эволюционных методах, умеренных целях и долговременных решениях, требовался длительный период без внутренних и внешних кризисов. Однако и те, и другие назревали.» [2]

По-русски говоря, «программа» Бухарина была принципиально невыполнимой в тех условиях, а следовательно – гибельной для страны. Кризисы, оказывается, назревали, но Бухарин и его сторонники в упор их не хотели видеть. В стране всё идёт к очередной граждаской войне, вот-вот будет социальный взрыв, очень высок риск массового голода, европейские державы открыто готовятся к новой войне, а бухаринцам хоть в глаза плюй, они строят абстрактные прожекты на тему «быть богатым и здоровым быть лучше, чем бедным и больным».

Когда читаешь творения Бухарина, которого в «перестройку» пытались выдать за «талантливого экономиста и теоретика», то возникает ощущение, что это или враг, прикидывающийся дурачком, или совершенно неадекватный гражданин. Как быть бедняку в такой ситуации? Зачем бедняк в кооперативе по Бухарину вместе со середняком или кулаком, если это акционерное общество? Он может быть там разве что в роли наёмного работника. Ерунда, вещал «теоретик» — организовать бедняцкие кооперативы, правда там будет, мягко говоря, очень нелегко: «В условиях пролетарской диктатуры рост кооперации означает, по сути дела, рост социализма…Организовывать теперь же товарищества по сбыту своих продуктов им невозможно, потому что, по сути дела, им и сбывать-то почти нечего; они должны пройти еще через такую полосу своего развития, когда они будут становиться на ноги и мало-мальски поднимать производство, чтобы потом перейти уже к сбыту все большей части своей продукции на рынок.» [1]

Эти планы означали в случае их воплощения рост и развитие расслоения в деревне. Напрягало ли это Бухарина? Нисколько. К чему привело бы воплощение подобных планов? Очевидно, что нищие кооперативы из бедняков в реальности окажутся в крайне невыгодном положении при объединении других социальных групп. В реальности они попросту погибнут при такой конкуренции или окажутся в полной нищете. Надо ли говорить, что в рост далеко не всякой кооперации тождественен росту социализма. Кулацкая кооперация, которую поддерживали бухаринцы означала, по сути, рост сельских полумафиозных частных картелей, для которых Советская Власть была только помехой. Надо было быть просто идиотом, чтобы взращивать подобные структуры.

«Середняцкие хозяйства, поднимаясь и становясь все более и более прочно на ноги, будут, конечно, организовываться в сельскохозяйственную кооперацию … и по линии закупок, и по линии сбыта, и по линии кредита. Основной массой, основным ядром крестьянства, является в первую очередь крестьянин-середняк. Поэтому основной формой кооперации является точно так же сельскохозяйственная кооперация соответствующего вида. Зажиточные и крупные крестьяне равным образом будут стремиться создавать свои кооперативные организации, в том числе и кредитные, и будут стараться делать эти организации своими опорными пунктами.. В общей сети кооперативных организаций мы будем иметь и кулацкие ячейки, быть может, иногда и чисто кулацкие. и бедняцкие, и середняцкие, и ячейки смешанного типа.» [1]

А с чего это сей гражданин взял, что середняцкие хозяйства будут вести себя именно таким образом? А если они будут разоряться и превращаться в бедняков и до того как они объединятся они быстрее разорятся? Ведь в торговле им придется конкурировать с намного более искушенными и богатыми кулацкими объединениями. К слову, ставка на середняцкие хозяйства означает именно ставку на мелкого производителя. Им и сбывать-то нечего, зачем им организовываться в кооператив? Ведь чтобы продать надо произвести. Проще продать это кулаку-перекупщику. А вот про «опорные пункты» в виде кредитных (то есть ростовщических) зажиточных и «крупных» (Бухарин так завуалированно называет кулаков, а вовсе не физически очень здоровых людей) крестьян сказано очень верно – именно спекулянты и будут процветать в первую очередь. А что будет с «кооперативными ячейками смешанного типа» понятно любому разумному человеку – они очень быстро окажутся в руках кулаков, имеющих большие паи, а бедняки и середняки будут просто подставными председателями для получения государственной помощи. В конце концов такие «смешанные» кооперативы сбросят маску и превратятся в обычные капиталистические предприятия, где собственность будет в руках кулаков. Именно это и произошло с колхозами после «перестройки», когда после их преобразования во всякие Общества с Ограниченной Ответственностью — они оказались быстро разорены, рядовые колхозники обобраны всякого рода проходимцами и бывшим начальством колхозов, а их паи оказались в руках крупных собственников. В результате крестьяне оказались батраками у всякого рода «крупных фермеров», как теперь стали называть кулаков.

Объясняли ли это бухаринцам товарищи по партии? Постоянно, но складывалось ощущение, что они имеют дело то ли с врагами, маскирующими свои цели, то ли с не вполне вменяемыми, одержимыми людьми.

Другое возможное развитие событий бухаринцами даже не рассматривалось, одно бездоказательное категорическое утверждение следовало за другим, создавая просто феерическую картину параллельной реальности. «Несмотря на процесс расслоения крестьянства, все же будет сохраняться его основное ядро, а именно крестьянин-середняк… Если даже в условиях капитализма, при капиталистическом городе и при диктатуре буржуазии, сохраняется все же относительно довольно устойчиво слой средних крестьян, то в условиях рабочей диктатуры крестьянство будет разлагаться нисколько не более быстро, а, наоборот, более медленно.» А с чего Бухарин это взял? А куда денутся бедняки по Бухарину, ведь их треть населения? Уйдут в город? Пойдут работать на кулака? В каком процентном соотношении? А если большая их часть погибнет, ведь это Россия, а тёплая не Европа? Даже в Европе при капиталистической индустриализации в ряде стран погибло от трети до двух третей населения, не считая немыслимых страданий и страшных социальных потрясений. Он не рассматривает такой вариант. Почему? Точно так же в «перестройку» её идеологи рисовали картины неизбежного процветания частного фермера закончившиеся описанной выше не столь радужной картиной.

Основным фоном в условиях «свободнорыночной» России, как показывала практика царизма (да и современной РФ), является не крестьянин-середняк, как предрекал Бухарин, а локальный полумафиозный монополист, тесно сросшийся с коррумпированной местной властью. Ну, естественно, не считая фона батраков, горбатящихся за гроши на «эффективного менеджера.»

Тем, за чей счёт произошло «выделение эффективного хозяина», в общем, совсем не позавидуешь.

Так как классовая борьба в деревне начнет отмирать еще только через очень значительный промежуток времени, так как в ближайшем будущем мы будем иметь перед собою процесс расслоения (Выд. Мной — ПК)крестьянства, т. е. выделение его зажиточной верхушки, с одной стороны, и сельскохозяйственных пролетариев и полупролетариев… [1]

Получается, что его программа будет приводить к «расслоению» и выделению сельскохозяйственных пролетариев, попросту говоря к катастрофическому обнищанию части крестьянства, причём до такой степени, что у крестьянина не останется вообще ничего – из него получится сельскохозяйственный пролетарий, то есть человек не имеющий никаких средств производства – ни земли, ни скота, ничего вообще. Если даже Бухарин говорит о «расслоении», то надо полагать, что крестьянин, который по его планам станет «сельским пролетарием» своё производительное хозяйство имеет, но при гуманном переходе по Бухарину , он всё потеряет. Какие массовые человеческие страдания при этом будут происходить и сколько людей при этом погибнет «друга крестьян» нисколько не интересовало. “Они не вписались в рынок” по Бухарину.

Вообще этот гражданин довольно сильно напоминал чрезвычайно говорливого Горбачёва и, одновременно, известного «реформиста» времен «перестройки» Тимура Гайдара, который на слова о том, что бабушки в результате его реформ умирают от голода, сытно причмокивая, ответил, что бабушки – это не аргумент. Точно так же, крестьяне разоряются и попадают в кабалу к кулаку – это для Бухарина не аргумент, это «естественный процесс».

Интересно, но Бухарин буквально недавно был самым активным ультралевым коммунистом, страстно отвергающим не просто свободные цены, а цены и торговлю вообще, не просто кредитные товарищества, но и ссудный процент и банки вообще, вплоть до денег и прибыли, ни о какой рыночной экономике в его концепциях не было и речи. Однако, в первой половине 20-х годов он резко поменял свои взгляды и попал под идейное влияние буржуазных экономистов Кондратьева и Чаянова.

Николай Бухарин оказался очень слабым руководителем и, в целом, очень несерьёзным человеком, показав после Революции, что ему нельзя доверить практически никакого серьёзного дела. Однако, очень любивший быть в центре внимания, обожавший долгие речи и многословные выступления и статьи, всегда претендовавший на оригинальность, но не обладающий глубоким умом, малообразованный, несмотря на начитанность и плохо представляющий себе последствия своих действий, Бухарин, похоже, нашёл себе вот такой способ выделиться и привлечь к себе внимание, когда его авторитет среди партийцев стал быстро падать.

Основной источник бухаринской программы – популярный экономист тех лет Чаянов, Бухарин фактически повторяет его идеи. Сам Александр Чаянов был, мягко говоря, очень странным человеком. Во время горбачёвской «перестройки» ему создан имидж чуть ли не «самого талантливого русского экономиста». Весьма способный человек с разносторонними интересами Чаянов был типичным русским интеллигентом со всеми его недостатками – мечущийся от одной крайности к другой, но в то же время фанатично упрямый, оторванный от реальности и непонимающий последствий своих действий, скажем так, с ограниченной способностью к практической работе, человек с выраженным истерическим типом психики. Как писала о нём жена: «у него сильно сдала, больная и в спокойном состоянии, нервная система». [3]


Александр Чаянов

Попросту говоря, Чаянов был не вполне психически здоров. Сын успешного предпринимателя, получишвший хорошее образование, он довольно быстро стал профессором. Придерживаясь пронароднических взглядов, он был активным участником Февральской революции, стал членом Предпарламента (Временного Совета Российской Республики), был даже заместителем (товарищем) министра земледелия во Временном правительстве, правда всего 2 недели – оказалось, что в реальности работать с этим гражданином практически невозможно. После Октябрьской Чаянов — руководитель созданного по указу Ленина НИИ Сельхозэкономики, член коллегии Наркомзёма и его представитель в Госплане. Однако из Госплана его выставили ещё при Ленине за неспособность к реальной работе, а не абстрактным планам.

Чаянов запросто кардинально менял свои взгляды на устройство общества — до середины 20-х это ярый аграрник-утопист, даже написавший в 1919 г социальную утопию, как он видел себе будущее России — крестьянская держава, царство кооперации. Чаянов в середине 20-х считал, что высокая степень концентрации сельхозпроизводства нерентабельна, и настаивал на сохранении мелкого и среднего крестьянского хозяйства в течение нескольких поколений. Но в 1929 г он резко становится активным сторонником идеи тотального огосударствления сельского хозяйства, нет не колхозов или даже отдельных совхозов, а он активно пропагандировал просто дикий прожект в течение 10-15 лет превратить всё сельское хозяйство СССР в единый гигантский совхоз. Это был даже не троцкизм, а супер-троцкизм. [4]

Ни один, ни другой прожекты будущего Чаянова не имели никакого отношения к реальностям конкретной России. Коллективизацию он не принял, считая её продолжением политики военного коммунизма и фактическим огосударствлением сельского хозяйства, это вызвало восторг интеллигентов-идиотов в «перестройку». Колхозы он считал неправильной вариацией совхозов, что как и суть коллективизации, совершенно не отражало сути происходивших в 20-30 годы огромных перемен. Эта типичная для своеобразного ума антисоветчиков модель сталинского СССР имела ряд внешних признаков, напоминающих огосударствление и для малограмотных людей картина тотального сталинского огосударствления казалась адекватной, хотя не имела отношения к реальности. Картина, проповедуемая Чаяновыми несла плохо скрытый мощный антисоветский заряд, создавая ложную картину. Чаяновские бредни сыграли немалую роль в идеологической войне против СССР. Именно поэтому перестройщики тогда так яростно поднимали его на щит.

В самом конце горбачевской перестройки Чаянова стали очень бодро издавать и пропагандировать его как очередного гения, спасителя России, погубленного злодеем-Сталиным.

Помню, как тогда я, совсем молодой аспирант, всё недоумевал, спрашивая нашего преподавателя по экономике – а что такого гениального и особо нового в идеях Чаянова? Кооперативы? Так они же были и активно развивались при Сталине и приписывать их идею Чаянову более чем странно – кооперативно-артельное движение существовало за десятки лет до Революции. Сталин был в этом ему не то что не оппонент – он сам был двумя руками за кооперативы. С самого начала большевики были активнейшими сторонниками кооперации на селе. Например, Ленин уделил очень важные работы и огромное внимание вопросу социалистической кооперации.

Быть может гениальной называют чаяновскую идею «плавного развития» и мелкого семейного хозяйства, как основы деревни? Но ведь тогда к Войне совершенно очевидно не успели бы завершить Индустриализацию и просто погибли бы всей страной, вместе с мелкими хозяйствами. Это даже не затрагивая таких вопросов, как колоссальные преимущества крупного производства. Профессор так и не ответил, вздохнув, он сказал, что им дали указание пропагандировать Чаянова и мы должны для сдачи наших минимумов это знать.

Сейчас, годы спустя я снова размышляю о том же, но увы, с уже имеющимся опытом воплощения идей Чаянова в масштабах страны. Стоны о «загубленном великом учёном» появилось как раз прямо ко времени горбачёвских кооперативов, принимались законы о кооперативах и малых предприятиях, из газет и радиоприёмника мы узнавали о том, что у нас всё в стране плохо, потому что нет свободы малого предпринимательства и рынка, хотя нет, слова «частное предпринимательство» ещё не произносились, переход к этому происходил постепенно – сначала народ приучали к мыслям о «кооперативах». Вон какие великие учёные были за них, а их тиран-Сталин уничтожил, наверняка, чтобы создать, как тогда стали говорить «административно-командную систему». Вот сейчас разрешим «кооперативы», тогда заживём, как на Западе! Правда, ещё не очень громко говорили, что Чаянов был ярым противником «сталинских колхозов», а надо было делать всё по-другому, тогда бы купались в молочных реках с кисельными берегами. Надо, наверное, разогнать колхозы и на их месте создать семейные фермы, вот это будет эффективно. И так далее. При этом, естественно, ни слова не говорилось о том, что кооперативы при Сталине были, успешно развивались и производили заметную долю общественного продукта страны, будучи грамотно вписанными в Государственный План. Это всё умалчивалось, люди уже практически забыли о сталинских кооперативах, ликвидированных Хрущёвым к тому времени почти полвека назад. Под видом «кооперативов» стала продвигаться совершенно другая модель и тут прожекты Чаянова оказались очень кстати.

Вопрос при Сталине даже не стоял о том, быть или не быть кооперативам – быть однозначно, вопрос был, в форме, участвующих в них социальных слоях и способах реализации кооперативов. Понятное дело, что Чаянов «имел на этот счёт другое мнение», он вообще категорически утверждал, что «имущественная дифференциация крестьянских хозяйств в основном не носит социального характера.» Это, без сомнения, оригинальный взгляд на вещи, увы, мало согласующийся с реальностью. Главным путем подъема эффективности сельского Чаянов времен кооперативного подхода считал развитие кооперации не по горизонтали, как в колхозах, когда единоличных хозяйства объединялись в коллектив, а по вертикали – путем объединения в одно целое производства, хранения, переработки и сбыта сельхозяйственной продукции и т.п.

Вакханалия, развёрнутая вокруг сталинской экономической системы и, так сказать, альтернативных моделей, предлагаемых всякими бухариными, рыковыми, чаяновыми и кондратьевыми была, как и вся антисталинская пропаганда – была самым настоящим геббельсовским враньём, не имеющим практически никакого отношения к происходившим процессам.

Результатом этого альтернативного подхода, как мы можем видеть, стала потеря продовольственной независимости страны, то есть страна просто не в состоянии себя прокормить и, если бы она не покупала продовольствие за рубежом в обмен на наши природные ресурсы, то она просто вымерла бы с голоду. В этом нетрудно убедиться, посмотрев на статистику производства сельхозпродукции до и после перестройки. В принципе, можно даже не смотреть, достаточно отъехать чуть подальше от города и повсюду увидеть брошенные, заросшие бурьяном поля, сгнившую сельхозтехнику и вымирающую русскую деревню. Можно считать это чистым экспериментом, практика показала, что в споре кто прав со своей моделью – Сталин или Чаянов, оказалось что прав Сталин.

В прочих вопросах зачастую остаётся только руками развести, почитав, что, как сейчас, говорят «задвигал» экономист Чаянов. Например, «великий учёный» Чаянов отрицал… наличие кулака в деревне. Он вводил свою схему социального устройства деревни. Это ерунда, что наличие кулака в деревне признавали практически все – от Эндельгарда и царских учёных, до левых, анархистов и зарубежных учёных. Более того, именно сами крестьяне себя так и делили. Общеизвестную триаду «бедняк-середняк-кулак» придумали вовсе не большевики, она существовала задолго до того, как появилась сама их партия и это деление было повсеместным. Возникает вопрос, а здоров ли «великий экономисты» был на голову? Увы, по всей видимости, не вполне.

Что же там у него ещё гениального? Банальнейшие утверждения об «оптимуме хозяйства?» Оптимум, заявлял Чаянов, возникает там, где «при прочих равных условиях себестоимость получаемых про­дуктов будет наименьшая». Потрясающая по глубине идея. Она заключается в том, что крестьянское хозяйство эффективно, когда оно в оптимуме. Ну да, тёплое по определению теплее холодного, а оптимальное хозяйство оптимальнее неоптимального. Всё это очень мило, но в реальности имеет хоть какую-то ценность, если этот оптимум можно посчитать хотя бы очень приближённо – поди узнай, достиг ты его или нет и каким путём к нему надо приближаться. Никакой вменяемой системы Чаянов для этого не даёт. Попытки практической идеи применения его «оптимумов» в Госплане, как и предсказывали ему специалисты-практики, с треском провалились. Дело вовсе не в слабости вычислительной техники тех лет. Дело в том, что оптимум можно корректно вычислить только при статическом равновесии или, хотя бы, предсказуемом равномерном развитии. При быстром развитии системы, в конкретном случае — сельского хозяйства, особенно при внедрении новых технологий — механизации, удобрений и т.д. посчитать оптимум заранее в принципе нельзя – нет статистических данных быстро меняющейся системы и нельзя построить однозначную модель развития. Даже сейчас, используя всю мощь современных вычислительных систем и уже достаточно разработанную теорию систем, теорию игр, теорию принятия решений и т.д., нет речи о точном подсчёте оптимумов даже для небольшой локальной системы. Вопросами оптимизации бизнеса занимается, например, актуарные отделы в страховых компаниях, но всё равно самые лучшие методики имеют большую погрешность, а для быстро меняющейся системы, где по определению недоступны статистические данные за долгий период, погрешность вычисления оптимума составляет «плюс-минус лапоть». Это всё было очевидно и тогда – для специалистов, а не «великих экономистах».

«Теория вариантных планов» Чаянова – это просто смех и слёзы одновременно. Если удаётся – выполняем один план, не удаётся – другой. Какая глубина мышления! Нетрудно представить, что произойдёт, если такого рода инструкции будут спускаться подчинённым для исполнения. Неудивительно, что «великого экономиста» попросили покинуть Госплан.

Колхозная система тоже оказалась принципиально не такой и развивалась совершенно не таким путём, как ожидал и предсказывал «великий экономист». Практически всё, что он ни разрабатывал или предсказывал, получалось смешно.

Но самое интересное с Чаяновым, что в 1929 году он резко сменил свои взгляды на строго противоположные. Наверное, это признак «великого учёного», не иначе. Он стал активно продвигать свой новый модернистский прожект с образованием единого совхоза из советского села за срок 10-15 лет, полностью интегрированный в единую систему с промышленностью с разработкой вертикальных схем управления и стандартизированным подходом, управлением и т.п. Об этом страдальцы по Чаянову вспоминать обычно очень не любят и понять не могут, почему он выкинул такой фортель, строя одну дикую теорию за другой.

Вот бы Сталину ухватиться за такую гениальную идею, если ему, как уверяют некоторые граждане, так была мила «административно-командная система» и его хлебом не корми – только дай покомандовать и потиранить. Однако Сталин даже рассматривать этот бред не стал. В тех конкретных условиях это выглядело даже не троцкистским, а идиотским маниловским прожектом, существующим в какой-то параллельной вселенной. Кстати говоря, с треском провалившийся горбачёвский Агропром, про который уже сейчас мало кто помнит и который принёс Советскому Союзу огромные убытки – примерно как раз вот эта идея Чаянова. Тогда «слили вместе» шесть отраслевых министерств и ведомств, серьёзно дезорганизовав работу. Это было время, когда всякие абалкины стали доставать чаяновскую макулатуру с помойки истории. Результат мы все видим.

Перестройка всё расставила на свои места, показала, чего стоят чаяновские прожекты. Сталин был совершенно прав, называя теории Чаянова антинаучными и опасными для страны. Следующую цитату Сталина всякие мошенники пытаются представить как распоряжение расправиться с великим экономистом: на конференции в декабре 1929 г. Сталин сказал: «Непонятно только, почему антинаучные теории «советских» экономистов типа Чаяновых должны иметь свободное хождение в нашей печати…»

Примерно так же, как в своё время увольнение 40 тысяч офицеров из РККА в конце 30-х годов пытались выдать за их расстрел: «А что?! Разве это не очевидно?!». Нет, не очевидно, это попытка пройти на самолёт по трамвайному билету и когда от таких граждан стали требовать полагающихся в таком случае доказательств, а не геббельсовксих визгов, то оказалось, что это враньё от начало до конца. К слову, основной причиной увольнения в результате «чистки» армии было состояние здоровья и профессиональная некомпетентность – малообразованные ветераны Гражданской служили «до упора», когда уже практически не могли выполнять свои обязанности и учиться тоже не очень хотели. Второй главной причиной, была, увы, довольно распространённая в России причина – пьянство, доля же осуждённых к расстрелу за всю совокупность преступлений, от уголовных до политических была ничтожна.

Примерно так же так же и здесь – цитата Сталина выдернута из контекста, как обычно это бывает с антисталинистами-неполживцами. Смысл его фразы вовсе не в том, что надо перестать публиковать (и ясное дело, посадить-расстрелять) Чаянова, а совершенно в другом, вот слова Сталина полностью:
«Непонятно только, почему антинаучные теории “советских” экономистов типа Чаяновых должны иметь свободное хождение в нашей печати, а гениальные труды Маркса — Энгельса — Ленина о теории земельной ренты и абсолютной земельной ренты не должны популяризироваться и выдвигаться на первый план, должны лежать под спудом?» [5]

То есть Сталин говорил вовсе не о том, что Чаянова не надо публиковать, а о том, что надо изучать Ленина и Маркса с Энгельсом. Смысл всей речи Сталина в том, что мелкотоварное фермерское производство – тупик, а надо ставить сельское хозяйство на крупные промышленные рельсы с масштабным использованием самых современных технологий. Это дискуссия о превосходстве колхозов над индивидуальным крестьянским хозяйством. И всё. В том же самом выступлении Сталин отвечает одному из ораторов: «Один из ораторов выступал здесь и развенчивал колхозы. Он уверял, что колхозы, как хозяйственные организации, не имеют ничего общего с социалистической формой хозяйства. Я должен заявить, товарищи, что такая характеристика колхозов совершенно неправильна.» И всё. Смысл речи Сталина не в обличении «гениального экономиста», а совершенно в другом. Хотя неприязнь Сталина по поводу публикаций чаяновского антисоветского бреда за государственный счёт совершенно понятна.

Наверное, «великого экономиста», немедленно перестали публиковать после «окрика свирепого тирана»? Ничуть. Никто слов Сталина как указания к действию не воспринял. У Чаянова так же принимали статьи в печать, а арестован он был вообще, когда собирался ехать в в издательство, проверять набор его очередной книги, о чём честно пишут его биографы. Они устраивают истерики по поводу «указания всесильного диктатора» и «приказу расправится», но они даже не понимают, что пишут — «окрик тирана» вообще никого не впечатлил и «безвинную жертву» как публиковали, так и продолжали публиковать, хотя, по идее, немедленно должны были прекратить.

Сталин тогда вообще не занимал государственного поста и не имел права давать директивы государственным органам, он мог лишь высказать своё мнение, к которому часто прислушивались, а бывало, что и нет. Если бы он счёл необходимым заявить о том, что Чаянова, по его мнению, следовало бы немедленно арестовать и судить, то он бы так прямо и сказал. При необходимости он без всякого ложного стеснения так и поступал, когда считал, что это враг, а не оппонент в дискуссии. Это только в воображении интеллигентствующих идиотов руководители говорят намёками и ужимками, везде в мире официальный руководитель должен дать ясный недвусмысленный приказ конкретному исполнителю. Только тогда можно спрашивать с подчинённых за его выполнение. А намёк – это кто как поймёт, как можно за это спрашивать? У нас же, согласно этим гражданам с альтернативным восприятием реальности, всё было не так. Уж если «кровавый тиран» намекнул, что ему кто-то не нравится, то несчастного тут же «стирали в лагерную пыль». Сказал два слова на конференции про публикации, а нужные сотрудники НКВД сразу все поняли: «арестуйте на следующий год и расстреляйте через 7 лет», директор института тоже понял – это «немедленно уволить». У каждого сотрудника госаппарата, без сомнения, была памятка – «Сталин подмигнул один раз – немедленный расстрел. Задал вопрос – расстрел через год. Вздохнул – увольнение, через 5 лет арест.» Или даже не так, знания вздохов Сталина не записываются, а передаются в многосоттысячном госаппарате от «сердца к сердцу», как в восточных учениях.

Патологическая лживость одновременно с лицемерным высокопарным морализаторством и поразительным апломбом, двуличие столичной советской интеллигенции, привычка судить всех по своему уровню рисует в их жалком мозгу дикую картину руководителя страны. В их представлении это такой же интеллигент из курилки, мелочный, патологически злопамятный и подлый. Так же как они, в лицо он говорит одно, за глаза другое, примерно как они — смотрят начальству в рот, а в курилке говорят мерзости. Если они такие, значит и весь мир таков. Почему Сталин не сказал прямо, что имел в виду, по их разумению очень просто – хотел хорошо выглядеть в глазах потомков. Такие типы действительно любят делать мерзости, но стремятся при выглядеть приличными людьми, не забывая про лицемерное морализаторство. Почему документов нет? Все понятно – Сталин приказал всё уничтожить и статистику сфальсифицировать, абсолютно всю, чтобы мы, спустя более полувека после его смерти думали о нём хорошо. Такие специфические граждане, похоже, не могут даже думать по-другому. Никогда практической работой не занимались, реальной работы руководителя крупного предприятия, чем у него голова занята и какое количество вопросов он должен решать вообще не представляют. Ну какие ещё мотивы могут быть у вождя огромной страны? Знай себе наслаждайся жизнью, гадь неугодным, благо возможностей для этого масса — просто мечта кухонного интеллектуала. Им в голову не приходит, что такой руководитель в то время и на том месте не просуществовал бы и трёх лет – вместе со всей страной. Десятки сложнейших вопросов, которые надо решать каждый день – от геополитики (с такими размерами страны её не избежать) до техники, ключевых технологий, передовых разработок хай-тека, науки, армии, чудовищного количества кадровых вопросов, разруливания интриг аппарата и решения комплекса сложнейших проблем, считающихся невозможными для разрешения. Чудовищные стрессы и психическое напряжение с этим связанное, постоянное обучение и самообразование (Сталин читал по 300 страниц технической литературы в день, как это делал при его предельной загруженности – остаётся загадкой). А тут думать о том, как бы не заметили каких-то твоих действий, которые могут для кого-то выглядеть не очень красиво через полвека после смерти? Хорошо выглядеть перед всякой человеческой поганью все равно не будешь, да и мнение всяких отбросов даже обычных порядочных людей нисколько не интересует, не то что титанов, вроде Сталина. А порядочные люди всё поймут и пятьсот лет спустя.

Сталин нередко публично давал резкие характеристики общественным деятелям и гражданам – было за что. Например, в известной дискуссии о языкознании, марристы, взгляды которых осуждал лично Сталин, не подвергались никаким репрессиям, хотя их поведение в науке и беззастенчивое использование административной власти по отношению к научным оппонентам Сталин совершенно справедливо назвал «аракчеевским режимом в языкознании». [6]

И что, много марристов посадили? Вы удивитесь, но никого, передвинули несколько человек со своих административных позиций, где они вели себя, мягко говоря, очень некрасиво, нисколько не помешав заниматься наукой, получать профессорские зарплаты и публиковаться. [7] Никакого наказания за свои бесстыжих действий и подавление несогласных такие неполживые профессора не понесли и близко. Только после «указания тирана» вконец зарвавшихся граждан, образовавший целый клан, несколько пересортировали. И всё. Хотя, как видно с сегодняшних позиций, их следовало пинком выставить из институтов и университетов.

Интересно, а как сложилась судьба других «несогласных со Сталиным». Что с ними случилось? Всех посадили-расстреляли? Оказывается, далеко не всех. Тот же Павлов, великий русский физиолог, вообще писал ругательные письма в правительство, обвиняя большевиков в фашизме и вёл себя просто неподобающим образом. Что с ним сделали, наверное убили или заточили в темницу? Нет, как ни странно, ему вообще ничего –лично Молотов отвечал этому гражданину на письма, полемизировал, увещевал, разъяснял.

Великий писатель Шолохов, лауреат Нобелевской премии писал личные письма Сталину по поводу несогласия с методами изъятия зерна у крестьян и борьбы с крестьянским саботажем. Быть может чекисты сгноили Шолохова на Колыме? Нет, даже пальцем не тронули. Более того – с ним в письмах лично дискутировал Сталин.

Ничего не стало и с оппонентами Сталина по ряду вопросов – лидером «Военной оппозиции», ругавшегося не только с ним, а ещё самим Лениным – Сергеем Мининым, так и умер себе в Москве в 60-е. Ничего не случилось и с Александрой Коллонтай – одной из лидеров «левых коммунистов» и «рабочей оппозиции», знаменитой проповедницы «свободной любви». Работала себе до пенсии на важных государственных постах. Знаменитый анархист Книжник-Ветров сидел в библиотеках и писал труды по теории анархизма, своём особом взгляде на Парижскую Коммуну и всяком прочем. А теория анархизма, мягко говоря, сильно расходилась с практикой и идеологией сталинского СССР. Что с ним стало? Его судьба ужасна: публиковали, да ещё платили профессорскую зарплату. Работал до самой смерти, не испытывая никаких проблем. Вернее, самой ужасной проблемой для него было то, что какой-то период при Сталине его публиковали относительно мало и всё больше в академических изданиях, оттого что в его работах было много ссылок на работы Троцкого и анархистов, выступавших против Советской Власти.

У всех этих людей, имевших своё мнение, спорящих не то что со Сталиным – даже с Лениным есть нечто общее – они никогда не боролись против Советской Власти, даже если считали, что она совершает крупные ошибки. И таких людей вовсе немало. У «жертв репрессий» тоже есть общее – они активно боролись против Советской Власти и это вовсе не измышления «сталинских сатрапов». Имеется огромное количество документов и свидетельств, показывающих обширнейшие заговоры в среде бывших революционеров и сторонников прежнего режима. Это закономерный этап любой победившей революции, по-другому практически и не бывает. Гражданские войны страшны тем, что они не заканчиваются с последним выстрелом на фронтах – они продолжаются тайно или не очень, увы, уже между вчерашними соратниками, которых перестали сплачивать внешние враги. Печально здесь то, что многие из них были честными, храбрыми, стойкими, умными и очень незаурядными людьми, но в холодной гражданской войне конца 20-х – конца 30-х годов они встали на ту сторону и подписали себе или смертный приговор, или сломали себе жизнь. Гражданская война страшна не тем, что хорошие люди убивают плохих, а плохие – хороших, а тем, что хорошие люди убивают хороших.

Чаянов был арестован через год и расстрелян 7 лет спустя вовсе не за свои научные взгляды, а за совершенно другие действия. ОГПУ «пасло» его очень давно и имели для этого все основания.

Так что же стало с Чаяновым и во что он влип? Почему контрразведка СССР не спускала с него глаз? Выступая за вертикальную кооперацию, он, так сказать «очень критически» относился к сталинским колхозам. Когда в 1930 г, когда шли бои с кулацкими бандами по всей стране, Чаянов выступил с открытым письмом, осуждающим раскулачивание, а окружающие почему-то восприняли это как поддержку кулака. А сторонники сталинского пути почему-то считали это в критических условиях конца 20-х это ничем иным, как антиколхозной пропагандой и вели за «великим экономистом» пристальное наблюдение. Что ж взять со сталинских хунвейебинов?

Однако, если бы кто сейчас в США некий государственный специалист стал бы выступать в государственных СМИ в поддержку, например, талибов, то на рабочем месте такой человек не просто не продержался бы и недели, а скорее всего, получил бы огромный тюремный срок. В 30-40 годы в «цитадели демократии» – США даже простого подозрения человека в неправильных симпатиях было достаточно, чтобы с треском вылететь с работы. Подчеркну – не пропаганды, а просто подозрения в симпатиях. В 40-е-50-е годы во времена маккартизма всё в той же «цитадели» одного подозрения в симпатиях к коммунистам и СССР было достаточно, чтобы потерять работу и получить запрет на профессию, не говоря уже о более тяжёлых «мыслепреступлениях.» Например, подозрений в том, что великий актёр Чарли Чаплин симпатизировал коммунистам и СССР (он выступал в 1942 г. с возмутительными идеями выполнения союзнического долга и открытия второго фронта) было более чем достаточно, чтобы он был навсегда выдворен из США. Но, тем не менее, стандарты мерзавцев и лицемеров называют США «цитаделью демократии», а СССР – «тоталитарным адом».

В СССР тех лет была такая ситуация, что геополитические и внутренние условия США по сравнению с Советской Россией можно считать просто раем – страна на пороге иностранной агрессии, вопрос об Индустриализации – вопрос жизни и смерти, в стране идут боевые действия (в Средней Азии и на Дальнем Востоке), только недавно закончилась Гражданская, оставив миллионы непримиримых врагов с обеих сторон, через границу из сопредельных «цивилизованных стран» забрасываются тысячи шпионов и диверсантов, в стране действуют сотни крупных вооруженных банд, на селе возникла критическая ситуация, кулаки ведут открытый террор.

Вызовет в таких условиях у любых нормальных спецслужб подозрение человек, публично поддерживающий кулаков и осуждающий государственную политику? Безусловно. Если нет, то такие спецслужбы надо разгонять. Здесь же некий известный человек, имея прямой доступ к СМИ беспрепятственно транслирует свои идеи в общество. Если вспомнить при этом, что этот же гражданин был в прошлом членом Временного Правительства и близким другом эсеров, проявивших себя врагами Советской Власти, то внимание к нему «органов» не вызывает ни малейшего удивления.

Так за что арестовали Чаянова? За его научные взгляды? За это в СССР не арестовывали. Арестовали его после того, как показания против него дали абсолютно все его сотрудники, целых 13 человек. Он обвинялся в открытой антисоветской пропаганде и был по-детски изумлён, что ему вот такое предъявили. Быть может его сотрудников люто пытали? Нет, оказывается, что ни одного из профессоров и прочих интеллигентов даже пальцем не тронули. Написали всё сами. Показательно, что Чаянов, увидев показания на него ближайших друзей, сам написал признание вины, о чём впоследствии рассказывал жене. И его самого никто даже пальцем ни тронул и никакими пытками не угрожал. Как он потом говорил: «Написал в состоянии потрясения». Следователь, который вёл дело, совершенно правильно сказал Кондратьеву, что если тот не даст признательных показаний, то это резко осложнит его и так не лучшее положение и он хочет ему помочь как запутавшемуся неплохому в принципе человеку. В противном случае обвиняемый раскрутится на весьма серьёзное наказание, как неразоружившийся враг. Следователь говорил чистую правду: кому должен был поверить суд – словам Чаянова даже если бы он всё отрицал или показаниям 13 свидетелей? Странно, если бы было иначе. Ситуация обычная – инфантилизм как царской, так и позднесоветской интеллигенции, среди всего прочего проявляется в том, что вроде бы образованные люди с научными степенями совершенно не отдают себе отчёта в красиво звучащих произносимых ими словах и не желают представлять последствий этих своих слов и своих действий. То, что поток твоего сознания, выливаемый в уши окружающих или на страницы печати может быть расценен в определённых условиях как враждебная пропаганда, находится вне их понимания.

Поначалу его обвиняли в антисоветской пропаганде и недонесении. Недонесении на кого? А вот это интересный вопрос. Следователи не без оснований подозревали, что в среде антисоветски настроенной интеллигенции и технических специалистов создана обширная антисоветская организация. Агентурные данные были, но прямых фактов было мало. Нити вели к ряду довольно известных деятелей, были серьёзные основания подозревать Николая Кондратьева. Того самый, об идеях которого (циклах в развитии общества) стало сейчас модно говорить, не вполне понимая что к чему.

А что у Чаянова с ним общего? На удивление много. Тоже активный февралист. Член партии эсеров с 1905 года. В отличие от Чаянова – весьма сильный и волевой человек, хороший организатор. Человек больших способностей. Был замминистра (товарищем министра) продовольствия во Временном Правительстве при Керенском. Да, именно в том, которое свергли большевики, член Учредительного Собрания. Совершенно не удивляет, что сей господин крайне неприязненно воспринял Октябрьскую Революцию и власть большевиков, чего никогда не скрывал. Было бы просто удивительно, если бы спецслужбы СССР не вели пристальное наблюдение за человеком с такой биографией. Мотивов ненавидеть Советскую Власть он имел вполне достаточно. Не подозревать, что такой клиент может оказаться затаившимся смертельным врагом было бы чрезвычайно неосмотрительно.


Николай Кондратьев

Интересный факт — в 1920 году Кондратьев был арестован за участие в эсеровской антисоветской организации «Союз Возрождения России», готовившей обыденный для эсеров вооружённый мятеж. Был освобождён благодаря активному заступничеству кого бы вы думали — Чаянова и его ходатайствам через Наркомзём. После освобождения он был вовсе был взят туда на работу. Работал в этой организации вместе с Чаяновым, вместе с ним был прикомандирован от Наркомзёма в сельхозсекцию Госплана. После ухода Чаянова перешёл работать в Госплан начальником отдела статистики. [8],

Был в прекрасных личных отношениях с Чаяновым, что нисколько неудивительно. Странно, как могла следователям прийти в голову дикая мысль, что если Кондратьев участник антисоветской группы, то и Чаянов может, как минимум, об этом знать, а возможно тоже входить в эту группу?

Интересный момент: в 1922 г. Кондратьев был приговорён к высылке из страны, но она была отменена по ходатайству в Политбюро В.В. Осинского (Оболенского) – крупного большевистского деятеля, кстати, ещё одного «крупного экономиста», одного из лидеров «левых коммунистов», замнаркома Наркомзёма, члена Президиума Госплана, будущего свидетеля на процессе Бухарина-Рыкова. [9]

В начале 1928 года, за два года до ареста, Кондратьев был отстранён от должности по подозрению во вредительской деятельности и действиях вразрез с политикой организации, а через год был уволен и из Конъюнктурного института, которым руководил. К слову говоря, если на Западе, например, в США работник корпорации или госорганизации будет конфликтовать с руководством, действовать против политики организации, то он и месяца не продержится. Стоит только удивиться долготерпению и либерализму советских начальников.

«Буржуазный экономист Кондратьев был в то время очень влиятельным специалистом в Народных комиссариатах сельского хозяйства и финансов. Он защищал всё усиливающееся экономическое расслоение в деревне, требовал снижение налогов для кулака и отказа от «необоснованных оценок развития индустрии», переориентацию ресурсов с тяжелой промышленности на легкую». [10]

В 1928 «кондратьевщина» была объявлена идеологией реставрации капитализма. [11]

Кто бы мог подумать! Был человек активным противником Индустриализации, а сталинские сатрапы дел сочли это чрезвычайно подозрительным. Но опять же, ничего ему не сделали, хотя если в те годы было такое беззаконие, как нам пытаются внушить, то сталинским мастерам заплечных дел не составило бы никакого труда бросить в темницу любого человека по сфабрикованному обвинению в шпионаже на Гвинею-Бисау. А тут они годами следили, собирали материалы для следствия, тратили огромное количество времени. Арестовали Кондратьева существенно позже, когда материалы, дававшие достаточные основания для ареста, были получены.

Через два года он был арестован по делу «трудовой крестьянской партии», вскоре по этому делу был арестован и Чаянов.

В отличие от неадекватного трепача Чаянова, получившего 5 лет и отсидевшего 4, Кондратьев получил 8 лет. Содержался как опасный преступник – в Суздальском политизоляторе. Что интересно, прокурор Дыменко требовал для всех участников процесса Высшей Меры Социальной Защиты, а суд, во всём покорный кровавым тиранам, решил послать прокурора подальше и поступил вот так.

В 1938 году, незадолго до истечения срока наказания дело Кондратьева по вновь открывшимся обстоятельствам было срочно рассмотрено не кем-нибудь, а Верховным Судом СССР (Военной Коллегией) с выездом на место. Он был срочно расстрелян – в тот же день, как опаснейший преступник. Чуть раньше был заново арестован и спешно расстрелян и Чаянов, также Военной Коллегией Верховного Суда с выездом на место.

Очевидно, что открылись какие-то новые, чрезвычайно важные обстоятельства. Если уж сильно хотели бы расстрелять «контру» — без особых проблем сделали бы ещё в 30-м году.

За что так спешно расстреляли Чаянова и Кондратьева? Их дела до сих пор закрыты. Если «дело Трудовой крестьянской партии» было полностью сфабрикованным, так чего же вы боитесь — покажите всему миру, как сталинские опричники фабриковали дела великих учёных, пусть все посмотрят и ужаснутся. Нет, дела так и не открывают, чего боятся?

Что такого открылось в 1938? Зачем для того, чтобы заниматься делами далеко не первостепенного зэка и практически отбывшего свой срок ссыльного на место (в Суздаль и в Казахстан) выехали члены Верховного Суда? Им было совершенно нечем заняться в Москве и они решили покататься по стране, попутно развлекаясь расстрелами подвернувшихся граждан? Вот в это совсем не верится. Очевидно, что спешно выехать членов Верховного Суда заставили очень важные обстоятельства, которые внезапно открылись в 1938 году.

Что тогда произошло? В 1937-38 гг советские был раскрыт обширнейший заговор с целью переворота в СССР, своего рода «перестройка-1937». В заговор входили высшие военноначальники, высокопоставленные сотрудники спецслужб. Об этом говорит вся логика событий тех лет.

Удивительного тут нет ничего, такие события после революций и гражданских войн — дело обыденное. Важных государственных постов существенно меньше, чем жаждущих их пламенных революционеров. Странно было бы если бы такого не было. Тогда руководству удалось вырулить и избежать новой гражданской войны. Увы, это пришлось делать ценой «холодной», точнее неявной гражданской войны, количество жертв которой с обеих сторон насчитывается, как минимум, в многие сотни тысяч.

Чтобы было более понятно, что происходило вокруг «великих экономистов» приведём ещё одну показательную и интересную биографию.

Дербер Петр Яковлевич (партийные клички: «Маленький Петя», «Кнопка», «Крошка»), революционный авантюрист. Член партии эсеров с 1902 – с 19 лет. Окончил ремесленное училище. С 1904 – профессиональный революционер, находился на нелегальном положении, много раз арестовывался и ссылался. В 1913 эмигрировал в Париж, в 1914 вернулся в Россию. С 1916 опять в подполье – в Омске. С 1918 лидер томских эсеров, член Временного Сибирского правительства, в котором он стал председателем и временным министром земледелия. Это правительство было создано им на конспиративной квартире путём заговора. В марте 1918 участвовал в переговорах в Харбине о приглашении в правительство адмирала Колчака и других столь же одиозных деятелей. Пытался заручиться поддержкой США вплоть до интервенции, но при условии невмешательства во внутренние дела. После занятия чехословацким корпусом Владивостока стал первым председателем Временного правительства Автономной Сибири и одновременно министром иностранных дел.Это Временное Правительство так же было организовано им путём заговора. Затем сотрудничал с Советской властью, заявил о разрыве с партией эсеров. В 1922 был арестован при подготовке процесса эсеров 1922 года. Его дело о контрреволюции в Сибири было выделено в особое производство. Был признан виновным и осужден на 5 лет, но уже в начале 1924 освобожден под честное слово и устное поручительство неких лиц, кто эти лица, достоверной информации не сохранилось, были слухи, что ходатайствовал уже известный нам Осинский. Вы наверное, уже не удивитесь, что сей колоритный гражданин с очень яркой судьбой сразу после освобождения работал в Госплане в Москве. [12], [13]

Да, как раз вместе с Чаяновым и Кондратьевым, тоже бывшими членами Временного Правительства, только не Сибири, а России и тоже бывшими эсерами. Какое удивительное совпадение, не правда ли?

Есть и ещё одно совпадение: в январе 1938 спешно арестован. Осужден Военной коллегией Верховного суда СССР 19 марта 1938 по обвинению в участии в контрреволюционной террористической организации приговорен к расстрелу. Расстрелян в тот же день. Реабилитирован 24.7.1991 [13]

На удивление много совпадений, вы не находите? Объяснение очень простое – все эти господа входили в сетевую антисоветскую организацию, которую условно называли «Трудовой крестьянской партией». У неё не было ни формального устава, ни программы, она, скорее, напоминала мафию или подобные сетевые организации вроде исламских боевиков. Вычислять и ловить такие организации крайне сложно. Отсутсвие формальных партийных документов дало повод в «перестройку» объявить эту организацию несуществующей, хотя очевидно, что это вряд ли так.

Чаянов, Кондратьев и Дербер были расстреляны по вновь открывшимся обстоятельствам. Чтобы представить Петю Маленького в образе террориста, заговорщика и политического авантюриста не нужно никаких усилий – он им всю жизнь и был. Кондратьев тоже, был тот ещё фрукт, сильный и волевой человек. То, что в стране сложилась крайне сложная и неустойчивая политическая ситуация, когда можно совершить очередной переворот, хорошо понимал и талантливый экономист, эсер и революционер Кондратьев:

«Войны и революции возникают на почве реальных, и прежде всего экономических условий… на почве повышения темпа и напряжения конъюнктуры экономической жизни, обострения экономической конкуренции за рынки и сырье… Социальные потрясения возникают легче всего именно в период бурного натиска новых экономических сил.»

Николай Кондратьев

Он отлично понимал, что и зачем делал. Но что это были за обстоятельства для психически неустойчивого инфантильного Чаянова? Дело закрыто, можно только предполагать. Наиболее вероятным представляется то, что ему заговорщики предложили войти в состав нового Временного Правительства «обновлённой России», той которая «без большевиков». Войти в качестве министра или помощника Кондратьева, который занял бы пост министра сельского хозяйства или вроде того.

Кто бы мог подумать, что подобные вещи могут быть расценены как измена? Понятно, почему их расстреляли столь спешно – не было никаких гарантий, что очередной эсеровский мятеж с участием самых разных союзников не начнётся в любой момент. Зарубежные коллеги, без сомнения, тоже не остались бы в стороне. Таких их взглядов на будущее страны руководство СССР не разделяло настолько активно, что поставило «великих экономистов» к стенке, как изменников.

Реабилитированы Чаянов и Кондратьев были вместе – уже при Горбачёве. Их реабилитация курировалась лично Яковлевым и носила характер хорошо спланированной идеологической диверсии, которая успешно удалась.

Я ещё раз задаю себе тот же самый вопрос — так что конкретно оригинального в работах и идеях Чаянова? И с уверенностью отвечаю — оказалось, что ничего. Это пустышка. Увы, в науке это бывает и нехорошо винить учёного в том, что он не оказался талантом и гением. Но зачем врать сейчас, что он был великим талантом? Ну вот, вернулось его «великое наследие» которые вас лишили изуверы-большевики (это, кстати, враньё, его работы были доступны специалистам), сейчас, наверное, мы увидим потрясающий результат их применения? Потрясающий результат применения сталинской модели мы видели уже к концу 30-х годов, через 10 лет. А здесь вот уже больше двадцати лет прошло и каков результат? Экономический, научный, любой? Результат очень простой – ноль. Какую пользу принесли России работы и идеи Чаянова и каков результат, кроме использования его, мягко говоря, очень сомнительных идей и брэнда «гениальный экономист Чаянов» в уничтожении нашей страны?

Точно также непросто понять, в чём конкретно заключается гениальность Кондратьева и его концепции. Он был крупный и уважаемый специалист, но его теории показали свою несостоятельность, увы, так бывает. Его идея приоритетного развития лёгкой промышленности, которую он яростно отстаивал (это и есть одна из черт «кондратьевщены») показала на примере СССР свою ошибочность для конкретной ситуации. Он был известный статистик и хороший управленец, социально активный гражданин, но при чём здесь гениальность и вознесение на пьедестал?

Широко разрекламированные «Кондратьевские циклы» — это весьма спорная теория, исходно применимая только в ограниченном промежутке времени к равновесной замкнутой умозрительной общественно-экономической системе. Граждане, рассказывающие о них с придыханием, совершенно не понимают сути дела. Имя Кондратьева и сотворение из него кумира было одной из спецопераций времен Холодной войны, типа «вот каких гениев погубил социализм.» Эта теория не обладает новизной (понятие циклов высказывали, как минимум, за много десятков лет до Кондратьева) и не имеет внятного математического аппарата, пользуясь общей аппроксимацией и пока не показавшая предсказательных свойств. Так что слухи о гениальности Кондратьева и его роли в науке сильно преувеличены.

Эксперимент показал, что воплощение идей Кондратьева ведет к катастрофе сельского хозяйства и приводит страну к потере продовольственной независимости. То есть к потере независимости вообще. По сути это был выбор пути между путём Сталина и путём Абалкина-Явлинского, который мы наблюдали в «перестройку».

Это было просто идеологической основой для уничтожения колхозов и ликвидации советского социализма. Примерно вот так: «Вон смотрите, как неэффективны колхозы! Это всё потому, что страна пошла неправильным путём, а всё почему – из-за кровавого тирана Сталина, уничтожившего лучших людей! Вот гениальный экономист-аграрник Чаянов был против колхозов и за вертикальную кооперацию, разрушим колхозы, дадим крестьянину землю, мелкое семейное производство – вот тогда заживём!»

Именно поэтому так резко вспомнили и спешно реабилитировали Бухарина, Рыкова Кондратьева и Чаянова. Их программа и была, по сути, горбачёвско-ельцинской программой перехода страны к капитализму. А результат их идей мы видим – это то, что произошло с сельским хозяйством в результате перестройки. Обвальное падение производства, закабаление крестьян, мафиозные группы, вымирание населения.

Колхозы оказались намного более эффективной системой и в тех условиях единственным путём к спасению страны. К слову говоря, ещё и несравненно более справедливой социальной системой, который не выбрасывал на большинство в виде разорённых крестьян. Обобщённо говоря, один подход создал великую страну, другой её уничтожил.

В целом, интеллигенция тех лет была в значительной мере ещё царской, крайне нигилистично настроенной к любой власти. Значительная часть её была резко антисоветски настроенной. Типичным образом русского интеллигента тех лет был великовозрастный инфантил со вселенскими амбициями, очень низким моральным уровнем и практически нулевой критичностью к себе, зато чудовищными претензиями к другим и запредельными требованиями к властям.

Для понимания ситуации характерен приведённый ниже пример гр. Ландау.

Суть дела в том, что молодой Ландау со своим другом в 1938 г. составили антисоветскую листовку, он был изобличен на допросе без всяких пыток под давлением фактов (протокол допроса доступен публике), например в книге Миронина [7] – стр 215-217. Тоже никто его и пальцем не тронул – сам всё бодро рассказал, сходу сдав всех своих подельщиков, друзей и даже учителя и научного руководителя.

«На почве антимарксистских взглядов я в 1931 году, работая в Ленинграде, тесно сошелся с группой антисоветски настроенных физиков-теоретиков. Это были: Гамов Г.А. (в 1934 году уехал в командировку в Данию и не вернулся в СССР), Иваненко Д.Д. (в 1935 г. осужден за антисоветскую деятельность), Бронштейн М.П., Френкель Я.Н….

Вся наша вредительская деятельность была направлена на то, чтобы подорвать, свести на нет огромное практическое, прикладное значение теоретических работ, проводимых в институте. Прикрывалось это, как я уже говорил, борьбой за «чистую» науку. Наша линия дезорганизовывала, разваливала институт, являющийся крупнейшим центром экспериментальной физики, срывала его наиболее актуальные для промышленности и обороны работы… В этих целях талантливых советских научных работников,разрабатывающих актуальные для хозяйства и обороны темы, мы травили,как якобы бездарных, неработоспособных работников, создавая им таким образом невозможную обстановку для работы.»там же с. 220

«Следующими лицами, на которых я рассчитывал как на антисоветский актив, были профессор Капица П.Л. и академик Семенов Н.Н., которые не скрывали от меня своих антисоветских настроений. Главной темой их бесед со мной являлись аресты научных работников. И Капица, и Семенов рассматривали эти аресты как произвол и расправу с невинными людьми, как результат гибельной политики советских верхов.» там же с. 224

Какая прелесть – «живущий не по лжи» учёный-интеллигент. Его научный руководитель – Капица лично обращался в Политбюро с просьбой об освобождении Ландау под личные гарантии, а он вот так походя его сдал. В том, что Ландау был инфантильный подлец тоже, наверное, Сталин виноват. Желающие могут прочитать в указанном источнике всю эту грязную историю.

Очень показателен пример, как образовывались «несуществующие партии» и вовсе не в больном воображении изуверов-следователей. Эти партии советские интеллигенты создавали в информационном пространстве сами.

«Однако совершенно необходимо, чтобы листовка вышла от имени какой-то организованной силы, противоставляющей себя «слева» советскому режиму. Выгоднее всего придать листовке внешне антифашистский тон, расценивая события, происходящие в стране, — разгром контрреволюционного подполья, — как фашистские методы управления,как результат фашистского перерождения советских верхов. Отсюда лозунг свержения советской власти мог выглядеть как лозунг спасения страны от фашистской опасности.Исходя из этих предпосылок, Корец и составил текст листовки, а я ее отредактировал. Из тех же соображений, изложенных выше, мы решили выпустить эту листовку от имени «Московского комитета антифашистской рабочей партии».» там же с. 226 (орфография источника сохранена)

Следователи, в руки которых попала листовка, были обязаны открыть дело о подпольной антисоветской организации. Несложно представить дальнейшее развитие ситуации – подельщики Ландау, участвовавшие в выпуске листовки, были бы арестованы и допрошены. Допросу подверглись бы также названные малолетним (по уровню морального развития) физиком граждане и их круг общения. Было бы это нарушением советских законов? Ни в коем случае, следователи были обязаны это сделать. Были ли у них для этого основания? Да – показания Ландау. Если бы при дальнейших следственных действиях они получили бы подтверждения того, что Ландау упомянутых граждан не оклеветал, а они правда были вредителями, то они тоже были бы арестованы. По закону? Да, конечно. Справедливо? Естественно. А что, оставлять их на свободе и позволить куражиться над молодыми учёными, приходящими из университетов и позволять им и далее губить таланты?

Из показаний Ландау очевидно, что существует своеобразная аморфно-сетевая организация, представляющая собой «пятую колонну». Эта организация являлась устойчивой группой, созданной по идейному признаку – ненависти к Советской Власти и имела целью осуществление вредительской деятельности. Состав преступления налицо.

Очевидно, что эту группу надо было как-то назвать, чтобы отличить от других групп. Логично, если бы вся эта группа была бы названа по имени, выбранному в листовке: «Антифашистская рабочая партия». Дело арестованных передали бы в суд, ввиду очевидности преступления, суд признал бы их виновными и скорее всего, вредители, в конце концов, бы оказались в шарашке. Поделом, надо сказать. Придумали ли бы следователи «несуществующую организацию»? Нет, организация существовала и действовала – занималась травлей талантливых молодых советских учёных, выпускала в военное время (шла локальная война на оз. Хасан) листовки с призывами к государственному перевороту.

Организация существовала, а существовала ли подпольная партия как структура? Смотря что считать партией. По практике тех лет это определял суд, что вполне логично. Яковлевские мошенники в «перестройку» объявили все организации тех лет «выдуманными сталинскими палачами», потому что… не были приняты их программа и устав, более того, незаслуженно массово реабилитировались все осужденные по таким статьям. Были бы такие граждане осуждены, например, в Англии тех же лет? Запросто. Как бы ещё на виселице не оказались, никакой речи о реабилитации и близко бы не было.

Нечто подобное произошло и с «Трудовой крестьянской партией», в которую входили и Чаянов с Кондратьевым. Очевидно, что подпольная организация была и они там состояли по факту, без всяких партбилетов. Документы не открыты до сих пор.

К слову, конец истории с «великим физиком» вот такой: «Ландау Лев Давыдович, 1908 года рождения, уроженец гор. Баку, до ареста профессор физики, б/п, гр-н СССР, достаточно изобличен в участии в антисоветской группе, вредительской деятельности и попытке выпустить и распространить антисоветскую листовку.

Однако, принимая во внимание, что:

1. Ландау Л.Д. является крупнейшим специалистом в области

теоретической физики и в дальнейшем может быть полезен советской

науке;

2. академик Капица П. Л. изъявил согласие взять Ландау Л.Д. на поруки;

3. руководствуясь приказанием Народного Комиссара Внутренних Дел

Союза ССР, комиссара Государственной Безопасности Iранга тов. Л.П.

Берия об освобождении Ландау на поруки академика КАПИЦЫ, — ПОСТАНОВИЛ:

Арестованного Ландау Л.Д. из-под стражи освободить, следствие в отношении его прекратить и дело сдать в архив…»

Да, это противоречило принципу равенства всех перед законом. Сталинский режим достоин осуждения за то, что не подверг репрессиям Л.Ландау. Хлыщи из «Мемориала» и прочих подобных организаций с ошарашивающим бесстыдством объявляли, Ландау… репрессированным, потому что он «арестовывался Советской Властью».

В целом, «репрессии ученых были чаще всего связаны с их убеждениями или борьбой против советской власти, если же они непосредственной опасности не представляли, как в случае с Павловым или Капицей, то их не репрессировали, даже если они жестко критиковали правительство. Более того ученых выпускали на свободу даже, если они и совершали преступления, как в случае с Ландау» там же с. 231

Как мы уже упоминали, значительная часть интеллигенции была настроена антисоветски, что неудивительно после раскола общества, приведшего к Гражданской войне, стойких стереотипов прежнего режима, неприязни интеллигенции к заботе новой власти о простых людях и появлению её конкурентов – нового слоя образованных людей из бывших социальных низов — «рабоче-крестьянской интеллигенции». Опорой Советской Власти были не столичные интеллигенты, а рабочие и беднейшие крестьяне, что не то что никогда не скрывалось, а всячески подчёркивалось. Так что эта неприязнь части «старой интеллигенции» и близких к ним групп была нисколько неудивительной. Также нисколько неудивительной и совершенно справедливой была реакция на это Советской Власти, которая была обязана защищать страну.

Павел Краснов

Литература

[1]

Н. Бухарин, Путь к социализму и рабоче-крестьянский союз, М., 1927.

[2]

С. Коэн, Бухарин. Политическая биография, М.: Прогресс, 1988, p. 313.

[3]

В. Муравьев, «Творец московской гофманиады,» inВенецианское зеркало, М, Современник, 1989, pp. 5-23.

[4]

А. Никулин, «ЧАЯНОВСКАЯ ВЕРСИЯ КОЛЛЕКТИВИЗАЦИИ,» Отечественные записки, no. № 1 (15), 2004.

[5]

И.Сталин, «К ВОПРОСАМ АГРАРНОЙ ПОЛИТИКИ В СССР, речь на конференции аграрников-марксистов,» Правда, № 309, 29 12 1929.

[6]

И.Сталин, «Марксизм и вопросы языкознания,» Правда, 20 6 1950.

[7]

С.Миронин, Миф о Репрессиях в Советской Науке, М, 2008.

[8]

В. п. р. П. И.Л.Лунден, Политические деятели России. 1917, М, 1993, pp. К — Кондратьев Н..

[9]

«Валериан Осинский: штрихи к портрету,» Демоскоп Weekly, no. 343 — 344, 14 9 2008.

[10]

Л. Мартенс, Запрещенный Сталин, М: Яуза: Эксмо, 2010, p. 82.

[11]

В. Милютин, Кондратьевщина (Сборник), М: Издательство Коммунистической академии, Аграрный Институт, 1930.

[12]

Г. Гинс, Сибирь, союзники и Колчак. Поворотный момент русской истории. 1918-1920: Впечатления и мысли члена Омского Правительства., М: Крафт+, 2007, pp. 71-73.

[13]

Н. «Мемориал», «Российские социалисты и анархистыЖ Дербер Петр Яковлевич — источник,» [Online]. Available: http://socialist.memo.ru/lists/bio/l6.htm.

Источник статьи

 

Метки: , , , , ,

Обсуждение закрыто.