RSS

Архив за день: 2013/04/04

Чандра Раджешвара Рао. Индийский коммунист-революционер


Сергей Корнеенко

Чандра Раджешвара Рао (1914-1994) родился в небольшой индийской деревне Маигалапурам, ныне штат Андхра-Прадеш. С самого детства ему довелось наблюдать нелегкую жизнь индийских крестьян, страдавших от двойной эксплуатации местных феодалов и английских колонизаторов.

Детские и юношеские годы Рао совпали с тем бурным временем, когда лучшие представители индийского народа все яснее стали осознавать, что путь к освобождению их страны от чужеземного господства лежит в последовательной, организованной борьбе против колонизаторов. Национально-освободительное движение Индии мужало и крепло, и английские колониальные власти изо всех сил пытались сохранить былое имперское могущество и удержать в своих руках «жемчужину Британской империи».

Уже в колледже Рао увлекается чтением марксистской литературы, узнает о Великой Октябрьской социалистической революции, о коренных преобразованиях в Советской России, убеждается, что только таким же путем, каким пошел русский пролетариат, можно добиться лучшей доли для миллионов трудящихся Индии.

Будучи студентом Бенаресского индусского университета, он в 1931 году вступает в Коммунистическую партию Индии, основанную всего за шесть лет до этого. Много лишений ждало его на этом пути. Революционеров, борцов за народное дело, англичане безжалостно бросали в тюрьмы, подвергали неслыханным репрессиям. На многие годы, практически до 1947 года, коммунисты уходят в глубокое подполье. Рао со всей присущей ему страстностью и увлеченностью отдается нелегкой партийной организационной работе, сплачивает ряды коммунистов, распространяет листовки, партийную литературу, упорно и беззаветно работает среди крестьян, жизнь и нужды которых он хорошо знает.

Чандра Раджешвара Рао всегда на переднем фронте борьбы, там, где труднее всего. В 1946—1951 годах он принимает активное участие в массовом движении крестьян в районе Телинганы, возглавляет их борьбу против притеснений низама княжества Хайдарабад и его приспешников. В ходе этой борьбы трудящиеся Индии приобрели необходимую закалку и опыт.

В 1948 году Рао избирается в Центральный Комитет (с 1958 г.— Национальный совет) Коммунистической партии Индии, становится членом Политбюро (с 1958 г.— Центральный исполнительный комитет), одним из признанных и наиболее популярных руководителей компартии.

Рао всегда был искренним другом Советского Союза. В июне 1974 года Указом Президиума Верховного Совета СССР за активное участие в борьбе за мир, демократию и социальный прогресс, большой вклад в дело укрепления дружбы и сотрудничества между советским и индийским народами и в связи с 60-летием со дня рождения он награжден орденом Ленина.

В 1981 году Чандра Раджешвара Рао возглавлял делегацию Коммунистической партии Индии на XXVI съезде КПСС. В своем выступлении на съезде он с позиций коммуниста-интернационалиста подчеркнул важность решения наиболее жгучих проблем современности: остановить гонку вооружений, ослабить международную напряженность, обеспечить мир во всем мире.

Источник статьи

Реклама
 

Метки:

Генри Уинстон. Жизнь коммуниста


Лариса Адамова

Генри Уинстон родился 2 апреля 1911 г в маленьком городке Хаттисберге, штат Миссисипи, в бедной семье. С ранних лет Генри пришлось работать. Кем только ему не приходилось быть — маляром, судомойщиком, носильщиком, чистильщиком сапог, разносчиком газет. Юношей он начинает принимать активное участие в выступлениях рабочих, посещает собрания, митинги, где знакомится с членами Компартии США. По совету новых друзей — коммунистов читает те немногие произведения В. И. Ленина, которые в ту пору публиковались в США. В 1931 году Генри Уинстон вступает в Коммунистический союз молодежи — американский комсомол.

В 30-х годах в связи с экономическим кризисом и ростом безработицы в стране развернулось невиданное до тех пор движение безработных. По инициативе компартии в 1931 и 1932 годах прошли знаменитые походы безработных на Вашингтон. Одним из активных организаторов этих походов был Генри Уинстон.

В 1933 году Генри Уинстон вступает в ряды коммунистической партии. Начинается его активная политическая деятельность. В 1936 году Уинстона избирают членом Национального исполкома КСМ США. Он впервые едет в Советский Союз.

По возвращении из Советского Союза Уинстон возглавляет работу среди безработных Гарлема. В 1938 году его избирают секретарем Национального исполкома КСМ.

Во время второй мировой войны Генри Уинстон уходит добровольцем на фронт сражаться против фашизма.

В 1947 году Уинстона избирают членом Национального совета и секретарем Национального комитета Компартии США. Это был период, когда реакция усилила преследование коммунистической партии на основании антидемократических законов Смита, Маккарэна и др. В июле 1948 года Генри Уинстон вместе с другими членами Национального комитета партии подвергся аресту. После долгого судебного разбирательства их приговорили к пяти годам тюремного заключения и крупному денежному штрафу, за исключением Роберта Томпсона, который получил 3 года, так как за участие в войне был награжден орденом.

Но Генри Уинстон, Гэс Холл, Гилберт Грин и Роберт Томпсон, не желая подчиняться решению суда, уходят в подполье. Почти пять лет находился в подполье Уинстон. Однако в марте 1956 года его арестовывают, и к пяти годам суд прибавляет еще три года тюремного заключения. Пребывание в тюремных застенках превратилось в настоящую пытку. От невыносимых условий, жестокости Уинстон заболел и в результате ослеп.

Во всем мире развернулась широкая кампания за освобождение Генри Уинстона. Она охватила все континенты. И в июле 1961 года американские власти вынуждены были освободить Уинстона из тюрьмы. В 1966 году Генри Уинстон избирается Национальным председателем Компартии США. Этот пост он занимал до конца своей жизни в 1986 году.

Генри Уинстон внес серьезный вклад в научный анализ национального вопроса в 20м веке. Естественно, что его внимание привлекала прежде всего проблема движения черного населения. Этому вопросу Уинстон посвятил свой труд «Стратегия борьбы черного населения». Ему принадлежит много работ по проблемам рабочего, профсоюзного, общедемократического движения.

За активное участие в борьбе за мир, демократию, социальный прогресс, большой вклад в развитие дружбы и сотрудничества между советским и американским народами Генри Уинстон был награжден Президиумом Верховного Совета СССР орденом Октябрьской Революции и орденом Дружбы народов. Он также награжден правительством ГДР орденом Карла Маркса и правительством МНР — орденом Сухэ-Батора.

Источник статьи

 

Метки:

А.С. Бубнов: Коммунист-борец


Михаил Кечинов

“13 арестов, почти пять лет тюремного заключения, тревожная напряженность нелегального положения, гнетущая обстановка ссылки, издевательства царских судов и царской охранки, трогательные жертвы и страдальческие образы друзей… ставка самого ценного, что есть у человека,— самой жизни… только т. Бубнов мог бы дать нам сводку этих своих переживаний коммуниста-борца”,— писал в «Правде» старейший большевик, член партии с 1893 года Глеб Максимилианович Кржижановский.

Андрей Сергеевич Бубнов родился 3 апреля 1884 г. в городе Иваново-Вознесенске. После окончания реального училища поступил в Московский сельскохозяйственный институт, откуда был исключен за революционную работу. В 1903 году А. С. Бубнов вступил в Коммунистическую партию.

В 1905 году он стал одним из вдохновителей и организаторов революционных выступлений иваново-вознесенских текстильщиков, в результате которых был создан первый в России общегородской Совет рабочих депутатов. Андрей Сергеевич вошел в состав Иваново-Вознесенского комитета РСДРП; вскоре отважный революционер был арестован и заключен в тюрьму. После освобождения, скрываясь от полиции, Бубнов сумел выехать в Стокгольм на IV съезд партии, где впервые встретился с В. И. Лениным. С тех пор Андрей Сергеевич был делегатом всех партийных съездов — по XVII включительно, неоднократно избирался в состав Центрального Комитета партии.

Начиная с 1907 года он вел активную партийную работу в Москве, Нижнем Новгороде, Петербурге, Самаре, Харькове, Полтаве и других городах.

В конце 1916 года он был приговорен к ссылке в Сибирь, но по дороге в Туруханский край узнал о свержении царя и возвратился в Москву, а затем по заданию партии Андрей Сергеевич уехал в Петроград. В числе испытанных партийных товарищей в октябре 1917 года он был избран в Военно-революционный партийный центр по руководству вооруженным восстанием. «Весь этот период представляется мне… чрезвычайно кратким, ибо события неслись молниеносно, были резко напряжены и переживались как могучий ход громадного революционного вала, сметавшего перед собой вражеское сопротивление»,— писал А. С. Бубнов.

А. С. Бубнов внес большой вклад в строительство Красной Армии. Андрей Сергеевич являлся членом реввоенсоветов фронта, армии, округов на Кавказе и Украине, в течение пяти лет занимал пост начальника Политического управления РККА и был членом РВС СССР.

В 1922—1923 годах А. С. Бубнов заведовал отделом агитации и пропаганды ЦК РКП(б); позже он был избран членом Оргбюро ЦК ВКП(б), в 1925 году одновременно и секретарем Центрального Комитета.

Много сделал А. С. Бубнов для развития народного образования в стране. В сентябре 1929 года он был назначен народным комиссаром просвещения РСФСР и на этом посту работал до конца 1937 года.

Он неоднократно избирался членом ВЦИК и ЦИК СССР, награжден орденом Ленина и орденом Красного Знамени. Андрей Сергеевич был не только замечательным организаторам, но и крупным партийным публицистом, ученым-историком. Он сотрудничал в ленинской «Правде» со времени ее основания, был главным редактором газеты «Красная звезда», членом ученого совета института Маркса — Энгельса — Ленина, членом президиума Социалистической академии, входил в редакционные коллегии ряда научных изданий.

Его перу принадлежит свыше 200 брошюр и статей по теории марксизма-ленинизма, по вопросам экономики, военного и культурного строительства. Он являлся автором и редактором монографической статьи «ВКП», опубликованной в 1-м издании Большой Советской Энциклопедии,— это было первое наиболее полное исследование по истории коммунистической партии в России.

В городе Иванове был открыт мемориальный музей в доме, где А. С. Бубнов жил, установлен гранитный бюст, его именем названы улица и медицинский институт, а также один из кораблей Черноморского флота.

Источник статьи

 

Метки:

КНДР сделала очередное предупреждение США


Сергей Корнеенко

Северная Корея официально уведомила власти США, что в стране окончательно разработана и утверждена «беспощадная ядерная стратегия революционных вооруженных сил» – передаёт РИА Новости.

В заявлении главного штаба Корейской народной армии говорится: «Усиливающаяся враждебная политика и безрассудная ядерная угроза США против Кореи будут вне всякого сомнения сорваны самобытными передовыми миниатюризированными, облегченными и разнообразными средствами ядерного удара».

Грозное предупреждение со стороны КНДР прозвучало в связи с активизацией совместных с США военных учений в Южной Корее, куда были переброшены бомбардировщики В-52, В-2, истребители F-22, атомные подводные лодки и военные корабли.

Источник статьи

 

Метки:

Ценник на умирающих


«Дело врачей» — так в Самаре называют сейчас эту историю. Причём нет никакой связи с тем самым «делом врачей» из 50-х годов, когда группа медиков была обвинена в заговоре. В данном случае всё проще. И эмоции у горожан, узнавших о сегодняшней истории, однозначны. Если быть точным, то самарское «дело врачей» надо бы называть иначе — «дело рвачей». Те, кто некогда давал клятву Гиппократа, разработали простую и циничную схему: представители «Скорой помощи» сговорились с ритуальщиками.

ЗА ГОНОРАР в 7—9 тысяч рублей некая Ольга Семёнова, занимавшая до недавнего времени ответственный пост в службе «03» и против которой сейчас заведено уголовное производство, делала так, что по вызову к умирающим спешили в первую очередь не люди в белых халатах, призванные спасать, а ухоженные ребята в чёрных костюмах и на катафалке.

С этой ситуацией, к сожалению, сталкивались многие, когда в дом приходила беда. Близкие ещё не могут осознать потерю родного человека, а на пороге уже маячат ушлые деятели из агентств ритуальных услуг, что-то назойливо предлагают и тычут пальцами в пухлые прайс-листы. Когда горе застилает разум, мало у кого возникает вопрос: откуда они всё знают, если ещё даже родственников не облетела скорбная весть? Почему приезжают зачастую быстрее «неотложки»? Ответ прост: такой бизнес отлажен — на умирающих.

В следственных материалах говорится, что Семёнова (на тот момент заведующая оперативным отделом ММУ «Станция скорой медицинской помощи городского округа Самара») «неоднократно передавала информацию о фактах обращения граждан в скорую медицинскую помощь, о местонахождении умерших лиц или находящихся в опасном состоянии, которые ей стали известны в силу её должностного положения и в связи с исполнением ею своих должностных обязанностей, сотрудникам ритуального агентства ООО «Барс».

По словам руководителя следственного отдела по городу Самаре СУ СК РФ по Самарской области Александра Супруна, дело обещает быть очень масштабным и большим. Не исключено появление в нём новых и новых фигурантов. Кроме фамилии Ольги Семёновой, которой инкриминируется злоупотребление служебными полномочиями, уже фигурируют имена нескольких её коллег по станции «Скорой помощи» и сотрудников ритуального агентства ООО «Барс».

Если дело будет доведено до суда, виновным угрожает лишение свободы на срок до 4 лет, либо принудительные работы, либо штраф с лишением права занимать медицинские должности на срок до 5 лет.

Общественный резонанс у истории получился огромным. Даже губернатор Николай Меркушкин вынужден был констатировать, выступая на коллегии областного минздрава: «скорая» специально не едет на вызов. В итоге человек умирает, и в дело вступают уже ритуальные агенты».

Добавим: случаи, когда нечистые на руку дельцы пытались «навариться» на усопших, в Самаре уже бывали. В прошлом году наша газета писала о том, что местные мародёры в погонах похитили деньги, выделенные на увековечение памяти ветеранов Великой Отечественной войны и военной службы («Правда» от 23 ноября 2012 г.). В связи с этим в отношении ответственных работников облвоенкомата возбуждено уголовное дело. Установлено, что сотрудники Центра социального обеспечения комиссариата, используя фиктивные документы о якобы возведённых памятниках умершим, присвоили более 5 миллионов рублей. Не успел затихнуть этот скандал, как уже разгорается следующий — про задушевную связь врачей «Скорой помощи» с «гробовщиками».

По словам первого секретаря обкома КПРФ, члена комитета по здравоохранению, демографии и социальной политике Самарской губернской думы Алексея Лескина, разговоры о нечистоплотных врачах давно уже идут в Самаре: «Я предлагал людям написать заявления, чтобы мы могли провести расследование и обратиться в правоохранительные органы. Но они отказываются — боятся корпоративной мести, если вдруг им потом придётся обратиться к врачам… Как тут не вспомнить поговорку: «Совести нет — стыда не бывало». На горе людей делать деньги — самое последнее дело. Такие люди не должны работать в медицинской сфере».

Андрей ПУСТОБАЕВ. (Соб. корр. «Правды»). г. Самара.

Источник статьи

 

Метки:

Тракторозаводский щит Сталинграда


«Правда» завершает публикацию глав книги Алексея Шахова «Тракторозаводский щит Сталинграда», основанной на воспоминаниях и архивных документах, которые собирал до конца жизни один из героических участников Сталинградской битвы — генерал-полковник Советской Армии Владимир Александрович Греков.

Первая глава была опубликована в № 91 (29865), 24—27 августа 2012 года, с последующим продолжением по пятницам.

Фактор силы и стойкости

Тракторозаводский щит Сталинграда! Это — позиции советских пехотинцев, артиллеристов и истребителей танков на северной окраине города — от посёлка Латошинка до пристани «Тракторная» на волжском берегу у Тракторного завода. Это четыре километра прибрежной полоски земли, с трёх сторон окружённые врагом и широкой Волгой позади, которые были неодолимы для врага в течение долгих пяти месяцев. Их защитников противник именовал то «красными скалами», то «ядовитыми гнёздами сопротивления».

Гороховцы устояли против более сильного в военном отношении врага, а потом и победили его благодаря своему духовному превосходству. Духовная сила, политическая убеждённость бойцов и командиров стоять насмерть, сознательная готовность пожертвовать собой для победы — основа невероятной, изумлявшей противника устойчивости и активности гороховцев в обороне. Сцепившись намертво с «панцергренадирен» и танкистами 16-й танковой дивизии противника — окопы передового охранения часто находились от врага на расстоянии броска ручной гранаты, — гороховцы надёжно приковали эту подвижную силу врага к берегу Волги. Они не позволили немецкому командованию перебросить её на иные участки фронта. Вклад группы войск С.Ф. Горохова в нашу историческую победу под Сталинградом в том, что воины 124-й и 149-й стрелковых бригад надёжно прикрыли оголённый правый фланг 62-й армии и всего Сталинградского фронта, дав тем самым возможность накопить силы и подготовить мощное контрнаступление советских войск.

Духовная стойкость и превосходство над врагом в тех тяжелейших оборонительных боях стали результатом целеустремлённой, самоотверженной, можно сказать, беспримерной партийно-политической работы в войсках, того, что Владимир Александрович Греков называл «культом ППР». Размышляя в послевоенные годы на эту тему, он писал: «Да, был культ! Культ ППР во время войны. Это — культ Родины и культ Победы во имя человечности. И в лозунгах-призывах имя одного человека не затмевало культа Родины, а высвечивало его. Оно нам нужно было так же, как «Мы — гороховцы!»

В сложнейшей обстановке после прорыва врага к Тракторному заводу в середине октября 1942 года психологическая настроенность воинов была фактором нашей военной силы, устойчивости и боевой активности гороховской обороны. Именно эту духовную настроенность на удержание своих позиций не все умеют понять и хотят подсчитать так же досконально, как плотность и соотношение сил. А ведь даже, казалось бы, обычное дело — информация, информированность бойцов, то, что теперь называют гласностью, в Сталинграде в условиях длительной изоляции группы Горохова во вражеском окружении давались ценой очень больших усилий политработников и командиров. Центральные газеты приходили с большими перебоями, да и то не всякому взводу достанется. В обеих бригадах группы Горохова — общая беда: не предусмотрено штатом, а значит, и нет ни многотиражки, ни кинопередвижки. Только по одному радиоприёмнику в политотделах примерно на десятитысячный боевой коллектив группы.

На свежую информацию в окопах и штабах — огромный спрос. Какие-либо собрания, лекции, семинары в течение сентября — ноября 1942 года абсолютно исключались. Всё пространство вдоль берега Волги, сколько глаз охватывал, было покрыто и каждый день пополнялось изделиями фашистской провокационной стряпни. К листовкам «прилагались» и провокационного содержания звукопередачи на русском языке пропагандистов ведомства Геббельса с упоминанием имён командиров гороховских частей, реальных боевых эпизодов, а также выступления перебежчиков.

В политотделе 124-й бригады единственный радиоприёмник приспособили для добывания сводок Совинформбюро. Через воющий помехами эфир еле-еле успевали принять и записать сводку такой информации. К утру её от руки переписывали в нескольких экземплярах и распространяли по батальонам для изучения и обсуждения. Вот такая форма работы. Не броско, не героически, но она восполняла нехватку информации — ведь это был голос Москвы! «И получалось так, — вспоминал В.А. Греков, — что о положении на всём советско-германском фронте мы знали регулярнее и полнее, чем под Сталинградом, на своём фронте, в своей армии… Все пять месяцев информация у нас держалась на московских газетах и устном слове политработников и коммунистов-окопников. Люди ждали информации, общения, живого слова».

«Мы не дали возможности укрепиться вредной ошибке, — вспоминал Г.С. Голик, — стремлению возложить воспитание бойцов только на плечи специально выделенных агитаторов. Этой работой занимались систематически весь партполитаппарат и значительная часть наших командиров».

Вот, например, каким на этой работе предстаёт в воспоминаниях военкома 4-го отдельного стрелкового батальона Н.Л. Волошина сам старший политрук Голик:

«Хорошим помощником в проведении партполитработы был секретарь партбюро политрук товарищ Голик. Лейтенант был призван из запаса. До войны работал заведующим райфинотделом. Скромный, боевой, неутомимый Голик все поручения выполнял с любовью. Почти не было таких случаев, чтобы секретарей ротных парторганизаций приходилось вызывать в батальон за указаниями или директивами. Голик сам шёл к ним в окопы и там, на месте, в зависимости от обстановки, проводил необходимую работу. Он давал задания коммунистам в индивидуальном порядке: кому, в какое подразделение идти для информации коммунистов рот, взводов или инструктажа агитаторов. Причём и сам инструктаж проводился индивидуально, с дачей персональных поручений. Партийные и комсомольские собрания в боевой обстановке проводились в основном по приёму в партию или комсомол. Вся остальная работа проводилась в окопах и траншеях. Личный приказ товарища Грекова требовал, чтобы кто-то из политработников батальонов постоянно находился на переднем крае».

Важно, что в окопах и блиндажах на передовой с красноармейцами беседовали не какие-то неизвестные тыловые личности, а хорошо знакомые бойцам-окопникам их же боевые товарищи. В докладе В.А. Грекова на партактиве 4 марта 1943 года отмечалось: «Храбро дрались с врагом и личным примером доказывали свои идеалы замечательные агитаторы, которые выросли за время боёв в Сталинграде, например, комсомолец Алсынбаев, член ВКП(б) Суховский, Крайнюхов, Прокопенко, комсомолец Шепетаб, член ВКП(б) Коваленко. Вместе с этим они и пламенным словом армейского большевика увлекали массы бойцов на боевые подвиги».

«К таким храбрым воинам, — писал В.А. Греков, — мастерам большевистского слова, которые постоянно поднимали боевой дух красноармейцев, принадлежал ответсек партбюро старший лейтенант Макаренко. …В период обороны и в наступательных боях, днём и ночью т. Макаренко можно было встретить в боевых порядках подразделений. Не только большевистским словом, но и личным примером он учил бойцов, как нужно громить фашистских захватчиков. За отличие в бою Макаренко был вторично представлен к правительственной награде…»

Агитаторы на передовой

«Если оперировать только набором «форм и методов», не обращаться к чувству человека — солдата на фронте, то дорога познания оказывается длинной и трудной, — считал В.А. Греков. — Сознание — могучая, но медленная река, немногого добьёшься прямым лобовым воздействием. Педагогика — не химия. Не алгебра с одинаковым числовым значением. Каждый опыт даёт новый результат».

По требованию комиссара бригады Грекова в массовой агитационной работе была объявлена война «формализму, шаблону, начётничеству, сухаризму», при котором «очень яркие события… получают верхушечное, скоропалительное истолкование». Глубина, мысль, а не шумиха-показуха были стилем агитационной работы партийного и комсомольского актива на передовой. Вот характерный пример. Как-то агитатор политотдела бригады Иван Тимофеевич Циова, находясь в одной из стрелковых рот, обнаружил припасённый плотик. Он был незаметно притоплен рядом с берегом. Циова поинтересовался, кто же это такой запасливый хозяин, что переправу «на всякий пожарный» уже заготовил? Солдатам стало совестно. Начали отнекиваться, что плотик, мол, безхозный, мы-де ни при чём. И тогда политработник предложил красноармейцам устроить «суд» над этим предательским плотиком. Солдаты охотно согласились. Судьба плотика была решена.

В сущности, «суд над плотиком», который провёл Циова, — это удивительная форма воспитательной работы, неведомая раньше, ни в одном учебнике не отмеченная. Откуда она взялась, кто придумал? Она могла, она должна была родиться в 124-й бригаде, где всё дышало поиском, творчеством, инициативой. Думается, не будь рядом с Циовой такого могучего партийного лидера, инициатора, каким являлся комиссар Греков, поступили бы просто: командира подразделения раздраконило бы начальство, а плотик приказали бы просто уничтожить.

Особенности боевой обстановки в Сталинграде не позволяли собираться ни Военному совету 62-й армии, ни совещаниям у командующего. Не было и бригадных совещаний или собраний партактива. Была бригадная парткомиссия — орган коллективный. В обстановке оторванности стрелковых батальонов друга от друга парткомиссия превратилась в копилку и трибуну передового опыта. Её деятельность в тех условиях стала новой своеобразной и очень востребованной формой агитационно-массовой работы.

Проявление массового героизма, популяризация отличившихся в боях ещё больше усилили интерес к партии. Секретарь бригадной парткомиссии А. Рысбаев вспоминал, что «никогда ещё рост партийных рядов в частях не был так велик, как в тот период». За время боевых действий с 29 августа по

1 марта 1943 года в бригаде были приняты в партию 94 лучших, отличившихся в боях командиров и бойцов. 390 человек стали кандидатами в члены ВКП(б).

Принимали действительно самых отважных. Приём в партию, в комсомол происходил непосредственно на передовой, в окопах. Часто прямо там же, на передовой, А. Рысбаев вручал принятым партийные билеты.

Своеобразной пружиной партийно-политической работы в 124-й стрелковой бригаде была неистовая одержимость победой, неудержимое внутреннее стремление «вперёдсмотрящих» — комиссаров, политруков, коммунистов, актива комсомольцев бригады — во что бы то ни стало отстоять здесь, на волжском берегу, свою Родину. Счастье для личного состава, что звания «политрук» и «комиссар» в бригаде Горохова в большинстве случаев были не должностью, а призванием.

Долг и должность — понятия разные. Всё зависит от человека, а не от должности. Взять Ивана Григорьевича Ершова. В Сталинграде — бессменный комиссар 2-го стрелкового батальона. Вынес все тяготы и сложности сталинградских боёв достойно, по-большевистски. О нём и через 40 лет после войны ветераны бригады вспоминали: «В любых условиях доложит правду». Вот такая солдатская аттестация высшей пробы. Для комиссара мужество на войне — не только врага бить, но и правду говорить — командиру, начальникам, товарищам своим, бойцам в окопе. И уж, конечно, первым подниматься в атаку. Таким только и верили.

Или вот ещё набросок к портрету одного из политработников по призванию. «Я хорошо помню, — вспоминал бывший секретарь политотдела бригады капитан Пашков, — бывшего политбойца, вашего секретаря (комиссара бригады Грекова. — А.Ш.) Суховского Бориса Васильевича. Он был очень скромным, застенчивым, сугубо гражданским человеком. И никто бы не поверил, что он в трудную минуту с противотанковым ружьём в руках займёт место, где немцы сосредоточили свою танковую часть против нашей обороны… Суховский первым проявил мужество и отвагу: он подпустил на близкое расстояние к себе головной — командирский — танк и первым выстрелом из своего ружья поджёг его. А затем его товарищи, воодушевлённые этим примером, стали рас-стреливать в упор немецкие танки. Б.В. Суховский в одном из последующих неравных боёв пал смертью храбрых…»

«Замполит Пшеничный был с Дальнего Востока, — писал о своём фронтовом товарище Т.Ш. Валеев, командир пулемётного взвода. — Со мной жил в одной землянке. Всегда под огнём. Как только замолчит пулемёт (убило пулемётчика), он уже ползёт туда, в самое пекло. Часто по целым дням не вставал из-за пулемёта, пока не пришлют смену на место убитого бойца. Он никогда не говорил нам красивых патриотических фраз. Никогда не скрывал правды, трудностей. Обо всём говорил открыто, ни с кем не фамильярничал. С виду был неприветлив, сумрачный какой-то. А любили его все и слушали беспрекословно. Как ни сумрачен он был с виду, а все сходились в одном мнении, что он очень добр и любит людей. Вот лежит кто-то ночью под звёздным небом, отдыхает от боёв и скажет: «Эх, вот бы папироску добрую выкурить…» И на следующую ночь Пшеничный, как бы между прочим, молча, положит перед ним и остальными по паре папирос или лекарство найдёт для нуждающегося».

«В нашей бригаде такими людьми были товарищи Греков, Рябов, Циова, Голик, Ершов, Макаренко и многие другие, — вспоминал командир стрелкового батальона бригады на Калининском фронте Иван Васильевич Зорин. — В чём заключалась существенная особенность этих разных людей? Прежде всего в том, что они свои личные убеждения связали с мыслями, поступками и поведением в жизни. Их слова не расходились с делами, поступками, поведением. Взять первого из них — Грекова. Он был душой бригады. Любил её всем своим существом и свою любовь к бригаде умело прививал другим. И тем, кто служил в ней давно, и тем, кто только что прибыл из пополнения. Он всегда находил удобный момент напомнить о делах бригады, её людях. Причём он не только говорил обо всём хорошем, что было в бригаде, но и напоминал о плохом, что когда-то бросило тень на хорошие дела бригады и её дружный коллектив.

Греков обладал такими хорошими качествами, как терпение в воспитании людей, умение доверять людям, верить в них. Эти качества были проявлены им в отношении комбатов Ткаленко и Нароенко, с которыми он очень много занимался, в то время как некоторые начальники настаивали на отстранении их от должностей. При помощи критики, личного общения, назначения к ним соответствующих заместителей Греков сохранил обоих в бригаде. …Главное положительное в отношении к людям, что постоянно проявлял Греков, — это доверие к людям, которых он даже мало знал. Нужно сказать, что работники политотдела синхронно работали вместе с Грековым. Они были главной его силой. Вместе с ними он был всюду и всё знал объективно и достоверно».

Комбриг С.Ф. Горохов писал после войны, что необходимо «отметить одну из особенных черт в нашей 124-й — это дружба и товарищество. Много и долго служил я в армии, видел и хорошие, и плохие части и соединения, но такой товарищеской дружбы и спайки, как в штабах, а также в частях и подразделениях, как это было в 124-й, я не видел. Это заслуга политаппарата и партийных организаций».

Вера друг в друга помогала в страшном бою красноармейцам становиться на место командиров, помогала командирам и политработникам штабов самим браться за пулемёт, ручную гранату, чтобы отражать немецкие танки, вышедшие к командным пунктам.

Грековский почерк

В своих воспоминаниях фронтовики-гороховцы признавали: «Сила Владимира Александровича Грекова — в его необычайном таланте и умении партийно-политическими средствами оказывать влияние на все стороны фронтовой жизни и боевой страды личного состава. Вот, например, мера воздействия на командование батальона. Рассказывал бывший комиссар 4-го отдельного стрелкового батальона Н.Л. Волошин:

«Находясь в обороне, командный состав батальона, в том числе и я, несколько «обленились» и не каждый день бывали на переднем крае. Об этом узнало командование бригады, и на КП батальона прибыл старший батальонный комиссар Греков. Он потребовал сопровождать его на передний край. Посещение окопов, ходов сообщений и блиндажей, короткие беседы с бойцами на передовой — вот небольшой перечень работы в то посещение комиссаром бригады. Затем товарищ Греков предложил пробраться в окопы боевого охранения, которые находились в 70—80 метрах от окопов противника. Я было запротестовал, так как это небезопасно для жизни комиссара бригады, но подчинился его приказу. И мы вдвоем с Грековым поползли к боевому охранению, которое находилось на северном скате высоты 64.7. Перед этим мы заменили свои фуражки на пилотки рядовых».

Вот практический урок политработы: и десятилетия спустя помнят его!

Главное, что характеризовало этот грековский почерк в политработе — близость к чаяниям солдата, сержанта, командира на передовой, о чём свидетельствовали многие воспоминания фронтовиков-гороховцев.

Командир взвода 2-й стрелковой роты 2-го отдельного стрелкового батальона И.В. Галкин: «Мой взвод был выдвинут в боевое охранение на стыке с третьим батальоном. Наши окопы проходили по берегу балки Сухая Мечётка. Участок очень опасный. От основных сил батальона мы далеко оторваны, а рядом овраг. Слева — глубокая, просторная балка. На дне её мины. Но локтевой связи с соседом нет — метров за двести на другом берегу балки окопалась рота третьего батальона.

Днём мы отбивали атаки пехоты и танков. Ночью ожидали провокаций как с фронта, так и с фланга — из Мечётки. И тем не менее в наших окопах я видел комиссара бригады Грекова. Он хорошо запомнился, так как разговор с ним всегда был интересным. Каждый раз удавалось что-то решить по улучшению нашей обороны. А главное, он вселял уверенность в солдат, повышал их боевой дух. Даже сейчас, через столько лет, удивляюсь: рядом немцы, а мы с комиссаром и о положении на других фронтах толкуем, и о международных делах. Уйдёт комиссар, а на душе легче, словно свежим ветром пахнуло».

Миномётчик 3-го отдельного стрелкового батальона рядовой Г.Г. Кулаков: «Миномётчики в бою мало кого видят — наше дело поспевай вокруг своих «самоваров» (в шутку так называли миномёты. — А.Ш.). А в будни, когда боёв нет, мы копаемся на своих огневых, и начальству до нас тоже нет дела. Но комиссара бригады мы видели на своих позициях не раз. Придёт, соберёт нас, расспрашивает: как воюем, как с боеприпасами, не жалуемся ли на питание. Говорит просто, как с равными».

Связист Д.К. Горенчук: «Мне, рядовому солдату, не раз приходилось разговаривать с комиссаром бригады. Он бывал в железобетонной трубе, где располагался штаб батальона, а я, будучи телефонистом, там дежурил. Бывало, пройдёт бомбёжка, все выходим в овраг подышать свежим воздухом и покурить. Все обступают Грекова, и начинается общий разговор. Он расспросит каждого: кто, откуда, есть ли семья, пишем ли письма домой, как живут родственники. Мы все приставали к нему со своими расспросами. Он всем терпеливо отвечал, разъяснял подробно, кому что не ясно».

Комиссар на всю жизнь

…После Сталинграда, боёв на Калининском фронте под Духовщиной и Смоленском военные пути-дороги развели-разбросали гороховских «окопных богатырей» по разным соединениям и фронтам. Некоторым довелось в составе 39-й армии принять участие в разгроме японских войск. В далёком Китае, в Порт-Артуре, закончил войну полковником, заместителем начальника политотдела 39-й армии бывший комиссар 124-й стрелковой бригады и группы войск Горохова В.А. Греков.

И после войны сталинградский комиссар остался верен своим убеждениям и фронтовым товарищам. Комиссар на всю жизнь — так его называли между собой ветераны. По его инициативе и при активнейшем личном участии были разысканы около 300 ветеранов группы Горохова. Велись обширнейшая переписка, сбор и обработка уникального сталинградского архива. Было организовано несколько встреч ветеранов в Сталинграде и на Смоленщине. В этом же ряду — увековечение мемориальными знаками мест боёв гороховцев, создание музеев боевой славы и даже диорамы в школах Волгограда, Москвы, Рязани, на Смоленщине, в Башкирии. Здесь и бесконечные хлопоты по многочисленным просьбам ветеранов о помощи, десятки публикаций в центральной прессе и сборниках о Сталинграде, рецензии мемуаров известных военачальников… При этом В.А. Греков долгое время оставался кадровым военным, занимал ответственные руководящие должности.

Конечно, главным смыслом всей этой многообразной деятельности оставалось создание книги о гороховцах. Проследим за этой «битвой за книгу» по нескольким письмам (а их сотни) Владимира Александровича и его супруги Тамары Васильевны — секретаря и «начальника штаба», «делопроизводителя» сталинградского архива — к однополчанам.

Из письма И.Г. Ершову: «(…) Пока шла война, события нас разметали. И после окончания её, видимо, всем нам было как-то некогда, захватывала текучка очередных дел и забот. Так прошло почти 20 лет с тех пор, как мы приняли первое боевое крещение и с честью выстояли до конца под Сталинградом.

В разное время то Горохов, то другие товарищи по бригаде высказывали мысль: эх, надо бы написать для потомства о наших замечательных боевых друзьях по Сталинграду. Ведь писатели и корреспонденты к нам ездить не рисковали. Армейское и фронтовое начальство тоже не появлялось, надо хоть самим как-то отдать должное славным бойцам, командирам и политработникам. Воевали-то они, чёрт побери, вовсе неплохо, дай бог каждому так. Но дальше благих пожеланий дело как-то не двигалось, не находилось «чернорабочего», который согласился бы взвалить на себя муки собирательства документально-архивных материалов и литературной их обработки. (…)

В феврале исполнится 20 лет со дня завершения разгрома немцев на Волге. А как это событие должны отметить боевые друзья-сталинградцы, гороховцы? (…) Тогда же мы порешили: откладывать больше не имеем права, надо браться за дело и как можно быстрее разыскивать уцелевших соратников по 124-й бригаде, обратиться к ним с призывом принять участие в собирательстве воспоминаний. (…)

Часть своего отпуска я посвятил работе в Подольском архиве Министерства обороны. Докладываю, что удалось снять копии (страниц 200)… Теперь в нашем распоряжении есть весь достоверный документальный материал, который составит костяк для написания «Воспоминаний». (…)

Уверен, Иван Григорьевич, что ты также со свойственным тебе пылом включишься в это наше общее патриотическое дело. (…) Ещё раз хочу подчеркнуть, Иван Григорьевич, что самым ценным дополнением к имеющимся материалам будет твой простой рассказ о героическом, трагическом, смешном и занимательном, что сохранила твоя память. (…)».

Из письма Н.Л. Волошину: «(…) В Минске я являюсь членом Военного совета Белорусского военного округа. В августе — сентябре был в отпуске. Встречался с С.Ф. Гороховым, А.М. Моцаком, М.Я. Спиваком. …Беседовали часов восемь. Стыдно нам всем стало за своё бездействие. Твёрдо решили сообща призвать всех наших сталинградцев принять участие в написании целостного публицистического труда о боях на северной окраине Сталинграда. Мне поручено выступить организатором и чернорабочим этого дела. (…) Дело, конечно, не в воздании почестей. Страшно быстро сходит со сцены поколение людей, которые на полях сражений создали новое военное искусство и новую военную историю своего Отечества. (…)».

Из письма С.Ф. Горохову: «…У меня заканчивается отпуск, но отдыха почти не получилось. Возникли всякого рода осложнения по нашему Белорусскому военному округу, довелось отчитываться в неких высших инстанциях. Но сквозь все затруднения и осложнения, как забойщик в шахте, прорубаю толщу забвения событий на Волге. (…) Через Волгоградский горсовет постепенно проталкиваю наше предложение о памятных сооружениях на местах боёв твоей группы. (…)».

Из письма С.З. Плотникову: «Наконец-то, наконец-то тебя прорвало. К великой моей радости, получается и содержательно, и сочно. Вот так и держать! (…) И ещё один сюрприз. Разыскался бывший политрук одной из рот батальона связи капитан запаса Баклинов Павел Гаврилович… Но и это не всё. Нашёлся неистовый связист и восторженный поклонник 124-й бригады Хаким Ахметьянович Сабиров. …Это тот самый Сабиров, который в числе других товарищей из противотанкового ружья очень рьяно охотился за немецкими самолётами. Если помнишь этих товарищей, спишись с ними, и совместно поглубже вспашите залежи своей памяти. (…)».

Из письма Тамары Васильевны П.В. Черноусу: «(…) Масштабы домашней канцелярии настолько разрослись, что я уже не справляюсь с секретарскими обязанностями. …Теперь приходится готовить к отправке наше обширное, драгоценное делопроизводство. Вы, наверное, слышали, что по приказу вышестоящих органов Владимир Александрович переведён в Москву и вот уже два месяца возглавляет политическую работу в Гражданской обороне СССР. (…)».

Начальником Гражданской обороны СССР в то время являлся Маршал Советского Союза В.И. Чуйков. Так судьба вновь свела двух сталинградцев — командующего 62-й армией и комиссара гороховцев В.А. Грекова. Не просто и не быстро изменялась в послевоенный период позиция командарма в отношении группы войск С.Ф. Горохова. После войны Чуйков в оценке событий на самом правом фланге 62-й армии, в северной части города, длительное время придерживался трактовки, далёкой от истинной. И всё же постепенно, но, к сожалению, только к закату жизни начало изменяться отношение Чуйкова к группе Горохова. Состоялась встреча В.И. Чуйкова с ветеранами-гороховцами. В центральной прессе были опубликованы убедительные факты о значительном боевом вкладе группы Горохова в оборону города.

Известный таджикский поэт Мумин Каноат, автор поэмы «Голоса Сталинграда», поделился с В.А. Грековым откровением маршала Чуйкова. По словам Владимира Александровича, «гордый, властолюбивый маршал «исповедально» ответил на вопрос поэта, почему в книгах командующего 62-й армией не сообщаются подробности о том, каким образом выжил, устоял отсечённый от основных сил армии участок её обороны близ Тракторного завода.

— Обстановка не позволила мне побывать у Горохова. Не могу я писать о том, чего не видел. Совесть не позволяет, — заключил Василий Иванович».

В.А. Греков посетил уже тяжелобольного маршала Чуйкова в больничной палате, где ему разрешили побыть всего несколько минут. Вспоминая об этой прощальной встрече, В.А. Греков упоминал о стремлении легендарного командарма восстановить историческую правду. Василий Иванович сказал тогда бывшему сталинградскому комиссару что-то вроде: «Вот моторчик только подправлю и напишу о группе Горохова, исправлю допущенную несправедливость». Вскоре В.И. Чуйкова не стало.

Вместо эпилога

Время до 70-й годовщины нашей победы под Сталинградом вместило в себя очень, очень многое. В том числе и в судьбе прежнего посёлка Рынок, а также прибрежного пространства между ним и Латошинкой, которые всю великую битву на Волге являлись нерушимым флангом Сталинградского фронта и его 62-й армии, где точно и полностью был исполнен приказ «Ни шагу назад!»

За послевоенным возрождением обоих посёлков пришла пора, когда Рынок, накрепко вписанный в историю, уступил свою территорию плотине могучей ГЭС и под кварталы Новой Спартановки. Время неузнаваемо изменило облик дорогих сердцу сталинградского солдата мест — Волги с Ахтубой, устья Мечёток — Сухой и Мокрой. Совсем не стало островов Спорный и Песчаный, отдавших себя на возведение плотины. Переместился исток Ахтубы, и вдоль прежнего её берега вырос, ширится и хорошеет город Волжский. Как бы заново возник рукотворный остров Зелёный между коренным руслом Волги и зарегулированной гидростроителями Ахтубой.

А между тем прежний исток Ахтубы, её берега, остров Зелёный и всё пространство, застроенное кварталами города Волжский, — это неотъемлемая часть поля сражений за тракторозаводский Сталинград. Каждый снаряд для защитников правого берега доставлялся отсюда, каждый, раненный на правом берегу, эвакуировался в тыл по земле, взрастившей нынешний город Волжский.

Но не время изменяет облик событий того периода. Его изменяют, вольно или нет, люди. «Спустя десятилетия после нашей Победы карты, донесения, приказы, имена героев обосновались на бессрочное хранение, — писал Владимир Александрович Греков. — Приходит время, когда живые с щемящей тревогой и благоговением перед памятью павших хотят оглянуться, вновь увидеть и глубже понять: кто мы были, что мы сделали. Хочется бескомпромиссно утверждать истину событий и достоинство участников. Хочется увидеть не только контуры фигур в дыму и разрывах. Разглядеть бы лица и выражение глаз».

Сталинград! Город-герой! Священная непокорившаяся земля! Как же иначе о ней подумаешь и скажешь? К горькополынной земле доверчиво припадали бойцы Сталинградской обороны в пору смертельной опасности, в её овражках, окопах до конца постигали, что и сам ты, и весь род твой чего-то ст`оят, пока земля Родины недоступна завоевателям.

Источник статьи

 

Метки:

Выпуск десктоп-окружения MATE 1.6, форка GNOME 2


После восьми месяцев разработки доступен релиз десктоп-окружения MATE 1.6, в рамках которого продолжено развитие кодовой базы GNOME 2.32 с сохранением классической концепции формирования рабочего стола. В состав новой версии включено около 800 изменений, в подготовке выпуска приняли участие 39 разработчиков и более 150 переводчиков. Установочные пакеты с MATE подготовлены для Arch Linux, Linux Mint, Debian, Ubuntu, Fedora, Slackware и openSUSE.


В отличие от GNOME 2.32, MATE полностью избавлен от пересечений с GNOME 3, что позволяет использовать традиционный рабочий стол GNOME 2 параллельно с рабочим столом GNOME 3 и другими компонентами GNOME. Ранее одновременная установка компонентов GNOME 2 и GNOME 3 была невозможна из-за пересечения некоторых имён файлов. Из используемых в MATE приложений можно отметить:

файловый менеджер Caja (форк Nautilus),
оконный менеджер Marco (форк Metacity),
текстовый редактор Pluma (форк Gedit),
просмотрщик изображений Eye of MATE (форк Eye of GNOME),
программа для просмотра документов Atril (форк Evince),
менеджер для работы с архивами Engrampa (форк File-roller),
калькулятор MateCalc (форк gcalctool),
эмулятор терминалов MATE Terminal (форк GNOME Terminal).

Из новшеств MATE 1.6 можно отметить:

Проведена большая работа по чистке от устаревших компонентов и их замене на актуальные технологии, многие из которых используются в GNOME 3. Задействованы новые возможности библиотеки GLib. Система управления конфигурацией MateConf (форк GConf) заменена на систему GSettings, пришедшую на смену GConf. Вместо MateCorba и MateComponent задействован DBus. Для работы с виртуальными файловыми системами вместо MateVfs теперь используется GIO/GVFS. Библиотека libmatenotify заменена на libnotify. Удалены устаревшие пакеты libmateui, libmatecanvas, libmatecomponentui и libmate;
В mate-session-manager, mate-screensaver и mate-power-manager добавлена поддержка Systemd-logind для управления сеансами работы пользователей. Для завершения работы системы с учётом активных пользовательских сеансов и для обеспечения одновременной работы графических сеансов нескольких пользователей теперь можно обойтись без использования ConsoleKit.
Внесена большая порция улучшений в файловый менеджер Caja: улучшена реализация панели со ссылками на часто используемые директории; добавлена поддержка новой спецификации формирования миниатюр; добавлена новая область для отображения миниатюр; обеспечено кэширование фоновых изображений; из Nautilus 3 портирован диалог для настройки соединения с сервером; добавлена поддержка интерфейса freedesktop.org File Manager DBus Interface;

Расширение возможностей панели: добавлена опция «—run-dialog» для открытия диалога запуска команд; клик средней кнопкой мыши в списке окон теперь приводит к закрытию окна; в интерфейс для переключения между виртуальными экранами добавлена возможность перехода от одного экрана к другому через прокрутку колеса мыши; реализован упрощённый способ определения в дистрибутивах состава и оформления панели, отличных от параметров по умолчанию. В связи с миграцией на GSettings после перехода с прошлых выпусков MATE потребуется реконфигурация расположения элементов на панели, остальные настройки будут перенесены автоматически.
В оконном менеджере Marco появилась опция для открытия новых окон в центре экрана;
Дополнительные возможности в Центре управления настройками: в блок параметров окон добавлены опции для включения композитного режима в оконном менеджере Marco и для активации быстрого переключения между окнами по Atl+Tab; при использовании compiz или metacity обеспечен выбор соответствующей темы GSettings/GConf; задействованы настройки прокси из пакета gsettings-desktop-schemas; в списке приложений по умолчанию обеспечена возможность выбора эмулятора терминала;

В программу для просмотра документов Atril добавлен бэкенд для работы с форматом XPS;

В демон, координирующий вывод уведомлений, добавлена опция для указания экрана на которые следует выводить уведомления;

Добавлены новые темы оформления, работающие с GTK2 и GTK3: Menta, BlackMATE, GreenLaguna, TraditionalGreen. Для старых тем GTK2 добавлена поддержка GTK3 (TraditionalOk, TraditionalOkTest, ContrastHigh). Добавлен новый набор пиктограмм Menta. Обеспечена возможность предпросмотра текста на пиктограммах для текстовых файлов. Добавлены новые пиктограммы;
В демон управления настройками добавлена поддержка D-Bus интерфейса MPRIS2 (Media Player Remote Interfacing Specification), предназначенного для организации удалённого управления медиаплеерами. Добавлена опция для отрисовки фоновых изображений при неактивном файловом менеджере Caja. Обеспечен автоматический перезапуск демона в случае его краха.

Источник статьи

 

Метки: ,