RSS

Архив за день: 2016/10/03

«Вооруженное крыло» бедняков

«Вооруженное крыло» бедняков

EPP, Парагвай, Гондурас, партизаныМы будем жечь их трактора, жечь их плантации и поля, а вместо них строить новые поселки – и отдавать их во владение беднякам. Мы дадим им землю, на которой они смогут работать и кормить свои семьи.

Предисловие переводчика: Когда у крестьян пропадает надежда когда-нибудь добиться справедливого распределения земли и проведения земельной реформы политическими методами, тогда в ход идет оружие. В июне этого года в Парагвае был отправлен в отставку (а фактически свергнут) президент Фернандо Луго, с именем которого крестьяне связывали надежды на социальные и земельные реформы. И спустя несколько недель парагвайские сайты и ленты новостей запестрели сообщениями об участившихся ночных нападениях на ранчо землевладельцев и полицейские участки, об уничтожении техники латифундистов и захвате оружия.

Как и в Гондурасе, где несколько лет назад свержение Мануэля Селайи поставило крест на надежде крестьян получить землю, в Парагвае начались стихийные захваты земли, на которые местные помещики ответили выстрелами. А это, естественно, активизировало действия партизанской Армии Парагвайского Народа.

Предполагаемый командующий подпольной Армии Парагвайского Народа (ЕРР) заявил в своем недавнем видеообращении, что его группа является «вооруженным крылом» парагвайских бедняков и призвал к уничтожению частной собственности в этой страдающей от нищеты южноамериканской стране.

Накануне парагвайские сайты разместили серию видеообращений еще нескольких предполагаемых бойцов ЕРР – в том числе командира Мануэля Кристальда Мьереса, который обычно использует псевдоним «Сантьяго Васкес». ЕРР – «марксистко-ленинская партизанская организация…. Это армия бедных, которая и защищает интересы бедняков страны. Богатые контролируют страну и управляют у нас всем так, как они захотят».

«Основная проблема нашей страны заключается в несправедливом распределении богатств. Именно поэтому мы должны уничтожить саму частную собственность богатых и отдать землю крестьянам». «Но богатые не выпустят контроль над страной из своих рук добровольно. Следовательно, мы должны создать свою Армию Парагвайского Народа. У богатых есть свое вооруженное крыло – это полиция, армия и головорезы – охранники сельскохозяйственных угодий. Они угнетают наш народ, стреляют в крестьян, убивают наших товарищей, как только те заявляют свои права на землю» – заявил командир Армии Парагвайского Народа – относительно небольшой вооруженной группировки, выступившей под этим названием в 2008-м году. Хотя одной из наиболее известных ее акций было похищение еще в 2001-м году жены богатого парагвайского бизнесмена Марии Эдит Бордон, освобожденной через месяц в обмен на огромный выкуп (похищение было совершено еще под эгидой «Партии Свободной Родины» PPL, ставшей позже основой Армии Парагвайского Народа – прим. пер.).

Впоследствии предполагаемые участники похищения провели несколько лет за решеткой. Сейчас же прокурор страны заявляет, что эта группировка стоит и за многими другими похищениями людей, несет ответственность за минирование различных объектов , за налеты на поместья и полицейские участки. На одном из видео предполагаемый командир ЕРР в камуфляже находится в лесу, и говорит на языке джопара – смеси языка индейцев гуарани и испанского языка. На другом видео еще двое герильерос – мужчина и женщина – стоят на фоне флага ЕРР. На всех видео обращениях повстанцы заявляют о своей приверженности марксизму, но также считают себя последователями Хосе Гаспара Родригеса де Франсии («отец парагвайской нации», последователь Руссо и Робеспьера, закрывший все монастыри в стране и передавший конфискованные церковные земли крестьянам еще в начале XIX в. – прим. пер.) – первого лидера независимого Парагвая, а также – Франсиско Солано Лопеса – президента Парагвая с 1862 по 1870. Напомним, что смерть Солано Лопеса в свое время означало фактическое окончание войны с Тройственным Альянсом (1865-70), которую Парагвай вел одновременно с Аргентиной, Бразилией и Уругваем. В ходе этой чудовищной резни практически полностью погибло мужское население страны.

EPP, Паргвай, Гондурас, партизаны

Герильерос из ЕРР также объявили себя противниками всего парагвайского политического класса. Они высмеяли смещенного недавно президента, бывшего католического епископа Фернандо Луго, который в свое время был вынужден признать отцовство нескольких детей – назвав его «сексуальным маньяком».

В Парагвае так и не оправдались надежды на на президента Луго, чья победа на выборах 2008-го обозначила окончание правления партии «Колорадо» (партии диктатора Альфреда Стресснера, правившего страной с 1954 по 1989). Отчасти неудачи Луго были вызваны его личными качествами и проблемами. Другой причиной разочарования в фигуре Фернандо Луго, возглавлявшего широкую коалицию, ставившую целью провести в стране реформы в интересах бедных слоев населения, стало то, что он не мог преодолеть саботаж и противодействие реформам со стороны парагвайского политического истеблишмента.

Три месяца назад парагвайский сенат в спешном порядке проголосовал за отставку Луго, признав его виновным в злоупотреблении властью в ходе событий 15-го июня этого года, когда семь полицейских и девять крестьян, захвативших землю, были убиты в столкновении в северо-восточной провинции Каниндью. Захваты земли массово происходят нынче по всему центральному и северо-восточному Парагваю. Как правило, крестьяне захватывают огромные плантации сои, собственниками которых являются богатые бизнесмены из соседней Бразилии.

Парагвайская правительственная «Комиссия Истины и Правосудия» заявила в своем докладе 2008-го года, что режим Стресснера в свое время незаконно раздал около 6,75 миллионов гектаров земли. То есть эта «неправедным путем полученная земля» составляет около трети всех пахотных земель страны.

EPP, Паргвай, Гондурас, партизаны

Парагвайские повстанцы жгут ранчо и организовывают компании в «Фейсбуке».

Серия акций, предпринятых недавно Армией Парагвайского Народа – ЕРР, говорит о том, что эта группировка активизирует свою политическую пропаганду и вооруженные атаки. В ночь на 30 сентября члены ЕРР атаковали ранчо Угуа Нанду в северной провинции Консепсьон. Пятнадцать одетых в камуфляж бойцов приехали около 9 часов вечера, заставили всех рабочих покинуть ранчо, забрали некоторые вещи, в том числе два дробовика и сожгли само ранчо дотла. Прежде, чем покинуть сожженное ранчо они сказали работникам ранчо, что убьют или похитят их хозяина, если он будет и далее продолжать работы в этом районе.

Незадолго до этого были опубликованы видео обращения членов ЕРР, в которых они рассказали о своем видении перспектив вооруженной борьбы. На кадрах фигурируют повстанцы Освальдо Вильяльба и его сестра Лилиана Вильяльба (дети находящихся в тюрьме партизан Кармен Вильяльбы и Альсидеса Овьедо Бритеса – прим. пер.), а также Мануэль Кристальдо Мьерес – он же командир Сантьяго Васкес. Видео обращения запостил блоггер Луис Агуэро Вагнер, сказавший, что контакт он получил через сеть Фэйсбук. И действительно, в сети появились аккаунты членов ЕРР.

В своих заявлениях повстанцы используют весьма радикальную политическую риторику. Освальдо Вильяльба определяет группировку, как «марксистско-ленинскую организацию», а его сестра Лилиана говорит о том, что они подняли оружие против «богатых, олигархов, нечестных политиков, стукачей и коррумпированных чиновников».

«Мы будем жечь их трактора, жечь их плантации и поля, а вместо них строить новые поселки – и отдавать их во владение беднякам. Мы дадим им землю, на которой они смогут работать и кормить свои семьи» – говорит командир Мьерес. Видео обращения появились в сети вскоре после того, как группа казнила предполагаемого полицейского информатора.

Такая активность группировки затруднит положение тех, кто до сих пор упорно утверждает, что ЕРР, якобы, не существует или, что ее представители являются обычными бандитами, не преследующими политических целей. В частности, епископ Марио Маланио Медина еще совсем недавно заявлял, что ЕРР – не группа повстанцев, а лишь прикрытие для деятельности бандитов, связанных с наркотраффиком.

Ханна Стоун

«Вооруженное крыло» бедняков

Реклама
 

Метки: , , ,

Колумбия. Кто выиграл войну?

Колумбия. Кто выиграл войну?

Официальные колумбийские СМИ все 50 лет войны эффективно и профессионально сатанизировали партизан.

Как известно, вчера в Колумбии прошел плебисцит, который по всем без исключения прогнозам и опросам должен был закончиться победой сторонников мирного процесса и легитимизировать только что заключенный договор с партизанами ФАРК – после 52 лет гражданской войны.

Как уже тоже известно, перевесом всего в 54 тысячи голосов победили противники мирного процесса. Это оказалось неожиданностью для всех без исключения и спутало в стране все политические карты. Сложнейший процесс четырех лет мирных переговоров в Гаване и его результат в почти 300 страниц только что торжественно подписанного в Картахене договора не получили необходимой поддержки колумбийцев.

Результат следующий:
63,32% не проголосовавших
18,26% проголосовали «за»
18,42% проголосовали «против»

Наиболее пострадавшие от войны сельские районы страны высказались «за» мир, и самая благополучная городская ее часть, войны не знающая, (где проживает большая часть населения – «против».

Так в самом богатом городе Колумбии Медельине 63% участников референдума проголосовали «против» и 37% «за», а в деревне Бохайя, всемирно известной как символ «варварства ФАРК», где в бою с ультраправыми боевиками партизаны попали снарядом в церковь, убив более ста скрывавшихся там жителей, за мир проголосовало 96% участников, а против – только 4%.

Колумбия, голосование

Возглавивший кампанию «Против мира» экс-президент Альваро Урибе, министром обороны которого был нынешний президент Хуан Мануэль Сантос – очень популярный в стране политик, радикальный антикоммунист. Его правительство нанесло самые тяжелые военные удары по ФАРК и заодно совершило массу военных преступлений. Его яростная кампания против договора с ФАРК была переполнена откровенной ложью и демагогией. Так, он уверял обывателя, что Сантос – предатель, который решил подарить страну наркотеррористам (в смысле – партизанам ФАРК) и что в результате в Колумбии будет установлена коммунистическая диктатура, а страна будет разрушена.

Официальные колумбийские СМИ все 50 лет войны эффективно и профессионально сатанизировали партизан, убеждая обывателя, что все проблемы страны возникают из-за них. По данным различных правозащитных организаций ФАРК, виновны максимум в 16% жертв вооруженного конфликта, но пресса продолжает говорить о них, как о главном источнике насилия. Между тем, ФАРК уже попросили у жертв прощения в несколько раз больше, чем все остальные участники войны вместе.

При этом, существовавшая длительное время практика похищения гражданских с требованием выкупа для финансирования войны, как и сбор налога с наркотрафикантов, производящих сырье на территориях под их контролем, облегчили задачу демонизирующей ФАРК прессы. В отличие от бедной сельской местности, где у партизан есть большая поддержка со стороны населения, в больших городах уровень неприятия ФАРК практически всеобщий. С начала переговоров эта ситуация не изменилось.

Переговоры с ФАРК в Гаване были для большинства колумбийцев чем-то очень далеким и малопонятным. В обществе не проходило реальное обсуждение пунктов договора, а сам договор из 300 страниц читала незначительная образованная и самая политизированная часть населения. Большинство судят о сути договора на уровне газетных заголовков и сплетен. Именно поэтому многие стали жертвой откровенной демагогии.

Шапкозакидательские настроения правительства, опиравшиеся на оптимистические прогнозы, создали атмосферу в стране, при которой многие сторонники мира не пошли голосовать, в уверенности, что победа и так обеспечена. А противники договора, мотивируемые страхом, были активнее.

С другой стороны, ураган Мэттью, который как раз в этот момент разрушительными ветрами и ливнями пришел на карибское побережье – зону, где поддержка большинством мира была очевидной, – тоже заметно повлиял на участие в голосовании.

 

С чисто юридической точки зрения Сантос не был обязан проводить плебисцит; как у президента у него достаточно полномочий заключать мир, без плебисцита, согласие на который была безответственной уступкой урибизму.

Главные требования Урибе к изменению мирного договора – запрет на любое участие ФАРК в политике, тюрьма для всего руководства организации и попытка приравнять к участию в наркотрафик сбор налогов с наркотрафикантов, практиковавшийся партизанами. И еще – поскольку урибисты считают ФАРК «наркокартелем № 1», звучит требование открыть «миллиардные тайные счета ФАРК», подтверждения существований которых ни у кого нет. При этом, существует множество доказательств личного участия Урибе в создании первых групп ультраправых боевиков, совершивших самые страшные преступления против гражданских, и щедро финансировавшихся наркотрафикантами, для которых главным врагом были партизаны.

Что теперь?

Первой еще в момент всеобщего шока реагировала вторая партизанская организация страны ELN, призвавшая стороны не отказываться от мирного процесса и искать новые пути.

Командование ФАРК сообщило о неизменности своего решения отказаться от оружия и сделать своим единственным оружием слово.

Президент Сантос подтвердил сохранение режима полного и окончательного прекращения огня и свою решимость бороться за мир до последнего дня своего президентства. При этом, он признал необходимость поиска нового общенационального консенсуса и призвал начать заново договариваться – на этот раз и с урибистами, и с ФАРК, что сегодня звучит совершенно сюрреалистично.

Олег Ясинский

Колумбия. Кто выиграл войну?

 

Метки: , , , , , , ,

Вова и кокаин

Вова и кокаин

Рудольф Риттер, Питер, 1990-е

Фото сделано в Петербурге в 90-х гг. Группа иностранных гостей снялась на память о посещении северной столицы.

Высокий дядечка слева в черном пальто – это Рудольф Риттер по прозвищу «Руди», адвокат и финансист из Лихтенштейна. Известный человек (в определенных кругах). Один из крупнейших в мире спецов по отмыванию денег. Что занесло его в Петербург? — Приехал по делам фирмы.

1.Совместное предприятие.

Рудольф Риттер – из влиятельной в Лихтенштейне семьи. Его брат Михаэль Риттер в 1993-2001 гг. был министром финансов этого княжества и вице-премьером.

Точную дату, когда Руди был запечатлен на фото в Петербурге, установить сложно. Клаус-Петер Зауэр, немец, который был у него бухгалтером в 90-х гг., в интервью «Ньюсуику» в 2001 г. говорил, что его шеф ездил в Питер «для встречи с Путиным» в 1994 или 1995 году.

А вот если говорить о месте съемки, то его можно определить точно. Судя по табличкам с названиями организаций на входе («Коммерсант-Daily» и др.) это было здесь:

Тамбовская, 12. Бизнес-центр «Информ-Футуре».

В этом здании все 90-е гг. был офис Владимира Смирнова. Того самого, который близкий друг Путина и первый председатель кооператива «Озеро».

Что Руди из Лихтенштейна делал на Тамбовской,12 в лихие 90-е? — Он был владельцем контрольного пакета акций в фирме, которая владела этим зданием. Фирма называлась СПАГ. СПАГ это «Санкт-Петербургское общество недвижимости и долевого участия». Сокращенно по-немецки: «SP AG».

Фирма СПАГ была создана во Франкфурте 23 июля 1992 г. Её учредили 4 человека: Путин (от лица мэрии Петербурга), Риттер, Смирнов и Юрий Львов (глава банка «Санкт-Петербург»). Целью фирмы (официально) были инвестиции в недвижимость. А именно в строительство в Питере новых офисных центров. Риттер должен был искать на это деньги на Западе, партнеры брали на себя все вопросы в России.

С русской стороны партнеры были, что надо. Только что они поучаствовали в Питере в афёре «Сырье в обмен на продовольствие» (зима 1991-92 гг.). И успешно украли около 100 млн. долл.  С немецкой стороны Руди тоже был парень не промах. Не стоит воспринимать его как бизнесмена в обычном понимании этого слова. Риттер — это оффшорный адвокат, профессиональное подставное лицо. Его основная работа — представлять интересы тех, кто по каким-то причинам не хочет светиться сам.

Но при этом фирма СПАГ явно пользовалась благосклонностью мэрии. Дважды, в октябре 1992 и в июне 1994, Собчак выделял ей выгодные участки под застройку. В 1992 это была та самая Тамбовская, 12 под постройку «гостинично-делового центра «Информ-Футуре». А в 1994 — Невский проспект, 114-116 под бизнес-центр «Знаменская». На Невском это были два здания 19 века с несколькими флигелями на участке земли около гектара. СПАГ обязался перестроить здания и расселить там коммуналки.

Оба объекта передали дочкам СПАГа в России – соответственно АО «Информ-Футуре» и АО «Знаменская». Управлял обоими Смирнов. Причем дочки эти были не 100%-е. Доля СПАГа была чуть больше 50%. Кому принадлежало остальное? – Смирнову. В «Знаменской» — Смирнову вместе с Кумариным («Кумом») из тамбовской ОПГ.

Картина получалась интересная: мэрия Собчака выделила участки под застройку фирме, где всем рулили близкий друг вице-мэра Путина и мутный адвокат из Лихтенштейна, за которым непонятно кто стоял. До кучи к ним позднее присоединился главарь крупнейшей в городе бандитской группировки. Совместное предприятие, однако!

Для сбора денег с инвесторов СПАГ выпускал в Европе акции. Очень красивые, с картинками:

Инвесторы покупали акции, деньги перегоняли в Питер, на них велось строительство. СПАГ постепенно раскручивался, со временем его акции даже вышли на Франкфуртскую биржу. Сохранился проспект  эмиссии СПАГа 1997 г.

На странице 27 проспекта можно почитать про дочки и внучки СПАГа в России по состоянию на 31.12.1996:

Всего было три дочерних компании: АО «Информ-Футуре» , АО «Знаменская» и ООО Управление ПНИ» (Управление проектами недвижимости и инвестициями»). Последняя – это обслуга зданий в Питере, управляющая компания. Там же упомянута и одна интересная внучка СПАГа – ЧОП «Риф Секьюрити» (его учредителем было АО «Информ-Футуре»).

ЧОП «Риф-Секьюрити» считался в городе конторой тамбовских, охранял здания СПАГа, а также кооператив «Озеро». Мир тесен! Глядя на дочки и внучки СПАГа в России порой трудно понять, где кончалась респектабельная фирма из Франкфурта и начиналась тамбовская ОПГ.

2. Под колпаком у БНД.

В 1999 г. в интервью агентству новостей «Конкретно.ру» Смирнов хвастался:

«Уже в октябре 1991 года городские власти организовали визит в Петербург крупнейших экономистов, а я тогда понял, чем надо заниматься с точки зрения теории систем бизнеса. Мы создали международный холдинг со штаб-квартирой во Франкфурте и акции нашего холдинга до сих пор котируются на всех биржах Европы, что является источником финансирования реализуемых здесь нами проектов. У меня много контрактов в финансовых сферах Запада».

Смирнов был явно в ударе в тот день. Биржа, Франкфурт, финансовые сферы, теории систем бизнеса.

Позднее это интервью было удалено с сайта агентства и ныне доступно только в интернет-архивах. Дело в том, что г-н Смирнов, когда излагал свои «теории систем бизнеса», еще не знал, что весь его холдинг со всеми системами уже давно в разработке вот у этой организации:

Это называется BND, немецкая разведка. Она-то и испортила всю малину. 8 ноября 1999 г. в журнале «Шпигель» с подачи БНД вышла статья с интригующим названием: «Приглашение к отмыванию денег».

В статье сообщалось, что в апреле 1999 года БНД передала канцлеру Германии секретный доклад по ситуации в княжестве Лихтенштейн. Журналист «Шпигеля» получил доступ к этому документу (каким образом – он не уточнял). Из доклада следовало, правящая элита Лихтенштейна крайне коррумпирована. А при правительстве у них действует ОПГ из адвокатов и финансистов, которые занимаются отмыванием денег в мировом масштабе.

ОПГ работает как минимум с 1980-х гг. и моет деньги наркокартелей Южной Америки, итальянской мафии, а также разных диктаторов из стран Третьего мира. В числе клиентов ОПГ упоминались также «русише Гросскриминелле» (крупные русские преступники). Впрочем, ни имен участников ОПГ, ни других подробностей автор статьи не называл, ограничившись намеками. Это была дозированная утечка, первый залп перед грядущим большим скандалом.

Это Георг Масколо, автор статьи в «Шпигеле». Участник Международного консорциума журналистских расследований. Первый журналист, которого БНД познакомила со своим докладом.

В своей статье Георг Масколо приводил цитату из министра финансов Лихтенштейна Михаэля Риттера о том, что у них в княжестве, мол, держат деньги только «успешные бизнесмены» и действуют «самые высокие европейские стандарты» против финансовых злоупотреблений.

«У немецких официальных лиц такие заявления могут вызвать только улыбку», — ехидно намекал ему автор статьи. Еще бы! Ведь согласно докладу БНД активным участником ОПГ по отмыву денег был брат министра — Рудольф Риттер. Тот самый Руди из СПАГа. Его имя постоянно склонялось на страницах доклада.

В частности, на стр.15-16 сообщалось, что Руди был доверенным лицом сразу нескольких наркокартелей Южной Америки, в т.ч. у братьев Очоа (серьезные авторитеты из Медельина) и картеля «Кали». И что Руди создал сеть фирм по всему миру, где деньги картелей отмывались под видом вложений в недвижимость и финансовые учреждения.

В качестве примера одной из отмывочных фирм, придуманных Руди, в докладе БНД приводился СПАГ. БНД считала СПАГ совместным предприятием Риттера и русских бандитов. А реальной целью фирмы были услуги по отмыву денег. Чьих? — Колумбийского картеля «Кали» и русской мафии.

На фото ниже — Владимир Кумарин по кличке «Кум». Основатель тамбовской (до 1989 – тамбовско-малышевской) ОПГ. Русише гросскриминелле.

В своем интервью от 18 июня 2007 г. (последнем интервью на свободе) Кум сказал в ответ на вопрос про СПАГ:

«Владимир Путин в бытность заместителем мэра по внешнеэкономической деятельности подписывал все документы по созданию совместных предприятий, которых были сотни. В том числе он подписал одно из многих, которое потом перешло к нам. Кого в нем только не было. В том числе и министр финансов Лихтенштейна, который позже отсидел пару месяцев за то, что через его офшоры прогоняли колумбийские деньги. Сейчас все фигуранты этого дела оправданы».

Так и было. За исключением некоторых деталей. Путин создавал СПАГ, но он не был там на таких уж вторых ролях, как пытается представить Кум (об этом чуть позже). Руди не был министром финансов Лихтенштейна, он был братом министра. Но деньги колумбийские у него крутились. Его действительно пытались за это посадить, но не смогли. Он получил всего полтора года, да и то потом приговор отменили.

И наконец самое главное: Кум говорит, что Путин подписал документы о создании совместного предприятия, КОТОРОЕ ПОТОМ ПЕРЕШЛО К НАМ. К нам, это к тамбовской ОПГ. Т.е. СПАГ был все-таки фирмой тамбовских.

Через 2 месяца после этого интервью Кумарин был внезапно арестован по обвинению в создании ОПГ, убийствах и т.д. Раньше все попытки посадить были не особо удачными. Последний раз его судили в 1991 за рэкет, но дело закончилось смехотворным сроком в 4 года, из которых он едва отсидел половину.

В этот раз было все по-другому. Срок 14 лет, потом еще один (в довесок) – 15 лет, сейчас пытаются добавить третий. С 2007 г. он безвылазно сидит в СИЗО под следствием по разным делам. Одно заканчивается, начинается другое. В колонию его не отправляют, держат в Москве в строгой изоляции.

Кум на суде в 2009 г.

В этом плане судьба Рудольфа Риттера сложилась намного удачнее. Он и еще 4 человека были арестованы в мае 2000 г. Руди обвиняли в отмывании денег картеля «Кали» и сопутствующих преступлениях (подделка документов, злоупотребление полномочиями и т.д.).  Но к счастью, его судил суд в Лихтенштейне, который не горел желанием глубоко копать это дело. Фигуранты были не последними людьми в княжестве. Один – бывший начальник полиции Лихтенштейна, у другого брат – судья Верховного суда, у самого Руди брат — министр (правда, в 2001 он ушел с поста).

В итоге сначала в 2003 г. с Руди сняли обвинения в отмывании (т.к. он типа «не знал» о происхождении денег), а в 2005 и всё остальное. Из большого бизнеса Руди ушел. Работает теперь на фирме, оказывающей бухгалтерские услуги. В лихтенштейнских блогах писали, что любит заложить за воротник. Ну после всех волнений-то…Наверняка подымает тост за наш лихтенштейнский суд, самый гуманный суд в мире!

3.Лихтенштейнская братва

Итак, согласно отчету БНД в лихие 90-е в Лихтенштейне орудовала ОПГ, помогавшая бандитам и диктаторам всех мастей отмывать деньги. Вот с ней-то Путин, Смирнов и примкнувший к ним Кумарин и открыли бизнес в виде фирмы СПАГ.

Прежде чем писать о деталях этого бизнеса, стоит сделать небольшую экскурсию в лихтенштейнский «финансовый рай», из которого приехал к нам Рудольф Риттер. Общая схема работы ОПГ по отмыву денег в докладе немецкой разведки выглядела так:

Или в русском переводе:

Т.е. грязные деньги разными путями заносятся на счета фирм в Лихтенштейне. Местные юристы оказывают при этом услуги номинальных директоров, номинальных акционеров, управляющих. Имя реального владельца денег нигде не фигурирует, одни подставные лица.

Далее организуется прогон этих денег по всему миру – под видом инвестиций в недвижимость, в ценные бумаги, предприятия. Деньги прогоняются по нескольку раз, через третьи страны, оффшорные банки. Все, чтоб запутать следы. В кругообороте все время находятся деньги разных типов: грязные, «полуотмытые», отмытые.

Риттер в этой схеме был управляющим деньгами. Важная работа, требующая хороших доверительных отношений с мафией. При этом, если верить отчету БНД, Руди не был главным человеком в этой ОПГ. Были люди и посерьезнее, у которых он был младшим партнером.

Например, вот этот джентльмен:

Это профессор Герберт Батлинер — юрист, у которого на обслуживании в Лихтенштейне было около 10 000 оффшорных фирм одновременно. Именно профессора БНД считала главарем лихтенштейнской братвы.

Батлинер хранил деньги Жозефа Мобуту. Это диктатор Заира (он же Конго), прославившийся эпическими масштабами коррупции.  Батлинер хранил деньги Маркоса (диктатор Филиппин), Пабло Эскобара (главарь Медельинского картеля). Он держал секретные фонды саудовской королевской семьи, черную кассу партии ХДС из Германии. Все теневые потоки денег, от колумбийских картелей до распила бюджета в Заире проходили через него. Такой профессор Мориарти наших дней.

Батлинер не только юрист, но и банкир. Он совладелец крупнейшего местного банка (VP Bank AG). В 90-х его брат Хайнц Батлинер был в нем президентом. Свой банк очень важен в этом бизнесе. Без него профессор никогда бы не развернулся.

Герберт Батлинер с женой Ритой (справа). Слева — премьер-министр Лихтенштейна с супругой.

Согласно докладу БНД в 90-е профессор активно стал работать с «русской клиентурой». Как сообщалось в докладе, русские ценили возможности профессора принимать наличку миллионами и вносить их в банк на счета. Профессор, правда, гневно отвергал эти инсинуации. «Я никогда не беру сомнительных клиентов с чемоданами наличных, особенно из бывшего Советского Союза. Они у нас в офисе дальше первого этажа не пройдут», — сказал он в одном интервью.

Но БНД почему-то не верила, что он русских дальше первого этажа не пускает. Может, чемоданы было тяжело таскать на второй, поэтому складировали на первом? Да и вообще профессор был героем стольких скандалов, что все уже привыкли. То же самое он говорил и в 1992, когда из США пришел запрос на 17 млн. долларов наркобарона Хорхе Торреса из Эквадора, которые профессор простроил в свой «ВП Банк ». То же, и когда искали деньги диктатора Маркоса. И когда выясняли, что за секретные счета в Лихтенштейне, с которых финансировалась партия ХДС Гельмута Коля (канцлер Германии в 1982-98 гг.).

Они были друзья. Профессор и канцлер-объединитель Германии. Скандал с черной кассой ХДС стоил Гельмуту Колю  карьеры.

10 000 оффшорных фирм, которые вел профессор, на жаргоне называются «почтовые ящики». За ними ничего нет – только счет в банке и ящик для писем. Управляет фирмой т.н. «номинал» — подставное лицо из местных. Это мог быть Батлинер лично, мог кто-то из его помощников.

Имя реального владельца фирмы – строжайший секрет. Там целый арсенал способов, как его скрыть. Акции могут быть выпущены на предъявителя (т.е. хозяин фирмы тот, у кого они в сейфе лежат в данный момент). Можно записать их на того же номинала по специальному договору. Можно анонимный траст учредить — инвестиционный фонд, которым управляет джентльмен типа Батлинера, а кто вкладчики – секрет.

Допустим, дворец Путина в Прасковеевке под Геленджиком в свое время через цепочку фирм имел своим конечным владельцем фирму «Лирус Холдинг АГ» из Лихтенштейна. Если вы посмотрите на её выписку из торгового реестра – ничего не поймете.

Акции – на предъявителя, управляют фирмой –  некие Гвидо Мейер и Юрг Виссманн, два юриста. Причем первый — из местной юрфирмы «ATU», это деловые партнеры профессора Батлинера (вместе владеют «ВП Банком»).

А на самом деле зарегистрировал эту фирму в 2003 г.  бизнесмен из России Сергей Колесников. Но не для себя: акции на предъявителя он отдал Шамалову, а тот – Путину. Шамалов рассказывал ему, что Владимир Владимирович взял у него бумажки эти лихтенштейнские и положил в сейф у себя в резиденции. Это правильно, т.к. цена им – миллиард долларов. Именно столько стоит дворец под Геленджиком.

А учитывая, что Путин и Шамалов теперь еще и родственники (сватья), детей переженили, то дача молодым не помешает по-любому.

Да, но если б Сергей Колесников в 2010 г. не сбежал на Запад, мы б никогда не узнали, кто реальный хозяин оффшора «Лирус Холдинг АГ» и у кого сейфе его акции. Ведь Гвидо Мейер и Юрг Виссманн, которые записаны в реестрах – профессиональные номиналы, их работа – молчать.

Услуги номиналов стоят недешево. Если в Лихтенштейне — не меньше 1000 долларов в год. А если таких фирм 10 000, то сами понимаете… Вот потому Герберт Батлинер – очень богатый человек. Его состояние оценивается сегодня в 400 млн. евро. У него крупнейшая в Европе частная коллекция живописи, например. Сейчас ему уже под 90. Он живет в родном Лихтенштейне. Уважаемый человек, сенатор. Все попытки (неоднократные) посадить его в тюрьму – не удались. Нет у вас методов против Геры Батлинера!

Единственное, что жаль – профессор не пишет мемуары. Если б он сел писать книгу про то, с кем и как работал по жизни, это был бы супер-бестселлер. Правда, он не успел бы её дописать. Вот поэтому профессор Батлинер не пишет мемуаров.

Что касается Руди, то у него таких картелей на обслуживании были несколько. И когда в 1992 г. Путин и Смирнов создали с Руди совместную фирму, они попали в точку. Можно сказать, прорубили окно в Колумбию.

4.Предприниматель Володя.

СПАГ был создан в 1992 г. и активно работал до 2000 г., до ареста Риттера. После этого деятельность фирмы была фактически свернута, а недвижимость в России распродали.

Три больших этапа можно выделить в истории СПАГа в 1990-х гг.:

1.1992-93 гг., начало работы. Тут все было скромно. На этом этапе главным достижением фирмы был вывод из госсобственности здания на Тамбовской, 12. В результате нехитрых манипуляций оно досталось Смирнову.

2.1994-96 гг , появление проекта «Знаменская». Тут уже убивались два зайца: выводился из собственности города ценный актив (недвижимость на Невском), и одновременно под предлогом его реконструкции в Европе был запущен бизнес по отмыванию денег. Для начала — тамбовской ОПГ, потом подтянулись остальные.

3.1997-1999 гг., расцвет СПАГа. Его акции выходят на биржу. Начинается активная работа с деньгами картеля «Кали». СПАГ становится одним из “blanqueadores” (отмывателем, отмывочной конторой) картеля, которых были сотни по всему миру.

Теперь обо всем по порядку. В октябре 1992 мэрия Собчака передает дочке СПАГа здание на Тамбовской, 12. Но что это была за дочка? – Как уже говорилось, акции были поделены примерно 50 на 50: половина у СПАГ, половина у структур Смирнова. Доля города в СПАГе при создании была 20%. Т.е. раньше город владел всем зданием, а теперь стал седьмая вода на киселе: пятая часть в конторе, которая сама имела в здании около половины. Более того, в 1994 г. Путин своим решением отдал все акции города в СПАГ в управление Смирнову. Т.е. полностью на откуп.

На простом языке это называется «все схвачено». Это как раз то, что Смирнов сделал с Тамбовской, 12. Здание оформили на АО, где он был директором и имел около половины акций. А вторую половину акций держал СПАГ, где он тоже все контролировал. Бизнес-центр осел в цепких руках Смирнова и его семьи на долгие годы.

В 2001 г. в одном из интервью Смирнов сказал про Путина:

«Я знаю Володю вот уже 10 лет, и за все это время он меня ни разу не разочаровал, как предприниматель, профессионал, как человек».

Это точно. Володя – профессионал (в таких делах). Хотя почему Смирнов называет его «предпринимателем», он же чиновник?

Предприниматель Володя в рабочем кабинете в мэрии. 1994 г.

Дальше – больше. В 1994 по той же схеме из госсобственности выводится «Знаменская». Но только теперь в Европе под это дело Риттер еще и стал выпускать акции и продавать их «инвесторам». Деньги стали гонять между Европой и Петербургом под предлогом строительства крутого объекта недвижимости на Невском. Нет, объект они тоже строили. Но и деньги отмывали.

Известный немецкий журналист-расследователь Юрген Рот в 2003 г. опубликовал книгу про дело фирмы СПАГ под названием «Гангстеры с Востока». При её написании Юрген Рот имел доступ к документам БНД и немецкой полиции (у него хорошие связи в этих кругах). Книга была переведена на несколько языков и представляет собой самый подробный на сегодня разбор деятельности этой фирмы.

Как пишет Юрген Рот, в Гамбурге у Смирнова были два друга: некие Борис Гринштейн и Петер Хаберлах. У них был там бизнес…Ну как бы поприличнее сказать: сеть борделей. Т.е.это два сутенера. Вот они-то и стали первыми «иностранными инвесторами» СПАГа. В декабре 1994 был первый крупный прогон: оффшорная фирма «E.C.Experts» (остров Мэн) под руководством Петера Хаберлаха купила у Руди акции СПАГа на 500 тыс. дойчмарок. Сбор денег на проект «Знаменская» начался!

Откуда у сутенеров из Гамбурга такие деньги и зачем им акции «СПАГа»? Хотели на Невском, 114-116 филиал свой открыть? Там как раз Московский вокзал напротив. Понятно, что это деньги не их, а кто-то поручил им сделать такие «инвестиции».

На фото ниже Владимир Кумарин с женой Мариной Кумариной-Хаберлах. Это был юбилей Кума (50 лет) в 2006 г.

Они поженились еще в советское время, когда Кум работал вышибалой в баре «Таллин». У них есть дочь — Мария Кумарина.

Жена и дочка Кумарина: на отдыхе в 1993 г. (Кум только освободился тогда) и в 2005 на какой-то гламурной тусовке в Москве.

Но в начале 1990-х Кумарин формально развелся женой. И та вышла замуж за гражданина Австрии по фамилии Хаберлах. С тех пора она — Марина Кумарина-Хаберлах. Брак был фиктивным. Реально Владимир и Марина Кумарины не разводились и остались в гражданском браке. Целью брака с австрийцем был паспорт гражданки ЕС с правом ездить по Европе без виз.

Марина Кумарина-Хаберлах — рядом с Кумариным три десятка лет, боевая подруга своего мужа, на неё был оформлен ряд предприятий в России, которыми тот владел. Аналогичным образом, кстати и жена Владимира Смирнова (Лариса Дроздова). В течение 20 лет  она вела бухгалтерию во всех его фирмах — в «Знаменской», «Информ-Футуре» и т.д.

Франция, 2011 гг. Пенсионер Смирнов с супругой путешествуют.

Постарел он со времен лихих 90-х, чего там говорить.

Но вернемся к Кумарину. Фиктивный муж Марины Кумариной-Хаберлах и Петер Хаберлах, который был «инвестор» фирмы СПАГ в 1994 г. как-то связаны? – Да. Это родные братья, как утверждает Юрген Рот. А деньги, который сутенер-инвестор переводил за акции СПАГа, по мнению немецкой полиции были не его, а тамбовской ОПГ. Их вывели в Европу и отмывали через стройку на «Знаменской».

Таким образом, Смирнов был по сути представителем тамбовской ОПГ в Европе: он налаживал международные связи (создал СПАГ), он подтянул своих корешей для работы с оффшорными деньгами бандитов. Он же, судя по всему, и организовал фиктивный брак для супруги Кумарина, чтоб сделать ей европейский паспорт. Но при этом Смирнов был другом не только Кума, но и Путина. Я начинаю понимать, почему при создании «Озера» в 1996 г. его выбрали председателем.

Три Владимира, бандит, чиновник и коммерсант. Вместе – мафия.

По поводу своего участия в АО «Знаменская» Кумарин в интервью «Коммерсанту» в 2004 г. рассказывал:

«Я вообще узнал об этом проекте в 1996 году, когда лечился в Германии после покушения. Тогда общие знакомые познакомили меня с Руди и с другими людьми и предложили поучаствовать в проекте ‘Знаменский’ – там надо было расселить 300 коммуналок и построить бизнес-центр. Я вошел в совет директоров как вице-президент Петербургской топливной компании, чтобы разобраться, стоит ли нам в этом участвовать. Мы даже расселили штук семь коммуналок. Но потом мы решили, что нам выгоднее строить бензоколонки, и я из проекта вышел».

Общие знакомые познакомили меня с Руди… Общие знакомые — это Смирнов. Насчет того, что он узнал про проект в 1996 г., это вряд ли. Уже в конце 1994 его люди отправляли в СПАГ деньги. Насчет слабого интереса к проекту («расселили штук семь коммуналок» и надоело), тоже вряд ли. Еще в июне 1999 г. он избирался там членом Совета Директоров. Да и собственно само интервью 2004 г. было после того, как из Германии прилетела бригада следователей и два дня допрашивала его по делу «СПАГа». Небось, про  «семь коммуналок» все выясняли.

5.Нарко-КГБ

Дело СПАГа принесло тамбовской ОПГ мировую славу. До того её знали в основном в узких кругах в Петербурге. В конце 80-х тамбовские начинали с крышевания наперсточников на рынках, а через 10 лет вели дела с крупнейшими гангстерами мира – с самим картелем «Кали» из Колумбии.

В англоязычной Википедии есть статья про этот картель. Она намного более объемная и информативная по сравнению с русскоязычным аналогом. Все-таки «Кали» работал, в основном, на Америку, так что им эта тема как-то ближе.

Из статьи я понял, что четыре основатели картеля (братья Орехуэлло, а также авторитеты «Чепе» и «Пачо»), это выдающиеся люди нашего времени. Ибо в 1980-90х гг. они создали «крупнейшую ОПГ в мировой истории», заняв чуть ли не 90% мирового рынка кокаина. Сам картель был организован как спецслужба, с разведкой, спецназом, планированием операций. «Кали-КГБ», как его называли. Ныне, правда, картель разгромлен, главари отбывают сроки.

Так вот в этой статье про картель Кали есть любопытный раздел: «Связи с русским государством» (Russian State connections).

Там что-то про Путина, про отмыв кокаиновых денег в России и т.д. Не знаю как вы, а я, например, горжусь, что все эти чудные люди тоже связаны с «Русским государством»:

И что калийское нарко-КГБ таки породнилось с советским просто-КГБ.

Активное сотрудничество СПАГа и картеля «Кали»  — это период 1997-99 гг., когда Руди вывел акции СПАГа на франкфуртскую биржу. Руди тогда принимал кокаиновые деньги в Европе (налом) под покупку акций СПАГа, дальше часть их шла в Россию, а часть — крутилась на бирже во Франкфурте. Работа кипела. Через «Знаменскую» в 1997-2000 гг. прогнали порядка 140 млн. дойчмарок. В 2000 г., когда над СПАГом в Европе сгустились тучи, все эти прогоны прекратились.

Знакомство с делом СПАГа вызывает закономерный вопрос: а тамбовская ОПГ только отмывала кокаиновую выручку или сама участвовала в наркоторговле? Ответ — да. В марте 2016 г. Владимир Кумарин, находясь в СИЗО «Матросская Тишина», дал интересное интервью. Оно было в письменном виде, ему передали вопросы, а он писал ответы.

В этом интервью Кум неожиданно вспомнил молодость и сказал, что был лично знаком с генералом Ауловым (на тот момент — зам. главы Госнаркоконтроля России):

«Я хорошо знаю Аулова, с капитанских его времен, со времени, когда через Выборг первая тонна кокаина была перевезена в банках «тушенки». Была встреча с Ауловым в 1992-1993 годах, на которой (как я понял) он намекал мне, чтобы я взял наркотики под контроль, аргументируя, что тот, кто возьмет это под контроль, получит большие деньги».

Николай Аулов по кличке «Железный дровосек» — известная личность среди питерских.

С марта 2016 генерал Аулов — в международном розыске по «делу русской мафии» в Испании. Болтал много по телефону с авторитетами малышевской братвы. И так понравился местным прокурорам, что решили пригласить его в Испанию. Отдохнуть.

Когда Кум говорит, что знает генерала с первой тонны кокаина, которую прогнали в банках из-под тушенки — это перекликается с материалами суда по делу Литвиненко в 2015 г. Там в качестве мотива убийства сторона обвинения представила т.н. «досье Швеца» (перебежчик из СВР Юрий Швец, ныне живущий в Америке).

Майор Швец вместе с Литвиненко расследовал связи Путина с наркомафией в Петербурге 90-х. Согласно «досье Швеца» торговля кокаином в Питере в то время имела централизованный характер: её контролировали тамбовские, а тамбовских – Виктор Иванов, помощник Путина в мэрии по работе с правоохранительными органами. У Аулова тогда были еще «капитанские времена» в питерском РУБОПе, вот он и бегал по авторитетам, разъяснял политику партии..

Ну а в 2000-х чекист Виктор Иванов стал главой Госнаркоконтроля России, а Николай Аулов — его замом. Кадры решают все. А в наркоторговле – особенно.

6.Консультант без зарплаты.

Скандал вокруг СПАГА разгорелся в неудачный для предпринимателя Володи момент. Это были его первые президентские выборы 2000 г. Кремлевская пресс-служба тогда выступила в том духе, что да, Путин, учреждал СПАГ в 1992 г., но в его деятельности не участвовал, а был «консультантом без зарплаты». Как и Герман Греф, кстати.

Ну во-первых, в таком деле консультант это уже звучит гордо. Если однажды, уважаемый читатель, вы надумаете заняться отмыванием денег (кокаиновых) и вам понадобятся консультации… Ну вы знаете, к кому обратиться.

Ну а если серьезно, можно привести такой пример. В 2000 г., в рамках расследования уголовного дела немецкая полиция вышла на «Баадер Банк» в Баварии (Baader Wertpapierhandelsbank AG) , который в 1998 гг. помогал в раскрутке акций СПАГа на бирже.

К банку возникли вопросы, короче. Представитель банка Нико Баад в заявлении для прессы сказал тогда, что они не знали о связях СПАГа с оргпреступностью и согласились участвовать в IPO «отчасти потому, что среди её консультантов были столь высокопоставленные лица как Путин» (если это 1998 год — Путин был главой ФСБ).

Штаб-квартира «Баадер Банка» в Мюнхене:

Их можно понять. Эти серьезные ребята из Баварии согласились работать со СПАГом  из-за действующего (!) директора ФСБ среди её консультантов. Роль громких имен в бизнесе никто не отменял. Одно дело, вы представляетесь – контора по отмыванию кокаиновых денег такая-то. А другое дело, контора по отмыванию денег, директор ФСБ – наш консультант. Это уже звучит!

Во-вторых, Путин в СПАГе был не только консультантом. В 2005 в распоряжении «Новой газеты» оказались учредительные документы СПАГа 1992 года и рекламная брошюра, которую они тогда же выпустили о себе. Из этих документов следует, что Путин , во всяком случае при создании фирмы, был там не консультантом, а зам. председателя Наблюдательного совета. А это совсем другое дело. Это второй человек на фирме.

В 2000 г. СПАГ неожиданно всплыл на т.н. «пленках Мельниченко». Мельниченко – это офицер охраны украинского президента Кучмы, который скрыто поставил прослушку в его кабинет, а потом вывез её в Америку. Вот он дает интервью прессе:

Как оказалось, некое досье на Путина в связи с участием его в наркоторговле неведомыми путями попало из Европы в руки СБУ. И Кучма с главой СБУ генералом Деркачом в 2000 г. обсуждали в кабинете президента, что им делать с этим компроматом. А если точнее – как бы продать его Патрушеву (тогдашнему главе ФСБ).

Что там выудила СБУ в Европе по поводу контрабанды наркотиков, осталось неизвестным. Но Вова Путин сильно волновался по этому поводу. Деньги тратил… А я думаю, зря он переживал.

Вова и кокаин

 

Метки: , , , , , , ,

Франция и борьба против реформы трудового законодательства

Франция и борьба против реформы трудового законодательства

Франция, протесты

© Francois Lo Presti/AFP

Так называемый закон о труде, продавленный французским правительством 20 июля, это самая серьезная атака на трудовой кодекс, который и без того подминали на протяжении последних тридцати лет. Чтобы лучше понять всю деструктивность этого закона, который правительство социалистов всячески проталкивает и поддерживает, нужно сделать небольшой исторический экскурс.

Трудовой кодекс — это свод правил, структурирующих на общегосударственном уровне взаимоотношения между работником и работодателем. Его приняли после катастрофы 1906 года в Куррьере на севере Франции, когда погибли 1099 шахтеров.

Его основная идея заключается в том, чтобы адаптировать труд под человека, а не человека под труд. Если принцип 3х8 (8 часов на работу, 8 на отдых, 8 на сон) тогда все-таки признали, то случилось это отнюдь не из-за желания боссов, а ради самих людей – чтобы они смогли жить своим трудом.

Следовательно, когда президент Франсуа Олланд утверждает, что «нам нужно адаптировать трудовое законодательство под нужды компаний», это означает переворот с ног на голову самой концепции трудового кодекса.

Ничего, впрочем, нет нового в заявлении Олланда, и это вообще никак не связано с нынешним кризисом. Он сам признался: «Закон о труде в ближайшие месяцы не произведет никакого эффекта в плане занятости – речь идет о введении новой социальной модели». Он четко дал понять, что безработица – лишь предлог, а настоящая цель – порвать с рациональным обоснованием существования трудового кодекса.

Таким образом, новый закон о труде следует считать тем, чем он и является, – неолиберальным проектом, цель которого – отмена результатов многолетней борьбы профсоюзов и левых по защите прав рабочих. Даже работодателей удивило содержание нового закона, который заходит гораздо дальше, чем все предыдущие попытки правых изменить трудовой кодекс.

Равенство или баланс сил?

Нам необходимо вновь и вновь акцентировать внимание на том, что в любой компании не существует такой вещи, как равенство между двумя сторонами договора: работником и работодателем. Трудовое законодательство является (и должно таковым оставаться) универсальным вне зависимости от размеров компании, ее специфики или отрасли. Оно должно превалировать над контрактами, договорами, соглашениями и исключительными случаями. Только так и не иначе. Именно это гарантирует Всеобщая декларация прав человека и Хартия основных прав Евросоюза, а также отдельные конвенции Международной организации труда.

В ходе четырехмесячных массовых протестов против нового закона о труде профсоюзы напоминали вновь и вновь о том, что трудовой кодекс является историческим отражением социального баланса сил.

Можно даже сказать, что это основа общественного порядка и правопорядка внутри самих компаний.

Из статьи первой преамбулы нового закона о труде явно следует, что его цель – изменить все. Так, в ней говорится, что «свободы и фундаментальные права народа» могут ограничиваться, «если это оправдано необходимостью хорошего управления компанией». Таким образом, после введения режима чрезвычайного положения в общественной сфере власти желают навязать этот режим и работникам.

Данный закон предусматривает глубокие преобразования. Вот лишь несколько примеров: новый закон изменит нормы рабочего времени, предоставляя компаниям больше возможностей легально увеличивать количество рабочих часов. На данный момент во Франции установлена 35-часовая рабочая неделя, однако дозволяются сверхурочные часы – до 10 рабочих часов в день и до 45 рабочих часов в неделю для работающих полный рабочий день. Сейчас же правительство внесло предложение, позволяющее увеличить установленный законом максимум до 12 часов «в случае повышения активности или по причинам, связанным с организацией данной компании».

Новый закон о труде также позволит министерству труда временно увеличивать количество рабочих часов в неделю до 60 часов «при исключительных обстоятельствах». Одновременно с этим закон существенно уменьшает размер премиальных выплат для тех, кто работает более 35 часов в неделю.

Не менее существенны и положения (в данном законе), сокращающие возможности требовать компенсации за «несправедливое увольнение». Во Франции работники, потерявшие работу «без причины», могут требовать компенсацию через суды, специализирующиеся на трудовых спорах. Это значит, что если вас уволили, потому что ваша компания просто не зарабатывает денег, ваш работодатель должен выплатить компенсацию, соизмеримую со сроком вашей работы в данной компании. Закон о труде ограничит возможности получения такого рода компенсаций. В частности, работник с двадцатилетним стажем работы в данной компании сможет требовать лишь компенсацию, равную зарплате за двенадцать месяцев.

Отдельные положения закона также изменят правила увольнения, облегчая компаниям возможность увольнять работников по экономическим причинам. Действующие французские законы требуют, чтобы бизнесмены предоставили веские основания для увольнения работников. Согласно же новому закону о труде, достаточно будет лишь экономической необходимости.

И, вероятно, наиболее неприятный момент: проект закона позволяет фирмам проводить агрессивную стратегию при подписании соглашений на уровне компаний, подрывая тем самым существующие стандарты уровня оплаты труда, рабочего времени и прочих аспектов трудового договора. Раньше компании должны были предоставить определенные доказательства (например, необходимость предотвращения банкротства или массовых увольнений). Отныне компании, желающие просто расширить свою деятельность или выйти на новые рынки, могут требовать уступок со стороны своих работников, даже если это будет нарушать пункты ранее заключенного трудового договора или действующие законы о труде. Кроме того, новый проект закона облегчает компаниям заключение договора с представителями работников – теперь достаточно, чтобы предложение компании поддержали 30% работников.

Наступление бизнеса на трудовые стандарты

В целом можно сказать, что работодатели получают выгоду от всех этих изменений. С точки зрения бизнеса, действующий французский закон о труде полон «жестких» законодательных ограничений и дорогостоящих нормативных требований: от регулирующих норм об увольнении и рабочем времени, до положений о высокой минимальной зарплате. Таким образом, бизнес считает трудовой кодекс невыносимым бременем. И новый закон о труде станет для бизнесменов серьезным шагом к облегчению этого бремени.

Хуже всего то, что закон фактически выхолостит трудовой кодекс, позволив работодателям обходить нормативные акты в рамках договоров на уровне компаний. Французские профсоюзы видят в этом серьезнейшую проблему. Как заявил Филипп Мартинес, глава крупнейшей федерации профсоюзов CGT:

«Главный пункт, вызывающий наше неприятие данного закона, заключается в том, что он позволяет каждой компании иметь свой собственный трудовой кодекс».

Таким образом, новый закон фактически отменяет «иерархию норм» на рынке труда Франции. Традиционно трудовое законодательство основывалось на трудовом кодексе, который устанавливал рамки трудового договора, который в свою очередь регулировался коллективными трудовыми договорами на отраслевом уровне.

Сейчас же «иерархию норм» переворачивают вверх дном: договора, заключенные компанией с работниками (которых может и не представлять профсоюз), станут основой коллективных переговоров. Таким образом, данный законопроект позволит систематически попирать трудовые стандарты, установленные трудовым кодексом.

В целом данный законопроект не сильно отличается от его аналогов в странах южной Европы – все они облегчают возможность увольнений (как по экономическим соображениям, так и по иным причинам). Они все подрывают коллективные договора и трудовое законодательство (в пользу договоров, разработанных компаниями), увеличивая рабочее время и сокращая зарплаты. И все это происходит на фоне высокой безработицы и в период, когда ожидаемый экономический рост базируется на расчетах падения цены на нефть и курса евро.

Параллельно с этим законопроектом разрабатываются и другие, касающиеся страхования по безработице. Правительство намерено в очередной раз сократить компенсации. И в этом нет ничего удивительного, поскольку подобные реформы проводятся повсюду.

Реакция профсоюзов?

Хотя сначала и были предприняты совместные ответные действия, но вскоре профсоюзное движение оказалось расколотым на две части ради формирования новой модели, которая действует последние годы. Однако изначально совместные действия говорят, по крайней мере, о том, что к дискуссии о трудовом законодательстве прислушиваются работники и молодежь. Основная причина последовавших разногласий в том, что более умеренная часть профсоюзного движения (которая, как говорят, помогает проводить реформы) желает иметь право подписывать договоры компаний, когда из-за серьезных расхождений невозможно сформировать большинство.

Следует также отметить, что движение протеста инициировала лишь горстка активистов, далеких от руководства профсоюзов. Они подняли волну протестов при помощи онлайн-петиции.

Петиция против нового закона о труде собрала более миллиона подписей за несколько дней. Это укрепило доверие к тем профсоюзам, которые решительно выступали против нового закона (CGT, FSU, FO, Solidaires и др.) и считали, что новый закон выходит за пределы сферы профсоюзов и работников. Мы стали свидетелями формирования глобального широкого фронта, включающего профсоюзы, интернет-активистов, рядовых членов Социалистической партии и общественных активистов.

И это в свою очередь позволило мобилизовать значительные слои молодежи — студентов университетов и колледжей, молодых работников и прекариат, а также работников мелких предприятий (причем некоторые из них последний раз выходили на протесты 10 лет назад в ходе акций против законопроекта о «первом трудовом договоре», который предполагал снижение оплаты труда молодежи и был впоследствии отклонен).

Все эти молодые люди, хотя и не являются, как правило, членами профсоюзов, пополнили ряды демонстрантов в начале марта. Они также активисты движения «Ночное стояние» (Nuit Debout), в основе которого лежит некая комбинация идей непрофессиональных художников, активистов низовых движений, непрофессиональных журналистов, идей фильма «Мерси, патрон!» — в целом его можно охарактеризовать как прославление идей классовой войны.

Профсоюзы, выступавшие против нового закона, сохранили единый фронт, несмотря на маневры правительства, которое преимущественно нападало на оппозицию из числа студентов. Некоторых существенных уступок для молодежи удалось добиться, однако сама основа нового закона о труде осталась неизменной.

Профсоюзам пришлось столкнуться как с тем фактом, что большинство населения не желает введения этого закона, так и с трудностями при организации массовой мобилизации — в частности, когда они хотели организовать забастовку и нанести решающий удар по новому законопроекту.

Традиционные оплоты профсоюзов в госсекторе вышли на демонстрации, но мобилизация была на низком уровне, поскольку данная реформа не затрагивает их напрямую. Многие работники частных компаний тоже присоединились к демонстрациям, но этого было недостаточно.

Иными словами, это не было похоже на движение, сформированное исключительно внутри профсоюзов, когда профсоюзные активисты пытаются продемонстрировать силу своего движения при помощи забастовок. Это было, скорее, проявление постоянного сопротивления, которое можно наблюдать в ряде других движений.

Профсоюзы лишь объединили все эти группы вокруг себя своим призывом к забастовке, а студенческие демонстрации были вспомогательным инструментом. Представители разных секторов до сих пор проводят дебаты о согласовании своих интересов, однако тот факт, что это движение поддержали бастовавшие работники, а также демонстрации Nuit Deboit, свидетельствует, что движение привлекает внимание как в самом Париже и его пригородах, так и в ряде других городов региона.

Демонстрации Nuit Deboit, конечно, касались таких глобальных проблем, как демократия и социальные перемены, однако зародились они все же в движении, противостоящем новому закону о труде. Эти демонстрации оказали моральную поддержку, стали местом обмена мнениями и объединения разных видов борьбы.

Такая ситуация в сочетании с институциональными проблемами, с которыми сталкивается французское правительство меньшинства, позволяет надеяться на победу. Сложившаяся ситуация также знаменует собой выход на политическую и социальную арену нового поколения, которое может вдохнуть в профсоюзное движение новую жизнь, если профсоюзы смогут использовать энергию этого поколения и учесть его требования (притом, что представители данного поколения склонны мыслить и действовать самостоятельно).

Профсоюзы призвали провести новую демонстрацию после летних отпусков — в сентябре. И хотя правительство уже воспользовалось статьей 49-3 конституции (позволившей ему в июле принять данный закон в обход парламентских слушаний), но в данном случае важно, чтобы профсоюзы продолжали оккупировать общественные места, пусть даже и не повсюду. Пока еще рано говорить, что движение, дескать, сошло на нет. Однако нельзя отрицать, что профсоюзному движению был нанесен серьезный удар. Вне зависимости от успеха предстоящей демонстрации (первой после принятия закона), можно сказать, что профсоюзы активизировались. Взаимоотношения, которые им удалось наладить с новыми социальными движениями (такими как Nuit Deboit), могут принести в будущем свои плоды — в особенности в плане учета профсоюзами требований прекарных работников, которых так много на французских площадях.

Максим Бенатуиль, профессор социологии и политологии, участник проекта «Transform!» (академической сети, координирующей проекты европейских социальных движений, трудовых прав и проектов альтернативных источников энергии). Проживает в Париже, является координатором transform! europe, где и появилась данная статья.

Переводчик: Дмитрий Колесник

Оригинальный текст: The Bullet

https://red-penza.org/2016/10/03/%d1%84%d1%80%d0%b0%d0%bd%d1%86%d0%b8%d1%8f-%d1%82%d1%80%d1%83%d0%b4%d0%be%d0%b2%d0%be%d0%b5-%d0%b7%d0%b0%d0%ba%d0%be%d0%bd%d0%be%d0%b4%d0%b0%d1%82%d0%b5%d0%bb%d1%8c%d1%81%d1%82%d0%b2%d0%be-%d0%b1/

 

Метки: , , ,