RSS

О политическом союзе пролетариата с мелкой буржуазией

23 Ноя

Доклад, прочитанный Зюгановым на последнем пленуме, заметило все «левое поле». Еще бы, руководитель крупнейшей «левоцентристской» партии страны вдруг вспомнил о существовании рабочего класса. Впервые за многие годы заговорили о его роли в истории и в современной России, о том, что должна делать партия, что бы получить поддержку этого класса. Доклад встретили неоднозначно: от радостных «Наконец-то! Давно пора!» до злорадных «Опомнились наконец!». Но одна из тем доклада – «О союзниках рабочего класса» вызвала к себе повышенное внимание, а точнее один из выводов: «Классовый союз пролетариата и мелкой буржуазии города и деревни — движущая сила коренного преобразования производственных отношений в России». Этот вывод одни считают правильным, вспоминая союз рабочих и крестьян, другие признаком глубоко укоренившегося в партийной верхушке оппортунизма. Лично я считаю этот вывод ошибочным. Почему? Это я и хочу разъяснить подробно.

I.

Сначала я хочу разобрать те положения, которые отражены в докладе. Поскольку общеизвестно, что Зюганов не придерживается правила большевиков – писать тексты для своих выступлений самому, то рассматривая доклад я полемизирую не с ним, а с Автором доклада.
«О союзниках рабочего класса»

«Политическая сущность мелкой буржуазии глубоко раскрыта классиками научного коммунизма. В работе «Революция и контрреволюция в Германии» Фридрих Энгельс ярко показал, что настроения мелкой буржуазии определяются «промежуточностью положения между классом более крупных капиталистов… и классом пролетариата». В силу этого класс мелких ремесленников и торговцев «вечно одержим колебаниями между надеждой подняться в ряды более богатого класса и страхом опуститься до положения пролетариев или даже нищих… Вследствие всего этого взгляды этого класса отличаются чрезмерной шаткостью».»

Здесь я считаю нужным дать небольшое предисловие. Нет, я не собираюсь оспаривать эту политическую характеристику, данную мелкой буржуазии Энгельсом, просто считаю нужным разъяснить что такое «мелкая буржуазия» немного подробнее. Мелкая буржуазия это класс мелких собственников города и деревни. Он характеризуется во-1) тем, что имеет в частной собственности средства производства, которые составляет основу производства и единственный источник существования мелкого буржуа; во-2) тем, что он выступает на капиталистическом рынке в качестве продавца произведенных им товаров; в-3) тем, что в процессе производства они используют исключительно, либо преимущественно, собственный труд, эксплуатация труда наемных работников носит ограниченный характер. Поэтому мелкая буржуазия имеет две стороны: собственническую и трудовую, отсюда ее колебания, отсюда ее неустойчивость. Кроме того, необходимо учитывать неоднородность мелкой буржуазии по имущественному положению и характеру труда, так верхние ее слои примыкают к классу буржуазии, а нижние живут не лучше наемных рабочих, работая, зачастую, дольше и интенсивнее.

«В современной статистике и политологии капитал делят на три категории: крупный, средний и малый. Но официально количественные параметры определены только для малого предпринимательства. А вот социально картина иная: крупный и средний капитал различаются между собою лишь количественно. Их качественные характеристики одни и те же: источник их существования — прибыль, получаемая за счёт эксплуатации наёмного труда. От крупного и среднего капитала малое предпринимательство отличается принципиально. В жизни вовлечённых в него людей причудливо переплетаются трудовые и собственнические начала.»

В современной статистике и политологии на крупный, средний и малый делят не капитал, а предприятия или «бизнес». Сравнивать же понятия «капитал» и «предпринимательство», как это делает Автор, смешивать эти понятия, вообще безграмотно, поскольку они действительно «отличаются принципиально». Количественные параметры определены для всех групп предприятий, иначе и быть не может, иначе невозможно вести статистический учет и налогообложение. А характеристики эти таковы: микропредприятия – число работников до 15 чел., выручка до 60 млн. рублей; малое предприятие от 16 до 100 чел и 400 млн. рублей; среднее предприятие от 101 до 250 чел. и до 1 млрд. рублей. Итак, «малое предпринимательство» отличается от «среднего» только количеством наемных рабочих и объемами производства. В понятие «малый бизнес» входят: 1) Лица, осуществляющие «индивидуальную трудовую деятельность», т.е. не использующие наемную силу. Это нижний слой мелкой буржуазии. 2) Компании – юридические лица, и 3) индивидуальные частные предприятия, владельцы некоторых из них могут быть отнесены к верхним и средним слоям мелкой буржуазии, а некоторые к собственно буржуазии. Эта грань легко определяется численностью наемных работников и ролью в трудовом процессе самих владельцев. По числу наемных работников можно определить: вынужден ли сам владелец трудится, или если эти владельцы и «трудятся», то труд этот носит характер организации эффективного использования и управления своими капиталами. Если верно второе, то такое малое предпринимательство это капиталистическое предприятие, имеющее целью получение максимально возможной прибыли, и прибыль эта та часть прибавочной стоимости, созданной за счет эксплуатации наемного рабочего, которую получает владелец(ы) средств производства. К слову, у Автора получается: «крупный и средний капитал различаются между собою лишь количественно. Их качественные характеристики одни и те же: источник их существования — прибыль, получаемая за счёт эксплуатации наёмного труда.». Какой бы ни был капитал: крупный, средний или мелкий, каково бы не было его первоначальное происхождение, через некоторое время он неизбежно начинает представлять из себя результат присвоения капиталистом чужого труда, т.е капитализированной прибавочной стоимостью. Это природа капитала, и она не зависит от его величины. Причина путаницы Автора проста: он не понимает, что очень часто собственность мелкой буржуазии капиталом не является.
Автор пытается либо подменить категорию «мелкая буржуазия» совершенно другой категорией: капиталистами – владельцами «мелкого» бизнеса; либо пытается объединить эти две качественно различающиеся категории в одну. Второе вернее: «Автор» запутался сам, пойдя на поводу у буржуазных экономистов, рассматривающих «малый бизнес» как нечто единое, и буржуазных политологов, рассматривающих всех «мелких предпринимателей», как нечто цельное, и начал путать читателей. Если при рассмотрении экономических процессов такое смешение в некоторой мере допустимо, то при анализе социальной структуры общества смешивать представителей двух различных классов общества в одну кучу – грубейшая ошибка. Его ввело в заблуждение сходство слов «мелкая буржуазия» и «малое предпринимательство», поэтому он и свалил весь «мелкий бизнес» в одну кучу, он не понимает разницы между мелкой буржуазией и мелким капиталистом — предпринимателем. Читая далее доклад необходимо учитывать эту путаницу. А произошло это потому, что автор смешивает экономические и социальные категории, смешивает капитал и собственников капитала, «мелкий бизнес» и «мелких предпринимателей».
А между тем, если бы Автор доклада не имел привычки, глубоко укоренившейся в КПРФ, при цитировании «кастрировать» мысли классиков, он и не впал бы в такую ошибку. Потому, что Энгельс писал: «Его характер (класса мелкой буржуазии) определяется промежуточностью его положения между классом более крупных капиталистов — торговцев и промышленников, буржуазией в собственном смысле слова, — и классом пролетариата, или классом промышленных рабочих.» При цитировании наш «Автор» убрал пояснение Энгельса «… буржуазией в собственном смысле слова, …», и получил «промежуточностью положения между классом более крупных капиталистов… и классом пролетариата». Т.е. у нашего Автора получилось, что мелкая буржуазия это часть класса капиталистов, а вот Энгельс счел нужным прояснить, что считает нужным разделять эти два класса, что мелкая буржуазия «буржуазией в собственном смысле слова» не является.

«Другая сущностная (!!!) черта: малое предпринимательство занимает в экономике периферийную нишу. Всё, что даёт среднюю норму прибыли, захватывают крупный и средний капитал. Мелкой буржуазии остаются менее доходные сферы — периферия экономики.»

И вот оно – первое следствие путаницы. «Малое предпринимательство» «малому предпринимательству» рознь. Если рассматривать действительно мелкую буржуазию: мелких владельцев всевозможных «сервисов» и «ателье», кафе и столовок, лавок, мелких «фермеров» и огородников, «извозчиков» и перевозчиков, то они действительно обретаются в нишах, не интересующих не то, что крупный и средний, но даже мелкий бизнес. А вот что касается малого бизнеса… Надо учесть, что многие экономические категории начала 20 века на сегодняшний момент устарели. И «микропредриятие» в 10 — 15 человек, по своему обороту, и капитализации к слову тоже, может быть совсем не «мизерным», а весьма даже «средним», приносящим владельцам норму прибыли выше средней. Использование на производстве достижений научно-технического прогресса нивелировало производительность труда и качество продукции во многих отраслях промышленности, независимо от того какое предприятие: крупное, мелкое или среднее. Современное оборудование позволяет получать высокие объемы продукции малым числом рабочих. В некоторых отраслях, где продукция выпускается не массово, а небольшими сериями, отличается разнообразием типов и моделей, например мебельной, малые предприятия, оснащенные современными станками и полностью компьютеризированные, имеют даже некоторые преимущества. Продолжается процесс разделение труда, создана широкая система подрядов, когда на крупном предприятии осуществляется сборка из деталей и узлов произведенных мелкими фирмами. Существование гигантских торговых сетей, типа ИКЕА, осуществляющих централизованный сбыт продукции мелких компаний и снабжающей их заказами. Развитее IT и других технологий. Все это вызвало рост числа мелких предприятий, бум «малого предпринимательства». Некоторые наши «левые» экономисты даже поспешили назвать этот слой капиталистов – владельцев «малого» бизнеса «новой мелкой буржуазией». Но это не мелкая, а один из отрядов самой настоящей буржуазии.

«Логика экономических интересов мелкого буржуа, как правило, побуждает его отторгать компрадорство. Он нуждается в защите от экспансии транснациональных компаний. Это делает его противником крупной буржуазии, подталкивает встать на позиции державников.»

Следствие путаницы номер два. Обратим внимание: Автор доклада не решился написать, «на позиции пролетариата», и решил привлечь на помощь неких «державников», не став при этом внятно объяснять что это за «сабжи» и что они делают в главе посвященной «союзникам пролетариата». Это попытка запутать вопрос. Видимо «Автор» человек достаточно грамотный, что бы понять: стремление защититься от засилья монополистического капитала не обязательно и не всех «мелких буржуа» может сделать «союзниками» пролетариата. В сегодняшних условиях он может сделать их союзниками других, например фашистских, сил, что и имеем на Украине, кстати, фашисты из «правого сектора» тоже позиционируют себя «державниками». Теперь о логике «экономических интересов». Поскольку «мелкая буржуазия» интерпретируется Автором слишком широко, и включает как мелкую буржуазию, так и собственно буржуазию, она не может быть однородной группой, и «экономические интересы» у различных ее отрядов сильно различаются. Главная функция «компрадорской буржуазии» это осуществление экономических связей с иностранным капиталом, чаще всего в форме торгового посредничества с иностранными компаниями на внутреннем рынке. И вот операция «купи-продай» иностранную продукцию, в самых различных формах (прямой торговли, использования иностранных комплектующих, ребрединг), является излюбленной функцией российского мелкого бизнеса вообще и мелкой буржуазии в частности. Эти многочисленные отряды, прочно вовлеченные в систему «иностранного» капитала, получают от такого сотрудничества экономическую выгоду, более того, «иностранный» капитал – гарант их существования. И эти отряды очень довольны своим положением и совершенно не предрасположены «отторгать компрадорство». Хотя экономически они очень зависимы от «иностранного» капитала, и это заставляет их вставать на защиту интересов этого капитала, они являются так же частью «национальной», российской буржуазии. Поэтому, при определенных условиях, они могут «отторгнуть компрадорство», переставшее приносить экономические выгоды, и перейти на позиции «державников», т.е. российского государственно-монополистического капитала. Другие из этих отрядов, не связанные интересами с «иностранным» капиталом, действительно отвергают «компрадорство». Да, эти отряды подвергаются «угнетению», причем не только со стороны ТНК, но и «своего» государственно-монополистического капитализма. Да, это делает их противниками крупной монополистической буржуазии, и той формы госкапиализма, которая утвердилась в России.

«Наконец, малое предпринимательство играет роль социального амортизатора. Оно становится прибежищем рабочей силы, вытолкнутой из крупного товарного производства. Идеологи капитализма делают ставку на мелких предпринимателей как на носителей собственнической психологии. Социалистический авангард обращается к ним как к труженикам. Вглядимся в цифры. Из 71,5 миллиона лиц, занятых в экономике, 10,8 миллиона сосредоточены в малом бизнесе, что составляет 15%. Без этого экономического уклада численность безработных в стране увеличилась бы практически в 3,5 раза, а один безработный приходился бы на четыре-пять занятых. Кроме того, около миллиона человек работают в малом бизнесе по совместительству.»

Ну что ж, давайте вглядимся в цифры. О чем они говорят? Да не о чем. Дана некая общая цифра «занятых» в малом бизнесе. Если мы рассматриваем вопрос о мелкой буржуазии как потенциальном союзнике пролетариата, то важно знать: какова численность этого класса, какова его роль в экономике страны, каковы ее экономические интересы и вытекающие из них политические требования. Если уж ссылаться на статистику, надо внести конкретику. В первую очередь необходимо выделить какое количество из этих 10.8 млн. являются собственниками средств производства, т.е. относятся к классам буржуазии и мелкой буржуазии, а сколько является наемными работниками. В первой категории, категории собственников, необходимо разделить тех, кто действительно является владельцем, а кто просто привлечен в роли «фиктивного» собственника, необходимого только для процедуры регистрации юридического лица. Далее, группа ИП действительно является «социальным амортизатором», а если точнее «ресивером рабочей силы», из которого капиталисты «черпают» ее по мере надобности, и куда «сбрасывают» ее при увольнениях, т.е, говоря по простому это форма скрытой безработицы. Только разобравшись с этими цифрами можно ответить на вопрос о численности собственно мелкой буржуазии.

«Состоит малый бизнес не только из собственников. В нём сосредоточены миллионы наёмных работников. Малые предприятия вовсе не стали для них надёжной гаванью. Сменяемость кадров здесь выше средних показателей. Кроме того, «скашивание мелкой буржуазии», как выражалась Роза Люксембург, неизбежно сопровождается «скашиванием» ещё и наёмных работников, занятых в мелкотоварном частном укладе.»

«Для малого бизнеса характерны слабая техническая оснащённость и низкая производительность труда. Это компенсируется ростом индивидуальных трудозатрат и повышенной эксплуатацией. На малых предприятиях средняя зарплата примерно на 60% ниже среднеарифметической величины начисленной заработной платы в РФ. Что касается микропредприятий, то на них разрыв достигает 90%.»

Автор опять скатывается на огульные обобщения и клише. Какие то предприятия малого бизнеса действительно имеют слабую техоснащенность, а какие-то по оснащенности далеко превосходят большинство крупных. То же касается и производительности труда. А вот что касается цифр. Средняя начисленная зарплата по России на 2013 год составила 30 000 руб., при этом, говоря о зарплате на малых предприятиях ее использовать некорректно. При проведении сравнений подобного рода принято сравнивать зарплату на данном предприятии с средней зарплатой в данной отрасли, учитывая при этом и региональный уровень зарплат, только тогда можно сделать вывод о том, что работники в малом бизнесе, получают зарплату меньше, чем в крупном. Ну ладно, пусть 30 000 руб. Тогда получается, что на малых предприятиях зарплата составляет 30 000 х (1 – 0.6) = 12 000 руб. Верю, это есть, и не только на мелких, но и на крупных предприятиях. Это средний уровень зарплаты типичный для промышленности в целых регионах страны! Теперь для микропредприятий: 30 000 х (1 – 0.9) = 3000 руб. А вот это вряд ли. Вообще Автор имеет вредную привычку – излишне вольно обращаться с цифрами, пытаясь подогнать их под уже сформулированный «вывод». То, что рабочие на малых предприятиях подвергаются усиленной эксплуатации, получая при этом зарплату меньше, чем в крупных корпорациях, а работая дольше, доказано статистикой для большинства империалистических стран. Видимо, Россия не исключение, но однозначно утверждать такие вещи можно только на анализе статистических данных, а не на данных, найденных на просторах «инета».

«Наёмных работников малого бизнеса эксплуатируют не только его хозяин, но и чиновничество. Скромная прибыль беззастенчиво перераспределяется. Среди получающих мзду можно встретить и полицейского, и работника санэпидстанции, и представителя противопожарной охраны.»

Здесь наш Автор целиком и полностью перешел на точку зрения буржуазии. Эксплуатация при капитализме основана на присвоении капиталистами прибавочной стоимости произведенной неоплаченным трудом рабочих. Эта прибавочная стоимость делится между различными группами капиталистов: государством – через налоги, банкирами – проценты по кредитам, владельцами земли и помещений – рента и т.д. Все остальное присваивает себе владелец предприятия – это его прибыль на капитал. Поэтому рабочего эксплуатирует не только «хозяин» но и государство, и банкир, и торговец и т.д. и т.п. Целая цепочка эксплуататоров. И совершенно неважно где работает рабочий: на предприятии гиганте или в сфере малого бизнеса. Далее. «Скромная прибыль», а может и не очень скромная, полученная «хозяином» в российской действительности продолжает перераспределяться … на взятки. Естественно, что этот процесс, иногда приносящий хозяину немалые выгоды, удручает владельца капитала, вызывает желание, что бы за него по счетам заплатил кто-то другой, точнее – работник. В принципе, на заработной плате наемного работника все налоги, сборы и поборы, которые выплачивает владелец предприятия никак не отражаются. Зарплата – результат договора между капиталистом и рабочим и ее размер определяется объективными законами, а не желаниями нанимателя и нанимаемого. Правда, желая повысить норму эксплуатации, капиталист любит привести данные о своих «тяготах», о «чиновничьем беспределе» и т.д., как довод для урезания зарплаты или увеличения рабочего времени. Но какие основания члену КПРФ повторять их в докладе предназначенном для прочтения «вождем» партии? Ну нельзя же в самом деле так откровенно вставать на защиту класса буржуазии в его желании еще больше грабить пролетариат? В конце концов, пролетариату глубоко плевать как там «перераспределяются» прибыли. Почему бы было не написать, что «предприниматели в России, в том числе и мелкие буржуа, подвергаются угнетению со стороны чиновничьего аппарата»?

«Объективно мелкая буржуазия — союзник пролетариата. Да, её положение противоречиво. Но главное в нём: неприятие капитализма с всевластием олигархов. Тем более это касается наёмных работников, занятых в мелкотоварном секторе.»

Ну что ж, вот и вывод.

Хочется спросить Автора: Вы зачем приплели в свой анализ «наёмных работников, занятых в мелкотоварном секторе.»? Эти работники никаким боком не могут быть отнесены к мелкой буржуазии, по своему социальному положению они являются частью класса пролетариев и различных групп средних слоев, вот и рассматривайте их в соответствующих разделах. Похоже Автор пытается усложнить дело.
«… неприятие капитализма с всевластием олигархов». А вот это правда. Мелкая буржуазия заинтересована в замене существующей формы государственно-монополистического капитализма, с всевластием «олигархов» и связанного с ним государственного чиновничества, на «хорошую» форму капитализма, где государство будет проводить политику «поддержки мелкого предпринимательства». При этом необходимо помнить: любая поддержка предпринимательства ведется, в конечном счете, из средств созданных трудом рабочих. Я не думаю, что рабочие заинтересованы в финансировании за свой счет как «мелкого предпринимательства», так и мелкой буржуазии. Вот это то обстоятельство, желание мелких буржуа сохранить основы существующего строя, и не позволяет этому классу «объективно» быть союзником пролетариата.

«Отдельный вопрос — о крестьянстве. Выборы последнего десятилетия перечертили карту левого электората в России. КПРФ стали чаще поддерживать крупные индустриальные центры, но партия утеряла характерную для 1990-х годов дружную поддержку деревни. Чтобы изменить свои электоральные предпочтения, деревня должна была измениться сама. Именно это и случилось. Российское село подверглось массовому раскрестьяниванию. «Внешним» его показателем стало существенное сокращение населения, занятого в сельском хозяйстве. В 1987 году в колхозах, совхозах и на других сельхозпредприятиях РСФСР были заняты 10,5 миллиона человек. Сейчас в этой отрасли остались лишь 6,4 миллиона. Ещё существеннее «внутренние» характеристики раскрестьянивания. У деревни принципиально изменился социальный облик. В сельском хозяйстве теперь заняты, главным образом, две категории: частные собственники и нанимаемые ими работники.»

А вот это тот случай, когда я согласен с Автором. Действительно, в деревне капитализм довел свою работу по расслоению общества на пролетариат и буржуазию почти до конца. Крестьянства, если под этим термином понимать не просто работающих на земле, не «осколки» колхозного крестьянства, выродившиеся в социальные слои, а класс, в России больше нет. Поэтому странно то, что Автор вообще стал рассматривать «отдельный вопрос – о крестьянстве».

«По данным Всероссийской сельскохозяйственной переписи 2006 года(неужели нет более свежих данных?), в крупных и средних сельхозорганизациях были заняты около 2,4 миллиона человек. Менее 40% из них связаны с кооперативами, члены которых являются одновременно тружениками и собственниками, то есть крестьянами. Значит, крестьян в этом секторе примерно 950 тысяч человек. В большинстве же организаций отношения построены по принципу «работодатель — наёмный работник».»

Теперь понятно, Автор продолжает считать крестьянами членов «кооперативов», возникших на базе бывших колхозов. Но здесь не учтено вот что. Эти «кооперативы» давно не колхозы, это капиталистические предприятия. Поэтому, очень может статься, что «кооперативом» на деле владеют не его члены, а один или несколько владельцев, или юридическое лицо, или банк, или иностранная компания. В этом случае члены «кооператива» являются не более чем наемными работниками, пусть даже и обладающими какой-то долей в капитале компании.

«Как и предупреждали коммунисты, частная собственность на землю оказалась мало связана с ориентацией на аграрное производство. Только 3,8% земельной собственности крупнейших агрокапиталистов введено в сельскохозяйственный оборот. Огромный пахотный клин новые «стратегические собственники» превратили в залежь. Другие сельхозугодья поросли кустарником, а то и лесом. «Развитие» села уверенно идёт лишь в одном направлении — усиления эксплуатации сельского наёмного работника капиталистами. Росстат ведёт учёт шести основных видов растениеводческой продукции. В трёх случаях безоговорочно лидируют сельскохозяйственные организации. Они производят 78% зерна, 89% сахарной свёклы и 71% семян подсолнечника. В трёх других видах первенствуют личные подсобные хозяйства. На их долю приходится 84% картофеля, 71% овощей и 79% плодов и ягод. Фермеров среди победителей этого «соревнования» нет и в помине. А ведь средний земельный надел фермерского подворья превышает 120 гектаров. Типичный же размер личного подсобного хозяйства — 40 соток. Разница — в 300 раз! В последнее десятилетие из деревни в город переехали (при встречном потоке в 4 миллиона) примерно 5 миллионов человек. Однако большинство из них трудятся в личных подсобных хозяйствах. Но аграрный труд на 40 сотках никогда не считался показателем принадлежности к классу крестьянства.»

Здесь очень резонно задать вопрос: почему Автор совсем не рассмотрел вопрос о «фермерах»? Ведь среди представителей этой категории имеются как сельские капиталисты, так и представители «мелкой буржуазии». Причем, из всех социальных групп на селе, только они могут быть отнесены к мелкой буржуазии с полной уверенностью.

«Итак, при капитализме российская деревня перестаёт быть крестьянской. Это означает, что без социализма не спасти ни деревню, ни Россию. Сама ситуация делает трудовое крестьянство стратегическим союзником рабочего класса.»

Вот так вывод. Тот факт, что капитализм уничтожил крестьянство как класс это прогрессивное социальное явление. Класс крестьянства принадлежит прошлому и должен закономерно умереть. Желать возродить крестьянство могут только упертые реакционеры! Тем более, что уничтожив крестьянство капитализм увеличил численность сельскохозяйственного пролетариата и полупролетариата – единственной надежной опоры для коммунистов в деревне. Социализм, кстати, отнюдь не был нацелен сохранить крестьянство, он унаследовал крестьянство от старой России, и его цель была сначала устранить противоречия между классами крестьян и рабочих, а затем стереть социальные границы между этими классами. Крестьяне должны были слиться с рабочим классом, составить его сельскохозяйственный отряд. В СССР в 70-х 80-х годах разница между колхозниками и рабочими совхозов была минимальна. В любом случае, численность современных «крестьян» настолько мала, что нет никакого смысла рассматривать их как отдельную, самостоятельную политическую силу, тем более как «стратегического союзника». Сегодня очевидно, что коренные интересы остатков крестьянства полностью совпадают с интересами сельскохозяйственного пролетариата.

«Как авангард борьбы за социализм рабочий класс призван вести за собой пролетариев умственного труда, мелкую буржуазию и крестьянство. В конечном счёте все они заинтересованы в ликвидации буржуазного жизнеустройства, утверждении социалистических начал.» «Классовый союз пролетариата и мелкой буржуазии города и деревни — движущая сила коренного преобразования производственных отношений в России. Ведущее положение рабочего класса в этом союзе закономерно: его экономические и политические интересы не совместимы с капитализмом.»

Я считаю выводы Автора о необходимости и возможности союза пролетариата и мелкой буржуазии (особенно если учесть, что в состав мелкой буржуазии Автор включил часть класса собственно буржуазии – мелких предпринимателей) ошибочными. Также я считаю ошибочным утверждение, что мелкобуржуазные слои заинтересованы в ликвидации капитализма и переходу к социализму.
Автор, пытается подрожать Ленину в его выводе: союз рабочего класса и крестьянства, как необходимое условие победы социализма, правда подражание получилось слабое. Заметим: перед революцией в России, помимо крестьянства были еще и весьма многочисленные мелкобуржуазные городские слои. И тем не менее, о союзе пролетариата с этими слоями даже речи не поднималось. Значит, «союз рабочего класса и крестьянства» не означал союза пролетариата со всей мелкой буржуазией. Вопрос: почему был необходим классовый союз пролетариата именно с крестьянством? Ответ очевиден: крестьянство это 80% населения страны, победа революции невозможна, если на сторону пролетариата не встанет большинство населения, или не займет на худой конец позицию благожелательного нейтралитета. В руках крестьянства находится производство хлеба, не будет хлеба – революция обречена. Крестьянское хозяйство – основа экономики России, это единственный резерв средств для проведения социалистических преобразований в экономике. Значит, без этого союза удержать победу было невозможно. Второй вопрос: с каким крестьянством? За 50 лет, прошедших после крестьянской реформы Александра II, капитализм неплохо поработал в русской деревне, в плане социального расслоения. Выделились сельские капиталисты – кулаки, это «мелкие предприниматели» по терминологии Автора доклада. Выделилась группа беднейшего крестьянства – сельский пролетариат и полупролетариат. Но самой многочисленной была группа «середняков» — сельская мелкая буржуазия, это где-то 60% населения страны. В отношении кулака вопрос ясен – это классовый враг, часть класса буржуазии. В отношении беднейшего крестьянства тоже – это единственная надежная опора социализма в деревне. Самая многочисленная группа – середняк, это колеблющаяся мелкая буржуазия. И, тем не менее, именно его позиция решала сутьбу революции. Напомню, что позиция большевиков по отношению к крестьянству менялась в зависимости от фазы революции и учитывая настроения самих крестьян. На первом этапе, этапе буржуазно-демократической революции большевики выступали со всем крестьянством против самодержавия, били вместе, но шли разными отрядами. На втором этапе – подготовке социалистической революции, большевики выступали в союзе с беднейшим крестьянством, шли вместе с середняком, а вот сельские капиталисты – кулаки выступали врагами революции. После социалистической революции середняк, получив землю, стал либо придерживался нейтралитета, либо перешел на сторону контрреволюции. Так получилось потому, что верх взяла собственническая сторона мелкого буржуа, а ему капитализм ближе, понятнее и экономически выгоднее, чем социализм. Этот переход на сторону контрреволюции был причиной того тяжелого положения в котором оказалось советское государство в 1918 году. Но революция основательна и понадобится совсем немного времени, и середняк поймет: в стране есть только две реальные политические силы – партия пролетариата и партия капиталистов и помещиков. Он очень быстро поймет: цель белого движения – вернуть имения господам, отнять его землю. Перед колеблющемся мелким буржуа встала дилемма: либо пойти с большевиками и терпеть продразверстку, но сохранить землю, либо пойти против них и все потерять. Экономический интерес толкнул середняка к большевикам. И только с этого момента можно стало говорить о возможности на деле осуществить союз (компромисс) между рабочим классом и крестьянством, как беднейшим, так и средним.
Итак: в России крестьянская мелкая буржуазия составляла 60% населения, поэтому союз с ней был необходим. Сегодня в России численность мелкобуржуазных слоев, без учета скрытых безработных, скрывающихся под обозначением ИТД, составляет несколько миллионов человек, вряд ли превышает 5 миллионов. При общей численности городского и сельского пролетариата в 30 млн. человек, из которых промышленный 10 млн. человек, а общее число работников по найму 70 млн. человек. Очевидно: на фоне этой армии труда мелкобуржуазные слои составляют незначительное меньшинство населения. Как же можно придти к выводу: «Классовый союз пролетариата и мелкой буржуазии города и деревни — движущая сила коренного преобразования производственных отношений в России». При такой расстановке классовых сил очевидно: пролетариат не нуждается в союзе с мелкой буржуазией. В настоящий момент в России вообще нет революционного класса, способного встать рядом с пролетариатом, стать его союзником.
Теперь к вопросу о том, что мелкая буржуазия заинтересована «в ликвидации буржуазного жизнеустройства, утверждении социалистических начал». Можно конечно напомнить, что мелкий буржуа, как собственник, стремится эту собственность сохранить, а еще больше — вырасти до уровня настоящего капиталиста. Можно напомнить, что как товаропроизводитель он заинтересован в сохранении товаро-денежных отношений и рынка. Но зачем гадать? Ведь есть исторические примеры, которые позволяют однозначно предсказать поведение этого класса в революции. Напомню о поведении «середняка» – он перешел на сторону контрреволюции, это не случайность, это закономерное поведение мелкой буржуазии. Но рассмотрим более современный случай. Чили, период работы правительства Фронта народного единства (ФНЕ). Здесь мелкая буржуазия полностью перешла на сторону буржуазии в ее борьбе против ФНЕ. Кто наиболее активно участвовал в экономическом саботаже? Мелкая буржуазия. В работе «черного рынка» и «теневой экономики»? Мелкая буржуазия. Кто выходил на антиправительственные демонстрации? Мелкая буржуазия. И никакие попытки правительства ФНЕ привлечь эти слои на свою сторону, никакие гарантии сохранения собственности, никакие льготы и предоставление возможности получать высокие прибыли не помогли. Почему? Потому, что мелкая буржуазия это класс собственников, а социализм это отмена частной собственности на средства производства.
А вот что заставляет Автора делать подобные выводы? То, что КПРФ и не собирается уничтожать капитализм, она собирается его только реформировать. В проекте (в зачитанной на съезде версии это место убрали, но мысль настолько интересна, что ее надо привести) доклада Зюганова на 15 съезде «К социализму 21 века» было записано: «В границах планового развития общественного производства государство обеспечит должный контроль над сегментом рыночных отношений. В рамках длительного переходного периода к социализму общественную направленность приобретает и сектор частной собственности. Её владельцы вынуждены будут обратить её на пользу всего общества, сочетая частный интерес с общественным. Поступать иначе станет невыгодно. Частное предпринимательство, направленное на пользу народа, будет иметь статус общественно значимой деятельности, защищаемой государством». А вот в таком «социализме» мелкая буржуазия очень даже заинтересована: он защитит все ее экономические интересы, предоставит все возможные экономические преимущества, оградит от гнета монополистического капитала.

II.

Законы ведения полемики требуют, что бы подвергнув критике взгляды оппонента, критикующий высказал далее свою точку зрения. Что я и делаю. Здесь мне приходится повторить часть того, что написано выше, это совершенно необходимо, что бы придать картине целостнось.

Мелкая буржуазия это класс мелких собственников города и деревни. Он характеризуется во-1) тем, что имеет в частной собственности средства производства, которые составляет основу производства и единственный источник существования мелкого буржуа; во-2) тем, что он выступает на капиталистическом рынке в качестве продавца произведенных им товаров; в-3) тем, что в процессе производства они используют исключительно, либо преимущественно, собственный труд, эксплуатация труда наемных работников носит ограниченный характер. Поэтому мелкая буржуазия имеет две стороны: собственническую и трудовую, отсюда ее колебания, отсюда ее неустойчивость. Кроме того, необходимо учитывать неоднородность мелкой буржуазии по имущественному положению, так верхние ее слои примыкают к классу буржуазии, а нижние живут не лучше наемных рабочих, работая, зачастую, дольше и интенсивнее.
2. Мелкая буржуазия представляет из себя отдельный класс, или социальную группу, и не является частью класса капиталистов. Класс капиталистов это класс собственников капитала, присваивающих продукт труда, который целиком создан трудом наемных рабочих. Но собственность мелкого буржуа, те средства производства, которыми он обладает очень часто не являются капиталом вовсе. Если производитель не использует наемную силу, а применяет исключительно свою и членов своей семьи, то продает он продукт исключительно своего труда. В этом случае его собственность не имеет характера капитала, а сам он не является капиталистом. Это низший слой мелкой буржуазии. Средства производства становятся капиталом только тогда, когда используется для эксплуатации других людей. Но сплошь и рядом мы имеем дело с ситуацией, когда собственник, нанимая нескольких работников, вынужден работать сам. В таком случае он продает продукт, как своего труда, так и труда наемных рабочих, а его средства производства приобретают характер капитала. Этих производителей можно условно разделить на средние слои (использующие наемную силу от случая к случаю, а в остальное время использующие свою) и ее верхние слои (использующие наемную силу на постоянной основе) мелкой буржуазии. Высший слой мелкой буржуазии это недоразвитый капиталист, предприниматель не накопивший достаточного капитала, что бы перестать непосредственно участвовать в процессе создания продукта.
3. Прежде чем перейти к рассмотрению вопроса о конкретно российской мелкой буржуазии нужно сделать несколько оговорок. Существуют категории граждан, чья принадлежность к мелкой буржуазии носит только внешний характер, не соответствует их социальной сущности. Сплошь и рядом люди после увольнения не идут регистрироваться на «биржу труда», а регистрируют себя в качестве ИТД, или начинают «шабашить» на свой страх и риск, без регистрации. Это многочисленные «бомбилы», «ремонтники», уличные торговцы и т.д. и т.п. Эти люди при первой возможности устроиться на работу бросают свой «бизнес». Понятно, что, не смотря на некоторые черты, роднящие их с мелкими буржуа, это не более чем «скрытые» безработные. Работники сельскохозяйственных «кооперативов» так же могут восприниматься как мелкие собственники, но при этом их собственность на землю и орудия труда не прямая, а опосредованная, выступает не как частная, а как общественная – кооперативная форма. Это не буржуазная кооперация мелких собственников, это капиталистическое кооперативное предприятие в собственности трудового коллектива, и его члены – работники, имеющие много общего с пролетариатом. Так же в деревне сформировались полупролетарские слои населения: «сезонные» рабочие, занятые в период с/х работ, а все остальное время работающие в своем личном «приусадебном хозяйстве». Все эти слои объединяет одно: их экономические интересы совпадают с интересами пролетариата. Далее. В собственно мелкобуржуазных слоях необходимо выделить одну группу, точнее часть ее низшего слоя. Это те слои, результатом труда которых является создание новой стоимости, т.е. производители. Это различные рабочие – единоличники, ремесленники, мелкие «фермеры» и т.д. Все те, у кого трудовая составляющая резко превалирует над собственнической. У этой категории трудящихся, не смотря на ее принадлежность к мелкой буржуазии, нет интересов находящихся в коренных противоречиях с интересами пролетариата. В дальнейшем рассмотрении я все эти категории трудящихся не учитывал, поскольку им уже сегодня ничто не мешает полностью «перейти на точку зрения пролетариата». Вся остальная мелкая буржуазия к этому не готова.
4. Современная российская мелкая буржуазия принципиально отличается от старой мелкой буржуазии. Если прежняя мелкая буржуазия состояла из представителей старых, умирающих, докапиталистических классов и слоев, за счет эксплуатации которых происходило накопление капиталов, то современная российская мелкая буржуазия является продуктом порожденным процессом реставрации капитализма. Точнее, того капитализма 90-х годов, который принято называть «диким», а правильно – формирующимся. Тогда мгновенный развал социалистической экономики, производства и распределения потребовал быстрого решения вопроса: как организовать все это на новых, капиталистических началах. Ответом был бум «предпринимательской» активности, появились сотни тысяч «вещевых рынков», «ларьков», «точек», «челноков», «бомбил», мастерских, цехов, лесопилок и т.д. и т.п. Это был «золотое десятилетие» новоявленной российской мелкой буржуазии. Время, когда неразвитость российского капитализма обеспечивала мелким буржуа высокие прибыли и полную «свободу»: от законов, от какого либо контроля, от налогов и от конкуренции со стороны крупного бизнеса. Казалось, что так будет всегда. Но капитализм в России развивался стремительными темпами, к началу 2000 вполне оформилась его современная форма – государственно-монополистический капитализм. Вполне оформились «свои» крупные монополистические компании, проникли и закрепились в экономике иностранные транснациональные корпорации, полностью подчинившие себе всю экономическую жизнь страны, включая сюда и традиционные для русской мелкой буржуазии области. Супермаркеты и торгово-развлекательные центры, при административной поддержке властей, выметают как мелкие «торговые точки» так и целые рынки; «сетевой общепит» — мелкие предприятия питания; торговые монополии подчиняют себе мелких производителей; фирмы по перевозкам полностью вытеснили частных «перевозчиков»; таксомоторные компании – «бомбил», крупные компании по ремонту – частных «монтеров» и «сантехников», примеры можно продолжать. Кроме этого государство наладило жесткий контроль, даже слишком жесткий, над деятельностью мелкого бизнеса, и начало активно собирать налоги, постоянно поднимая их. Свои бюджетные проблемы власти стараются решать не за счет налогов на крупный бизнес, и не только за счет увеличения тарифов и снижения уровня социальных защит трудящихся, а во многом за счет увеличения налоговой нагрузки на средний и мелкий бизнес, в том числе и на мелкую буржуазию.
Все это «угнетение», со стороны развившегося государственно-монополистического капитализма, со стороны властей, выражающих интересы именно этой формы капитализма, полностью сросшихся с ним, вызывает рост недовольства этой категории «трудящихся» – мелких собственников. И недовольство это порождено желанием отстоять свое существование как собственника, т.е. отстоять существование капитализма, но «хорошего» капитализма. А хороший капитализм для этих слоев – это капитализм 90-х годов, когда мелкую буржуазию никто не «притеснял» и она пользовалась абсолютной «свободой». Отсюда желание «откатиться назад», в «дикий» капитализм, желание чисто реакционное. В этом плане верна мысль «Манифеста …»: «из всех классов, противостоящих буржуазии, только пролетариат есть действительно ре­волюционный класс… Мелкий промышленник, ремесленник, крестьянин… не револю­ционны, а консервативны. Более того: они реакционны… Если они революционны, то лишь постольку, поскольку им предстоит переход в ряды пролетариата,., поскольку они покидают свою точку зрения и становятся на точку зрения пролетариата». И вот эти то экономические интересы толкают мелкую буржуазию в ряды многочисленных «зеленых», «антиглобалистов», «антикапиталистов» и т.д., поскольку эти движения выступают против монополистического капитализма, но не выступают против основ существующего строя. Далее. Средний и мелкий производитель выступают за «свободную конкуренцию», против всевластия монополий, а капитализму «свободной конкуренции» более всего соответствует политическая надстройка в виде буржуазно-демократической республики с максимумом гражданских свобод и защитой прав. А вот государственно-монополистическому капитализму, выгодно «сильное государство», т.е. концентрация власти в руках ограниченного круга лиц, гарантия ее преемственности, чиновничья «вертикаль власти», политика подавления буржуазных свобод, прав человека и буржуазной демократии в целом. Вот это то и заставляет мелкую буржуазию пополнять ряды радикальных буржуазных демократов, т.н. «левых», выступающих за «свободу и демократические выборы», «рыночный социализм», «смешанную экономику» и т.д. Потому, что «рыночный социализм» и «смешанная экономика» это как раз и есть возврат к капитализму свободной конкуренции, только спрятанному под красным знаменем.
6. Исходя из вышеизложенного я делаю следующий вывод. В настоящий момент положение мелкого производителя резко противопоставляет его собственные экономические интересы, интересам пролетариата. Более того, обстоятельства могут сложиться так, что стремясь отстоять основы капиталистических порядков, мелкий собственник выступит против пролетариата. Пролетариат, вообще говоря, не является авангардом всех «трудящихся», и менее всего он является передовым представителем такой категории «трудящихся», как мелкая буржуазия. Передовыми представителями современной мелкой буржуазии являются партии социал-реформистского толка, к которым принадлежит КПРФ, и «левые» радикалы, нацианал-патриоты и великодержавные шовинисты, в худшем случае — фашисты. Каково должно быть отношение компартии к мелкой буржуазии сегодня? Компартия не стоит во главе борьбы «всех трудящихся и эксплуатируемых». Компартия стоит во главе борьбы рабочего класса и рабочего движения, к которому примыкают пролетаризованные слои трудящихся. (Здесь сделаю пояснение. Пролетариатом я считаю исключительно рабочий класс, как промышленный, так и сельскохозяйственный. Пролетаризованные средние слои, т.е. те, кого стали называть «современным пролетариатом», «пролетариями умственного труда» и т.п., это та часть «трудящихся» (ИТР, служащие, работники торговли и сервиса, мелкие чиновники и т.д.) чье социальное положение одинаково с пролетариатом, но их роль в системе общественного производства, характер труда, и вытекающая отсюда «классовая» психология, не позволяют причислить их к классу пролетариата (как нельзя причислить мелкую буржуазию к классу собственно буржуазии). И только эти «пролетаризированные средние слои» могут быть единственными союзниками пролетариата в его борьбе за социализм). Т.е. во главе того класса и тех социальных слоев, экономические интересы которых заставляют их выступать за социализм. Сегодня совершенно необходимо выделить пролетариат, отгородить себя от всех ненадежных попутчиков, и уже потом заявлять что пролетариат освободит всех от гнета капитализма, что он призывает всех участвовать в его борьбе. Учитывая, что экономические интересы у мелкой буржуазии полностью совпадают с интересами мелкого и среднего, не связанного с монополиями и не попадающими в сферу действия госкапитализма, бизнеса нет никого смысла проводить в отношении ее политику, отличную от политики в отношении всех мелких собственников. Что может пообещать рабочая партия мелким и средним собственникам? Во-1) гарантию сохранения их собственности. Нет абсолютно никакой нужды национализировать десятки (если не сотни) тысяч средних, мелких и мельчайших предприятий. В этом нет экономической необходимости и нет никакой возможности наладить сразу управление таким количеством «мелочевки», чья экономическая роль уже сегодня сведена к минимуму. Во-2) гарантировать вовлечение в систему госкапитализма, т.е. обеспечение госзаказами; обеспечение централизованных поставок сырья и комплектующих с госпредприятий, необходимых для выполнения заказа; предоставление льготных кредитов под госзаказ. Т.е. создание системы мер, заставляющих капиталистов работать на социалистическое государство, работать на условиях продиктованных государством, работать в соответствии с общим планом социально-экономического развития. В-3) ввести предельно простую систему налогообложения, полностью исключающую любые косвенные налоги. В-4) сократить до разумного предела количество всевозможных чиновничьих проверок. Это все, что может предложить победивший пролетариат классам эксплуататоров. Нет никакой нужды заигрывать с мелкими собственниками, обещая им все блага жизни. Это абсолютно бесполезно, поскольку все они помнят, в отличие от старающихся забыть «левых», лозунг: «Социализм это отмена частной собственности на средства производства». Они отлично понимают, при социализме перспектив у них нет.
7. Означает ли все сказанное, что позиция, которую займет мелкая буржуазия в период общенационального кризиса, особенно в его острой фазе, не имеет значения? Отнюдь. Хотя сегодня в России численность мелкобуржуазных слоев, без учета скрытых безработных, скрывающихся под обозначением ИТД, составляет несколько миллионов человек, вряд ли превышает 5 миллионов, при общей численности городского и сельского пролетариата в 30 млн. человек, из которых промышленный 10 млн. человек, а общее число работников по найму 70 млн. человек, ее нельзя считать пренебрежимо малой величиной. Как известно политическая роль класса не определяется его численностью. Мелкую буржуазию как раз отличает высокая политическая активность, более высокая чем у других слоев общества. (Забавно то, что эту политическую активность некоторые принимают за революционность, хотя революционность определяется экономическими интересами класса, заставляющими его преобразовывать общество.) Желательно поэтому, что бы какая то часть мелкой буржуазии встала на позицию пролетариата, а другая заняла по отношению к нему позицию благожелательного нейтралитета. Когда это произойдет? Попробую рассмотреть как могут развиваться события. Оговорюсь сразу, рассмотрение носит чисто теоретический характер. Если ситуация с рабочим и коммунистическим движением сохранится в ее сегодняшнем виде, то ни пролетариат, ни компартии в период кризиса не будут играть никакой самостоятельной роли. К чему это приведет? К тому же, что и на Украине, т.е. на место Путина и его команды, сядет «оппозиционная» группа монополистической буржуазии, сторонники либерализации экономики. То, что сегодня они «слабы» и политически незаметны еще ничего не значит. Кризис ослабит власть и сделает ее уязвимой. Либеральная «оппозиция», обладая огромными денежными средствами сумеет возглавить протестное движение, использует всю его суммарную мощь и возьмет власть, или договорится с ней по хорошему, т.е. произведут дележ по силе. Но допустим, что к моменту обострения кризиса мы выполним задачу по созданию пролетарской партии и сумеем объединить революционное коммунистическое движение и рабочее движение в одно, что тогда?
Продолжающийся общий кризис может перерасти в «острую фазу», т.е. принять форму народно-демократической революции. Против властей, защищающих государственно-монополистическую форму капитализма выступят: 1) «оппозиционная» группа олигархов, сторонники либеральной модели; 2) средние и мелкие капиталисты; мелкая буржуазия; 3) все средние слои и 4) пролетариат. При этом даже ближайшие цели у этих групп будут различны. Задача пролетариата на данном этапе: завоевание максимально возможной формы демократии и нейтрализация политического влияния всех групп монополистической буржуазии. Взять всю полноту власти он сразу не сможет. В этом вопросе интересы мелкой буржуазии и пролетариата сходятся, а раз интересы сходятся, то и идти они будут вместе и нет нужды ни в каком политическом союзе, а поскольку коренные интересы различны, значит и идти надо разными колоннами. Далее, задача пролетариата идти дальше – к социализму, а вот мелкая буржуазия этого то как раз не хочет. Значит, после достижения своих ближайших целей она займет контрреволюционную позицию. И эта ее позиция, кстати, будет одним из факторов, который помешает пролетариату сразу взять власть. Между революцией народно-демократической и революцией социалистической пройдет какое-то время. Это тот период революционного процесса, когда на позицию пролетариата необходимо перевести большинство населения страны, если этого не произойдет, революция останется незавершенной. Этот период будет отличаться политической нестабильностью, частой сменой правительств и коалиций. Но дело в том, что кризис, породивший революцию, никуда не денется, он продолжит свою работу. И любое буржуазное правительство, будь оно «правое» или «левоцентристское» вынуждено будет проводить политику «жесткой экономии», т.е. решать проблемы сохранения капиталистической системы за счет населения, в том числе и мелкой буржуазии. И вот это то обстоятельство должны постоянно объяснять коммунисты. Доказывать, показывать на примере: выйти из кризиса можно двумя путями, по-капиталистически, ценой вашего разорения и обнищания или по-социалистически, третьего не дано. Показывать, что любое новое буржуазное правительство вынуждено будет действовать как и старое, потому, что это обусловлено действием не воли и желаний политических деятелей, а объективными факторами, вот эти факторы и нужно изменить. Скомпрометировать все буржуазные партии, доказать их несостоятельность. Что произойдет в этот период с мелкой буржуазией? То же, что и со всеми группами, социальное расслоение на сторонников буржуазии и людей, качнувшихся в сторону пролетариата. Обострение кризиса вызовет ускорение разорения буржуа, и осознав неизбежность этого процесса он встанет перед дилеммой: сохранить основы существующего строя и разориться неминуемо, или поддержать пролетариат в его борьбе за социализм и избежать немедленного разорения (а там посмотрим). Только перспектива немедленного неизбежного разорения заставит мелкого буржуа «покинуть свою точку зрения» и поддержать пролетариат в его революции. Только тогда мелкий буржуа станет (условно)революционен. А до тех пор мелкий буржуа не «наш» и не «союзник», его место у социал-реформистов и других буржуазных демократов, его место у националистов и шовинистов.
И последнее. Я не минуту не сомневаюсь, что после совершения социалистической революции, когда страх немедленного разорения «отпустит» представителей мелкой буржуазии, когда начнутся глубокие социальные преобразования, угрожающие вытеснить их сословие экономическими методами, эти господа «перейдут на точку зрения класса буржуазии», как и многие представители средних слоев общества. Если бы было иначе, то при такой безусловной, положительной поддержке большинства населения не было бы нужды поднимать вопрос о необходимости диктатуры пролетариата, и без диктатуры бы прекрасно обошлись. Понятие диктатуры пролетариата несовместимо с утверждением о полной и безоговорочной поддержке пролетариата со стороны какого либо другого класса общества. Да это и теоретически невозможно, потому, что при капитализме есть только один действительно революционный класс – пролетариат, и он не станет делить власть с половинчатыми, дряблыми и неустойчивыми «союзниками».

Юрий Иванов

 

Метки: ,

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s