RSS

Видимость судилища в России

27 Ноя
Видимость судилища в России

ИГПР ЗОВ судилище

То, как СМИ осветили первое заседание начавшегося слушания дела по обвинению ИГПР ЗОВ в организации референдума, вызывает только досаду. Практически никто из журналистов оказался не способным осветить суть дела, даже если и не пытался извратить его специально. Скажем, РБК, поддерживая своего журналиста А. Соколова, сообщила о суде над ним и «двумя его товарищами». То есть и подсчитать, сколько в деле подсудимых, не смогли. Но вернёмся к собственно судебному заседанию.

Главным в этом уголовном деле был, разумеется, вопрос о том, что судья Криворучко начал его слушание без установления вопроса, в чём обвиняются подсудимые, — без установления, как называется та экстремистская организация, в деятельности которой обвиняются подсудимые, и какой экстремистской деятельностью эта организация занималась? Если этого не знать, то что слушать в суде? От чего подсудимым защищаться? Вот поэтому я и считаю, что Криворучко не слушает дело, а всего лишь делает вид, что слушает.

Отметив сказанное выше, следует продолжить о достаточно интересном вопросе, который, опять-таки, поставил Мухин (он выступает первым и как бы задает темы всем остальным). Вот его ходатайство, из которого, надеюсь, суть дела будет ясна:

«Ходатайство о вынесении частного постановления. Согласно части 4 статьи 29 УПК РФ «Полномочия суда»: «Если при судебном рассмотрении уголовного дела будут выявлены обстоятельства, способствовавшие …нарушения прав и свобод граждан, …допущенные при производстве …предварительного следствия…, то суд вправе вынести частное определение или постановление, в котором обращается внимание соответствующих организаций и должностных лиц на данные обстоятельства и факты нарушений закона, требующие принятия необходимых мер».

Следователь по ОВД отдела по расследованию особо важных дел следственного управления по Центральному административному округу I лавного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по г. Москве майор юстиции Талаева Н.А. 8 июня 2016 года возбудила уголовное дело по признакам части 1 статьи 2823 УК РФ «Финансирование экстремистской деятельности». Указанное постановление находится в последних томах дела, но в связи с тем, что следствие не дало обвиняемым ознакомиться с делом надлежащим образом, то я не могу в настоящее время указать номера тома и листов дела, и прилагаю имеющуюся копию этого постановления из другого дела.

Указанная часть 1 статьи 2823 УК РФ вводит наказание за следующие деяния:

«Предоставление или сбор средств либо оказание финансовых услуг, заведомо предназначенных для финансирования организации, подготовки и совершения хотя бы одного из преступлений экстремистской направленности либо для обеспечения деятельности экстремистского сообщества или экстремистской организации».

Но под этим благовидным предлогом борьбы с финансированием экстремистской деятельности, Талаева начала противозаконное преследование членов ИГПР ЗОВ и просто граждан, но не за финансирование указанных в диспозиции части 1 статьи 282.3 деяний, а за сбор денежных средств для: «…оплаты физическим и юридическим лицам услуг: по изготовлению агитационных материалов с информацией о целях и задачах ИГПР «ЗОВ», предназначенных для последующего распространения на митингах и шествия, для создания, администрирования и оплаты предоставленного доменного имени Интернет-сайта http://www.ymuhin.ru/, а также оплаты работы адвокатов по защите интересов членов движения на судебных заседаниях».

Обращаем внимание суда, что СУ по ЦАО глубоко уверено в том, кем являются судьи Тверского суда, поскольку за 5 месяцев до начала рассмотрения дела, в том числе и о том, является ли ИГПР ЗОВ экстремисткой организацией, следователь своим постановлением высказала глубокую уверенность, что Тверской суд безусловно признает ИГПР ЗОВ экстремисткой организацией. Настолько глубокую, что СУ по ЦАО задолго до приговора Тверского суда уже считает ИГПР ЗОВ экстремисткой организацией. Как видите, у нас государственный обвинитель ещё не знает, как называется та организация, за деятельность которой нас нужно посадить в тюрьму, а следователь уже организовывает обыски и блокирует счета членов ИГПР ЗОВ.

Поэтому должен напомнить, что деятельность ИГПР ЗОВ по настоящее не запрещена судом и никогда не будет запрещена судьёй, разумеется, тем судьёй, который сохранил хотя бы остатки совести, поскольку ИГПР ЗОВ действовала в строгом соответствии с Федеральном конституционном законе от 28 июня 2004 г. № 5-ФКЗ «О референдуме Российской Федерации».

Никакое деяние из тех, за которые Талаева начала преследование, не является преступлением экстремистской направленности. Таким образом, Талаева возбудила дело совершенно не за те деяния, которые указаны в диспозиции части 1 статьи 2823УК РФ.

Однако для рассмотрения данного дело важно не это, а то, что преследование следствием граждан за оплату услуг наших адвокатов (а уже начались обыски, изъятия счетов и вызовы на допросы) вынуждает граждан отказаться от сбора денег для оплаты наших адвокатов. А это является попранием нашего, подсудимых, права на квалифицированную юридическую помощь, установленного статьёй 48 Конституции РФ. Суд уже увидел последствия этой противозаконной деятельности в нашем деле, когда адвокат Курьянович вынужден был уйти с нашего процесса на суды подзащитными, которые оплачивают ему соответствующие гонорары, а не символические суммы от наших семей, а адвокаты Соколова, супруги Динзе, вообще отказались от защиты Соколова.

Исходя из изложенного и руководствуясь ст.29 УПК РФ, прошу:

вынести частное постановление, в котором признать, что конституционные права подсудимых в уголовном деле №385061 на квалифицированную юридическую помощь нарушены, а СУ по ЦАО ГСУ СК РФ по Москве обязать принять необходимые меры в отношении постановления следователя по особо важным делам Талаевой Н.А. от 08 июня 2016г. о возбуждении уголовного дела по признакам части 1 статьи 2823 УК РФ «Финансирование экстремистской деятельности», незаконным и необоснованным.

Приложение: копия Постановление следователя Н.А Талаевой от 8 июня 2016 года о возбуждении уголовного дела по признакам части 1 статьи 2823 УК РФ — 3 листа».

Если Мухин имел в виду только финансовую сторону незаконности этого постановления, то выступивших по этому вопросу адвокатов возмутила сама целевая дикость противозаконности. Ведь из постановления следователя прямо следует, что адвокатская деятельность является экстремизмом или терроризмом. То есть, если адвокат занимается защитой подсудимых по статьям о терроризме или, как сейчас, об экстремизме, то сам адвокат становится террористом или экстремистом! Это вот такие юридические достижения «юрыстов», устроившихся на службу в следственный комитет и прокуратуру ЦАО!

Удивлял судья Криворучко. Ведь он, казалось бы, мужчина, и за эти 6 часов слушания дела чуть ли не десяток раз громогласно требовал, чтобы его уважали (цепляясь, в связи с этим, к любому пустяку). Но при этом за 6 часов не вынес ни единого самостоятельного решения! Криворучко имел вид (и об этом ему указали) какого-то автомата — как бы банкомата при государственном обвинителе. Какое бы требование прокурорша ни ввела в него, то Криворучко — т-р-р-р — и выдаст.

А государственным обвинителем была известная помощница прокурора ЦАО — юрист первого класса Е.С. Фролова. Полтора года назад именно она авторитетно требовала, от судьи Хамовнического суда Похилько, чтобы тот отвёл адвоката Чернышёва от защиты Ю. Мухина, и Похилько, само собой, смотрел ей в рот и отвёл. А потом, когда Президиум Мосгорсуда отменил этот заведомо идиотский отвод, то судья Похилько, как уж, выкручивался, чтобы не выглядеть до предела… малограмотным.

«Профессионализм» этого «юриста», так сказать, блестит, тем не менее, судьи этого помощника прокурора безоговорочно слушаются. Да и в прокуратуре ЦАО она, видимо, главная интеллектуальная сила, поскольку была назначена на это дело, кроме того, назначалась обвинителем и на ранее рассмотренное дело К. Барабаша, о котором ниже.

Так вот, Фролова выступила против того, чтобы суд вынес частное постановление по поводу возбуждения СК по ЦАО уголовного дела, зачисляющего адвокатов в экстремисты и лишающего их оплаты. И выступила потому, что преследование за оплату работы адвокатов, якобы, «не относится к рассматриваемому делу». Однако в обвинительном заключении, которое она сама огласила, чёрным по белому было вписано обвинение К. Барабашу в том, что он вёл сбор денег для «оплаты работы адвокатов по защите интересов членов движения на судебных заседаниях». То есть этот юрист первого класса как бы читала обвинение с признанием работы адвокатов экстремизмом, но не понимала, что именно в нём написано.

Само собой понятно, что Фролова и ссылки давала на какие попало номера статей УПК РФ, что вызывало возмущение защиты (при благостном отношении к этому судьи). К примеру, адвокат Курьянович пытался обратить внимание судьи Криворучко, что отказываясь разъяснять существо обвинения, прокурор ссылается на статью 220 УПК РФ. Но эта статья всего лишь определяет, что именно должно содержаться в обвинительном заключении, а обязанности прокурора в суде определены не статьёй 220, а статьёй 246 УПК РФ: «Государственный обвинитель …излагает суду свое мнение по существу обвинения…».

Вот такие наблюдения за Фроловой показали, что она, скорее всего вообще не понимает, о чём это дело, и что происходит в суде. Судя по тому, как она себя вела, она руководствовалась примитивным принципом — протестовать против всего, что просят подсудимые и адвокаты. Задаться вопросом — зачем ты протестуешь, в чём смысл ходатайства защитника и её собственного протеста, — ей было не по силам.

Вот несколько примеров.

Как вы, возможно, знаете, адвокаты, чтобы участвовать в деле, выписывают суду ордер и предъявляют удостоверение адвоката, то есть, участие в защите подсудимого профессионального адвоката по соглашению от решения суда не зависит. Но часть 2 статьи 49 УПК РФ «Защитник» устанавливает: «По определению или постановлению суда в качестве защитника могут быть допущены наряду с адвокатом один из близких родственников обвиняемого или иное лицо, о допуске которого ходатайствует обвиняемый». Вот для введения в дело такого защитника требуется не ордер и удостоверение, которого у такого рода защитников не может быть, а формальное признание судом его в качестве защитника. И Парфёнов ходатайствовал включить в число его защитников его маму (куда уж ближе родственник), а Барабаш — человека, которому он доверяет. Но юрист первого класса Фролова командует судье Криворучко: «У подсудимых защитников достаточно!» (это три адвоката на четверых подсудимых) — и Криворучко отказывает. Зачем отказывает?? Ведь будь у подсудимых хоть 33 защитника, Криворучко всё равно не обратит на их слова внимания и делает только то, что скажет Фролова. Тогда в чём смысл втоптать в грязь статьи 49 УПК РФ?

Забавный момент. Кирилл Барабаш при установлении судом его личности, определи своё гражданство, как «гражданин СССР», но Криворучко вписал «гражданин РФ». Тогда Барабаш отдельно ходатайствовал вписать ему гражданство СССР — так, как он сказал при идентификации его личности судом. Ну, возьми, судья и впиши «гражданин СССР», — это гражданство в деле на что-то влияет? Однако Криворучко (редкий случай) проявил самостоятельность. Он, видимо, ничего вообще не слышал про СССР, и про события, связанные с его распадом, поэтому, когда первый из адвокатов (Чернышёв) поддержал это ходатайство, то Криворучко задал ему «коварный вопрос» — не мог бы адвокат мотивировать причину? Видимо был уверен, что мотивировать нечем. И тут началось — все подсудимые и адвокаты вспомнили судье всё — от референдума граждан по сохранению СССР и отказа Думы ратифицировать Беловежский сговор, до того факта, что флаг РФ идентичен флагу власовской армии предателей. Было видно, что Криворучко уже жалеет, что проявил самостоятельность, и еле дождался, когда очередь дошла до Фроловой и та дала отмашку — отказать, так как «гражданство Барабаша уже установлено»!

Ещё примечательный момент. На суде, на котором К. Барабаша признали виновным в разжигании розни к социальной группе «государственные служащие», Фролова «доказала» эти, по сути, вопиющие беззаконие и глупость. Но теперь получалось, что Барабаш разжигал ненависть и лично к государственной служащей Фроловой. Поэтому Барабаш заявил ей отвод, как человеку, испытывающему к нему ЛИЧНО неприязнь за то, что он разжигал к ней вражду. Действительно, по основаниям части 2 статьи 61 не могут участвовать в деле те госслужащие, которые«ЛИЧНО, прямо или косвенно, заинтересованы в исходе данного уголовного дела». Но, понятное дело, поддержка этого ходатайства Барабаша всеми участниками дела (кроме прокурора и молчащего секретаря), не помогла — Криворучко ходатайство отклонил по отмашке прокурора.

Интересно то, что сторона защиты заявила более двух десятков ходатайств, начиная от просьб вести видеосъёмку, через просьбу вести аудиозапись процесса соответствующими устройствами суда (чтобы они имели доказательную силу) до уже помянутых ходатайств. Криворучко не удовлетворил ни единого ходатайства защиты, но зато удовлетворил 100% — все три ходатайства прокурора.

https://red-penza.org/2016/11/27/%d1%81%d1%83%d0%b4-%d1%82%d1%8e%d1%80%d1%8c%d0%bc%d0%b0-%d0%bc%d1%83%d1%85%d0%b8%d0%bd-%d0%b1%d1%83%d1%82%d1%8b%d1%80%d0%ba%d0%b0-%d0%ba%d0%b0%d0%bc%d0%b5%d1%80%d0%b0/

 

Красная Пенза! Сайт коммунистов Пензенской области.

 

Метки: , , , ,

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s