RSS

Архив метки: Андропов

Откуда взялась команда «питерских реформаторов» во главе с Чубайсом


Горбатый и питерские

Горбатый и питерские

В 1980 году умер Косыгин, но его зять Джермен Гвишиани (на сестре Гвишиани был женат Примаков), пользуясь поддержкой КГБ,  руководил, созданным им  ВНИИСИ, и в 1980 году в этот филиал Международного института прикладного системного анализа при Римском клубе был принят на работу будущий «молодой реформатор» Егор Гайдар.

В том же 1980 году в Ленинград был направлен Олег Калугин, который вместе с Александром Яковлевым стажировался в Колумбийском университете под руководством «бывшего» сотрудника УСС-ЦРУ Эдварда Баррета.

Калугин начал «стажировку» в Колумбийском университете ещё при Серове, когда тайные каналы связи с Америкой для КГБ были второстепенными, уступая английскому направлению, но после прихода в КГБ Андропова, ориентировавшегося на тайные контакты с США, Олег Калугин делает головокружительную карьеру.

В 1971 году, вернувшись из США, где он был заместителем резидента в Вашингтоне, Олег Данилович Калугин стал заместителем начальника Второй службы ПГУ, что означало повышение сразу на две ступени в иерархии центрального аппарата разведки, в 1973 году стал начальником Управления внешней контрразведки Первого главного управления КГБ СССР, сделавшись самым молодым из руководителей КГБ соответствующего уровня, а в 1974 году 40-летний Калугин получил звание генерал-майора, став самым молодым генералом в КГБ.

Такие карьерные скачки были обусловлены прежде всего покровительством со стороны лично Юрия Владимировича Андропова. В своей книге «Первое главное управление» О.Д. Калугин называет Ю.В. Андропова своим «ангелом-хранителем», и пишет, что между ними складывались «отношения отца и сына».

Бывший сослуживец О.Д. Калугина Александр Александрович Соколов в своей книге «Суперкрот ЦРУ в КГБ. 35 лет шпионажа генерала Олега Калугина» сообщает, что «ведущим» (то есть куратором агента) Калугина был сам директор ЦРУ Уильям Колби (1973-1976).

Если учесть, что в реальности действия Калугина не были шпионажем, а заключались в поддержании тайного канала связи между руководством КГБ и ЦРУ, то можно сделать вывод, что Калугин был «связным» между Андроповым и Колби, за что на него и посыпался золотой дождь из должностей, званий и наград.

По крайней мере, иных причин для столь существенных к нему милостей со стороны Андропова не просматривается — ничего выдающегося по части своих официальных служебных обязанностей Калугин не совершил.

Однако в ноябре 1979 года было принято решение о переводе генерала Калугина в Управление КГБ по городу Ленинграду и Ленинградской области на должность первого заместителя начальника Управления. К своим новым обязанностям Калугин приступил 2 января 1980 года.

Так называемая «ссылка» генерала Калугина в Ленинградское управление КГБ по явно надуманным поводам очень сильно напоминает аналогичную «ссылку» в Канаду его коллеги по Колумбийскому университету Александра Яковлева, которого в действительности послали для особо важного спецзадания — устанавливать тайные каналы связи с американцами и англичанами лично для Суслова и Брежнева, и никто, кроме этих двоих советских лидеров, не знал тогда об истинной роли Яковлева.

Генерала Калугина послали в Ленинград именно для выполнения какого-то особо важного задания, о котором не знал никто, кроме Андропова? Учитывая, что директор ЦРУ Уильям Колби, с которым поддерживал связь Калугин, в 1976 году ушёл в отставку, и со следующими директорами ЦРУ «связными» были уже другие сотрудники, Олегу Даниловичу можно было теперь поручить новое, очень ответственное дело деликатного свойства.

Очень похоже на то, что его задание было связано с подготовкой «перестройки» в СССР.

По крайней мере, имеются крайне любопытные и многозначительные совпадения между приездом в Ленинград Олега Даниловича Калугина и становлением ленинградской группы «молодых реформаторов» во главе с Анатолием Борисовичем Чубайсом.

А.Б. Чубайс считается одним из организаторов рыночных реформ и главным организатором процесса приватизации 1990-х годов (в 1992-1994 годах Чубайс являлся заместителем председателя Правительства и председателем Государственного комитета РФ по управлению государственным имуществом (Госкомимущество), в 1994-1996 и 1997-1998 годах — первым заместителем председателя Правительства РФ, в 1996-1997 годах — руководителем Администрации Президента РФ).

Откуда взялась команда «питерских реформаторов» во главе с Чубайсом?

В том, что КГБ мог узнать про вольнодумные разговоры молодого экономиста Чубайса и его друзей о необходимости экономических реформ, сомневаться не приходится. В каждом советском вузе был «первый отдел», где трудились товарищи из КГБ, и помимо первого отдела были специально прикомандированные товарищи из действующего резерва КГБ для наблюдения за состоянием умов преподавателей и студентов (пример: подполковник КГБ из действующего резерва Владимир Владимирович Путин, прикомандированный в 1990 году к Ленинградскому государственному университету).

Плотность агентуры среди студенческо-преподавательского состава позволяла своевременно выявлять антисоветские настроения и реагировать на них надлежащим образом. Анатолий Чубайс и его приятели обязательно «огребли» бы по полной программе, если бы КГБ не был заинтересован в их деятельности.

Следует учитывать, что в 1979 году КГБ уже вовсю готовился к «перестройке», с 1976 года в Москве уже действовал центр подготовки будущих экономистов-реформаторов (ВНИИСИ), поэтому ленинградским экономистам за антисоветские разговоры ничего не было.

А дальше начались такие странности, которые наводят на мысль, что КГБ не просто «закрыл глаза» на деятельность ленинградских молодых экономистов, но и начал опекать их, всячески помогать им в реформаторских изысканиях. Ведь советская экономика — это очень сложная система, и реформаторов требуется много, одного ВНИИСИ для их подготовки не хватит, а тут как раз в Ленинграде подходящие кадры сами объявились. Им надо только помочь.

В октябре 1979 в Ленинграде группа молодых экономистов во главе с Анатолием Чубайсом начинает заниматься обсуждением реформирования советской экономики, а в ноябре 1979 года принимается решение о переводе в Ленинград особо доверенного человека Андропова — генерала Олега Калугина. Для чего? Для организации работы по воспитанию будущих реформаторов?

В 1980 году Чубайс и его друзья вступили в Совет молодых учёных Ленинградского инженерно-экономического института, а в 1981 году Чубайс этот Совет возглавил, и стал подыскивать молодых экономистов из других ленинградских вузов для участия в обсуждении экономических проблем. Под крышей Совета молодых учёных образовался своеобразный «экономический кружок», стали совершенно открыто проводиться семинары, на которых обсуждалось «как улучшить хозяйственный механизм социализма».

Однако слово «социализм» в данном случае было чисто ритуальным — ни о каком социализме ленинградские молодые экономисты в реальности не говорили (несмотря на то, что Чубайс в 1980 году стал членом партии). Как сообщил в интервью журналу «Континент» (2007, №134) один из участников чубайсовского кружка Андрей Илларионов, «Это был круг людей, говоривших не на жаргоне марксистско-ленинских политэкономов, а на профессиональном экономическом языке».

Во главе Ленинграда стоял Григорий Васильевич Романов, не признававший никакого инакомыслия, и уделявший особое внимание борьбе с диссидентами, лично занимаясь соответствующими вопросами.

И вот в таких условиях при одном из ленинградских вузов совершенно открыто функционирует диссидентский кружок с экономическим уклоном!

Никаких логических объяснений этому феномену нет, кроме одного — кружок Чубайса был неприкосновенным по той причине, что его «крышевал» и защищал кто-то из руководителей ленинградского КГБ. Например, первый зам. начальника Ленинградского Управления КГБ Олег Данилович Калугин — в годы «перестройки» он прославился как «первый демократ из КГБ».

И наконец, самое главное: когда Андропов стал Генеральным секретарём ЦК КПСС, в самом конце его правления Чубайса совместно с Гайдаром включили в группу экономистов, которые в составе специальной комиссии Политбюро (Комиссия Тихонова-Рыжкова) готовили проект реформирования советской экономики!

Вот так! Чудеса не только в сказках бывают, но и в реальной советской действительности. Несколько лет Чубайс диссидентствовал, а потом вдруг этого экономического диссидента не кто-нибудь, а целая Комиссия Политбюро привлекла для разработки планов экономической «перестройки».

Самый интересный вопрос, который в связи с этим возникает: откуда вообще Политбюро узнало про молодого Чубайса, который был всего лишь рядовым членом КПСС?

Возможно, товарищ Андропов получал хорошие отзывы о ленинградских «молодых экономистах» от своего доверенного лица товарища Калугина. Что бы там в постсоветское время ни говорили Гайдар и Чубайс о своём якобы случайном знакомстве, попасть в секретную Комиссию Политбюро в обход КГБ было абсолютно невозможно.

Об этой Комиссии, в которой по заданию Андропова «молодые реформаторы» Гайдар и Чубайс готовили конкретные меры для перестройки экономики СССР, расскажем более подробно через одну главу. А пока несколько важных дополнений по теме КГБ и будущих реформ.

Во второй половине 1980-х годов куратором от КГБ у команды «молодых реформаторов», возглавляемой Гайдаром и Чубайсом, был молодой офицер КГБ Сергей Владиславович Кугушев. Именно он свёл эту команду «молодых реформаторов» с Борисом Николаевичем Ельциным, о чём подробнее будет рассказано в дальнейшем.

В книге «Третий проект», написанной в соавторстве с Максимом Калашниковым, Сергей Кугушев сообщает, что «В конце 1970-х годов Андропов из особо приближенных лиц создал замкнутую, своего рода тайную организацию внутри КГБ СССР по образцу то ли оруэлловского Братства, то ли на манер народовольческого подполья, то ли в духе масонской ложи. Сам он общался всего с несколькими избранными, ближайшими соратниками. Они, в свою очередь, имели по пяти-семи «завербованных» каждый. Те же, в свою очередь, становились главами своих пятерок. И так далее. Получалась пирамидальная иерархическая структура, разбитая на пятерки, незнакомые между собой. Взаимодействие шло только через руководителей некоей «ложи» внутри уже аморфной компартии и постепенно костенеющего Комитета госбезопасности».

Андропов создал нечто вроде мафиозной структуры или тайного общества внутри КГБ. Цель Андропова, по словам Кугушева, заключалась в том, чтобы «провести конвергенцию, интегрировать Россию в Запад на выгодных нам условиях». Это — одно из многих подтверждений того, что горбачёвская «перестройка» была задумана в недрах КГБ, а Михаил Сергеевич Горбачёв был простым исполнителем этих замыслов.

Сергей Кугушев — не единственный известный контакт Чубайса в КГБ.

В 1992-1996 годах Анатолий Борисович Чубайс в качестве председателя Госкомимущества, заместителя и первого заместителя председателя Правительства РФ осуществлял только общее руководство процессом приватизации государственной собственности.

А вот непосредственным управлением сделками по продаже приватизируемой госсобственности занималось специализированное государственное учреждение — Российский фонд федерального имущества (РФФИ). Значимость этой конторы мало кем осознаётся, а ведь важно не только решить, какой объект продать, но и кому его продать. РФФИ мог проводить приватизационные сделки таким образом, чтобы собственность досталась не всяким посторонним, а именно нужным людям.

В 1992-2008 годах советником председателя РФФИ, заместителем начальника, начальником управления экономической безопасности РФФИ работал бывший сотрудник Первого главного управления (внешней разведки) КГБ СССР Игорь Васильевич Корнеев. Но занимался он там не безопасностью, а совсем другими делами.

Бывший советский разведчик И.В. Корнеев в 1990-х — 2000-х годах постоянно делегировался как представитель РФФИ в советы директоров множества приватизируемых предприятий, и непосредственно рулил процессом их приватизации (от этого, между прочим, зависело, кому конкретно достанется собственность). Как только приватизация данного предприятия полностью завершалась, Корнеев переходил как представитель Российского фонда федерального имущества в совет директоров другого предприятия, и обеспечивал приватизацию там, и так в течение полутора десятилетий.

В справке Службы безопасности Президента РФ на Анатолия Борисовича Чубайса, составленной в 1994 году, Игорь Васильевич Корнеев назван как «представитель Чубайса». Но в реальности не Корнеев был представителем Чубайса, а скорее Чубайс был представителем Корнеева. Как видно по датам, Корнеев работал и при Чубайсе, и после его ухода, при всех многочисленных председателях РФФИ, председателях Госкомимущества, зампредах Правительства РФ по приватизации, которые уходили и приходили, сменяя друг друга в 1990-е — 2000-е годы. Они уходили и приходили, а Корнеев оставался. Так кто же там были марионетки, а кто — кукловод?

В 1992-1995 годах советником и пресс-секретарём Чубайса являлся Аркадий Вячеславович Евстафьев, окончивший в 1986 году Высшую школу КГБ СССР им. Ф.Э. Дзержинского, с 1990 года он находился в действующем резерве и был прикомандирован к Министерству иностранных дел СССР.

Итак, в 1992-1995 годах Аркадий Евстафьев формально числился советником и пресс-секретарём Анатолия Чубайса. Но это формально. А реальный его статус был гораздо выше, о чём свидетельствует следующий случай:

В 1996 году Аркадий Евстафьев являлся членом предвыборного штаба Б.Н. Ельцина, и 19 июня 1996 года он был задержан сотрудниками Службы безопасности Президента (СБП) при выносе из «Белого дома» коробки из-под ксерокса, в которой лежали 538 тысяч долларов. 20 июня 1996 года приказавший задержать Евстафьева начальник СБП А.В. Коржаков был уволен.

Это заставляет предположить, что реальный статус Аркадия Евстафьева в неформальной иерархии бывших сотрудников КГБ был в то время никак не ниже, чем у Коржакова, и задержания этого бывшего офицера КГБ начальнику ельцинской охраны не простили.

Когда говорят о деятельности А.Б. Чубайса в 1990-е годы, о проведении им «грабительской приватизации» и т.д., следует учитывать, что он действовал по советам выпускника Высшей школы КГБ СССР А.В. Евстафьева, который был настолько значительным человеком, что из-за него Президенту России пришлось отказаться от своего самого верного соратника.

Скорее всего, Аркадий Евстафьев был столь значителен не сам по себе (всё-таки он был в ту пору ещё довольно молодым человеком — 1960 года рождения). Интересно, что в тот период начальником одного из управлений Службы внешней разведки России (созданной на основе Первого главного управления КГБ СССР, где раньше работал «представитель Чубайса» в Российском фонде федерального имущества Игорь Корнеев) был генерал-лейтенант Геннадий Михайлович Евстафьев. Не был ли Аркадий Вячеславович Евстафьев племянником или дальним родственником Геннадия Михайловича Евстафьева?

Кроме того, Аркадий Евстафьев мог быть «связным» с той организацией, о которой сообщил Сергей Кугушев — тайной организацией, созданной Андроповым внутри КГБ. Андропов умер, но эта структура ведь никуда не делась, и существует до сих пор.

Сам Кугушев в книге «Третий проект» делает только намёки на дальнейшую судьбу тайной организации Андропова:

Тайная сеть Андропова по причинам, известным только ей, пришла к выводу о том, что в Текущей реальности заключить сделку с реальными хозяевами мира на достойных для Советского Союза условиях не удастся. Поэтому главные усилия должны быть направлены не на сохранение, не на спасение страны, а на сохранение сети, на перекачку в нее наиболее важных ресурсов, на выведение ее из под возможных ударов и рисков.

На скорейшее распространение ее на наиболее перспективные и значимые центры единого победившего Западного мира. Для этого допускалось разграбление собственной страны. С этого момента спасение Империи и ее обломка, РФ, перестало быть целью для тайной андроповской структуры. Более того, контролируемый «сверху» распад СССР и демонтаж основных институтов стали питательной основой для закачки ресурсов в сеть. Вы вспомните, как крупные чины КГБ СССР стали уходить в олигархические структуры ельцинской России. Вспомните знаменитого Филиппа Бобкова в «Мосте» Владимира Гусинского, например.

Кризис и последующая катастрофа скрыли от общества масштабы и эффективность этой работы, позволили провести ее незаметно, предотвратили возможное организованное сопротивление уводу из общества и народного хозяйства огромных финансов и инвестиционных ресурсов…

Еще один вопрос мучает нас: какова была первоначальная идеология андроповской сети, и что с ней стало с течением времени?

Ради чего была осуществлена одна из крупнейших в истории операций по переброске крупномасштабных государственных средств сначала за рубеж, а потом и в избранные центры «олигархов» – финансово-промышленной власти внутри страны?

От ответа на этот вопрос зависит многое – и наше ближайшее будущее, и перспективы конкретных политиков, и очертания тех сил, которые выйдут на политическую сцену России в ближайшие годы.

Входил ли генерал Калугин в эту андроповскую «сеть»?
Олег Калугин в 1973-1979 годах был начальником управления внешней контрразведки ПГУ КГБ, а после 1979 года — главным куратором над Чубайсом и его «экономическим кружком».

И в тот же период, когда внешней контрразведкой руководил Калугин, по линии внешней контрразведки в ПГУ КГБ работал и Геннадий Евстафьев, будущий генерал и предполагаемый родственник советника Чубайса, выпускника Высшей школы КГБ СССР Аркадия Евстафьева. Такие вот совпадения. Сначала главным кукловодом Чубайса фактически был Калугин, а затем — бывший подчинённый Калугина.
Из книги О.Д. Калугина «Прощай, Лубянка!» встречаются такие фразы: «я не скрывал своих симпатий … к Ф. Бобкову», «Вечером позвонил Филиппу Бобкову, назначенному первым заместителем Председателя КГБ, и попросился на прием. Он принял меня на следующий день. В длительной дружеской беседе…». Учитывая, что Ф.Д. Бобков, являясь начальником 5-го Управления, был одним из фактических создателей диссидентского движения в СССР, его приятельские отношения с О.Д. Калугиным наводят на размышления (вспомним поход Калугина в сауну с неким диссидентом).

Похоже на то, что андроповская «тайная сеть» состояла в основном из сотрудников ПГУ (внешней разведки) и 5-го Управления — именно эти структуры в КГБ и стали движущими силами в подготовке «перестройки».
Кроме того, Олег Калугин в указанной книге также пишет о своих дружеских отношениях с востоковедом Евгением Примаковым, который в 1991 году стал первым заместителем председателя КГБ и начальником Первого главного управления КГБ СССР, в 1991-1996 годах был директором Службы внешней разведки РФ (то есть, непосредственным начальником Г.М. Евстафьева в тот период). Вряд ли востоковеда назначили начальником разведки просто так, ни с того ни с сего. В разведку посторонних не берут.
В 1956-1970 годах Евгений Максимович Примаков официально работал журналистом, сначала в Гостелерадио, затем в газете «Правда», и очень много ездил по странам Ближнего Востока.

 

Олег Калугин в 1960-1964 годах работал в США под видом журналиста — корреспондента Московского радио. Другой известный разведчик, генерал-майор Юрий Георгиевич Кобаладзе, в 1977-1984 годах находился в Великобритании под видом корреспондента Гостелерадио. Будущий директор Службы внешней разведки России (1996-2000) генерал армии Вячеслав Иванович Трубников в 1971-1977 годах занимался разведывательной деятельностью в Индии и Бангладеш под видом корреспондента Агентства печати «Новости».

 

Евгений Примаков был таким же «журналистом», как Олег Калугин, Юрий Кобаладзе, Вячеслав Трубников, Станислав Левченко, и другие их коллеги. И поэтому со временем возглавил сначала советскую, а затем и российскую разведку. А затем Б.Н. Ельцин, который, как будет подробнее рассказано в дальнейшем, сам был выдвиженцем Ю.В. Андропова, назначил Е.М. Примакова министром иностранных дел (1996-1998), а затем и председателем Правительства России (1998-1999).

Возвращаясь к Анатолию Чубайсу, надо сказать, что его образ как главного виновника «грабительской приватизации» очень сильно раздут средствами массовой информации, да и самим Ельциным — вспомните его знаменитую фразу «Во всём виноват Чубайс».

Просто Анатолий Борисович по своим внешним данным напоминал классический образ плохого мальчика из российского фольклора («рыжий-рыжий, конопатый, убил дедушку лопатой»), и его оказалось очень удобно представить как виноватого во всех бедах России. А в действительности он добросовестно выполнял указания настоящих организаторов «перестройки», и помимо Аркадия Евстафьева, могли быть и другие «связные», которых с коробкой из-под ксерокса никто не задерживал, и поэтому публике они до сих пор не известны.

Внутри ельцинского плана было некое неочевидное спецначинание, согласно которому главные издержки по осуществлению развала СССР и демонтажу советизма надо переложить на либерально-демократические круги. Что сначала эти круги надо дискредитировать, причем тотально, а потом на сцену должна выйти другая группа».

Так в итоге и произошло. Сначала в 1990-е годы «либералы» разваливали всё что можно, а в 2000-е пришли «державники», которым разваливать уже ничего не надо было — «всё развалено до нас». А если приглядеться, что у тех, что у этих, есть одна общая черта, одно общее происхождение — все они «питерские».
Помимо Анатолия Борисовича Чубайса, выдающимися деятелями в постсоветский период стали и некоторые другие «молодые экономисты» из чубайсовского кружка, образовавшегося после приезда в Ленинград Олега Даниловича Калугина:

— Кудрин Алексей Леонидович, в 1996-1997 годах — заместитель руководителя Администрации Президента РФ — начальник Главного контрольного управления Президента, в 2000-2011 годах — заместитель председателя Правительства и министр финансов РФ;

— Кох Альфред Рейнгольдович, в 1993-1996 годах — заместитель, первый заместитель председателя Государственного комитета по управлению имуществом, в 1996-1997 годах — председатель Госкомимущества, заместитель председателя Правительства РФ, в 2000-2001 годах — директор холдинга «Газпром-Медиа»;

— Игнатьев Сергей Михайлович, в 1991-1992 годах — заместитель министра экономики и финансов России, в 1992-1993 — заместитель председателя Центрального банка, в 1993-1996 — заместитель министра экономики, в 1996-1997 — помощник президента России по экономическим вопросам, в 1997-2002 — первый заместитель министра финансов, с 2002 года — председатель Центрального банка РФ и одновременно председатель наблюдательного совета Сбербанка России;

— Илларионов Андрей Николаевич, в 1993-1994 годах — руководитель группы анализа и планирования при председателе Правительства РФ, в 2000-2005 — советник Президента Российской Федерации;

— Дмитриева Оксана Генриховна, в 1998 году — министр труда и социального развития РФ, с 2007 года — первый заместитель руководителя фракции «Справедливая Россия» в Государственной Думе РФ;

— Мордашов Алексей Александрович, с 1996 года — генеральный директор ОАО «Северсталь».

Интересно, что под руководством генерала Калугина в 1980-1987 годах в системе органов КГБ по городу Ленинграду и Ленинградской области служили некоторые относительно молодые офицеры, ставшие впоследствии видными деятелями постсоветской демократической России:

— Бортников Александр Васильевич, с 2008 года — директор ФСБ России. В интервью газете «Совершенно секретно» (№ 5 (264), май 2011 года) Олег Калугин вспоминал о Бортникове: «это был очень способный, целеустремлённый сотрудник. Он всегда выделялся из общей массы офицеров госбезопасности своей работоспособностью. Его отличало умение нестандартно оценивать людей и события… Одним словом — человек на своём месте»;

— Голубев Валерий Александрович, с 2006 года — заместитель председателя правления ОАО «Газпром»;

— Иванов Виктор Петрович, в 2000-2004 годах — заместитель руководителя Администрации Президента РФ, в 2004-2008 годах — помощник Президента РФ, с 2008 года — директор Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков;

— Патрушев Николай Платонович, в 1998 году — заместитель руководителя Администрации Президента РФ — начальник Главного контрольного управления Президента, в 1999-2008 годах — директор ФСБ России, с 2008 года — секретарь Совета Безопасности РФ. В интервью журналу «Коммерсантъ Власть» (№12 (465), 02.04.2002) Олег Калугин вспоминал о Патрушеве: «первое повышение в своей жизни он получил от меня», «вместе на охоту ездили. Он и книжки любил читать, и музыкой интересовался. Современный такой парень по тем временам… И в общем, он мне нравился…»;

— Полтавченко Георгий Сергеевич, в 2000-2011 годах полномочный представитель Президента Российской Федерации в Центральном федеральном округе, с 2011 года — губернатор Санкт-Петербурга;

— Путин Владимир Владимирович (в Ленинградском УКГБ — до 1984 года), в 1997-1998 годах — заместитель руководителя Администрации Президента РФ — начальник Главного контрольного управления Президента, в мае-июле 1998 года — первый заместитель руководителя Администрации Президента, в 1998-1999 — директор ФСБ России, в 1999 и в 2008-2012 годах — председатель Правительства РФ, в 2000-2008 и с 2012 года — Президент Российской Федерации;

— Черкесов Виктор Васильевич, в 2003-2008 годах — директор Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков.

Что может означать служба вышеуказанных товарищей под руководством генерала Калугина? Может быть, и ничего не означает, просто совпадение, но очень интересное совпадение.

Реклама
 

Метки: , , , , , , , , , ,

От планов Андропова — к плану Путина


В чем состоял «план Андропова», кто его разрабатывал и осуществлял, кто в действительности получил реальный контроль над страной после распада СССР. История рождения государства, больших денег и власти в современной России

Более тридцати лет назад, 12 ноября 1982 года, глава КГБ Юрий Андропов стал генсеком ЦК КПСС. Во главе страны он пробыл чуть больше года, но оставил после себя вопросов, легенд и нереализованных надежд едва ли не больше, чем все остальные лидеры XX века. Распространенная версия гласит, что у Андропова был полномасштабный план реформ, ухудшенной версией которого стала перестройка. А кроме того, именно при нем в недрах КГБ был разработан, а затем якобы и осуществлен план перераспределения собственности, при котором чекисты взяли под контроль всю экономику страны, прикрываясь именами «олигархов». Издание «Русский Репортер» в беседах со многими чекистами сложной судьбы искало следы этого «плана КГБ».

— На мой взгляд, нынешняя российская оппозиция не понимает одной вещи — что их утопия, я имею в виду, конечно, либеральную часть, уже реализована, — наш собеседник из окружения Владимира Крючкова (в 1988–1991 годах председателя КГБ СССР) говорит медленно, размеренно, почти все время улыбаясь. — Вот сейчас у них лозунг «Честные выборы!», но когда выборы были честными и побеждали коммунисты, они кричали: «Дайте Пиночета!» И им дали.

Мы говорили с разными чекистами: и с теми, которые во власти, и с теми, которые вне ее, и с теми, которые «за Путина», и с теми, которые «за оппозицию», но логика и строй мысли у них удивительно похожи. По обе стороны видны отчетливые следы либерально-чекистского союза. И дело здесь, конечно, не в популярной теории — заговора и не в любимом интеллигентском мифе о всесилии КГБ, а в сложных и противоречивых исторических корнях новой России, ее родовой травме.

Точкой отсчета новейшей истории нашей страны принято считать апрель 1985 года, когда Михаил Горбачев объявил о начале перестройки. Но в более длительной исторической перспективе, возможно, куда важнее слова человека, которому Горбачев обязан своим стремительным политическим взлетом: Юрия Андропова.

«Если говорить откровенно, мы еще до сих пор не изучили в должной мере общество, в котором живем и трудимся, не полностью раскрыли присущие ему закономерности, особенно экономические, — признавал Андропов в июне 1983 года. — Поэтому порой вынуждены действовать, так сказать, эмпирически, весьма нерациональным способом проб и ошибок».

В устах лидера советского государства это было не просто указание на «отдельные недостатки» и даже не констатация недостаточной компетентности руководства страны. Это было еще и прямое указание на необходимость осознанной и полноценной программы дальнейших действий. Прежде всего в экономике. О деталях своего плана генсек, впрочем, умолчал, утопив их в ритуальных фразах о необходимости социалистического строительства и прочее, и прочее. Получилось вполне по-чекистски — полунамеками.

— План преобразований был готов у Андропова еще в 1965-м, — уверяет Геннадий Гудков, экс-депутат Госдумы, пламенный оппозиционер, а в прошлой жизни, как и Владимир Путин, офицер КГБ. — По тем временам, кстати, ­довольно радикальный. Тогда его не приняли, ­выбрали мягкий, косыгинский. Наверное, за двадцать лет, тем — более во главе КГБ, вполне мог и усовершенствовать.

«Сталинизм с человеческим лицом»

Детали плана: ликвидация национального деления страны, диктатура и роспуск КПСС.

О проекте Андропова по радикальной реформе советской системы давно сложены легенды. Большинство людей, так или иначе знакомых с планом или его частями, до сих пор молчат. За редким исключением. Из высокопоставленных чиновников, непосредственно работавших с генсеком Андроповым, только Аркадий Вольский рассказывал об отдельных деталях большого реформаторского замысла.

«У него была идефикс — ликвидировать построение СССР по национальному принципу, — говорил он незадолго до своей смерти в интервью “Коммерсанту”. — Межнациональная рознь в СССР подавлялась. Не была ­такой злобной, как ныне. Однако тлела всегда. Как-то генсек меня вызвал: “Давайте кончать с национальным делением страны. Представьте соображения об организации в Советском Союзе штатов на основе численности ­населения, производственной целесообразности, и чтобы образующая нация была погашена. Нарисуйте новую карту СССР”. Пятнадцать вариантов сделал! И ни один Андропову не понравился. Какой ни принесу — недоволен».

Понятно, что любая радикальная реформа не могла не натолкнуться на острое сопротивление старой номенклатурной элиты. Да и реакция населения могла оказаться непредсказуемой. Рискнем предположить, что в памяти Андропова то и дело всплывал 1964 год, когда партийная верхушка просто скинула заигравшегося в инновации Никиту Хрущева. А еще он точно знал, что при Сталине такого случиться точно не могло.

По версии чекистов, это и была еще одна часть плана генсека — введение на несколько лет жесткой […] диктатуры. Направить ее Андропов хотел прежде всего против партийной номенклатуры, которую не без основания считал главным источником коррупционной и бюрократической язвы, заразившей Союз. В чем-то Андропов собирался даже переплюнуть «отца народов».

— Деятельность всех партий в стране была бы запрещена, — рассказывает «РР» отставной генерал КГБ. — «Всех» в тех условиях, как вы понимаете, значило одной-единст­­вен­­ной: КПСС. Я не очень понимаю, как бы это сочеталось с ­сохранением марксистской идеологии, но одно знаю точно: Андропов меньше всего был догматиком, как-нибудь нашел бы возможность совместить. Сказал бы, в конце концов, что партия переродилась и больше не ­защищает интересы трудящихся. Тем более что так оно и было. Конечно, ни о какой свободе слова или там независимой прессе речь не могла идти в принципе — в стране, где предполагались полномасштабные чистки и, видимо, возрождение в какой-то степени даже лагерной системы. Это не были бы популярные реформы. Нельзя было допустить, чтобы консерваторы утопили их в своей демагогии.

В общем, печально известную 6-ю статью Конституции СССР о руководящей роли КПСС предполагалось отменить.

СССР и китайский путь

Детали плана: десять экспериментальных экономических зон — и пусть выиграет сильнейший!

Ужесточение политического режима было не самоцелью, а необходимым условием проведения масштабных экономических реформ, общий смысл которых заключался в радикальной перестройке народного хозяйства. ­Сегодня путь, по которому Андропов собирался направить страну, называют «китайским».

По признанию людей из окружения Андропова, общая идея заключалась в следующем: реформы не должны были начинаться одномоментно и распространяться сразу на всю страну. Предполагалось создать порядка 10 экспериментальных зон, в которых шли бы преобразования, причем не факт, что по одному и тому же сценарию. То есть не «одна страна — две системы», как было в Китае после объединения с Гонконгом, а «одна страна — десяток систем и подсистем».

Таким образом, убивались сразу два зайца: с одной стороны, по итогам этого своеобразного межрегионального «социалистического соревнования» выявлялся лучше всего зарекомендовавший себя модернизационный проект, а с другой — что, возможно, даже более важно — ликвидировался бы давний бич страны: гигантские региональные диспропорции, которые на практике существуют по сей день. Очевидно, однако, что в тех местах, которым пришлось бы оставаться в застойной зоне, постепенно возрастало бы масштабное недовольство, которое тоже требовало бы жесткого контроля.

[…] Однако для осуществления любых экономических ­реформ прежде всего нужны профессионалы. На раннем этапе могли подойти и наиболее продвинутые из тогдашних партийных бюрократов, но стратегически делать ставку на них было рискованно: слишком серьезны были язвы тогдашней номенклатуры. Андропов искал новых людей. И, уверяют некоторые чекисты, нашел. Правда, страна узнала их имена только спустя десять лет: многие из андроповских кадров вошли в состав правительства Егора Гайдара.

Гайдар и Чубайс под крылом КГБ?

Детали плана: поиск людей, способных выйти при обсуждении экономических вопросов за рамки жесткой парадигмы социалистической экономики, стимулирование их к выработке идей, помощь в образо­вании.

— В Советском Союзе не было собственной экономической (рыночной. — Ред.) науки, — рассказывает «РР» высокопоставленный офицер КГБ, работавший под началом Владимира Крючкова. — Юрий Владимирович это хорошо понимал. Для реформ нужно было вырастить реформаторов. И, главное, дать им возможность знакомиться с передовыми тенденциями западной экономической науки.

Именно этим многие из наших собеседников-чекистов объясняют спокойное отношение органов к антисоветчине, которой в то время активно начали заниматься люди, впоследствии ставшие во главе первого либерального российского правительства.

— Посудите сами: в те времена могли арестовать за чтение Солженицына о событиях сорокалетней давности, а вот обсуждение проектов реформ, то есть, по сути, —демонтажа советской системы, шло в академических ­институтах вслух и не очень-то тихо. Случайность? — ­задается вопросом Алексей Кондауров, генерал КГБ и ­бывший главный аналитик ЮКОСа.

Действительно, сам Егор Гайдар рассказывал в своих интервью, что вместе с единомышленниками они обсуждали масштабные преобразования еще с начала 80-х годов. И происходило это во Всесоюзном НИИ системных исследований. К слову, этот институт был советским филиалом Международного института прикладного системного анализа, основанного в начале 70-х годов в Вене. Стажировки не стажировки, но как минимум организовать через него доставку новейшей научной литературы было вполне возможно. Получается, что обсуждение реформ шло если не под контролем, то уж точно с молчаливого согласия КГБ. И, учитывая масштабные планы Андропова, вряд ли это могло быть случайностью.

— Давайте не использовать слово «завербованы»: оно не из этого словаря и не про это, — бывший помощник Владимира Крючкова энергично протестует против попыток причислить младореформаторов к агентам КГБ. — Экономисты делали свою работу, органы свою. Я даже не уверен, что тогда, в начале 80-х, все эти будущие министры понимали, что их работой интересуются в органах. ­Насколько я знаю от коллег, которые непосредственно с ними работали, некоторые просто не понимали, что находятся в довольно плотном контакте с сотрудниками органов. Ну, им и лет-то было по двадцать-тридцать, интеллигентные мальчики, даешь работать, они и счастливы.

— А как так получилось, что ставка была сделана на проработку ультралиберального проекта? Трудно придумать что-нибудь более радикально разрушающее советский строй.

— Да, это интересно… Дело, видите ли, в том, что в середине 80-х это было самое модное и продвинутое экономическое направление. Вспомните: тэтчеризм, рейгономика. То есть был, конечно, и «шведский социализм», но мы-то не Швецией хотели быть… Это, конечно, огромная историческая неудача, что и говорить. Но я не думаю, что тогда существовал какой-то иной выход. Ребята увлеклись неолиберализмом, им не могли сказать: «Все, увлекитесь чем-то еще» — это противоречило самой сути андроповского мышления, которое было направлено против партийного догматизма в политэкономии. К тому же восточноазиатские тигры только еще росли, Китай стартовал почти одновременно с нами, возможности ­госкапитализма не очень-то осознавались. Главное, ­наличие нескольких зон с разными типами хозяйствования могло бы послужить своеобразной подушкой безопасности на случай, если бы что-то пошло не так — просто не стали бы распространять неудачный опыт дальше.

При этом мышление либерального академического крыла, за которым приглядывал КГБ, в чем-то вполне ­соответствовало взглядам самого Андропова. Это стало ­ясно чуть позже из опубликованных весной 1990 года фрагментов «Аналитической записки по концепции ­перехода к рыночной экономике в СССР». Статья называлась красноречиво «Жестким курсом», а готовила ее группа экономистов под руководством мало кому тогда известного Анатолия Чубайса.

«Сопротивление реформе широких масс, — пишут ее авторы, — связано с необходимостью осуществления в ее ходе жестких и непопулярных мер и неизбежных издержек, к которым следует отнести не только снижение уровня жизни, но и резкий рост, а главное — легализацию социально-экономической дифференциации, ­гигантские масштабы легальной спекуляции, а также связанное с ней “неправедное обогащение” отдельных лиц и социальных слоев, отмывание денег теневой экономики, вызывающее поведение нуворишей и пр.».

Для борьбы с антиреформаторскими тенденциями ­авторы рекомендовали следующие меры: «роспуск проф­союзов в случае их выступления против правительственных мер», «чрезвычайное антизабастовочное законодательство», «контроль за всеми центральными средствами массовой информации», «меры прямого подавления по отношению к представителям партийного актива». Сходство с андроповскими планами в изложении наших собеседников из органов налицо. И вряд ли оно совсем случайно, учитывая пристальный интерес ­андроповского КГБ к молодым и перспективным экономистам, к которым Чубайс, безусловно, относился.

Весьма вероятно, что наработки группы Гайдара — ­Чубайса планировали положить в основу экономического устройства одной из экспериментальных зон, но совсем не факт, что этот опыт распространился бы на весь Союз. Который, кстати сказать, в старом, ленинско-сталинском виде должен был исчезнуть. Но в итоге исчез не только в ленинско-сталинском виде, а совсем.

Смерть Юрия Андропова до сих пор окутана завесой тайны. В чекистских кругах и поныне много говорят о том, что его убили, и даже называют убийцу — Светлану Щелокову, мужа которой Андропов уличил в многочисленных преступлениях и уволил с поста министра внутренних дел. Недолгое правление старика Черненко, Горбачев, апрельский пленум, перестройка; разваливается СССР… Либеральная идея обретает материальную ­силу и направленная изначально против партийной ­номенклатуры той самой номенклатуре в итоге и сослужила прекрасную службу.

Рождение чекистского капитализма

Детали плана: с середины 80-х руководство советских спецслужб начало концентрировать на западных офшорных счетах часть советской экспортной выручки, чтобы в изменившихся экономических условиях установить контроль над основными активами и ресурсами экономики.

Сегодня, через тридцать лет после прихода к власти Андропова, присутствие сотрудников органов в управлении российской экономикой не может не впечатлять. ­Порой создается ощущение, что люди в погонах проникли едва ли не во все сферы отечественного капитализма, который можно небезосновательно называть чекистским. И это вполне укладывается в пресловутый план Андропова.

— Разумеется, он имел в виду, что государство будет само назначать владельцев освобождающейся собственности, — рассказывает бывший контрразведчик, знакомый с некоторыми деталями андроповского плана. — Это вполне ­логично, учитывая, что никакого первоначального капитала внутри страны не было, а пускать иностранцев сюда никто не собирался. Это необязательно должны были быть комитетчики, но работать, конечно, они должны были под контролем КГБ. Людей готовили, учили…

Возможно, готовили для них и тот самый первоначальный капитал. В гипертрофированном виде эта версия ­была высказана еще в анонимной, но нашумевшей книге «Проект Россия», вышедшей в 2005 году: «Когда СССР разваливался, над огромными сырьевыми и стратегическими ресурсами срочно требовалась временная система контроля. Ни при каких обстоятельствах ресурсы не должны были работать в неподконтрольном политическом секторе. Эффективность ставилась на второе место. Главное условие — контролируемость. Было принято условие передать государственные активы частным лицам. Но не всем подряд, а очень избирательно». Анонимный автор подводил к мысли, что процесс передачи организовали и контролировали именно стратеги из спецслужб. Таким образом, нынешние олигархи на самом ­деле суть лишь нанятые менеджеры, которые контролируются настоящими собственниками.

«Проект Россия», впрочем, ярок словами, но не фактами. Однако косвенные свидетельства, которые при желании можно было интерпретировать как подтверждение версии, появились в том же 2005 году. Научный редактор журнала «Эксперт» Александр Привалов, анализируя приговор по первому делу ЮКОСа, обратил внимание на то, что обе стороны — и обвинение, и защита — фактически проигнорировали то, что главным выгодоприобретателем от деятельности нефтяной компании должна была быть некая офшорная фирма «Джамблик». Самое интересное, что зарегистрирована она была… 8 ноября 1984 года.

Таким образом, смелая гипотеза могла выглядеть так: еще в далекие 80-е, […] некоторые крупные функционеры, в основном как раз из КГБ, сделали так, чтобы часть советской экспортной выручки оставалась на зарубежных счетах. Для этого могла быть создана сеть офшоров, где деньги аккумулировались. Накопленные таким образом средства — а это десятки миллиардов ­долларов — и составили в итоге тот первоначальный капитал, с которого началась новая российская экономика. И в общем-то неудивительно, что у ее истоков стояли бывшие сотрудники органов. При этой модели олигархи — просто «операторы», люди, которым разрешили поуправлять собственностью, приобретенной на чужие деньги.

Интересно, что следы фирм, подобных «Джамблику», зарегистрированных еще до краха СССР, встречаются в бизнесе и других крупных российских бизнесменов. Например, компания Sibir Energy известного бизнесмена Шалвы Чигиринского была создана в 1996 году на базе лондонской компании Pentex Energy plc. А та существовала с 1981 года и создавалась «для привлечения инвестиций в СССР». Или странная история обогащения банкира Александра Лебедева, которую в банковских кругах многие не могут объяснить ничем иным, кроме как пресловутым «золотом партии», — настолько внезапно в середине 90-х он аккумулировал под своим контролем огромные средства. Лебедев в прошлом кадровый разведчик, работавший под прикрытием в советском посольстве в Великобритании.

Многие чекисты к этой лестной для своей корпорации версии относятся, впрочем, с некоторым скепсисом (или просто не хотят ее обсуждать). И выдвигают другую — без зарубежных активов, но тоже с допущением своего контроля над новорожденным российским бизнесом:

— Представьте себе, что у вас есть агент. Допустим, он сидит в каком-то внешнеэкономическом объединении, условно говоря «Подшипникэкспорте», или, например, в каком-то кооперативе. Сидит и сидит. Он вам поставляет время от времени нужную информацию, вы ему помогаете. Потом случается перестройка, приватизация, все дела, и он становится частным бизнесменом. И первым делом зовет вас к себе. В службу безопасности. Вы думаете: «Зачем я ему теперь?» Как зачем? А то, что у вас большое досье на него, не повод для тесного общения? А то, что у вас связи во власти и среди силовиков? А то, что вы, в отличие от него, профессиональный аналитик? И вообще далеко не факт, что он стал бы частным предпринимателем, не расскажи вы ему в подробностях, как дальше будет развиваться ситуация.

— Получается, непонятно, кто кого нанимает.

— Сами думайте. Материала-то предостаточно.

В 90-е годы последний председатель КГБ СССР Владимир Крючков работал в руководстве АФК «Система», бывший ­руководитель 5-го, идеологического управления КГБ ­Филипп Бобков возглавлял службу безопасности группы «Мост» Владимира Гусинского, бывший глава Центра общественных связей Министерства безопасности России Алексей Кондауров ушел в информационно-аналитическую службу группы «Менатеп» Михаила Ходорковского.

Кто-то, впрочем, настаивает, что своему влиянию в российском бизнесе чекисты обязаны исключительно собственным профессиональным качествам.

[…] Делится своими размышлениями чекист, ­перешедший в службу охраны президента: — Естественно, когда в Россию пришли иностранные инвесторы, ­работать с чекистами в качестве контрагентов им было удобнее всего. Вспомните: Владимир Путин в бытность свою вице-мэром Питера по внешнеэкономическим связям, например, сделал многое для того, чтобы в городе открылся филиал Deutsche Bank. Иностранцы с удовольствием брали на работу бывших чекистов, а те учились у них азам бизнеса. Кроме того, на каждом предприятии в Советском Союзе обязательно сидел человек из органов, формально занимавшийся экономической контрразведкой, а реально — всем комплексом вопросов, связанных с безопасной работой завода, фактически второй директор. Понятно, что и эти люди не были обойдены в ходе начавшейся сначала неформальной, а потом и официальной приватизации. Или возьмем случай Гены Гудкова — он со мной, считай, на одном этаже сидел, — работал по экономическим составам, увидел, что хорошо организованная и информированная охрана — то, на что будет спрос. И вот тебе первый в Советском Союзе ЧОП.

А кто-то и вовсе уверяет, что сотрудники органов пошли в бизнес от безысходности:

— Просто представьте, в один прекрасный день к вам в журнал приходят и говорят: «Все, сворачиваемся, все, что вы делали, плохо и никому не нужно, скажите спасибо, что вас вообще в тюрьму не сажают», — рассказывает другой высокопоставленный офицер. — Были случаи, когда люди возвращались из-за границы, где работали нелегалами, а им говорили, что по документам они значатся мертвыми и никаких больше дел с ними иметь не будут. В такой ситуации куда угодно пойдешь — хоть к олигархам, хоть к бандитам.

Чем Путин лучше Коржакова

Детали плана: планом не предусмотрено

Так или иначе, уже в начале и середине 90-х под прямым или косвенным контролем бывших сотрудников ­органов оказались огромные финансовые средства. Почему же они не воспользовались ими, чтобы, как и завещал всеобщий кумир Андропов, сразу же взять власть?

Возможно, как раз потому, что боялись эти средства ­потерять.

Для начала «официальная» корпоративная версия в изложении генерала Кондаурова:

— Чекисты привыкли анализировать, прогнозировать, ­отлавливать врагов, выполнять указания, но не управлять страной. Ошибка думать, будто КГБ занимался политикой, это не так, Андропов в этом смысле был ярким исключением, не случайно же он не был кадровым чекистом. И когда Юрия Владимировича не стало, все пошло насмарку.

А вот менее официальная, в анонимном разговоре:

— Проблема плана Андропова в том, что это, вообще говоря, гражданская война, — отмечает бывший помощник Крючкова, которого трудно заподозрить в антипатии к чекисту-генсеку. — Население недовольно — раз, номенклатура недовольна — два, и только тем, кто резко поднялся, хорошо. А кто их защищать бы стал? Физически? Это утопия. Утопией в целом был и андроповский план. Потому что один в поле не воин. Не может быть спецслужбистской хунты: не тот стиль, не те навыки, ­автоматов, грубо говоря, не хватит. Не утопия — это компромисс элит, легализация собственности, которая, естественно, на первоначальном этапе достается главным ­образом той самой номенклатуре, ну а дальше постепенное внедрение в руководящие органы — бизнеса, власти. Что мы и наблюдаем все последние годы.

Получается, что в начале 90-х наследники Андропова пошли на временный тактический компромисс с партийной бюрократией, которая была тесно связана с генералитетом, согласившись отдать ей часть собственности и практически всю политическую власть в обмен на возможность назначить группу «своих олигархов» и самим занять нужные места неподалеку. Именно поэтому изначальный решительный план Чубайса по тотальному искоренению номенклатуры в итоге деформировался почти до неузнаваемости.

Однако компромисс был именно временный. Уже в середине 90-х выходец из 9-го управления КГБ (правительственная охрана) Александр Коржаков попытался взять под полный контроль ход дел в российском бизнесе, тем самым нарушив хрупкий баланс сил.

Есть в чекистском жаргоне такое понятие — «девятая статья». Это деньги, выделенные на проведение спецопераций, за которые категорически запрещено — именно запрещено — отчитываться. Делается это для того, чтобы иностранные шпионы не могли отследить секретную операцию по бухгалтерской отчетности. Аналог «девятки» пытался внедрить в повседневную жизнь российского бизнеса и личный охранник Бориса Ельцина, который — интересная деталь — служил и в охране Юрия Андропова. Платить предлагалось государству.

План Коржакова провалился. Сыграла свою роль и личность тогдашнего президента, который не смог простить того, что его телохранитель предложил — нет, не отменить выборы 1996 года, как уверяли впоследствии либеральные СМИ, а найти другого, более молодого кандидата. Сказалось и то, что Коржаков оказался фактически одинок в своих амбициях: его не поддержали ни правительственные либералы, ни бывшие сослуживцы.

— Нельзя в таких делах действовать с наскока, — объясняет человек из тогдашнего близкого окружения Коржакова. — Он был слишком амбициозным даже для своих.

Но то, с чем не справился Коржаков, получилось спустя три с лишним года у Путина и его окружения. К 1999 году та самая бывшая партноменклатура, получившая в свои руки власть и собственность, довела саму себя до такой ситуации, что иного выхода, кроме как обратиться к чекистам, у нее просто не осталось.

— Для чекистов как корпорации в 99-м вообще сложился беспроигрышный вариант, — объясняет один из наших собеседников. — Путин против Примакова (первый директор Службы внешней разведки России. — «РР») — молодость против опыта, но из одной и той же структуры. Тем более «Медиа-Мост»…

Действительно, ни для кого не было секретом, что материальную и информационную поддержку блоку «Отечество — Вся Россия» оказывал именно холдинг Владимира Гусинского, службой безопасности которого руководил вышеупомянутый Филипп Бобков. А если вспомнить еще, что в АФК «Система», близкой к московскому мэру Лужкову, нашел себе место Владимир Крючков, то создается впечатление, что вся предвыборная кампания 1999 года была одной сплошной внутриведомственной разборкой. К слову, Крючков потом еще успел поработать советником Путина. И тут как нельзя кстати признание Алексея Кондаурова:

— Мне Путин сразу не понравился, я помогал команде Примакова. Михаил Борисович (Ходорковский. — «РР») об этом хорошо знал и не возражал, но сам предпочел ­Путина, его спонсировал и по мере сил участвовал в кампании.

Напомним: в этот момент Кондауров работал главным аналитиком структур Ходорковского. А тот сделал иной политический выбор, но совместной работе это ничуть не помешало. Такой вот почти товарищеский матч.

Тем временем операция по внедрению в Кремль успешно завершилась, о чем и рапортовал Путин в День чекиста 20 декабря 1999 года: «Я хочу доложить, что группа сотрудников ФСБ, направленная в командировку для работы под прикрытием в правительство, на первом этапе со своими задачами справляется». Круг замкнулся.

Конечно, с приходом Владимира Путина власть не перешла к КГБ. Правящая группа очень сплоченная и не очень большая, и, конечно, она не представляет корпорацию чекистов в целом. Более того, с приходом к власти выходцев из органов внутрикорпоративная борьба резко обострилась. С претензией на власть в разное время выступали разные группы, в том числе происходящие из спецслужб, иногда эти претензии были выражены и прямо. Учитывая вполне допустимое околочекистское происхождение капиталов и влияние «Медиа-Моста» и ЮКОСа, войну с ними тоже можно рассматривать как эпизод внутрикорпоративных баталий.

Но и после 2003 года внутричекистские разборки то и дело выплескиваются наружу. Дело «Трех китов», история с многомиллиардным китайским контрабандным ширпотребом — все это эпизоды одной внутренней войны. Апофеозом этого этапа стал скандальный демарш главы Госнаркоконтроля Виктора Черкесова, опубликовавшего статью «Нельзя допустить, чтобы воины превратились в торговцев».

Внутренняя борьба в органах не прекращается. В числе лидеров оппозиции мы видим представителей все той же корпорации: полковник КГБ Геннадий Гудков, подполковник КГБ Александр Лебедев…

От Путина до Путина. Послесловие

Хочется закончить эту историю тем самым разговором, с которого начался наш рассказ.

— Что такое Пиночет как феномен? — объясняет мне один из помощников Крючкова. — Это представитель силовой группы, который, опираясь на эту самую силовую группу, недемократическим путем, то есть без публичного обсуждения, проводит комплекс непопулярных модернизационных преобразований, направленных на вестернизацию страны.

— Но Путин-то популярный.

— Это несущественно. Существенно то, что все его ключевые реформы — монетизация льгот, налоговая, образовательная, военная, сейчас медицинская, потом будет, ­вероятно, пенсионная — проходят без реального общественного обсуждения. И, заметьте, все они абсолютно либеральные. А то, что он при этом еще и популярным остается, — пиарщики действительно творят чудеса. ­Путин на полную использует свой диктаторский ресурс, просто он у него очень ограничен. Он не может распустить парламент, не может устроить полноценную ­номенклатурную чистку, много чего он не может, в ­общем. Поэтому и фамилия у него все-таки Путин. Он, я думаю, обеспечил максимальный уровень запад­ничества, на который была согласна силовая элита, которая, в свою очередь, обеспечивает проведение модернизации. Это и есть план Андропова, только без ГУЛАГа и гражданской войны. Но поэтому и эффект не такой впечатляющий.

Мой собеседник по-прежнему улыбается. Открыто и дружелюбно.

Дмитрий Карцев

Источник — «Русский Репортер», №43 (272), 31 октября 2012

На фото: Владимир Путин (справа) и мемориальная доска Юрия Андропова на главном здании ФСБ, восстановленная во время первого премьерства Путина (1999 г.).

 

Метки: ,

По чьим трупам шли к власти Андропов и Горбачев


У главных разведок мира, прежде всего британской, существует проверенная методика достижения интересов своего государства. В державе, против которой они работают, выдвигают сотрудничающих с ними деятелей и убирают противоборствующих. Самый известный эпизод – покушение на Ленина в 1918 году. Удайся тогда этот теракт англичан, и во главе России стал бы их (и международного сионизма) агент Троцкий. Следующими их жертвами были Дзержинский, Киров.

В 70-80-х годах политических фигур такого масштаба не просматривалось. Сбылось пророчество Сталина, произнесённое за два месяца до смерти: «Кончилось время гениев, начинается время дураков». Тем проще стало передвигать фигуры на великой шахматной доске.
Главными пешками, которые тонкими ходами неуклонно двигались в ферзи, являлись Андропов, а затем в параллель с ним Горбачёв. Какие могущественные силы рассчитывали и осуществляли эти ходы – у меня нет даже догадок. Велика тайна сия есть.
Крёстным отцом Андропова был его наставник ещё со времён работы в Карелии Куусинен.


Отто Вильгельмович очень интересная фигура. В молодости он вращался на политическом Олимпе Финляндии, водил дружбу с богатыми и влиятельными масонами. 9 лет был депутатом сейма, 6 лет возглавлял социал-демократическую партию. Потом – «на подпольной работе» (согласно справочникам). С 1921 по 1943 г. – один из руководителей Коминтерна. С 1941 года до самой кончины (1964 г.) член ЦК ВКП(б), а при Хрущёве – секретарь Центрального Комитета КПСС. В 1939–м был один неординарный эпизод, связанный с советско-финской войной. Куусинен возглавил тогда созданное на случай нашей победы, в которой никто в СССР не сомневался, правительство народной Финляндии. Как же его поносили на Западе! Везде, кроме Великобритании. А крупный английский политик Криппс, тот публично заступился…

В ЦК КПСС Куусинен ведал международными вопросами. В том же 1957 году, когда Хрущёв выдвинул его секретарём ЦК, Андропов с должности посла в Венгрии сразу стал заведующим подведомственным Куусинену отделом по связям с коммунистическими и рабочими партиями соцстран, а через пять лет – секретарём ЦК. Отто Вильгельмович подготовил себе надёжную смену. Британия высоко оценила его заслуги перед спецслужбами. Как пишут в таких случаях, по некоторым данным, секретным указом королевы он награждён высшим британским орденом, получил рыцарское звание, а коллегами назван самым успешным агентом в их тёмной истории. Последняя жена Куусинена откровенно написала в своих мемуарах: «Его ведь, в сущности, мало интересовал Советский Союз. Строя свои тайные планы, он не думал о благе России».

Чем руководствовался Брежнев, назначая Андропова председателем КГБ, мы никогда не узнаем. Может быть, рекомендацией послужила его крайне жёсткая позиция при подавлении контрреволюционных выступлений в Венгрии? Но что произошло, то произошло, и с 1967 по 1982 год крестник Куусинена находился на этом посту, а с 1973 года входил в состав Политбюро ЦК КПСС. Юрий Владимирович сумел приобрести сильное влияние на Брежнева, однако у большинства членов Политбюро, начиная с А.Н. Косыгина, симпатий, мягко говоря, не вызывал. Особенно чётко прописал это в своих мемуарах В.В. Гришин («От Хрущёва до Горбачёва»). Его опорой были Громыко и Устинов.

Люди, дошедшие до вершины политической власти, коей являлось Политбюро, прошли такой естественный отбор, что долгожительство им было вроде бы обеспечено. Об их здоровье неустанно заботилась кремлёвская медицина. А вот поди ж ты…

Публицист Валерий Легостаев, работавший ещё при Андропове и после него помощником Лигачёва, составил говорящий сам за себя список череды смертей членов Политбюро, открывших сначала Андропову, а затем Горбачёву дорогу в генсеки

В 1976 году «уснули и не проснулись» лично преданный Брежневу министр обороны Гречко, весьма перспективный Кулаков.


Через год освободившееся место секретаря ЦК КПСС по сельскому хозяйству по настойчивой рекомендации вышеупомянутой группы товарищей и примкнувшего к ним Суслова занял Горбачёв. Александр Ильич Агранович прокомментировал это назначение словами: «Мы недавно сделали анализ эффективности вложений в сельское хозяйство; в Ставропольском крае она самая низкая».

В 1980–м в странной автомобильной катастрофе на сельской дороге погиб П.М. Машеров, которого рассматривали как одного из возможных преемников Брежнева, и умер после не менее странного происшествия во время прогулки на байдарке А.Н. Косыгин


Рассказывая о рекордном по числу смертей среди руководства страны 1982 годе, одним перечислением не обойдёшься. Тут тот самый случай, когда чёрт в деталях. 19 января вроде бы застрелился первый заместитель Андропова Цвигун, особо доверенный Брежнева, женатый на сестре Виктории Петровны. Причём при странных обстоятельствах: на кратком отрезке садовой дорожки от машины к даче, из которой охрана не выпустила к месту происшествия его жену. Кроме шофёра из гаража КГБ, никто не видел момента «самоубийства», а тело Цвигуна семье предъявили только на похоронах. Я спрашивал об этом тёмном деле его сына: он убеждён, что отца убили. Чазов писал: «Я хорошо знал Цвигуна и никогда не мог подумать, что этот сильный, волевой человек, прошедший большую жизненную школу, покончит самоубийством». В итоге Брежнев лишился очень важной подстраховки.

В июне 1982 года было произведено покушение на В.В. Гришина, о котором нигде никогда не было упомянуто. Когда его машина приближалась к Можайскому шоссе, наперерез выехал автобус «Львов». У сидевшего на переднем сиденье офицера охраны снесло поллица. К счастью, взрыва бензобака, коими обычно сопровождаются столкновения такой силы, не произошло, Виктор Васильевич серьёзно не пострадал, хотя был доставлен в Кунцевскую больницу. При разборе ДТП выяснилось, что автобус из гаража КГБ…

Андропов был давно тяжело болен. Он понимал, что для прихода к руководству партией и страной времени у него совсем немного. Но из КГБ в генсеки не попасть ни при каком раскладе. Для этого нужно хотя бы недолго поработать в аппарате ЦК. Соответствующая его плану должность имелась только одна – второго секретаря, но её занимал М.А. Суслов, отличавшийся аскетическим образом жизни и отменным здоровьем. Как пишет Легостаев, операция по его устранению разрабатывалась при непосредственном участии начальника всей кремлёвской медицины Чазова, давно являвшегося личным агентом Андропова. Сам Чазов в книге «Здоровье и власть» писал, что их встречи происходили на конспиративных квартирах КГБ.

Членам Политбюро, достигшим 70 лет, полагался зимой дополнительный двухнедельный отпуск. Михаил Андреевич провёл его в «люксе» Центральной клинической больницы («кремлёвки»). Револий Михайлович, сын, рассказал мне, что там произошло в последний день перед выпиской. Суслова пришла навестить дочь. Он ей сказал, что чувствует себя хорошо и завтра прямо из больницы поедет на работу. В это время лечащий врач принёс какую-то таблетку. Михаил Андреевич, человек сталинской школы, никаких таблеток в больнице никогда не принимал. Однако врач так настаивал, упирая на намерение ехать на работу, что пришлось согласиться. Почти сразу же после приёма лекарства Суслов сильно покраснел и сказал дочери: «Иди домой, что-то мне худо». Через несколько часов он умер. Это случилось через день после смерти Цвигуна. А ещё через месяц врача, давшего роковую таблетку, нашли в петле в собственной квартире.

Деталь многозначительная. Начальник охраны Сталина Хрусталёв, пославший от его имени всех офицеров спать в роковую ночь 1 марта и полсуток не вызывавший медиков, тоже умер через месяц после смерти охраняемого. Фанни Каплан, которой одной приписали покушение на Ленина в 1918 году, не прожила и двух суток: после формального допроса её застрелили и сожгли в керосиновой бочке на территории Кремля. Закон террористов: свидетелей не оставлять.

Через четыре месяца после смерти Суслова на ближайшем Пленуме ЦК КПСС вторым секретарём избрали Андропова.

На место Андропова Брежнев назначил председателя КГБ Украины Федорчука, известного своей жёсткостью по отношению к обслуживаемому контингенту. Он был в нём абсолютно уверен.

Что бы ни говорили о позднем Брежневе, но он как уже очень опытный политик вполне контролировал ситуацию и серьёзно готовился к передаче власти. Первый секретарь Приморского крайкома Д.Н. Гагаров рассказывал о разговоре на эту тему во время его пребывания в крае. Перебирая возможные кандидатуры, Брежнев назвал и Андропова, но тут же отверг: «не годится, сжёг себя на работе в КГБ». В конце концов Леонид Ильич определился. По словам И.В. Капитонова, ведавшего в ЦК партийными кадрами, за месяц до уже назначенного пленума ЦК генсек позвал его к себе и сказал: «Через месяц в этом кресле будет сидеть Щербицкий. Все назначения делай с учётом этого». Для себя Брежнев наметил создать должность председателя партии. Знал ли он о том, что по утверждению Роя Медведева вокруг него существовала скрытая оппозиция в лице Андропова, Устинова и Горбачёва? Фамилии названы несколько неожиданные, но тут уж Медведеву виднее.

Какой же опрометчивый шаг сделал тогда Леонид Ильич! Брежнев, конечно, был в курсе того, что КГБ денно и нощно прослушивает всех членов Политбюро. Наверняка обо всех заслуживающих внимания разговорах и даже репликах ему Андропов докладывал. Микрофоны были везде, даже в спальнях. Но что так же точно прослушивают и его самого, генсек не предполагал. Как и того, что пленум состоится гораздо раньше определённого им срока и совсем не с той повесткой, которую утвердило Политбюро.

Брежнева давно мучила бессонница. За многие годы он настолько привык пользоваться снотворными, что уже не мог без них обходиться. Всему его окружению было категорически запрещено потакать этой слабости Леонида Ильича. В крайних случаях он обращался к Юре (так и в глаза и за глаза звал Андропова). Андропов был последним, с кем встречался Брежнев перед смертью.

Я подробно расспрашивал начальника охраны генсека Владимира Медведева, вчитывался в строки чазовской книги. Всплыла только одна несообразность. В ночь без пробуждения на брежневской даче не было ни одного медицинского работника, хотя до того, куда бы он ни ехал, в кортеже следовала машина реанимации с полным штатом положенного для крайних случаев персонала. Медведев и в книге «Человек за спиной» и устно рассказал, как он вместе с дежурным сотрудником охраны безуспешно пытался делать Брежневу искусственное дыхание. Больше помочь было некому. Через некоторое время явился Чазов, засвидетельствовал смерть. Почему он не вызвал реанимационную бригаду, когда получил первое сообщение о случившемся? Всё знал заранее?

Смерти Брежнева сопутствовало ещё одно обстоятельство, о котором нигде ни слова. Его вдова Виктория Петровна рассказала вдове В.В. Гришина Ирине Михайловне, что первым тогда на дачу, буквально через 10-15 минут после первого звонка Медведева приехал Андропов. Молча прошёл в спальню, взял из сейфа брежневский кейс и так же молча, не зайдя даже к Виктории Петровне, уехал. А потом прибыл вместе со всеми членами Политбюро, будто здесь до того и не был. Это подтвердил мне и её зять Ю.М. Чурбанов. Не профилактикой ли утечки информации такого рода объясняется его арест и восьмилетнее заключение по нелепому обвинению? Члены семьи Брежнева не раз пытались дознаться у него, что хранится в таинственном кейсе. Леонид Ильич отшучивался: «Тут у меня компромат на членов политбюро».

Как положено, после похорон состоялся пленум ЦК КПСС для выбора нового генерального секретаря. Андропова избрали единогласно.

На «Литературной газете» смена власти никак не отразилась. Многолетние контакты с ним Чаковского сослужили нам хорошую службу. Был сделан и ещё шаг к укреплению благоприятствования.

– Юрий Петрович, – сказал он как-то, – я слышал, что сын Андропова пишет стихи. Попросите его отобрать несколько стихотворений для публикации.

Я позвонил, попросил. Но получил вежливый отказ.

Давайте зададимся вопросом: зачем смертельно больной Андропов так рвался к власти? Даже если и суждены ему были благие порывы, то свершить-то ничего не дано. Какие уж свершения, коли половину генсековского срока пришлось провести в больнице, прикованным к аппаратуре искусственного диализа? Кроме облав в кино и ресторанах на злостных прогульщиков, период правления Юрия Владимировича ничем в памяти народа не запечатлелся. Немного для деятеля такого масштаба. Наверняка не для этой операции уровня командира народной дружины были затрачены усилия великих шахматистов.

Так для чего же?
Расставить на нужные места кадры, которым предстояло завершить смену власти в СССР.

Кадр № 1 – Лигачёв.

Цитирую уже упоминавшиеся выше мемуары В.В. Гришина: «Никто не принёс партии столько вреда, сколько Лигачёв». Его руками Андропов, а затем Горбачёв заменили в составе ЦК и партийном аппарате проверенную надёжную гвардию партийных работников бывшими директорами заводов, строителями, а также учёными, которых, как знают все политики мира, нельзя допускать к власти. В книге «Загадка Горбачёва» Егор Кузьмич приводит оценку Андроповым этой его деятельности, данную за полтора месяца до кончины в кремлёвской больнице: «Вы для нас оказались находкой». Подчеркнём эти слова: «для нас»… Приведу и ещё одну цитату из книги: «Юрий Владимирович планировал обновление социализма, понимая, что социализм нуждается в глубоких и качественных изменениях». Каких именно, нам наглядно потом показал Горбачёв, который первое время то и дело возглашал: «Больше социализма!».

Кадр № 2 – Яковлев.

Андропов вернул его в Москву из канадской посольской ссылки, куда тот был отправлен за антирусские выступления, дав должность директора второго по важности и по антикоммунистическому внутреннему климату международного института Академии наук. Без всякого на то научного багажа. Но с дипломом о прохождении годичной стажировки в Колумбийском университете США. Из института Яковлев со скоростью кометы перескакивал с должности на должность: зав. отделом пропаганды ЦК, секретарь ЦК, член Политбюро – серый кардинал.

Кадр № 3 – Горбачёв.

Именно при Андропове он возвысился с слабейшего по положению секретаря ЦК КПСС до одного из самых влиятельных, который при больном Черненко заправлял всеми кадровыми делами, расставляя всюду своих сторонников. Именно он перетащил из Томска на важнейший в партийном аппарате пост заведующего отделом оргпартработы Лигачёва. Интересны детали этой операции. Такой должности прежде не существовало. Всю кадровую работу вёл первый замзав этим отделом Николай Александрович Петровичев, пользовавшийся в партии заслуженным уважением. А его непосредственным руководителем был секретарь ЦК Капитонов, подчинявшийся в свою очередь второму секретарю ЦК Черненко. Решение по Лигачёву Андропов с Горбачёвым провели за один день, когда Черненко находился в отпуске, ни с кем из членов политбюро его не согласовывая. Высший пилотаж!

Одних новый тандем выдвигал, других задвигал. Осторожный Брежнев держал в КГБ при Андропове двух первых замов, своих верных людей – Цвигуна и Цинёва. Безмерно предан ему был и министр внутренних дел Щёлоков. Через месяц после смерти Брежнева Щёлокова уволили. На его место перевели из КГБ Федорчука, выдвиженца Щербицкого. В 1984 году Щёлоков вроде бы застрелился – дома из охотничьего ружья. В 1985 году, уже при Горбачёве Цинёва отправили в «райскую группу», созданную для престарелых высших военачальников. Брежневских кадров в КГБ не осталось.

После смерти Андропова генсеком по предложению Устинова был избран Черненко. Решение об этом, кроме него, обсуждали Громыко, Тихонов и сам Черненко. Фамилия Горбачёва ими даже не упоминалась.

Константин Устинович трезво оценивал свои возможности, очень не хотел этого. Когда приехал домой с пленума ЦК, возложившего на него непосильную ношу, жена спросила:

– Костя, зачем тебе это?
– Так надо.

Коллеги по политбюро уговорили его, дабы не пропустить к власти Горбачёва, которого давно раскусили. Но какого преемника мог подготовить Черненко? Его окружали такие же старцы, как он сам. Человек помоложе и поэнергичней других, ленинградский первый секретарь Романов был с подачи радио «Свобода» полностью дискредитирован в глазах народа. Из уст в уста передавалось, что он устроил свадьбу дочери в царском дворце, где перепившиеся гости разбили антикварный сервиз. Романов тогда потребовал опровержения в печати: ведь свадьба происходила в столовой обкома, никаких сервизов не было, а сам он на ней даже не присутствовал. Андропов, к которому он обратился, отказал: мол, мало ли чего ещё придумают вражеские голоса, на каждый чох не наздравствуешься.

Гришин, возглавлявший почти миллионную партийную организацию столицы, тоже был оболган. О нём, кристально честном и щепетильном человеке, распускали слухи один нелепее другого: что он бросил семью, женился на Татьяне Дорониной и теперь молодожёнам ежедневно доставляют из елисеевского гастронома всякие бесплатные яства; что он замаскированный еврей и покровительствует всем подпольным дельцам этой национальности. И так далее.

Жестоко расправились с Устиновым. В конце 1984 года в Чехословакии проводились манёвры войск Варшавского Договора с участием министров обороны. По возвращении с манёвров один за другим поумирали с интервалом в несколько дней главы военных ведомств ГДР, Венгрии, Чехословакии и СССР. От чего умер Дмитрий Фёдорович, так никто и не объяснил. Чазов писал, что его смерть «оставила много вопросов в отношении причин и характера заболевания». Есть чему поудивляться! Массовый теракт в отношении высокопоставленных руководителей четырёх государств – и ни расследования, ни наказания террористов…

Черненко умертвили с двух попыток. Летом 1983 года еще при жизни Андропова он был смертельно отравлен на отдыхе в Крыму. Вместо расследования придумали байку о недоброкачественной копчёной ставриде. Но ели-то её все, кто жил на госдаче, а пострадал почему-то один Константин Устинович. Да так, что чудом не отдал богу душу. Его и без того слабое здоровье было капитально подорвано, он долго не мог восстановить работоспособность. Вскоре после избрания генсеком Чазов путём сильнейшего давления отправил Черненко для поправки на высокогорный курорт Кисловодск. Для больного, страдавшего энфиземой лёгких, это было похуже отравления. Через 10 дней его на носилках погрузили в самолёт и срочно вернули в Москву. Какая уж тут работа…

После второго медицинского покушения Черненко изо всех сил старался взять в руки бразды правления. Его окружение тоже изо всех сил старалось показать, что он действует. По распоряжению первого помощника генсека Боголюбова в Москве организовали инсценировку участия Константина Устиновича в голосовании на выборах в Верховный Совет. Но дни его были уже сочтены. Не дали ему никаких шансов, чтоб решить главную задачу, ради которой взошёл на высший пост.

Черненко умер 10 марта 1985 года. По поразительному совпадению за несколько дней до этого Щербицкого во главе делегации Верховного Совета СССР направили в США. Узнав о смерти генсека, он потребовал от посла немедленного возвращения на родину. На что получил ответ: «Ваше возвращение сейчас нежелательно». На основании каких же указаний решился посол на такую дерзость по отношению к члену политбюро? Мой сосед по дому, командовавший тогда правительственным авиаотрядом, подтвердил: и он получил приказ задержать вылет Щербицкого на три дня. Выходит, всё было спланировано.

В Москве в это время шла напряжённая подковёрная игра, в которой участвовали Примаков, Яковлев и сын Громыко. Главным действующим лицом был Лигачёв. Андрею Андреевичу пообещали пост председателя Президиума Верховного Совета СССР, если он в свою очередь предложит политбюро избрать генсеком Горбачёва. Судьба будущего лучшего немца висела тогда на волоске: никто из членов политбюро, собранных для сообщения о смерти Черненко, не назвал его в качестве преемника. Ночью с предложением занять этот пост некоторые из них обратились к Гришину, но он отказался. А Громыко предложенную сделку принял. Наутро, как только политбюро собралось, он, не ожидая официального открытия заседания, встал и сделал то, чего от него ждали Горбачёв, Лигачёв и стоявшие за их спинами могущественные силы мирового масштаба. Проголосовали единогласно. То же произошло и на открывшемся двумя часами позже пленуме ЦК КПСС. Так был подписан смертный приговор Советскому Союзу и партии, которая подняла страну из пепла, сделала великой державой, победила Гитлера, спасла Россию и человечество.

Начальник личной охраны Горбачёва генерал КГБ Владимир Тимофеевич Медведев, в течение шести лет ежедневно общавшийся с генсеком, в книге «Человек за спиной» написал: «Когда я начал работать у Горбачёва, еще не знал, что Михаил Сергеевич — голый политик, в людях людей не видит, что несколько лет спустя он будет бесконечно тасовать свое политическое окружение, бросая и левых и правых, некоторых из них снова приближая и снова бросая».
Горбачёв за время своего правления сумел трижды сменить состав Политбюро, причем каждый последующий был слабее предыдущего. Было заменено 85 % состава ЦК, 80 % секретарей обкомов, крайкомов и ЦК Компартий союзных республик, а также большинство секретарей райкомов и горкомов партии. Чистке подверглись и исполнительные органы власти. К 1989 году из 115 членов Совета Министров осталось десять.
Тем не менее, Горбачёв говорил и до сих пор утверждает, что главным препятствием на пути перестройки был консервативный аппарат. На самом деле главной причиной провала перестройки была бездарная и предательская политика Михаила Сергеевича. Именно она превратила перестройку, в которой нуждался Советский Союз, в «катастройку».

Подсчитать, сколько трупов образовали лестницу для восхождения Горбачёва на вожделенный пьедестал, предоставляю читателям.

http://izyumov.ru/Vospominaniy_LG/Paralleli_jizn.htm

 

Метки: , , , , ,

Как чекисты получили контроль над страной. Советские оффшоры


Почти тридцать лет назад, 12 ноября 1982 года, глава КГБ Юрий Андропов стал генсеком ЦК КПСС. Во главе страны он пробыл чуть больше года, но оставил после себя вопросов, легенд и нереализованных надежд едва ли не больше, чем все остальные лидеры XX века. Распространенная версия гласит, что у Андропова был полномасштабный план реформ, ухудшенной версией которого стала перестройка. А кроме того, именно при нем в недрах КГБ был разработан, а затем якобы и осуществлен план перераспределения собственности, при котором чекисты взяли под контроль всю экономику страны, прикрываясь именами «олигархов». «РР» в беседах со многими чекистами сложной судьбы искал следы этого «плана КГБ»

— На мой взгляд, нынешняя российская оппозиция не понимает одной вещи — что их утопия, я имею в виду, конечно, либеральную часть, уже реализована, — наш собеседник из окружения Владимира Крючкова (в 1988–1991 годах председателя КГБ СССР) говорит медленно, размеренно, почти все время улыбаясь. — Вот сейчас у них лозунг «Честные выборы!», но когда выборы были честными и побеждали коммунисты, они кричали: «Дайте Пиночета!» И им дали.

Мы говорили с разными чекистами: и с теми, которые во власти, и с теми, которые вне ее, и с теми, которые «за Путина», и с теми, которые «за оппозицию», но логика и строй мысли у них удивительно похожи. По обе стороны видны отчетливые следы либерально-чекистского союза. И дело здесь, конечно, не в популярной теории заговора и не в любимом интеллигентском мифе о всесилии КГБ, а в сложных и противоречивых исторических корнях новой России, ее родовой травме.

Точкой отсчета новейшей истории нашей страны принято считать апрель 1985 года, когда Михаил Горбачев объявил о начале перестройки. Но в более длительной исторической перспективе, возможно, куда важнее слова человека, которому Горбачев обязан своим стремительным политическим взлетом: Юрия Андропова.

«Если говорить откровенно, мы еще до сих пор не изучили в должной мере общество, в котором живем и трудимся, не полностью раскрыли присущие ему закономерности, особенно экономические, — признавал Андропов в июне 1983 года. — Поэтому порой вынуждены действовать, так сказать, эмпирически, весьма нерациональным способом проб и ошибок».

В устах лидера советского государства это было не просто указание на «отдельные недостатки» и даже не констатация недостаточной компетентности руководства страны. Это было еще и прямое указание на необходимость осознанной и полноценной программы дальнейших действий. Прежде всего в экономике. О деталях своего плана генсек, впрочем, умолчал, утопив их в ритуальных фразах о необходимости социалистического строительства и прочее, и прочее. Получилось вполне по-чекистски — полунамеками.

— План преобразований был готов у Андропова еще в 1965-м, — уверяет Геннадий Гудков, экс-депутат Госдумы, пламенный оппозиционер, а в прошлой жизни, как и Владимир Путин, офицер КГБ. — По тем временам, кстати, довольно радикальный. Тогда его не приняли, выбрали мягкий, косыгинский. Наверное, за двадцать лет, тем более во главе КГБ, вполне мог и усовершенствовать.
Сталинизм с человеческим лицом

Детали плана: ликвидация национального деления страны, диктатура и роспуск КПСС.

О проекте Андропова по радикальной реформе советской системы давно сложены легенды. Большинство людей, так или иначе знакомых с планом или его частями, до сих пор молчат. За редким исключением. Из высокопоставленных чиновников, непосредственно работавших с генсеком Андроповым, только Аркадий Вольский рассказывал об отдельных деталях большого реформаторского замысла.

«У него была идефикс — ликвидировать построение СССР по национальному принципу, — говорил он незадолго до своей смерти в интервью “Коммерсанту”. — Межнациональная рознь в СССР подавлялась. Не была такой злобной, как ныне. Однако тлела всегда. Как-то генсек меня вызвал: “Давайте кончать с национальным делением страны. Представьте соображения об организации в Советском Союзе штатов на основе численности населения, производственной целесообразности, и чтобы образующая нация была погашена. Нарисуйте новую карту СССР”. Пятнадцать вариантов сделал! И ни один Андропову не понравился. Какой ни принесу — недоволен».

Понятно, что любая радикальная реформа не могла не натолкнуться на острое сопротивление старой номенклатурной элиты. Да и реакция населения могла оказаться непредсказуемой. Рискнем предположить, что в памяти Андропова то и дело всплывал 1964 год, когда партийная верхушка просто скинула заигравшегося в инновации Никиту Хрущева. А еще он точно знал, что при Сталине такого случиться точно не могло.

По версии чекистов, это и была еще одна часть плана генсека — введение на несколько лет жесткой, почти сталинской диктатуры. Направить ее Андропов хотел прежде всего против партийной номенклатуры, которую не без основания считал главным источником коррупционной и бюрократической язвы, заразившей Союз. В чем-то Андропов собирался даже переплюнуть «отца народов».

— Деятельность всех партий в стране была бы запрещена, — рассказывает «РР» отставной генерал КГБ. — «Всех» в тех условиях, как вы понимаете, значило одной-единственной: КПСС. Я не очень понимаю, как бы это сочеталось с сохранением марксистской идеологии, но одно знаю точно: Андропов меньше всего был догматиком, как-нибудь нашел бы возможность совместить. Сказал бы, в конце концов, что партия переродилась и больше не защищает интересы трудящихся. Тем более что так оно и было. Конечно, ни о какой свободе слова или там независимой прессе речь не могла идти в принципе — в стране, где предполагались полномасштабные чистки и, видимо, возрождение в какой-то степени даже лагерной системы. Это не были бы популярные реформы. Нельзя было допустить, чтобы консерваторы утопили их в своей демагогии.

В общем, печально известную 6-ю статью Конституции СССР о руководящей роли КПСС предполагалось отменить.
СССР и китайский путь

Детали плана: десять экспериментальных экономических зон — и пусть выиграет сильнейший!

Ужесточение политического режима было не самоцелью, а необходимым условием проведения масштабных экономических реформ, общий смысл которых заключался в радикальной перестройке народного хозяйства. Сегодня путь, по которому Андропов собирался направить страну, называют китайским.

По признанию людей из окружения Андропова, общая идея заключалась в следующем: реформы не должны были начинаться одномоментно и распространяться сразу на всю страну. Предполагалось создать порядка 10 экспериментальных зон, в которых шли бы преобразования, причем не факт, что по одному и тому же сценарию. То есть не «одна страна — две системы», как было в Китае после объединения с Гонконгом, а «одна страна — десяток систем и подсистем».

Таким образом убивались сразу два зайца: с одной стороны, по итогам этого своеобразного межрегионального социалистического соревнования выявлялся лучше всего зарекомендовавший себя модернизационный проект, а с другой — что, возможно, даже более важно — ликвидировался бы давний бич страны: гигантские региональные диспропорции, которые на практике существуют по сей день. Очевидно, однако, что в тех местах, которым пришлось бы оставаться в застойной зоне, постепенно возрастало бы масштабное недовольство, которое тоже требовало бы жесткого контроля.

— Когда после всего, что мы пережили в девяностые и нулевые, я вспоминаю о том, что мне было тогда и позже известно об андроповском плане, — размышляет наш собеседник-чекист, — все это мне кажется, скажем так, наивным, немножко ролевой игрой. Мы ведь и представить не могли, насколько далеко зашла деградация системы управления. Понимал ли это Юрий Владимирович? Трудно сказать. Но, с другой-то стороны, тогда даже те, кто деградировал, не знали, что они деградировали. Поэтому могли бы испугаться, встать по стойке смирно и выполнять решения партии и правительства.

Однако для осуществления любых экономических реформ прежде всего нужны профессионалы. На раннем этапе могли подойти и наиболее продвинутые из тогдашних партийных бюрократов, но стратегически делать ставку на них было рискованно: слишком серьезны были язвы тогдашней номенклатуры. Андропов искал новых людей. И, уверяют некоторые чекисты, нашел. Правда, страна узнала их имена только спустя десять лет: многие из андроповских кадров вошли в состав правительства Егора Гайдара.
Гайдар и Чубайс под крылом КГБ?

Детали плана: поиск людей, способных выйти при обсуждении экономическихвопросов за рамки жесткой парадигмы социалистической экономики,стимулирование их к выработке идей, помощь в образовании.

— В Советском Союзе не было собственной экономической науки, — рассказывает «РР» высокопоставленный офицер КГБ, работавший под началом Владимира Крючкова.— Юрий Владимирович это хорошо понимал. Для реформ нужно было вырастить реформаторов. И, главное, дать им возможность знакомиться с передовыми тенденциями западной экономической науки.

Именно этим многие из наших собеседников-чекистов объясняют спокойное отношение органов к антисоветчине, которой в то время активно начали заниматься люди, впоследствии ставшие во главе первого либерального российского правительства.

— Посудите сами: в те времена могли арестовать за чтение Солженицына о событиях сорокалетней давности, а вот обсуждение проектов реформ, то есть, по сути, демонтажа советской системы, шло в академических институтах вслух и не очень-то тихо. Случайность? — задается вопросом Алексей Кондауров, генерал КГБ и бывший главный аналитик ЮКОСа.

Действительно, сам Егор Гайдар рассказывал в своих интервью, что вместе с единомышленниками они обсуждали масштабные преобразования еще с начала 80-х годов. И происходило это во Всесоюзном НИИ системных исследований. К слову, этот институт был советским филиалом Международного института прикладного системного анализа, основанного в начале 70-х годов в Вене. Стажировки не стажировки, но как минимум организовать через него доставку новейшей научной литературы было вполне возможно. Получается, что обсуждение реформ шло если не под контролем, то уж точно с молчаливого согласия КГБ. И, учитывая масштабные планы Андропова, вряд ли это могло быть случайностью.

— Давайте не использовать слово «завербованы»: оно не из этого словаря и не про это, — бывший помощник Владимира Крючкова энергично протестует против попыток причислить младореформаторов к агентам КГБ. — Экономисты делали свою работу, органы свою. Я даже не уверен, что тогда, в начале 80-х, все эти будущие министры понимали, что их работой интересуются в органах. Насколько я знаю от коллег, которые непосредственно с ними работали, некоторые просто не понимали, что находятся в довольно плотном контакте с сотрудниками органов. Ну, им и лет-то было по двадцать — тридцать, интеллигентные мальчики, даешь работать, они и счастливы.

— А как так получилось, что ставка была сделана на проработку ультралиберального проекта? Трудно придумать что-нибудь более радикально разрушающее советский строй.

— Да, это интересно… Дело, видите ли, в том, что в середине 80-х это было самое модное и продвинутое экономическое направление. Вспомните: тэтчеризм, рейгономика. То есть был, конечно, и шведский социализм, но мы-то не Швецией хотели быть… Это, конечно, огромная историческая неудача, что и говорить. Но я не думаю, что тогда существовал какой-то иной выход. Ребята увлеклись неолиберализмом, им не могли сказать: «Все, увлекитесь чем-то еще» — это противоречило самой сути андроповского мышления, которое было направлено против партийного догматизма в политэкономии. К тому же восточноазиатские тигры только еще росли, Китай стартовал почти одновременно с нами, возможности госкапитализма не очень-то осознавались. Главное, наличие нескольких зон с разными типами хозяйствования могло бы послужить своеобразной подушкой безопасности на случай, если бы что-то пошло не так — просто не стали бы распространять неудачный опыт дальше.

При этом мышление либерального академического крыла, за которым приглядывал КГБ, в чем-то вполне соответствовало взглядам самого Андропова. Это стало ясно чуть позже из опубликованных весной 1990 года фрагментов «Аналитической записки по концепции перехода к рыночной экономике в СССР». Статья называлась красноречиво «Жестким курсом», а готовила ее группа экономистов под руководством мало кому тогда известного Анатолия Чубайса.

«Сопротивление реформе широких масс, — пишут ее авторы, — связано с необходимостью осуществления в ее ходе жестких и непопулярных мер и неизбежных издержек, к которым следует отнести не только снижение уровня жизни, но и резкий рост, а главное — легализацию социально-экономической дифференциации, гигантские масштабы легальной спекуляции, а также связанное с ней “неправедное обогащение” отдельных лиц и социальных слоев, отмывание денег теневой экономики, вызывающее поведение нуворишей и пр.».

Для борьбы с антиреформаторскими тенденциями авторы рекомендовали следующие меры: «роспуск профсоюзов в случае их выступления против правительственных мер», «чрезвычайное антизабастовочное законодательство», «контроль за всеми центральными средствами массовой информации», «меры прямого подавления по отношению к представителям партийного актива». Сходство с андроповскими планами в изложении наших собеседников из органов налицо. И вряд ли оно совсем случайно, учитывая пристальный интерес андроповского КГБ к молодым и перспективным экономистам, к которым Чубайс, безусловно, относился.

Весьма вероятно, что наработки группы Гайдара — Чубайса планировали положить в основу экономического устройства одной из экспериментальных зон, но совсем не факт, что этот опыт распространился бы на весь Союз. Который, кстати сказать, в старом, ленинско-сталинском виде должен был исчезнуть. Но в итоге исчез не только в ленинско-сталинском виде, а совсем.

Смерть Юрия Андропова до сих пор окутана завесой тайны. В чекистских кругах и поныне много говорят о том, что его убили, и даже называют убийцу — Светлану Щелокову, мужа которой Андропов уличил в многочисленных преступлениях и уволил с поста министра внутренних дел. Недолгое правление старика Черненко, Горбачев, апрельский пленум, перестройка; разваливается СССР… Либеральная идея обретает материальную силу и направленная изначально против партийной номенклатуры той самой номенклатуре в итоге и сослужила прекрасную службу.
Рождение чекистского капитализма

Детали плана: с середины 80-х руководство советских спецслужб началоконцентрировать на западных офшорных счетах часть советской экспортнойвыручки, чтобы в изменившихся экономических условиях установить контроль надосновными активами и ресурсами экономики.

Сегодня, через тридцать лет после прихода к власти Андропова, присутствие сотрудников органов в управлении российской экономикой не может не впечатлять. Порой создается ощущение, что люди в погонах проникли едва ли не во все сферы отечественного капитализма, который можно небезосновательно называть чекистским. И это вполне укладывается в пресловутый план Андропова.

— Разумеется, он имел в виду, что государство будет само назначать владельцев освобождающейся собственности, — рассказывает бывший контрразведчик, знакомый с некоторыми деталями андроповского плана. — Это вполне логично, учитывая, что никакого первоначального капитала внутри страны не было, а пускать иностранцев сюда никто не собирался. Это необязательно должны были быть комитетчики, но работать, конечно, они должны были под контролем КГБ. Людей готовили, учили…

Возможно, готовили для них и тот самый первоначальный капитал. В гипертрофированном виде эта версия была высказана еще в анонимной, но нашумевшей книге «Проект Россия», вышедшей в 2005 году: «Когда СССР разваливался, над огромными сырьевыми и стратегическими ресурсами срочно требовалась временная система контроля. Ни при каких обстоятельствах ресурсы не должны были работать в неподконтрольном политическом секторе. Эффективность ставилась на второе место. Главное условие — контролируемость. Было принято условие передать государственные активы частным лицам. Но не всем подряд, а очень избирательно». Анонимный автор подводил к мысли, что процесс передачи организовали и контролировали именно стратеги из спецслужб. Таким образом, нынешние олигархи на самом деле суть лишь нанятые менеджеры, которые контролируются настоящими собственниками.

«Проект Россия», впрочем, ярок словами, но не фактами. Однако косвенные свидетельства, которые при желании можно было интерпретировать как подтверждение версии, появились в том же 2005 году. Научный редактор журнала «Эксперт» Александр Привалов, анализируя приговор по первому делу ЮКОСа, обратил внимание на то, что обе стороны — и обвинение, и защита — фактически проигнорировали то, что главным выгодоприобретателем от деятельности нефтяной компании должна была быть некая офшорная фирма «Джамблик». Самое интересное, что зарегистрирована она была… 8 ноября 1984 года.

Таким образом, смелая гипотеза могла выглядеть так: еще в далекие 80-е, осознав всю бесперспективность советской экономической системы, некоторые крупные функционеры, в основном как раз из КГБ, сделали так, чтобы часть советской экспортной выручки оставалась на зарубежных счетах. Для этого могла быть создана сеть офшоров, где деньги аккумулировались. Накопленные таким образом средства — а это десятки миллиардов долларов — и составили в итоге тот первоначальный капитал, с которого началась новая российская экономика. И в общем-то неудивительно, что у ее истоков стояли бывшие сотрудники органов. При этой модели олигархи — просто «операторы», люди, которым разрешили поуправлять собственностью, приобретенной на чужие деньги.

http://expert.ru/russian_reporter/2012/43/plan-andropovaputina/

Комментарий plan_pu
«Наш сапог свят» (фраза которая приписывается некоему Хундяебу и, говорят, очень популярная в среде рабочих с Уралвагонзавода)

Кстати, эта ИСТОРИЯ выпукло показывает что такое ОФШОРЫ для россиянской меритократии андроповской вертикали.
Правильные пацаны впитали культуру офшорок с молоком матери отца и они просто не представляют себе иного «эффективного управления » народной собственностью».
Быть может отсюда и проистекает их искреннее возмущение законом Магницкого.

п.с. попутно история показывает недалёкость Ходорковского, слишком быстро спутавшего виртуальность и реальность. На его фоне Гусинский, Березовский, Абрамович — реально умные пацаны.
http://plan-pu.livejournal.com/555730.html

==
ИМХО (основано на первоисточниках)
Беллетристика
=plan_pu
сегодня такой беллетристики — вагон и огромная тележка
Вы лучше вдумчиво и неспешно погуляйтесь по тегу «неэффективность совка» http://plan-pu.livejournal.com/?skip=110&tag=%22%D0%BD%D0%B5%D1%8D%D1%84%D1%84%D0%B5%D0%BA%D1%82%D0%B8%D0%B2%D0%BD%D0%BE%D1%81%D1%82%D1%8C%20%D1%81%D0%BE%D1%84%D0%BA%D0%B0%22

Врочем для любителей «Не верю! — ДАЙТЕ МНЕ бумажку с подписъю и печатью» всё это конечно не доказательства.
Более того, они не поВЕРЯТ даже тогда когда увидят бумажку, потому что запятая не там стоит.

Зато в то что «белоленточные гондоны», не в пример нынешим, запросто могут парализовать жизнь СССР ВЕРЯТ безоговорочно — загляните в свой жж. И в зловещий ГЕНИЙ Горбачева также верят, который в одиночку, как тот Зевс, сумел опрокинуть советское благополучие.

Источник статьи

 

Метки: , , , , ,