RSS

CCCР 100 вопросов и ответов. ОБРАЗ ЖИЗНИ И ЖИЗНЕННЫЙ УРОВЕНЬ

28 Апр

«У вас всем владеет государство. От­куда же у людей может взяться чув­ство хозяина, о котором вы часто го­ворите?»

— Далеко не все в СССР принадле­жит государству. У нас существуют три вида собст­венности: общенародная, кооперативная и личная (то, что служит исключительно для личного пользования — дом, автомашина, мебель и т. п.).

Достоянием всего народа, всего общества стали в СССР земля, банки, заводы, транспорт, школы, больницы и т. п Сразу же после социалистической революции бывшему крестьянину, попадавшему на заводы в годы индустриализации, естественно, было далеко не просто отвыкать от психологии, выражав­шейся поговоркой «своя рубашка ближе к телу» Да и не только крестьянину. Такая психология не могла измениться в один день. Но она менялась. В социа­листическом обществе понятие «хозяин производства» приобрело новый смысл. Хозяином стал тот, кто тру­дится.

Чувство хозяина производства означает, что прос­тому человеку совсем не безразлично, как работает его предприятие, какой вклад оно вносит в общест­венную копилку и тем самым дает возможность госу­дарству решать очередные социальные проблемы, а значит, и его личные проблемы. Отсюда — активное участие рабочих в управлении, в широком смысле этого слова, т е. не подменяя ни директора завода, ни начальника производства.

То, что эта ответственность, заинтересованность лежит в основе психологии нашего рабочего, — не­сомненно. Но сказать, что эти черты присущи всем рабочим (как и представителям других слоев насе­ления), было бы неправдой. Основная же часть ра­бочих проявляет подлинную хозяйскую заинтересо­ванность в делах своего предприятия: постоянно изыскивает резервы, борется с недостатками, вносит рационализаторские предложения, чем двигает дело вперед и помогает администрации руководить пред­приятием.

Чувство хозяина особенно ярко сказывается в дея­тельности групп народного контроля, избираемых в каждом коллективе. Эти группы ищут резервы произ­водства, резервы экономии материальных средств и, если необходимо, указывают администрации на до­пускаемые промахи.
«Стимулируется или ограничивается у вас рождаемость?»

— Если иметь в виду политику госу­дарства в этом вопросе, то рождаемость активно поощряется всей системой охраны материнства и дет­ства.

Пребывание ребенка в детском саду или яслях (12—15 руб. в месяц) по карману любой семье и любой матери: государство берет на себя четыре пя­тых всех расходов, связанных с воспитанием детей в дошкольных учреждениях. Если же в семье три и более ребенка, то скидка увеличивается или семья совсем освобождается от материальных расходов.

Многодетные семьи, естественно, в первую очередь обеспечиваются государственными квартирами, поль­зуются рядом других материальных льгот.

Бездетные супружеские пары платят особый на­лог, и он довольно существенный — шесть процентов заработка, многодетные же и малообеспеченные семьи получают от государства и профсоюзов пособия.

«Кто глава в советской семье?»

— Беспристрастный ответ на этот во­прос дают исследования социологов.

Известный специалист Зоя Янкова в книге «Со­ветская женщина» приводит данные исследования, проведенного в крупном городе (Москве), среднем (Пензе) и малом (Егорьевске). Ученые выявили су­ществование четырех типов семьи в СССР.

Тип первый: муж — глава семьи, именно он осу­ществляет все руководящие и контрольные функции. На жену и остальных членов семьи падает весь до­машний труд.

Тип второй: муж сохраняет «в принципе» свои «верховные» права, однако жена все чаще принимает участие в решении важных вопросов (воспитание детей, проведение досуга, распределение бюджета и т. п.).

Тип третий: в этих семьях, пишет 3.Янкова, более ярко выражены новые нормы равенства; мнение му­жа в них хотя и преобладает, но не в силу его интел­лектуального превосходства, а в силу традиции. Жена обычно полагает недопустимой помощь мужа в до­машнем труде, считая это «не мужским» делом.

Тип четвертый: полное равенство жены и мужа, вся домашняя работа строится на взаимопомощи и взаимоподдержке. Больше всего таких семей среди молодежи и среди людей среднего поколения. Все основные вопросы в семье решаются супругами сов­местно.

Какой же тип семьи преобладает?

Среди обследованных семей в Москве пять про­центов относятся к первому типу, около 10 процен­тов — ко второму, около 20 процентов — к третьему, большинство (65 процентов) — к четвертому. В Пен­зе семьи первого типа составили 10 процентов, вто­рого — 17 процентов, третьего — около 20 процентов, четвертого — 53 процента. В Егорьевске — 11, 12, 29 и 50 процентов соответственно.

Многочисленные исследования социологов и дан­ные переписи 1979 года подтверждают, что в стране возрастет число семей, где наблюдается равенство прав и обязанностей супругов. Это — ведущая тенденция в развитии советской семьи.

Впрочем, постепенно меняется и понятие «глава семьи». Лидерство в семье уже не зависит от пола, оно все больше и больше переходит к тому из супру­гов, кто обладает соответствующими личными каче­ствами.
«Существует ли у вас наем домашних работниц (прислуги), нянь и педаго­гов для «домашних» детей?»

— Никаких законодательных или ад­министративных ограничений на этот счет нет. Есть явный дефицит желающих быть домработницами и нянями; их услуги обходятся очень дорого. Труд их оплачивается по договоренности сторон.

Целый ряд услуг в крупных городах можно по­лучить через государственную службу, вызвав по телефону уборщицу квартиры, сиделку для больного или няню для ребенка на определенный срок. Если есть желание, вы можете пригласить к ребенку учи­теля по тому или иному предмету. Таких учителей у нас называют репетиторами. Ими становятся сту­денты, профессиональные педагоги, пенсионеры, же­лающие подработать. Оплата их услуг — по догово­ренности. Если ребенок здоров, родители обязаны отдать его на учебу в школу, есть ли у него репети­торы или нет Если ребенок болен и не в состоянии ходить в школу, его помещают в специальный интер­нат или посылают к нему школьных учителей, услуги которых, естественно, бесплатны.

«Превращается ли советское общество в «потребительское общество»?»

— Смысл, который вкладывается в это понятие, связан не с уровнем потребления, а с превращением последнего из средства удовлетворения потребностей в самоцель, т. е. с появлением «культа вещей».

Для такого превращения в социалистическом об­ществе нет объективных предпосылок Нашему об­ществу чужд «культ вещей», оно возвеличивает не вещи, а человека, его труд. Это у нас постигают с детства — в семье, в школе, через литературу, сред­ства массовой информации и пр.

Однако было бы неправильно утверждать, что у нас нет «вещеманов». Они есть. Материальный доста­ток растет быстрее сознания многих граждан. Воз­можности гармоничного развития личности, расшире­ния кругозора, повышения социальной активности значительны, но в своем развитии опередили внут­реннюю потребность таких людей их использовать Диспропорция эта выражается по-разному, в част­ности, и в том, что мир для человека замыкается на вещах, на их приобретении.

В отличие от Запада у нас такое «замыкание» происходит вопреки обществу, а не вытекает из ло­гики его развития. Отсюда и неизмеримо меньшее распространение потребительства у нас, и критиче­ское отношение к нему со стороны общественности.
«Когда речь идет об уровне жизни, американцы называют одни показате­ли, а советские авторы — другие. Как их сопоставить?»

— Действительно, и та и другая сто­роны прибегают при характеристике уровня жизни своих народов к разным показателям. В США часто склонны измерять уровень жизни количеством легко­вых автомашин и их стоимостью, в то время как в нашей стране чаще оперируют в таких случаях коли­чеством бесплатных услуг, предоставляемых всем гражданам.

Спору нет, вещи в жизни человека важны, осо­бенно хорошие вещи, в том числе и автомашины И Соединенные Штаты в этом отношении все еще впереди.

Но, на наш взгляд, уровень жизни человека опре­деляется далеко не только (и даже не столько) ма­териальными вещами. Все же для истинной полноты жизни, удовлетворенности человека ею и его уверен­ности в будущем значительно важнее нечто более фундаментальное — хорошее здоровье, образование, духовное богатство личности, гарантированная рабо­та по призванию, гарантированный материальный достаток в семье, уверенность в обеспеченной ста­рости. И вот если говорить об этих основополагаю­щих составных человеческого благополучия, то для советских людей они реальны.

Наша логика рассуждений по поводу уровня и качества жизни примерно такая…

Пока в семье все здоровы, состояние здравоохра­нения в стране, стоимость пребывания в больнице, медикаментов и прочее мало влияют на степень ее благосостояния. Но здоровыми, к сожалению, мы бываем не всегда. Поэтому каждому далеко не без­различно все то, что связано с организацией здраво­охранения.

Наш человек уверен в том, что его болезнь не отразится на материальном благополучии семьи. Ле­чить его будут бесплатно, каких бы затрат это от государства ни потребовало. Ни пребывание в боль­нице, ни консультация у крупнейшего специалиста не будут стоить ему ни копейки. Во время болезни его не уволят с работы (это запрещено законом), и он будет получать пособие по временной потере трудоспособности (причем на это пособие сам он не делает никаких предварительных взносов).

Мы исходим из того, что возможность учиться где угодно — от средней школы до Московского уни­верситета — не должна зависеть от достатка семьи, что учебные заведения не должны делиться на при­вилегированные, куда могут попасть лишь избран­ные, и на общедоступные. Бесплатность всех видов образования гарантирована.

Теперь перейдем к области материального достат­ка семьи — что она «может купить» и «реально по­купает».

В США, в частности, средняя семья имеет воз­можность тратить на покупки лишь 40 процентов дохода, а остальные 60 процентов у нее уходят как раз на то, что находится за пределами «мира вещей»: на налоги, взносы в кассы социального страхования, на плату за лечение, образование, квартиру и т. д.

В СССР средняя семья расходует на покупки 80 процентов своих денежных доходов

Уровень жизни — понятие не только сложное, но и динамичное. Его реальное содержание зависит не только от того, что есть сегодня, но и от того, что было вчера и будет завтра. Важно, «как ведут» себя доходы, цены, тарифы на услуги. Можно ли быть уверенным в будущем или надо готовиться к «чер­ным дням»? Короче говоря, куда ведет кривая благо­состояния?

В нашей стране она устойчиво ведет вверх. При стабильности розничных цен, квартирной платы и тарифов на услуги доходы граждан за последние 15 лет удвоились и продолжают увеличиваться.

Нельзя упускать из вида и то, что «среднестати­стическая семья» в странах Запада куда чаще встре­чается на бумаге, чем в жизни. Миллионер и безра­ботный, уже переставший получать пособие, владелец роскошной виллы с бассейном и бездомный — все они вносят свой вклад в формирование среднестатистиче­ских показателей, по от этого не перестают находить­ся на разных полюсах уровня благосостояния.

На каждом этапе своего развития общество рас­полагает определенной суммой материальных благ. На сегодня в США, например, эта сумма больше, чем в СССР. Этот разрыв сложился исторически, и не может быть отнесен за счет «несовершенств» социа­лизма. Социализм «виноват» в том лишь, что разрыв этот неуклонно и довольно быстро сокращается, что он — социализм — более справедливо и равномерно распределяет среди своих граждан имеющееся бо­гатство.

«Какие доходы, кроме зарплаты, мо­жет иметь советский гражданин?»

— Основной источник доходов граж­дан СССР — заработная плата. В среднестатистическом семейном бюджете рабочего она составляет больше 90 процентов.

Кроме зарплаты и различных премий гражданин может получать плату за работу, выполненную по договору, авторский гонорар за произведения лите­ратуры и искусства, вознаграждение за разработку и внедрение в производство изобретений и рациона­лизаторских предложений (определенная доля от раз­мера экономического эффекта), наследство по заве­щанию и по закону, доход от личного подсобного хозяйства в селе или от мелкого кустарного промыс­ла. Некоторый доход может приносить сдача внаем жилья и имущества, мелкие трудовые услуги граж­дан друг другу типа эпизодической помощи по до­машнему хозяйству. Правда, использовать такие источники заведомо для наживы, превращать их в форму предпринимательской деятельности закон за­прещает.

Все это — если говорить о денежных поступле­ниях. Однако в СССР гражданам далеко не за все приходится платить. Бесплатно образование всех ступеней вплоть до аспирантуры, бесплатно меди­цинское обслуживание всех видов, за счет средств государственного бюджета формируется фонд соци­ального страхования и т. п. Из того же источника субсидируются жилищное строительство и обществен­ный транспорт, дошкольные детские учреждения, торговля рядом товаров по ценам ниже себестои­мости (например, детская одежда), сеть курортов, санаториев, домов отдыха, пансионатов, клубов и домов культуры, библиотек, спортивных баз. Если перевести на деньги те блага и услуги, которые чело­век получает бесплатно или по льготным ценам, то получится сумма, составляющая 30 процентов средне­статистического месячного заработка в стране. При­чем политика в области распределения благ и услуг из общественных фондов потребления такова, что человек получает их тем больше, чем меньше у него зарплата.

«Бесплатное здравоохранение дорого обходится государству. На эти цели идут средства, за счет которых мож­но было бы увеличить заработную плату. Почему вы не пошли по этому пути?»

— Потому что будучи платным, когда денежные доходы семей неодинаковы (социалистиче­ский принцип оплаты труда в зависимости от его количества и качества предполагает такие различия), медицинское обслуживание было бы в неодинаковой мере доступно различным категориям граждан, что в свою очередь способствовало бы углублению эко­номического неравенства. Имеющие большие доходы обрели бы и большие возможности для получения высококвалифицированной медицинской помощи, чем менее обеспеченные граждане.

Мы стремимся к полному социальному равенству. Поэтому обеспечение населения важнейшими видами услуг — лечением, всеми видами образования, жильем (исключая кооперативное) и т. д. — сознательно не поставлено у нас в зависимость от уровня доходов. Они в равной мере доступны всем благодаря их бес­платности.
«Может ли советская семья купить квартиру, дом, загородную виллу?»

— Подавляющее большинство горо­жан у нас имеют квартиры в государственных домах. При вселении в квартиру человек не платит ничего, она поступает в бессрочное пользование семьи. Но можно и купить квартиру. Для этого надо вступить в жилищно-строительный кооператив. Кооперативные дома, на долю которых приходится примерно 7 про­центов вводимого в СССР жилья, строятся с по­мощью банковского кредита государственными орга­низациями, а земельные участки под их застройку предоставляются бесплатно. Строятся и индивидуальные жилые дома — в ос­новном в сельской местности. На них приходится около 8 процентов общего строительства. Можно стать владельцем и загородной виллы. Впрочем, вил­лы— громко сказано. Речь у нас идет о даче, жилая площадь которой не превышает 60 квадратных метров на семью, или о домике на садовом кооперативном участке.

Индивидуальное строительство и создание садо­вых товариществ поощряется: государство предостав­ляет кредиты, выделяет (бесплатно) земельные участки. Все основные работы выполняются государ­ственными строительными организациями.

Построить дом или дачу таких размеров, чтобы извлекать из этого постоянные крупные доходы, то есть стать домовладельцем-предпринимателем, запре­щено законом. Но если дом или часть дома по каким-либо причинам временно пустует, то можно его сдать внаем.
«Почему у вас мало автомобилей в личном пользовании?»

— Когда в 1928 году СССР выпустил 50 легковых машин, в Северной Америке и Западной Европе их счет велся на миллионы. Потом — гитле­ровская агрессия, четыре года страшной войны, по­теря одной трети национального богатства, 25 мил­лионов человек остались без крова. Отпраздновали победу — и почти все надо было начинать сначала.

Естественно, что в таких условиях долгое время было не до легковых автомобилей. Кроме того, мы учли негативные последствия массовой автомобили­зации на Западе и отдали приоритет общественному транспорту. В городах развивалась широкая сеть трамвайных, троллейбусных и автобусных маршру­тов. Продолжилось строительство московского метро (первая линия была пущена в мае 1935 года), нача­лась подготовка к сооружению подземных дорог и в других крупных городах.

Сегодня у нас в стране 8 городов имеют свои метрополитены. Московский, естественно, самый крупный. В среднем за сутки он перевозит 6 миллио­нов человек, в отдельные дни эта цифра достигает 7 миллионов. Метро у нас как вид транспорта поль­зуется наибольшей популярностью. Причин тут не­сколько. Быстрота — интервал между поездами в час «пик» составляет всего минуту или чуть больше, и во многие районы города на метро добраться проще, чем на автомобиле. Чистота и порядок— здесь ни­когда не увидишь брошенного на пол мусора, чело­века с сигаретой, тут всегда свежий и сухой воздух. Наконец, проезд в метро чрезвычайно дешев — 5 ко­пеек независимо от расстояния и количества переса­док (столько стоят пять коробков спичек). Это всего па одну копейку дороже, чем троллейбус, и на две, чем трамвай. За все время существования метро плата за проезд оставалась неизменной.

Вернемся к нашему вопросу. Сегодня советские автозаводы выпускают ежегодно 1,3 миллиона легко­вых автомобилей, но спрос пока явно опережает предложение. Желающим стать автовладельцами приходится ждать своей очереди. Но и развивая автоиндустрию, мы исходим из того, что личный авто­мобиль не может заменить общественный транспорт, что последний должен быть удобным, дешевым, обще­доступным.

«Удовлетворяет ли советских людей уровень бытового сервиса? Каков он?»

— Нет, не удовлетворяет. И это не­смотря на то, что данная отрасль экономики разви­вается у нас необыкновенно быстро. В 1979 году, например, в стране было оказано в 12 раз больше услуг, чем в 1959 году. Причем отдельные виды услуг росли прямо-таки с фантастической скоростью. Так, за двадцать лет изготовление мебели по инди­видуальным заказам увеличилось в 48 раз, ремонт различных домашних электро-, радио- и телевизион­ных приборов и машин — в 25 раз.

В стране создана довольно широкая сеть прачеч­ных, химчисток, ателье по индивидуальному пошиву одежды и т.д. В 1965 году в СССР было столько предприятий службы быта, что во многих союзных республиках пришлось создать специальные мини­стерства, чтобы руководить ими. Было решено пре­вратить отрасль в высокомеханизированную, исполь­зующую самые современные достижения технологии и науки. Четырнадцати научно-исследовательским и проектным институтам была поручена работа по вы­работке рекомендаций и проектов для технического и организационного перевооружения отрасли.

Подсчитано, что благодаря развитию службы быта население затрачивает в настоящее время на непро­изводительные домашние работы на 9 миллиардов часов в год меньше, чем в 1959 году. Сэкономленное время используется для досуга, учебы, приобщения к искусству.

Тем не менее, и такой рост считается недостаточ­ным. В будущем предполагается четыре пятых всех домашних дел переложить на плечи службы быта. Чтобы поскорее добиться этого, сфера услуг разви­вается у нас быстрее, чем экономика в целом. По планам текущей пятилетки (1976—1980) объем услуг в городах должен возрасти в полтора раза, а в сель­ской местности — в 1,7 раза.
«Почему советский потребитель пред­почитает импортные товары?»

— Советский потребитель, рыщущий по магазинам в поисках французской косметики, за­падногерманской обуви, английской ткани или фин­ского костюма, — один из самых любимых персона­жей западных корреспондентов, пишущих об СССР.

— Все ясно, — подумает читатель, — начинается опровержение.

Нет, не начинается. Повышенный спрос на им­портные потребительские товары действительно есть. Будь мы расположены это опровергать, можно было бы напомнить, что «импортный синдром» отмечен и в других странах’ американцы предпочитают француз­ские вина, чуть ли не все западноевропейцы —гол­ландское пиво и т. д.

В 1978 году Советский Союз импортировал про­мышленных товаров народного потребления на четы­ре с лишним миллиарда рублей (больше пяти мил­лиардов долларов), что составляет 11,8% общей стои­мости импорта. Товары, закупленные на внешних рынках, играют довольно существенную роль в удов­летворении потребностей населения. В 1978 году СССР импортировал 68 миллионов пар кожаной обу­ви (собственное производство — 740 миллионов пар), миллиона метров тканей (собственное производ­ство — 10,6 миллиарда метров), швейных изделий на миллиона рублей (собственное производство — 21,4 миллиарда рублей), мебели — на 344,2 миллиона (собственное производство — 4,9 миллиарда рублей) и т. д.

Приведенные цифры, конечно, не совсем точно от­ражают соотношение между отечественными и им­портными товарами на советском рынке. Наши внеш­неторговые организации приобретают за рубежом только лучшие по всем показателям изделия. Не от­вечающие этим требованиям товары часто бракуются экспертами и возвращаются поставщикам. Так что появление на внутреннем рынке не пользующихся спросом импортных костюмов, обуви и т. п. — явление достаточно редкое и объясняется чьим-то недосмот­ром.

К сожалению, положение с аналогичными изде­лиями отечественного производства иное. Не все они соответствуют столь высоким стандартам. Отсюда и результат: хотя среди предлагаемых магазинами товаров количественно преобладают советские, поку­патель нередко предпочел бы приобрести импортные. Это ни для кого у нас не представляет секрета. Необ­ходимость самых радикальных мер по повышению качества потребительских товаров многократно под­черкивалась в выступлениях Л. И. Брежнева и других советских руководителей, в документах партийных съездов, решениях правительства. Работа соответст­вующих отраслей промышленности — постоянная ми­шень критических материалов советской прессы.

Почему же тогда ситуация не меняется к лучше­му? — спросит читатель.

Меняется. Для того чтобы увидеть это, достаточ­но взглянуть на вещи беспристрастно. Для примераразберем коротко ситуацию с мебелью. До середины 50-х годов, когда в СССР развернулось массовое жи­лищное строительство, спрос на мебель был невелик. Подавляющее большинство граждан имели по ком­нате на семью, и «излишки» мебели им просто некуда было ставить.

С тех пор в стране ежегодно строится больше двух миллионов новых квартир. При удвоении реальных доходов за 15 лет это обусловило лавинообразный рост спроса на мебель по сравнению с 1940 годом продажа мебели увеличилась в 1965 году в 12 раз, в 1970 — в 18, в 1975 —в 26, в 1978 — в 30 раз. Ста­рые предприятия, укомплектованные опытными, а часто и потомственными мебельщиками, удовлетво­рить этот спрос не могли. Строились новые комбина­ты и фабрики невиданного прежде размаха, и рабо­тать на них пришли новички. Количественно рынок в основном насытили. Но очень скоро потребитель потребовал и нового, куда более высокого качества.

Советская мебельная промышленность столкну­лась с непривычным для нее покупателем, ждущим изделия высшего мирового стандарта. С миллионами таких покупателей.

Подобное положение и в некоторых других отрас­лях: небывалыми прежде темпами растет спрос, ме­няется его структура С такими стремительными переменами промышленность Запада не сталкивается (мы имеем в виду не капризы моды, а быстрый и устойчивый рост благосостояния ВСЕГО населения).

Простой житейский пример. Поколение нынешних 40—50-летних в молодости мечтало о любом телеви­зоре, о любой квартире, о любом приличном костюме или паре обуви. Следующее поколение — нынешние 20-летние куда более требовательны они не меч­тают, а считают нужным иметь цветной телевизор, хорошую квартиру и несколько комплектов самой модной одежды и обуви

Иначе говоря, сегодняшние проблемы — не что иное, как побочный результат наших же достижений, но они не перестают от этого быть проблемами, при­том весьма серьезными, а подчас и болезненными.

В промышленности и торговле идет перестройка — и техническая, и психологическая, и экономическая. Есть и первые положительные результаты, ряд советских потребительских товаров (часы, фотоаппараты, телевизоры, радиоприемники, некоторые виды тканей, одежды, обуви, парфюмерии и т. д ) успешно выдер­живают экзамен на мировом рынке. Сегодня, увидев москвича, зашедшего в магазин, нельзя с уверенно­стью сказать, что он ищет: финский костюм или ленинградскую электромясорубку…

Реклама
 

Метки:

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s