RSS

Жалоба политзаключенного Вадима Курамшина в Комитет по правам человека ООН

22 Июн

Дата: 24 мая 2014 год

Сообщение в адрес:

The Human Rights Committee

C\o Centre for Human Rights

United Nations Office at Geneva

8-14 avenue de la Paix

1211 Geneva 10, Switzerland

Представляется на рассмотрение в соответствии с Факультативным протоколом к Международному пакту о гражданских и политических правах

I. Информация об авторе сообщения:

Фамилия: Курамшина

Имя: Екатерина

Дата и место рождения: 12 июня 1984 года рождения, Казахстан

Гражданство: Республика Казахстан

Адрес для получения корреспонденции в связи с сообщением: Северо-Казахстанская область, г. Петропавловск, ул. Жукова, д. 13, кв. 94

Сообщение представляет: Курамшина Екатерина Николаевна, (приложение № 1), супруга предполагаемой жертвы — Курамшина Вадима, действующая по доверенности от 24 декабря 2013 года (приложение № 2). Жалоба представляется Курамшиной Е. в связи с отбыванием Курамшиным В. наказания в колонии особого режима ЕС 164/4 ДКУИС (Департамент комитета уголовно-исполнительной системы по Северо-Казахстанской области) МВД (Министерства внутренних дел) Республики Казахстан и отсутствием возможности у Курамшина В. лично составить и направить настоящее сообщение в Комитет ООН по правам человека.

II. Информация о предполагаемой жертве:

Фамилия: Курамшин

Имя: Вадим

Дата и место рождения: 26 марта 1974 года рождения, уроженец г. Петропавловск, Северо-Казахстанской области

Гражданство: Республика Казахстан

Род занятий: с 2000 года осуществление защиты прав осужденных, отбывающих наказание в местах лишения свободы в Республике Казахстан

Адрес или нынешнее местонахождение: Республика Казахстан, Северо-Казахстанская область, Есильский район, поселок Горный, государственное учреждение ЕС 164/4, индекс: 150500

III. Затрагиваемое государство/нарушенные статьи

Название государства, которое является участником Факультативного протокола:

Республика Казахстан

Статьи Международного пакта о гражданских и политических правах, которые, как представляется, были нарушены:

статья 2 (1);

подпункт «а» пункта 3 статьи 2;

статья 7,

пункты 1, 2, 3, 4 статьи 9,

пункты 1 и 2, подпункты «b», «d», «e» пункта 3, пункты 5 и 7 статьи 14,

пункты 1, 2 статьи 17,

пункты 1, 2 статьи 19,

статья 26.

III. Исчерпание внутренних средств правовой защиты/применение других международных процедур

Республика Казахстан, является членом Международного пакта о гражданских и политических правах с 24 января 2006 года и Факультативного протокола к МПГПП с 30 сентября 2009 года.

Внутренние средства судебной защиты исчерпаны.

По делу вынесены следующие судебные акты (судебные постановления распечатаны с сайта Верховного Суда, в связи с чем на них отсутствуют подписи и печать):

1. Приговор Специализированного межрайонного суда по уголовным делам Жамбылской области с участием присяжных заседателей от 28 августа 2012 года (приложение № 3).

Приговором Специализированного межрайонного суда по уголовным делам по Жамбылской области от 28 августа 2012 года Курамшин В. был признан виновным по части 1 статьи 327 Уголовного кодекса Республики Казахстан (далее УК) (приложение № 4), а значит, фактически оправдан по части 4 статьи 181 УК (приложение № 5). Ему было назначено наказание в виде ограничения свободы сроком на 1 (один) год. С учетом нахождения под арестом в СИЗО более 7 месяцев суд счел осужденного Курамшина В. отбывшим назначенное судом наказание. После оглашения приговора, Курамшин В. был освобожден из под ареста в зале судебного заседания под подписку о невыезде и предупрежден о нахождении до вступления приговора в законную силу по месту прописки в г. Петропавловск.

2. Постановление апелляционной судебной коллегии Жамбылского областного суда от 31 октября 2012 года (приложение № 6).

Постановлением от 31 октября 2012 года апелляционная коллегия Жамбылского областного суда отменила приговор от 28 августа 2012 года ссылаясь на допущенные судом первой инстанции нарушения требований уголовно-процессуального закона, подпадающие под пункты 2, 3, 4, 5 ч. 1 ст. 575 Уголовно-процессуального кодекса Республики Казахстан (далее – УПК) (приложение № 7), влекущих отмену приговора с направлением дела на новое судебное разбирательство. При этом коллегия указала, что при новом рассмотрении дела необходимо устранить перечисленные в постановлении нарушения, всесторонне, полно и объективно исследовать все обстоятельства дела и в зависимости от установленного принять законное и обоснованное решение.

3. Приговор Специализированного межрайонного суда по уголовным делам Жамбылской области с участием присяжных заседателей от 7 декабря 2012 года (приложение № 8).

Приговором Специализированного межрайонного суда по уголовным делам Жамбылской области с участием присяжных заседателей от 7 декабря 2012 года Курамшин В. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «б» части 4 статьи 181 УК (приложение № 5) и приговорен к 12 годам лишения свободы с конфискацией лично ему принадлежащего имущества с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима в которой в настоящее время и находится Курамшин В.

4. Постановление апелляционной судебной коллегии по уголовным делам Жамбылского областного суда от 14 февраля 2013 года (приложение № 9).

Постановлением апелляционной судебной коллегии по уголовным делам Жамбылского областного суда от 14 февраля 2013 года приговор Специализированного межрайонного суда по уголовным делам Жамбылской области с участием присяжных заседателей от 7 декабря 2012 года — оставлен без изменения, а жалобы защитников – без удовлетворения.

5. Постановление кассационной судебной коллегии Жамбылского областного суда от 19 марта 2013 года (приложение № 10).

Постановлением кассационной судебной коллегии Жамбылского областного суда от 19 марта 2013 года приговор Специализированного межрайонного суда по уголовным делам Жамбылской области с участием присяжных заседателей от 7 декабря 2012 года и постановление апелляционной коллегии оставлены без изменения, а жалобы защитников – без удовлетворения.

6. Постановление надзорной судебной коллегии Верховного Суда Республики Казахстан от 15 июля 2013 года (приложение № 11).

На приговор Специализированного межрайонного суда по уголовным делам Жамбылской области, на постановления апелляционной и кассационной инстанций Курамшиным В. была подана надзорная жалоба, которая постановлением надзорной коллегией Верховного Суда Республики Казахстан была оставлена без удовлетворения.

7. Постановление надзорной судебной коллегии Верховного Суда Республики Казахстан от 25 ноября 2013 года (приложение № 12).

Постановлением надзорной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Казахстан от 25 ноября 2013 года приговор Специализированного межрайонного суда по уголовным делам Жамбылской области от 7 декабря 2012 года и все последующие судебные постановления оставлены без изменения, а ходатайства адвокатов Курамшина В. – Нурмашевой Р. и Рамазановой Л. о возбуждении надзорного производства и пересмотре состоявшихся в отношении Курамшина В. судебных актов (приложение № 13, 14) в порядке судебного надзора оставлены без удовлетворения.

Представляли ли Вы этот же вопрос на рассмотрение в соответствии с какой-либо другой процедурой международного расследования или урегулирования (например, на рассмотрение Межамериканской комиссии по правам человека, Европейского суда по правам человека или Африканской комиссии по правам человека и народов)?

Дело не являлось и не является предметом рассмотрения в рамках других международных процедур.

IV. Изложение фактов

Фабула дела

1. Из содержания первых трех томов материалов уголовного дела, в частности собранными в ходе предварительного следствия протоколами допросов и очных ставок, в том числе протоколом допроса Кусаинова К.К. (приложение №15) и протоколом допроса Кузьминой А.С. (приложение №16) установлено, что:

19 ноября 2012 года сотрудники прокуратуры Кордайского района остановили машину с 15-16 сумками, весом более 800 килограмм (кг.), на которые отсутствовали декларации, в связи с чем, автотранспортное средство, Фольксваген, государственный номер В 626 было препровождено на территорию прокуратуры Кордайского района. Данный груз состоял из принадлежащих Кузьминой А. десяти сумок с женскими, мужскими и детскими вещами, а оставшиеся 5 — 6 сумок (в ходе следствия точное количество не уточнялось) принадлежали Алиеву Г.

2. Мамедов Р., перевозчик указанного груза через таможенный пост, сообщил о задержании груза Алиеву Г. и Кузьминой С. Кузьмина С., находящаяся в г. Кокшетау позвонила Гетьман В., который позвонил своему другу Кусаинову К. и, узнав, что последний находится в Алматы, попросил его съездить в Кордай для выяснения причин задержания груза.

3. 21 ноября 2012 года Кусаинов К. приехал в Кордай, где встретился перед зданием прокуратуры с Мамедовым Р., который сообщил о необходимости передачи денежных средств в сумме 10000 долларов США помощнику прокурора по имени Мухтар за освобождение груза. Кусаинов К. записал содержание данного разговора на мобильный телефон.

Алиев Г., груз которого также находился в указанной машине, сообщил адвокату Куанышбекову Ж., что у них имеется только 7.000 долларов США. Адвокат Куанышбеков Ж. зашел к помощнику прокурора Удербаеву Мухтару, поговорил и, вернувшись, сообщил, что Удербаев М. согласился на предложенную сумму. Тогда же Куанышбеков Ж. потребовал деньги за свои услуги в размере 75000 тенге, которые были выплачены ему сразу Алиевым Г. и этот момент был заснят Кусаиновым К. на мобильный телефон.

Мамедов Р. позвонил Кузьминой А. и сказал, что они договорились с прокурором за 7000 долларов США и им не хватает еще 300000 тенге, которые он попросил выслать, сообщив ей номер банковского счета Алиева С. — брата Алиева Г. На указанный счет, Гетьман В. по просьбе Кузьминой А. перечислил денежные средства в сумме 300000 (триста тысяч) тенге. После получения денег Алиев Г. и Мамедов Р. в машине Кусаинова К. передали денежные средства в сумме 600000 (шестьсот тысяч) тенге и 3000 долларов США адвокату Куанышбекову Ж. Этот момент также был заснят Кусаиновым К. на мобильный телефон. Через несколько дней машину с грузом выпустили с территории прокуратуры.

4. При получении груза в г. Кокшетау, Кузьмина А. обнаружила недостачу товара на сумму более 1300 долларов США и обратилась к Кусаинову К. с просьбой помочь ей вернуть недостачу и перечисленные через Гетьман В. 300000 (триста тысяч) тенге. Кусаинов К., получив в декабре 2012 года доверенность от Кузьминой А., обратился в Кордайскую районную прокуратуру и прокуратуру г. Кокшетау с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении Удербаева М. и Куанышбекова Ж. (приложение № 17) по факту совершения мошенничества. К заявлению Кусаинов К. приложил копию квитанции о переводе денег, список похищенного товара и фотографии с места преступления.

5. В середине января 2012 года Кусаинов К. обратился к Курамшину В. с просьбой осветить данную историю в средствах массовой информации и о проведении пресс-конференции по факту требования взятки сотрудником прокуратуры. Дату и место проведения пресс-конференции Курамшин В. согласовывал с Кусаиновым К., который общался с Кузьминой А.

За несколько дней до пресс-конференции Курамшин В. вместе с Кусаиновым К. поехал в офис общественной организации «Талмас», где попросил Тихонова Д. помочь Кусаинову К. смонтировать видеоролик «Кто берет взятки на Кордае» (приложение № 18) по представленным им видеозаписям, при этом Кусаинов К. сам указывал Тихонову Д. какие моменты включать в видеоролик.

6. За три дня до проведения пресс-конференции Кусаинов К. попросил Курамшина В. съездить вместе с ним в Кордай, встретиться со следователем, и узнать на какой стадии находится дело. Тогда же Кусаинов К. обратился к Кузьминой А. с просьбой о выдаче доверенности на имя Курамшина В. с правом получения имущества и денег, и с правом заключения мирового соглашения (приложение № 19).

Вечером 22 января 2012 года Кусаинов К. убедил Курамшина В., что он договорился со следователем финансовой полиции в Кордае, у которого находилось заявление Кузьминой А., что виновное лицо в лице Куанышбекова Ж. согласно загладить причиненный Кузьминой А. вред и Кузьмина А. согласна на примирение.

7. Утром 23 января 2012 года Курамшин В. вместе с Кусаиновым К. выехали в с. Кордай. По дороге вместе с Кусаиновым К. они планировали после получения возмещенного вреда в порядке требований ст. 67 УК РК поехать к следователю решать вопрос о примирении. По приезду в Кордай около 11-12 часов дня 23 января 2012 года Кусаинов, созвонившись по телефону со следователем финансовой полиции, сообщил Курамшину В., что сначала надо заехать в прокуратуру к Удербаеву, получить там деньги в счет возмещения ущерба Кузьминой А., а потом ехать к следователю для заключения мирового соглашения.

8. В 12-ом часу того же дня Курамшин В. и Кусаинов К. вошли в здание прокуратуры Кордайского района. Разговор должен был вести Кусаинов К., однако его не пропустили в кабинет Удербаева. Курамшин В. в дороге слышал от Кусаинова К., что Кузьмина А. хотела получить с виновных лиц 25000 (двадцать пять тысяч) долларов США. Поэтому, когда Удербаев М. спросил о сумме ущерба, которая устроила бы Кузьмину А., Курамшин В. ее и озвучил. Удербаев попросил предоставить ему время на сбор денег. В 13 часов дня Удербаев М. позвонил Курамшину В. и попросил его приехать в здание прокуратуры, где после передачи Удербаевым М. денежных средств Курамшину В., последнего задержали.

Статьи Международного пакта о гражданских и политических правах (далее по тексту Пакт), которые были нарушены:

Статья 17 (1) Пакта.

В пункте 1 статьи 17 Пакта провозглашено, что никто не может подвергаться произвольному или незаконному вмешательству в его личную и семейную жизнь, произвольным или незаконным посягательствам на неприкосновенность его жилища или тайну его корреспонденции.

9. До возбуждения уголовного дела в отношении Курамшина В. было допущено нарушение статьи 17 (1) Пакта, так как обыск Курамшина В. и автомашины, а также выемка содержимых карманов и автомашины были осуществлены незаконно с нарушением процедуры, предусмотренной в уголовно-процессуальном кодексе Республики Казахстан (УПК), без санкции прокурора и без направления ему в течение 24 часов с момента проведения обыска и выемки сообщения о произведенном обыске. Более того, по уголовному делу отсутствует санкционированное прокурором мотивированное постановление следователя о производстве обыска и выемки, до начала производства обыска Курамшину В. не было предъявлено постановление об их производстве.

10. Как следует из видеозаписи (приложение № 20) обыск Курамшина и выемка предметов из его карманов начались без предложения следователя о добровольной выдаче подлежащих изъятию предметов и документов, что также являлось незаконным, не соответствующим предусмотренной в УПК процедуре и противоречащим требованиям статьи 17 (1) Пакта, согласно которой никто не может подвергаться незаконному вмешательству в его личную жизнь.

11. В силу требований УПК понятыми могут быть граждане, способные полно и правильно воспринимать происходящие в их присутствии действия. Однако, как выяснилось уже в ходе судебного следствия, один из понятых, Бегимсалов, не умеет читать, так как не знает букв. Если человек не умеет читать, значит, он не понимал значения действий, производимых в ходе задержания, кроме того, в ходе судебного следствия этот понятой не смог прочитать протокол с его участием. Привлеченным в качестве понятых, не разъяснялись ни их права, ни обязанности. Как следует из видеозаписи (приложение № 20): следователь Алиев Л. спрашивал у понятых: «вы зачитали ваши права?». Права понятым разъясняются, это требование УПК, а не зачитываются ими самими. Следовательно, данные действия, осуществленные вопреки процедуре, предусмотренной УПК вновь указывают на нарушение пункта 17 (1) Пакта.

12. Как выяснилось в ходе судебного следствия допрошенный в качестве свидетеля понятой Бегимсалов М. не умеет не только читать, но и писать: на месте его подписи в протоколах следственных действий имеются только черточки и закорючки, которые даже в увеличенном виде не имеют ничего общего с фамилией Бегимсалов. Более того, этот же понятой Бегимсалов при осмотре и обыске транспортного средства в тот же день представился под другой фамилией: Сауранбеков. Данный факт подтверждается имеющейся в материалах дела видеозаписью осмотра автомобиля (приложение № 20).

Вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о том, что было нарушено право Курамшина В. на неприкосновенность жилища и частной жизни, предусмотренные пунктом 1 статьи 17 Пакта, так как обыск и выемка были осуществлены незаконно.

Статья 9 (1), 9 (2), 9 (3), 9 (4), статья 14 (2), статья (14 (3 (d)), статья 17 (1), статья 7, статья 2 (3 (а)) Пакта.

В статье 9 Пакта провозглашено, что:

— каждый человек имеет право на свободу и личную неприкосновенность;

— никто не может быть подвергнут произвольному аресту или содержанию под стражей;

— никто не должен быть лишен свободы иначе, как на таких основаниях и в соответствии с такой процедурой, которые установлены законом;

— каждому арестованному сообщаются при аресте причины его ареста и в срочном порядке сообщается любое предъявленное ему обвинение;

— каждое арестованное или задержанное по уголовному обвинению лицо в срочном порядке доставляется к судье или к другому должностному лицу, которому принадлежит по закону право осуществлять судебную власть, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение….;

— каждому, кто лишен свободы вследствие ареста или содержания под стражей , принадлежит право на разбирательство его дела в суде, чтобы этот суд мог безотлогательно вынести постановление относительно законности его задержания и распорядиться о его освобождении, если задержание незаконно.

13. В нарушение требований статей 9 (1) и 9 (2) Пакта, согласно которой арест и содержание под стражей допускаются только в предусмотренных случаях и лишь с санкции суда с предоставлением арестованному права судебного обжалования, при этом каждому задержанному должны быть немедленно сообщены основания задержания, а также юридическая квалификация преступления, в совершении которого он подозревается или обвиняется, сотрудники, производившие задержание не представились, не разъяснили Курамшину В. его прав и обязанностей, не предъявили ему какого-либо обвинения. Данный факт подтверждается видеозаписью, осуществленной сотрудниками правоохранительных органов при задержании Курамшина В. (приложение № 20)[1]. Видеозапись начинается с момента нахождения Курамшина В. в коридоре с вытянутыми вверх руками, которые держат сотрудники органов, отсутствует начало видеозаписи – момент выхода из кабинета Удербаева М. и сам момент задержания Курамшина В.

14. Время задержания Курамшина В. на имеющейся в материалах дела видеозаписи 14.30 ч. В протоколе задержания Курамшина В. (приложение № 21) указано другое время, отличное от фактического времени задержания — 16.50 ч. Таким образом, с 14.30 ч. до 16.50 ч. — 23 января 2012 года Курамшин В. был лишен свободы незаконно, вопреки положениям статьи 9 (1) Пакта. Только в 16.50 ч. – 23 января 2012 года Курамшин В. официально приобрел статус подозреваемого и в это же время следователь выносит постановление о назначении подозреваемому защитника. Однако, как следует из видеозаписи (приложение № 20), назначенная следователем Алиевым Л. адвокат Жамбылской областной коллегии адвокатов Токтагулова З., появляется в кадре в промежутке времени между 15.00 и 15.30 часами до приобретения Курамшиным В. статуса подозреваемого с ордером (приложение № 22), выданным на основании постановления следователя от 20 января 2012 года (приложение №23)– то есть за три дня до фактического задержания Курамшина В, что незаконно.

15. Как было указано выше, время фактического задержания Курамшина В. в протоколе задержания (приложение № 21) указано 16.30 ч. 23 января 2012 года, следовательно, юридически в 16.30 ч. 23 января 2012 года Курамшин В. и обрел статус подозреваемого. Кабинет Удербаева М. был оснащен видеоаппаратурой в ночь на 23 января. Вечером перед 23 января 2012 года Кусаинов К. убедил Курамшина В. выехать в Кордай на встречу со следователем финансовой полиции, у которого находилось заявление, а не в прокуратуру. То есть на момент установления видео-, аудиотехники в кабинете помощника прокурора Удербаева М. в ночь на 23 января 2012 года Курамшин В. даже не знал о том, что он едет в прокуратуру Кордая. Кроме того, в ночь на 23 января 2012 года Курамшин В. не был ни подозреваемым, ни обвиняемым. Как следует из УПК негласное прослушивание и запись разговоров с использованием видео-, аудиотехники или иных специальных технических средств по уголовным делам о тяжких преступлениях может производиться только с санкции прокурора и только в отношении подозреваемого, обвиняемого. Данные обстоятельства свидетельствуют об имевшей место провокации в отношении Курамшина В., незаконности дейстий органа, ведущего уголовный процесс и нарушении статьи 14 (1), 9 (1) и 17 (1) Пакта.

16. 24 января 2012 года следователь ДВД Жамбылской области в нарушение требований УПК выносит постановление об избрании Курамшину В. меры пресечения в виде ареста, чем предопределяет решение суда о санкционировании ареста Курамшина В. Нормы УПК предусматривают вынесение следователем постановления о возбуждении перед судом ходатайства о санкционировании ареста, так как решение вопроса об избрании меры пресечения входит в компетенцию суда, а не следствия, что указывает на нарушение пункта 9 (1) Пакта, поскольку никто не должен быть лишен свободы иначе, как на таких основаниях и в соответствии с такой процедурой, которые установлены законом. Предопределяя безусловное санкционирование ареста следователем ДВД Жамбылской области был нарушен также основнополагающий принцип презумпции невиновности, провозглашенный в статье 14 (2) Пакта.

17. О том, что фактически оправдательный приговор будет отменен, Курамшину В. и сотрудникам ДВД Северо-Казахстанской области стало известно до того, как в апелляционной коллегии Жамбылского областного суда началось судебное заседание. Сотрудники ДВД с утра 31 октября 2012 года окружили дом, в котором находился Курамшин В. и не давали ему выйти. Через минуту после оглашения в г. Тараз постановления, текст которого не был даже напечатан, толпа омоновцев в г. Петропавловск ринулась к дверям квартиры, в которой находился Курамшин В., после взлома которой Курамшин В., в нарушение статей 9 (1), 9 (2), 9 (3) и статьи 7 Пакта был задержан, избит и водворен в ИВС Северо-Казахстанской области — без объяснения причин ареста, без предоставления какого-либо документа, подтверждающего законность или хотя бы правомерность его ареста. Указанные обстоятельства были подробно изложены в жалобе Курамшина В. на действия, бездействие сотрудников полиции, прокуратуры (приложение № 24). Жалоба проигнорирована, меры по указанной жалобе не приняты, что является нарушением статьи 2 (3(а)) Пакта. Согласно нормам статьи 9 (1) и 9 (4) арест и содержание под стражей допускаются только в предусмотренных законом случаях и лишь с санкции суда с предоставлением арестованному права обжалования. При этом, каждый в соответствии со статьей 14 (3 (d)) Пакта задержанный, арестованный, обвиняемый в совершении преступления, имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента, соответственно, задержания, ареста или предъявления обвинения. Однако, Курамшин В. был лишен вышеуказанных прав, предусмотренных Пактом.

18. Меру пресечения Курамшину В. с подписки о невыезде и надлежащем поведении апелляционная судебная коллегия Жамбылского областного суда 31 октября 2012 года изменила на арест, руководствуясь требованиями части 1 статьи 322 УПК (приложение № 25). Между тем, в силу требований указанной статьи уголовно-процессуального кодекса суд вправе избрать, изменить или отменить меру пресечения в отношении подсудимого во время главного судебного разбирательства. Главное судебное разбирательство проходило в Специализированном межрайонном суде по уголовным делам Жамбылской области, но не в Жамбылском областном суде, и на момент заседания апелляционной инстанции Жамбылского областного суда Курамшин В. имел статус осужденного, но не подсудимого (часть 1 статьи 69 УПК Республики Казахстан, по определениям которой обвиняемый, который предан суду, именуется подсудимым; обвиняемый, в отношении которого вынесен обвинительный приговор — осужденным; обвиняемый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор – оправданным) (приложение № 26). Ввиду указанных обстоятельств апелляционная коллегия Жамбылского областного суда, рассматривая апелляционные протест и жалобу на приговор суда, незаконно применила часть 1 статьи 322 УПК, согласно которой во время главного судебного разбирательства суд вправе избрать, изменить или отменить меру пресечения в отношении подсудимого (приложение № 25). Кроме того, применение указанной статьи и изменение меры пресечения осужденному не входят в круг полномочий апелляционной инстанции, перечисленных в статье 410 УПК (приложение № 27), что указывает на явную заинтересованность судей апелляционной инстанции в изменении меры пресечения Курамшину В. на лишение свободы. Нормами УПК и УК Республики Казахстан вообще не предусмотрено наказание осужденного за нарушение подписки о невыезде и надлежащем поведении, однако Курамшин В. был арестован, а вышеперечисленные обстоятельства свидетельствуют о незаконности избранной в отношении Курамшина В. меры пресечения в виде ареста.

19. В соответствии со статьей 7 Пакта и ст. 17 Конституции Республики Казахстан (приложение № 28) никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию. 31 октября 2012 года Курамшина В., в нарушение статей 7, 9 (1) и 9 (4), 17 (1) Пакта задержали без санкции суда, произвольно нарушив право на неприкосновенность жилища, где хозяев, в том числе малолетнего ребенка положили на пол и избили Курамшина В. на глазах у супруги и ребенка, что причинило как Курамшину В., так и видившим его избиение моральные страдания.

20. В городе Петропавловск адвокат Курамшина В. — Сафронова И. обратилась в ДВД Северо-Казахстанской области с запросами о предоставлении документов, подтверждающих правомерность задержания Курамшина В. с последующим удержанием его в ИВС Северо-Казахстанской области, г. Петропавловск (приложение №29). Помимо этого, адвокатом были поданы жалобы на имя Начальника ДВД, прокурора г. Петропавловск на неправомерные действия сотрудников УБОП ДВД Северо-Казахстанской области (приложение №30). Как следует из ответа замначальника ДВД СКО Курамшин В. был задержан и водворен в ИВС СКО во исполнение постановления Жамбылского областного суда. При этом Курамшин В. оказал неповиновение законным требованиям сотрудников полиции, и …ответил отказом представителю прокуратуры г. Петропавловска на ознакомление с постановлением апелляционной коллегии Жамбылского областного суда (приложение № 31). В ответ на запрос была предоставлена копия резолютивной части постановления Жамбылского областного суда от 31 октября 2012 года (приложение № 32). Судебное заседание апелляционной коллегии Жамбылского областного суда закончилось в 20:30 часов 31 октября 2013 года. Штурм квартиры, в которой находился Курамшин В., начался через минуту после окончания судебного заседания. Почтовые и курьерские службы в такое время не работают. Да и самолеты в г. Тараз прилетают и вылетают всего два раза в неделю и по утрам. Документ, переданный по факсу с черным пятном вместо печати, не имеет никакой юридической силы, так как четко видимая печать на документе должна подтверждать достоверность судебного акта. Следовательно, задержание Курамшина В. в 20:31 ч. 31 октября 2012 года было осуществлено сотрудниками ДВД г. Петропавловск с участием прокурора г. Петропавловск с превышением должностных полномочий и с нарушением вышеназванных статей Пакта (7, 9 (1), 9 (2), 9 (3) и 9 (4), 14 (1), 14 (2), 14 (3 (d)), 17 (1)).

21. 01 ноября 2012 года в ИВС г. Петропавловска Курамшин В. вскрыл себе вены, так как перед ним была угроза быть изнасилованным заключенными из другой камеры, которым было дано такое указание. Курамшину В. оказали необходимую помощь и при поступлении в следственный изолятор г. Тараз наличие резаных ран был зафиксирован при медицинском осмотре (приложение № 33).

Таким образом, Курамшин В. в нарушение процедуры санкционирования ареста и статьи 9 (4) судом не был в срочном порядке 31 октября 2012 года доставлен к судье. Арест Курамшина как в первом, так и во втором случае носил произвольный и незаконный характер, арестованному не были сообщены основания задержания, вопрос о законности задержания в Республике Казахстан не рассматривается в связи с существованием нормы в УПК об ограничении суда исследованием материалов дела, относящихся к обстоятельствам, учитываемым при избрании указанной меры пресечения[2]. Данные факты указывают на имевшее место нарушение пунктов 1, 2, 3 и 4 статьи 9 Пакта в сочетании со статьями 7, 17 (1), 14 (1), 14 (2) и 2 (3 (а)) Пакта в отношении Курамшина В.

В связи с избиением Курамшина В., обоснованного властями Казахстана как необходимая мера, направленная на подавление ничем не подтверждаемого сопротивления Курамшина В., полагаем, что при задержании Курамшина В., имевшим место 31 октября 2012 года, было нарушено право Курамшина В. не быть объектом жестокого обращения, предусмотренного статьей 7 Пакта.

Право не быть объектом пыток и жестокого обращения является абсолютным правом, не подлежащим ограничениям ни при каких обстоятельствах. Запрет, предусмотренный статьей 7 Пакта, касается действий, причиняющих жертве не только физическую боль, но и действий, вызывающих психические страдания. Произвольный и незаконный арест Курамшина В. повлек обоснованное возмущение Курамшина В., которое неверно и намерено было истолковано властями как оказание сопротивления. В результате незаконного ареста и произвольного избиения Курамшину В. были причинены физические и психические страдания следствием которых явилось совершение последним акта членовредительства.

В связи с игнорированием жалоб Курамшина В. и его адвоката в г. Петропавловск – Сафроновой И., касающихся произвольного ареста и незаконного избиения Курамшина В. утверждаем и о нарушении 2 (3 (а)) Пакта, так как на практике отсутствовало незамедлительное прекращение всех действий, запрещенных статьей 7 Пакта. Во внутреннем законодательстве Казахстана провозглашен запрет на применение пыток и жестокого обращения, однако жалобы Курамшина В. и Сафроновой И. не были даже рассмотрены, не говоря о незамедлительном и объективном расследовании, что указывает в данном случае на отсутствие эффективных средств правовой защиты. Хотя, как известно, жалобы должны расследоваться безотлагательно и беспристрастно компетентными органами с целью обеспечения эффективного использования данного средства правовой защиты.

Государство не провело эффективного расследования в нарушение своих позитивных обязательств. Сразу же после подачи жалобы на жестокое обращение, противоречащее статье 7, государство-участник должно расследовать ее безотлагательно и беспристрастно[3]. Комитет по правам человека неоднократно напоминал, что государство-участник ответственно за безопасность любого лица, содержащегося под стражей, и что в тех случаях, когда то или иное лицо делает заявление о причинении ему повреждений во время содержания под стражей, именно государству-участнику надлежит представить свидетельства, касающиеся этих утверждений[4]. Более того, жалобы на жестокое обращение должны расследоваться незамедлительно и беспристрастно компетентными органами[5]. Курамшин В. и его защитник делали заявления об имевшем место 23 октября 2012 года жестоком обращении (приложение №24 и приложение №31), однако заявление не было рассмотрено.

Статьи 14 (1), 14 (2), 2 (1) и статья 26 Пакта.

В противоречие со статьей 14 (1) Пакта Курамшин В. был осужден за преступление, которое было спровоцировано полицией и прокуратурой, и его осуждение основывалось на свидетельских показаниях, участвовавшего в этом сотрудника прокуратуры. Статья 14 (1) Пакта предусматривает, что «Каждый… при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое… разбирательство дела… судом…». Хотя статья 14 (1) и гарантирует право на справедливое судебное разбирательство, она не устанавливает какие либо правила, касающиеся приемлемости доказательств, так как они регулируется главным образом национальным законодательством. Комитет по правам человека неоднократно указывал, что оценка фактов и доказательств по конкретному делу, как правило, является прерогативой судов государств — участников Пакта, за исключением случаев, когда можно установить, что подобная оценка является явно произвольной и представляет собой отказ в осуществлении правосудия. В случае с Курамшиным В. имели место незаконные и произвольные действия органа, ведущего уголовный процесс и отказ в осуществлении правосудия.

22. В период времени между 13.00 и 13.30 часами 23 января 2012 года Удербаев М. написал заявление (приложение № 34), в котором сообщал, что некий Курамшин вымогает у него деньги. Указанное заявление было зарегистрировано РУВД Кордайского района (с. Кордай) под № 133 от 23 января 2012 года, в тот же день передано в ДВД Жамбылской области (г. Тараз) и в тот же день на заявлении ставится виза начальника ДВД Жамбылской области, который отписывает указанное заявление следователю ДВД Жамбылской области Алиеву Л., который, в свою очередь, уже с 8.00 часов утра 23 января 2012 года находится в здании прокуратуры Кордайского РУВД, составляет протоколы передачи денег («куклы») Удербаеву М. с участием понятых. Между г. Тараз и с. Кордай восемь часов скоростной езды на легковом автотранспорте, на маршрутном автобусе — двенадцать. Другой транспорт между указанными населенными пунктами не предусмотрен. Согласно национальному законодательству, передача заявления о преступлении по подследственности без возбуждения уголовного дела производится с уведомлением прокурора в течение двадцати четырех часов, которое в материалах дела отсутствует, что указывает на незаконность действий государственных служащих и на нарушение статьи 14 (1) Пакта.

23. В материалах уголовного дела имеется Рапорт от 21 января 2012 года (приложение № 35) с информацией о том, что Курамшин В. намеревается путем вымогательства получить деньги у Удербаева М., за подписью начальника УБОП Жамбылской области Калметова Н. и Протокол осмотра места происшествия и личного досмотра лица от 23 января 2012 года, подписанный тем же Калметовым Н. (приложение № 36). Однако на указанных документах стоят две разные подписи. Данное обстоятельство порождает законные сомнения в достоверности рапорта и протокола, а также сомнения в справедливости, независимости и беспрестрастности процесса, прошедшего над Курамшиным В. и указывает на нарушение статьи 14 (1) Пакта.

24. В ходе задержания и обыска видеокамера неоднократно отключалась, вследствие чего видеозапись прерывалась, однако следователь Алиев Л. не объявлял ни о времени начала, ни о прерывании, ни о времени окончания видеосъемки. В ходе судебного разбирательства участники осмотра сообщили, что видеозапись прерывалась всего один раз, однако в материалах дела имеется 4 файла (приложение № 20). Кроме того, согласно распечатке свойств (истории) файлов видеозаписи задержания Курамшина, указанные файлы были изменены 24 января 2012 года в 12:42, хотя сама папка была создана 21 января 2012 года в 14.11. О произведенном монтаже указанной видеозаписи Курамшин В. говорил в ходе судебного следствия неоднократно, так как на видеозаписи отсутствовали некоторые моменты, о которых Курамшин В. подробно рассказывал.

25. В ходе обыска во время производства видеозаписи (приложение № 20) со стула, на который складывались изъятые из кармана Курамшина В. предметы и вещи, пропали ключи от автомобиля, временно используемого Курамшиным В. Ключи появились позже — перед обыском автомобиля, но к тому времени из машины пропал принадлежавший Кусаинову К. нетбук, который должен был проходить по данному делу либо орудием преступления, либо вещественным доказательством. Пропажа ключей во время обыска может свидетельствовать только о провокации, направленной на уничтожение вещественных доказательств, подтверждающих доводы Курамшина В. о наличии у Кусаинова К. видеозаписи о передаче Алиевым Г. и Мамедовым Р. Куанышбекову Ж. денежных средств в сумме 7 000 долларов США и указывает на несправедливость разбирательства дела, гарантированную статьей 14 (1) Пакта.

26. В тот же день следователем были предприняты «попытки» найти оригинал видеозаписи и «другие запрещенные предметы», для этого ему пришлось получить у прокурора санкцию на производство обыска (приложение № 37) в съемных квартирах Курамшина В., адреса которых не знал и сам Курамшин В. Из г. Тараз в г. Алматы были направлены сотрудники ДВД, после чего был изъят процессор хозяина съемной квартиры, и доставлен в г. Тараз. Однако нетбук Кусаинова К. с видеороликом «Кто берет взятки на Кордае», снятый, в том числе, в кабинете Удербаева М. и с его присутствием пропал бесследно. Исчезновение основного вещественного доказательства – видеозаписи никак не повлияло на ход следствия и определение виновных лиц, в нарушение статьи 14 (1) Пакта.

27. В материалах уголовного дела имеется протокол осмотра транспортного средства, написанный вручную и напечатанный на компьютере. Как следует из первого набранного на компьютере никем не подписанного, но имеющегося в деле, протокола осмотра транспортного средства (приложение № 38) (цитирую): «после осмотра что-либо не обнаружено, не изъято». Из написанного в ручную текста (приложение № 39), следует, что следователем изъяты следующие предметы: 11 компакт-дисков, 2 флэшкарты, водительское удостоверение, техпаспорт на автомашину, домовая книга, командировочное удостоверение, нотариальная доверенность, страховой полис, барсетка, 2 мобильных телефона, фотоаппарат, доверенность от Кузьминой на имя Курамшина, при этом, изъятые из салона предметы и документы были упакованы в пакет № 1, а из багажника — в пакет № 2. На вопрос, какой из указанных протоколов соответствует действительности, ответ так и не был получен, что также указывает на фальсификацию доказательств по уголовному делу и на отсутствие справедливости разбирательства дела.

28. О наличии противоположных по смысловому значению документов в материалах дела свидетельствует и протокол личного обыска задержанного Курамшина В. от 23 января 2012 года (приложение № 40). Согласно данному протоколу, подписанному единолично следователем ДВД Жамбылской области Алиевым Л., кроме двух пар обуви разного цвета при обыске у задержанного лица ничего обнаружено не было. Согласно протоколу осмотра места происшествия (приложение № 36) от того же числа у Курамшина из кармана были изъяты деньги и вещи.

29. Ни протокол осмотра места происшествия и личного обыска Курамшина В. (приложение № 36), ни протокол осмотра транспортного средства (приложение № 38) активным участником указанных следственных действий, производившим обыск и осмотр, старшим оперуполномоченным УБОП Ибраевым не подписан. В конце протокола осмотра места происшествия оставлено место для подписи начальника отдела УБОП ДВД Жамбылской области Умбеталиева, однако последним указанный протокол также не подписан, что говорит об отсутствии его при составлении протокола осмотра места происшествия и незаконности составления протоколов. О несоблюдении процедуры составления протокола осмотра места происшествия говорит и отсутствие под этим протоколом подписей понятых. Указанные процессуальные документы незаконны и не могли рассматриваться при осуществлении производства по уголовному делу, однако на основе данных документов Курамшин В. был в итоге незаконно и несправедливо осужден за преступление, которого он не совершал.

30. В соответствии с требованиями 232 УПК изымаемые предметы и документы при обыске и выемке предъявляются понятым и другим присутствующим лицам, упаковываются, опечатываются на месте обыска и удостоверяются подписями понятых и присутствующих при этом лиц. Однако, как следует из видеозаписи обыска Курамшина В. и осмотра транспортного средства упаковывались и опечатывались на месте обыска только изъятые из карманов Курамшина В. деньги, все остальное было просто сложено в полиэтиленовый пакет. Кроме того, к материалам дела не приобщен ни один документ или их копии, изъятые во время обыска автомобиля, хотя как следует из видеозаписи, документы из автомобиля изымались, в числе прочих было заявление Кусаинова К. и приложенные к нему объяснительная Кузьминой и другие документы (приложение № 17), подтверждающие доводы Курамшина В.

31. После проведения следственных действий обычно происходит закрепление доказательств в соответствии с требованиями УПК: изъятые объекты упаковываются, опечатываются и заверяются подписями следователя и понятых при их привлечении, то есть добровольно сданная Удербаевым М. флэш-карта и видеоносители в виде миникассет от видеокамеры, на которую были произведены запись разговора Удербаева М. с Курамшиным В. в кабинете Удербаева М. и момент задержания Курамшина В., должны были быть упакованы, запечатаны, проставлена печать организации, а пакеты должны быть подписаны следователем и понятыми в тот же день. Однако, как следует из заключения экспертов, проводивших видеофонографическую экспертизу (приложение № 41), флэш-карта и одна миникассета с записью разговора между Удербаевым М. и Курамшиным В. были доставлены на экспертизу 31 января 2012 года в пакетах, с печатью 7 управления ДВД Жамбылской области с датой от 31 января 2012 года и без чьих-либо подписей. Хотя в деле имеется протокол от 23 января 2012 года об упаковывании флэш-карты и опечатывании печатью «Для пакетов» Кордайского РУВД (приложение № 42).

Вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии равного доступа и равенства состязательных возможностей Курамшина В. по сравнению с Удербаевым М. В отношении Курамшина В. в нарушение статьи 14 (1), 2 (1) и 26 Пакта была допущена дискриминация, поскольку его доводы изначально игнорировались и были приложены все усилия для уничтожения доказательств, подтверждающих его невиновность и виновность государственного служащего исполняющего обязанности прокурора. В то время как право равного доступа и равенства состязательных возможностей и обеспечивает, чтобы обращение со сторонами в таких разбирательствах было свободным от какой бы то ни было дискриминации в соответствии со статьей 26 Пакта.

С процессуальной точки зрения Курамшин В. был лишен своего права требовать правосудия (статья 14 (1) Пакта), процессуальные документы для подтверждения «виновности» Курамшина В. составлялись с массой серьезных процессуальных нарушений, доказательства, подтверждающие виновность Удербаева М. в получении взятки не были закреплены и исследованы должным образом в установленном законом порядке в связи с чем, основное доказательство Курамшина В. видеоролик «Кто берет взятки на Кордае» было утеряно. Таким образом, Курамшину В. препятствовали в доступе к правосудию из-за наличия у Удербаева М. статуса должностного лица. Равенство перед судами требует также, чтобы схожие дела рассматривались в рамках сходных процедур. Однако, никакого расследования в связи с вымогательством и получением взятки Удербаевым М. проведено не было.

Одни и те же процессуальные права не были обеспечены на равных условиях и Курамшину В. по сравнению с Удербаевым М., имевшие место различия в равенстве состязательных возможностей не были оправданы по объективным и разумным основаниям[6], поставившим подсудимого Курамшина В. в фактически невыгодное положение, что указывает на несправедливость. Доводы, документы и доказательства, подтверждающие невиновность Курамшина В. и виновность Удербаева М. не рассматривались, жалобы Курамшина В. игнорировались. Удербаев М. же изначально был поставлен в преимущественное положение. Удербаев М. — государственный служащий, прокурор, представляющий исполнительную ветвь власти.

Следует отметить, что все судьи Республики Казахстан назначаются Указами Президента Республики Казахстан – возглавляющего исполнительную ветвь власти.

Особенно важным в свете обозначенного вопроса является доклад специального докладчика по вопросу о независимости судей и адвокатов Леонардо Деспуи[7], который еще в 2005 году указал о доминирующей роли прокуратуры на протяжении всего судебного процесса: «прокурор может участвовать в рассмотрении как уголовных, так и гражданских дел; он играет решающую роль на этапе содержания под стражей при досудебном производстве; может в отличие от защитника обжаловать решение суда даже в случае, когда дело уже закрыто; он даже имеет право на приостановление исполнения судебного решения или приговора суда на срок до двух месяцев. Все это подтверждает, что прокурор оказывает решающее влияние на исход судебного процесса».

В пункте 55 доклада специального докладчика указано, что: «судьи рассматриваются как лица, формально присутствующие на определенных этапах уголовного процесса лишь с целью поддержания решений прокуратуры, вместо того, чтобы стремиться к установлению истины и проведению результативного расследования обвинений в применении пыток».

32. В административном деле, приобщенном к материалам уголовного дела, имеется акт задержания и осмотра автомашины марки «Фольксваген», составленный Удербаевым М. в присутствии еще двух помощников прокурора и двумя сотрудниками Кордайского РУВД. Однако, подписи перечисленных в акте сотрудников, задерживавших автомашину с якобы контрабандным грузом, в акте отсутствуют (приложение № 43).

33. В материалах административного дела имеется три декларации на товар общим весом 150 кг, датированные сентябрем 2011 года (приложение № 49), между тем, общий вес задержанного в ноябре 2011 года товара составлял более 800 кг, что может означать только то, что таможенных деклараций на перевозимый товар не было. Данное обстоятельство подтверждается показаниями свидетеля Кузьминой А. (приложение № 16), которая сообщила, что Мамедов Р. перевозил ее товар через таможенный пост два раза — в сентябре и ноябре. Следовательно, приобщенные к материалам административного дела таможенные декларации не имеют никакого отношения к грузу, задержанному Удербаевым М. в ноябре 2011 года.

34. В административном деле, намеренно составленном Удербаевым М. из «липовых» документов также имелся ответ из Налогового управления Кордайского района на устный запрос прокурора Кордайского района о не зарегистрированности в качестве индивидуального предпринимателя в Кордайском районе Жамбылской области Онгарбаева К. – водителя задержанной автомашины (приложение № 44). Онгарбаев К. и не мог быть зарегистрирован в Кордайском районе Жамбылской области, так как является жителем Жамбылского района Алматинской области. Более того, сотрудники налогового управления почему-то предоставили ответ на устаревшем бланке образца 2006 года.

35. В ходе предварительного следствия следователь Алиев Л., рассмотрев заявление Кусаинова К. от 16 декабря 2011 года о возбуждении уголовного дела (приложение № 17), 05 марта 2012 года вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Кусаинова К., Ожаубаева А., человека по имени «Гаухар», Куанышбекова Ж., Алиева С., Алиева Г., Мамедова Р., Онгарбаева К. и Кузьминой А. за отсутствием в их действиях состава преступления (приложение № 45), хотя с заявлениями о возбуждении уголовных дел в отношении перечисленных выше лиц, никто никуда не обращался.

36. Кроме того, в указанном постановлении следователя от 5 марта 2012 года (приложение № 45) имеется ссылка на заявление Кусаинова К., в котором он утверждает, что факт передачи 7 000 долларов США и 75 000 тенге были засняты им на камеру мобильного телефона. Хотя Даримбеков в ходе судебного разбирательства утверждал, что Кусаинов К. так и не представил ему ни одной видеозаписи, в ходе допроса и свидетель Куанышбеков Ж. и свидетель Даримбеков подтвердили, что они просматривали видеозапись, произведенную Кусаиновым К. Данное обстоятельство подтверждается показаниями Куанышбекова Ж. (приложение № 46), который в ходе судебного следствия сообщил (цитирую): «После того, как поступило заявление Кусаинова К. в финансовую полицию, меня туда пригласили. Изъяли у меня объяснение и показали видеозапись с разговором между мной и Алиевым Г. Там Алиев Г. передал мне гонорар в сумме 75 000 тенге. Другой видеозаписи никто мне не предоставлял». Поэтому утверждение следователя Даримбекова об отсутствии факта передачи указанных выше денег Куанышбекову Ж. не соответствует фактическим обстоятельствам произошедшего. При этом, отрицание Кусаиновым К., Удербаевым М., Куанышбековым Ж. своей причастности к передаче взятки прокурору следователь принял за доказанность непричастности их к преступлению, однако отрицание Курамшина В. в своей непричастности к вымогательству, факт которого отсутствует даже на видеозаписи, имеющейся в материалах дела, игнорируется, что указывает на нарушение принципа презумпции невиновности, предусмотренного статьей 14 (2) Пакта.

37. Свидетель Даримбеков Е. в ходе судебного следствия дал следующие показания (цитирую): «Кусаинов К. в своем заявлении указал, что приложена видеозапись, которая выложена в интернет ресурсе. Мы просмотрели эту запись через интернет. На видеозаписи имеется момент передачи денег адвокату» (приложение № 46). Между тем видеоролик «Кто берет взятки на Кордае» появился в интернете только 20 января 2012 года (приложение № 18), а Кусаинов К. направил свое заявление в финансовую полицию 16 декабря 2011 года.

38. В материалах дела имеется протокол допроса Кузьминой А. (приложение № 47), составленный оперуполномоченным УБОП ДВД Жамбылской области в с. Кордай 22 февраля 2012 года в период времени с 13.10 до 14.05 ч., куда Кузьмина А. и Гетьман В. приехали для получения денег от Мамедова Р. Также имеется ответ на адвокатский запрос Пограничной службы КНБ с таможенного поста Кордай (приложение № 48), из которого следует, что Кузьмина 22 февраля 2012 года пересекла границу через таможенный пост Кордай в направлении Кыргызстана в 04:48 ч., а в обратную сторону – в Казахстан в 14:30 ч. 22 февраля 2012 года. Следовательно, в указанное следователем время Кузьмина не могла быть допрошена, так как находилась вне пределов не только села Кордай, но и за границами республики, что означает, что протокол допроса Кузьминой А. незаконен.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о подтверждении доводов Курамшина В. о невиновности в совершении вымогательства и об имевшей место взятке, полученной прокурором Удербаевым М.

Статья 14 Пакта гарантирует только процессуальное равенство и справедливость и не может толковаться как обеспечивающая отсутствие ошибки со стороны компетентного суда[8]. По общему правилу именно судам государств-участников Пакта надлежит производить оценку фактов и доказательств или же обеспечивать применение внутреннего законодательства в каком-либо конкретном деле, кроме как если может быть доказано, что такая оценка или применение явным образом носили произвольный характер или составили очевидную ошибку или отказ в правосудии или же если суд каким-либо другим образом нарушил свое обязательство в отношении независимости и беспристрастности.

Суд, рассмотрев вышеуказанные документы, имеющиеся в материалах административного дела, приобщенного к материалам уголовного дела произвольно оценил изложенные факты и доказательства и фактически отказал Курамшину В. в доступе к правосудию, в нарушение статей 14 (1) и 14 (2) Пакта, в сочетании со статьями 2 (1) и 26 Пакта.

Статья 14 (2) Пакта.

39. В постановлении о назначении судебной психолого-филологической экспертизы следователь от 20 февраля 2012 года (приложение № 50) поставил на разрешение экспертам правовые вопросы, которые не входят в компетенцию экспертов. Изменение поставленного перед экспертами вопроса № 1 со словом «вымогательство» было инициативой самих экспертов (заключение №833 от 5 марта 2012 года — приложение №51) без письменного согласования с органом, назначившим экспертизу, что противоречит требованиям национального законодательства о назачении и производстве судебных экспертиз.

40. Допустив незаконное изменение формулировки первого вопроса, эксперты не согласовали изменение второго и четвертого вопросов, т.к. они, также как и первый, содержат слово «вымогательство», т.е. аналогичный термин правового характера. В нарушение норм процессуального законодательства, эксперты не дали заключение в той части, в которой они имеют соответствующую компетенцию. Подобная тенденция к выборочному изменению экспертами поставленных вопросов, создает сомнения в объективности и беспристрастности проведенного исследования, указывает на нарушение принципа презумпции невиновности, определенного в статье 14 (2) Пакта, а также наглядно свидетельствует о существенном нарушении порядка проведения процессуального действия — судебной экспертизы.

41. Несмотря на то, что следственный орган подразумевал проведение комплексной судебной психолого-филологической экспертизы, эксперты не привлекли к проведению экспертизы психолога (предмет исследования экспертизы), в связи с чем, не была дана оценка эмоциям лиц, участвовавших при разговоре, так как для полной экспертизы и для определения «требования» необходимо было объективное исследование психологического характера, определения интонации говорящих, на эти вопросы должен отвечать психолог, а не филолог.

42. Эксперт Жунисова Нилжан Балыкбаевна в государственном реестре судебных экспертов Республики Казахстан (Центр судебной экспертизы МЮ РК) (приложение № 52) числится под номером 178, получила образование в Казахском государственном педагогическом университете им. Абая по специальности: русский язык и литература и имеет квалификационные свидетельства от 8 декабря 2004 года на право проведения психолого-криминалистического исследования и от 3 июля 2007 года на право проведения видеофонографического исследования. Из чего следует, что Жунисова Н.Б. не имела права проводить психолого-филологическую экспертизу ввиду отсутствия у нее права на проведение подобных экспертиз.

Эксперт Мадиев Зухриддин Зиеуддинович числится в указанном реестре судебных экспертов Республики Казахстан (Центр судебной экспертизы МЮ РК) (приложение № 52) под номером 187. Он закончил Институт Востоковедения им. Абд-Ар Рахмана Сауда Аль-Баптина, по специальности арабский и английский язык, имеет квалификационные свидетельства от 3 июля 2007 года на право проведения психолого-филологического исследования и на экспертное исследование непродовольственных товаров. Мадиев З.З. имел право проводить назначенную по данному уголовному делу психолого-филологическую экспертизу, но отсутствие базовых знаний русского языка создало неустранимые препятствия в проведении научно обоснованного исследования.

43. В соответствии с пунктами 17, 21 Инструкции по организации производства судебных экспертиз в Центре судебной экспертизы Министерства юстиции Республики Казахстан, утвержденной Приказом министра юстиции от 24 мая 2011 года (приложение № 53) в заключении эксперта излагается весь процесс исследования и его результаты, дается научное обоснование установленным фактическим данным и обстоятельствам. Однако, исследовательская часть заключения экспертов не содержит процесса исследования, эксперты ограничились констатацией и описанием материалов – носителей информации, а затем перешли к постановке выводов. На 13 листах заключения (приложение № 51) отображению порядка исследования, научному обоснованию его результатов посвящена лишь небольшая его часть – с учетом повторно приведенных цитат из стенограммы – менее одного листа аналитической и синтезирующей части. Отсутствие процесса проведенного исследования дает основание полагать, что экспертное исследование научно не обоснованно, проведено поверхностно и не полностью.

44. Более того, по ходатайству экспертов следователь письмом от 10 февраля 2012 года направил в Центр судебных экспертиз одну миникассету с экспериментальными образцами голоса и устной речи Курамшина В. При этом в нарушение требований УПК, согласно которой о получении образцов выносится мотивированное постановление, в котором должны быть указаны: лицо, которое будет получать образцы; лицо (организация), у которого следует получить образцы; какие именно образцы и в каком количестве должны быть получены; когда и к кому должно явиться лицо для получения у него образцов; когда и кому должны быть представлены образцы после их получения, следователь не только не вынес постановления о получении образцов, но даже не поставил в известность самого Курамшина В. о том, что у него отбираются образцы его голоса. Таким образом, к экспертам поступила не упакованная и не запечатанная должным образом миникассета в отсутствие постановления о получении образцов, что также является незаконным (заключение видеофонографической экспертизы №334 от 17 февраля 2012 года — приложение №41).

В соответствии с пунктом 2 статьи 14 Пакта каждый обвиняемый в уголовном преступлении имеет право считаться невиновным, пока виновность его не будет доказана согласно закону.

Презумпция невиновности, имеющая основополагающее значение для защиты прав человека, возлагает обязанность доказывания на обвинение, гарантирует, что никакая вина не может быть презюмирована до тех пор пока виновность не была доказана вне всяких разумных сомнений, обеспечивает, чтобы сомнения толковались в пользу обвиняемого и требует, чтобы с лицами, которым предъявляются обвинения в совершении уголовного деяния, обращались в соответствии с этим принципом. Все государственные органы власти обязаны воздерживаться от предрешения исхода судебного разбирательства.

Однако, превышение экспертами своих полномочий при изменении формулировки вопроса, поставленного перед экспертами с дополнением вопроса словом «вымогательство» несомненно являлось прямым нарушением принципа презумпции невиновности, изначально предопределило вину Курамшина В. в совершении именно вымогательства, однозначно сформулировало выводы экспертизы о виновности Курамшина В. в совершении вымогательства при уже ничего не значащих ответах на все следующие после первого вопроса вопросы и в последующем стало удобным и одним из доказательств, используемых судом при предъявлении присяжным заседателям.

Следует отметить, что невиновность Курамшина В. в совершении вымогательства подтверждается выводами заключений независимых специалистов №326-Э (приложение №61), и №326А-Э (приложение №62). Предметами независимого исследования специалистами лингвистами и психологами заключений была та же миникассета и стенограмма разговора, состоявшегося 23 января 2012 года между Курамшиным В. и Удербаевым М. (те же объекты исследования, что и в судебной видео-фонографической экспертизе №334 от 17 февраля 2012 года (приложение № 41) и в заключении психолого-филологической экспертизы № 833 от 5 марта 2012 года — приложение №51).

В заключениях независимых специалистов указано, что речь Курамшина В., как в целом – по общему направлению, смысловому идейному содержанию, так и по отдельным фрагментам не содержит смыслового компонента требования передачи Удербаевым М.К. ему (Курамшину В.Р.) денег. Речь Курамшина В.Р. содержит смысловой компонент торгового предложения.

Статья 14 (3 (b)) Пакта.

Данный пункт Пакта предусматривает, что обвиняемые лица должны иметь достаточное время и возможности для подготовки своей защиты и сноситься с выбранными ими самими защитниками. Это положение является важным элементом гарантии справедливого судебного разбирательства и применения принципа равенства состязательных возможностей.

45. В связи с отдаленностью проживания, после окончания предварительного слушания адвокаты Курамшина В. обратились к следователю с просьбой о предоставлении их человеку копии обвинительного заключения. Переданная защитникам копия обвинительного заключения на 14 страницах (приложение № 54) не соответствовала обвинительному заключению, предоставленному в прокуратуру области, в суд и Курамшину В. на 36 страницах (приложение № 55), что является грубым нарушением права защитников подготовиться к защите, предусмотренного статьей 14 (3 (b).

Статья 17 (1), 17 (2), 14 (7), 14 (1), 2 (3 (а)) Пакта.

46. При первом судебном разбирательстве по предъявленному Курамшину В.Р. обвинению прошло 25 судебных заседаний (приложение № 56), на которых присяжные заседатели увидели и услышали почти всех свидетелей, кроме основных свидетелей Кузьминой А., Гетьман В., о принудительном приводе которых сторона защиты ходатайствовала неоднократно (приложение № 57), однако государственный обвинитель и потерпевший Удербаев М. все ходатайства защиты требовали отклонить, ссылаясь на наличие в материалах уголовного дела показаний, данных указанными свидетелями в ходе предварительного следствия, а также на уважительность причин неявки свидетелей.

47. Согласно вердикту, постановленному с участием присяжных заседателей приговором суда от 28 августа 2012 года (приложение № 3) Курамшин В. был признан виновным по части 1 статьи 327 УК (приложение № 4). Ему было назначено наказание в виде ограничения свободы сроком на 1 (один) год. С учетом нахождения под арестом в СИЗО более 7 месяцев суд счел осужденного Курамшина В. отбывшим назначенное судом наказание. После оглашения приговора, Курамшин В. был освобожден из под ареста в зале судебного заседания под подписку о невыезде и предупрежден о нахождении до вступления в законную силу приговора по месту прописки в г. Петропавловск.

48. 12 сентября 2012 года — в последний день срока подачи апелляционного протеста и жалобы по уголовному делу, один из адвокатов Курамшина В. позвонил секретарю судьи, которая сообщила, что никаких жалоб и протестов на состоявшийся приговор не поступало, что означало оставление в силе вердикта присяжных заседателей, фактически оправдавших Курамшина В.

49. Только 23 сентября 2012 года на домашний адрес матери Курамшина В. поступили апелляционный протест прокурора и апелляционная жалоба потерпевшего на приговор суда от 28 августа 2012 года (последний день подачи арелляционного протеста и жалобы истекал 12 сентября).

50. В апелляционном протесте прокурора (приложение № 58) и жалобе потерпевшего (приложение № 59) на приговор суда от 28 августа 2012 года (приложение № 2) ставился вопрос об отмене приговора, со ссылкой на нарушение Курамшиным В. меры пресечения и на наличие распечатки негласного прослушивания телефонных разговоров, из которого следовало, что после оглашения приговора одна из присяжных заседателей позвонила на мобильный телефон адвокату, защищавшему интересы Курамшина В. Кроме того, в апелляционном протесте (приложение № 58) и жалобе потерпевшего (приложение № 59), поданных на приговор указывалось, что первой инстанцией не было удовлетворено ходатайство стороны защиты о принудительном приводе и допросе 2-х свидетелей обвинения, хотя сторона обвинения возражала против применения исключительных мер, но ни в апелляционном протесте, ни в апелляционной жалобе потерпевшего вопрос об усилении наказания или применении закона о более тяжком преступлении (ухудшении положения Курамшина В.) не ставился.

Статья 17 (1) Пакта предусматривает, право каждого человека на защиту от произвольного или незаконного вмешательства в его личную жизнь, произвольных или незаконных посягательств в том числе на неприкосновенность телефонных переговоров.

Да, действительно одна из присяжных заседателей позвонила адвокату Курамшина В. и поинтересовалась у Нурмашевой Р. можно ли будет получить у нее консультацию по интересующему ее вопросу. Но ни присяжный заседатель, ни адвокат, осуществлявшая защиту Курамшина В. не подозревались в совершении каких-либо преступлений, а, следовательно, прослушивание их телефоных переговоров являлось незаконным, адвокату Нурмашевой Р. так и не удалось узнать причины прослушивания телефонных переговоров ее и присяжного заседателя, также как не удалось узнать и имелась ли санкция на прослушивание личных разговоров. В любом случае, прослушивание телефонных разговоров адвоката и присяжного заседателя не соответствовало целям Пакта.

Кроме того, следует учитывать, что звонок присяжным заседателем был произведен уже после окончания главного судебного разбирательства и даже после оглашения вердикта присяжных и оглашения приговора, а не до или во время судебного разбирательства, что также как и ссылка в протесте на не осуществление допроса двух свидетелей указывает на надуманность оснований для отмены уже состоявшегося фактически оправдательного приговора в отношении Курамшина В.

51. Постановлением от 31 октября 2012 года (приложение № 6) апелляционная коллегия Жамбылского областного суда отменила приговор от 28 августа 2012 года (приложение № 3), ссылаясь на допущенные судом первой инстанции нарушения требований уголовно-процессуального закона, подпадающие под пункты 2, 3, 4, 5 части 1 статьи 575 УПК (приложение № 7), влекущих отмену приговора с направлением дела на новое судебное разбирательство. В соответствии с частью 3 статьи 423-3 УПК (приложение № 60): «Оправдательный приговор суда с участием присяжных заседателей не может быть отменен апелляционной инстанцией, кроме случаев нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора, потерпевшего или его представителя на представление доказательств, а также предусмотренных пунктом 5) части первой статьи 575 Кодекса». Однако, оправдательный приговор, вынесенный в отношении Курамшина В. по обвинению в совершении преступления, предусмотренного пунктом «б» части 4 статьи 181 УК (приложение № 5) был все-таки отменен, по надуманным основаниям, не подпадающим также под пункт 5) части первой статьи 575 УПК (приложение № 7).

52. Следует отметить, что адвокаты, осуществлявшие защиту Курамшина В., видели обращение судьи Толесбай С.М. к присяжным заседателям в материалах уголовного дела при ознакомлении с протоколом судебного заседания (после оглашения приговора). Впоследствии это обращение незаконно исчезло из материалов дела, принимая во внимание, что подшивал 9 и 10 том материалов уголовного дела секретарь председателя суда Абидова Н.М., вынесшего по тому же обвинению приговор Курамшину В. с наказанием в 12 лет лишения свободы. Но отсутствие текста обращения в материалах дела, если учесть, что к материалам дела приложены видео- и аудиозаписи судебного заседания, также не является основанием для отмены приговора, так как такого основания в статье 575 УПК не предусмотрено, что указывает на несправедливость решения суда апелляционной инстанции и на нарушение статьи 14 (1) Пакта.

53. Отменяя приговор по надуманным основаниям, коллегия указала, что при новом рассмотрении дела необходимо устранить перечисленные в постановлении нарушения, всесторонне, полно и объективно исследовать все обстоятельства дела и в зависимости от установленного принять законное и обоснованное решение. На 4 странице постановления апелляционной судебной коллегии по уголовным делам Жамбылского областного суда от 31 октября 2012 года (приложение № 6), передавшей дело на новое рассмотрение отмечено, что свидетели, в особенности Кузьмина А., не были опрошены в полном объеме, в связи с чем, сторона защиты не смогла воспользоваться правом задать ей вопросы.

54. В судебном заседании апелляционной инстанции сторону обвинения в нарушение требований УПК представлял прокурор Ахметов Р., уже ранее участвовавший в судебном заседании первой инстанции в Специализированном межрайонном суде по уголовным делам Жамбылской области, который выразил свое несогласие приобщенными к материалам уголовного дела заключений независимых специалистов №326-Э (приложение №61), и №326А-Э (приложение №62), ссылаясь на незаконность получения их адвокатами.

55. На обозрение судьям апелляционной коллегии Жамбылского областного суда сторона обвинения предоставила полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий доказательства не процессуального контакта между одной из присяжных заседателей и адвокатов по данному делу после оглашения приговора. Согласно части 3 статьи 409 УПК лицо, представляющее суду дополнительные материалы, обязано указать, каким путем они получены и в связи с чем возникла необходимость их представления, а также обосновать необходимость восполнения судебного следствия, проведенного судом первой инстанции (приложение № 63). Дополнительные материалы не могут быть получены путем производства следственных действий. Более того, исследование новых доказательств, которые не были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, невозможно в отсутствие осужденного (часть 3 статьи 408 УПК) (приложение № 64). Между тем, в ходе судебного заседания государственный обвинитель, представивший материалы какого-то дела минимум на четырехстах листах, так и не смог ответить на вопрос защиты: на основании какого постановления и/или каких следственных действий были проведены оперативно-следственные мероприятия по прослушиванию телефонных переговоров адвоката и присяжного заседателя после оглашения приговора. Согласно пунктам 1, 5 статьи 17 Закона Республики Казахстан «Об адвокатской деятельности» (приложение № 65) вмешательство в адвокатскую деятельность, осуществляемую в соответствии с законодательством, либо препятствование этой деятельности каким бы то ни было способом запрещается. Кроме того, в соответствии со статьей 17 (1) Пакта частная жизнь граждан, личная и семейная тайна находятся под охраной закона. Каждый имеет право на тайну личных вкладов и сбережений, переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Распечатку телефонных переговоров можно получить только в результате проведения оперативно-розыскных действий в отношении только подозреваемого или обвиняемого (подпункт 3 части 3 статьи 11 Закона Республики Казахстан «Об оперативно-розыскной деятельности» (приложение № 66).

56. Позднее, в адрес Верховного комиссара ООН по правам человека, Президента Республики Казахстан Назарбаева Н.А., Жамбылского областного суда, в средства массовой информации было направлено открытое обращение присяжных, участвовавших в вынесении вердикта от 28 августа 2012 года (приложение № 67). В указанном обращении содержалось возмущение присяжных в связи с незаконным вторжением в их частную жизнь и требование о привлечении виновных лиц к ответственности. Данное обращение также осталось без внимания, что указывает на нарушение статьи 17 (2) и 2 (3 (а)), поскольку защита закона от вмешательства в личную жизнь и эффективные средства правовой защиты не были обеспечены Республикой Казахстан.

Пункт 7 статьи 14 Пакта, предусматривающий, что никто не должен быть вторично судим или наказан за преступление, за которое он уже был окончательно осужден или оправдан в соответствии с законом и уголовно-процессуальным правом каждой страны, воплощает принцип «ne bis in idem». Данное положение запрещает предание лица, которое уже было осуждено или оправдано в связи с определенным преступлением, вновь тому же суду или вновь другому суду за это же преступление.

Несмотря на запрет вторичного осуждения, провозглашенный в пункте 7 статьи 14 Пакта приговор, уже однажды постановленный в отношении Курамшина В. был незаконно отменен, по надуманным основаниям, и Курамшин В. был предан суду повторно и осужден к 12 годам лишения свободы за совершение преступления, по которому он был уже оправдан (статья 181 часть 4 УК РК) и освобожден из под стражи.

Обращения присяжных заседателей, как и жалобы Курамшина В. и его защитников были проигнорированы, что является прямым нарушением статьи 2 (3 (а)) Пакта, поскольку отсутствовали эффективные средства правовой защиты, гарантированные Пактом. Так как постановление апелляционной инстанции, отменившей фактически оправдательный приговор в отношении Курамшина В. было несправедливым и незаконным в связи с нарушением сроков подачи апелляционного протеста, то утверждаем о нарушении статьи 14 (1) Пакта. В связи с тем, что поводом для отмены уже состоявшегося приговора в отношении Курамшина В. явились результаты незаконного прослушивания телефонных переговоров, нарушающих неприкосновенность частной жизни и телефонных переговоров адвоката и присяжных заседателей полагаем, что имело место нарушение статьи 17 (1). В связи с игнорированием обращения присяжных заседателей указываем и о нарушении статьи 17 (2) и статьи 2 (3 (а)).

Статьи 14 (5), 2 (3 (а)) Пакта.

57. На постановление апелляционной инстанции от 31 октября 2012 года (приложение № 6) защитниками Курамшина В. была подана кассационная жалоба от 16 ноября 2012 года (приложение № 68). Письмом от 21 ноября 2012 года (приложение № 69) Жамбылский областной суд ответил, что кассационная жалоба не может быть рассмотрена, ввиду того, что уголовное дело после отмены приговора направлено на новое рассмотрение и по нему назначено новое судебное разбирательство. В части 2 статьи 446-3 УПК предусмотрено только одно условие возврата кассационной жалобы: если принесенная жалоба, протест не соответствуют требованиям, установленным частью первой настоящей статьи, они считаются поданными, но возвращаются с указанием срока для дооформления (приложение № 70).

58. Курамшин В. также обжаловал постановление апелляционной инстанции от 31 октября 2012 года. Письмом от 20 декабря 2012 года (приложение № 71) Жамбылский областной суд возвратил кассационную жалобу, направленную Курамшиным В. на постановление Жамбылского областного суда от 31 октября 2012 года, ссылаясь на то же основание (смотрите 57 пункт настоящего обращения).

59. 15 февраля 2013 года на постановление апелляционной инстанции Жамбылского областного суда от 31 октября 2012 года защитником Курамшина В. была подана вторая кассационная жалоба (приложение № 72), которую Жамбылский областной суд вернул вместе с письмом от 25 февраля 2012 года (приложение № 73) со ссылкой на то, что жалоба не может быть рассмотрена, так как к рассмотрению кассационной инстанции принята кассационная жалоба на приговор от 7 декабря 2012 года и апелляционное постановление от 14 февраля 2013 года.

60. 15 апреля 2013 года защитником Курамшина В. в третий раз была подана кассационная жалоба (приложение № 74) на постановление апелляционной коллегии Жамбылского областного суда от 31 октября 2012 года. И в третий раз жалоба письмом от 23 апреля 2013 года (приложение № 75) была возвращена без рассмотрения. Тем самым Жамбылский областной суд четырежды нарушил нормы и требования, предусмотренные статьей 14 (5) Пакта, согласно которой: каждый, кто осужден за какое-либо преступление, имеет право на то, чтобы его осуждение и приговор были предусмотрены вышестоящей судебной инстанцией согласно закону.

61. В июне 2013 года адвокат Курамшина В. обратился в Верховный Суд Республики Казахстан с ходатайством о возбуждении надзорного производства (приложение № 76) по пересмотру постановления апелляционной коллегии от 31 октября 2012 года (приложение № 6). И опять, не судебным актом, а письмом от 31 июля 2013 года (приложение № 77) ходатайство адвоката было возвращено. В статье 462-1 УПК (приложение № 78) перечислены основания, по которым ходатайство о пересмотре вступивших в законную силу судебных актов подлежат возвращению лицам, их подавшим, без рассмотрения. Возврат со ссылкой на вступивший в законную силу приговор от 7 декабря 2012 года не соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства и противоречит нормам Конституции Республики Казахстан.

В пункте 5 статьи 14 Пакта предусматривается, что любой человек, который осужден за какое-либо преступление, имеет право на то, чтобы его осуждение и приговор были пересмотрены вышестоящей судебной инстанцией согласно закону. Выражение «согласно закону» в этом положении не имеет в виду оставить само существование права на пересмотр на усмотрение государств-участников, поскольку это право признано в Пакте, и тем более на основании одного только внутреннего законодательства. Выражение «согласно закону» скорее имеет отношение к определению порядка и условий проведения обзора вышестоящей инстанцией, а также того, на какой из судов ложится ответственность за осуществление пересмотра в соответствии с Пактом, полагаем, что на все вышестоящие после суда 1 инстанции суды возложена ответственность за осуществление пересмотра фактически оправдательного приговора, замененного приговором с наказанием Курамшину В. в 12 лет лишения свободы.

Пункт 5 статьи 14 Пакта не требует, чтобы в государствах-участниках имелись несколько апелляционных инстанций. Однако ссылка на внутреннее законодательство в этом положении должна толковаться как означающая, что если во внутреннем праве предусматриваются дальнейшие апелляционные инстанции, то осужденное лицо должно иметь эффективный доступ к каждой из них[9]. Курамшин В. такого доступа ко всем вышестоящим судебным инстанциям по обжалованию апелляционного постановления от 31 октября 2012 года не имел, несмотря на наличие вышестоящих кассационной и надзорной инстанции.

Пункт 5 статьи 14 Пакта нарушается не только в том случае, если решение суда первой инстанции является окончательным, но также и в том случае, если обвинительный приговор, вынесенный апелляционным судом[10] или судом последней инстанции[11] после оправдательного приговора суда низшей инстанции в соответствии с внутренним законодательством, не может быть пересмотрено вышестоящим судом.

Устанавливаемое пунктом 5 статьи 14 Пакта право на пересмотр осуждения и приговора вышестоящей судебной инстанцией налагает на государство-участника обязанность пересмотра существенным образом, одновременно на основе достаточности доказательств и норм права, осуждения и приговора так, чтобы процедура делала возможным должное рассмотрение характера дела[12]. Пересмотр, который ограничивается формальными или правовыми аспектами осуждения без какого бы то ни было рассмотрения фактов, является недостаточным по Пакту[13].

Ни Курамшину В. ни его адвокатам так и не удалось добиться пересмотра постановления апелляционной инстанции, отменившего фактически оправдательный приговор в отношении Курамшина В. Все жалобы и обращения, направленные в целях обеспечения объективного и полноценного пересмотра постановления апелляционной коллегии от 31 октября 2012 года были проигнорированы вышестоящими судебными инстанциями. На направленные жалобы, поданные в порядке, предусмотренном национальным законодательством Республики Казахстан отправлялись формальные отписки, что также указывает на нарушение статьи 2 (3 (а)) Пакта.

Статья 14 (1) и статья 26 Пакта.

62. В силу требований части 3 статьи 546 УПК (приложение № 79) обвиняемый имеет право заявлять ходатайство о рассмотрении дела судом с участием присяжных заседателей и на предварительном слушании дела в суде, но до назначения судом главного судебного разбирательства. Подсудимому Курамшину назначили процесс с участием присяжных заседателей, в нарушение части 4 статьи 548 УПК (приложение № 80), не выясняя, подтвердил ли он свое ходатайство о рассмотрении его дела с участием присяжных заседателей перед тем как пригласить кандидатов в присяжные заседатели. 22 ноября 2012 года на основании постановления от 9 ноября 2012 года судебное заседание началось с участием явившихся кандидатов в присяжные, о приглашении которых Курамшин В.Р. не знал (приложение № 81). Согласно пункту 3 Нормативного постановления Верховного Суда Республики Казахстан № 4 от 23 августа 2012 года «О практике применения судами законодательства, регламентирующего производство по уголовным делам с участием присяжных заседателей» «проведение предварительного слушания по делам об особо тяжких преступлениях в соответствии c частью первой статьи 301 УПК обязательно» (приложение № 82). В нарушение указанных требований судья Специализированного межрайонного суда по уголовным делам по Жамбылской области 9 ноября 2012 года провел предварительное слушание единолично в закрытом судебном заседании без участия прокурора, подсудимого и его защитника, и назначил дату главного судебного разбирательства, на которое были приглашены кандидаты в присяжные (приложение № 81), что незаконно и ставит под сомнение основополагающий принцип судебного разбирательства – принцип справедливого, независимого и беспристрастного суда, созданного на основании Закона, провозглашенный в статье 14 (1) Пакта.

Все лица наделяются правом на справедливое и публичное разбирательство дела компетентным, независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона, если этим лицам предъявляются любые уголовные обвинения или же если их права и обязанности определяются в каком-либо гражданском процессе.

Используемое в пункте 1 статьи 14 Пакта понятие «суд» означает — независимо от его наименования — орган, который создан на основании закона, является независимым от исполнительной и законодательной ветвей власти или пользуется в конкретных случаях судебной независимостью в принятии решений по правовым вопросам в разбирательствах, являющихся судебными по своему характеру.

Однако, в связи с отсутствием ходатайства Курамшина В. о рассмотрении предъявленного ему обвинения повторно с участием присяжных заседателей имеются сомнения в том, что коллегия суда присяжных была создана в соответствии с Законом и целями пункта 1 статьи 14 Пакта.

63. В нарушение требований части 4 статьи 552 УПК, согласно смыслу которой кандидаты в присяжные не должны быть информированы об обстоятельствах дела, рассмотрение которого предстоит в суде (приложение № 83) кандидатам в присяжные были известны обстоятельства дела перед его рассмотрением, что подтверждается имеющимися в материалах дела объяснительными Мейрмановой У. от 14 ноября 2012 года (приложение № 84) и Новоселова С. от 15 ноября 2012 года (приложение № 85). Что также указывает на отсутствие создания независимого состава суда присяжных заседателей.

64. В Республике Казахстан 16 миллионов жителей, 124 наций и народностей, однако в число присяжных при судебном разбирательстве уголовного дела в Жамбылской области по обвинению в совершении преступления жителя Северо-Казахстанской области русской национальности не вошел ни один гражданин Казахстана русской национальности (приложение № 86). Последнего присяжного заседателя русской национальности отвел прокурор, воспользовавшись своим правом на немотивированный отвод.

Справедливость судебного разбирательства предполагает отсутствие любого прямого или непрямого влияния, давления или запугивания или вмешательства любой из сторон и по любым мотивам. Слушание дела в суде в отношении Курамшина В. было несправедливым, так как имели место проявления расово обусловленного отношения, в связи с не свободным от расовых предубеждений отбором присяжных заседателей. Присяжные заседатели, вынесшие обвинительный вердикт вместе с присутствовавшим в совещательной комнате судьей в отношении Курамшина В. были представителями монголоидной расы, в то время как Курамшин В. является европейцем, что указывает на имевшее место нарушение статьи 26 Пакта в отношении Курамшина В.

65. В соответствии с частью 2 статьи 423-3 УПК (приложение № 60) апелляционная инстанция вправе применить к осужденному уголовный закон о менее тяжком преступлении и снизить наказание в соответствии с измененной квалификацией содеянного. При этом апелляционная инстанция не вправе применить уголовный закон о более тяжком преступлении или усилить назначенное наказание. Тем более, что ни в апелляционном протесте прокурора, ни в апелляционной жалобе потерпевшего вопрос об усилении наказания или применение закона о более тяжком преступлении не ставился. И так, как приговор, квалифицировавший деяния Курамшина В. по статье 327 УК РК (приложение № 4), был отменен и направлен на новое рассмотрение, то суд первой инстанции должен был принять к производству и рассмотреть дело с квалификацией действий Курамшина В. по статье 327 УК РК в связи с существованием принципа преюдиции (обязательность исполнения постановления суда для всех государственных органов).

Однако повторно суд рассматривал уголовное дело в отношении Курамшина В. по части 4 статьи 181 УК РК, чем изначально поставил Курамшина В. в невыгодное положение, что указывает на незаконность, дискриминаццию и отсутствие справедливого, независимого суда, созданного на основании Закона.

Статьи 14 (3 (е)), 14 (3 (b)), 14 (3 (d)), 14 (1) и 14 (2) Пакта.

В подпункте «е» пункта 3 статьи 14 Пакта гарантируется право обвиняемых в уголовном преступлении лиц допрашивать показывающих против них свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, и право на вызов и допрос их свидетелей на тех же условиях, какие существуют для свидетелей, показывающих против них. В качестве варианта применения принципа равенства состязательных возможностей данная гарантия имеет важное значение для обеспечения эффективной защиты обвиняемыми и их защитниками и тем самым обвиняемым гарантируются те же самые юридические полномочия требовать присутствия свидетелей и допрашивать или подвергать перекрестному допросу любых свидетелей, имеющихся у обвинения. Вместе с тем, эта гарантия не предоставляет неограниченного права на привлечение к участию в процессе любого свидетеля по требованию обвиняемых или их защитников, но только лишь право на допуск свидетелей, имеющих значение для защиты, а также на предоставление надлежащей возможности опросить и оспорить заявления показывающих против них свидетелей на одной из стадий судопроизводства.

Однако, в ходе судебного разбирательства председательствующий по делу занял активную позицию обвинения: в нарушение статьи 14 (3 (е)) Пакта, норм статьи 77 Конституции Республики Казахстан (приложение № 87) и статей 23, 24 УПК (приложения № 88, № 89) постоянно прерывал подсудимого и его защитников, не давая им возможности задавать вопросы свидетелям и потерпевшему.

66. Судья в ходе допроса стороной защиты свидетелей обвинения, перефразируя вопросы защитников, задавал свидетелям обвинения вопросы защиты в редакции, удобной для стороны обвинения, предоставляя при этом свидетелям время для обдумывания ответов. При этом, не пресекал вопросы стороны обвинения, заданные в наводящей на необходимый для стороны обвинения ответ форме, что указывает на нарушение статьи 14 (1) Пакта в связи с отсутствием справедливости и объективности судебного разбирательства.

67. Исследованные в ходе судебного разбирательства видеоматериалы не являлись законно добытыми и законно приобщенными к материалам дела, так как их обозрение происходило с неустановленных видеоносителей. Кроме того, в ходе судебного разбирательства выяснились расхождения в нумерации материалов уголовного дела, а именно первых трех томов уголовного дела. При ознакомлении с материалами дела на стадии предварительного следствия и первого судебного разбирательства нумерация прошитых томов уголовного дела не менялась, поменялась она после поступления дела на рассмотрение к судье Абидову Н.М. 30 ноября 2012 года адвокаты обратились к судье с заявлением о предоставлении им возможности снять фотокопии материалов уголовного дела (приложение № 90), в чем им было отказано в нарушение пункта 14 (3 (b)) Пакта.

68. Свидетель обвинения Кусаинов К., опрошенный стороной обвинения и председательствующим по делу, проявляя неуважение к суду, не явился в следующее судебное заседание. Подсудимый и его адвокаты не смогли осуществить свое право на допрос указанного свидетеля, тем самым сторона защиты была незаконно лишена предусмотренных статьей 14 (3 (е)) Пакта прав на исследование доказательств.

69. Свидетель Кузьмина А., о необходимости допроса которой указывали в апелляционном протесте государственный обвинитель, в апелляционной жалобе потерпевший, в постановлении от 31 октября 2012 года судьи апелляционной коллегии, невозможность допроса которой повлекло отмену приговора от 28 августа 2012 года, в судебное заседание не явилась, предоставив справки о болезни (приложение № 91), которые не являются доказательствами подтверждающими невозможность ее явки в судебное заседание, так как вообще не являются подтверждающими что-либо документами. Однако суд проигнорировал доводы стороны защиты и требования УПК и провел он-лайн конференцию с Кузьминой А.С., вопреки возражениям стороны защиты. Позднее стало известно о том, что врач, выдавший справку Кузьминой А., не имел права выдавать подобную справку, так как является врачом областной детской больницы (приложение № 92).

70. Председательствующий назначил допрос Кузьминой А.С. посредством он-лайн конференции якобы через Акмолинский областной суд, которая проводилась неизвестно в каком кабинете, зале, здании и городе, председательствующий по делу чем нарушил требования УПК. Установленная он-лайн связь была самого наихудшего качества: во время разъяснения председательствующим прав свидетеля Кузьминой А.С., связь была прервана, но свидетель услышала последние слова и согласилась, что все слышала. Ответы свидетеля Кузьминой А.С. были непонятны и неразборчивы, однако председательствующий внятно произносил вслух для присяжных нужный для обвинения ответ. Чем нарушил принцип презумпции невиновности, предусмотренный в статье 14 (2) Пакта. Так как суд не отвечал требованиям справедливости и объективности усматриваем и нарушение статьи 14 (1) Пакта. В связи с тем, что сторона защиты не смогла реализовать права, касающиеся права допроса свидетеля на равных со стороной обвинения условиях, полагаем, что имело место и нарушение статьи 14 (3 (е)) Пакта.

71. В материалах дела имеется подписка свидетеля Кузьминой А. (приложение № 93), которая была отобрана якобы в Акмолинском областном суде, г. Кокчетав, имеется подпись Кузьминой А., однако почему то отсутствует подпись секретаря, отобравшего подписку у Кузьминой А., и почему то в ней расписался председатель Специализированного межрайонного суда по уголовным делам Жамбылской области Абидов Н.М., который в момент отобрания расписки находился в зале судебного заседания в г. Тараз, что также указывает на незаконность и нарушение статьи 14 (1) Пакта.

72. Суд, практически выступая на стороне обвинения, из заявленных стороной обвинения 14 свидетелей допросил четверых, которые стороной защиты были допрошены частично, главный свидетель обвинения — Кусаинов К.К. был допрошен только стороной обвинения; из заявленных стороной защиты 8 свидетелей – не допрошен никто (приложение № 94). Сторона защиты в ходе судебного следствия трижды письменно обращалась с ходатайством о принудительном приводе свидетелей обвинения (приложения № № 95, 96, 97), и собиралась, но не успела заявить ходатайство о вызове в суд свидетелей защиты, экспертов и специалистов, проводивших экспертизы, поскольку на следующем судебном заседании (7 декабря 2012 года) уже был постановлен обвинительный приговор. Свидетелей защиты адвокаты просили приехать в судебное заседание числа 12 декабря 2012 года (приложения 98, 99), так как еще не было опрошено большинство свидетелей обвинения и сторона защиты не предполагала, что судебных заседаний больше не будет. В связи с чем, полагаем, что судом было допущено нарушение право Курамшина В. на достаточное время и возможности для подготовки своей защиты, предусмотренное статьей 14 (3 (d)) Пакта.

73. Вопреки требованиям УПК суд нарушил установленный им же порядок исследования доказательств: не была допрошена большая часть свидетелей; в принудительном приводе свидетелей обвинения стороне защиты было отказано; не были исследованы видео- и письменные доказательства. Исследованные в ходе судебного разбирательства видеоматериалы, не являлись законно добытыми и приобщенными к материалам дела, так как их обозрение происходило с неустановленных видеоносителей. В удовлетворении ходатайства адвокатов о признании недопустимым в качестве доказательств и об исключении некоторых документов из числа доказательств (приложение № 100) было полностью отказано.

74. В связи с отказом председательствующим в удовлетворении заявленных стороной защиты ходатайств, в связи с отказом защите в соблюдении равноправия сторон, в связи с отказом в возможности стороне защиты отстаивать свою позицию по защите прав подзащитного, в связи с не предоставлением подсудимому слова в выражении соблюдения его прав и законных интересов, стороной защиты когда был заявлен отвод председательствующему (приложение № 101), основания для которого, несмотря на требования статьи 90 УПК, согласно которой отвод, заявленный судье, разрешается остальными судьями в отсутствие отводимого (приложение № 102), председательствующий требовал огласить в его присутствии.

75. После ухода председательствующего, в зал судебного заседания прибыл судья того же суда Сырлыбаев Т.К., который не представляясь, не объявляя состав суда, сразу же заявил о своей осведомленности о ходе данного судебного разбирательства, которые не были озвучены при нем ранее, когда он 28 ноября 2012 года уже рассматривал заявление стороны защиты об отводе председательствующего, и который, являясь прямым подчиненным председательствующего по делу, тогда же отказал в удовлетворении заявления об отводе. В связи с чем, адвокаты заявили отвод судье Сырлыбаеву Т.К.

76. Несмотря на заявленный стороной защиты отвод и ему, судья Сырлыбаев Т.К. дважды покидал и возвращался в зал судебного разбирательства, требуя у стороны защиты озвучить основания для отвода председательствующему Абидову Н.М. Так как требования судьи Сырлыбаева Т.К. противоречили требованиям статьи 90 УПК (приложение № 102), то адвокаты, ссылаясь на указанную статью законно отказались озвучить судье Сырлыбаеву Т.К. основания для отвода судьи Абидова Н.М.

77. После второго ухода судьи Сырлыбаева Т.К. в зал судебного заседания вернулся судья Абидов Н.М. и, несмотря на заявленный ему отвод, несмотря на отсутствие результатов рассмотрения заявленного отвода, продолжил судебное разбирательство по уголовному делу допросом подсудимого Курамшина В., не дав стороне защиты осуществить принадлежащее ей преимущественное право допроса подзащитного первой. Наличие заявления подсудимого и адвокатов об отводе судьи, отсутствие результатов рассмотрения указанного заявления, ставят под сомнение законность рассмотрения уголовного дела судьей Абидовым Н.М., соответственно законность вынесенного им впоследствии приговора. Как гласит статья 415 УПК (приложение №103) приговор подлежит отмене во всяком случае, если приговор постановлен незаконным составом суда, что не было осуществлено вопреки пункту 1 статьи 14 Пакта.

78. В тот же день адвокаты Курамшина В. обратились с жалобой на действия председательствующего по делу Абидова Н.М. в Жамбылский областной суд. В жалобе адвокаты подробно описали допущенные указанным судьей грубейшие нарушения принципов и требований УПК и просили отвести судью Абидова Н.М. от рассмотрения данного уголовного дела с принятием в отношении него соответствующих мер (приложение № 104). Через два часа в зал судебного заседания из Жамбылского областного суда принесли и вручили адвокатам формальный ответ на их жалобу (приложение № 105).

79. В ходе допроса Курамшина В. председательствующий по делу, нарушая пункт 1 статьи 14 Пакта, требования уголовно-процессуального кодекса о соблюдении судом беспристрастности, в присутствии присяжных высказал свой вывод о то, что (слова председательствующего приводятся дословно): «для участия в мониторинге системы КУИС РК вы решили их добыть криминальным путем, вымогая их у Удербаева М.» О заинтересованности в исходе данного уголовного дела можно судить и по тому, что председательствующий на протяжении всего процесса, проявляя свое доминирующее положение, высказывал утверждения в виде: «Суд сам решит», создавая мнение у присяжных, что от них ничего зависеть не будет. Подтверждается аудиозаписью судебного заседания (приложение № 106).

80. Согласно частям 1, 2, 3 статьи 348 УПК перед допросом подсудимого председательствующий разъясняет ему право давать или не давать показания по поводу предъявленного обвинения и других обстоятельств дела. При согласии подсудимого дать показания первым его допрашивают защитник и участники процесса со стороны защиты, затем государственный обвинитель и участники процесса со стороны обвинения. Суд задает вопросы подсудимому после допроса его сторонами, однако уточняющие вопросы могут быть заданы в любой момент допроса (приложение № 107). Ни одно из указанных требований выполнено не было, суд лишил подсудимого Курамшина В. права давать показания и лишил сторону защиты права на допрос своего подзащитного.

Статьи 14 (3 (d)), 14 (3 (b)), 14 (3 (е), 14 (1) и 14 (2) Пакта.

Право сношения с защитником требует, чтобы обвиняемому был предоставлен скорый доступ к защитнику. Защитнику должна быть предоставлена возможность встретиться со своим клиентом без свидетелей и общаться с обвиняемым в условиях, которые полностью обеспечивали бы конфиденциальность их общения. Кроме того, адвокаты должны иметь возможность консультировать и представлять лиц, обвиняемых в уголовном преступлении, в соответствии с общепризнанными принципами профессиональной этики без каких бы то ни было ограничений, воздействия, давления или неправомерного вмешательства с какой бы то ни было стороны.

81. После окончания судебного заседания 6 декабря 2012 года участникам процесса объявили о назначении дела на 7 декабря 2012 года Адвокат Нурмашева Р. расписалась об извещении (приложение №108) и сообщила о невозможности принять участие в судебном разбирательстве, назначенном на 7 декабря 2012 года, в связи с выездом в г. Алматы для прохождения аттестации, которая проводится для каждого адвоката 1 раз в 5 лет и не может быть перенесена. 7 декабря 2012 года в судебном заседании присутствовали помимо тех же участников еще и адвокат Жамбылской областной коллегии адвокатов Жданова, которую, зная о наличии у подсудимого адвоката по соглашению, суд обязал принять участие по назначению (бесплатно за счет средств государственного бюджета) в порядке требований статьи 71 УПК (приложение № 109). Курамшин В., пользуясь своим правом, предусмотренным статьей 73 УПК (приложение № 110) отказался от услуг второго адвоката Алимбаева И. и предоставленного адвоката Ждановой и попросил отложить судебное заседание на предусмотренные законом пять дней (часть 3 статьи 72 УПК) (приложение № 111). Суд, проигнорировав ходатайство подсудимого, продолжил судебное следствие с назначенным судом адвокатом Жамбылской областной коллегии Ждановой. Несмотря на устный и письменные отказы Курамшина В. от услуг предоставленного судом адвоката Ждановой, отказ подсудимого от назначенного ему судом защитника судом не был принят, хотя подсудимый не заявлял об отсутствии у него средств на оплату юридической помощи и не имелось оснований, предусмотренных частью 2 статьи 73 УПК (приложение № 112), когда такой отказ не может быть принят судом. Суд продолжил процесс, предварительно удалив из зала судебного заседания Курамшина В., который мешал председательствующему вершить правосудие своими выкриками из закрытой клетки, чем нарушил права Курамшина В. — иметь достаточное время и возможности для подготовки своей защиты, сноситься с выбранным им самим защитником и быть судимым в его присутствии и защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника, предусмотренные статьей 14 (3 (d)) Пакта. Данное обстоятельство подтверждается аудиозаписью судебного разбирательства (приложение № 106).

В статье 14 (3 (d) Пакта содержатся три отдельные гарантии.

Во‑первых, этот пункт требует, чтобы лицам, обвиняемым в уголовном преступлении, было предоставлено право быть судимыми в их присутствии. Данное право Курамшина В. было грубо нарушено. Единственным обстоятельством для проведения судебного разбирательства в отсутствие обвиняемого является надлежащее отправление правосудия в случае, когда подсудимый отказывается быть судимым в его присутствии. Курамшин В. хотел быть судимым в его присутствии и при участии адвоката Нурмашевой Р., которую он избрал для осуществления своей защиты.

Во-вторых, право каждого обвиняемого в уголовном преступлении защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника и быть уведомленным об этом праве в том виде, как оно предусмотрено в статье 14 (3 (d)) Пакта, охватывает два вида защиты, которые не являются взаимоисключающими. Лица, пользующиеся помощью адвоката, имеют право давать инструкции своему защитнику относительно ведения их дела в пределах профессиональной ответственности и давать показания от своего собственного имени. В то же время используемые в Пакте формулировки ясны на всех официальных языках в том отношении, что в Пакте предусматривается право защищать себя лично «или» через посредство выбранного им самим защитника, предполагающее таким образом возможность для обвиняемого отказаться от помощи любого защитника, чем Курамшин В. и воспользовался. Интересы правосудия могут в рамках конкретного судебного разбирательства требовать назначения защитника против желания обвиняемого, особенно в том случае, если обвиняемый существенным и систематическим образом препятствует надлежащему проведению судебного разбирательства или же ему предъявлено тяжкое обвинение, но он оказывается не в состоянии действовать в своих собственных интересах, или в тех случаях, когда это необходимо для защиты уязвимых свидетелей от дальнейшего беспокойства или запугивания, если им придется подвергнуться допросу со стороны обвиняемого. Однако лишение Курамшина В. права защищать себя лично и через посредство выбранного им самим защитника не преследовало объективные и достаточно серьезные цели, соответствующие Пакту.

В-третьих, статья 14 (3 (d)) Пакта гарантирует право на юридическую защиту лиц, обвиняемых в уголовном преступлении, в любом случае, когда интересы правосудия того требуют, безвозмездно для них в любом таком случае, когда у них нет достаточно средств для оплаты этого защитника. Защитник, предоставляемый компетентными органами на основе этого положения, должен эффективно представлять обвиняемого. Неправомерное поведение, некомпетентность и поведение адвоката Ждановой, несовместимое с интересами правосудия подтверждается временем, точнее одним днем, в течение которого Жданова ознакомилась с материалами уголовного дела, состоящего из 17 томов.

Более того, суд препятствовал адвокату Нурмашевой Р. в эффективном выполнении ею своих функций путем вынесения в ее адрес и в адрес адвоката Алимбаева И. частных постановлений, при определенных условиях влекущих лишение адвокатской лицензии (приложение № 113, 114). Заключение Международной комиссии юристов (приложение № 115), о приобщении которого ходатайствовали адвокаты в ходе заседания апелляционной коллегии, так и не было приобщено к материалам уголовного дела.

82. В отсутствие Курамшина В. суд за 30 (тридцать) минут исследовал материалы уголовного дела в 17 томах и перешел к судебным прениям. В судебном заседании от 7 декабря 2012 года, в день, когда состоялось исследование материалов дела, когда дважды были проведены судебные прения, обмен репликами и выступление подсудимого в последнем слове, интересы и права Курамшина В. защищал не изучавший материалы дела, назначенный судом, не выбранный самим подсудимым защитник, чем было допущено грубейшее нарушение гарантированного статьей 14 (3 (d)) Пакта, конституцией и уголовно-процессуальным законодательством права обвиняемого на защиту свободно выбранным адвокатом.

83. Согласно части 2 статьи 364 УПК по ходатайству участника судебных прений ему предоставляется время для подготовки к судебным прениям, для чего председательствующий объявляет перерыв в судебном заседании с указанием его продолжительности (приложение № 116). Однако, вопреки указанным требованиям, суд отказал в удовлетворении заявленного Курамшиным В. законного ходатайства о предоставлении ему времени, тем более, что судебные прения в суде с участием суда присяжных заседателей состоят из двух частей. Более того, председательствующий постоянно прерывал подсудимого в его выступлениях в судебных прениях. Данное обстоятельство также подтверждается аудиозаписью судебного разбирательства (приложение № 106) и является нарушением статей 14 (3 (b)) и 14 (3 (d)) Пакта.

84. После окончания судебных прений председательствующий предоставил подсудимому последнее слово. Никакие вопросы к подсудимому во время его последнего слова не допускаются. Суд не вправе устанавливать продолжительность последнего слова подсудимого (статья 365 УПК) (приложение № 117). Между тем, неоднократное перебивание выступления Курамшина В. в последнем слове председательствующим вывели Курамшина из себя, в связи с чем, Курамшин В. был вынужден был, прервав свое выступление, завершить свое последнее слово. Подтверждается также аудиозаписью судебного разбирательства (приложение № 106).

После объявления судом об окончании судебных прений председательствующий предоставил слово дополнительному защитнику Колтуновой О.С. для выступления в прениях, чем еще раз грубо нарушил установленный УПК порядок судебного заседания (приложения № 46, 106).

85. При вынесении приговора в совещательной комнате вместе с присяжными суд находился в течение двух часов (для сравнения: при вынесении первого приговора от 28 августа 2012 года судья и присяжные находились в совещательной комнате 6 дней), за два часа с участием присяжных председательствующий составил и распечатал обвинительный приговор и частные постановление в адрес Прокуратуры Жамбылской области (приложение № 118) и два частных постановления в адрес Алматинской городской коллегии адвокатов (приложения № 113, № 114). Между тем, вход в совещательную комнату осуществляется через зал судебного заседания, в котором ожидали мать Курамшина В. Колтунова О. и друзья Курамшина В. Другого выхода из совещательной комнаты нет, как нет в совещательной комнате компьютера и принтера. Что указывает на то, что приговор и все другие постановления суда были изготовлены заранее до принятия решения присяжными заседателями, в нарушение принипа справедливого судебного разбирательства и принципа презумпции невиновности, предусмотренных в статьях 14 (1) и 14 (2) Пакта.

86. Суд, постановивший обвинительный приговор при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, в приговоре не указал, по каким основаниям принял одни из этих доказательств и отверг другие. В основу обвинительного заключения и обвинительного приговора легли и в первом, и во втором случае разные показания Кусаинова К., ложность показаний которого подтверждается вынесенным судом частным постановлением (приложение № 118). Наличие противоречивых показаний свидетеля Кусаинова К. как раз-таки повлияли на обоснованность принятого судом решения по уголовному делу, так как защите не дали опровергнуть их перед присяжными (Кусаинов К. ранее подтверждал невиновность Курамшина В. – приложение № 15), что указывает на отсутствие равенства и нарушение минимальных гарантий справедливого судебного разбирательства, провозглашенных в пункте 3 статьи 14 Пакта.

Как следует из частного постановления Специализированного межрайонного суда по уголовным делам Жамбылской области от 7 декабря 2012 года, вынесенного в адрес Прокуратуры Жамбылской области (приложение № 118), суд счел «необходимым довести до сведения прокурора Жамбылской области об имевших место показаниях свидетеля Кусаинова К.К. как в ходе раследования уголовного дела, так и в судебных заседаниях с целью решения вопроса о наличии, либо отсутствии в его действиях состава уголовно-наказуемого деяния против правосудия», чем оказал давление на данного свидетеля и допустил нарушение статьи 14 (1) Пакта.

Таким образом, несоблюдение судьей Специализированного межрайонного суда по уголовным делам Жамбылской области Абидовым Н.М. процедуры осуществления судопроизводства (отказ в удовлетворении обоснованных ходатайств; перебивание, перефразировка вопросов, необоснованное прерывание при задавании вопросов, отсутствие возможности предоставить доказательства на равных условиях со стороной обвинения; отсутствие возможности задать защитой вопросов свидетелям, отказ в допросе свидетелей стороны защиты; отказ в вызове свидетелей и экспертов, непредоставление возможности стороне защиты подготовиться к прениям; обвинительный уклон судебного разбирательства; осуществление правосудия после заявления об отводе без рассмотрения заявления об отводе другим судьей; нарушение процедуры отбора присяжных заседателей при новом рассмотрении; составление обвинительного приговора и частных постановлений в совещательной комнате (без компьютера и принтера) вместе с присяжными в течение двух часов; лишение права на защиту свободно избранным адвокатом, а не навязанным адвокатом по назначению; отсутствие вещественных доказательств, подтверждающих виновность Курамшина В.Р., помешали всесторонне, полно и объективно исследовать обстоятельства дела, повлияли на постановление несправедливого приговора, что свидетельствует о нарушении следующих пунктов Международного пакта о гражданских и политических правах:

· статьи 14 (1) Пакта, обязывающего государства осуществлять справедливое и публичное разбирательство дела компетентным, независимым и беспристрастным судом, созданным на основании Закона;

· статьи 14 (3 (b)) Пакта — о праве обвиняемого иметь достаточное время и возможности для подготовки своей защиты и сноситься с выбранным им самим защитником;

· статьи 14 (3 (d)) Пакта — о минимально гарантированном праве обвиняемого защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника а также быть судимым в присутствии обвиняемого;

· статьи 14 (3 (e)) Пакта — о праве обвиняемого допрашивать показывающих против свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, и иметь право на вызов и допрос его свидетелей на тех же условиях, какие существуют для свидетелей, показывающих против него.

· Кроме того, обвинительный приговор дословно повторяет речь обвинителя, произнесенную в судебных прениях, что подтверждается протоколом судебного заседания и указывает на нарушение конституционного принципа презумпции невиновности и пункта 2 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, касающегося права обвиняемого считаться невиновным, пока виновность его не будет доказана согласно Закону.

87. 20 декабря 2012 года адвокат Нурмашева Р. выехала в г. Тараз для ознакомления с протоколом главного судебного разбирательства и на свидание со своим подзащитным Курамшиным В. Однако, в учреждении УЖД-158/1 УВД Жамбылской области в предоставлении свидания с Курамшиным В. отказали, ссылаясь на отсутствие у адвоката полномочий (приложение № 119). Чем было вновь допущено нарушение права Курамшина В. на встречу с адвокатом Нурмашевой Р. без свидетелей. И право адвоката Нурмашевой Р. встретиться со своим подзащитным для оказания ему квалифицированной юридической помощи (14 (3 (b)) Пакта).

88. На протокол судебного заседания стороной защиты были поданы замечания о несоответствии напечатанного протокола судебного заседания аудиозаписи, сделанной в ходе главного судебного разбирательства (приложения №№ 120, 121, 122), которые судом были отклонены, как не соответствующие действительности (приложение №123), что указывает об отсутствии справедливого, независимого и беспристрастного судебного разбирательства в отношении Курамшина В., предусмотренного пунктом 1 статьи 14 Пакта.

Статьи 14 (1), 14 (5), 14 (3 (d), 14 (3 (е) и 14 (1), 14 (2) Пакта.

89. На приговор Специализированного межрайонного суда по уголовным делам Жамбылской области с участием присяжных заседателей от 7 декабря 2012 года Курамшина В. и его адвокатами была подана апелляционная жалоба (приложения №№ 124, 125), рассмотрение которой было назначено на 14 февраля 2013 года.

До начала судебного заседания и в ходе судебного заседания адвокатами Курамшина В. были заявлены следующие ходатайства:

— об обязательном участии Курамшина В.Р. в заседании апелляционной коллегии Жамбылского областного суда;

— о проведении аудиозаписи присутствующими в зале судебного заседания сотрудниками независимых средств массовой информации;

— об отложении судебного заседания апелляционной судебной коллегии до рассмотрения ходатайства Рамазановой Л., направленного в Верховный Суд Республики Казахстан об изменении подсудности рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке (приложение № 126);

— о принятии дополнения к апелляционной жалобе адвоката Рамазановой Л. (приложение № 127);

— о предоставлении адвокату Рамазановой Л.А. возможности ознакомиться с видеозаписями, исследованными судом первой инстанции и которые не были предоставлены адвокату Рамазановой Л.А. судом первой инстанции (устно);

— о предоставлении аудиофиксации судебного заседания первой инстанции (устно);

— о вызове в судебное заседание для допроса свидетелей обвинения и защиты (приложение № 128);

— о вызове в судбеное заседание для допроса в качесвте свидетелей экспертов, проводивших судебную психолого-филологическую экспертизу № 833 от 5 марта 2012 года (приложение № 128);

— о производстве допроса свидетелей защиты, явившихся в судебное заседание апелляционной инстанции (устно);

— о признании недопустимыми в качестве доказательств целого ряда документов, собранных и составленных с нарушением требований уголовно-процессуального законодательства и в ходе предварительного следствия и в ходе судебного следствия в суде первой инстанции, ходатайства, на 17 листах (приложение № 129);

— о рассмотрении частной жалобы на постановление Специализированного межрайонного суда по уголовным дела от 29 ноября 2012 года об отказе в удовлетворении ходатайства об изменении меры пресечения (приложение № 130);

— об участии участников процесса, в том числе адвокатов, в судебных прениях (устно).

В удовлетворении всех выше перечисленных ходатайств было отказано полностью, что указывает на формальное рассмотрение апелляционным судом фактов, доказательств и обстоятельств материалов уголовного дела, возбужденного в отношении Курамшина В. Кроме того, на судебное заседание вопреки положениям Пакта не была допущена публика. Таким образом, судом апелляционной инстанции было допущено нарушение пункта 1 и пункта 5 статьи 14 Пакта, а также статьи 14 (3 (d) Пакта.

90. В день заседания апелляционной коллегии в г. Тараз прибыли свидетели защиты Тихонов Д., Ожаубаев А. и Оздоев Р., которые были допрошены в ходе первого судебного следствия, но которым суд не предоставил такой возможности в ходе второго судебного следствия. Сторона защиты заявила ходатайство о допросе явившихся свидетелей. Но суд в допросе указанных свидетелей отказал, в нарушение статьи 14 (3 (е)) Пакта. Так как заявленное адвокатами ходатайство о допросе свидетелей в принципе не противоречило требованиям части 7 статьи 409 УПК, в соответствии с которой при исследовании судом апелляционной инстанции новых доказательств, допросе осужденного (оправданного), свидетеля, потерпевшего, эксперта, специалиста и других лиц ведется протокол судебного заседания (приложение № 46), но апелляционная коллегия не удовлетворила ходатайство адвокатов о допросе прибывших в суд свидетелей, то один из свидетелей, приехавший из г. Астаны Оздоев Р., оставил защитникам свою письменную объяснительную, которая впоследствии была приобщена к кассационной жалобе на приговор и постановление суда (приложение № 131).

91. Кроме того, суд апелляционной инстанции, вопреки требованиям части 6 статьи 408 УПК (приложение № 64) лишил адвоката Рамазанову Л. слова для выступления в обоснование ранее поданных жалоб, и она не смогла даже зачитать свою жалобу, поданную по правилам, предусмотренным УПК, ее вынудили прочитать жалобу Курамшина В. При этом судьи апелляционной инстанции «следили», чтобы жалобу Курамшина В., не владеющего юридическими знаниями, адвокат зачитала дословно, не добавляя и не изменяя ни единого слова, чем нарушили и право ее подзащитного, и ее право, предусмотренное статьей 14 (3 (d)) Пакта.

92. Согласно статьи 415 УПК приговор подлежит отмене во всяком случае, если: судом при наличии оснований, предусмотренных статьей 37 настоящего Кодекса, уголовное дело не было прекращено; приговор постановлен незаконным составом суда; дело рассмотрено в отсутствие подсудимого; дело в суде рассмотрено без участия защитника или представителя потерпевшего, когда их участие по закону является обязательным, или право подсудимого на защиту было нарушено иным образом; подсудимому не предоставлено право участия в судебных прениях; подсудимому не предоставлено последнее слово; нарушена тайна постановления приговора (приложение № 103). Это полный перечень оснований для отмены приговора и при наличии хотя бы одного из перечисленных оснований приговор подлежит отмене во всяком случае. Судья Абидов Н.М. провел судебное следствие с допущением всех перечисленных в статье нарушений. Однако, апелляционная судебная коллегия Жамбылского областного суда при изучении материалов дела и рассмотрении дела никаких нарушений судом первой инстанции конституционных прав и интересов Курамшина В., а также требований уголовно-процессуального законодательства не обнаружила, в связи с чем, своим постановлением от 14 февраля 2013 года приговор Специализированного межрайонного суда по уголовным делам Жамбылской области от 7 декабря 2012 года был оставлен без изменения, а кассационные жалобы Курамшина В., защитника и дополнения к кассационной жалобе – без удовлетворения (приложения №№№ 132, 133, 134). Что вновь указывает на нарушение статьи 14 (1) и 14 (2) Пакта, гарантирующего право на справедливый суд и соблюдение принципа презумпции невиновности.

Статьи 14 (1), 14 (2) и 14 (5) Пакта

93. Кассационная судебная коллегия Жамбылского областного суда при изучении материалов дела и рассмотрении дела также как и апелляционная коллегия никаких нарушений судом первой инстанции конституционных прав и интересов Курамшина В., а также требований уголовного процессуального законодательства тоже не обнаружила, поэтому своим постановлением от 19 марта 2013 года приговор Специализированного межрайонного суда по уголовным делам Жамбылской области с участием присяжных заседателей от 7 декабря 2012 года и постановление апелляционной судебной коллегии Жамбылского областного суда от 14 февраля 2013 года оставила без изменения, а кассационные жалобы защитников (приложение № 133) без удовлетворения, чем допустила нарушение пунктов 1 и 5 статьи 14 Пакта. Поскольку виновность Курамшина В. не была доказана согласно Закону, усматриваем в действиях суда кассационной инстанции нарушение статьи 14 (2) Пакта.

Статьи 14 (1), 14 (2), 14 (5), 14 (7) Пакта.

94. На приговор Специализированного межрайонного суда по уголовным делам Жамбылской области, на постановления апелляционной и кассационной инстанций Курамшиным В. были поданы ходатайства о ипересмотре судебных постановлений в порядке надзора, которые постановлением надзорной коллегией Верховного Суда Республики Казахстан от 15 июля 2013 года (приложения № 13, 14) были оставлены без удовлетворения.

В постановлении от 15 июля 2013 года (приложение №11) об отказе в возбуждении надзорного производства судьи надзорной судебной коллегии Верховного Суда Республики Казахстан М. Шегенов, К. Шаухаров, Ж. Волкова указали, что (цитирую): «…Курамшин признан виновным в пособничестве в вымогательстве…». Данное обстоятельство не было установлено ходе двух судебных разбирательств и не соответствует обстоятельствам дела. Из чего следует, что материалы уголовного дела судьями Верховного Суда не были изучены, вопреки пункту 1 и 5 статьи 14 Пакта.

95. 18 июля 2013 года адвокатами Курамшина В. — Нурмашевой Р. и Рамазановой Л. в Верховный Суд Респулики Казахстан были поданы ходатайства о возбуждении надзорного производства и пересмотре состоявшихся в отношении Курамшина В. судебных актов в порядке судебного надзора (приложения №№ 13, 14). Рассмотрение указанных ходатайств было назначено на 25 ноября 2013 года.

96. В связи с тем, что в состав суда вошли опять те же судьи М. Шегенов и К. Шаухаров, уже рассматривавшие жалобу Курамшина В. 15 июля 2013 года, и отказавшие в ее удовлетворении, адвокатом Нурмашевой Р. был заявлен отвод судьям Шегенову М. и Шаухарову К. В соответствии с частью 8 статьи 90 УПК отвод, заявленный судье, рассматривается в отсутствие отводимого (приложение № 102). Однако, состав суда в количестве трех судьей, в том числе двоих отводимых, удалился в совещательную комнату и, вернувшись в том же составе, отказал в удовлетворении заявления об отводе судей, чем нарушил пункт 1 статьи 14 Пакта, так как состоявшиеся в отношении Курамшина В. судебные постановления не были пересмотрены законным составом суда, а следовательно, суд не отвечал критериям справедливого, независимого и объективного суда определенным в Пакте и пункт 5 статьи 14 Пакта, поскольку право Курамшина В. на пересмотр его обвинительного приговора в вышестоящей инстанции согласно закону осуществлено не было.

97. Постановлением надзорной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Казахстан от 25 ноября 2013 года (приложение № 14) приговор Специализированного межрайонного суда по уголовным делам Жамбылской области от 7 декабря 2012 года и все последующие судебные постановления оставлены без изменения, а ходатайства адвокатов Курамшина В. — Нурмашевой Р. и Рамазановой Л. о возбуждении надзорного производства и пересмотре состоявшихся в отношении Курамшина В. судебных актов в порядке судебного надзора оставлены без удовлетворения.

· Состоявшимися судебными постановлениями, вынесенными после приговора Межрайонного специализированного суда Жамбылской области от 28 августа 2012 года, оправдавшего Курамшина В.Р. по обвинению в совершении преступления, предусмотренного пунктом «б» части 4 статьи 181 УК (вымогательство) нарушены пункты 1 и 7 статьи 14 Пакта, гласящих о том, что: «Каждый имеет право на справедливое и публичное разбирательство компетентным, независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона…Никто не должен быть вторично судим или наказан за преступление, за которое он уже был окончательно осужден или оправдан в соответствии с законом и уголовно-процессуальным правом каждой страны». Кроме того, судом было допущено нарушение пункта 3 статьи 14 Пакта, поскольку виновность Курамшина В. не была доказана согласно Закону.

98. Отбывая наказание в государственном учреждении ЕС 164/4 Северо-Казахстанской области, Курамшин В. обращался в Администрацию Президента Республики Казахстан, в Парламент, в Генеральную прокуратуру, к Депутатам Мажилиса парламента, в Жамбылский областной суд, с обращениями на незаконное осуждение и о противоправных действиях работников суда Жамбылской области. К сожалению, копий обращений Курамшина В. нет. Имеются только стандартные отписки из всех организаций, куда он обращался (приложение № 135).

Перечисленные в данном обращении нарушения свидетельствуют о том, что судебными инстанциями Казахстана допущено неправильное применение норм Конституции Республики Казахстан и принципов Уголовного кодекса Республики Казахстан и Уголовно-процессуального кодекса Республики Казахстан, что является основаниями к отмене вынесенных судебными органами приговора от 7 декабря 2012 года и всех без исключения постановлений. Судебные акты, вынесенные в отношении Курамшина В., приняты в нарушение не только законодательства Республики Казахстан, но и вопреки нормам международных договоров, ратифицированных Республикой Казахстан, имеющих приоритетное значение перед законами Казахстана и применяющиеся непосредственно.

· Согласно пункту 5 статьи 14 МПГПП — каждый, кто осужден за какое-либо преступление, имеет право на то, чтобы его осуждение и приговор были пересмотрены вышестоящей судебной инстанцией согласно Закону. Однако суды апелляционной, кассационной и надзорной судебных инстанций проигнорировали допущенные судьей Специализированного межрайонного суда по уголовным делам Жамбылской области при рассмотрении данного уголовного дела существенные нарушения конституционных норм и принципов действующего уголовно-процессуального законодательства и оставили незаконно вынесенный приговор от 07 декабря 2012 года без изменения.

Пункты 1 и 2 статьи 19 Пакта.

В статье 19 Пакта провозглашено, что каждый имеет: право беспрепятственно придерживаться своих мнений; право на свободное выражение своего мнения, которое включает в себя свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи, независимо от государственных границ, устно письменно или посредством печати, или иными способами по своему выбору.

99. 20 сентября 2012 года Курамшин В. выехал в г. Варшава, Польша, на ежегодное совещание ОБСЕ по человеческому измерению, на котором он поднял тему пыток и жестокого обращения в закрытых учреждениях системы УИС МВД Республики Казахстан, после чего вернулся в Петропавловск, хотя ему и предлагали остаться в одной из европейских стран и он мог не возвращаться в Казахстан.

Пытки и жестокое обращение в закрытых учреждениях системы УИС МВД Республики Казахстан – закрытая от собственного народа и от средств массовой информации тема, неоднократно освещалась Курамшиным В. в его блоге. Распространение Курамшиным В. данной информации и послужило поводом для его изоляции от общества и последующем обвинении его в вымогательстве денежных средств у прокурора. Удербаева М. в ходе судебного следствия признался (цитирую): «Я к этому отношения не имею. Я содействовал сотрудникам УБОП потому, что мне ранее сотрудники УБОП ДВД по Жамбылской области предложили провести ОРМ». Подтверждается аудиозаписью судебного разбирательства (приложение №№ 46, 106).

Еще ранее 12 января 2012 года в Центральном офисе «Нур Отан» Курамшин В. и его соратники встретились с представителями Генеральной прокуратуры, МВД, руководством КУИС МВД и депутатами Парламента Республики Казахстан. Курамшину В. предложили ввести в действие национальный превентивный механизм против пыток (Казахстан официально брал на себя обязательства перед международным сообществом о создании НПМ еще к октябрю 2009 года). В тот же день Курамшиным В. был предложен состав независимой комиссии, который был незамедлительно утвержден официальными лицами. Согласно официальным заявлениям властей для комиссии открывались двери в целях осуществления мониторинга в закрытых учреждениях. Через месяц созданная комиссия должна была начать объезжать закрытые учреждения, принимать и исследовать жалобы от лиц отбывающих наказание. Курамшин В. и ранее представлял опасность, распространяя в интернете поступавшую к нему информацию о пытках в закрытых учреждениях (в основном видео-записи с изображением предполагаемых жертв пыток и жестокого обращения). Получив официальную возможность беспрепятственного входа в любое закрытое учреждение на территории республики, Курамшин В. своими выступлениями и статьями мог существенного ухудшить имидж республики в глазах международного сообщества, в связи с чем, к нему был прикреплен Кусаинов К., который должен был убедить Курамшина В. в необходимости совершения какого-либо действия, которое можно будет подвести под статью Уголовного кодекса.

НА ОСНОВАНИИ ВЫШЕИЗЛОЖЕННОГО,

ЛЮБЕЗНО ПРОСИМ КОМИТЕТ ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА:

1. Признать нарушение Республикой Казахстан своих обязательств, предусмотренных статьей 17 (1); статьей 9 (1), 9 (2), 9 (3), 9 (4), статьей 14 (2), статьей (14 (3 (d)), статьей 17 (1), статьей 7, статьей 2 (3 (а)) Пакта; статьями 14 (1), 14 (2), 2 (1) и статьей 26 Пакта; статьей 14 (2) Пакта; статьей 14 (3 (b)) Пакта; статьями 17 (1), 17 (2), 14 (7), 14 (1), 2 (3 (а)) Пакта; статьями 14 (5), 2 (3 (а)) Пакта; статьями 14 (1) и 26 Пакта; статьями 14 (3 (е)), 14 (3 (b)), 14 (3 (d)), 14 (1) и 14 (2) Пакта; статьями 14 (3 (d)), 14 (3 (b)), 14 (3 (е), 14 (1) и 14 (2) Пакта; статьями 14 (1), 14 (5), 14 (3 (d), 14 (3 (е) и 14 (1), 14 (2) Пакта; статьями 14 (1), 14 (2) и 14 (5) Пакта; статьями 14 (1), 14 (2), 14 (5), 14 (7) Пакта; пунктами 1 и 2 статьи 19 Международного пакта о гражданских и политических правах.

2. Предоставить эффективные средства правовой защиты, а именно:

— провести безотлагательное тщательное, эффективное расследование всех жалоб на жестокое обращение в отношении Курамшина В., установить и привлечь к ответственности виновных лиц;

— привлечь должностных лиц государства, виновных в нарушении прав, гарантированных статьями Пакта в отношении Курамшина В. к ответственности в соответствие с законодательством Республики Казахстан;

— пересмотреть уголовное дело по обвинению Курамшина В. в новом судебном процессе с гарантированием всех стандартов справедливого судебного разбирательства в соответствие со статьей 14 Пакта.

3. Предоставить Курамшину В. полное и адекватное возмещение причиненного ему вреда за применение к нему жестокого обращения, незаконного задержания и содержания под стражей, а также нарушения гарантий справедливого судебного разбирательства его дела, включая компенсацию и реабилитацию.

4. Рекомендовать Республике Казахстан не допускать подобных нарушений в будущем, путем:

— создания эффективного и независимого механизма для расследования жалоб о применении жестокого обращения в соответствии с Принципами эффективного расследования и документирования пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания (Стамбульский протокол);

— пересмотра практики рассмотрения судами законности и обоснованности задержаний и содержания под стражей, включая обеспечение гарантий «презумпции освобождения до суда» в соответствии с требованиями статьи 9 Пакта;

— приведения уголовно-процессуального законодательства Республики Казахстан и практики его исполнения в соответствие с целями и нормами Пакта о справедливом, публичном, независимом и беспристрастном суде.

V. Перечень прилагаемых к сообщению копий документов:

Приложение № 1 Паспорт Курамшиной Е.Н.;

Приложение № 2 Доверенность от имени Курамшина В.Р.;

Приложение № 3 Приговор Специализированного межрайонного суда по уголовным делам Жамбылской области с участием присяжных заседателей от 28 августа 2012 года;

Приложение № 4 Статья 327 Уголовного кодекса Республики Казахстан (далее — УК);

Приложение № 5 Статья 181 УК;

Приложение № 6 Постановление апелляционной судебной коллегии Жамбылского областного суда от 31 октября 2012 года;

Приложение № 7 Статья 575 Уголовно-процессуального кодекса Республики Казахстан (далее – УПК);

Приложение № 8 Приговор Специализированного межрайонного суда по уголовным делам Жамбылской области с участием присяжных заседателей от 7 декабря 2012 года;

Приложение № 9 Постановление апелляционной судебной коллегии по уголовным делам Жамбылского областного суда от 14 февраля 2013 года;

Приложение № 10 Постановление кассационной судебной коллегии Жамбылского областного суда от 19 марта 2013 года;

Приложение № 11 Постановление надзорной судебной коллегии Верховного Суда Республики Казахстан от 15 июля 2013 года;

Приложение № 12 Постановление надзорной судебной коллегии Верховного Суда Республики Казахстан от 25 ноября 2013 года;

Приложение № 13 Ходатайство о принесении надзорного протеста на вступившие в законную силу судебные акты адвоката Нурмашевой Р. от 20 сентября 2013 года;

Приложение № 14 Ходатайство о принесении надзорного протеста на вступившие в законную силу судебные акты адвоката Рамазановой Л. от 20 сентября 2013 года;

Приложение № 15 Протокол допроса Кусаинова К.К. от 27 января 2012 года;

Приложение № 16 Протокол допроса Кузьминой А.С. от 25 января 2012 года;

Приложение № 17 Заявление Кусаинова К. от 16 декабря 2011 года в Кордайскую районную прокуратуру и прокуратуру г. Кокшетау о возбуждении уголовного дела в отношении Удербаева М. и Куанышбекова Ж.;

Приложение № 18 Видеоролик «Кто берет взятки на Кордае»;

Приложение № 19 Доверенность Кузьминой А. на имя Курамшина В. от 17 января 2012 года;

Приложение № 20 Видеозапись задержания Курамшина В. от 23 января 2012 года;

Приложение № 21 Протокол задержания Курамшина В. от 23 января 2012 года;

Приложение № 22 Ордер адвоката Токтагуловой З. от 23 января 2012 года;

Приложение № 23 Постановления о вызове защитника и освобождении подозреваемого от оплаты юридической помощи от 23 января 2012 года;

Приложение № 24 Жалоба Курамшина В. на действия, бездействие сотрудников полиции, прокуратуры от 15 февраля 2013 года;

Приложение № 25 Статья 322 УПК;

Приложение № 26 Статья 69 УПК;

Приложение № 27 Статья 410 УПК;

Приложение № 28 Статья 17 Конституции Республики Казахстан;

Приложение № 29 Запросы адвоката Сафроновой И. о предоставлении документов, подтверждающих правомерность задержания Курамшина В. от 5 ноября 2012 года;

Приложение № 30 Жалоба адвоката Сафроновой И. на имя начальника ДВД, прокурора г. Петропавловск на неправомерные действия сотрудников УБОП ДВД Северо-Казахстанской области 1 ноября 2012 года;

Приложение № 31 Ответ замначальника ДВД Северо-Казахстанской области от 8 ноября 2012 года;

Приложение № 32 Ответ на запрос адвоката от 8 ноября 2012 года и выдержки из резолютивной части постановления Жамбылского областного суда от 31 октября 2012 года;

Приложение № 33 Адвокатский запрос Нурмашевой Р. в следственный изолятор г.Тараза от 17 января 2013 года и ответ из следственного изолятора г. Тараз о наличии у Курамшина В. телесных повреждений от 18 января 2013 года;

Приложение № 34 Заявление Удербаева М. от 23 января 2012 года о вымогательстве;

Приложение № 35 Рапорт за подписью начальника УБОП Жамбылской области Калметова Н. от 21 января 2012 года;

Приложение № 36 Протокол осмотра места происшествия и личного досмотра лица от 23 января 2012 года;

Приложение № 37 Постановление от 23 января 2012 года о производстве обыска;

Приложение № 38 Протокол осмотра транспортного средства, написанный вручную от 23 января 2012 года;

Приложение № 39 Протокол осмотра транспортного средства, набранный на компьютере от 23 января 2012 года;

Приложение № 40 Протокол личного обыска задержанного Курамшина В. от 23 января 2012 года;

Приложение № 41 Заключение видеофонографической экспертизы №334 от 17 февраля 2012 года;

Приложение № 42 Протокол от 23 января 2012 года о добровольной выдаче (об упаковывании флэш-карты и опечатывании пакета печатью «Для пакетов» Кордайского РУВД);

Приложение № 43 Акт задержания и осмотра автомашины марки «Фольксваген» от 18 ноября 2011 года;

Приложение № 44 Письмо Налогового управления Кордайского района от 23 ноября 2011 года;

Приложение № 45 Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 05 марта 2012 года;

Приложение № 46 Протокол судебного заседания (показания Куанышбекова Ж);

Приложение № 47 Протокол допроса Кузьминой А. от 22 февраля 2012 года;

Приложение № 48 Ответ на адвокатский запрос Пограничной службы КНБ с таможенного поста Кордай от 2 июля 2012 года;

Приложение №49 Декларации на товар общим весом 150 кг, датированные сентябрем 2011 года;

Приложение № 50 Постановление о назначении экспертизы от 20 февраля 2012 года;

Приложение № 51 Заключение психолого-филологической экспертизы №833 от 5 марта 2012 года;

Приложение № 52 Государственный реестр судебных экспертов Республики Казахстан (Центр судебной экспертизы МЮ РК);

Приложение № 53 Инструкция по организации производства судебных экспертиз в Центре судебной экспертизы Министерства юстиции Республики Казахстан, утвержденной Приказом министра юстиции от 24 мая 2011 от года;

Приложение № 54 Обвинительное заключение для адвокатов на 14 страницах;

Приложение № 55 Обвинительное заключение для суда на 36 страницах;

Приложение № 56 Скриншот с сайта Верховного Суда Республики Казахстан;

Приложение № 57 Ходатайства о принудительном приводе свидетелей от 10 августа 2012 года;

Приложение № 58 Апелляционный протест прокурора Жамбылской области от 11 сентября 2012 года;

Приложение № 59 Апелляционная жалоба потерпевшего прокурора Жамбылской области от 11 сентября 2011 года;

Приложение № 60 Статья 423-3 УПК;

Приложение № 61 Заключение независимых специалистов №326-Э от 4 июля 2012 года;

Приложение № 62 Заключение независимых специалистов №326А-Э от 5 августа 2012 года

Приложение № 63 Статья 409 УПК;

Приложение № 64 Статья 408 УПК;

Приложение № 65 Статья 17 Закона Республики Казахстан «Об адвокатской деятельности»;

Приложение № 66 Статья 11 Закона Республики Казахстан «Об оперативно-розыскной деятельности»;

Приложение № 67 Открытое обращение присяжных в адрес Верховного комиссара ООН по правам человека, Президента Республики Казахстан Назарбаева Н.А., Жамбылского областного суда, в средства массовой информации;

Приложение № 68 Кассационная жалоба защитника от 16 ноября 2012 года;

Приложение № 69 Письмо Жамбылского областного суда от 21 ноября 2012 года;

Приложение № 70 Статья 446-3 УПК;

Приложение № 71 Письмо Жамбылского областного суда от 20 декабря 2012 года;

Приложение № 72 Кассационная жалоба защитника от 15 февраля 2013 года;

Приложение № 73 Письмо Жамбылского областного суда от 25 февраля 2012 года;

Приложение № 74 Кассационная жалоба защитника от 15 апреля 2013 года;

Приложение № 75 Письмо Жамбылского областного суда от 23 апреля 2013 года;

Приложение № 76 Ходатайство о возбуждении надзорного производства по пересмотру постановления апелляционной коллегии от 31 октября 2012 года;

Приложение № 77 Письмо Верховного Суда РК от 31 июля 2013 года;

Приложение № 78 Статья 462-1 УПК;

Приложение № 79 Статья 546 УПК;

Приложение № 80 Статья 548 УПК;

Приложение № 81 Постановление о назначении главного судебного разбирательства от 9 ноября 2012 года;

Приложение № 81 Нормативное постановление от 23 августа 2012 года «О практике применения судами законодательства, регламентирующего производство по уголовным делам с участием присяжных заседателей»;

Приложение № 82 Статья 301 УПК;

Приложение № 83 Статья 552 УПК;

Приложение № 84 Объяснительная Мейрмановой У. от 14 ноября 2012 года;

Приложение № 85 Объяснительная Новоселова С. от 15 ноября 2012 года;

Приложение № 86 Список присяжных от 22 ноября 2012 года;

Приложение № 87 Статья 77 Конституции Республики Казахстан;

Приложения № 88, 89 Статьи 23, 24 УПК;

Приложение № 90 Ходатайство адвокатов о предоставлении возможности снятия фотокопий с материалов дела от 30 ноября 2012 года;

Приложение № 91 Справка о болезни Кузьминой А. от 19 ноября 2012 года;

Приложение № 92 Ответ из Департамента здравоохранения г. Кокчетав от 12 февраля 2013 года и адвокатский запрос Нурмашевой Р.;

Приложение № 93 Подписка свидетеля Кузьминой А.;

Приложение № 94 Список свидетелей;

Приложение № 95 Ходатайство о принудительном приводе свидетелей обвинения от 5 декабря 2012 года;

Приложение № 96 Ходатайство о принудительном приводе свидетелей обвинения от 6 декабря 2012 года;

Приложение № 97 Ходатайство о принудительном приводе свидетелей обвинения от 6 декабря 2012 года;

Приложение №98 Заявление Ожаубаева А.С. от 12 февраля 2013 года;

Приложение № 99 Заявление Тихонова Д.В. от 2 февраля 2013 года;

Приложение № 100 Ходатайство адвокатов о признании недопустимым в качестве доказательств и об исключении некоторых документов из числа доказательств от 23 ноября 2012 года;

Приложение № 101 Заявление об отводе председательствующему от 6 декабря 2012 года

Приложение № 102 Статья 90 УПК;

Приложение № 103 Статья 415 УПК;

Приложение № 104 Жалоба на действия председательствующего по делу Абидова Н.М. в Жамбылский областной суд от 6 декабря 2012 года;

Приложение № 105 Ответ на жалобу адвокатов от 6 декабря 2012 года;

Приложение № 106 Аудиозапись судебного разбирательства;

Приложение № 107 Статья 348 УПК;

Приложение № 108 Расписка Нурмашевой Р. о невозможности принять участие в судебном разбирательстве, назначенном на 7 декабря 2012 года;

Приложение № 109 Статья 71 УПК;

Приложение № 110 Статья 72 УПК;

Приложение № 111 Статья 73 УПК;

Приложение № 112 Письменный заявление Курамшина В. об отказе от защитника Алимбаева И. от 7 декабря 2012 года;

Приложение № 113 Частное постановление в отношении адвоката Нурмашевой Р. от 7 декабря 2012 года;

Приложение № 114 Частное постановление в отношении адвоката Алимбаева И. от 7 декабря 2012 года;

Приложение № 115 Заключение Международной Комиссии юристов от 13 февраля 2014 года;

Приложение № 116 Статья 364 УПК;

Приложение № 117 Статья 365 УПК;

Приложение №118 Частное постановление в адрес Прокуратуры Жамбылской области от 7 декабря 2012 года;

Приложение № 119 Адвокатский запрос Нурмашевой Р. и ответ из учреждения УЖД-158/1 УВД Жамбылской области от 20 декабря 2012 года;

Приложение № 120 Замечания на протокол судебного разбирательства;

Приложение № 121 Замечания на протокол судебного разбирательства;

Приложение № 122 Дополнения к замечаниям на протокол судебного разбирательства;

Приложение № 123 Постановления суда от 25 января 2013 года об отклонении замечаний.

Приложение № 124 Апелляционная жалоба Курамшина В. на приговор от 7 декабря 2012 года;

Приложение № 125 Апелляционная жалоба адвоката Нурмашевой Р. на приговор от 07 декабря 2012 года;

Приложение № 126 Ходатайство адвоката Рамазановой Л. в Верховный Суд Республики Казахстан об изменении подсудности рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке от 12 февраля 2013 года и ответ из Верховного Суда от 20 февраля 2013 года

Приложение № 127 Дополнение к апелляционной жалобе адвоката Рамазановой Л. от 14 февраля 2013 года;

Приложение № 128 Ходатайство о вызове в судебное заседание для допроса свидетелей обвинения и защиты от 14 февраля 2013 года;

Приложение № 129 Ходатайство о признании недопустимыми в качестве доказательств некоторых материалов уголовного дела от 14 февраля 2013 года;

Приложение № 130 Жалоба на постановление СМУС по уголовным делам Жамбылского областного суда от 28 ноября 2012 года;

Приложение № 131 Объяснительная Оздоева Р. от 14 февраля 2013 года;

Приложение № 132, 133, 134 Кассационные жалобы защитников;

Приложение № 135 Ответы на обращения Курамшина В. из Администрации Президента Республики Казахстан, в Парламент, в Генеральную прокуратуру, к Депутатам Мажилиса парламента, в Жамбылский областной суд

[1] В материалах дела имеется видеозапись следственного действия от 23 января 2012 года: момент задержания Курамшина В., обыск его и автомобиля, а также изъятие найденных в ходе обыска предметов и документов (приложения № 19, 21).

[2] Часть 7 статьи 150 УПК: «При решении вопросов, связанных с санкционированием ареста, суд ограничивается исследованием материалов дела, относящихся к обстоятельствам, учитываемым при избрании указанной меры пресечения».

[3] Принятое Комитетом по правам человека замечание общего порядка № 20 (1992) о запрещении пыток и жестокого, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения, Официальные отчеты Генеральной Ассамблеи, сорок седьмая сессия, Дополнение № 40 (А/47/40), приложение VI, раздел А, пункт 14.

[4] Сообщения № 907/2000, Сирагев против Узбекистана, Соображения, принятые 1 ноября 2005 года, пункт 6.2; и № 889/1999, Жейков против Российской Федерации, Соображения, принятые 17 марта 2006 года, пункт 7.2.

[5] Комитет по правам человека, замечание общего порядка № 20 (1992) о запрещении пыток и жестокого обращения и наказания, Официальные отчеты Генеральной Ассамблеи, сорок седьмая сессия, Дополнение № 40 (A/47/40), приложение VI, раздел А, пункт 14.

[6] Сообщение № 1347/2005, Дудко против Австралии , пункт 7.4.

[7] «Гражданские и политические права, включая вопросы независимости судей, отправления правосудия, безнаказанности». Доклад Специального докладчика по вопросу о независимости судей и адвокатов г-на Леонардо Деспуи. Добавление. Миссия в Казахстан. Комиссия по правам человека. Шестьдесят первая сессия. Пункт 11 d) предварительной повестки дня. E/CN.4/2005/60/Add.2. 7 January 2005.

[8] Сообщения № 273/1988, Б.д.Б. против Нидерландов, пункт 6.3; № 1097/2002, Мартинес Меркадер и другие против Испании, пункт 6.3.

[9] Сообщение № 230/1987, Генри против Ямайки, пункт 8.4.

[10] Сообщение № 1095/2002, Гомарис Валера против Испании, пункт 7.1.

[11] Сообщение № 1073/2002, Террон против Испании, пункт 7.4.

[12] Сообщения № 1100/2002, Бандажевский против Беларуси, пункт 10.13; № 985/2001, Aлибоева против Таджикистана, пункт 6.5; № 973/2001, Халилова против Таджикистана, пункт 7.5; № 623-627/1995, Домуковский и др. против Грузии, пункт 18.11; № 964/2001, Саидова против Таджикистана, пункт 6.5; № 802/1998, Роджерсон против Австралии, пункт 7.5; № 662/1995, Ламли против Ямайки, пункт 7.3.

[13] Сообщение № 701/1996, Гомес Васкес против Испании, пункт 11.1.

сайт Социалистического движения Казахстана

Источник статьи

 

Метки:

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s