RSS

Архив за день: 2013/04/30

ДЕТИ ВОЙНЫ: ОБМАНУТЫ И ЗАБЫТЫ


Напрасно ждали ответа от президента В. Путина во время «прямой линии» те, кого война лишила детства. Их вопросы были проигнорированы. А они давно стучатся во все инстанции, чтобы их услышали и помогли им преодолеть нищету, в которой они оказались.

Кто они, «дети войны»?
В страшные 1941–1945 годы совсем маленькие и чуть постарше наравне со взрослыми гибли под фашистскими бомбами, от зверств оккупантов, голодали, теряли родных, спасали раненых, помогали мамам на заводах, на полях, страдали от невзгод и умирали в концлагерях. У тех, кто выжил, осталось подорванное здоровье, сиротство, не всем удалось построить жизнь как хотелось. На плечи «детей войны» лег непосильный труд по восстановлению разрушенной страны. На заслуженный отдых они уходили в основном в начале 90-х и получили урезанную пенсию (в среднем семь тысяч рублей), платную медицину, недоступно дорогие лекарства, непомерно высокие тарифы ЖКХ, и снова, как в войну, – жизнь впроголодь, полная лишений, равнодушия и обмана.
Уже долгие годы тянется история законопроекта о социальной помощи «детям войны». Алевтина АПАРИНА (КПРФ) признается, что «уже потеряла счет, сколько раз поднимала этот вопрос на заседаниях Госдумы». Три года законопроект мурыжили в комитете по делам ветеранов (председатель единоросс Николай Ковалёв). Обещали принять его в 2010-м, к 65-летию Великой Победы. Шесть раз ставили в повестку пленарного заседания Госдумы, и все шесть раз переносили на более поздний срок. Причина – правительство против, на «детей войны» у минфина нет денег.
…Отметили 65-летие Победы, переизбрана Госдума, расформирован ветеранский комитет. Вопрос о «детях войны» передан в ведение думского комитета по труду и социальной политике (председатель единоросс А. Исаев). Теперь там уже не один, а 10 законопроектов на ту же тему. Законодательную инициативу проявили депутаты Костромской, Амурской, Кировской, Мурманской областей, Санкт-Петербурга, Приморского края, отдельные парламентарии Госдумы. Свои варианты проекта вносили коммунисты. Последний из них, обновленный и дополненный, – «О внесении дополнений в статью 2 и статью 20 Федерального закона «О ветеранах» подготовила фракция КПРФ в конце прошлого года. Коммунисты предлагают отнести к категории ветеранов Великой Отечественной войны граждан, родившихся в период с 22 июня 1928 года по 9 мая 1945 года, и присвоить им статус «дети войны». Согласно статусу обеспечить им надбавки к пенсиям, предоставить льготы по оплате ЖКУ, лекарств, медицинского обслуживания, проезда в общественном транспорте, бесплатно доставлять дрова живущим в сельской местности, в День Победы выплачивать единовременные денежные пособия.
Единороссы восприняли законопроект, мягко говоря, без энтузиазма и, видимо, хотят замотать его по-тихому. Последнее объяснение единоросса Жукова в связи с откладыванием законопроекта вообще звучит смехотворно: правительство не подсчитало, сколько в стране «детей войны»…
В России с 2010 года сформировалась Всероссийская общественная организация «Дети войны». Ее создала активист женского движения «Надежда России», депутат Владимирского городского совета народных депутатов Людмила Бундина. Во Владимир пошли люди, письма, предложения. Истории судеб такие, что кровь стынет: как такое удалось пережить? По словам Л. Бундиной, «детьми войны» на общественном уровне занялся Всероссийский женский союз «Надежда России». Возможно, потому, что среди детей войны 75% женщин и только 15% мужчин. Сейчас в 82 регионах России образованы организации «Дети войны», их возглавляют председатели женского движения. А центром был и остается Владимир и «мама детей войны» Л. Бундина.
«Мы почувствовали эту боль, и все ниточки потянулись к нам, – подчеркивает Л. Бундина. – Мы проанализировали социальное положение «детей войны». Оно оказалось у многих на грани выживания». Опросили этих немолодых людей, какую они хотели бы получить помощь. Они хотят получить статус «дети войны» и надлежащие статусу льготы. Так определилась основная цель организации – узаконить статус «дети войны». Повседневная работа организации заключается в оказании помощи детям войны. «Недавно одной из участниц нашей организации помогли разыскать могилу погибшего отца. На наш запрос ответил подольский архив. На личные просьбы он сейчас не реагирует», – отмечает Л. Бундина.
В Ульяновске и Новосибирске заговорила совесть у местных властей, и они начали доплачивать по 450 рублей «детям войны». «Но это не решение вопроса. Нужен статус «дети войны», – повторяет Бундина. – Уходят участники войны, труженики тыла. Живыми свидетелями трагических дней войны, поколением отцов-победителей остаются только «дети войны». Мы обязаны их беречь, помогать им. Средства для этого в стране есть. Правительство не имеет права скупиться для «детей войны».
А сегодня им очень обидно и горько. Обидно потому, что в Германии дети солдат гитлеровской армии давно получают надбавки в качестве социальной поддержки. Государство признало, что их детство было искалечено войной. Платят «детям войны» на Украине, в Латвии, где нет ни нефти, ни газа. А российские власти ведут себя не по-людски.

Галина ПЛАТОВА

Источник статьи

Реклама
 

Метки:

ЗНАМЯ ПОБЕДЫ НАД РЕЙХСТАГОМ


В дни исторического подвига – водружения Знамени Победы над Рейхстагом, сержант Михаил Егоров встретил свое 22-летие.

В начале нынешнего мая ему исполнилось бы 90!

В 68-й год нашей Великой Победы наш народ отметит знаменательную дату: 5 мая исполняется 90 лет со дня рождения Михаила Алексеевича Егорова. Простой русский парень вместе с абхазцем Мелитоном Кантарией водрузил победное знамя над Рейхстагом в центре Берлина. Это событие знаменовало собой окончание победной войны в Европе. Вот как развивалась тогда фронтовая обстановка.
В 22 часа 50 минут 30 апреля 1945 года разведчики 756-го стрелкового полка 150-й стрелковой дивизии сержант Михаил Егоров и младший сержант Мелитон Кантария водрузили победное знамя над Рейхстагом. После демобилизации М.А. Егорова из армии я неоднократно встречался с ним в Смоленске на праздничных майских мероприятиях. А в 1972 году, в канун праздника Победы, мне довелось дважды вместе с Михаилом Алексеевичем участвовать в круглых столах в производственных коллективах нашего города, и он в ходе выступления показывал слушателям рваные рубцы на ладонях своих рук, сохранившиеся с 30 апреля 45-го. Это были следы глубоких порезов, полученных в тот поздний вечер, когда знаменосцы карабкались по разбитому осколками снарядов и мин стеклянному куполу «105-го объекта». Частично опираясь на его рассказ, я хочу поделиться памятным материалом, как все происходило в канун безоговорочной капитуляции фашистской Германии.
…Ожесточение боев в центре Берлина с каждым днем нарастало. Внимание командований 1-го Белорусского фронта, 3-й и 5-й ударных армий сфокусировалось 28 апреля на двух объектах: войск генерал-полковника Кузнецова – на Рейхстаге, войск генерал-полковника Берзарина – на имперской канцелярии.
Неудержимо рвались к центру Берлина и войска 8-й гвардейской армии генерал-полковника Чуйкова. 28 апреля командиры 4-го и 29-го гвардейских стрелковых корпусов генералы Глазунов и Шеменков получили задачу командарма: выйти в район Рейхстага и овладеть последним. Для ее выполнения сосредоточить на острие главных ударов основную часть артиллерии, танков и самоходных артиллерийских установок.
В боевом распоряжении от 28 апреля командир 79-го стрелкового корпуса генерал Перевёрткин поставил конкретные, жесткие задачи своим соединениям первого эшелона:
150-й стрелковой дивизии генерал-майора Шатилова: одним стрелковым полком обеспечить оборону по реке Шпрее. Двумя стрелковыми полками продолжить наступление с задачей форсировать Шпрее и овладеть западной частью Рейхстага.
171-й стрелковой дивизии полковника Негоды продолжать наступление в своих границах с задачей форсировать Шпрее и овладеть восточной частью Рейхстага.
В это же утро знамя №5 Военного совета 3-й ударной армии, предназначенное для водружения над куполом Рейхстага, по распоряжению командира 150-й стрелковой дивизии было доставлено в боевые порядки 756-го стрелкового полка Зинченко.
Вечером 28 апреля командующий 5-й ударной армией генерал-полковник Берзарин доложил в штаб 1-го Белорусского фронта: штурмовые группы армейских соединений, продвигаясь к центру Берлина, очистили от противника 27 городских кварталов, территорию Ангальтского пассажирского вокзала, помещения имперской типографии. Части 301-й стрелковой дивизии полковника Антонова развернули наступление на сильно укрепленные кварталы гестапо.
К утру 29 апреля бои в Берлине достигли своего апогея. Войска 3-й ударной армии генерал-полковника Кузнецова овладели Маобитской тюрьмой, сосредоточив главные усилия на овладении мостом Мольтке и форсировании Шпрее севернее Рейхстага. По прямой до него 79-му стрелковому корпусу генерала Перевёрткина оставалось пятьсот пятьдесят метров! На плане Берлина Рейхстаг был условно помечен цифрой «105».
Войска 5-й ударной армии генерал-полковника Берзарина овладели в этот день городской ратушей, железнодорожной станцией Берзе. 9-й стрелковый корпус генерал-майора Рослого продолжал бой в квартале гестапо. Ближе других к имперской канцелярии оказались штурмовые группы 301-й стрелковой дивизии полковника Антонова. По прямой до «фюрер-бункера» в ее саду им оставалось преодолеть менее трехсот метров. Ровно в семь ноль-ноль началась двадцатиминутная артиллерийская подготовка. По «дому Гиммлера» и Кроль-опере ударила вся артиллерия 150-й стрелковой дивизии генерала Шатилова.
Свыше двадцати минут не прекращался страшный грохот – по мощным укрепленным пунктам врага на пути к Рейхстагу били «Катюши», полковые минометы и дивизионные гаубицы. Содрогались стены уцелевших зданий, сыпались на землю оконные стекла. Батальон эсэсовцев, засевших в министерстве внутренних дел, отчаянно защищался. Бой за «дом Гиммлера» продолжался весь день и вечер. Только к полуночи штурмовые группы 79-го стрелкового корпуса генерала Перевёрткина пробились к Кёнигс-плацу, расположенному между Кроль-оперой и Рейхстагом.
Ударные батальоны 150-й и 171-й стрелковых дивизий методично выдвигались на исходные позиции для штурма 105-го объекта. Путь им к Рейхстагу преграждал глубокий ров строящегося метрополитена, предусмотрительно заполненный водой, траншеи и доты по другую сторону земляного отвала, зенитные батареи перед фасадом, поставленные на прямую наводку. У фасадных углов Рейхстага располагались орудийные установки под бронированными колпаками. Со стороны Бранденбургских ворот севернее площади Паризен-плац 105-й объект прикрывали артиллерийские батареи, штурмовые орудия и закопанные в землю танки.
С юго-запада, через изрытый траншеями парк Тиргартен, в направлении Рейхстага и Бранденбургских ворот настойчиво прорывались штурмовые группы 8-й гвардейской армии генерал-полковника Чуйкова. На острие ее атак действовали части 29-го гвардейского стрелкового корпуса генерала Хетагурова.
Внимание командующего 1-м Белорусским фронтом маршала Жукова было всецело приковано также к действиям войск 5-й ударной армии генерал-полковника Берзарина, особенно его 9-го стрелкового корпуса генерала Рослого, соединения которого нацелились на имперскую канцелярию. Весь день 29 апреля продолжался непрерывный бой за подступы к Вильгельмштрассе, кварталам гестапо, министерств военно-воздушных сил и финансов, государственному почтамту.

Время только что перевалило за полночь, когда маршал Жуков позвонил командарму 3-й ударной генерал-полковнику Кузнецову, спросил:
– Как идут у вас дела, Василий Иванович?
Генерал-полковник Кузнецов четко доложил:
– Соединения 79-го стрелкового корпуса генерала Перевёрткина продолжают сосредоточение для штурма Рейхстага. Исходным пунктом избран «дом Гиммлера», здание министерства внутренних дел. В штурме примут участие ударные части
150-й и 171-й стрелковых дивизий. Одновременно части 207-й стрелковой дивизии, переправившись на южный берег Шпрее, должны овладеть Кроль-оперой и обеспечить с фланга штурм Рейхстага главными корпусными силами. Я этот план командира 79-го стрелкового корпуса утвердил, Георгий Константинович.
– Но ведь «дом Гиммлера», насколько мне известно, еще не полностью очищен от засевших в нем вражеских групп? – возразил маршал Жуков.
Командующий 3-й ударной армией заверил:
– Это будет сделано до рассвета, товарищ командующий фронтом. Сейчас в очищенном северном крыле здания артиллеристы уже устанавливают орудия на втором этаже, чтобы бить по 105-му объекту прямой наводкой. На второй этаж доставлены через проломы даже «Катюши».
– На какое время назначен штурм Рейхстага? – снова спросил маршал Жуков.
– На тринадцать ноль-ноль, Георгий Константинович.
В час дня началась артиллерийская подготовка штурма Рейхстага. Спустя тридцать минут ударные группы 150-й стрелковой дивизии поднялись в решительную атаку. Шквальный пулеметный и автоматный огонь противника стеной встретил атакующих на Кёнигс-плацу. По нашим боевым порядкам били тяжелые орудия и зенитные пушки из парка Тиргартен и со стороны Карлштрассе. Цепи наших бойцов были вынуждены залечь.
Первый общий штурм Рейхстага не удался. Пришлось готовить его вновь. В штурмовые группы вместо выбывших из строя бойцов и офицеров направлялось свежее пополнение, доставлялись боеприпасы. Командиры батальонов и рот уточняли объекты предстоящей атаки, намечали ориентиры и цели для артиллерийских батарей.
Командир 756-го стрелкового полка Зинченко вручил сержанту Егорову и младшему сержанту Кантарии из роты разведчиков знамя Военного совета 3-й ударной армии под №5 и приказал доставить его в 1-й батальон капитана Неустроева. Ударному подразделению предстояло пробиться к центру фасада Рейхстага, к его парадному входу.
К повторному штурму Рейхстага готовились также 1-й батальон капитана Давыдова из 674-го стрелкового полка, 1-й батальон старшего лейтенанта Самсонова из 380-го стрелкового полка
171-й стрелковой дивизии, а также специально созданные командованием 79-го стрелкового корпуса две штурмовые группы во главе с майором Бондарем и капитаном Маковым. Их костяк составили добровольцы – коммунисты и комсомольцы корпусных и приданных ему артиллерийских частей усиления. Каждое из этих подразделений имело свое Красное знамя.
Но до повторного общего штурма 105-го объекта главными силами в восемнадцать часов дивизионные боевые группы метр за метром сокращали расстояние до его почерневших стен. В два двадцать вторая рота 1-го батальона 674-го стрелкового полка лейтенанта Гриченкова пробилась к юго-западному углу Рейхстага. Пулеметный расчет сержанта Шевченко занял удобную позицию перед самым фасадом и открыл огонь во фланг гитлеровцам, сдерживающим наступление к парадному входу первой роты старшего сержанта Сьянова из 756-го стрелкового полка.
Спустя несколько минут, трезво оценив обстановку, штурмовые группы младшего лейтенанта Атаева и сержанта Лысенко пробились к южному входу в Рейхстаг. Старший сержант Такнов с силой рванул на себя массивную дверь. Она оказалась незапертой. Это был единственный незамурованный ход в огромном здании, через который двухтысячный гарнизон 105-го объекта поддерживал наземную связь с внешним миром. Автоматчики лейтенанта Гриченкова ворвались в просторный коридор, уставленный с обеих сторон статуями прошлых германских полководцев.
Практически одновременно автоматчики старшего сержанта Сьянова прорвались к широким ступеням триумфального входа. Три огромных арочных дверных проема были заложены кирпичной кладкой. Но час назад батарея капитана Романовского выбила снарядами почти весь кирпич в центральном проеме. Через этот пролом наши автоматчики и ворвались внутрь здания. Командир 756-го стрелкового полка Зинченко доложил генералу Шатилову:
– В четырнадцать двадцать пять рота старшего сержанта Сьянова ворвалась через главный вход внутрь Рейхстага! Знамя Военного совета армии поставлено временно у колонны, справа от входа.
Тут же последовал доклад командира 674-го стрелкового полка Плеходанова:
– Полторы роты, рота лейтенанта Гриченкова и взвод сержанта Лысенко, ворвались внутрь Рейхстага с юга. Время – четырнадцать двадцать пять.
Командир 150-й стрелковой дивизии генерал-майор Шатилов доложил начальнику штаба 79-го стрелкового корпуса полковнику Летунову:
– Наши отдельные группы – до роты из полка Зинченко и до полутора рот из полка Плеходанова – ворвались внутрь Рейхстага через парадный и южный входы и ведут там бой. От главных дивизионных сил они отрезаны сильнейшим огнем со стороны Бранденбургских ворот и от Карлштрассе. Связи со штурмовыми группами командование полков в данный момент не имеет.
Всю вторую половину дня 30 апреля в стенах Рейхстага продолжался отчаянный бой, нередко переходящий в рукопашные схватки. Автоматчики старшего сержанта Сьянова, очистив от противника просторный вестибюль, медленно продвигались по бесконечному коридору в сторону овального зала. Лейтенант Гриченков и сержант Лысенко вели своих автоматчиков к центру здания, сокрушая одну засаду противника за другой.
В семнадцать часов из подвала одного из зданий министерства финансов на Лейпцигерштрассе выплеснулось большое белое полотнище. Выяснилось: к нам просятся парламентеры. Командир 105-го стрелкового полка подполковник Гумеров приказал подразделениям прекратить огонь и поручил командиру 2-го батальона капитану Шаповалову привести парламентеров к нему на командный пункт. Их было четверо. Один за другим они представились:
– Референт рейхсканцлера Геббельса полковник Хейнерсдорф.
– Заместитель командира боевого участка «Цитадель» подполковник Зейферт.
Старших офицеров сопровождали переводчик лейтенант Зегер и ефрейтор с винтовкой, к штыку которой был прикреплен белый флажок.
С парламентерами встретился командир 301-й стрелковой дивизии полковник Антонов. Он спросил:
– А вы, господа, полномочны вести переговоры о безоговорочной капитуляции?
– Нет, – ответил подполковник Зейферт. – Нам поручено договориться с вашим высшим командованием лишь о приеме генерала Кребса.
– Но генерал Кребс – третья или четвертая фигура сухопутных войск? Разве не может вести переговоры фельдмаршал Кейтель? – вступил в дискуссию начальник политотдела дивизии подполковник Коломыйцев.
– Фельдмаршала Кейтеля в настоящее время в Берлине нет, – уверенно заявил подполковник Зейферт. – Он уехал из столицы еще 23 апреля.
– А куда подевался начальник штаба оперативного руководства ОКВ генерал Йодль? – не отступал подполковник Коломыйцев.
– Генерал-полковник Йодль убыл из Берлина вместе с фельдмаршалом Кейтелем, – уверенно доложил подполковник Зейферт.
– Мы просим принять для переговоров генерала Кребса, – снова вступил в дискуссию полковник Хейнерсдорф. – Старше чином в Берлине никого нет. А пока просим приостановить военные действия.
Полковник Антонов заявил парламентерам, что сообщит о предложении Геббельса старшему начальнику, и со своего командного пункта доложил о встрече командиру 9-го стрелкового корпуса генералу Рослому, а тот по команде – генерал-полковнику Берзарину. Обсудив этот вопрос с членом Военного совета армии генералом Боковым, командарм 5-й ударной приказал генералу Рослому:
– Раз не дают согласия на безоговорочную капитуляцию, немедленно отправьте парламентеров обратно. Не втягивайтесь в переговоры. Необходимо усилить темпы штурма окруженной вражеской группировки!
В восемнадцать часов, после артиллерийского налета корпусных средств поддержки, в Рейхстаг через парадный вход ворвались основные силы 150-й стрелковой дивизии. Командир 756-го стрелкового полка Зинченко перенес свой командный пункт внутрь здания и тотчас доложил обстановку командиру дивизии:
– Товарищ генерал! Первый этаж Рейхстага полностью очищен от противника. Ведем бой за второй. Кёнигс-плац под обстрелом. Связь с тылом затруднена. В подземном помещении блокировано до полутора тысяч эсэсовцев. Ворваться туда пока не удается – у противника сильные огневые средства.
– Где находится армейское знамя, Фёдор Матвеевич? – спросил комдив.
– Армейское знамя, товарищ генерал, установлено в оконном проеме на втором этаже. Возможности подняться выше нет.
– Кто обеспечивает знаменосцев, товарищ командир полка?
– Замполит комбата Неустроева лейтенант Берест. С ним два автоматчика и сержант Щербина с пулеметом. Все люди надежные и обязательно доставят знамя на крышу.
– Хорошо, полковник Зинченко. Назначаю вас комендантом Рейхстага и возлагаю на вас ответственность за сохранение в нем ценностей, – закончил разговор Шатилов.
Весь вечер 30 апреля не ослабевал бой в Рейхстаге. Но группа знаменосцев лейтенанта Береста настойчиво прорывалась всё выше. Двигались с осторожностью, чтобы в мимолетной схватке с эсэсовцами, укрывшимися в многочисленных комнатах, не утратить армейское знамя. Натыкаясь на засады, атаковали их гранатами. В критические моменты вступал в дело пулемет сержанта Щербины. Горящие шкафы с бумагами и мебель от попадания фаустпатронов оставляли гасить автоматчикам первой роты старшего сержанта Сьянова, которая пробилась на второй этаж вслед за знаменосцами.
На крышу выбирались по одному и сразу укрывались от пуль и осколков под бронзовой статуей могучего всадника в кольчуге. Ведущая на стеклянный купол лестница шаталась, перебитая осколками в нескольких местах. Пришлось карабкаться по обнаженным ребрам каркаса, мертвой хваткой до крови цепляясь за уцелевшие металлические шпангоуты. Поднимались медленно. Впереди сержант Егоров, за ним – младший сержант Кантария с армейским знаменем в руке. Добравшись до верхней площадки, разведчики быстро вставили древко армейского знамени в трубу для штандарта и тем же путем отправились вниз, на наблюдательный пункт комбата.
«Двадцать два пятьдесят» – зафиксировали часы капитана Неустроева этот незабываемый миг победы. Он тотчас доложил о водружении знамени полковнику Зинченко, а тот, как положено, выше – командиру дивизии:
– Товарищ генерал! Василий Митрофанович! Знамя Военного совета 3-й ударной армии под номером пять водружено на куполе Рейхстага в двадцать два часа пятьдесят минут по московскому времени!
– Молодцы! – прокричал в трубку генерал Шатилов. – Поздравляю тебя, Фёдор Матвеевич, и весь твой полк с одержанной победой!..
В двадцать три часа радиостанция командующего войсками Берлинского гарнизона генерала Вейдлинга передала на русском языке: «Алло, алло! Говорит штаб 56-го танкового корпуса германской армии! Просим прекратить огонь. К двадцати четырем часам по берлинскому времени высылаем парламентеров на Потсдамский мост. Опознавательный знак – белый флаг. Ждем ответа».
Командующий 8-й гвардейской армией генерал-полковник Чуйков приказал прекратить огонь на указанном немцами участке и принять парламентеров. Вскоре перед боевым порядком армии у квартала гестапо вновь появился подполковник Зейферт в сопровождении переводчика лейтенанта Зегера с пакетом в адрес командования советских войск. Его проводили к командиру 35-й гвардейской стрелковой дивизии полковнику Смолину. В доставленных им документах говорилось, что подполковник Зейферт уполномочен верховным командованием германской армии установить место и время перехода линии фронта начальником Генштаба сухопутных войск генералом Кребсом, который передаст Верховному главнокомандованию Красной Армии важное сообщение.
К трем часам 1 мая были созданы условия для перехода линии фронта, и генерал Кребс в сопровождении начальника штаба 56-го танкового корпуса полковника фон Дуффинга, переводчика и солдата охраны был доставлен в штаб полковника Смолина, а в половине четвертого – к командующему 8-й гвардейской армии.
– Буду говорить особо секретно, – начал разговор с генерал-полковником Чуйковым генерал Кребс, передавая ему в знак удостоверения личности свою солдатскую книжку. – Вы первый иностранец, которому я сообщаю, что 30 апреля Гитлер покончил жизнь самоубийством.
Кребс предъявил командарму 8-й гвардейской три документа. Первый – на бланке имперской канцелярии за подписью Бормана – представлял полномочия Кребса на ведение переговоров с Верховным главнокомандованием Красной Армии. Второй содержал состав нового германского правительства и верховного командования вермахта, согласно завещанию рейхсканцлера. Он был подписан Гитлером, и на нем стояла дата – 29 апреля 1945 года.
Наиболее интересным документом являлся третий – обращение рейхсканцлера Геббельса к Верховному главнокомандованию Красной Армии. В нем говорилось: «Согласно завещанию ушедшего от нас фюрера, мы уполномочиваем генерала Кребса в следующем. Мы сообщаем вождю советского народа, что сегодня в пятнадцать часов тридцать минут добровольно ушел из жизни фюрер. На основании его законного права фюрер всю власть в оставленном им завещании передал Дёницу, мне и Борману. Я уполномочил Бормана установить связь с вождем советского народа. Эта связь необходима для мирных переговоров между державами, у которых наибольшие потери».
Генерал Кребс особо подчеркнул, что Геббельс и Борман просят только о временном прекращении военных действий в Берлине. Это «даст возможность связаться с остальными членами нового правительства, находящимися вне Берлина, сообщить им о посмертной воле фюрера и одновременно поставить весь германский народ в известность о смерти Гитлера и о новом правительстве».
В порыве «дипломатической откровенности» бывший начальник Генштаба сухопутных войск сделал предупреждение командованию Красной Армии: переговоры рейхсфюрера СС Гиммлера с союзниками зашли настолько далеко, что если Советский Союз не согласится с предложением нового рейхсканцлера Германии, на территории, занятой союзниками, вскоре будет организовано другое германское правительство.
Опытный дипломат, командарм 8-й гвардейской, выслушав генерала Кребса, заявил парламентеру, что не уполномочен вести какие-либо переговоры с германским правительством, что речь может идти только о безоговорочной капитуляции берлинского гарнизона. Он лишь согласился сообщить о предложениях германской стороны вышестоящим органам – командованию 1-го Белорусского фронта, – с тем чтобы оно, если сочтет нужным, довело их содержание до сведения Советского правительства.
В четыре часа 1 мая генерал-полковник Чуйков доложил маршалу Жукову по «ВЧ», что генерал Кребс сообщил ему о самоубийстве Гитлера 30 апреля в пятнадцать тридцать, и тут же зачитал содержание письма «нового главы германского правительства» Геббельса к Верховному главнокомандованию Красной Армии.
Ввиду важности сообщения командующий 1-м Белорусским фронтом немедленно направил своего заместителя генерала армии Соколовского на командный пункт 8-й гвардейской армии для переговоров с бывшим начальником Генштаба сухопутных войск. Ему поручалось потребовать от генерала Кребса безоговорочной капитуляции фашистской Германии.
Затем маршал Жуков позвонил в Ставку. Верховный находился на даче. Трубку поднял начальник охраны генерал Власик. Он сказал:
– Товарищ Сталин только что лег спать.
– Прошу пригласить его к телефону, товарищ Власик, – твердо сказал маршал Жуков. – Дело очень срочное и до утра ждать не может.
Спустя несколько минут Верховный поднял трубку. Поздоровавшись, командующий 1-м Белорусским фронтом доложил:
– Линию фронта в Берлине, товарищ Сталин, перешел бывший начальник Генштаба сухопутных войск генерал Кребс. Он сообщил о самоубийстве Гитлера 30 апреля и письме Геббельса к советскому Верховному главнокомандованию с предложением о перемирии.
– Доигрался, подлец! Жаль, что не удалось взять его живым! – сердито сказал Верховный и тут же спросил: – Где труп Гитлера, товарищ Жуков?
– Генерал Кребс заявил, что труп Гитлера сожжен на костре, – доложил Жуков.
– Передайте Соколовскому, товарищ Жуков, чтобы никаких переговоров, кроме безоговорочной капитуляции, ни с Кребсом, ни с другими фашистскими бонзами он не вел. Только безоговорочная капитуляция! Если ничего чрезвычайного не произойдет, то не звоните мне до утра. Хочу немного отдохнуть. Сегодня у нас первомайский парад, – глуше обычного сказал Верховный и опустил трубку на рычаг.

Анатолий АЛЕКСАНДРОВ, доктор исторических наук, профессор

Источник статьи

 

Метки:

Руки прочь от Владимира Бессонова!


КОММУНИСТЫ И КОМСОМОЛЬЦЫ провели акцию у здания управления Следственного комитета РФ по Ростовской области против политического преследования депутата Государственной думы, секретаря Ростовского обкома КПРФ Владимира Бессонова.

Пикетчики развернули красные флаги и плакаты «Нет — политическому киллерству!», «Следственный комитет! Лови казнокрадов, не вмешивайся в политику!»

Участники акции вспоминали события 2 декабря 2011 года: тогда так называемые блюстители правопорядка пошли «врукопашную» на оппозицию. Когда встреча с кандидатами в депутаты Госдумы и депутатами областного Законодательного собрания уже подходила к концу, высокопоставленные представители правоохранительных органов неожиданно начали требовать прекратить вполне законное мероприятие, мешали выступавшим говорить, вырывали из их рук микрофон и красные знамёна, пытались изъять звукоусиливающую аппаратуру.

Несмотря на обращения депутатов к тогдашнему главе МВД Нургалиеву, генпрокурору Чайке, председателю Следственного комитета Бастрыкину, наказания разбушевавшихся право-охранителей не последовало. Более того, высокопоставленные полицейские заявили о том, что их избил «красный парламентарий», и в отношении него было возбуждено уголовное дело.

— Бессонов не виновен. Обвинение против него надуманное. Следователи изъяли из доказательной базы представленные нами видеоматериалы, на которых видно, что наш товарищ по партии никого и пальцем не трогал, зато хорошо видны зачинщики беспорядков, подливавшие масла в огонь и подстрекавшие протестующих на активные действия, — рассказала «Правде» тогдашний кандидат в депутаты Госдумы, первый секретарь Ростовского обкома ЛКСМ Мария Дробот. Именно она вела видеосъёмку декабрьских столкновений.

Участники ростовского пикета потребовали закрыть в отношении В. Бессонова уголовное дело, заявили, что не позволят властям свести счёты с народным депутатом, и оставляют за собой право на любые законные акции по защите своих товарищей.

Источник статьи

 

Метки:

Побеждать можно и нужно


ПРОФСОЮЗ ЗАВОДА железобетонных изделий № 3 в Гатчине Ленинградской области запланировал провести агитационный пикет у проходной предприятия. Как сообщает ktr.su, время было выбрано с учётом окончания смены, профсоюзные активисты собирались пообщаться с рабочими, выходящими с завода. Однако работодатель неожиданно, без всяких видимых причин, сократил рабочий день, распустив людей по домам намного раньше обычного.

Профсоюзники, несмотря на это, с рабочими всё-таки повстречались, распространили листовки. К активистам даже вышел исполняющий обязанности директора завода и честно признался, что распорядился сократить рабочий день именно для того, чтобы сорвать пикет. Что ж, красноречивое признание в том, как не по душе «хозяевам» организованные протестные действия наёмных работников.

Нечто похожее произошло и у проходной одного из заводов, расположенного в промзоне Каменка под Петербургом. Там проходил согласованный информационный пикет профсоюза МПРА. Несколько человек развернули баннер и начали раздавать листовки работникам, идущим со смены. В агитматериалах, по мнению профактивистов, не было ничего, хотя бы отдалённо напоминающего какой-либо экстремизм, в них рассказывалось о том, почему нужно вступать в профсоюз, и содержался призыв участвовать в первомайской демонстрации. Тем не менее заявившаяся полиция запретила раздавать листовки под тем предлогом, что на них, видите ли, отсутствуют выходные данные. Подобные действия «правоохранителей», как сообщают активисты, — отнюдь не редкость. Не так давно по аналогичному поводу был даже задержан сотрудник «НовоПрофа» Артём Алексеенко.

Между тем по закону выходные данные обязательны только для зарегистрированных средств массовой информации. Листовка же средством массовой информации не является. Так что претензии полицейских, точнее тех, кто направляет их действия, абсолютно незаконны.

В МПРА заявляют, что не оставят безнаказанными действия сотрудников полиции Выборгского района. Готовится обращение в прокуратуру.

И это правильно. К сожалению, в обществе очень распространены суждения о якобы бесполезности, бесперспективности любого сопротивления беззаконию и произволу власти. Будь то власть чиновников или работодателей. В этом заунывном обывательском гуле особенно ценны сообщения о тех, кто возвысил свой голос в защиту своих прав и одержал победу.

Накануне Первомая, праздника, вновь ставшего днём борьбы трудящихся за свои права, суды Петербурга и ряда других городов страны приняли решения в пользу профсоюзных активистов различных предприятий. Например, Пушкинский районный суд Петербурга восстановил на работе слесаря по ремонту автомобилей Александра Царегородцева, активиста отделения Межрегионального профсоюза работников авто-мобильной промышленности (МПРА) на автомобильном заводе «Дженерал моторс». 28 декабря 2012 года он был уволен с предприятия якобы за прогул. Незадолго до этого Александр взял учебный отпуск. 13 декабря был последний день этого учебного отпуска. Ночная смена начиналась в 21.20 по московскому времени 13 декабря и заканчивалась в 8.00 14-го. Работодатель посчитал нарушением невыход А. Царегородцева на работу с 0 часов 00 минут 14 декабря. Юристы, представлявшие интересы профсоюзного активиста в суде, настаивали на том, что поскольку он работал по сменному графику, то рабочее время обусловлено для него сменой, а не календарным днём. Очевидно, что работодатель пытался воспользоваться ситуацией и избавиться от профлидера. Суд признал незаконным увольнение Александра. С ООО «Джи Эм Авто» в его пользу были взысканы средний заработок за время вынужденного прогула, а также компенсация морального вреда в размере 10 тысяч рублей.

В конце марта суд в Калуге признал незаконными действия администрации завода «Бентелер аутомотив», несколько раз подряд увольнявшей одного из лидеров профсоюза на предприятии Дмитрия Хохлова. В апреле суд города Тольятти восстановил на работе Николая Безрукова, председателя профсоюзной первички муниципального предприятия «Тольяттинское пассажирское автотранспортное предприятие № 3».

Рабочие небезосновательно объясняют все эти незаконные увольнения местью работодателей активным членам профсоюза. Тем не менее судебная практика свидетельствует о том, что, несмотря на несовершенство российских законов, отстоять свои права можно и делать это необходимо.

Следуя этому принципу, члены профсоюза бортпроводников России Дмитрий Монин и Юрий Труханкин добились своего восстановления на работе. Их работодатель ОАО «Авиакомпания «Россия» должна выплатить им более 1,5 млн. рублей в качестве заработной платы за время вынужденного прогула, а также по 50 тысяч рублей каждому работнику в виде компенсации морального вреда. Решение об этом принял Московский районный суд Санкт-Петербурга.

Дмитрий и Юрий работали бортпроводниками в ОАО «Авиакомпания «Россия» с 2006 года. 23 мая 2012 года на предполётном осмотре они не были допущены к полёту якобы по причине алкогольного опьянения. Однако медицинское освидетельствование установило, что признаки употребления алкоголя не обнаружены.

Их уволили незаконно. С этой оценкой согласился и прокурор, выступавший в судебном заседании, дав положительное заключение о восстановлении Д. Монина и Ю. Труханкина на работе.

Владимир ЧЕРЕМЫШ. (Корр. «Правды»). Ольга ЯКОВЕНКО. (Соб. корр. «Правды»). г. Санкт-Петербург.

Источник статьи

 

Метки:

Пять дней, которые перевернули Молдавию


Политический хаос в республике может вновь привести к досрочным парламентским выборам

КАЗАЛОСЬ, всё уже определилось. В прошлый четверг в Молдавии должен был появиться новый (старый) премьер-министр Владимир Филат, предложенный на этот пост президентом страны Николаем Тимофти. Филату к тому времени удалось сколотить новую парламентскую коалицию, обеспечивавшую одобрение парламентом его нового премьерства. В состав коалиции вошли депутаты от партии самого В. Филата (Либерально-демократической), от Демократической партии и недовольные своим вождём либералы Михая Гимпу, которые образовали «совет по реформированию партии».

Но как только стало известно о создании новой правящей коалиции, уязвлённый лидер либералов М. Гимпу нанёс ответный удар. По его заявлению Конституционный суд Молдавии в начале прошлой недели принял постановление о признании выбора президентом Н. Тимофти на должность премьера В. Филата противоречащим Основному закону страны, поскольку, как указал Конституционный суд, «премьер, отправленный в отставку через вотум недоверия по подозрению в актах коррупции, находится в ситуации невозможности исполнения мандата» и не может быть выдвинут в премьеры снова. Н. Тимофти назначил исполняющим обязанности премьера Юрия Лянкэ, работавшего в правительстве В. Филата министром иностранных дел и европейской интеграции.

Далее события стали нарастать как снежный ком. Не вдаваясь в подробности межпартийных дрязг бывших товарищей по правящему Альянсу «За европейскую интеграцию» по сценарию войны всех против всех «за евро», стоит отметить неожиданную отставку спикера парламента Мариана Лупу в тот же прошлый четверг. С инициативой отставки выступили депутаты-коммунисты, поддержанные либерал-демократами В. Филата. На этом же заседании парламента исполняющим обязанности спикера была избрана вице-спикер от Либерально-демократической партии Лилиана Палихович.

Все эти потрясения, так же как и другие, более мелкие, но не менее важные (например, назначение нового генерального прокурора республики или изменения в избирательной системе), как всегда в Молдавии, тут же начали подвергаться сомнению с точки зрения их законности несогласными с ними политиками. А В. Филат обратился с заявлением в Европейский суд по правам человека.

На сегодняшний день в Молдавии сложилась ситуация, в которой нет ни одного устойчивого или признаваемого всеми элемента. Такое положение и называется хаосом.

Последнее заседание парламента в минувшую пятницу было прервано до четверга на нынешней неделе, чтобы избежать блокирования работы высшего представительного органа власти, так как по регламенту назначать заседания парламента может только его председатель, которого нет. В стране нет также главы правительства. Не исключено, что и единственный законный носитель власти президент

Н. Тимофти (не признаваемый таковым, кстати, депутатами-коммунистами и некоторыми депутатами-либералами) недолго удержится на своём посту. Михай Гимпу спит и видит себя президентом, а хаос открывает возможности для успеха совершенно невероятных комбинаций.

Молдавские коммунисты убеждены в том, что страну могут спасти только досрочные парламентские выборы. Кстати, по проведённым на днях социологическим опросам разных исследовательских институтов, если бы выборы проводились в ближайшее воскресенье, Партия коммунистов Республики Молдова получила бы более половины мест в парламенте. Такой значительный рост популярности коммунистов наблюдается впервые за последние три года, в течение которых они были отстранены от власти.

Лев ЛЕОНОВ. (Соб. корр. «Правды»). г. Кишинёв.

Источник статьи

 

Метки: ,