RSS

Архив за день: 2015/03/19

«Наша посадка показала обществу: в стране есть политзеки»


Бывший «узник Болотной» Владимир Акименков о забытых политзаключенных, давлении и разных дорогах оппозиции

Политическое давление на оппозицию усиливается, съемки сеющих ненависть «разоблачительных» телефильмов про протестное движение не прекращаются, растет число политических узников. Между тем сидящие в тюрьмах и СИЗО политзеки зачастую остаются «невидимы» даже для оппозиционно настроенной части российского общества. Внимание к этой проблеме пытаются привлечь как правозащитники, так и бывшие «узники совести». Когда нужно забыть о политических разногласиях, кто находится под угрозой и что делать? Каспаров.Ru обсудил помощь политзекам и судьбу оппозиционного сообщества с анархистом, бывшим «узником Болотной» Владимиром Акименковым.

Как вы сейчас оцениваете протестные акции 2011-2012 годов? Не так редко звучит мнение, что они не дали ничего, кроме политического процесса — «болотного дела».

Я оцениваю «болотный» протест положительно в плане того, что в городах и даже деревнях массы людей, невиданные на акциях нулевых годов, вышли выразить свою позицию и пусть слабо, но развили культуру протеста, с которой в России дела обстоят сложно. Давайте вспомним о том, что в Москве на протяжении 38 лет (с 1927 по 1965 год) не проводилось протестных акций, а сходы и восстания, происходившие в регионах, подавлялись очень жестоко, через большую кровь, с расстрелами манифестантов и чудовищными сроками и казнями для уцелевших и арестованных властями. При этом Россия не наследует мировую культуру протеста.

В период «болотного» протеста люди научились краудфандингу и некоторой самоорганизации на месте проведения акции. Другой вопрос, что до сознательности и готовности отстаивать свои права на уровне людей из соседних стран жителям России как до луны.

Те протесты не имели серьезного успеха в силу специфики общества и государства в РФ — режим ограничился косметическими изменениями и популистскими обещаниями. Не стоит думать, что те протесты серьезно напугали власть. Другое дело, что она не была готова к выходу на улицы такого количества людей (пусть и малого в процентом соотношении ко всему населению страны). Вероятно, «указы 7 мая» писались на коленке после «Марша миллионов».

В свою очередь, последствия от разгона марша 6 мая мы будем ощущать еще не один год: бояре из Следственного комитета, особенно провинциальные, продолжат отрабатывать свой хлеб перед государем. Что до нас, то нужно продолжать поддерживать ребят. Цинично звучит, но наша посадка показала обществу, что в стране есть политзаключенные и им можно и нужно помогать.

Со времен массовых митингов 2011-2012 годов многое изменилось. В обществе сильны «крымнашистские» настроения, кроме марша памяти Бориса Немцова оппозиционные акции собирали куда меньше людей, чем прежде. Есть в таких условиях перспективы у гражданского протеста в России?

Перспективы есть. Люди на местах каждый день сталкиваются с несправедливостью, так или иначе организуются, приобретают опыт отстаивания своих прав. Отголосок «болотного» протеста — развитие различных проектов и инициатив, от социальных до политических. От защиты своих дворов и подъездов до создания правозащитных организаций федерального масштаба.

Другое дело, что в России гражданское общество не такое сильное и развитое, как в странах Запада и некоторых странах так называемого третьего мира. Нужно помнить, что в России власть всегда — и при царизме, и при большевизме, и в постсоветской реальности — была сверхцентрализованной и патерналистской. Государство охватывает или стремится охватить все сферы жизни общества, и если не зарегулировать все, потому что это невозможно сделать даже в Северной Корее, то как минимум испортить людям жизнь, чтобы они тратили время, нервы и деньги на то, чтобы от него отмахнуться.

В России, в отличие от стран хоть Европы, хоть Азии, не хватает автономных пространств, жизнь которых не регулируют власти.

И государство всеми силами старается не допустить их появления, будь это хоть анархические сквоты, хоть Тахрир и Майдан. Неспроста последние три года власть последовательно закручивает гайки, вводит все новые запреты. Она стремится со всех сторон обложить «флажками» активного, сознательного, думающего человека.

Кроме того, в России в медийном пространстве гражданское общество зачастую представляют не его реальные участники, а так называемые ГОНГО (от «Государством организованные негосударственные организации» — аббревиатура для обозначения номинально неправительственных общественных объединений, созданных по инициативе или при участии властей и работающих на реализацию их интересов — прим. Каспаров.Ru). Их деятельность нацелена на сохранение государственнических мифов в умах россиян. А организации, которые стремятся быть максимально независимыми от государства, давят. Чтобы убедиться в том, как давят на журналистов, активистов, правозащитников, достаточно открыть новостную ленту: каждый день мы видим сообщения, что кого-то посадили, на кого-то завели дело, кого-то побили. Еще до официального создания «Антимайдана» местная подментованная гопота избивала и даже убивала строптивых журналистов, активистов. Теперь подключились и эти люди.

Но давят не обязательно такими тупыми методами. Можно навесить на человека или организацию огромный штраф, выдавить людей из страны.

Прошлый год был рекордным по уровню политической и околополитической эмиграции из России за все 15 лет правления Путина.

Уезжали не только активисты, причем действовавшие мирно и сугубо в рамках правового поля, но и журналисты, правозащитники.

Как вы считаете, убийство Бориса Немцова — знак того, что давление на оппозицию будет ужесточаться?

Хороший вопрос, что же произойдет дальше. Я не исключаю ни проекта «Берия 2.0», ни откровенно фашистской силовигархической диктатуры, а вот перспектив для неомедведевщины или русского Майдана на ближайшее время не вижу. Понять бы, что произошло в верхах. В любом случае надо мною и моими товарищами, да и просто над честными и смелыми людьми, будет всегда сохраняться угроза репрессий (вплоть до убийств) при любом общественном строе, который имеет государственническое начало.

С какими трудностями оппозиционному движению еще предстоит столкнуться?

В самом ближайшем будущем нужно будет пройти по лезвию ножа. С одной стороны — не испугаться, продолжить деятельность, с другой — не напороться на глупые потери здоровья, свободы, а иногда и жизни.

Люди выходят на площади, пусть даже в одиночных пикетах. Их винтят, на них навешивают огромные штрафы. Теперь начали вешать уголовки за мирный выход на улицу. Я в любом случае уважаю выбор людей, но, может быть, стоит собираться редко, но метко?

Может быть, одномоментный выход большого количества людей на площади с решительными намерениями принесет обществу больше пользы, чем героические выходы смелых одиночек? Я не знаю.

Я не вправе советовать что-либо в этом вопросе ни тем, кто уже выходит на улицы, ни тем, кто пока не готов и не будет готов в будущем сделать это. В любом случае нужно стремиться обезопасить себя, не прекращая при этом борьбы за права.

Что делать оппозиционерам, чтобы переломить негативные стереотипы, насаждаемые телевидением?

Для начала сорганизоваться с друзьями и помочь достойным людям. А так, помнить о родных и близких. Не бросать мусор. Помогать старикам переходить дорогу. Набираться опыта социального волонтерства в разных местах. Ездить в приюты к животным. Да будьте вы сами людьми — и вслед за вами подтянутся другие.

Как вы относитесь к «практике малых дел»? Многие считают, что раз систему изменить не получается, нужно попытаться решить хотя бы точечные проблемы.

В долгосрочной перспективе это не поможет. Залатаешь одну дыру — появится другая. Залатаешь ее — появится третья.

К величайшему сожалению, большинство людей понимает основы мироустройства только после того, как они и их близкие столкнутся с трудностями.

Чем больше людей поймут, что нужно менять основание системы, а не переставлять лица во властных кабинетах и «латать дыры», тем лучше перспективы кардинальных общественных преобразований, глобальной социальной революции.

На митингах и маршах вас часто можно увидеть собирающим деньги в помощь политзаключенным. Вы часто пишете об этом в соцсетях. Расскажите о своей деятельности в помощи «узникам совести». Не все знают, как помочь в таких ситуациях.

Политические заключенные — заложники, взятые у гражданского общества. Такие люди «отдуваются» за всех нас. Именно они — совесть России, а не медийные дяди и тети из типа интеллигенции, которые за последние десятилетия по сто раз сменили свои «убеждения» и проявили глубокую беспомощность в том, чтобы по-настоящему изменить страну. Еще до того, как меня посадили по «болотному делу», я участвовал в судьбах репрессированных. Я продолжаю поддерживать политзаключенных и сейчас. Как тех людей, с которыми я знаком, так и попавших в беду незнакомцев.

Пожалуй, самое важное — это привлечение средств для преследуемых и их семей.

Когда человек, да еще семейный, оказывается за решеткой, требуются миллионы на оплату адвоката, на передачи, неформальные нужды, на родных узника и прочее.

Кроме того, важно посещать суды, переписываться с узниками. К сожалению, наше общество, даже оппозиционно настроенная часть, очень слабо отзывается на призывы помогать политзекам. Видимо, скажу цинично, потому что репрессии пока не настолько масштабны, чтобы люди волновались за себя и близких.

Политзаключенных в России много.

Есть ребята-«болотники», которые сидят до сих пор. У кого-то срок оканчивается только в 2017 году. Но об «узниках 6 мая» люди постепенно забывают. О других политзаключенных общество и вовсе не хочет слушать.

Некоторые бывшие политзеки, в том числе я, пытаются привлечь внимание общества к таким «безнадежным» делам. Многие ли знают об узниках АБТО? Как бы ни относились к их деятельности, в результате их действий не пострадал ни один человек, но им дали огромные сроки, и большинство из них сидят до сих пор. Многие ли знают о Борисе Стомахине, которого правозащитные организации отказываются признавать политзаключенным? А о полубезвестных людях в регионах, которых тягают по судам за посты в Интернете?

Разумеется, я не могу поддерживать всех — нет ни материальной, ни организационной возможности. Но я в любом случае благодарен тем людям, которые перечисляют средства на помощь преследуемым, пишут письма. Это очень важно, когда человек оторван от родных и друзей.

Вы сказали, что люди пока не опасаются за себя. Пока преследования касаются только наиболее «намозоливших глаза» активистов?

На самом деле многие из нас могут оказаться хоть в моей ситуации, хоть в ситуации организатора Марша за федерализацию Кубани Дарьи Полюдовой или эколога Евгения Витишко. Для этого не обязательно заниматься акциями прямого действия. Достаточно раздать какую-то «не такую» с точки зрения властей листовку, что-то «не то» написать в Интернете, общаться «не с теми» людьми. В России растет число мало того что подлых, так еще и нелепых уголовных дел.

Немало людей судят за репосты. Например, в Барануле продолжается судебный процесс над местным активистом Дмитрием Бычковым, которого судят за перепост изображения патрона. Сейчас ему помогают не так мало людей, общими силами удается компенсировать его адвокату проезд из Барнаула в Москву и обратно. При этом родная партия «Другая Россия» отказалась от него, потому что Бычков не счел возможным поддерживать империалистический курс Лимонова и его окружения.

Мне кажется, общество не оказывает достаточной помощи политзекам, в том числе из-за стереотипа «у нас просто так не сажают». Откуда он взялся и как его преодолеть?

Это следствие многолетней промывки мозгов со стороны российской государственной машины. В России очень много потомков репрессированных — сидевших, высланных, в том числе по политическим мотивам.

И страх людей зачастую перерождается в такого рода защитную реакцию: посадили человека за критику власти — «он сам виноват, нечего было на грабли наступать».

Я не оправдываю тех людей, которые скатываются до такого. Это поведение не людей, а стада. Но я прошу помнить, что это плод долгой работы государства, калечившего людей, перемалывавшего поколение за поколением.

Вы упомянули заключенных разных взглядов. Вас не останавливает, что, если бы они были на свободе, вы были бы оппонентами?

Я считаю, что помогать нужно всем политическим узникам. И взгляды или обстоятельства уголовного дела не могут быть препятствием для того, чтобы считать человека политическим заключенным. Я участвую в судьбе разных людей, в том числе и таких, с которыми у меня серьезные политические разногласия. Единственное, естественно, я не помогаю практикующим человеконенавистникам.

Итак, нужно поддерживать всех политических узников, даже если у них другие взгляды. Нужно ли объединяться находящимся на свободе оппозиционерам, вне зависимости от политических противоречий?

Тут нужно разделять разные проблемы. Когда человек попадает в тюрьму, ему нужно помогать уже в силу того, что он политзек. Совсем другое дело — разные политические силы. Правые и левые уже не раз пытались объединиться, чтобы противостоять общему тактическому врагу, но, к сожалению или счастью, ничего из этого не получилось. Почему? С одной стороны, из-за людской слабости, амбиций вождей, недоговороспособности различных партий и движений. Но с другой стороны, причина и в объективных непреодолимых разногласиях.

Для одних оппонентов путинского режима достаточно заменить первых лиц и провести очень умеренные реформы. У других политических сил есть понимание, что нужно менять саму систему общественных взаимоотношений, а не только видоизменять политический режим, обслуживающий капиталистическую машину.

Кроме того, в России прерваны различные политические традиции, и часть людей в оппозиции занимается своего рода исторической реконструкцией, воображая себя то потомками кадетов, то потомками большевиков. Если честно, это смешно.

Кроме того, часть людей ждет милости от режима. Не стоит верить, что переговорами с властью можно добиться пользы для общества. На этом очень сильно поскользнулась часть так называемой либеральной оппозиции в эпоху правления Медведева. Чего стоят надежды на оттепель и модернизацию, мы увидели в новый срок Путина, когда все без исключения инициативы Медведева были аннулированы, причем сравнительно легко.

Так называемая патриотическая часть оппозиции обманывается сейчас империалистическим курсом Кремля. И это тоже закончится для нее горьким разочарованием.

Я анархист, для меня неприемлемы любые формы общественного устройства, предполагающие государственность, авторитарность, запрограммированное самой системой неравенство возможностей для разных людей. Этот путь означает недоверие политикам, которые могут хоть под соусом империализма, хоть под соусом прогрессивных реформ протащить гнет, авторитаризм и ложь.

С «лидерами» понятно. А на уровне активистов: нужно ли антиавторитарным левым сотрудничать, даже если они из разных течений?

Активистам, различным общественным инициативам нужно координироваться, а в перспективе объединяться. При этом не нужно навешивать на себя ярлыки политических сил — облик различных движений формируется не ими, а реальными делами.

Социальный активист становится таким не из-за того, что так себя называет, а в ходе реальной борьбы за свои права и права других людей.

Какие задачи вы назвали бы первоочередными для оппозиционного движения на данный момент?

Каждому свое. В противодействии репрессиям единство, а политически мы разные. Очень.

По просьбе Владимира Акименкова редакция размещает реквизиты счета, на который он собирает средства для помощи политзаключенным: VLADIMIR AKIMENKOV Visa Classic 4276 3801 0623 4433 Сбербанк.

Алексей Бачинский

Реклама
 

Метки:

В Москве известный кардиохирург покончил с собой после отказа в госпитализации


Врачи «скорой» считали, что брать в больницу онкобольного бессмысленно

86-летний хирург Эдмунд-Михаил Люде уже несколько лет отчаянно боролся с онкологией. Уколы, таблетки и нестерпимая боль — в такой реальности оказался заслуженный профессор медицины, некогда хирург научного центра имени Бакулева. Но в среду Люде решил положить конец мучениям. Он открыл окно своей квартиры на 10-ом этаже и шагнул вниз.

— Тело мужчины обнаружили около 10 утра у дома 18 по Ленинградскому шоссе. По предварительной версии, это самоубийство. По данному факту проводится проверка, — рассказали в правоохранительных органах.

В квартире на Ленинградке пожилой профессор жил вместе с супругой. Именно она оказывала Эдмунду Николаевичу всю посильную помощь. Несколько лет назад у Люде обнаружили рак.

Мужчина стал все реже выходить из дома, а потом и вовсе пересел в инвалидное кресло. О прогулках пришлось забыть: попробуйте спустить с 10-го этажа взрослого мужчину в кресле. Да, есть лифт — но и после него до «земли» еще штук 7 ступенек. Супруга Эдмунда Николаевича в одиночку это делать не могла.

При этом в последнее время Люде испытывал сильнейшие боли, от которых таблетки уже не помогали. Он был уверен: поможет только госпитализация. За последние пару недель он вызывал «скорую» как минимум три раза. Но каждый раз… фельдшеры отказывались его забирать!

После третьего отказа нервы у мужчины не выдержали. По предварительной информации, он оставил предсмертную записку, в которой обвинил в своей гибели систему здравоохранения.

Как сообщили в пресс-службе Министерства здравоохранения, в ближайшее время Росздравнадзорпроверит, как оказывалась медицинская помощь профессору Люде. Такое поручение дала министр здравоохранения Вероника Скворцова.

Добавим: это не первый случай самоубийства больных раком. Официальной статистики по Москве в открытом доступе нет, но сами медики на условиях анонимности сообщают: только за январь и февраль в Москве девять онкобольных покончили с собой.

МЕЖДУ ТЕМ

«Для ранней диагностики рака в каждую точку нашей страны отправятся мобильные бригады врачей»

— В Москве работает одна из лучших информационных систем в сфере здравоохранения по сравнению с другими регионами страны, — считает глава Минздрава
Источник:

http://m.kp.ru/daily/26355/3237788/

 

Метки:

Координаторы Левого Фронта Удальцов и Развозжаев обратятся в ЕСПЧ


В среду приговор вступил в законную силу. Верховный суд РФ оставил в силе сроки наказания — по 4 года и 6 месяцев заключения каждому, но снял с Развозжаева штраф в 150 тысяч рублей за незаконное пересечение границы России.

Защита Сергея Удальцова и Леонида Развозжаева, осужденных за организацию массовых беспорядков на Болотной площади Москвы, пожалуется в Европейский суд по правам человека, сообщила РИА Новости адвокат Виолетта Волкова.

«Мы обратимся с жалобой в Страсбургский суд», — сказала она.

В среду приговор вступил в законную силу. Верховный суд РФ оставил в силе сроки наказания — по 4 года и 6 месяцев заключения каждому, но снял с Развозжаева штраф в 150 тысяч рублей за незаконное пересечение границы России, так как по этому эпизоду истек срок давности привлечения к уголовной ответственности.

Судебная коллегия проверила доводы жалобы Удальцова и Развозжаева и отказала в ее удовлетворении, сочтя виновность осужденных доказанной.

Напомним, в июле 2014 года Московский городской суд приговорил координатора «Левого Фронта» Сергея Удальцова и оппозиционера Леонида Развозжаева к четырем годам и шести месяцам лишения свободы каждого, признав их виновными в организации массовых беспорядков 6 мая 2012 года на Болотной площади и в регионах России. Кроме того, с Леонида Развозжаева суд постановил взыскать 150 тыс. руб. в качестве штрафа, а с Сергея Удальцова — 12 тыс. рублей.

 

Метки:

Полицайщина, В Нижнекамске идет суд на полицейскими-садистами


В Нижнекамском городском суде завершен допрос свидетелей по делу в отношении двух сотрудников полиции, обвиняемых в избиении и пытках задержанного электрошоком. Об этом сообщило 19 марта «Открытое информагентство» со ссылкой на Казанский правозащитный центр.

Судья Рустам Тыгин завершил допрос всех свидетелей. Следующее заседание состоится 27 марта. Экс-полицейским предъявлено обвинение по ч. 3 ст. 286 УК РФ («превышение должностных полномочий с применением насилия и специальных средств»), им грозит от трех до десяти лет лишения свободы.

По данным следствия, в сентябре 2014 года на стационарном посту “Нева” командир отделения 1-й роты отдельного батальона ППС УМВД России по Нижнекамскому району прапорщик Ахмет Муратов и полицейский-водитель сержант Руслан Нигаматуллин избили задержанного 27-летнего мужчину, после того как он попросил их соблюдать его права гражданина.

Согласно материалам дела, после восьми ударов, нанесенных полицейскими, мужчина упал на пол. Затем правоохранители еще 14 раз (руками и ногами) ударили потерпевшего, в том числе по голове, и стали выворачивать ему ноги. По ноге мужчины трижды был нанесен удар электрошокером.

У потерпевшего диагностированы многочисленные кровоподтеки с клиническими признаками сотрясения головного мозга.

Превышение полномочий правоохранителями, в особенности сотрудниками полиции, — общеизвестная практика в РФ. Вопиющим, в том числе летальным случаям, посвящен сайт «Русская Эбола» — своеобразный онлайн-архив смертей. «Практически каждый день в России люди погибают в отделах полиции. Мы соберём эти случаи. Никаких выводов делать не будем. Вся информация берётся из открытых источников», — заявили авторы проекта.

Напомним, что избиения в отделах полиции Казани и Татарстана в целом — частое явление. Экс-полицейского Разиля Каримова приговорили к 4 годам лишения свободы в колонии общего режима — за превышение должностных полномочий с применением насилия и специальных средств, а также с причинением тяжких последствий. В результате побоев и пыток у 48-летнего потерпевшего выявили закрытую травму живота, осложненную разрывом тонкой кишки, закрытую травму грудной клетки, закрытый перелом трех ребер, ссадины на лице и шее. Впоследствии приговор Каримову был смягчен: из обвинения исключена статья об умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, и на полгода сокращен срок наказания. Случай был предан гласности после того, как в отделе «Дальний» бил избит и изнасилован бутылкой из под шампанского задержанный, который скончался от разрыва кишечника.

Александра Маркова

 

Метки: ,

Социализм — не верить, а знать!


Слово «Социализм» набирает популярность. Если раньше о социализме рассуждали в основном издания левого толка, то теперь можно смело сказать о том, что к ним присоединяется и либеральная пресса. Причём речь идёт вовсе не про воспоминания о советской эпохе, призванные вызвать столь дорогое для буржуазного интеллигента ностальгическое чувство, а о социализме как взгляде на будущее.

Только вот вполне определённым этот взгляд назвать, к сожалению, никак нельзя. Каждое издание и каждый автор старается показать свой «особый социализм» (на проверку оказывающийся обыкновенным мелкобуржуазным утопизмом). Если бы такое происходило в стране никогда социализма не знавшей и не строившей, то это было бы ещё полбеды. Однако же мы видим, что это происходит в нашей стране — некогда первом в мире государстве рабочих и крестьян.

Почему это получается? Почему на страницах газет и сайтах мы видим, как просыпается интерес к социализму, но в то же время от внимательного и думающего читателя не может укрыться тот факт, что все эти рассуждения являются полумерой, хождением «вокруг да около», обрывками разнородных теорий?

Марксизм отвечает на этот вопрос следующим образом. Те изменения в информационном пространстве, что мы наблюдаем, являются отражением изменений, происходящих в общественном производстве. Империализм есть умирающий капитализм, как бы он при этом ни пыжился, с какой бы силой не раздувался, пытаясь доказать иное. Будучи не в силах контролировать царящие в производстве хаос и анархию, крупная буржуазия ежеминутно демонстрирует нам своё политическое банкротство, а значит уже не может служить надёжной опорой и образцом подражания для мелкой буржуазии. Политическое, экономическое и социальное банкротство капитализма как способа производства закономерно сопровождается банкротством буржуазных идей, влияние которых на общество, несмотря на бурную популяризацию в СМИ, неуклонно снижается.

В подобной ситуации мелкая буржуазия начинает чувствовать себя очень неуютно, частью предвидя своё грядущее превращение в наёмных работников, частью же — на деле превращаясь в таковых. Вслед за изменениями условий своей жизни, явными или только предполагаемыми, мелкая буржуазия начинает поворот от идей буржуазии к идеям пролетариата — второго из основных классов капиталистического общества. И ничего удивительного в этом нет. «Вопрос стоит только так: буржуазная или социалистическая идеология. Середины тут нет», писал Ленин в своей знаменитой книге «Что делать?». И далее указывал, что «в обществе, раздираемом классовыми противоречиями, и не может быть никогда внеклассовой или надклассовой идеологии». А значит, любая попытка соединить две эти основополагающие идеологии, два классовых мировоззрения, отражающих коренные антагонистические интересы главных общественных классов при капитализме — буржуазии и пролетариата, т.е. либерализм и коммунизм — заведомо обречена на провал. Она может привести только к идейным шатаниям, грубой смеси обрывков одной и другой философии (эклектицизму), обрывочному изложению теории научного социализма, которое в итоге всегда окажется лишь формой буржуазной идеологии. Именно этот процесс закономерно находит сейчас своё отражение в творчестве мелкобуржуазной интеллигенции.

Не следует, однако, думать так, что теоретическая путаница всегда возникает умышленно. Вопросы, которые изучает общественная наука одни из самых сложных. Потому достаточно часто случается так, что человек, искренне стремящийся к социализму и верящий в возможность его построения, пасует перед трудностями серьёзного изучения социализма научного, т.е. марксизма-ленинизма. Пробел в знаниях заполняют ходячие теории и искажения исторических фактов, которые всем нам достались в наследство от позднесоветской эпохи и, в особенности, от времён Перестройки.

Но для того, чтобы действительно построить социализм, одного желания жить в социалистическом обществе мало. Необходимо ещё, чтобы это желание совпадало с законами общественного развития. Только тогда эта задача выполнима. А это значит, что все распространённые заблуждения, созданные в свое время буржуазными идеологами вокруг теории научного социализма, необходимо искоренять самым непримиримым образом, разъясняя, где и в чем буржуазия, активно распространяющая или потакающая распространению подобных заблуждений, допускает подлог, откровенную ложь и передергивания. И прежде всего это касается перестроечных мифов, которые вновь и вновь поднимаются на поверхность вместе с набирающей популярность темой социализма.

Примером подобной смеси перестроечных и позднесоветских мифов, подаваемых наряду с положительным обсуждением возможности перехода к социализму в недалёком будущем, является статья Д. Рукавишникова «Место для шага вперёд», недавно опубликованная на портале «Свободная пресса».

Прежде всего необходимо отметить, что т. Рукавишников в своей статье ни слова не говорит об империализме, хотя описывает именно его — капитализм, который «стал глобальным», «достиг пределов роста». Однако из этих, по сути, верных утверждений, не делается никакого вывода, который закономерно следует из им же сказанного, что раз капитализм достиг своего потолка, то у него нет будущего, его должен сменить другой строй, который разрешит все существующие проблемы капитализма. Вопрос только в том, каким будет это строй и может ли он сложиться по воле и субъективному желанию конкретных людей, выдумавших в своей голове некое новое совершенное общество, или же все-таки сущность нового общественного строя его определяет нечто объективное, независящее от воли людей, т.е. законы общественного развития. Марксизм как раз и доказывает объективный характер законов, по которым развивается человеческое общество, показывая, что на смену капитализму не может прийти ничего, кроме коммунизма в его научном, марксистском понимании. Что современный капитализм, в своей последней заключительной стадии империализма, есть ни что иное как канун социалистической революции, задача которой как раз и состоит в том, чтобы уничтожить все остатки устаревшего капиталистического способа производства. Что в таком тупиковом своем состоянии капитализм пребывает вот уже более ста лет[1], и будет пребывать, пока революционный класс — пролетариат не выполнит своей исторической миссии по уничтожению капиталистического строя точно так же, как это в свое время сделал класс буржуазии, уничтожая феодализм.

Но гораздо более серьёзная теоретическая ошибка т. Рукавишникова касается сущности нового общественного строя, идущего на смену капитализму, его пролетарского государства и находящейся в его руках социалистической собственности.

Когда заходит речь о том, что фабрики и заводы в СССР принадлежали рабочим, то у неподготовленной аудитории тут же в голове всплывает старый перестроечный «аргумент», что якобы подобное утверждение является своего рода фарсом, формальной табличкой, наконец, просто обманом. В таком восприятии тезиса о социалистической собственности прослеживаются сразу два мифа. Первый миф, основанный на недостаточности политического знания у наших людей, утверждает, что заводы и фабрики находились в «обыкновенной государственной» собственности. Второй, получивший повсеместное хождение также в перестройку, заявляет о том, что якобы хозяина у заводов, фабрик и других средств производства в Советском Союзе вообще не было. Несмотря на очевидное противоречие данных мифов, они прекрасно уживаются друг с другом. И это не удивительно. Оба мифа проистекают из одного и того же источника — из непонимания сущности государства вообще и политического и экономического устройства пролетарского государства, в частности.

В качестве «доказательств» высказываются такие соображения, мол, раз никто из рабочих не имел какой-то «своей части» завода, значит завод принадлежал кому-то другому, но никак не рабочим. А кому же тогда? Отвечают — государству! И даже если указывают конкретное название этого государства — СССР, — то понимают под ним некую стоящую в стороне и над обществом силу. Тем самым упускается из виду важнейший момент: а в чём источник, какова основа государства? Кому оно служит, чьи интересы представляет и вообще — что это за зверь такой «государство»?

Подобное понимание вопроса о государстве, а точнее непонимание, как раз и демонстрирует нам т. Рукавишников, когда называет в своей статье советское общество «придатком государства». Рассуждая так, основу государства обычно связывают непосредственно с его силовыми структурами (армия, чиновничество), а государственные интересы — с интересами его официальных представителей, т.е., по всей видимости, тех же чиновников. «По всей видимости» потому, что конкретного ответа от излагающих подобную точку зрения вы никогда не добьетесь — такие товарищи будут юлить и вертеться, излагая что-то невнятное, но никогда не скажут вам четко кто же эти люди, подразумеваемые ими под словом «государство».

В действительности ответ на этот вопрос совершенно иной. История убедительно показывает, что всякое государство является классовым, т.е. служит интересам определённого общественного класса, и предназначено, прежде всего, для того, чтобы подавлять другой класс, экономические интересы которого полностью противоположны интересам правящего класса. Именно находящийся у власти класс составляет основу государства, в его интересах оно действует и ради него существует. Выходит, что хозяин у государственной собственности всегда имеется — государственная собственность принадлежит господствующему в обществе классу.

В капиталистических странах класс эксплуататоров — буржуазия единолично владеет и управляет государственной собственностью, а эксплуатируемые и угнетенные классы — пролетариат, крестьянство и пр. никакого отношения к государственной собственности не имеют. При феодализме было то же самое — государственная собственность была собственностью класса феодалов (помещиков и аристократов), угнетенные массы — крестьянство, ремесленники, зарождающийся пролетариат и др. государственной собственности никаким образом не касались.

В СССР — социалистической стране с диктатурой пролетариата, — положение государственной собственности было совершенно иным. Дело в том, что социализм это не отдельный общественно-экономический строй, это первый этап коммунизма — того строя, который как раз и следует за капитализмом, как это доказывает научный коммунизм, тщательно изучивший законы развития капиталистического общества и показавший, что это именно так, а ни как не иначе. Экономическую основу коммунизма составляет общественная (общенародная) собственность на средства производства, а не частная как при капитализме. Коммунизм — общество бесклассовое. Управляют общенародной собственностью все члены коммунистического общества, т.е. коммунизм — это, проще говоря, реализованное на деле и полном объеме самоуправление масс. Но само по себе сразу после социалистической революции самоуправление масс, да еще в полном объеме, т.е. в рамках всего общества в целом и всех его сфер, не возникает. Процесс перехода от классового (капиталистического) общества к бесклассовому (коммунистическому) происходит постепенно. Задача первого этапа коммунизма — социализма как раз и состоит в том, чтобы осуществить этот переход, научить массы самостоятельно управлять тем, чем они располагают — своей общенародной собственностью, и одновременно подавить реакционные буржуазные силы, стремящиеся к реставрации отношений частной собственности. Потому господствующим классом при социализме является рабочий класс — наиболее революционный класс современной эпохи перехода от капитализма к коммунизму.

В СССР были две формы собственности на средства производства: общенародная (государственная) и колхозно-кооперативная. Общенародная собственность принадлежала всему советскому народу в целом — не какому-то одному общественному классу, а всем сразу. Но поскольку еще существовало государство (и не могло не существовать, как мы выше пояснили), то основную тяжесть управления этой общенародной собственностью в интересах всего общества в целом в СССР нес на себе более передовой класс — рабочий класс, осуществлявший свою диктатуру (диктатуру пролетариата). Потому другое название этой собственности — государственная. Вся промышленность была в Советском Союзе в собственности всего народа, т.е. общенародной (государственной) собственностью.

Что же касается колхозно-кооперативной собственности, наиболее широко распространенной в СССР в сельском хозяйстве, то она не была государственной — это была собственность исключительно тех советских граждан, кто входил в состав конкретных колхозов или кооперативов. Продукция, произведенная колхозниками или кооператорами с помощью принадлежащих им средств производства, принадлежала не государству, не всему советскому обществу в целом, как продукция государственных предприятий, а только лишь самим членам колхоза или кооператива. Последние распоряжались продуктами своего труда по собственному усмотрению.

Передача же части этой продукции (преимущественно сельскохозяйственной) советскому государству, т.е. всему советскому обществу в целом, осуществлялась на взаимовыгодных условиях. Советское государство предоставляло колхозникам землю и основную сельхозтехнику вместе с услугами по её обслуживанию (машинно-тракторные станции и колонны), находившихся в собственности всего советского народа, взамен получая от колхозов часть выращенной ими сельхозпродукции. Именно так обстояло дело в сталинском СССР, который можно считать вершиной развития социалистических производственных отношений в нашей стране.

Возвращаясь к вопросу о том, могли ли рабочие в действительности распоряжаться принадлежащими им заводами, можно сказать следующее. Самоуправление на местах в СССР было развито в гораздо большей степени, чем в любой капиталистической стране. Например, те же Советы — органы государственной власти СССР состояли из выборных представителей трудовых коллективов и общественных организаций, т.е. самих рабочих, колхозников, советских служащих и интеллигенции. Они издавали законы и сами же их исполняли, проводили в жизнь, управляя таким способом общенародной собственностью, расположенной на данном конкретном участке доверенной им территории Советского Союза. Депутаты от трудового народа сами решали вопросы хозяйственного развития страны от сферы промышленности до социального обеспечения и культуры. При таком подходе, каждый сознательный рабочий, крестьянин, интеллигент приобретал государственное мышление. На местах поднимались вопросы самого серьёзного уровня, а отдельные решения принимались исходя из интересов всего советского народа в целом.

О том, что при определённых условиях жизни и труда люди способны высоко развить навыки самоуправления, совершенно справедливо пишет и т. Рукавишников. Только эти условия он представляет себе очень расплывчато, не говоря о главном условии — общественной собственности на средства производства, без которой ни о каком самоуправлении народа не может быть и речи! Обходя главный вопрос, он тем самым оставляет широкое поле для буржуазной спекуляции.

Необходимо отметить тесную связь самоуправления на местах с планом развития народного хозяйства страны в целом. Именно план является выражением экономических интересов социалистического общества на известный период времени. «Вот именно!», — скажет кто-то. — «Все просто выполняли поставленный сверху план и ничего не решали сами!». Однако влияние планомерного развития народного хозяйства на самоуправление, в действительности сложно переоценить. Именно в планировании ярче всего и проявляется истинный демократизм социалистического общества. План ведь не с неба падает. Его составляют на основе учета потребностей самих людей — всех членов социалистического общества, преследуя при этом главную цель — чтобы никто не был обделен и чтобы потребности всех и каждого были удовлетворены как можно полнее, исходя из существующих на сегодня у социалистического общества возможностей.

Понимая важность планомерного развития страны, свою собственную личную в том заинтересованность, каждый сознательный человек советского общества чувствовал и свою личную ответственность за составление и выполнение плана, логично увязывая ее с коллективной ответственностью. «Будет хорошо всем — будет хорошо и мне» — вот главный тезис пресловутого советского коллективизма, в противовес буржуазной демагогии, лживо утверждающей ровно противоположное. Отсюда тенденция в СССР к разрешению проблем на местах вместо их эскалации. При этом, замыкания на местном уровне также не происходило: действительно важные вопросы и предложения немедленно предавались широкой огласке. Благодаря этому новые приёмы работы, инновации и рацпредложения распространялись с огромной скоростью[2].

Более чем сознательное отношение рабочих и колхозников к вопросу выполнения планов показывают многочисленные случаи перевыполнения поставленных планов и ещё больше — встречные планы, которые возможны только в коммунистическом обществе, где на трудовом народе нет ярма эксплуатации, где нет насильственного принуждения к труду, где последнее если и осталось то только в качестве меры общественного воздействия на отдельные элементы общества. Эти явления убедительно доказывают, что рабочие и крестьяне СССР осознавали связь между своим трудом сегодня и жизнью всего общества завтра, и не боялись вкладывать дополнительный, по сути, даровой труд в общее будущее.

А попробуйте-ка провернуть нечто подобное сегодня, при капитализме! Всякий наёмный работник легко согласится с тем, что связь между его нынешним личным трудом и общественным будущим очень туманна, и ни один не пожелает перерабатывать бесплатно, если его не заставят это делать силой.

Конечно же, планирование производства учитывало не только личную волю трудящихся — это факт. При составлении плана учитывались объективные законы развития экономики социализма, без исследования и использования которых просто невозможно достичь поставленных целей, невозможно развивать экономику в благоприятном для всего общества направлении. А экономика советского социализма была переходной от капиталистического производства к коммунизму и по этой причине сохраняла в некоторой части народного хозяйства товарный рынок. Как мы уже говорили, в СССР имелись две формы собственности — общенародная и колхозно-кооперативная. Именно это обстоятельство, а не объём вычислений, как утверждает т. Рукавишников, составляло главную сложность планирования в СССР. К этому вопросу мы ещё вернёмся в конце настоящей статьи, а сейчас определимся с тем, почему управление народным хозяйством требует единого плана.

Если вдуматься в то, что представляет из себя фабрика или завод, то глобальный масштаб планирования не вызовет удивления. Действительно, и фабрика, и завод представляют собой средства производства, имеющие ярко выраженный общественный характер. Мало того, что нормальная работа завода возможна только при участии достаточного количества людей, гораздо важнее тот факт, что работа отдельного предприятия отражается на работе других предприятий, всей промышленности в целом, всего общественного производства страны. Последнее в полной мере справедливо не только для социалистического производства, но уже и для производства капиталистического. С той лишь разницей, что при капитализме это влияние главным образом проявляется как негативный и неуправляемый фактор, нарушающий планы отдельных капиталистов. Тогда как социалистическое хозяйство, наоборот, использует взаимное влияние средств производства для общего блага трудящихся.

Теперь коснёмся темы государственного капитализма. Когда т. Рукавишников пишет о том, что собственность на средства производства в СССР принадлежала государству, то далее ссылается на Ленина, который «почти уравнивал социализм и государственный капитализм». Выше мы разъяснили, что в Советском Союзе, в условиях диктатуры пролетариата, государственная собственность совпадала с общественной собственностью, являлась социалистической собственностью. А вот по поводу госкапитализма требуется отдельный комментарий.

Прежде чем кратко проследить историю развития этого вопроса, необходимо обрисовать картину того времени (1918–1923 гг.), о котором говорил Ленин и который не посчитал нужным осветить Рукавишников. Гражданская война, разруха, промышленность в стране очень слаба, сильная нехватка сырья и продовольствия. Экономика молодой Советской страны крайне неоднородна — в ней существует пять различных укладов:

— патриархальное крестьянское хозяйство (крестьянин с трудом обеспечивает самого себя),
— затем мелкое товарное хозяйство (есть небольшие излишки),
— частный капитал (как правило — мелкий),
— государственный капитализм и, наконец,
— социалистическое производство.

Среди этих укладов госкапитализм выделялся тем, что обещал скорейшее увеличение количества продукции и поддавался непосредственному общественному контролю, поскольку власть в стране принадлежала рабочему классу. Ленин определял тогда государственный капитализм как форму организации производства, непосредственно от которой можно перейти к производству социалистическому, в отличие от других частнособственнических укладов, которые непременно потребуют переходных форм и длительного этапа развития. О том, как именно происходил этот переход от госкапиталистического уклада к социалистическому и какие элементы политики государственного капитализма получили тогда развитие, можно узнать из поздних работ Ленина, которые рассматриваются ниже лишь очень кратко.

История о социализме и госкапитализме в раннем СССР напрямую касается трёх работ В.И. Ленина: «О „левом” ребячестве и о мелкобуржуазности»[3], «О продовольственном налоге»[4] и «О кооперации»[5]. Первая из указанных работ, написанная в 1918 году, показывает, что государственный капитализм, как общественно-экономический уклад, включающий в себя «общенародный учет и контроль над производством и распределением продуктов», являлся «шагом вперёд» по сравнению с господствовавшим в то время мелким товарным производством, а значит и союзником социализма. После окончания гражданской войны, в «Продналоге» Ленин ставит две задачи: первая — привлекать иностранный капитал в форме концессий для развития крупной промышленности, вторая — «суметь применить принципы, начала, основы „концессионной” политики к остальным формам капитализма, свободной торговли, местного оборота и т.п.». Необходимо было направить развитие частного капиталистического производства и обмена, ставших тогда вопросом выживания крестьянства (и, как следствие, рабочих), в русло государственного кооперативного капитализма, не уклонявшегося от государственного контроля и учёта. С концессиями и арендой тогда не получилось. Зато кооперативная организация населения стала основополагающим принципом перехода к социализму. Ко времени написания статьи «О кооперации» — одной из последних работ Ленина, — соотношение между частным, государственно-капиталистическим и социалистическим укладами становится таковым, что он не рассматривает более кооперацию как средство развития капитализма, а выдвигает её как недостающее и решающее звено для перехода к полному социалистическому обществу. По словам т. Сталина, «спустя два года после „Продналога”, в 1923 году, Ленин стал рассматривать кооперацию по-другому, считая, что „кооперация в наших условиях сплошь да рядом совершенно совпадает с социализмом”»[6].

Что же изменилось в СССР с того времени, когда государственный капитализм рассматривался как основа экономики, как шаг вперёд? Вот что говорит по этому поводу Сталин: «со времени 1921 года обстановка изменилась у нас существенно, … за это время наша социалистическая промышленность и советско-кооперативная торговля успели уже стать преобладающей силой, … смычку между городом и деревней уже научились устанавливать собственными силами»[7].

Разобравшись в общих чертах с вопросом о госкапитализме в СССР, вернёмся к вопросу о взаимоотношении государства и общества.

Тов. Рукавишников связывает снижение роли государственно-капиталистических предприятий в экономике с вопросом об «упразднении государства» и далее пишет о том, что советское государство, напротив, усиливалось «не только внешне, но и внутренне», а развитие пошло вовсе не по ленинскому плану. То, что вытеснение госкапитилизма, как одного из общественно-экономических укладов, обусловлено не ослаблением, а именно усилением социалистической государственной промышленности, кооперативной торговли и сельского хозяйства, мы только что выяснили. По вопросу же об усилении роли государства в жизни общества, на который указывает в своей статье т. Рукавишников, можно сказать следующее: государство, сущность которого составляет диктатура пролетариата, усиливаясь исчезает, растворяется во всенародном, взаимном учёте и контроле (том самом самоуправлении масс, о котором мы говорили выше). Легко понять, что данный процесс полностью противоположен процессу отделения государства от общества, на который ссылается т. Рукавишников.

Правда необходимо признать, что процесс замены государственной власти всенародным учётом и контролем в Советском Союзе был начат, но, к сожалению, не был завершён. Собственно говоря, всю историю СССР можно разделить на два периода: ленинско-сталинское время, когда диктатура пролетариата укреплялась в классовой борьбе и тем самым, все более и более приближалась к самоуправлению масс, втягивая в управление страной широкие слои советского общества, т.е. государство постепенно отмирало; и последующий период, когда диктатура пролетариата стала слабеть — процесс расширения самоуправления масс затормозился и стал идти в обратном направлении, широкие массы трудящихся все более отодвигались от управления страной, а в Перестройку и совершенно были отстранены от политической власти, вместе с ней потеряв и собственность на средства производства — основу социалистического жизнеустройства.

После изучения исторических материалов сталинского периода открываются очень интересные, на первый взгляд прямо-таки противоречивые вещи. В частности, оказывается, что 1937 год, получивший от врагов трудового народа репутацию самого «тотального» и «репрессивного» времени, на проверку оказывается расцветом пролетарской свободы и истинной демократии в истории Советского Союза. Узнать подробнее о реалиях того времени можно, например, из статьи П. Поспелова «Большевистская самокритика — основа партийного действия». Статья не только хорошо иллюстрирует высочайшую степень вовлечения трудящихся масс в управление и контроль, но и показывает, что источником и направляющей силой этой активности была не указка сверху, а подлинная демократия и свобода — критика и самокритика во всех сферах жизни советского общества, являющаяся истинным источником развития социалистических производственных отношений. Основанный на таких принципах учёт и контроль действительно можно было назвать тотальным, потому что осуществляли его непосредственно сами члены общества, от которых врагам трудового народа некуда было скрыться. Государство же только помогало в осуществлении этого массового контроля и самоконтроля в тех случаях, когда от него требовалось силовое вмешательство.

Совсем другую картину представляет собой период «хрущёвской оттепели» и последующие периоды, включая нынешний. Слепое действие по указке сверху, превращение партии в безусловного «рулевого», находящегося вне критики, социальная демагогия о внеклассовом характере государства и возможности светлого будущего без классовой борьбы — все эти и другие хорошо знакомые всем явления связаны не со спонтанным усилением роли государства в жизни общества, а со снижением участия общественных масс в управлении государством. Последнее — причина, тогда как первое — её закономерное следствие. Силой же заинтересованной в этом снижении был тот самый классовый враг — в отсутствии которого усиленного убеждали советский народ ревизионисты в партии, проводники его буржуазного влияния.

Согласимся с т. Рукавишниковым в том, что ни в коем случае не нужно отказываться от намерения построить социализм, что вторая попытка может быть лучше первой. Более того, мы знаем, что именно так и будет, что нет таких объективных причин, которые неизбежно вели бы социалистический строй к гибели. Обратное утверждение — очередной перестроечный миф о якобы неизлечимых экономических и социальных проблемах социализма, которому т. Рукавишников, к счастью, оказался не подвержен. Однако, только начав говорить о строительстве социализма и социалистической экономике, т. Рукавишников сразу же допускает огромную ошибку — все приведённые в его статье рассуждения об экономике носят спекулятивный, идеалистический характер.

Что это значит? Это значит, что вслед за буржуазными «социологами» и «экономистами», т. Рукавишников рассматривает экономику, как сферу свободного творчества, как область внедрения различных «моделей» экономики, не объясняет капиталистическое производство и накопление, а лишь критикует их, ссылаясь на «либеральные концепции», т.е. опирается в своих рассуждениях не на реальность бытия и его научный анализ, а на чисто умозрительные конструкции. Закономерным следствием такого подхода является полная зависимость всех дальнейших рассуждений т. Рукавишникова об экономике, включая вопросы социалистической плановой экономики и образования дефицита, от тех же самых либеральных концепций, от реалий капиталистического производства, а не от законов развития социалистического общества. Использование буржуазных экономических терминов ведёт к путанице в изложении, к подмене понятий. В результате, вместо исторически обоснованного перехода от одного способа общественного производства к другому, получается очередное «исправление ошибок капитализма» — что есть типичный субъективный идеализм, свойственный сейчас многим буржуазным деятелям.

Так, например, во главу угла ставится вопрос о «распределении ресурсов» в экономике. Если под ресурсами понимать средства производства, то вопрос о том, как они распределены между членами общества действительно является основополагающим. Но беда в том, что т. Рукавишников в своей статье никак не развивает этого вопроса, не поясняет, что он конкретно подразумевает под «ресурсами», он скатывается на рассмотрение кажущейся противоположности между «распределением» и «накоплением». Объявляя капитализм экономикой накопления и концентрации ресурсов (т.е. средств производства, так получается!), что безусловно правильно, он объясняет тенденцию капитала к концентрации чисто идеалистически — образом мыслей, следствием волевых актов отдельных людей («либеральная концепция»), а также простым желанием изъятия «ресурсов из общественного оборота» для «элитного потребления». Таким образом, происходит непрерывная подмена понятий и уход от обсуждения корня вопроса к несущественным деталям. Сперва ставится вопрос о том, как фактически распределены ресурсы в экономике — кому и что в ней принадлежит. Но вместо того, чтобы рассмотреть концентрацию ресурсов в руках немногих капиталистов, как пример неравномерного распределения средств производства в классовом обществе, которое и тормозит все дальнейшее развитие существующего общества, т. Рукавишников перескакивает на вопрос о капиталистическом накоплении. Затем, не раскрывая действительных причин накопления и концентрации капитала, он переходит к вопросу о потреблении ресурсов. Поставив вопрос об отношении людей к ресурсам (средствам производства) как главный экономический вопрос, т. Рукавишников скатывается к обсуждению вопроса о распределении ресурсов и продуктов для их потребления. Такой неожиданный поворот — отчасти следствие неудачного выбора в пользу буржуазного языка и понятий, отчасти — следствие недостатка знаний по научной политической экономии, а не того суррогата который выдается сейчас буржуазными учеными за науку.

Вопросы о распределении и потреблении ресурсов и продуктов в экономике не могут быть ни рассмотрены, ни поняты в отдельности, в отрыве от рассмотрения самого́ предмета экономической науки — отношений людей в процессе общественного производства, т.е. производственных отношений, которые ярче всего выступают в отношениях собственности. Попытка придумать справедливое распределение и потребление в отрыве от производства — такой, в корне неправильный взгляд на экономические проблемы, годится в дедушки, а может быть и в прадедушки всем перечисленным выше мифам и искажениям. Подобным образом рассуждали утопические социалисты в Англии и Франции, эту же самую ошибку совершали народники в России.

В чём же заключается эта ошибка? Подобный взгляд Ленин называет «экономическим романтизмом» и указывает, что его сторонники ошибочно «считали нужным выделять „потребление” от „производства” как особый отдел науки; говорили, что производство зависит от естественных законов, тогда как потребление определяется распределением, зависящим от воли людей»[8]. При таком взгляде на экономику «всякие рассуждения о потреблении и распределении превращаются в банальности или невинные романтические пожелания»[9]. Отсюда наивные рассуждения о том, что капиталистическое производство может быть реформировано в лучшую сторону, что капиталист мог бы использовать получаемую им прибыль иначе, «воздавать должное обществу», что вся беда в несознательности отдельных капиталистов и т.д. Подобного взгляда придерживался и Е. Дюринг, блестящую критику взглядов которого Ф.Энгельс дал в своей знаменитой работе «Анти-Дюринг». Пагубность идеалистического взгляда на экономику отлично известна: это бесконечные обещания лучшей жизни, отвлечение масс от классовой борьбы, от осознания необходимости коренных изменений в политической и экономической жизни общества. Потому идеализм как основное мировоззрение и взят сегодня на вооружение империалистической буржуазией, ибо с его помощью она удерживает прогрессивные силы, стремящиеся к кардинальному переустройству общества.

В действительности же, как указывает Маркс, например, в своей критике готской программы[10], «распределение предметов потребления есть всегда лишь следствие распределения самих условий производства. Распределение же последних выражает характер самого способа производства» (курсив наш). Неверно «изображать дело так, будто социализм вращается преимущественно вокруг вопросов распределения … когда истинное отношение давным-давно уже выяснено», указывает Маркс далее.

Что это значит? Это означает, что сложившиеся в экономике отношения являются объективными, т.е. не зависящими от воли отдельных людей. Что покоятся эти экономические отношения на отношениях собственности, без коренного изменения которых, данный способ производства и данный общественный строй не могут быть изменены или существенным образом улучшены. Иными словами, капиталист стремиться к тому, чтобы бесконечно увеличивать свой капитал, концентрирует в своих руках средства производства и труд людей не потому, что он лично заинтересован в эксплуатации и обнищании миллионов людей, а потому что он вынужден делать всё это как персонифицированный капитал, как исполнитель определённой роли в данном способе производства. При капитализме, «концентрация ресурсов в немногих руках» действительно может быть признана «не только неизбежной, но и необходимой». Не смотря на то, что т. Рукавишников в своей статье спорит с этим утверждением, оно являлось верным до тех пор, пока существование капитализма было исторически обоснованным, пока капитализм был прогрессивным общественным строем. Но это же самое утверждение перестает быть верным, как только в экономике назрело и усилилось противоречие между уровнем развития производительных сил общества и действующими в общественном производстве отношениями людей — резко возросшим уровнем обобществления производства. Это основополагающее противоречие может быть разрешено только заменой старых производственных отношений новыми, более высокими, или, как говорят марксисты, приведением производственных отношений (прежде всего, отношений собственности на средства производства) в соответствие с характером производительных сил. После этого, однако, вопросы распределения и потребления всей произведённой продукции по-прежнему будут являться следствием отношений производства и регулироваться объективными законами этого нового способа производства, известного как социалистический способ производства.

Неверно считать, что социалистический способ производства уже не подчиняется своим объективным законам, что он является лишь сферой неограниченного свободного творчества людей. Недопустимость подобного взгляда на социалистическую экономику объясняет и доказывает Сталин в фундаментальной работе «Экономические проблемы социализма в СССР»[11] (к ней мы ещё обратимся). Действительно, для своего перехода к коммунизму, социализм должен разрешить ряд своих объективных экономических проблем. Но только коренятся эти проблемы также в вопросах собственности, а потому, одними техническими средствами и повышенными вычислительными мощностями решены быть не могут в принципе!

Прежде чем перейти к рассмотрению действительных проблем социализма, а также путей их разрешения, вернёмся к статье т. Рукавишникова, в которой он приводит свои версии проблем социалистической экономики, а именно, вопросов дефицита и «утилитаризма». Оба вопроса являются особо популярными буржуазными мифами, а значит, рассмотрение действительного положения вещей в советской экономике будет крайне полезно.

Начнём с дефицита и сразу отметим, что само явление дефицита в его классическом виде, является чисто капиталистическим явлением. Это одна из уловок, которой пользуются капиталисты, для получения максимальной прибыли, намеренно создавая нехватку товара — несоответствие товарного предложения спросу. Товарный дефицит в капиталистическом обществе нередко приводит к голоданию большинства населения. Напротив, в социалистическом обществе, где основная цель производства — это удовлетворение потребностей всего общества, такое явление, как дефицит возникает временно, как правило, по форс-мажорным причинам и не носит столь губительного характера.

Советский дефицит был вообще достаточно своеобразным[12]. Некоторые товары имели повышенный спрос в одних регионах страны, в то время как в других регионах, те же самые товары совершенно спокойно лежали на полках и годами не продавались. Многие могут вспомнить как вначале 80-х гг. «сверхпрестижный» товар (например, модные австрийские туфли из натуральной кожи, причем нескольких моделей) спокойно лежал в сельских универмагах, абсолютно не востребованный местным населением.

Мы не случайно употребили слово «престижный». Именно так и было. Повышенный спрос, именуемый ныне «дефицит», существовал отнюдь не на все виды конкретных товаров, а только на некоторые их разновидности — сорта и модели, в тот или иной момент ставшие модными или особо популярными. Так обстояло дело практически со всеми товарами.

Как возникала эта мода? Почему один товар становился престижным и стремительно раскупался, а другой, ничуть не хуже, спокойно лежал на полках, и даже продавался с большим трудом? Иногда это была случайность, а иногда и вполне продуманная сознательная политика некоторой части советского общества, которая позже стала инициатором и главной движущей силой горбачевской перестройки. Мы говорим о господствующем ныне в России классе буржуазии, корни которого лежат в послесталинском СССР[13].

Касательно проблемы «утилитаризма» мы снова видим у Рукавишникова подмену понятий. Слово «утилитаризм» означает «узкий практицизм, стремление извлекать из всего непосредственную материальную выгоду» (см. словарь С.И. Ожегова). Подобное стремление никак нельзя увязать с социалистической экономикой: ни в том виде, в котором её описывает т. Рукавишников, ни тем более в том виде, в каком она действительно имела место в СССР. Скорее всего «утилитаризм» в таком контексте следует понимать попросту как «однообразие». И действительно, ассортимент товаров в советских магазинах был минимум на два порядка меньше нынешнего «разнообразия». Но, во-первых, как указывает сам т. Рукавишников, когда говорит о рекламных ухищрениях, разнообразие товаров при капитализме зачастую только кажущееся, а во-вторых, вопрос изготовления эксклюзивной вещи успешно решался в Советском Союзе на базе различных ателье, а также — что ещё важнее, — с лихвой компенсировался возможностью свободного творчества, изобретательства и конструирования, надёжно подкреплённых доступом к тем самым средствам производства, дешёвыми материалами, готовностью твоих соратников по цеху, вузу или школе поддержать тебя[14]!

Вот, что говорит по этому поводу т. Сталин: «При этом марксизм исходит из того, что вкусы и потребности людей не бывают и не могут быть одинаковыми и равными по качеству или по количеству ни в период социализма, ни в период коммунизма»[15].

Закончив с обсуждением мнимых проблем советского социализма, указанных Рукавишниковым, коснёмся вкратце действительных его проблем. Эти проблемы, а также основы путей для их решения освещены в фундаментальной работе Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР»[16], о которой уже упоминалось выше. В результате хрущёвского переворота серьёзная работа в направлении исследования и решения данных проблем социализма была остановлена, что и сделало возможной подготовку и победу контрреволюции в 1985-1991 гг.[17].

Прежде всего отметим проблемы, касающиеся планирования социалистического народного хозяйства. Первая и главная проблема — наличие в СССР двух форм собственности: общенародной и колхозно-кооперативной. Централизованное планирование к колхозам применять было нельзя, поскольку производимая ими продукция не принадлежала всему народу, как продукция промышленности, например. В силу чего невозможно было и удовлетворять так, как хотелось потребности советских людей, даже формально располагая такими возможностями в стране, которые бы позволяли это сделать.

Вторая проблема состояла в том, что не все экономические законы социализма были в достаточной степени исследованы и познаны. А что ещё хуже, некоторые «экономисты» и вовсе утверждали, что социализм отменяет все экономические законы, что отныне люди сами могут создавать законы экономики. Между тем, при составлении плана развития социалистического народного хозяйства необходимо учитывать, как минимум, следующие законы и соотношения:

необходимо равномерно развивать все отрасли народного хозяйства (закон планомерного развития народного хозяйства);
до тех пор, пока остаётся товарное производство, при выборе цен, принимать во внимание действие закона стоимости и те рамки, которыми он ограничен при социализме;
строго следить за наличной и перспективной рентабельностью предприятий и не по отдельности, а в их народно-хозяйственной совокупности, рассматривая перспективный период на 10–15 лет вперёд минимум.

Следующая проблема социализма касается необходимости устранения существенной разницы между физическим и умственным трудом, о которой писали ещё Маркс и Энгельс. В СССР задача повышения интеллектуального уровня рабочих и их участия в управлении производством приобрела острый практический характер — от её успешного решения напрямую зависело сохранение и дальнейшее увеличение темпов развития производства. А именно увеличения темпов требовал принимающий во внимание вышеуказанные пункты план!

Необходимость решения названных задач и проблем вытекает из необходимости развивать социализм согласно его основному закону, который был сформулирован Сталиным следующим образом: «обеспечение максимального удовлетворения постоянно растущих материальных и культурных потребностей всего общества путем непрерывного роста и совершенствования социалистического производства на базе высшей техники».

Для решения главной экономической проблемы советского социализма — наличия двух форм собственности, — необходимо было поднять колхозную собственность до уровня общенародной собственности. Добиться этого декретом, конечно же, было нельзя — проблема была действительной, а не бумажной и требовала продуманного, верного в теоретическом и практическом плане решения.

Тогда, в Советском Союзе, после смерти Сталина эта проблема решена не была. Колхозная собственность и товарное производство сохранялись на протяжении всей дальнейшей истории СССР, мало того, усиление товарно-денежных отношений, насильственное введение в социалистическую экономику чужеродных ей рыночных элементов во многом послужили почвой для роста и становления теневого капитала — новой буржуазии. Не пресеченная вовремя контрреволюция тогда победила.

Но интересно посмотреть на произошедшие события вот с какой стороны: а встанет ли перед трудящимися данная проблема в будущем, в новом социалистическом обществе? Будущее — не закрытая дверь. Мы можем и должны использовать научное предвидение для того, чтобы прокладывать верный маршрут, с готовностью преодолевать трудности и не страшиться мнимых опасностей перехода.

Своеобразие настоящего заключается в том, что вместе с высочайшего уровня теоретическим, техническим и культурным наследием советской эпохи, нам достались также многочисленные мифы — отражение масштабного и продолжительного столкновения последнего в истории класса эксплуататоров с новым бесклассовым обществом. Создавая известные проблемы как для теоретического исследования, так и для практической работы пропагандиста, мифы, в то же время, помогают выделить наиболее сложные, требующие дополнительного изучения вопросы, помогают оценить их влияние на массы. В таких условиях движение вперёд возможно только через осмысление и преодоление мифов, через выявление их глубоких мировоззренческих корней. А для этого существует только один инструмент, одно оружие — научное знание, правильно отражающее сущность и ход исторических и происходящих в нынешнем обществе процессов. Научный социализм и его мировоззренческая база — диалектический материализм, в том виде, как они был сформулированы и развиты Марксом, Энгельсом, Лениным и Сталиным, является, поэтому, самой актуальной и востребованной наукой XXI века, без овладения которой у человечества нет будущего.

П.Ленинградец, март 2015г.

[1] Работа В.И. Ленина «Империализм, как высшая стадия капитализма» была написана в 1916 г. Ещё раньше вышла в свет книга английского экономиста Дж. А. Гобсона «Империализм».
[2] См., например, сборник «Новаторы. Жизнь замечательных людей» (1972 г.). См. также «Стахановское движение в интерпретации идеологов буржуазии».
[3] Ленин, О «левом» ребячестве и о мелкобуржуазности. ПСС, 5-е изд., т. 36, с. 283–314.
[4] Ленин, О продовольственном налоге. ПСС, 5-е изд., т. 43, с. 205–245.
[5] Ленин, О кооперации. ПСС, 5-е изд., т. 45, с. 369–377.
[6] Сталин, К вопросам ленинизма. Сочинения, т. 8, с. 86.
[7] Сталин, Заключительное слово по политическому отчету Центрального Комитета XIV съезду ВКП(б). Сочинения, т. 7, c. 367.
[8] Ленин, К характеристике экономического романтизма. ПСС, 5-е изд., т. 2, с. 196.
[9] Там же.
[10] Маркс, Критика готской программы. Соч., 2-е изд., т. 19, с. 20–21.
[11] Сталин, Экономические проблемы социализма в СССР. Соч., т. 16 (1997 г.), с. 154–-223.
[12] О причинах товарного дефицита в СССР
[13] Кризис коммунистического движения и как из него выбраться
[14] Неизлечимая болезнь — совок
[15] Сталин, Отчетный доклад XVII съезду партии о работе ЦК ВКП(б). Соч. т. 13, с. 355
[16] Сталин, Экономические проблемы социализма в СССР. Соч., т. 16 (1997 г.), с. 154–223.
[17] Буржуазная контрреволюция в СССР

 

Метки: ,

Изображение

Красный прокурор


 

Метки:

Пенза, КПРФ вновь призналась в своей политической проституции


Сегодня, 19 марта, день памяти патриота советского народа В. И. Илюхина, который странным образом скончался в этот день в марте 2011 года.

Пензенский Клуб Педерастов Российской Федерации (КПРФ) разместил на своем сайте две статьи, которые посвящены этой дате. И вроде бы всё правильно пишут эти «друзья-товарищи», «борцы за народ», только смущают концовочки у данных статей, автор обоих статей небезызвестная пензенская политпроститутка С. Падалкин и его пресслужба обкома:

Как видим отсюда господин Падалкин говорит о коммунистах, честных и порядочным людях, которым дорога память о В. И. Илюхине. И, причисляя себя к таким людям заявляет, что он с кем-то продолжает дело В. И. Илюхина. Правда господин Падалкин, за которым за последнее время среди пензенской оппозиции закрепилось прозвище «Падаль», почему-то как-то забывает привести факты, как он и с кем продолжает дела, начатые В. И. Илюхиным и каковы результаты этой деятельности компании господина Падалкина. Падалкину следует напомнить, что у покойного В. И. Илюхина слова никогда не расходились с делом, т. е. с фактами, а факты, как видим, Падалкин не приводит.

С тем, что же из себя представляет господин Падалкин можно ознакомиться по следующей ссылке: Падалкин.

Смотрим дальше… 😉

И тут мы снова видим громкие слова не подкреплённые никакой фактурой. А что говорить-то, говорить особо не о чем пензенским господам из Клуба Педерастов Российской Федерации (КПРФ). Разве, может быть о том, как господин В. Симагин «подсиживал» В. И. Илюхина, попутно ведя дружеское общение с идеологическим врагом, за что, по всей видимости сейчас и получает медальки и деньги от оккупационного режима РФ, об этом можно прочитать по ссылке: Симагин.

И уж совем позабыли «товарищи» из пензенской КПРФ и о продолжении отстаивания исторической правды по «катынскому делу» и о продолжении обвинительной линии и освободительной борьбе против действующего в России оккупационного буржуйского режима Путинской шайки и предателей (врагов) трудового народа России и бывшего СССР.

Никитушкин Андрей.

19.03.2015 г.

 

Метки: ,

Авиадиспетчеры «Рощино» митингуют в поддержку московских коллег


Сегодня, 19 марта, на Центральной площади Тюмени у памятника Ленину прошел митинг в поддержку арестованных авиадиспетчеров аэропорта «Внуково». Напомним, в ночь с 20 на 21 октября в московском аэропорту произошла авиакатастрофа с легкомоторным самолетом Falcon-50. Воздушное судно при взлете столкнулось со снегоуборочной машиной, погибли члены экипажа и пассажиры, среди которых находился президент компании Total Кристоф де Марджери. После катастрофы под арест попали диспетчер-стажер Светлана Кривсун, руководитель полетов Роман Дунаев и диспетчер-инструктор Александр Круглов. Это взволновало всех авиадиспетчеров страны. Началась акция, организованная Федеральным профсоюзом авиационных диспетчеров России при поддержке Конфедерации труда России и Российской коммунистической рабочей партии – КПСС. С конца января уже прошли митинги в Москве, Ростове-на-Дону, Санкт-Петербурге, Волгограде, Самаре, Нижневартовске. Аналогичные мероприятия состоятся и в других городах.

Тюменские диспетчеры из аэропорта «Рощино» при поддержке местного обкома РКРП-КПСС и обкома РОТ ФРОНТа тоже вышли публично высказать свою позицию. Они считают, что в ночь трагедии диспетчеры «Внуково» добросовестно выполняли свои обязанности, поэтому действия российских следственных органов просто не укладываются в рамки законности и справедливости. Как рассказал председатель областного профсоюза авиадиспетчеров Михаил Ларионов, у тюменцев вызывает недоумение столь поспешное выдвижение обвинений в совершении преступлении авиадиспетчерами. «Сложившаяся ситуация ухудшает климат на рабочих местах для всех диспетчеров, создавая атмосферу страха перед возможным уголовным преследованием за любое технологическое действие, – сказал он. – Мы требуем от власти прекратить незаконное преследование авиадиспетчеров и дать свободу нашим коллегам».

 

Метки:

В день памяти В.И. Илюхина вышел новый фильм о жизни и деятельности этого бесстрашного разоблачителя оккупационных властей РФ


Напомним, в ночь с 19 на 20 марта 2011 г. в Подмосковье
скоропостижно скончался главный обвинитель Путина
на процессе военного трибунала Общероссийского офицерского собрания,
В.И. Илюхин.

———
Неравнодушные пензенцы подготовили 16-минутный документальный фильм, посвященный безвременно ушедшему депутату-коммунисту Государственной Думы Виктору Ивановичу Илюхину. Сегодня четыре года, как нет его с нами.
Фильм, в основном, состоит из отрывков выступлений Виктора Ивановича разных лет, что позволяет оценить простому человеку вехи жизненного пути нашего земляка.
Сейчас по прошествии времени стало очевидно, что очень многое еще не дали сделать и сказать этому честному и несгибаемому человеку. Патриоты потеряли настоящего борца за правду и социальную справедливость.

—————-

Что касается партии, в которой состоял Виктор Илюхин, то она лишалась одного из виднейших и принципиальных своих представителей. Политическая линия КПРФ за последние годы приобрела отчетливую соглашательскую и охранительскую позицию к путинскому режиму.

Четыре года спустя после гибели Илюхина риторика лидеров КПРФ заметно изменилась. По мнению партии, Путин теперь хороший президент. Об этом фактически заявил Геннадий Зюганов на митинге 23 февраля 2015 г.: «…Я поддерживал и поддерживаю инициативы, которые высказывал президент Путин по укреплению внешней безопасности. Наша партия голосовала, и будет голосовать за укрепление армии и создание надежного ракетно-ядерного щита. КПРФ помогла спасти десять атомных городов и все сделала для того, чтобы «Тополь-М» встал на боевое дежурство».

Сравните это выступление с выступлением Илюхина на митинге 23 февраля 2011 года.

Резко диссонирует в оценках, не правда ли?

Складывается ощущение, что проведенная Виктором Ивановичем работа, особенно в ходе общественного офицерского трибунала в отношении Путина и по расследованию «Катынского дела», намеренно позабыта в КПРФ. Не удивительно, что Пензенскую область в Государственной Думе вместо Илюхина сейчас представляет член КПРФ недалекого ума с ярко выраженным буржуазно-приспособленческим поведением.

источник — http://redbauer.livejournal.com/

О том как Путин в угоду Западу разрушал оборонный потенциал РФ (период нулевых гг) http://9e-maya.com/index.php?topic=8.msg1010455#msg1010455

 

Уличные бои во Франкфурте


Более 10 тысяч человек вышли на улицы германского города Франкфурт-на-Майне, протестуя против социально-экономической политики Евросоюза, МВФ и Европейского Центробанка. Антикапиталистический протест был организован движением «Блоккупай». Акции сопровождались ожесточенными боями с полицией. Читайте подробности ниже

В ночь на 18 марта во Франкфурте произошли тяжелые столкновения. Накануне запланированных мероприятий движения протеста «Блоккупай» в связи с церемонией открытия новой штаб-квартиры Европейского Центробанка (ЕЦБ) радикальные группы со всей Европы устроили бунт, нанеся тяжелый материальный ущерб центру города. Из-за многочисленных пожаров небо над Франуфуртом утром 18 марта было затянуто дымом. Особенно пострадал район банков. Активисты сооружали баррикады, останавливали движение транспорта, пождигали автомашины и мусорные баки и вступали в уличные бои с полицией. Есть много раненых.

Церемония открытия прошла в 11 часов утра… Весь район вокруг здания был оцеплен, движение общественного транспорта отменено, главные улицы перекрыты. По соображениямм безопасности, церемония была заведомо урезана по масштабам. От приглашения глав государств и правительств решили воздержаться, представители СМИ допускались лишь в ограниченных количествах.

Ситуация сильно затронула повседневную жизнь во Франкфурте. В критическом состоянии не только транспортное движение. В восточном районе города заранее закрыли школы, выпускники, которые должны были сдавать письменый экзамен, были переведены в другие части города. Школьникам, учащимся в центре города, было разрешено 18 марта не ходлить в школу. Банки порекомендовали сотрудникам оставаться дома. Те же, которым надо было быть на работе, должны были ехать туда в туристической одежде, а не в деловом костюме.

Примерно в полдень была проведена мирная демонстрация Объединения немецких профсоюзов против открытия штаб-квартиры ЕЦБ… Профсоюзы выступили с осуждением «актов насилия», совершенных в ходе утренних столкновений…(http://www.nzz.ch/international/frankfurt-im-ausnahmezustand-1.18504649)

В ходе тяжелых столкновений между демонстрантами «Блоккупай» и полицией утром 18 марта более 200 человек получили ранения, 350 человек задержаны. Среди раненых 94 полицейских, сожжено не менее 7 полицейских машин (http://www.br.de/nachrichten/ezb-frankfurt-proteste-100.html)

+ + +

Черные клубы дыма тяжело стелятся вокруг башен франкфуртских небоскребов. Вертолеты кружат над банковской столицей Германии, а внизу на улицах пылают мусорные баки и автомашины и завывают полицейские сирены. То, что утром в среду выглядело как поле боя, было давно запланированным протестом антикапиталистического движения «Блоккупай», который уже утром вылился в ожесточеные столкновения между протестующими и полицейскими. В полицию летели камни и снаряды из ракетниц. Та отвечала слезоточивым газом и водометами. Уже утром полиции пришлось подводить первый кровавый итог: около 100 полицейских получили ранения.

Поводом к протестам «Блоккупай», на который собирались демонстранты со всей Европы, было официальное открытие нового здания ЕЦБ, которое обошлось в 1,3 млрд. евро. Внутри, в сияющем колоссе из стали и стекла, торжества проводились заведомо скромно… Снаружи, на улице, многие тысячи демонстрантов видят это совершенно иначе. «Мы сегодня здесь, чтобы продемонстрировать наше сопротивление против кризисной политики урезаний. Эта политика, которую форсирует и ЕЦБ, разрушила социальную систему во многих европейских странах, — говорит газете «Курир» член правления австрийского движения «Аттак» Лиза Миттендрин. — И мы здесь, потому что ЕЦБ открывает свою новую штаб-квартиру. И учитывая последствия этой политики, мы считаем, что это не день для празднования»…

После полудня ситуация в городе несколько успокоилась, и 2 колонны демонстпаентов мирно пршли по Старому городу. Здание ЕЦБ осталось в оцеплении.

Управляющий Национальным банком Австрии Эвальд Новотны должен был добираться к новому зданию ЕЦБ на вертолете: в городе все было перерыто, общественный транспорт стоял…

Поскольку ЕЦБ является европейским, протест также носил европейский характер. Здесь были участники из Австрии и Испании, у горящих баков говорили по-итальянски, греческие демонстранты также шли вокруг небоскребов банковской столицы. Большинство вели себя мирно, но небольшой блок демонстрантов был в масках и действовал агрессивно… (http://kurier.at/wirtschaft/wirtschaftspolitik/drinnen-party-draussen-pr…)

+ + +

Автономы, приехавшие со всей Европы, вступили в бой с полицией в ходе протестов, организованный движением «Блоккупай» во Франкфурте 18 марта. По словам полицейских, они готовились к актам насилия, но «такой ненависти и агрессии не ожидали». Министр юстиции ФРГ назвал столкновения «злоупортреблением» права на демонстрации (http://www.handelsblatt.com/politik/deutschland/fast-100-verletzte-poliz…).

Столкновения начались уже в самом начале протестов. Вблизи Старой оперы в центре города демонстранты забросали полицейских камнями, ранив, по меньшей мере, одного из них. В ходе действий полиции ранение получила и одна из демонстранток. Полиция применила также водометы. Было многжество поджогов, сожжены также 7 полицейских машин.

Как говоря очевидцы, полицейские были застигнуты врасплох ожесточенностью протестующих. Во многих местах те сами нападали на полицию. В оайоне Остэнд, где расположена штаб-квартира ЕЦБ, не было ни одного перекрестка, на котором не пылали бы мусорные баки, покрышки или автомобили. Демонстранты пытались штурмовать оцепленное здание ЕЦБ, но были остановлены полицией. Приехавших пожарных и трамви забрасывали камнями. Протестующие пытались помешать пожарным тушить пожары. Вблизи ЕЦБ была сожжена полицейская машина. Полиция была вынуждена отступить на окраинах зоны заграждения и сосредоточиться на охране ЕЦБ.

По утверждениям полиции, демонстранты блокировали центральный мост через Майн и Ратсвегкрайзель — важнейший узловой пункт транспорта на Востоке города.

Пожарная служба через Твиттер обратилась к демонстрантам, умлоляя не мешать в тушении пожаров. «Пожалуйста, оставьте наши бригады в покое и дайте им рабьотать!» — призывала она.

На фотографиях в Твиттере можно было увидеть множество пылающих машин в полоску и горящие баррикады. По данным полиции, автономы пытались штурмовать первый полицейский участок на Цайле.

Перед самим зданием ЕЦБ акция протеста противников капитализма началась вначале спокойно. Демонстранты сообщили о применении полицией слезоточивого газа. Мы ничего не знаем о нападении на полициейских, заявила представительница «Блоккупай». Движение выразило сожаление в связи с акциями насилия, но его члены обвиняют в эскалации полицию, которая «хотела сценария гражданской войны» (http://www.spiegel.de/wirtschaft/soziales/blockupy-ausschreitungen-in-frankfurt-am-main-a-1024105.html)

 

Метки:

Из-за пыток фигуранту крымского «дела «Беркута» требуется операция на руке


Сломанная эфэсбэшниками рука Александра Костенко не срослась, нужна операция. Об этом сообщил 19 марта его адвокат Дмитрий Сотников со ссылкой на врачей симферопольского СИЗО.

Адвокат виделся с Костенко 16 марта, и тот сообщил ему, что рука не заживает. «За легкий вред здоровью беркутовца — синяк на предплечье — Саша расплатится тяжким вредом», — отметил Сотников.

Напомним, в отношении активиста «Евромайдана» возбуждено уголовное дело по ч.2 ст.115 («Умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, по мотивам идеологической ненависти») и ч.1 ст.222 («Незаконные приобретение, хранение и ношение основных частей огнестрельного оружия»).

Ранее сообщалось, что находящегося в СИЗО №1 Симферополя Костенко подвергают пыткам. Он обратился к правозащитникам с открытым письмом, в котором заявил о постоянных издевательствах и угрозах со стороны сокамерников. Костенко сообщил, что от него требуют дать показания на участников Майдана.

Руку арестованному активисту сломали после ареста в время пыток в подвале 5-6 февраля еще до избрания меры пресечения.

В избиении участвовали, как он написал позже, сотрудники ФСБ Андрей Тишенин и Артур Шамазов.

Александра Маркова

 

Метки:

Рабочие стройкомпании устроили забастовку в Караганде, требуя выплаты зарплат


Сотрудники строительной фирмы «Оливия» устроили забастовку в среду, 18 марта, в Караганде, пишет региональная газета «Новый вестник».

Около 70 работников собрались возле почти достроенной многоэтажки по проспекту Шахтеров, 37. Они заявили, что не будут работать до тех пор, пока им выплатят долги по зарплате. По словам рабочих, зарплату им не платили с декабря прошлого года.

Строители рассказывают, что работодатель не вовремя отчисляет взносы в пенсионный фонд, а когда отправляет, то их размеры с реальной зарплатой не соотносятся. Это мешает им получить кредиты.

«Вот у меня в пенсионный фонд высчитали 9 тысяч 900 тенге», – приводит пример на своем доходе отделочница Оксана Владыко. – «А получать мне 63 тысячи тенге зарплаты. Как так получилось? Если учитывать, что в пенсионный фонд отправляют 10%, то моя зарплата должна быть не меньше 99 тысяч тенге. Деньги эти я не получала. Семь месяцев уже жду отпускные с прошлого года».

Общую задолженность перед всеми работниками компании «Оливия», люди не знают. Люди уверяют, что руководство компании не идет с ними на контакт и не объясняет, в чем причина задержки зарплаты.

Как пояснил изданию директор строительной компании «Оливия» Василий Ожогин, данный объект строится за счет его фирмы. Сейчас компания переживает трудные времена.

newskaz.ru 18.03.15

 

Метки: ,