RSS

Дорога на Бухарест. Если исчезнет Молдавия

07 Июн

16 мая колонна из нескольких тысяч демонстрантов — сторонников объединения Румынии и Молдавии — прошагала по центральным кишиневским улицам. Потом был митинг, завершившийся призывом вернуться на центральную площадь Кишинева 5 июля. С большими силами, большей представительностью. На этот день унионисты — а именно так в Молдавии именуются адепты молдавско-румынского «аншлюса» — назначили Великое национальное собрание. Именно оно, по мысли организаторов, должно дать старт процессу ликвидации несостоятельного, с их точки зрения, молдавского государства и восстановить «историческую справедливость» в отношении румын, проживающих на двух берегах Прута.
Унионисты проводят свои акции в среднем два раза в год, приурочивая их то к очередной дате подписания Пакта «Молотова-Риббентропа», то к годовщине так называемого «Великого объединения», случившегося 27 марта 1918 года. Вот и на этот раз марш был приурочен к очередной дате. Именно в этот день, 16 мая 1812 года, М.И. Кутузов и Ахмед-Паша подписали в Бухаресте мирный договор, по которому Турция уступала Российской империи территории между Прутом и Днестром. Унионисты полагают, что день избавления от турецкого господства — это трагическая дата начала русской оккупации.
К маршам унионистов привыкли. Они вызывают раздражение, провоцируют всплеск эмоций в прессе, а потом все затихает до следующей демонстрации. И это понятно.
Главный провал агрессивной прорумынской риторики и политики случился давным-давно, еще в дни кровавого приднестровского конфликта 1992 года.
С тех пор унионисты отвоёвывают не более 7 процентов парламентских мест и исправно исполняют роль пугала, которым друг друга стращают и левые, и правые. Но на этот раз у многих экспертов и наблюдателей сложилось отчетливое впечатление, что дела в Молдавии необратимо сдвинулись именно в этом направлении, в сторону скорой утраты государственности. Причем очень скорой. И дело вовсе не в том, что в последнем марше было больше участников, чем прежде, что среди лозунгов преобладали вполне справедливые, а потому популярные требования избавиться от «воровской власти» и «олигархического режима». Просто как-то вдруг выяснилось, что избавление от воровской власти путем отказа от государственности, путем объединения с другой страной стало единственным, простым и внятным сценарием «светлого будущего для солнечной Молдавии».
И такое может случиться. В стране, в которой абсолютное большинство титульного населения не считает себя румынами и продолжает, согласно всем переписям и опросам, именоваться молдаванами. В стране, в которой рейтинг доверия России и Таможенному союзу выше показателей доверия Европейскому союзу, а симпатии к Румынии занимают стабильное третье место — после России и ЕС. В стране, в которой еще за неделю до марша унионистов, в день 9 мая, на улицы и площади Кишинева под красными знаменами вышло более 100 тысяч человек. Такое может случиться, когда у меньшинства есть ясный план, а большинство страдает от отсутствия такого же доступного представления о дне грядущем. Такое может случиться, когда у меньшинства есть мощные союзники, а у большинства нет ничего, кроме апатии, и разочарования, и всякий раз не сбывающихся надежд.

Страна-трикстер

Ну, допустим, исчезнет Молдавия! Жалко — не жалко? Нет никаких особых эмоций на сей счет. Ну да ведь еще и Солженицын четверть века назад написал про это: мол, пусть Молдавия уходит, «если ее к Румынии больше тянет». К тому же вон сколько новых государств появляется буквально на глазах. Только за последние пятнадцать лет — Косово, Осетия, Абхазия, Черногория, Южный Судан, Восточный Тимор. Одним государством больше, одним меньше — показатели совокупной геополитической бухгалтерии не пострадают. Не очень ясно, какими неприятностями сулит провал «молдавского проекта» в более прагматическом плане. Для России? Для Украины? Для Европейского союза? Для самой Молдавии?
Основные перипетии молдавской политической жизни — не в топе новостных потоков последних лет. Приднестровская война, неподписанный меморандум Козака и сожжённый в 2009 году Парламент — кажется, это первое и последнее, что всплывает в коллективной памяти российской экспертной аудитории.
Еще вспоминают, что недавно этой страной управляли «непонятные коммунисты», то ли пророссийские, то ли пронатовские, которые то ли предали Москву и отказались от российского плана воссоединения с Приднестровьем, то ли предали американцев, слишком увлекшись «пророссийским вектором» в своей евромодернизации. И как бы именно за это негодующая либеральная общественность сожгла молдавский парламент.
Продвинутая часть экспертного сообщества в курсе, что последние пять лет в Молдавии практически единолично из тени правит олигарх Владимир Плахотнюк, являющийся одновременно гражданином Молдавии, России и Румынии. Ему удалось подчинить своему финансовому влиянию большинство политических партий, взять под личный контроль судебную систему, прокуратуру, силовиков, скупить и собрать воедино все СМИ, закрыть влиятельный оппозиционный канал и безоговорочно жестко устремиться в сторону «европейских свобод и ценностей», НАТО и Румынии. При этом очередная «демократическая общественность» все последние годы устраивала под красными флагами демонстрации, на которых собирала десятки тысяч человек, требуя изгнания олигархов из власти, верховенства права, демонополизации СМИ, восстановления гражданских свобод и вступления Молдавии в Таможенный союз. Масштабы этих акций на порядок превосходили все унионистские марши вместе взятые, но в мировых СМИ о них не было почти никакой информации. Акции были демонстративно мирные.
А еще известно, что совсем недавно из резервов Национального банка Молдавии сами власти украли миллиард евро — сумму, близкую к годовому бюджету этого трехмиллионного государства, а главный партнер Молдавии — Европейский союз — вместо того, чтобы ударить своих молдавских подопечных указкой по ладоням, называет ее премьер-министра человеком, которым следует гордиться. Точнее, немного по-другому. Председатель Европейского союза Дональд Туск назвал премьер-министра Молдовы «самым многообещающим политиком Европы». И добавил: «Молодой, решительный, храбрый. Вы знаете, нам нужны мужественные люди и мужественные политики в это время». Этот знаковый и весьма редкий комплимент прозвучал не только в самый пик скандала с украденным миллиардом. Как раз за пару недель до визита Туска в Молдавию достоянием широкой публики стала еще одна позорная история. Доподлинно выяснилось, что местный премьер-министр подделал диплом о высшем образовании и аттестат зрелости.
Путаная картина. Этакая Украина наоборот. Против диктатуры олигархов, против победившей коррупции, за восстановление «попранных демократических институтов» и хрестоматийных «европейских свобод» в Молдавии борется очень влиятельная левая, фактически пророссийская оппозиция. Но это еще не все. Очевидно, что «наоборот» — то есть зеркально иначе — в этой картине выглядят не только сама Молдавия, но и Россия с Западом. Если смотреть из Кишинева, то кажется, что они тут как будто поменялись своими уже избитыми и подчас карикатурными имиджами. Европа все отчетливее приобретает черты циничного надзирателя, а с Россией связывают надежды на перемены к лучшему.
Почти десять лет назад российский политолог Дмитрий Фурман по этому поводу тонко заметил:
«Внимание экспертов прежде всего привлекают страны, играющие большую роль на мировой арене, а не те, что обладают редкими или даже уникальными свойствами. В противном случае работ о Молдове было бы, наверно, больше, чем о любой другой посткоммунистической либо постсоветской стране. Ибо Республика Молдова как раз и есть “полудинозавр-полуптица”».
Но для такого странного образа, для столь необычного поведения, выходящего за рамки предсказуемых приличий, есть другое определение. Трикстер! — Слово из психоанализа, фольклористики и мифологии. «Джокер» — самый близкий его смысловой аналог, правда, из другой сферы.
Ни свой, ни чужой. Бескорыстный мошенник и отчаянный плут. Вероломный провокатор и находчивый ловкач. Скорее хитроумный, чем храбрый. Обманщик и сноровистый трюкач. Часто пьяный, а еще чаще — кажущийся пьяным. И до комичности простоватый, если не принимать во внимание, что роль простака — одно из самых эффективных средств камуфляжа, особенно среди статусных персон, пафосно отслеживающих все оттенки собственного величия. Всегда разный, но никогда — не эпический герой, не великан, не силач и, конечно же, не воплощение безоговорочного зла в любом из его известных обличий!
Хотя и тут есть свои особенности. Все, кто так или иначе были вынуждены взаимодействовать с подобными персонажами, многократно убеждались, что приручить трикстера — дело не простое, а затевать с ними конфликты — гиблое. Трикстера бесполезно пороть. Как Труффальдино из Бергамо, он будет безоговорочно следовать исключительно своим представлениям о преимуществах положения «слуги двух господ», либо, подобно Одиссею, коварно ослепит циклопа, ну или, как «кот в сапогах», жестоко разыграет великана-людоеда. Можно лишь терпением и собственным благородством завоевать его доверие. Надежного стратегического партнера, исполненного высоких целей, из него может и не выйти, а вот нежданно-негаданный союзник, приходящий на помощь в самый непостижимый и критический момент, это как раз он — трикстер. Будь то в обличии пройдохи-лиса Ренара, того же Одиссея с его циничным розыгрышем благородных троянцев при помощи «дареного коня», или многими любимого Саида, который обычно являлся только тогда, когда «стреляли».

Молдавия воспринимается в России скорее как ловкая и плутоватая, нежели враждебная либо однозначно дружественная. Российская геополитическая оптика легко различает такие качества молдавской политической элиты, как ненадежность, необязательность, вероломность. Конечно же, этими качества не обделены любые элиты любых стран. Но для Молдавии — этот перечень «достоинств» стал узнаваемым брендом. Возможно, в том числе и потому, что так оценивает собственное начальство само молдавское общество. Доверие к власти тут давно колеблется вокруг 15 процентов. Последний социологический опрос, проведенный в апреле «Институтом публичных политик», организации, не замеченной в симпатиях к оппозиции, демонстрирует картину настоящего институционального распада. Почти 90 процентов опрошенных не доверяют политическим партиям, парламенту, президенту, правительству. Юстиции не доверяют 80 процентов, банковской системе — за 70 процентов, а полиции — за 60 процентов. В совокупности это означает недоверие к власти, к государству в целом, ко всем его ведущим элитам.
Комплименты европейских чиновников в адрес «фронтменов» такой элиты — демонстративная попытка сыграть именно на всех тех сомнительных качествах, что перечислены выше. Причем сыграть при полном равнодушии к тому, как отнесется к этому очевидному лицемерию молдавское общественное мнение. Это общественное мнение вряд ли волнует европейцев. Чего им стыдиться? Ведь этим мнением не особо дорожат и сами молдавские начальники и руководители. Более того, время от времени они выдают на-гора глубокомысленные, философические, полные аристократической брезгливости откровения об этом самом обществе и народе. В меланхоличной прозе молдавского политического бомонда этот народ часто называю неверным, непостоянным, неблагодарным, завистливым, недалеким, темным, «не понимающим счастья своего», покорным, или, как тут говорят, «мамалыгой, которая не взрывается».
И это, надо сказать, уже давняя традиция. Молдавским народом молдавские элиты действительно не гордятся. Засвидетельствованных фактов их «хождения в народ» тоже не выявлено. О «корнях» тут, как и везде, говорить принято много, но припадать к ним никто и никогда особо не спешил. Еще Дмитрий Кантемир в начале XVIII века так оценил своих подданных:
«Самомнение и высокомерие являются матерью и сестрой молдаванина. …Они дерзки, вспыльчивы, легко возбуждаются и вступают в ссору. Однако они отходчивы, быстро остывают и мирятся со своими противниками… У них что на сердце, то и на языке, как легко они забывают вражду, так же недолго сохраняют память о дружбе. Не прочь хорошо выпить, но и не пропадают без вина. Молдаване не знают меры в своих чувствах. При успехе становятся заносчивыми, при неудаче падают духом… они мятежны и непостоянны, и если не угрожает внешний враг, легко соблазняются на бунты против своих начальников и нередко даже против самого господаря».
Откровенно говоря, нынешнее молдавское общество как-то не очень вписывается в стандарт и шаблон привычных постсоветских организмов. Вершина этой социальной пирамиды увенчана, как это принято всюду, агрессивными, жуликоватыми чиновниками, с откровенно-демонстративными этнократическими замашками. На самом пике этой конструкции водружен премьер-министр без среднего и высшего образования. Но чем ниже мы будем опускаться к основаниям, тем парадоксальнее будет картина. Особенно для тех, кто много читал про приднестровскую войну, про межнациональное напряжение, про русофобию и прочие молдавские кошмары.
Молдавское общество, в отличие от молдавской власти, кажется демонстративно просвещенным. Начиная с того, что оно вызывающе многоязыко. Причем это касается не только сферы общения, но и потребления информации — книг, новостей, фильмов, театральных постановок. Передачи российского телевидения и радио предпочитает смотреть более трети титульного населения, а молдавскую информационную продукцию предпочитают почти 60 процентов русскоязычных. В отношениях к власти показатели достаточно ровные. Из тех, кто готов выйти на уличные протесты, — 34 процента молдаван, 29 процентов русских, 20 процентов украинцев, остальные проценты — прочий молдавский интернационал: гагаузы, болгары, евреи, поляки и т.д.. На шкале взаимной «терпимости-нетерпимости» молдаване, русские, украинцы перечисляют с избытком свои национальные недостатки и отмечают преимущества других национальностей. Иными словами, в горизонтальном срезе молдавского общества межэтнических проблем не только нет — напротив, тут отмечается своеобразный полиэтничный фундаментализм, прочно отражающийся, в том числе, в высокой статистике межнациональных браков. Конфликтов на национальной почве в молдавском обществе нет.
Конфликтная атмосфера всякий раз возникает исключительно между обществом и властью, которая время от времени отказывает в первую очередь молдаванам в праве именоваться молдаванами, а уже потом, по известным «прибалтийским» лекалам, указывает на дверь остальным национальностям. Последнее происходит в разных формах. То где-то закрываются русские школы, то изымаются из сетки вещания программы и новости на русском языке. То пытаются в очередной раз отменить синхронный русско-молдавский перевод в Парламенте, то грозятся изменить языковое законодательство и лишить русский язык статуса языка межнационального общения. А иногда просто высшие должностные лица популярно объясняют с центральных трибун, что русские, к примеру, должны жить в России.
Но эти призывы плохо работают. В первую очередь потому, что всем понятно, что львиная доля молдавских русскоязычных — это не «понаехавшие тут», а исконные представители такого же местного населения, превратившиеся в русскоязычных, а часто и в молдоязычных из веками проживавших в Молдавии украинцев, греков, армян, евреев и т.д. С другой стороны, около миллиона молдавских трудовых мигрантов ежегодно проходят сквозь российский рынок труда и, возвращаясь обратно домой, все меньше и меньше понимают ксенофобные намеки и действия своих элит.
Иными словами, все цивилизаторские инициативы власти, все ее попытки действовать в духе «эстонского» или «грузинского» опыта сегрегации инородцев всякий раз разбиваются о самую что ни на есть природную европейскую толерантность большинства населения Молдовы.
И так было в Молдавии, судя по всему, всегда. И не случайно даже приднестровская война всеми политологами классифицируется как политический, а отнюдь не межэтнический конфликт. И привела эта война не просто к разделу Молдавии, а к появлению двух Молдавий — Республики Молдова и Приднестровской Молдавской Республики. Многие отмечают, что непродолжительность острой, военной фазы этого конфликта, составившей несколько недель, — следствие не только сверхактивных дипломатических усилий России и военного вмешательства подразделений генерала Лебедя, но, в первую очередь, нежелания большинства рядовых участников «бойни на Днестре» убивать друг друга. Именно этот молдавско-приднестровский вывод и такой коллективный опыт стали фундаментальной причиной того, что перемирие, заключенное в июле 1992 года, до сих не нарушается. Братания приднестровских гвардейцев и молдавских волонтеров, совместные окопные «застолья» с поминанием погибших — великая вечно-актуальная проза той войны.
Но молдавское общество не ценит всех этих своих качеств и своего опыта. А молдавская элита просто стесняется такого общества. Общий портрет Молдавии продолжает казаться непредсказуемо-неясным. Такая Молдавия выглядит совсем неинтересным товаром на «рынках», торгующих конфликтами на «вечных цивилизационных рубежах».
Романская, латинская и одновременно славянская. Русская и европейская одновременно. Продажная и одновременно неизменная в основании своих базовых ценностей. Такая Молдавия пока остается «трикстером» — страной без единого знаменателя. Страной невостребованной со всем ее опытом бытового, обыденного миротворчества.
Но, может быть, только пока невостребованной?

( продолжение следует)

Реклама
 

Метки: ,

2 responses to “Дорога на Бухарест. Если исчезнет Молдавия

  1. Агент коммунизма

    2015/06/08 at 8:45 пп

    Андрей, еду работать на капиталиста и на кусок хлеба. Надо объединяться иначе конец нам.

     
    • Никитушкин Андрей

      2015/06/08 at 8:51 пп

      Согласен. Сейчас здравые и идейные силы встречал только на «форуме 9 мая» и среди членов ОКП (Объединённая Коммунистическая партия). Вы не теряйтесь, присоединяйтесь к ним хотя бы. Мне, правда, 9-томаевцы ближе по духу. Нужно сообща действовать, особенно на информационном фронте, ну, и, конечно же, друг-друга поддерживать.

       

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s