RSS

Архив за день: 2016/04/30

Место гопников на мировой арене


Конец апреля ознаменовался тремя событиями примерно одинакового уровня. Во-первых, Свердловский областной суд оставил в силе приговор матери-одиночке Екатерине Вологжениновой. Теперь за перепост антивоенных записей в социальных сетях — картинок, стихов и призывов украинцев защищать свою землю от оккупационного вторжения — женщина официально считается экстремисткой и обязана отбывать 320 часов обязательных работ.

Вторым событием стал скандал, устроенный нодовцами в Екатеринбурге на проводившейся в Ельцин-центре дискуссии, посвященной патриотизму. Мария Катасонова и ее уральский подельник Илья Белоус едва не сорвали обсуждение, использовав весь привычный арсенал нападок вроде: «Сопротивление в Донбассе умирает за свою свободу в борьбе с фашизмом с георгиевскими лентами в руках». В результате после примерно десяти минут пафосных выкриков, лжи и передергивания фактов, напоминающих банальную травлю, мэр Екатеринбурга Евгений Ройзман не выдержал и прямым текстом заявил провокаторам: «Вы или законченные циники, или просто дебилы, я еще не разобрался». После этого все центральные СМИ ожидаемо взорвались улюлюканиями о том, что «мэр Екатеринбурга назвал патриотов Родины дебилами».

Третий случай произошел буквально на днях, когда на жюри ежегодного школьного конкурса «Человек в истории. Россия — ХХ век», организованного «Мемориалом», напали провокаторы из НОДа, в частности плеснув зеленкой в лицо известной писательнице Людмиле Улицкой.

Собственно, объединяет все эти три случая одно: воинствующее гопничество или казенная тупость, упоенные своей не просто безнаказанностью, а востребованностью, нападают на интеллигентных людей, прекрасно понимая, что интеллигенция бессильна против гопоты, разум бессилен против тупости и совестливый человек просто не способен иметь дело с распоясавшимся подонком. Аркадий Бабченко совершенно справедливо отметил, что «путинская пропаганда достала из людей всю мразь, вывернула все самое плохое на место хорошего, разрешила убийства, ксенофобию, мракобесие, гонения, травлю, ненависть, агрессию, расовую нетерпимость, засадила мозги шовинизмом и национальным превосходством, имперским величием, убрала запреты, снизила планку практически до нуля, дала отмашку и сказала: все, фас, теперь можно… В стране, орущей про духовность, был отменен Бог, а, как известно, если Бога нет — значит можно все».

Не стоит, в самом деле, оправдывать оскотинившуюся шпану тем, что у них есть «высокие идеалы и сакральные символы». Те, кто использует в качестве орудия травли красивые речи и громкие слова, не меньше нас с вами понимают, как обесцениваются и слова, и символы, и стоящие за ними смыслы. Им просто нравится унижать и травить, считая себя при этом героями, и они очень хорошо знают, что нужно говорить для того, чтобы проделываемая ими мерзость не просто не осуждалась, но и восхвалялась. Они освоили правила игры и выучили нужные фразы, дающие им полную индульгенцию на то, чтобы всецело потерять человеческий облик.

И именно так же, как выглядят «нодовцы» внутри страны, выглядит на международной арене и сама Россия — завравшийся гопник, обкуренный бандит из подворотни или, изрыгающий ложь и ненависть, противоречащий сам себе, навязчивый и бесстыдный тролль в зарубежных социальных сетях. Именно поэтому рассуждения о возобновлении «холодной войны» сейчас не совсем корректны. Холодная война все же была поединком уважающих друг друга соперников, и велась она по определенным правилам. При всем ужасе советской системы хотя бы на международном уровне в Холодной войне с обеих сторон присутствовали ум, изящество и профессионализм. Мне встречались американские ветераны, которые с уважением отзывались о своих оппонентах из КГБ — но ни один из них не способен был найти ничего заслуживающего уважения, в современной России.

В больших городах Америки в середине 60-х спонтанно образовались неблагополучные районы, населенные преимущественно бедными афроамериканцами — так называемые «гетто». Уровень преступности в них был таков, что даже полиция боялась приезжать по вызовам в эти кварталы. Сейчас ситуация намного улучшилась, но до сих пор в отдельных городах существуют районы, в которых лучше не ходить вечерами. И сидящая в таких районах под заборами обкуренная шпана, завидев, как случайно забредший в опасный квартал обычный человек шарахается от них на другую сторону улицы, вероятно, в этот момент считает себя победителями.

Возможно, в их больном, отравленном наркотиками воображении разыгрывается целая сцена несостоявшегося поединка, в которой трусливый враг, осознав их силу и могущество, позорно бежал, так и не посмев покуситься на их территорию. В этот миг гопники считают себя настоящими защитниками своей земли — той самой заблеванной подворотни, в которой они могут безнаказанно грабить, кого хотят, и практически легально курить марихуану. Они не способны даже представить, что на их подворотню никто не посягал как минимум потому, что нормальный человек просто брезгует ступить туда даже случайно.

В их самовлюбленном сознании не может даже возникнуть мысль, что в картине мира человека, который вынужденно оказался в их квартале, их не существует и даже не может существовать. Для него немыслимы какие-то отношения с ними, он живет совершенно иными, отличными от них вещами, в совершенно ином мире, где по берегам сияющего на солнце озера красуются очаровательные особняки, похожие на миниатюрные дворцы, где улицы сверкают чистотой, а под раскидистыми деревьями на площадках играют дети. И обкуренные гопники для людей из этих районов — это не враги, не противники, а просто стихийное бедствие или в лучшем случае досадная мелочь, как грязь под ногами.

Так устроен человек, и с этим ничего не поделаешь. Высоцкий был не совсем прав, говоря, что на отрицательные роли в своих играх мы в детстве назначали врагов. Как правило, на отрицательные роли дети любят назначать друзей или достойных соперников — но в любом случае тех, с кем им приятно играть. Ни один ребенок не станет приглашать в свою игру людей, с которыми ему неприятно иметь дело. Дети из интеллигентных семей обычно не играют со шпаной. Игра призвана дарить ребенку радость, особый адреналин, наслаждение и азарт, а для этого противник должен быть достойным. Худшее наказание среди детей — это не назначение на враждебную роль, а изоляция, бойкот, исключение из общения.

И так же устроены взрослые. Можно стерпеть разницу во взглядах (интеллектуальный момент), и при этом уважать противника за благородство и смелость. Можно понять, что ты имеешь дело с подонком, с существом, для которого не существует моральных норм (этический момент), но отдать должное его сильному интеллекту. Но умный человек никогда не сможет уважать и считать равным себе агрессивную тупость, трусливую шайку шпаны, с воем набрасывающихся на тех, чей масштаб личности они никогда не способны будут разглядеть. При столкновении с таким срабатывает даже не этическое, а эстетическое чувство — элементарная брезгливость.

Именно это и происходит сегодня: Запад брезгует Россией. Брезгует ее неадекватными имперскими амбициями, бесстыдной ложью, безумными претензиями, необоснованными запросами. Брезгует Киселевым с его «радиоактивным пеплом», прикормленными провокаторами, травящими иностранных дипломатов, клеветническими передачами, подделанными «секретными» документами и прочим. Вся война, все противостояние, весь накал страстей существует только в головах у кремлевских пропагандистов и одурманенного ими населения. Запад не воюет с Россией — он старательно обходит ее, как обходят притон шпаны в неблагополучном квартале Нью-Йорка.

Да, иногда западные лидеры вынуждены иметь дело со шпаной — тогда, когда возникает необходимость безопасно перейти улицу и не нарваться на нож обкуренного наркомана, чтобы спокойно добраться до дома и снова жить своей жизнью среди парков, озер и одноэтажных домиков. Но не более того. Посочувствовать здесь можно только тем нормальным людям, которые вынуждены жить в неблагополучных районах и не имеют возможности из них переехать: как адекватным россиянам, так и соседям России по постсоветскому пространству. Они вынуждены пересекаться с гопниками намного чаще, чем все остальные. Но так, к сожалению, устроен этот несправедливый мир: успешным людям нет дела до проблем обездоленных — до тех пор, пока перебравший с дозой марихуаны наркоман не окажется случайно с ножом на их собственном крыльце.

Ксения Кириллова

 

Метки: , ,

Герои путинистического труда или враги народа?



Цинизм путинистов в их стремлении удержаться у власти любой ценой, путём нещадной и бредовой эксплуатации титулов и ритуалов советского прошлого, ничего кроме возмущения и чувства брезгливости не могут вызвать у нормального человека.
Герой труда — директор нефтяной компании Сургутненфтегаз миллионер Богданов натрудил в приватизацию n-ое колическво акций родного предприятия и с успехом ими распорядился, не забывая делиться с коллегамиии партнёрами из правоохранительных структур. Странно почему Абрамовича в эту тёплую компанию не пригласили?
«Герой труда», а по совместительству криминальный авторитет Кобзон, своей пропагандистской деятельностью на Донбассе погубил не одну сотню жизней русских и украинцев!


Все остальные «герои» рангом пониже, а их вредная деятельность по жиже, за исключением, наверное, одного -двух простых и порядочных людей, не умеющих скрывать своих чувств от ощущения фальши и цигнизма происходящего, случайно затесавшихся в эту отвратительную, путинскую компанию воров, циников, спекулянтов и мерзавцев.

 

Метки: , , , ,

ПЕРВОЕ МАЯ – День солидарности рабочих всего мира!


В нашей время истинно пролетарскому дню 1 мая власть предержащих придала вид «весеннего праздника». 1 мая перестаёт быть тем значимым днём, каким его изначально отмечали участники первого схода рабочих в Чикаго, как его отмечали в СССР, в странах социализма и народной демократии. Капиталистические власти на территории бывшего СССР, а также во многих других странах мира намеренно замалчивают истинную историю происхождения этого дня и связанного с ним события. Они намеренно врут людям труда о том, что такое 1 мая, вводя их в заблуждение, что 1 мая, якобы, это «праздник весны и труда». Сегодня нужно напоминать каждому пролетарию и молодому, и пожилому о том, что первое мая – это день консолидации рабочего класса, день солидарности в борьбе за общее счастье рабочего класса, день братания пролетариев в своей борьбе за свои права, за власть рабочих, это стремление к свободе, равенству и братству, а не концерты буржуазных певцов и хорошее «хмельное настроение».

Впервые о 1 мая как о дне, связанном с борьбой рабочих за свои права, заговорили в 1886 году. В этот день в Чикаго (США) рабочий класс организовал массовую забастовку с требованием восьмичасового рабочего дня. Это был конец 19-ого века, когда в странах господства капитала активно формировался рабочий класс, эксплуатируемый хозяевами капитала как новый, дешёвый трудовой ресурс. Практически везде рабочий класс возникал из среды бедных крестьян, которых загоняли на заводы и фабрики, обучали новому делу и заставляли в нечеловеческих условиях работать на благо капитала, зарабатывая владельцам заводов прибавочную стоимость. США не были исключением, условия труда тогда были тяжелыми: низкая заработная плата, продолжительность рабочего дня в 12-15 часов, использование детского труда, отсутствие социальных гарантий. Всё это привело к тому, что рабочий народ вышел на улицы требовать лучшей жизни и лучших условий труда. В забастовке участвовало 350 тысяч американских рабочих – в Нью-Йорке 10 000 человек, в Детройте 11 000 человек. Центром сопротивления стал Чикаго, в котором в забастовке участвовало около 40 тысяч рабочих.

После первомайской забастовки – очень дерзкой выходки для власть имущих, на одном из заводов Чикаго были уволены 1,5 тысячи рабочих. Это вызвало взрыв возмущения в среде пролетариата. Не только не были услышаны требования бастовавших, но и начались в отношении их репрессии. Возмущённые рабочие объявили ещё одну забастовку, которая закончилось кровопролитным столкновением с полицией. Стоить помнить, что в то время в среде рабочего класса значительное влияние имели анархисты, придерживавшиеся методов индивидуального террора.

На том митинге в Чикаго имела место провокация, были брошены бомбы в полицию, что развязало слугам капиталистической системы руки. В ответ полиция открыла огонь на поражение, что привело к массовым жертвам среди демонстрантов. Именно в память об этих событиях и жертвах среди рабочих через три года Парижский конгресс II-го Интернационала объявил 1-е мая «Днем солидарности рабочих всего мира» и предложил ежегодно отмечать его демонстрациями с социальными требованиями.

После этого решения пролетарии во всём мире 1-ого мая выходят на демонстрации с социальными требованиями. В Российской империи впервые 1-ое мая был отмечен в 1890 году в Варшаве проведением первомайской стачки рабочих. На этой демонстрации собралось около 10 000 человек. По мере роста рядов рабочего класса и ухудшения условий труда, жизни, 1 мая в России стал носить всё более и более политический и социальный характер. Уже в 1901 году в Петербурге, Тбилиси, Гомеле, Харькове и др. городах первомайские демонстрации впервые сопровождались лозунгами: «Долой самодержавие!»,«Да здравствует республика!» Происходили столкновения с полицией и армией в лице казаков, которые были особенно агрессивны по отношению к пролетариям. В 1917 году 1-е мая впервые отметили открыто. Во всех городах страны миллионы рабочих вышли на улицы с лозунгами большевиков: «Вся власть Советам», «Долой министров-капиталистов», «Долой империалистические войны!» С этого момента началась новая страница в истории этого великого дня.

После Великой Октябрьской Социалистической революции 1-е мая был принят официальным днём «Интернационала», чем подчёркивалась солидарность пролетариев различных наций в своей борьбе за лучшее будущее. Позднее он стал называться «День международной солидарности трудящихся». В СССР он стал нерабочим (праздничным) днём. 1-го мая проходила огромная демонстрация трудящихся в поддержку своих братьев и сестёр за рубежом. Проводились военные и физкультурные парады. После того, как наша страна в 1956 году с приходом к власти Хрущёва отошла от ленинско-сталинского курса, 1-е мая стал утрачивать свой основной смысл, окончательно он его утратил после 1991 года. Официально 1-е мая перестали праздновать как день солидарности трудящихся и переименовали его в «праздник весны и труда».

В наше время, в условиях последней стадии гниения капитализма и резкого обострения его противоречий, день 1-го мая снова стал возвращаться к своему изначальному содержанию как день борьбы трудящихся за свои права, а не пустого празднества.

Но власти в РФ и других странах бывшего СССР пытаются всячески умалить значение этого дня, официально стали проводить шествие демонстрантов как «день весны и труда». (Такая идея уже реализовывалась — в фашистской Германии. Там это был «национальный праздник труда») Всё делается для того, чтобы люди не думали о том, что нужно отстаивать свои права, а думали лишь о том, что нужно получать удовольствие. Официальное 1 мая в современной России – это откровенный фарс: собираются представители разных политических партий, якобы, оппозиционных друг другу, в колонне смешиваются, якобы, патриотические силы националистов, либерально умеренных и даже, якобы, настоящие коммунисты в лице КПРФ, Коммунистов России и т.д. Всё это выглядит как сумасшествие, но ведь люди не отказываются и идут на это мероприятие…

Товарищи, помните, 1 Мая – это не праздник «весны и труда», не день отдыха или начала дачного сезона, это – день солидарности пролетариев в борьбе за свои права, за советскую власть, за укрепление наших сил! Наши братья и сёстры проливали кровь, бились за свои права не на жизнь, а на смерть, и мы не вправе забывать это! Помните и правильно организовывайте первое мая! В единстве – победа!

Да здравствует день солидарности рабочих – 1-е Мая!

 

Метки: ,

CCCР 100 вопросов и ответов. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА И МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ


«Не кажется ли вам, что вопрос о разоружении зашел в тупик? Возмож­но ли вообще какое-либо реальное, конструктивное решение этой пробле­мы?»

— Нет, нам так не кажется. Разу­меется, вопросы разоружения очень не простые, они затрагивают самые жизненные интересы государств, участвующих в выработке соответствующих соглаше­ний. Но разве договоры, подписанные и ратифици­рованные в последние годы, не говорят о том, что при наличии доброй воли стран можно шаг за шагом приближаться к конечной цели?

Мы реалисты и понимаем: за один «присест» всей проблемы не решить. Но мы не сомневаемся в том, что проблема разрешима. У человечества нет иного выхода: либо политика разоружения, либо безудерж­ное наращивание материальных средств войны, спол­зание к катастрофе. Третьего пути не дано.

Дальнейший прогресс в области разоружения за­висит, на наш взгляд, от двух обстоятельств.

Во-первых, наши западные партнеры должны понимать, что с Советским Союзом можно вести пере­говоры только равноправные, только при соблюдении принципа одинаковой безопасности. Любые попытки говорить с нами с позиции силы обречены на провал.

Во-вторых, лидеры западных стран, в первую оче­редь — США, должны обладать определенным муже­ством, чтобы противостоять мощному механизму военно-промышленного комплекса, работающего в об­ратном направлении — на войну.

«Противостоящий западной системе Советский Союз с его огромным воен­ным потенциалом представляет несом­ненную угрозу для Запада. Почему советские политические деятели это отрицают?»

— Потому что такой угрозы нет. Мы выступаем за мирное сосуществование государств с различными социальными системами и не считаем, что соревнование между ними обязательно предпо­лагает военное противоборство. Мы — за то, чтобы такого противоборства не было. Наш военный потен­циал рассчитан на оборону и ни на что иное. Совет­ская военно-стратегическая доктрина предусматри­вает исключительно защиту СССР, его союзников и выполнение обязательств по двусторонним договорам и соглашениям с другими странами. Эта доктрина не содержит концепций «первого удара», «превентивного удара», использования первыми ядерного и нейтрон­ного оружия и т. п. ~ всего того, что проповедуют натовские стратеги.

Не случайно, что даже в разгар «холодной войны», в 1956 году, когда сэра А. Идена спросили в палате общин, может ли он назвать какого-либо советского лидера, который выступал бы с призывами к войне, он отметил, что такого советского лидера назвать не может.

Таких лидеров в Советском Союзе не существует.

Мы считаем создание военного потенциала вели­чайшей растратой человеческих сил и материальных средств. Советский Союз вынужден был создавать и поддерживать свой военный потенциал лишь как от­вет на вызовы стран Запада.

У Советского Союза нет соседей, к которым он предъявлял бы территориальные претензии.

Не советские военные базы окружают США, а американские военные базы окружают Советский Союз (их 386 только поблизости от наших границ).

Не Советский Союз первым создал и сбросил атом­ные бомбы.

Не Советский Союз начал первым строить атом­ные подводные лодки с баллистическими ракетами.

Не Советский Союз начал строить крылатые ра­кеты.

Советский Союз не стремится к военному превос­ходству. Он тратит на военные расходы ровно столь­ко, сколько нужно для обороны.

Л. И. Брежнев четко выразил эту концепцию: «Наши усилия на то и направлены, чтобы дело не до­шло ни до первого, ни до второго ударов, чтобы во­обще не было ядерной войны. Наш подход к этим вопросам можно сформулировать так оборонный потенциал Советского Союза должен быть достаточ­ным для того, чтобы никто не рискнул нарушить нашу мирную жизнь. Не курс на превосходство в во­оружениях, а курс на их сокращение, на ослабление военной конфронтации — вот наша политика».

«Видимо, американским военным и связанным с ними политикам удалось если не сорвать, то затормозить «ОСВ-2». Возможны ли, на ваш взгляд, дальнейшие шаги по ограни­чению стратегических вооружений?»

— Не только возможны, но и необ­ходимы. Останавливаться на достигнутом нельзя. Либо гонка вооружений будет остановлена и повер­нута вспять, либо она будет нарастать, ведя ко все более опасному балансированию на грани войны. Будь договор ОСВ-2 ратифицирован без лишних про­волочек, можно было бы сразу приступить к перего­ворам по ОСВ-3. Однако США пошли по иному пути’ взяли курс на наращивание гонки вооружений и навязали НАТО решение о размещении в Западной Европе новых видов американских ракет. Иначе го­воря, они отказались от возможности сделать шаг вперед и сделали шаг назад.

Разумеется, мы отдаем себе отчет в том, что до­говориться о любой практической мере, направлен­ной на ограничение стратегических вооружений, весь­ма трудно. Тем более в атмосфере взаимного недове­рия, которую подогревают на Западе с помощью вымысла о так называемой советской угрозе. Советский Союз готов к преодолению этих трудностей В при­ветственном послании Л. И. Брежнева сессии женев­ского Комитета по разоружению (январь 1979 года) говорится: «…усилия, направленные на то, чтобы до­биться решающего перелома в борьбе за прекращение гонки вооружений, должны быть удвоены, утроены, удесятерены».

За нами, как говорится, дело не станет. Мы гото­вы на любые новые шаги в деле ограничения страте­гических вооружений, если только эти шаги не нару­шают стратегического равновесия и не дадут преиму­щества одной из договаривающихся сторон.
«Вы осуждаете гегемонизм. Но разве СССР не относится к странам-гегемо­нам? Какие цели вы преследовали, внося предложение на этот счет на сессии Генеральной Ассамблеи ООН в 1979 году?»

—- Да, мы осуждаем гегемонизм. Осуждаем, поскольку он принципиально несовместим с нашим миропониманием, с нашей идеологией. Геге­монизм означает неравенство в международных от­ношениях. Советский Союз такой политики не про­водит.

Уже в первые месяцы своего существования Со­ветское государство решительно выступило против неравноправных отношений между странами. По сво­ей инициативе оно аннулировало все неравноправные договоры, которые царское правительство навязывало своим соседям, опубликовало все тайные соглашения (и, естественно, отказалось от них), которые были заключены царским правительством с Англией, Францией в ущерб более слабым странам.

В те годы западные страны восприняли призывы к равенству как признак слабости молодого Совет­ского государства. В настоящее время о слабости нашего государства нет и речи, но Советский Союз неизменно придерживается своего принципиального курса в отношениях между странами.

Конституция СССР 1977 года определяет отноше­ния СССР с другими странами строятся «на основе соблюдения принципов суверенного равенства; взаим­ного отказа от применения силы или угрозы силой; нерушимости границ… равноправия и права наро­дов распоряжаться своей судьбой…»

Это — конституционные требования.

Гегемонизм в наши дни подрывает разрядку, ведет к созданию очагов напряженности, подстегивает гон­ку вооружений. На наш взгляд, в последние годы на­блюдается активизация наиболее реакционных сил на международной арене. Одни при этом стремятся под новым камуфляжем возродить старую «политику с позиции силы» по отношению к малым государства ч. Другие утверждают, что имеют «право» давать «уро­ки» своим соседям.

Советская инициатива была поддержана подав­ляющим большинством государств — членов ООН. Лишь четыре страны, в том числе США и Израиль, голосовали против резолюции, осуждающей политику гегемонизма.
«Как вы относитесь к улучшению от­ношений между Китаем и США? По­влечет ли это какие-то изменения в советско-американских взаимоотноше­ниях?»

— Нельзя смешивать разные вещи: нормализацию американо-китайских отношений, т. е. явление, в принципе, безусловно положительное, и ту основу, на которой эти отношения сегодня развива­ются. К сожалению, эту основу никак нельзя при­знать удовлетворительной, поскольку взаимоотноше­ния двух стран приобрели явно выраженную направ­ленность против третьих государств, в первую оче­редь, против Советского Союза. Этот момент и опре­деляет нашу позицию.

Улучшение американо-китайских отношений мы приветствуем, как вообще приветствуем улучшение отношений между любыми государствами. Но только в той мере, в какой это отвечает интересам всех народов, разрядке международной напряженности и ук­реплению всеобщего мира. А отношения, складываю­щиеся на агрессивной платформе, угрожающие безо­пасности других народов, мы приветствовать не мо­жем. Именно по этой причине нам далеко не все нравится в американо-китайском альянсе. Это же самое усложняет и развитие советско-американских отно­шений.

«Я сторонник разоружения, однако нельзя не видеть, что у разоружения есть и негативный аспект: как быть с миллионами людей, которые заняты в военной промышленности?»

— Такая проблема, действительно, су­ществует. Особенно сложна она для нескольких госу­дарств, в которых сосредоточена подавляющая часть мировой военной промышленности. Но проблема эта разрешима. Не можем согласиться с вами в том, что перевод военной промышленности на выпуск мирной продукции окажет негативное влияние на уровень за­нятости. Подсчеты специалистов ряда стран неопро­вержимо доказывают, что военные расходы обеспечи­вают значительно меньше рабочих мест, чем граж­данские. Стало быть, рост военных расходов ведет не к увеличению, а к уменьшению занятости, а пере­ключение средств с гонки вооружений на мирные цели будет означать существенное сокращение безра­ботицы. И здесь, конечно, есть проблема. Перевод людей из военных отраслей в гражданские — это не простой механический процесс. Успешное его осуще­ствление потребует времени и определенных затрат. Придется принять меры по созданию новых рабочих мест, оказать помощь в профессиональной перепод­готовке и трудоустройстве, в географическом и меж­отраслевом перераспределении рабочей силы, высво­бождаемой из военной сферы. Еще раз подчеркнем: эти сложности не меняют главного вывода — разору­жение не только совершенно необходимо для сохра­нения мира, но и социально-экономически в высшей степени целесообразно. Дилемма «разоружение или занятость» надуманна.
«Почему СССР содержит большие контингенты вооруженных сил на тер­ритории своих союзников—государств Восточной Европы?»

— Чтобы получить ответ на этот вопрос, следует обратиться к тому, что произошло сра­зу же после второй мировой войны. США и Велико­британия вступили на путь вражды к своим недавним союзникам по антигитлеровской коалиции. Черчилль и Трумэн грозили Советскому Союзу атомной бомбой, которой тогда у него еще не было Уже в 1948 году Черчилль предложил начать против СССР атомную войну, два плана которой — под кодовыми наимено­ваниями «Троян» и «Дропшот» — были в то время разработаны в США.

Американские и английские войска остались пос­ле второй мировой войны в Европе. Вашингтон начал опоясывать Советский Союз и другие страны Восточ­ной Европы цепью военных баз. Особое внимание было уделено Центральной Европе, где, по мнению американских стратегов, должен прежде всего ре­шаться исход войны против социалистических госу­дарств. В Америке были провозглашены доктрины «сдерживания» и «отбрасывания» коммунизма в Ев­ропе, а тогдашний государственный секретарь США Дж. Ф. Даллес выступил с открытым призывом к «освобождению» европейских стран социализма.

Что оставалось делать в таких условиях Советско­му Союзу и его союзникам? В ответ на агрессивные приготовления они пришли к взаимной договоренно­сти о том, что на территории ГДР, Польши, Венгрии и Чехословакии будут находиться советские воинские контингенты.

Советский Союз отнюдь не считает эту вынужден­ную меру лучшим, единственным и самым надежным решением проблемы мира и безопасности в Европе. В течение всех послевоенных лет он не раз предлагал и предлагает ликвидировать иностранные военные базы на чужих территориях и осуществить вывод на­ходящихся там войск других государств. Однако па Западе упорно отказываются не только последовать этому призыву, но даже обсудить его. Более того,в то время как Советский Союз начал вывод в одно­стороннем порядке 20 тысяч советских военнослужа­щих и 1000 танков из ГДР, США продолжают нара­щивать свое военное присутствие в Западной Европе.
«Почему существует большая разница в военных бюджетах стран Варшав­ского Договора и НАТО, если силы их военных группировок примерно рав­ны?»

— Действительно, военные бюджеты стран НАТО (только США планируют потратить па эти цели в 1981 году свыше 164 миллиардов дол­ларов) значительно превышают аналогичные бюд­жеты государств Варшавского Договора. Этот разрыв прежде всего отражает различные задачи, которые две группы стран перед собой ставят. НАТО стре­мится нарушить существующее равновесие и достичь превосходства в вооружениях над другой стороной. Страны Варшавского Договора, напротив, старают­ся поддержать равновесие и считают, что нынешний уровень их военных расходов достаточен для обес­печения их безопасности в условиях достигнутого равновесия.

Факты послевоенной истории свидетельствуют: каждый первый шаг в гонке вооружений был сделан не СССР, а Соединенными Штатами. Сначала это была атомная бомба. Затем ядерные подводные лод­ки и бомбардировщики, кассетные боеголовки. Те­перь — крылатые ракеты и лодки «Трайдент». В гонке вооружений социалистические страны никогда не бы­ли лидирующей стороной и оказывались вынужден­ными принимать ответные меры для обеспечения сво­ей безопасности.

Иначе говоря, наши расходы на оборону — это не­обходимый минимум. У НАТО — наоборот.

Далее. Чтобы обеспечить достижение своих целей в глобальном масштабе, страны НАТО опутали зем­ной шар сетью военных баз, которых нет у социали­стических стран. А их содержание и обслуживание обходятся недешево. Ведь количество только амери­канских военных объектов на чужих территориях ис­числяется тысячами, и их персонал достигает полу­миллиона человек.

Одну из главных статей военных бюджетов со­ставляет производство и модернизация вооружений. В социалистических странах, где все средства произ­водства находятся в руках государства, военная про­мышленность не служит и не может служить источ­ником получения прибылей. На Западе же значи­тельная часть средств, затрачиваемых на выпуск ору­жия, оседает в сейфах его производителей. Специа­листы подсчитали, что прибыли военных корпораций в среднем на 50—60 процентов выше, чем в отраслях, занятых производством мирной продукции.

Нужно принять в расчет и такой немаловажный факт. В странах социализма вооруженные силы фор­мируются на основе всеобщей воинской обязанности, а в странах НАТО армии наемные. Последние, по­нятно, обходятся значительно дороже. По данным американской печати, содержание личного состава поглощает более половины ассигнований, выделяе­мых министерству обороны США.

Все эти факторы позволяют социалистическим странам поддерживать нужный уровень обороноспо­собности и иметь примерное равенство в силах и средствах с Западом со значительно меньшими за­тратами.

«Мирное сосуществование и освободи­тельная борьба — совмещение несов­местимого. Если мирное сосущество­вание направлено на предотвращение мировой войны, а значит, на стабили­зацию положения в мире, то как же возможно сочетать приверженность к нему с поддержкой освободительных движений, дестабилизирующих поло­жение в мире?»

— Да, мирное сосуществование на­правлено на стабилизацию обстановки в мире и, в конечном счете, на предотвращение мировой войны. Но ведь и освободительные движения преследуют ту же цель! Дестабилизирующим фактором являют­ся не они, а та вопиющая несправедливость, против которой они выступают и борются: это — колониализм и неоколониализм во всех их проявлениях. Поэтому стремление народов избавиться от национального угнетения путем вооруженной борьбы, коли она не­обходима, следует рассматривать, образно говоря, как хирургическое вмешательство с целью избавле­ния человечества от последних очагов его застарелой и не делающей ему чести болезни. Кстати говоря, столь же несостоятельным и даже абсурдным было бы охарактеризовать дестабилизирующими положе­ние в мире резолюции ООН, призывающие все госу­дарства оказывать помощь угнетенным народам в их законной борьбе за скорейшую ликвидацию коло­ниализма и других форм иностранного господства. Советский Союз, последовательно выступая за мирное сосуществование, всегда оказывал поддержку национально-освободительным движениям и, не­сомненно, будет оказывать ее и впредь.
«Разве в действительности в мире нет богатых и бедных наций? Почему вы это отрицаете?»

— Мы отрицаем не сам этот факт — он бесспорен, а концепцию, согласно которой главное противоречие нашей эпохи — это конфликт между «богатыми» и «бедными» странами. Ложность и вред­ность этой концепции в том, что она искажает дей­ствительное положение дел, маскирует реальное про­тивоборство между империализмом и освободитель­ным движением и превращает естественных союзни­ков— социалистические и развивающиеся страны — в противников.

Логика здесь предельно проста. Богатство и бед­ность объявляются извечными категориями. В этом как раз и состоит классовый смысл концепции, ис­пользуемой империализмом в своих интересах. Раз отсталость, нищета, болезни и голод достались в наследство от истории, то и спрашивать, как говорится, не с кого. Поэтому, «забыв» об исторической ответ­ственности колониализма и империализма, авторы такого рода «теоретических построений» и те, кто их разделяет, предъявляют «общий счет» всем промышленно развитым странам, независимо от их социаль­ного строя.

Эта ложная посылка особенно устраивает тех, кто хотел бы вбить клин между социализмом и освобо­дительным движением. Расчет делается на то, что какие-то развивающиеся страны начнут относиться к Советскому Союзу и к другим социалистическим странам как к недругам только потому, что они относятся к разряду «богатых». О том, что источником экономической мощи социалистических стран служил не колониальный грабеж, а самоотверженный труд их народов, проповедники упомянутой концепции, конечно, умалчивают.

Концепция «бедных» и «богатых» наций особенно опасна для самих развивающихся стран, ибо призва­на политически дезориентировать их. Она создает ил­люзию, что достаток и прогресс можно получить от «донора». Но как показывает опыт, бедные страны, исторически пристегнутые к капиталистической систе­ме хозяйства, не могут шагнуть в разряд развитых, как бы ни была велика предоставляемая им иност­ранная помощь. В конечном счете дело решает пра­вильный выбор ими пути своего социально-экономи­ческого развития. И единственно правильным таким путем может быть только социалистическая ориен­тация.
«Картер называет советские действия в Афганистане интервенцией. Многие в мире с ним согласны. Вы тоже не отрицаете факта присутствия совет­ских войск в этой стране. В чем же тогда суть разногласий?»

— Картер называет интервенцией то, что на самом деле называется совершенно иначе А именно: помощью Советского Союза Афганистану в отражении агрессии извне, помощью, оказанной по просьбе правительства этой страны и в полном соот­ветствии с советско-афганским договором от 5 декаб­ря 1978 года и с Уставом ООН, статья 51 которого предусматривает право на самооборону — индивиду­альную или коллективную. В этом как раз и заклю­чается суть: законные действия Советского Союза Картер выдает за противоправные, помощь в отраже­нии интервенции — за интервенцию. Мы рассматри­ваем подобную подмену одного понятия другим, пря­мо противоположным по смыслу, как злонамеренную дезинформацию общественного мнения.

Картер, некоторые другие деятели и пресса Запа­да делают вид, что они озабочены судьбой Афгани­стана, будто бы ставшего жертвой советской экспан­сии. Их клевета нацелена на то, чтобы помешать аф­ганскому народу в строительстве новой жизни, в ук­реплении своего самостоятельного государства, на то, чтобы разговорами о советской интервенции прикрыть действительное вмешательство во внутренние дела Афганистана со стороны империалистических сил. Помощь Советского Союза Афганистану сорвала их планы, когда они казались их инициаторам близкими к осуществлению. Нынешняя антисоветская вакхана­лия, развязанная Картером, — это очередная попытка повернуть ход событий вспять, а заодно и оправдать­ся перед избирателями за собственные просчеты.
« Почему вы утверждаете, что сепарат­ные соглашения не могут привести к миру на Ближнем Востоке? Ведь они направлены на поиски урегулирова­ния».

— В том-то все и дело, что сепарат­ный договор между Израилем и Египтом под эгидой США не направлен на мирное, всеобъемлющее и справедливое решение ближневосточного конфликта. В нем замешаны не только Израиль и Египет. Закон­ные требования Сирии, Иордании, палестинцев — жертв израильской агрессии — остаются нереализо­ванными, да и самому Египту возвращают лишь толику того, что у него было захвачено силой. Израиль оставил за собой Западный берег реки Иордан и сек­тор Газа, Голанские высоты и арабскую часть Иеру­салима, то есть все оккупированные земли, кроме Синая. Так что корни ближневосточного зла — пале­стинская проблема и оккупация Израилем арабских земель — не вырваны.

Что же это за «мирный договор», который не уст­раняет основных причин застарелого конфликта, за­ключается за спиной большинства его участников и противоречит их интересам? Создается впечатление, что и сами творцы израильско-египетского «примире­ния» не верят в его прочность. Иначе зачем стал бы Вашингтон усиленно вооружать «примирившиеся» стороны? Те же, уверяя, что перековывают мечи на орала, оттачивают эти мечи для нового конфликта.

Сепаратные соглашения, составленные без учета законных интересов и прав всех участников конф­ликта, несправедливы по самой сути своей и проти­воправны. Оставляя неурегулированными противо­речия между агрессором и его жертвами, они несут в себе зародыш будущей войны.
«Чем объяснить изменение вашего от­ношения к ЕЭС? Раньше вы его не признавали. А сейчас предлагаете даже установить отношения между СЭВ и ЕЭС».

— Да, Советский Союз не сразу при­знал ЕЭС. И дело совсем не в том, что Москва за­крывает глаза на реальности современного мира и придерживается «политики непризнания», которую на Западе нередко пускали в ход в отношении СССР и других социалистических государств. Просто изме­нились условия. ЕЭС создавали в годы «холодной войны» как замкнутую организацию и рассматривали в качестве некоего экономического копья НАТО, на целенного в грудь Советского Союза и его союзников. Европейскому экономическому сообществу в то время навязали такую систему дискриминационных ограни­чений на торгово-экономические связи с социалисти­ческими государствами, столь пространный запретный список так называемых «стратегических това­ров», что ни о каком равноправном сотрудничестве двух интеграционных объединений не могло быть и речи.

По мере того как «холодная война» в отношениях Запада и Востока уступала место разрядке, ЕЭС на­чало отказываться от наиболее одиозных дискрими­национных ограничений. Так созревали условия для нормализации отношений между СЭВ и ЕЭС, они стали особенно благоприятными после проведения общеевропейского совещания в 1975 году. На следую­щий год СЭВ предложил ЕЭС вступить в договорные отношения, наладить широкое сотрудничество на принципах равноправия и взаимной выгоды. И если это соглашение до сих пор еще не заключено, то не по вине Советского Союза и других государств СЭВ, которые пока что не встречают должной взаимности и ответной доброй воли со стороны своих партнеров.

«Я слышал, что Советский Союз со­кращает экспорт топлива и энергии в страны СЭВ. Так ли это?»

— Фактическая сторона дела выглядит так. В 1976 — 1980 годах партнеры по СЭВ полу­чат из Советского Союза почти 370 миллионов тонн нефти, 46 миллионов тонн нефтепродуктов, 88 милли­ардов кубических метров газа, 64 миллиарда кило­ватт-часов электроэнергии. Это значительно больше, чем когда-либо в прошлом. На будущую пятилетку (1981 — 1985) намечено увеличить поставки топливно-энергетических ресурсов в общей сложности еще на 20 процентов.
«С одной стороны, вы признаете, что развивающимся странам необходима помощь извне, а с другой — критикуе­те Запад, который эту помощь оказы­вает. Как согласовать одно с другим?»

— Нет сомнений, что развивающимся странам для преодоления отсталости, нищеты, голода, для создания самостоятельной жизнеспособной экономики необходима помощь извне. Одновременно мы видим, что эта помощь со стороны Запада прини­мает такой характер, что не только не способствует радикальному решению перечисленных проблем, а, напротив, их усугубляет. Иначе говоря, мы не против помощи вообще, а против определенных ее форм. Эта наша позиция базируется, в частности, на собствен­ном опыте.

В первые послереволюционные годы, когда нацио­нальный доход в расчете на душу населения был у нас не выше, чем у самых бедных из нынешних раз­вивающихся государств, когда в стране не хватало продовольствия, топлива, предметов первой необхо­димости, помощь извне была нам совершенно необхо­дима. Без импорта оборудования мы не в состоянии были быстро создать собственную индустрию. Проб­лема заключалась в том, как сделать связи с капита­листическими странами фактором, ускоряющим темпы становления экономики нового типа, как использовать ил для решения задач индустриализации.

У руководителей Советского государства не было иллюзий по поводу истинных намерений капитали­стических партнеров, только что потерпевших неуда­чу в попытке реставрировать в нашей стране старые порядки военной силой. Речь, стало быть, шла о том, чтобы предложить им выгодные для них сделки, но такие, которые соответствовали бы интересам социа­листического строительства

Нужды индустриализации требовали интенсивного импорта машин и оборудования для тысяч строив­шихся предприятий. В начале 30-х годов американ­ский экспорт в СССР на 95 процентов состоял из обо­рудования и транспортных средств.

Коммерческая выгодность такого рода сделок для американской стороны не вызывает сомнений. Но если посмотреть на экспорт США в сегодняшние раз­вивающиеся страны, насущные нужды которых во многом схожи с советскими потребностями того пе­риода, мы увидим совсем иную стpyктypy. Американ­ские компании предпочитают поставлять оружие, предметы роскоши для местной элиты и потребительские товары, а отнюдь не то, что необходимо для создания самостоятельной экономики.

Советский Coюз всегда выражал готовность со­трудничать с Западом в самых разнообразных фор­мах, но не позволял ущемлять свои интересы и су­веренитет. У развивающихся стран сегодня это полу­чается далеко не всегда. Капиталистическим госу­дарствам и монополиям сплошь и рядом удается на­вязывать им неравноправные отношения, закрепляю­щие зависимость экономики молодых государств от Запада.
«Почему у СССР возник дефицит в торговле с Западом?»

— В течение нескольких лет Совет­ский Союз импортировал из развитых капиталисти­ческих стран больше товаров, чем экспортировал туда собственных. Дефицит за 1976—1978 гг. превысил 6 миллиардов рублей. Заметим, что речь идет не об общем отрицательном сальдо советского внешнетор­гового баланса, а лишь о торговле СССР — Запад. В сравнении с внешнеторговым дефицитом, например, США (75 млрд. долларов за те же годы) эта сумма не так уж значительна. К тому же она в известной мере запрограммирована: кредиты, предоставленные Западом Советскому Союзу для поощрения собствен­ного экспорта, сделали временное отставание встреч­ного потока советских товаров вполне естественным. Уже в 1979 г. этот дефицит резко сократился — до 0,7 миллиарда рублей. Но проблема все-таки есть, однако совсем не там, где ее ищут некоторые запад­ные авторы.

Два с небольшим миллиона рублей — такова об­щая стоимость американского импорта машин, обо­рудования и транспортных средств из Советского Союза за весь 1978 год. Назвать эту сумму смехот­ворно малой — значит ничего не сказать. Она состав­ляет три сотых процента советского экспорта това­ров этой группы и чуть больше одной тысячной про­цента их производства в СССР. Примерно столько же советской техники импортировала Япония, не­сколько больше — ФРГ, Великобритания, Франция…

Напомним, для сравнения, что Советский Союз в том же году импортировал товаров этой группы из ФРГ на миллиард с лишним рублей, из Японии— па 830 миллионов, из Франции — на 688 миллионов, из Великобритании — на 230 миллионов, из США — на 273,5 миллиона рублей.

Не правда ли, эти цифры наводят на серь­езные размышления? Они отражают несбалансиро­ванность товарообмена СССР с развитыми капита­листическими странами. Грубо говоря, некоторые из них стремятся побольше продать Советскому Союзу, одновременно ограничивая встречные закупки.

Эволюция торговой политики Запада после отка­за от «холодной войны» коснулась прежде всего экс­порта в СССР. В основе этого подхода была забота о реализации собственных товаров. Снимались дей­ствовавшие прежде ограничения, расширялись экс­портные кредиты. Правда, в последнее время по ини­циативе Вашингтона усилились рецидивы политики ограничений. Расширению советского импорта в за­падные страны по-прежнему препятствуют дискрими­национные количественные ограничения, обязатель­ства их отменить не выполняются. В ряде случаев происходит даже ухудшение условий сбыта советских товаров Логично ли при этом подчеркивать совет­ский дефицит?

Торговлю не напрасно называют улицей с двусто­ронним движением. Покупательная способность Со­ветского Союза на рынках западных стран определя­ется прежде всего валютной выручкой от реализации там советских товаров. Систематическое отставание советского экспорта от импорта не может в конечном счете не привести к ограничению закупок на запад­ных рынках.

При наличии доброй воли обеих сторон потенци­альные возможности дальнейшего развития сотруд­ничества СССР — Запад очень велики. Реализация этих возможностей зависит сегодня от позиции За­пада. В частности от того, когда там откажутся от традиционного отношения к Советскому Союзу только как к покупателю западных товаров и поставщику сырья и топлива.

На первом этапе налаживания экономического со­трудничества с Западом, нарушенного «холодной войной», Советский Союз пошел навстречу партнерам, практически в одностороннем порядке резко увеличив импорт их товаров. Сегодня мы вправе ожидать от­ветного шага, по меньшей мере — снятия искусствен­ных дискриминационных барьеров с пути экспорта советских товаров в страны Запада.

«Может ли СССР обойтись без запад­ной техники и технологии?»

— Конечно, может. Неужели наши достижения, открывшие эпоху космических исследо­ваний, космонавтики и пр., не дают ответа на этот вопрос?

Но спустимся на землю. В 1979 году Советский Союз импортировал машин, оборудования и транс­портных средств на 14,4 миллиарда рублей. 64,8 про­цента составили поставки из стран — членов СЭВ, меньше трети, или 4,5 миллиарда рублей, — из разви­тых капиталистических государств. Это значит, что Советский Союз, менее других промышленно разви­тых государств зависящий от внешнего рынка в це­лом, еще в меньшей мере зависит от своих западных капиталистических партнеров. Общий объем импорта СССР из капиталистических стран составляет при­близительно один процент от советского валового общественного продукта.

Характерно, что монополии западных стран сами ведут конкурентную борьбу за получение советских заказов и с каждым годом сами все шире используют советскую технику и технологический опыт. Они делают это ради собственной выгоды. Но получить выгоду от экономических связей с СССР можно лишь при условии, что эти связи будут выгодными и для Советского Союза.

Технические возможности и достижения СССР таковы, что он сам способен разрешить любую воз­никающую перед ним проблему. Относится это и к технике, и к технологии. Но иногда дешевле и проще купить необходимое на стороне, чем делать самому. Было бы неразумно для нас не использовать преиму­щества международного разделения труда.
«Что Советский Союз может предло­жить Западу, кроме нефти, газа и дру­гих видов сырья?»

— В 1978 году зарубежные партнеры приобрели более 400 тысяч советских легковых авто­мобилей, двести с лишним самолетов и вертолетов, более 400 электровозов и тепловозов, около 200 ты­сяч электромоторов… Растет экспорт оборудования для атомных станций, электронной техники, металло­режущих станков, судов, сельскохозяйственных ма­шин и т. д.

Экспорт советских машин, оборудования и транс­портных средств составил в 1970 году 2,5 миллиарда рублей, а в 1979 — 7,4 миллиарда рублей.

Электродвигатели, сделанные в СССР, работают в ФРГ, Франции, Италии, Австрии, Дании и т. д. Советские установки для контактной сварки рельсов используются на железных дорогах США, Японии, Италии, Австрии и Греции. Развитые капиталистиче­ские страны используют нашу электрошлаковую тех­нологию сварки; такого рода установки поставлены во Францию, Швецию, Японию, то есть в страны, счи­тающиеся законодателями в мировой металлургии.

Можно привести бесконечное множество фактов и мнений, свидетельствующих о больших возможно­стях экспорта советской техники и технологии в раз­витые капиталистические страны.

Почему же эти возможности используются в не­полной мере? Почему вторая промышленная держава мира, выпускающая пятую часть мировой промыш­ленной продукции, все еще сравнительно слабо пред­ставлена на западных рынках технических изделий? Есть, разумеется, и объективные причины: насы­щенность этих рынков такого рода товарами, жест­кая конкуренция, привычка потребителя к традици­онным поставщикам, в число которых СССР чаще всего не входит.

Но вот что характерно: нередко, ссылаясь на яко­бы низкое качество советских машин и другой тех­ники, объявляя их неконкурентоспособными, Запад ставит на их пути дополнительные барьеры дискри­минационного характера. Это уже противоречит элементарной логике. Кто может заставить капиталисти­ческую фирму купить изделие, которое ее не устраи­вает? Никто. Зачем же тогда накладывать эмбарго на ввоз одних советских товаров и количественно ограничивать импорт других пли вводить на них повышенные пошлины?

Естественно, подобные меры препятствуют экспор­ту советской техники в развитые капиталистические страны и одновременно сокращают встречные закупки Советским Союзом западных машин и оборудования. То, что не удается реализовать на капиталистиче­ском рынке, Советский Союз с успехом использует внутри страны. Западные же фирмы, специализирую­щиеся на экспорте, лишаясь советских заказов, про­игрывают многое.

Мы считаем такое положение нелепым: зачем создавать неудобства и терпеть убытки там, где все могут получить выгоду?

«Признает ли Советский Союз, что он в долгу перед Западом в области об­мена информацией?»

— Такого долга не существует. Ча­стично мы об этом уже говорили, отвечая на вопрос о доступности советским людям западной культуры.

Советский Союз систематически импортирует из западных стран произведений печати значительно больше, чем эти страны закупают в СССР.

Систематически увеличивается число западных газет, закупаемых Советским Союзом для продажи в розницу.

К сожалению, даже после Совещания в Хельсинки положение в области обмена информацией со стра­нами Запада по их вине не улучшилось. К тому же «Международная книга» по-прежнему получает отка­зы в приобретении различных западных изданий с мотивировкой: «В страны за железным занавесом не высылаются» (?!)

Серьезный барьер в деле расширения обмена информацией между СССР и странами Запада — не­померно высокие цены на западные издания. Стои­мость годовой подписки авиапочтой на «Нью-Йорк тайме», например, в 200 с лишним раз выше, чем на «Правду». Это делает американскую газету практи­чески недоступной. Обычной почтой «Нью-Йорк таймс» доставляется в СССР спустя месяц, что сво­дит на нет ее информативную ценность.

Нет у Советского Союза долга перед Западом и в области кинематографии. В 1978 году мы приобрели (и широко показали нашему зрителю) в два с лиш­ним раза больше американских фильмов, чем амери­канцы наших. Причем в США демонстрировались далеко не все купленные советские ленты.

В наших театрах идут десятки пьес американских, английских, французских и других западных авторов. Советская же драматургия в одних государствах За­пада представлена одной-двумя пьесами, в других не представлена вообще. Таково действительное поло­жение дел.
«Действительно ли вы считаете, что есть возможность избежать третьей мировой войны, расширить и углубить процесс разрядки напряженности в мире?»

— У человечества сегодня нет разум­ной альтернативы разрядке. Предотвратить новую мировую войну или погибнуть — так стоит ныне во­прос перед всеми народами. Исходить из неизбежно­сти войны — значит не верить в будущее человечества. А строить на этом политику не только амораль­но, но и совершенно бесперспективно.

 

Метки:

Рабочие в Казахстане расплачиваются за кризис


В Казахстане продолжается спад промышленного производства. Чтобы сохранить прибыль, владельцы предприятий прибегают к сокращениям заработной платы и увольнениям. Работники пытаются защитить своё право на достойные условия труда акциями протеста.

НЕ УСПЕЛ Казахстан столкнуться с кризисом, как руководство страны принялось утверждать, что трудности носят временный характер. Только ленивый чиновник не говорил об экономическом росте, возврат к которому якобы произойдёт уже в этом году. Но 2016-й уже давно вступил в свои права, а позитивных изменений пока не наблюдается. По итогам первого квартала промышленное производство в республике снизилось на 0,8 процента. Наибольший спад переживает машиностроение, где за январь—март объём производства сократился на 30,6 процента. И это при том, напомним, что президент Нурсултан Назарбаев назвал индустриализацию и снижение зависимости от экспорта сырья главными задачами казахстанской экономики на ближайшие годы.

Падение производства наблюдается в горнодобывающей отрасли: уменьшилась добыча нефти, железной руды, угля. Также снизилось производство электроэнергии. Показателем серьёзных проблем в экономике является падение грузовых перевозок железнодорожным (на 5,7 процента), воздушным (на 5,2) и морским (на 39,6 процента) транспортом. Единственное исключение составляет автотранспорт, но здесь рост чисто символический — 0,1 процента.

Как отмечают аналитики, промышленность переживает так называемую техническую рецессию — снижение экономических показателей два квартала подряд и более. Прошлый год Казахстан также завершил на «минорной ноте»: промышленное производство сократилось на 2 процента.

Подобные термины и цифры можно было бы оставить специалистам, но ситуация в промышленности отражается на положении огромных масс трудящихся. Экономический спад приводит к значительному сокращению рабочих мест и снижению реальных доходов населения. Средняя зарплата, согласно официальной статистике, по итогам прошлого года увеличилась только на 4 процента (12 процентов в 2014 году), в то время как инфляция приблизилась к 14 процентам. Практически во всех промышленных регионах происходит снижение числа наёмных работников. Например, в Карагандинской области оно сократилось с 346 до 337 тысяч, или почти на 3 процента. 4 тысячи работников потеряла Алма-Ата, 7 тысяч — Восточно-Казахстанская область и т.д.

Другими словами, владельцы компаний предпочитают снижать издержки за счёт работников. Это ведёт к росту социальной напряжённости. С начала марта протестуют (на снимке) рабочие нефтесервисной компании Techno Trading LTD (Мангистауская область). Они требуют отставки нового руководителя предприятия. По словам сотрудников, с его приходом сократилась зарплата, прекращена выплата премиальных, людей незаконно увольняют. В случае невыполнения требований рабочие грозят начать голодовку.

Предзабастовочная ситуация сложилась на горно-металлургическом предприятии «АрселорМиттал Темиртау» в Карагандинской области. Работодатели отказались выплачивать надбавки тем, кто трудится в сложных условиях, — горнорабочим, проходчикам, подземным электрослесарям и т.д. Заступившийся за права горняков профсоюз «Коргау» выиграл дело в Темиртауском городском суде, но руководители компании не собираются выполнять законные требования и подали апелляцию в областной суд.

Массовые увольнения стали причиной недовольства работников алма-атинского метрополитена. В прошлом году работы лишились 213 человек, с начала текущего — ещё 40. Сотрудники обратились к городским властям и в прокуратуру с жалобой на действия директора метрополитена Айдына Оразханова. В результате проверок были выявлены грубые нарушения трудового законодательства, и Оразханов лишился своей должности.

Скорее всего, в ближайшие месяцы количество акций протеста будет только расти. Другого выхода в отстаивании своих прав работники казахстанских предприятий не видят.

Сергей КОЖЕМЯКИН

socialismkz.info 29.04.2016

 

Метки: , ,

Работник Ивановской ДСК в знак протеста забаррикадировался в компрессорном цехе


Сегодня в компрессорном цехе Ивановской ДСК одиночную забастовку устроил сотрудник этого предприятия. С утра он на 4 часа закрылся здесь и отключил все оборудование. Такую форму протеста пришлось избрать из-за того, что ему около полугода не выдают зарплату.

ivanovonews.ru 29.04.2016

 

Метки: , ,

Строитель в Сибири зашил себе рот, протестуя против невыплаты зарплаты


Доведенный до отчаяния невыплатой зарплаты, строитель нефтехимического комбината «ЗапСибнефтехим» для корпорации «Сибур» в Тюменской области зашил себе рот проволокой. Рабочий опубликовал на youtube обращение с рассказом о тяжелых условиях труда, невыплатах зарплаты и обращении с работниками, как с рабами. В конце видео он зашил себе рот и объявил голодовку.

По словам мужчины, сам он из провинции и ему приходится ездить из деревни на заработки, чтобы прокормить семью. Проработав два месяца на стройке «Сибура», он и его товарищи не смогли получить зарплату, рассказал рабочий. Среди строителей есть и те, кому подрядчики не платят уже четыре месяца. Более того, многие из них остались должны деньги фирме «Евро-строй», уверяет рабочий.

По его словам, на отчаяный шаг строитель решился после того, как вместе с товарищами написал обращения на «горячую линию» к президенту, в «Единую Россию», в «Справедливую Россию», но ответа не получил. «Следующая наша акция — акт самосожжения на красной площади Тобольска», — подытожил рабочий обращение.

Ролик был опубликован еще 11 апреля 2015 года, однако только накануне на сайте копрорации «Сибур» накануне было размещено специальное обращение, в котором компания «выражает обеспокоенность в связи с единичными обращенияоми о задержках с оплатой труда строителей, задействованных на площадке „ЗапСибНефтехим“. «Как ответственный и добросовестный заказчик, „СИБУР“ своевременно и в полном объеме выполняет договорные обязательства перед подрядными организациями. Если вам стали известны случаи невыплаты заработной платы сотрудникам субподрядных и других организаций, работающих на строительстве „ЗапСибНефтехима“ и не имеющих прямых договорных отношений с компанией, просим обращаться на „горячую линию“ Тобольской промышленной площадки по номеру +7(3456) 277-717. По каждому случаю компания будет проводить всестороннюю проверку», — говорится в заявлении.

«Сибур» — крупнейшая в России газоперерабатывающая и нефтехимическая компания, совладельцами которой являются китайская китайская корпорация Sinopec, богатейших человек в России по версии Forbes Леонид Михельсон, друг Владимира Путина Геннадий Тимченко и Кирилл Шамалов, которого Reuters назвает зятем российского президента (https://zona.media/news/2016/27/04/sibur-rot)

Мы не считаем такого рода акции правильными. Капиталисты и их управленцы и без того мучают нас, трудящихся, издеваются над нами и держат нас на голодном пайке, чтобы мы еще им подыгрывали, в тщетной надежде разбудить то, чего нет — совесть буржуазии. Вопиющий акт отчаяния свидетельствует о том, какие чувства безнадежности распространены среди трудящихся. Выход из этого положения один — объединяться, бороться, бастовать, бить предпринимателей по самому уязвимому месту — по их карману.

aitrus.info 29.04.2016

 

Метки: ,

Акцию протеста в Сочи разогнали силой


Разгоном закончилась попытка жителей Лазаревского района отстоять свое право на пешеходный переход/
Назначенная на сегодняшнее утро в Сочи акция протеста в форме пикета и голодовки жителей Лазаревского района закончилась силовым разгоном. По словам очевидцев, которые передает издание «Кавказский узел», на пикет собралось около 100 человек, который в какой-то момент начали избивать представители правоохранительных органов. Некоторые участники акции были задержаны полицией, другие отправились в поликлинику снимать побои.

Официального подтверждения данной информации пока не поступало. Контактный телефон организатора акции Ивана Бездомного на момент написания новости не отвечал.

Как писал портал «Сочи Экспресс» ранее, акция протеста, запланированная на 29 апреля инициативной группой жителей Лазаревского района, имела целью привлечь внимание властей и общественности к проблеме, с которой столкнулись местные жители. Конкретно, они лишились социально значимого пешеходного перехода на улице Калараш.

 

Метки: , ,

Доярки на Слонимщине готовятся к забастовке


Зарплату сотрудникам Слонимского сельхозпредприятия «Победитель» не платят уже три месяца.

Три месяца не получают зарплату доярки и работники Слонимского районного унитарного сельскохозяйственного предприятия «Победитель». По словам сельчан, они уже не могут оплачивать коммунальные услуги и растет пеня, в школах учителя закладывают свои собственные деньги за детей на различные дела, в магазинах на вексель продавцы товаров им уже не дают, потому что и так большая задолженность, передает «Радыё Рацыя» .
От картофеля у нас уже болят желудки. Мы никуда не можем выехать и помочь своим детям, которые учатся в других городах — так как нет денег. Хозяйство около 6-10 миллионов рублей должно каждому работнику предприятия», — со слезами на глазах рассказывают работники РУСП« Победитель».

Доярки на Слонимщине готовятся к забастовке

Работники предприятия пообещали устроить забастовку, если им до православной Пасхи не выплатят зарплату. Пасху им просто не за что праздновать. Все сельчане без денег.

Доярки на Слонимщине готовятся к забастовке

Исполняющий обязанности главы РУСП «Победитель» Николай Гречишников сказал, что денег на выплату зарплаты им не хватает, так как в первую очередь необходимо рассчитываться с различными кредитами и долгами.

«Если бы государство нам погасило все задолженности, то с людьми мы рассчитывались бы вовремя. А так с финансами проблемы есть», — сказал руководитель хозяйства.

Задолженность по зарплате за несколько месяцев существует и в других сельскохозяйственных предприятиях Слонимщины.

 

Метки: ,

В Иркутске незаконно задержали активиста «Автономного действия»


Вчера, 29 апреля, во время правового тренинга в Иркутске был незаконно задержан участник организации «Автономное действие», активист движения «Сеть солидарности – Иркутск» Игорь Мартыненко. Задержание было произведено во время правозащитного мероприятия под названием «Защита прав человека», проходившего в это время в общественной палате Иркутска. Полицейский, проводивший незаконное задержание, порядка двух часов дежурил возле входа, выжидая активиста с его фотографией на телефоне.

Комментарий задержанного: «Изначально полицейский не представившись потребовал у меня документы, однако при требовании показать удостоверение он “сверкнул” им и на просьбы показать еще раз, чтобы рассмотреть ответил отказом, продолжив требовать мой паспорт, ссылаясь то на розыск, то на ориентировку. В результате меня все-таки задержали, при том один из задерживающих был в гражданской форме и представлиться вовсе отказался, жестко завернув руки сотрудники увели меня в пункт охраны правопорядка, где пристегнули наручниками. Никаких обвинений предъявить не смогли, воду так же дать отказались, никто представляться не захотел. На улице уже собрались ребята, присутствовавшие на мероприятии среди которых были члены ОНК и требовали разъяснить причины столь жёсткого задержания.

Затем был отдел полиции, где так же ничего не смогли вменить и вызов защитника, который благополучно и вывел меня с отделения, так как никаких процессуальных документов составлено не было.
Уверен, что задержание не случайно, полицейский в разговоре обмолвился что ждал меня 2 часа, полагаю, это полностью спланированная акция и связана с моей общественной деятельность, включительно участие в организации митинга «ИркутскПромСтрой – верните наши деньги», а так же первомайского шествия анархистов, официальным заявителем которого я являюсь.»

При задержании были очевидцами участники Общественной наблюдательной комиссии и правозащитники, которых заинтересовал факт, столь явного произвола. На сайте pravoirk.ru они дали свою оценку происшествию.

«Собравшихся в Общественной палате Иркутской области на тренинге «Защита прав человека — эффективные способы и механизмы» караулил сотрудник полиции, который, когда участники вышли за кофе, попытался задержать одного из них.
Игорь М. — постоянный участник и соорганизатор публично-массовых мероприятий, митингов против пыток, акции Стратегия 18, которую правозащитники проводят в Иркутске ежемесячно, с июля 2015 г. — был незаконно задержан и принудительно доставлен в ближайший пункт охраны правопорядка.
Гражданские активисты, только что освоившие тему «Теория прав человека — их современный стандарт», смогли на практике применить свои знания, а Иркутская полиция им в этом помогла.
Действия подошедшего сотрудника полиции явились классическим образцом превышения своих полномочий: подошедший не представился по форме, вероятно, посчитав, что достаточно самого факта ее наличия. Для формальности, сунув, на секунду, задерживаемому в лицо полуоткрытое удостоверение, но не дав ему прочитать свою фамилию, как будто стесняясь, сотрудник полиции объявил, что гражданский активист подходит по ориентировке и задержал его. При этом, вероятно, по забывчивости, он не составил протокол задержания.»

Адвокат активиста В. П. Григоров фактически вырвавший его из рук полиции дал свой комментарий произошедшему: «В настоящий момент мы стали свидетелями очередного безобразия правоохранительных органов, которые призваны охранять закон, но к сожалению его нарушают. И при чем нарушают умышленно. Был задержан гражданин. И после того как я приехал с документами, подтверждающими мое право представлять его оказалось, что он пробыл в статусе задержанного более двух часов и за это время не было составлено не единого процессуального документа. Пока мы там сидели никто из сотрудников не говорил за кем закреплен мой подзащитный. В итоге все ушли из кабинета, и мы двадцать минут просидели в пустом кабинете, никто так и не сказал, за что он задержан, ни одного документа не показали и мы были вынуждены покинуть здание полиции. Видимо все пошли думать кто будет подписывать данные документы и нести ответственность за это безобразие.»

На данный момент Игорь находится в безопасности, однако, юристы не исключают возможности повторения подобной ситуации с уже более продуманным планом задержания. Организация «Автономное действие», равно как и товарищи по иным общественным инициативам уверены, что он подвергается репрессиям за свои убеждения и протестную деятельность.

 

Метки: , , , ,

Таджикистан занялся исправлением имен


В Таджикистане официально запретили фамилии и отчества с русскими окончаниями: «-ов» и»-ова», «-ович» и «-овна». Об этом 29 апреля сообщил заместитель руководителя органов ЗАГСа Джалолиддин Рахимов. Цель этого запрета — таджикизация фамилий. Фамилии таджиков будут формироваться при помощи таджикских окончаний «зод», «зода», «ӣ», «иён» и «фар».

Он отметил, что те граждане страны, которые имеют желание сохранить своим детям русифицированные имена и фамилии, будут отправлены на разъяснительные работы.

Принятые нормы относятся только к гражданам таджикской национальности, остальные имеют право давать детям имена в соответствии со своими традициями.

— Оно не вчера началось, президент Рахмонов стал Рахмоном еще несколько лет назад, — напомнил главный редактор ФОРУМа.мск Анатолий Баранов. — И не только в Таджикистане — президент Армении Сергей Саркисян тоже уже довольно-таки давно превратился в Сержа Саргсяна. И это в республиках, считающихся очень пророссийскими. А в Латвии давно уже и русских заставили исправить имена в соответствии с нормами местного правописания — в 19-м веке, кстати, придуманными для них русскими же лингвистами, поскольку национальная письменность европейского латышского народа появилась всего-навсего на 50 лет раньше, чем у чукчей. И вот уже Шишкин стал Сиськиным, а иначе паспорт не получишь. И Пушкин, кстати, там тоже Пуськин. Великий русский поэт Пуськин. В принципе, так не уничтожали память ни одной империи — негры в Африке носят спокойно английские или французские имена, шведам в Финляндии не запрещают быть шведами, а курляндским немцам — немцами. И навряд ли тут дело в русскости — после распада Российской империи ни в Польше, ни в Прибалтике, ни в Финляндии особо никто на руские имена и фамилии не покушался. Так что речь идет все же в большей степени об искоренении памяти о советским прошлом. Тем более, что таджикам в Российской империи никто паспортов и не выдавал.

 

Метки: , , ,

«Левые» в развитых странах мира


В современном представлении «левые», особенно жители развитых стран (сюда можно отнести и Российскую Федерацию), эти некие группы активистов, многочисленные партии и даже интернационалы, где выступают «за все хорошее», действуют из принципа «что-то надо делать», игнорируя зачастую вопросы теории, погружаясь все дальше в болото экономизма.

«Левым» может стать каждый. Если человек решит, что система по какой-то причине его не устраивает (а причины могут быть самыми абсурдными), то он может вступить в «коммунистическую/социалистическую» партию. И все, что от него требуется, — участвовать в акциях организации. Если партия является массовой, то тогда ясно – нужно отдать голос за того или иного кандидата на выборах.

Принципиальные вопросы в таком случае либо игнорируются, либо откладываются в долгий ящик. Активисты могут говорить, что капитализм – зло, но их действия свидетельствуют о том, что они не собираются бороться с капитализмом, наоборот, можно заметить, что они просто хотят улучшить капитализм в своих интересах. А иногда даже не улучшить, а просто таким образом пробиться во власть.

Проще всего проблему «левизны» решает вопрос идентичностей, или статусных групп, когда вопросы вроде борьбы с дискриминацией по признаку веса и т. п. стоят на первом месте. Таким образом можно создать партию и уже заниматься популизмом, тем более что тема довольно-таки популярная.

Подобная деятельность не только не противоречит капиталистической системе, а наоборот, это именно та самая форма протеста, которая устраивает капиталистов, не даром они часто даже поощряют подобное, раздавая гранты «левым» и «радикальным» феминисткам, которые «Объединяют феминистскую постколониальную науку и феминистскую политическую экологию».

Естественно, сюда же можно добавить еще постструктуралистов, которые предлагают каждому человеку освоить свой собственный язык и бороться с тоталитарной наукой, диктатом образования и общества. Не говоря уже о людях, использующих «протестную идею» для того, чтобы заработать денег. Это относится к «левым» медиа-деятелям, коих немало на западе. В первую очередь нужно понимать, что таким людям выгоден статус-кво, а не смена общественно-экономической формации.
История проблемы

В период смены общественных формаций новые отношения шокировали как представителей мелкой буржуазии, так и бедняков. Однако процесс индустриализации и урбанизации неумолим, и в конечном итоге привел к новой организации общества.

Не удивительно, что основными критиками новой системы были сторонники общин или мелкого производства, участники реакционных партий призывали вернуться в прошлое, служили интересам элиты, которая не хотела отдавать свою власть и привилегии буржуазии.

Поэтому и не удивительно, что в основном критика капитализма заключалась в идеях о «справедливости». И, что неудивительно, реализовать подобные проекты было возможно только в одном случае: вернуться в прошлое. Альтернатив, как правило, и не было, за исключением, разве что, фантастических идей о том, что в идеальном обществе не будет ненависти; что даже хищники не будут охотиться и заживут в гармонии со всеми окружающими.

Утопизм не вызывал неприязни со стороны капиталистов. Более того, часто капиталисты даже давали деньги сторонникам утопий, чтобы те могли в таком духе критиковать экономическую систему, такие деятели доказывают обществу, что капитализм безальтернативен. И если вчера это были люди вроде Фурье, то сегодня такие тоже есть, например, Жак Фреско и сторонники идеи, что все проблемы общества заключаются в том, что люди «не нравственны» и для строительства социализма нужно для начала «изменить себя», а потом и все общество изменится.

Рассматривать их как врагов капитализма как-то глупо, поскольку, во-первых, на практике все то, что они предлагали, провалилось с треском, во-вторых, эти люди не являются сторонниками революции, потому что революция – это насилие. А во время революций такие лица часто защищают капитал.

Капитализм, несмотря на прогрессивную роль, все же заключал в себе противоречия, в частности противоречие между общественным характером процесса производства и частнокапиталистической формой присвоения.

Объективные противоречия этого способа производства вызывали не только стихийные протесты со стороны отживших классов и прочей реакции, но и сопротивление пролетарских масс. Конечно, сокрушить прогрессивную общественно-экономическую формацию стихийные протесты не могли. Вожди подобных объединений в принципе, как правило, и не представляли, что делать в случае успешного исхода. И со временем появились рабочие союзы (тред-юнионы, профсоюзы), которые выдвигали в основном только экономические требования, например повышение зарплаты.

Но противоречия капитализма именно как системы выявили представители буржуазной политической экономии. Дело в том, что на начальном этапе становления этой науки еще никто не видел ничего зазорного в том, чтобы выявить противоречия капитализма. Тем более что, как казалось теоретикам, эти противоречия могут подсказать, что надо исправить.

Но никто ничего исправлять не собирался. Более того, когда появилась уже критика политической экономии (непоследовательная), то капиталисты поняли, что противоречия системы необходимо замалчивать. Так что критическое наследие Смита и Рикардо игнорировали, на их смену пришли люди, которые просто рассказывали историю народного хозяйства. Но не все забыли о критике, которая содержались в работах классиков политической экономии. Маркс завершил работу, выявил основные противоречия капиталистического способа производства.

Маркс обосновал необходимость отмены частной собственности на средства производства. Он первый так основательно разобрал по полочкам капиталистическую систему, выявил основные законы, по которым она работает, и, следовательно, нашел, как можно решить проблему:

«дело идет не об изменении частной собственности, а об ее уничтожении, не о затушевывании классовых противоречий, а об уничтожении классов, не об улучшении существующего общества, а об основании нового общества». ( ПСС К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч.т. 7, С. 261, 267 )

И основная цель нового общества:

«не восстановление первобытной общей собственности, а установление гораздо более высокой, более развитой формы общего владения, которая не только не станет помехой для производства, а, напротив, впервые освободит последнее от стесняющих его оков». ( Ф. Энгельс, О диалектике естествознания, стр. 78)

Цель сторонников научного коммунизма – социальная революция, смена общественно-экономической формации, а не улучшение капитализма, замазывание противоречий за счет сверхэксплуатации отсталых стран.

Несомненно, объединение людей на основе марксистских принципов представляет угрозу для капитализма (что подтверждается историей революционного движения). Все-таки речь идет о классовой борьбе, когда обе стороны осознают свои интересы. Рабочие демонстрации расстреливали, лидеров революционного движения периодически просто убивали или заключали в тюрьмы.

Первые массовые политические партии были под значительным влиянием марксизма. Именно рабочие, вооруженные марксистской теорией, сумели стать такой силой, с которой пришлось реально считаться. Социальные основы капитализма изменились тогда, когда члены Интернационала выступали коллективно. Те права, которые были завоеваны в ту пору, закрепились на долгие годы, многие до сих пор действуют и к ним относятся просто как к данности.

Марксизм был опасен еще тем, что под его влиянием менялись почти все общественные науки. Исторический материализм как методологический принцип взяли на вооружение многие ученые. Иногда они были противниками марксизма, но все же пользовались достижениями Маркса. Энгельс обобщил:

«Как Дарвин открыл закон раз­вития органического мира, так Маркс открыл закон развития человече­ской истории — тот простой, скрытый до последнего времени идеологи­ческими наслоениями, факт, что люди должны есть, пить, иметь жи­лище и одеваться прежде, чем заниматься политикой, наукой, искусством, религией и т. д., и что, следовательно, производство непосредственных материальных средств жизни, а вместе с этим ступень эконо­мического развития народа или эпохи образует основу, из которой раз­виваются государственные учреждения, правовые воззрения, искусство и даже религиозные представления данных людей и из которой они должны быть объяснены, а не обратно, как это делалось до сих пор». ( К. Маркс и Ф. Энгельс, О воспитании и образовании, стр. 293)

Подход к обществу был радикально пересмотрен. Однако если работу Маркса как социального философа пришлось признать, то критику политической экономии нужно либо замалчивать, либо критиковать.

После Маркса буржуазные теоретики доказывали, что капитализм естественен, внеисторичен и безальтернативен. Труды Бём-Баверка – эталон в этом смысле, поскольку породили различные направления с единой сутью. Там содержатся многочисленные сравнения современного общества с отсталым хозяйством и охотниками, живущими в изоляции, которые, мол, руководствуются принципами субъективной ценности. И это, после странного сравнения, распространяется на все современное общество в целом. Хотя вряд ли у транснациональных корпораций есть такие «ценности». Суть сводится к тому, что, как говорила Тэтчер, нет никакого общества, а есть только отдельные индивиды. Вот и у Бёма почти всегда жители оазиса, которые «собирают хлеб» и продают излишки, руководствуясь принципами субъективной ценности. Как члены такого общества сумеют, скажем, построить завод, организовать производство и т. д., вообще непонятно.

Игнорировать производство, акцентируя внимание только на потреблении, это типично для идеологов капитализма. Понятно, что такие люди игнорируют вообще все противоречия капитализма, используя свои фантазии в качестве примера. То есть Маркс был бы не прав, если бы не было общества и всю планету населяли жители оазиса и жертвы кораблекрушений, которых постоянно приводят в пример представители той же австрийской экономической школы.

Ничего достойнее апологеты капитализма предложить не могут, потому что если начнут анализировать капитализм, то могут прийти к выводам, к которым в свое время пришел Маркс, а они этого сделать не могут, ибо заинтересованы в существовании капитализма, в его «естественности» (Такие идеологи часто становятся советниками политиков, капиталистов; занимают почетные должности в университетах, иногда возглавляют министерства).

Но капиталистической способ производства историчен, он основан на частной собственности на средства производства и обуславливает разделение людей на антагонистические классы. Ограбление и эксплуатация угнетенного класса является основным условием существования буржуазии. Надстройка общества (право, религия, мораль) также обусловлена ныне существующим способом производства.

Соответственно, не от идей о «справедливости» зависит то, каким будет общественное устройство, а от способа производства. С изменением СП меняется общественный строй, в том числе политические, философские и проч. идеи. Процесс смены общественно-экономических формаций в прошлом подтверждает данное положение исторического материализма.
Оппортунизм

Отказ от научных взглядов Маркса и Энгельса в пользу «исправления» капиталистической системы – обычное дело. Обусловлено это, естественно, тем простым фактом, что за каждой идеей скрываются классовые интересы. Несомненно, оппортунистические течения, которые существовали и до марксизма, выражают интересы господствующего класса, потому что выступают против революционного преобразования общества, отказываются даже от научного анализа современной системы, выдвигая в основном эмоциональные лозунги.

У оппортунизма много разных форм. В относительно спокойное и стабильное время они [оппортунисты] могут выдвигать радикальные требования. Однако как только системе что-то начинает угрожать, так сразу же эти люди встают на защиту правительства или господствующей буржуазной группировки, что наблюдалось неоднократно (революционные волнения в Российской империи в начале XX века, I мировая война, гражданская война в Никарагуа, когда члены компартии вместе с контрреволюционерами выступали против сандинистов и т. д.).

Дело в том, что оппортунисты принимают правила капитализма, то есть действуют в рамках, которые устанавливает господствующий класс. Сами рамки рассчитаны на то, чтобы сохранить существующий способ производства любой ценой. И если все-таки есть хоть малейшая угроза, то всю эту ширму можно отбросить.

Логика у оппортунистов следующая: в данный момент коммунизм не победит, следовательно, нужно «делать хоть что-то». Тот же Перри Андерсон вообще заявил, что перемены невозможны, и левым остается лишь «культурная критика , что подходит для буржуазии. Таким деятелям не грех и помочь, то есть выделить средства или даже дать респектабельную должность с достойным окладом.

Фактически оппортунисты служат капитализму, занимаясь массовой пропагандой для того, чтобы стабилизировать систему. Причем, что важно заметить, такая работа с каждым годом становится все актуальнее, подобные течения могут принимать разный вид: от умеренной социал-демократии до «леворадикальной» организации. Участие в парламентском кретинизме – отличительный признак.

А если эти люди отказываются от социальной революции и диктатуры пролетариата (некоторые формально являются марксистами, но все равно революцию не приветствуют), что же они поддерживают?

В идеале – утопический социализм, который наступит неизвестно когда. А в реальной жизни все, что выгодно для правящего класса. Оппортунисты в правительстве могут реализовать как «социальные» меры, так и неолиберальные реформы. Кстати, не стоит думать, что внерыночные механизмы, используемые для стабилизации капитализма, являются чем-то «социалистическим».

В случае угрозы капиталисты согласны на временное сглаживание противоречий, используя как раз таки социальные реформы. Например, в период пролетарских революций сэр Уильям Гуд указывал:

«Продукты питания были единственной основой, на которой можно было удержать у власти правительства поспешно созданных государств… Половина Европы находилась на грани большевизма… Если бы в 1919-20 гг. в Центральной и Восточной Европе не была предоставлена помощь кредитами на 137 млн. фунтов, то не было бы возможности снабдить их продовольствием и углем и организовать их доставку туда. Лишённые продовольствия, угля и транспорта, Австрия и вероятно ряд других стран пошли бы путём России. Два с половиной года спустя хребет большевизма в Центральной Европе был сломлен главным образом благодаря этим кредитам… Предоставление этих 137 млн. было, пожалуй, с финансовой и политической точки зрения одним из лучших капиталовложений, которые когда-либо знала история». ( Сэр Вильям Гуд. «Times», 14/Х 1925 )

Конечно, такие меры действуют только в период кризиса или войн, в том числе холодных. Когда необходимость отпадает, то начинаются «реформы» и «оптимизации». Избрание «социалистических» кандидатов тут ничем не поможет.

В.И. Ленин верно сформулировал суть оппортунизма:

«…теоретическая победа марксизма заставляет врагов его переодеваться марксистами. Внутренне сгнивший либерализм пробует оживить себя в виде социалистического оппортунизма. Период подготовки сил для великих битв они истолковывают в смысле отказа от этих битв. Улучшение положения рабов для борьбы против наёмного рабства они разъясняют в смысле продажи рабами за пятачок своих прав на свободу. Трусливо проповедуют „социальный мир“ (то есть мир с рабовладением), отречение от классовой борьбы и т. д.». ( В. И. Ленин, Изб. соч., т. 6, стр. 61 — 62 )

Для марксиста очевидно, что политическая борьба, – это борьба классовых интересов, а не идей. И за всяким заблуждением или идеализмом в этом деле всегда скрывается трезвый расчет.
«Левые силы» запада

К сожалению, отдельные товарищи радуются успехам так называемых левых сил на западе. Мол, победа какой-нибудь партийки вроде СИРИЗЫ – это несомненный успех, который означает, что общество «полевело».

На деле это ничего не означает, поскольку, как видно, ничего реально такие партии изменить неспособны. Они могут называться «леворадикальными» или «коммунистическими», но они действуют в рамках капиталистической системы и в интересах господствующего класса. Просто есть формальный выбор: раз в несколько лет можно избрать того или иного представителя буржуазии. Это буржуазная демократия.

В реальности «коммунистическая» (например, Молдова) партия проводит неолиберальные реформы, хотя, конечно, избиратели рассчитывали на то, что партийные деятели прямо-таки возродят МССР. Реальной опасности для капитализма игра в демократию не представляет.

Отдельные граждане полагают, что если на президентских выборах победит Берни Сандерс, то все, это изменит весь мир. На самом деле это ничего не изменит, потому что такие деятели точно так же, как, например, СИРИЗА просто создают видимость выбора. Как говорил Марк Твен: «Если бы выборы что-то решали, людям бы не дали голосовать».

Не стоит забывать, что даже политическая кампания оплачивается той или иной ТНК. С представителями буржуазии непременно любой кандидат заключает договора, а затем во время президентского срока выполняет обещания (разрешает частные армии, тюрьмы и проч. и проч.). А вот обещания популистские, например, прогрессивные социальные реформы, как правило, остаются просто обещаниями.

Человек же, который принципиально собирается уничтожить капитализм, на 100% не станет кандидатом в президенты, у которого есть шансы на победу в современных условиях. Более того, сама система не предоставляет возможности ликвидировать капиталистические отношения таким образом, иначе вообще не было бы смысла в ее существовании. Кандидаты просто выражают интересы разных буржуазных группировок.

Если посмотреть на программу таких вот партий, то можно заметить, что ничего конкретного там, как правило, нет. В основном констатация факта, что, мол, есть бедность, есть безработица. Это все плохо, но с этим ничего поделать нельзя.

Более того, судя по тенденции, практически все социальные преобразования потихоньку сворачивают. Поэтому единственная «эволюция» всех этих оппортунистических партий – реализация неолиберальных реформ. А в случае революционных волнений – предательство интересов угнетенных классов, попытка заключить договор с буржуазными силами, дабы в очередной раз при помощи государственного вмешательство сгладить противоречия капитализма и сохранить в целостности систему.

Не стоит также забывать, что когда речь идет о развитых странах мира, то тут надо учитывать то обстоятельство, что страны первого мира могут за счет сверхэксплуатации отсталых стран обеспечивать социальную стабильность. Речь идет о тотальном контроле и неравном обмене. В данный момент войска США размещены в 150 странах мира . Жители развитых стран могут считаться отчасти соучастниками эксплуатации. А это уже конкретный материальный интерес. Но это актуально ровно до тех пор, пока есть собственно сам ресурс и возможности для капитала.
О буржуазной демократии

Для многих левых буржуазная демократия является реальной ценностью. Важно не построение социализма, а обеспечение так называемых честных выборов. Что же такое буржуазная демократия на деле, если игнорировать идеалистические представления левацких активистов, которые предпочитают участвовать в акциях за «честные выборы»?

Существует «тройка», то есть Европейская комиссия, Международный валютный фонд и Европейский центральный банк. Данные учреждения оказывают существенное влияние на экономику и политику практически любой капиталистической страны. Важно отметить, что отдельные рекомендации этих организаций являются обязательными для выполнения, а руководство вообще не рассматривает замечания со стороны т. н. суверенных государств.

Не удивительно, что данные структуры закрыты. В основном технические работники – представители финансового капитала. Они реализуют «светлые идеалы» транснациональных корпораций.

Данные организации, в частности МВФ, обещают кредиты странам, но с интересными условиями. Например, в 1998 году предлагали кредит России, но ради этого нужно было закрыть якобы «нерентабельные» шахты . Шахты не закрыли только по той причине, что деньги кто-то успел своровать.

Однако подобные действия часто заканчиваются гражданскими войнами. К примеру, можно вспомнить то, что происходило в Руанде, когда финансовая организация потребовала от правительства отказаться от поддержки сельского хозяйства. В итоге геноцид, но зато сверхприбыли для глобального бизнеса. А долг лишь накапливается. Причем МВФ впоследствии дает деньги в долг на обслуживание долга, погружая любую страну в полную зависимость.

В центре капиталистической системы протекционизм государства не осуждается, это считается нормой. Иначе ведь многие отрасли просто развалятся. Зато в других странах мира протекционизм – это вообще тоталитаризм, возвращение к коммунизму и прочее, поэтому нужно срочно отменить «неэффективные» меры и позволить успешным капиталистам наладить производство. Это всегда приводит к печальным последствиям.

Не стоит забывать, что решения МВФ принимает не каким-то там голосованием, а руководствуясь интересами ТНК, то есть у кого больший вклад, тот и принимает ключевые решения. Пакет «реформ» не даром называется «Вашингтонским консенсусом».

Практически все страны в той или иной мере обязаны выполнять политические и экономические требования, иначе просто не получат кредит, а может даже станут изгоями. Основные требования МВФ просты: свободное движение капитала, открытый рынок, тотальная приватизация (даже в сферах, где конкуренции быть не может в принципе), частичная или полная отмена социальной сферы и многое другое.

И просто игнорировать требования подобных организаций не получится никак. Следовательно, буржуазная демократия даже в самом идеальном виде – просто ширма. Наиболее яркий пример – деятельность СИРИЗЫ, Партии трудящихся (Бразилия) и подобных «левых» партий после победы на выборах.
Капитализм в период массовых волнений

Буржуазная демократия существует ровно до тех пор, пока капитализму ничто не угрожает. Если появляются силы, представляющие опасность для системы, то тут же начинаются репрессии, видимость демократии заменяют открытой террористической диктатурой буржуазии.

Подобная мера не является идеальной, потому что стабильность в таких условиях обеспечить не всегда получается, но это лучшее средство в том случае, когда коммунисты могут взять власть.

И это уже не период кривляний, а период классовой борьбы, когда маски можно снимать. Буржуазия Италии выдвигает Муссолини, Германии – Гитлера. Уже после поражения Гитлера представитель буржуазии Германии Крупп заявлял:

«Экономика нуждается в спокойном поступательном развитии. В результате борьбы между многими немецкими партиями и беспорядка не существовало возможности для производственной деятельности. Мы, члены семьи Круппа, не идеалисты, а реалисты… У нас создалось впечатление, что Гитлер обеспечит нам необходимое здоровое развитие. И он действительно сделал это… Жизнь – это борьба за существование, за хлеб, за власть… В этой суровой борьбе нам было необходимо суровое и крепкое руководство».

Не говоря о деятелях вроде нефтяного магната Генри Детердинга, который помогал не только Гитлеру, но и белому движению и прочим реакционным антикоммунистическим силам.

Именно видимость демократии возможна тогда, когда у коммунистов вообще нет никаких перспектив. А вот в странах, где такие перспективы имеются, те же самые националистические группировки при поддержке правительства убивают представителей коммунистического движения. Массовые зверства подобного рода часто называют защитой демократии. Например, убийства коммунистов в Болгарии и Финляндии в период революционных волнений были одобрены мировым сообществом.

И это всегда закономерный итог в том случае, когда оппортунисты уже не могут сгладить противоречия. Впрочем, несмотря на то что коммунистическое движение в развитых странах мира практически мертво, буржуазия иногда предпринимает меры для того, чтобы пролоббировать законопроекты, осуждающие «преступления коммунизма». Например, в 2005 году в Совете Европы рассматривалась резолюция о «Необходимости международного осуждения преступлений коммунизма», где сокрушаются по поводу того, что компартии «легальны и даже действуют в нескольких странах» .
Капитализм против прогресса

Мировая капиталистическая система диктует условия всем странам мира. Существование вне этих правил в принципе невозможно. Дело в том, что отчасти им подчинены и такие государства, как КНДР, потому что с ними заключены отдельные договора, и их экономика все равно зависит от многих стран (какие-то страны отказываются с ними вести торговлю, но ведь далеко не все).

Основная задача, конечно, не меняется. Это максимизация прибыли, накопление капитала любым доступным способом. Если источник дохода иссякает или уже не удовлетворяет капиталистов полностью, то находят новый, в том числе при помощи прямой военной агрессии. Прогресс тут дело десятое или двадцатое. Анатоль Франс в сатирической книге «Остров пингвинов» описал эти «принципы»:

«Ведь это промышленные войны. Народы, не имеющие развитой торговли и промышленности, не нуждаются в войнах; но деловой народ вынужден вести завоевательную политику. Число наших войн неизбежно возрастает вместе с нашей производственной деятельностью. Как только та или иная отрасль нашей промышленности не находит сбыта для своей продукции, возникает надобность в войне, чтобы получить для него новые возможности. Вот почему в этом году у нас была угольная война, медная война, хлопчатобумажная война. В Третьей Зеландии мы перебили две трети жителей, чтобы принудить остальных покупать у нас зонтики и подтяжки».

Без социальной революции, установления диктатуры пролетариата и полного переустройства социальных основ государства с централизацией экономики невозможно противостоять мировой капиталистической системе.

Суть научного социализма заключается в том, что производство в первую очередь направлено на прогрессивные преобразования; на обеспечение культурных и материальных потребностей общества, а не на прибыль, как в капиталистических странах.

Несомненно, многие подобные сферы могут быть убыточными, но ведь освоение космоса и другие подобные глобальные проекты, в сущности, убыточны. Выгоднее производить алкогольную продукцию. И с такой тактикой остается только одно: захватывать другие страны для повышения прибыли (идеологи капитализма скажут, что дело не в повышении прибыли, а в «природе человека»).

Это вообще рентабельнее, чем развивать тяжелую промышленность, вкладывать деньги в глобальные проекты. Причем не обязательно даже захватывать отсталые страны при помощи военных средств, можно и при помощи международных финансовых организаций вроде МВФ.

Логика развития, то есть постоянное совершенствование техники и производство средств производства, а также их улучшение, далеко не всегда выгодно для капитализма, особенно в глобальном смысле. Иногда средневековое производство, которое имеет место в отсталых странах, гораздо прибыльнее высокотехнологичного. Не говоря уже о том, что есть коммерческая тайна, патенты и прочее. Когда приходится по 100 раз «изобретать велосипед» вместо того, чтобы все общество могло пользоваться всеми научными достижениями. Более того, поскольку производство ориентировано на извлечение прибыли, то оно в принципе будет ориентироваться на запланированное устаревание.

Не стоит также забывать, что сама организация рыночной экономики вряд ли может считаться прогрессивной, поскольку даже производство самых необходимых товаров невозможно без разного рода посреднических финансовых компаний. Рынки ценных бумаг, биржи ничего не производят и для экономического прогресса не нужны. Все эти паразитические наросты оказывают негативное влияние на развитие промышленности и, следовательно, общества в целом.

Плановая экономика эффективнее только потому, что исключает все эти сомнительные учреждения рантье. Более того, в период восстановительных мер даже в рамках капитализма, когда приходилось отказываться от рыночных механизмов, было зафиксировано, что это прямо-таки «золотой период» развития капитализма, потому что централизованная экономика просто эффективнее системы, которая служит интересам финансовых спекулянтов.

Именно прогресс возможен только тогда, когда производительные силы способствуют экономическому развитию, а не служат интересам небольшой группы паразитов-потребителей. Без уничтожения частной собственности прогрессивная организация производства именно на новом, революционном уровне невозможна.
Социальная революция

Социальная революция – исторический процесс, за которым следуют радикальные преобразования и изменение способа производства. Люди, которые полагают, что его можно обойти, потому что революция – насилие, чаще всего таким образом просто констатируют, что не собираются бороться против капитализма, потому что все остальные способы направлены на то, чтобы капиталисты пошли на незначительные уступки, оставляя господствующий способ производства.

Пока остается господствующей нынешняя форма собственности, то есть основа паразитизма буржуазии, общество радикально не изменится. Интересы правящего класса обслуживает государство – аппарат насилия, а также идеологическая надстройка. Эксплуататорский класс никогда не откажется от своего положения.

И бороться с капиталистической системой возможно только в том случае, если, во-первых, пролетариат осознает свои истинные (классовые) интересы, во-вторых, если есть объективно революционная ситуация:

Верхи не могут жить по-старому — невозможность господствующего класса сохранять в неизменном виде своё господство;
Низы не хотят жить по-старому — резкое обострение выше обычной нужды и бедствий угнетённых классов и их желание изменений своей жизни в лучшую сторону;
Значительное повышение активности масс, привлекаемых как всей обстановкой кризиса, так и самими «верхами» к самостоятельному историческому выступлению.

Но проблема в том, что социалистическое сознание может быть принесено рабочему только извне, то есть сторонниками марксизма, которые освоили научные знания и готовы передать их рабочему классу. В противном случае можно ожидать стихийный бунт с чисто экономическими требованиями, которые в очередной раз направлены на временное сглаживание противоречий.

Отсутствие научных знаний у рабочих (чем пользуются капиталисты) приводит к тому, что они не способны сопротивляться, используя научные знания, а «левые» из развитых стран вообще не готовы им помочь в этом, считая, что все решается стихийно. Впрочем, вероятно, причина отчасти также в том, что «левые» просто не знают, что такое капитализм, если судить по их репликам о том, что, например, в России «феодальный режим» или что-то в этом роде. Такие люди способны не принести социалистическое сознание, а только запутать рабочих.

Закон соответствия производственных отношений характеру и уровню развития производительных сил заключается в том, что в обществе, разделенном на классы, возникает противоречие между старыми производственными отношениями и развившимися производительными силами, и в конечном итоге конфликт разрешается только социальной революцией.
* * * * *

Люди, которые называют себя «левыми» сегодня, как правило, далеки от марксизма точно так же, как были далеки от него утописты. Отказываясь от научного знания в угоду невежественным предрассудкам о том, что можно, игнорируя враждебное окружение и объективные экономические законы, построить общество многочисленных коммун, напоминающих первобытный строй и децентрализовать экономику, что приведет к господству натурального хозяйства, эти люди признаются в том, что никакой серьезной альтернативы капитализму якобы нет.

Если повторять утопии на разный лад, то толку здесь не будет никакого. Задача коммунистов, следовательно, заключается в том, чтобы обновить революционную теорию, чтобы она стала актуальна для современного мира, а не впадать в идеализм и не ограничиваться реваншизмом.

«Левые», отказавшиеся от научного анализа капитализма и от марксистской теории на деле, будут только повторять ту практику, что имеет место с начала 90-х. Наверное, не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что такая тактика в принципе ни к чему не приведет.

Cтанислав Чинков

 

Метки: , , , ,