RSS

ЕДИНСТВЕННОЕ ПРАВОСУДНОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

13 Май

Немного предыстории. Когда следователь Талаева незаконно «отвела» от защиты Ю.И. Мухина адвоката Чернышёва, Ю.И. и сам Чернышёв пытались обжаловать это беззаконие в Хамовническом суде, а затем и в апелляционной инстанции – в Московском городском суде. Бесполезно – суды дружно признали беззаконие своим законом. Тогда Ю.И. обратился в кассационную инстанцию – в Президиум Мосгорсуда. И стоявший на страже Президиума судья Мосгорсуда Сычев А.А., «изучив кассационную жалобу обвиняемого Мухина Ю.И., …постановил в передаче кассационной жалобы обвиняемого Мухина Ю.И. о пересмотре постановления Хамовнического районного суда г. Москвы от 24 августа 2015 года и апелляционного постановления Московского городского суда от 06 октября 2015 года для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции отказать». И тут приплыли.

Тогда Мухин пожаловался и тогдашнему Уполномоченному по правам человека Э. Памфиловой, а её аппарат вышел в Верховный Суд с жалобой на беззаконие, творимой в деле Мухина. И Верховный Суд принял постановление.

«ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело №5-УД16-22

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

о передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции

г. М о с к в а

17 марта 2016 г.

Судья Верховного Суда Российской Федерации Кулябин В.М.. изучив ходатайство Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации Памфиловой Э.А. в защиту интересов Мухина Ю.И. о пересмотре постановления Хамовнического районного суда г. Москвы от 24 августа 2015 года и апелляционного постановления Московского городского суда от 6 октября 2015 года.

УСТАНОВИЛ:

постановлением Хамовнического районного суда г. Москвы от 24 августа 2015 года жалоба адвоката Чернышева А.С. в интересах обвиняемых Парфенова В.PL. Мухина Ю.И и Соколова А.А., поданная в порядке ст. 125 УПК РФ на постановление следователя по особо важным делам отдела по расследованию особо важных дел СУ по ЦАО ГСУ СК РФ по г. Москве Талаевой Н.А. от 3 августа 2015 года об отводе адвоката по уголовному делу № 385061, оставлена без удовлетворения.

Апелляционным постановлением Московского городского суда от 6 октября 2015 года постановление оставлено без изменения.

В ходатайстве Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации Э.А. Памфилова просит отменить постановление и апелляционное постановление, рассмотренные в порядке ст. 125 УПК РФ и направить материал на новое судебное рассмотрение, указывая, что постановление суда не соответствует требованиям ч.4 ст. 7 УПК РФ: постановлению следователя об отводе адвоката судом не дана надлежащая оценка, а именно, законности и обоснованности принятого следователем решения; не предприняты меры по выявлению существа противоречий позиций обвиняемых, тогда как именно по этим основаниям следователем было вынесено обжалуемое постановление об отводе адвоката, а также содержится утверждение, что постановление следователя об отводе адвоката противоречит смыслу п. 3 ч. 1 ст. 72УПК РФ.

Изучив материал, полагаю необходимым передать ходатайство Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации Э. Памфиловой в защиту интересов Мухина Ю.И. на рассмотрение в судебном заседании президиума Московского городского суда по следующим основаниям.

Согласно ч.1 ст. 40115 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Как следует из материала адвокат Чернышев А.С. обратился в суд с жалобой в порядке ст. 125 УПК РФ, в которой просил признать незаконным постановление следователя по особо важным делам отдела по расследованию особо важных дел СУ по ЦАО ГСУ СК РФ по г. Москве Талаевой Н.А. от 3 августа 2015 года о его отводе от участия в деле в качестве защитника обвиняемых Мухина Ю.И.. Парфенова В.Н. и Соколова А.А., интересы которых, как указал следователь в постановлении, противоречат друг другу.

Суд, оставляя жалобу адвоката Чернышева А.С. без удовлетворения, свое решение обосновал тем, что данное процессуальное решение принято в постановленном законом порядке, уполномоченным должностным лицом — следователем, в производстве которого находится данное уголовное дело, в пределах предоставленных ему законом полномочий и в соответствии с требованиями ч.4 ст. 7 УПК РФ. При этом суд указал в постановлении, что доводы защитника о том, что интересы обвиняемых Соколова А.А.. Парфенова В.Н. и Мухина Ю.И. не находятся в противоречии, не могут быть приняты во внимание, поскольку оценка доказательств на данной стадии предварительного следствия судом проводиться не может, а следователь, в соответствии со ст. 38 УПК РФ, является должностным лицом, уполномоченным в пределах компетенции, предусмотренной УПК РФ, осуществлять предварительное следствие по уголовному делу.

Между тем, данные утверждения суда не соответствуют положениям ст. 125 УПК РФ, в соответствии с которыми в районный суд на досудебной стадии производства могут быть обжалованы любые решения и действия (бездействие) дознавателя, следователя, руководителя следственного органа и прокурора, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию.

Вопрос о допуске адвоката Чернышева А.С. в качестве защитника обвиняемых Мухина Ю.И., Парфенова В.Н. и Соколова А.А. на досудебной стадии производства по уголовному делу затрагивает конституционные интересы обвиняемых. Что же касается ссылки на положения ст. 38 УПК РФ, то требования данной статьи уголовно-процессуального закона не являются препятствием для проверки судом в порядке ст. 125 УПК РФ законности и обоснованности принятого следователем решения об отводе адвоката.

Между тем, судом не приведены в постановлении мотивы, по которым он пришел к выводу о законности и обоснованности принятого следователем решения об отводе адвоката, не дана оценка доводам заявителя об отсутствии каких-либо противоречий интересов обвиняемых по уголовному делу, а также не было проверено соответствие постановления следователя об отводе адвоката положениям ст. 72 УПК РФ, а также разъяснениям Конституционного Суда Российской Федерации (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 09.11. 2010 г. № 1573-О-О) о том, что не допускается отвод адвоката, если имеются лишь предположения о возможности возникновения противоречий интересов в будущем.

Согласно ч.4 ст. 7 УПК РФ постановление судьи должно быть законным, основанным и мотивированным, то есть по смыслу закона судебный акт должен соответствовать требованиям уголовного и уголовно-процессуального законов и содержать основанные на материалах дела выводы по обстоятельствам, относящимся к предмету разрешаемых вопросов.

В связи с этим, ходатайство Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации Э.А. Памфиловой в защиту интересов Мухина Ю.И. о пересмотре судебных решений, рассмотренных в порядке ст. 125 УПК РФ. подлежит передаче на рассмотрение в судебном заседании президиума Московского городского суда.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 4018 УПК РФ.

ПОСТАНОВИЛ:

передать ходатайство Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации Э.А. Памфиловой в защиту интересов Мухина Ю.И. вместе с материалом для рассмотрения в судебном заседании президиума Московского городского суда.

Судья Верховного Суда Российской Федерации В.М. Кулябин».

То есть, Верховный Суд не смог отшвырнуть жалобу Уполномоченного так, как отшвырнул жалобу Мухина судья Мосгорсуда Сычев, и заставил Президиум Мосгорсуда рассмотреть дело по существу. Рассмотрение дела в Президиуме Мосгорсуда несколько затянулось в связи со сменой Уполномоченного по правам человека. Тем не менее, и Т.Н. Москалькова выдала доверенность на представление себя на заседании Президиума, посему 11 мая представитель Москальковой К.И. Дмитриев доложил Президиуму Мосгорсуда видение проблемы отвода Чернышёва от защиты Мухина Уполномоченным по правам человека.

А.С. Чернышёв в своём устном выступлении сосредоточился на том, что суды не рассмотрели никакие доводы защиты, по сути, лишили обвиняемых правосудия. А Ю.И. Мухин, как всегда, зачитал с выражением:

Уважаемый суд! Следователь Талаева обвиняет нас четверых в организации референдума, а мы, обвиняемые, уже 9 месяцев пытаемся разъяснить, что организация референдума это не преступление. Ну, вот какие, в таком случае, у нас, обвиняемых, могут быть противоречащие интересы? Лично мне следователь Талаева сказала, что она не стала бы отводить моего защитника Чернышёва от оказания мне юридической помощи, если бы со мною можно было договориться, но раз я на соглашение со следствием не иду, то она вот таким образом встала на защиту моих интересов.

Уважаемый суд! Вы же знаете, что нельзя руководствоваться только одной статьёй УПК РФ, нужно понимать взаимосвязь всех статей закона. К примеру, гражданское и административное судопроизводства тоже основаны на принципе состязательности сторон, и в этих судопроизводствах адвокаты тоже являются участниками дела и тоже существует процедура отвода. Но ни в гражданском, ни в административном судопроизводстве нельзя отводить адвоката, даже если судья видит, что адвокат действует вопреки интересам доверителя. Почему? Потому, что в этих судопроизводствах участвуют адвокаты только по соглашению с доверителями, и если адвокат действует во вред доверителю, то доверитель может сам разорвать с ним соглашение, и никакое вмешательство суда с процедурой отвода просто не требуется.

В отличие от гражданского и административного судопроизводств, в уголовном судопроизводстве может быть и защитник по назначению суда или следователя. А с таким защитником обвиняемый не заключает соглашение, которое он мог бы сам разорвать, поэтому статьёй 72 УПК РФ введена процедура отвода и защитника. Однако отвод защитника по соглашению судом и в уголовном процессе остаётся глупостью по той же причине – ведь сам обвиняемый может отказаться от такого адвоката.

Отвод любого защитника вне желания обвиняемого является нарушением принципов статьи 15 УК РФ: «Функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо». Отвод судом защитника по инициативе обвинения — это вмешательство в функции защиты стороны обвинения и стороны разрешения уголовного дела.

Отвод это не удовлетворение чьих-то капризов, а судебная процедура, описанная в главе 9 УПК РФ, и инициируется процедура отвода заявлением об отводе, а затем это заявление рассматривается судом. И согласно части 2 статьи 62, судья, прокурор, следователь и дознаватель – те лица, кто могут принять решение отвести участника процесса или не отвести, — сами не обладают правом заявлять отвод – не обладают правом инициировать отвод.

Следователь ссылается на статью 72 УПК РФ об отводе защитника, но эта статья отсылает к правилам статьи 69 об отводе переводчика. Посмотрите, на правила статьи 69: ведь, казалось бы, судья или следователь и сами могут понять, что переводчик не знает языка, тем не менее, чтобы отвести переводчика, требуется заявление об его отводе или от какой-либо стороны, или от свидетеля, или эксперта. По своей инициативе суд или следователь даже переводчика отвести не могут. А как уж отводить защитника без выслушивания и обсуждения решающего мнения того, кто пользуется услугами защитника, – без мнения обвиняемого?

Попрана глава 9 УПК РФ. Судебная процедура отвода, включающая подачу судье или следователю заявления об отводе, рассмотрение судом оснований для отвода и принятие решения, — заменена произволом обвинения – я, к примеру, в СИЗО не понимал, почему уже прошло две недели после моего ареста, а ко мне не приходит адвокат. Оказалось, это следователь его отвела! А как я в заключении, не имея связи с внешним миром, могу выбрать себе другого адвоката? Следовательно, в моём деле речь идёт не об отводе защитника, поскольку никто заявление об его отводе не подавал, а речь идёт о циничном лишении меня юридической помощи.

Далее, часть 7 статьи 49 УПК РФ исключает все случаи отказа адвоката от защиты обвиняемого, включая отвод. Объявляя отвод защитнику, ни следователь, ни судья не требуют от отведённого адвоката разорвать соглашение с обвиняемым, следовательно, отведённый адвокат не имеет права отказаться от защиты обвиняемого, и получается, что защитника силой не допускают к оказанию юридической помощи обвиняемому.

26 января судье Хамовнического суда Лутову, а 14 марта и судье Мосгорсуда Борисовой, не допустивших адвоката Чернышёва к моей защите, я заявлял следующее ходатайство: отдельным постановлением или в протоколе запретить мне заключать соглашение с адвокатом Чернышёвым и потребовать от Чернышёва отказаться от оказания мне юридической помощи. Судьи отказались удовлетворять это ходатайство – отказались открыто и честно зафиксировать в деле то, что они фактически делали.

Статья 50 УПК РФ оговаривает все условия приглашения, назначения и замены защитника, а также оплаты из бюджета защитника по назначению. И согласно статье 50 УПК РФ, судья или следователь могут привлечь и оплатить из бюджета услуги адвоката, только если: обвиняемый не имеет денег на наём адвоката и просит предоставить ему адвоката; нанятый обвиняемым адвокат не появляется 5 дней, в случае необходимости присутствия его в суде или во время следственного действия, или не появляется 24 часа с момента фактического задержания обвиняемого.

Отвод следователем или судьёй адвоката по соглашению не соответствует ни одному положению статьи 50 УПК РФ – нет в законе такого основания замены защитника. И при наличии адвоката по соглашению, приглашение адвоката с оплатой его из бюджета, да ещё и такого адвоката, от которого обвиняемый отказывается, становится навязыванием обвиняемому адвоката, не предусмотренного статьёй 50. Соответственно, оплата такого адвоката из бюджета становится нецелевым расходованием бюджета, поскольку статья 50 оплачивать из бюджета таких адвокатов не разрешает.

И раз мы заговорили о деньгах. Я оплатил гонорар адвокату по соглашению, и этот адвокат ни на грамм не нарушил наше соглашение — изучил моё дело и готов оказать мне помощь. Но следователь не допускает его оказывать мне юридическую помощь. А как быть с уже оплаченным адвокату гонораром? У меня же нет оснований требовать его обратно у адвоката. Следователь и судьи нанесли мне материальный вред, а теперь они требуют от меня, чтобы я вместо адвоката Чернышёва нанял другого адвоката, который бы тоже начал изучать моё дело. А где деньги для этого? Я письменно предложил следователю Талаевой и судье Хамовнического суда Похилько дать мне сумму, достаточную для найма хорошего адвоката. Они письменно отказались.

Поэтому я прошу Президиум Мосгорсуда самому убедиться, что отвод адвоката по соглашению без заявления и согласия обвиняемого — это не отвод, а лишение обвиняемого юридической помощи. А для этого прошу Президиум Мосгорсуда мотивированно рассмотреть следующие доводы и ответить на них:

1. Положением статьи 15 УПК РФ не допускает вмешательство стороны обвинения и стороны разрешения уголовного дела в функции стороны защиты, а соблюдение интересов обвиняемого это функция защиты. Следователь и судья, защищающие интересы обвиняемого, это преступники.

2. Положением главы 9 УПК РФ, устанавливается отвод как процедура, включающая подачу заявления, рассмотрения его судом и принятие решения, а не как каприз следователя или судьи, игнорирующих мнение обвиняемого.

3. Согласно части 2 статьи 62 судья, прокурор, следователь и дознаватель не обладают правом инициировать отвод кому-либо.

4. Статья 49 УПК РФ не дает адвокату право отказываться от защиты обвиняемого, ни в каких случаях, в том числе и в случаях, когда его как бы отвёл следователь.

5. Статья 50 УПК РФ не запрещает обвиняемому иметь соглашение с адвокатом, которого следователь как бы отвёл.

6. Статья 50 УПК РФ не разрешает расходовать федеральный бюджет на оплату адвоката для обвиняемого, у которого уже есть адвокат по соглашению и который не просит себе адвоката за счёт бюджета.

7. Положение статьи 53 Конституции РФ требует возмещения вреда, незаконно нанесённого гражданину государственными органами, но ведь не может быть одновременно законным и честное получение адвокатом гонорара за оказание юридической помощи обвиняемому, и лишение судом обвиняемого юридической помощи этого адвоката».

После чего Талаева что-то такое говорила о противоречии интересов обвиняемых, возможно, убедительное для неё самой, чего она впрочем, и сама не поняла. Поскольку зам прокурора Москвы в генеральском чине, вместо того, чтобы поддержать точку зрения Талевой, начал лгать, что хотя Хамовнический суд действительно никаких доводов защиты не рассматривал, но зато Мосгорсуд в своём постановлении все доводы рассмотрел. Непонятно, зачем он это делал, поскольку постановление Мосгорсуда было в деле, и из него выпирало, что Мосгорсуд доводы защиты вообще не рассматривал.

В итоге, Президиум Мосгорсуда, вернувшись с совещания, объявил: постановление Хамовнического районного суда г. Москвы от 24 августа 2015 года по жалобе адвоката Чернышева А.С. в интересах обвиняемых Парфенова В.Н., Мухина Ю.И и Соколова А.А., поданная в порядке ст. 125 УПК РФ на постановление следователя по особо важным делам отдела по расследованию особо важных дел СУ по ЦАО ГСУ СК РФ по г. Москве Талаевой Н.А. от 3 августа 2015 года об отводе адвоката по уголовному делу № 385061, ОТМЕНИТЬ.

Дело передать в Хамовнический суд для нового рассмотрения в новом составе суда.

Вот так.

Соб. корр.

 

Метки: ,

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s