RSS

Архив метки: белогвардейцы

Любовь к белогвардейцам нашей нынешней элиты – это любовь с особым интересом

Любовь к белогвардейцам нашей нынешней элиты – это любовь с особым интересом

Белогвардеец

На просторах расчлененного СССР то тут, то там появляются памятники коллаборационистам. На Украине Бандера с Шухевичем, у нас Маннергейм с Врангелем. Что роднит нынешнюю элиту с карателями России?

Нельзя же воспринимать всерьез сказку о «злодеяниях большевиков», кочующую из белой пропаганды в фашистскую, из фашистской в американскую, а из американской в реформаторскую. Не будем же мы всерьез воспринимать и геббельсовские агитки, в которых Германия напала на нашу страну, чтобы избавить нас от «кровавого ига коммунистов».

Однако наши нынешние идеологи, в том числе из ведомства Мединского, явно солидаризируются с антибольшевизмом и «белым движением», поощряя его воспевание в кино, литературе, памятниках и т.д. Но почему?

В чем сокровенной смысл «белой идеи»? Статья «Белая борьба» в Википедии предлагает несколько версий: монархизм; демократия; патриотизм; единая и неделима Россия; порядок и законность. Но на поверку ни одна из этих ценностей к белогвардейцам не подходит.

Монархизм — это вообще смешно, учитывая что именно генерал Алексеев вынудил царя отречься от престола и многочисленные белые вожди выступали за конституцию, демократию, учредительное собрание и т.п. Это позднее, уже в эмиграции среди белых пошла мода на «монархизм».

Вопрос об «учредительном собрании» можно считать закрытым, после расстрела членов учредительного собрания Колчаком. Да, большевики учредительное собрание разогнали, но Колчак — расстрелял!

Патриотизм, Единая и неделимая Россия — тоже звучит крайне неубедительно с учетом того, что белые воевали против своей страны на деньги Запада, авансом раздавая западным «партнерам» жирные куски России. И уже особенно неприличным выглядит «патриотизм» значительной части белых, что пошли на службу к Гитлеру.

Порядок и законность? О каком «порядке» может идти речь в случае вооруженного мятежа? Какая «законность» возможна, когда мятежники живут грабежом захваченных территорий? О какой законности можно говорить, когда Колчак сжигал целые деревни в Сибири?

Чем же так досадила врагам России наша революция? Как ни парадоксально, пожалуй лучше всего смысл Октябрьской революции сформулирован в директиве германского «экономического штаба Ост» в мае 1941 года :

«Россия под большевистской системой вышла из под влияния Европы, нарушив европейское равновесие по разделению труда. Наша задача состоит в том, чтобы вернуть Россию в кооперационную европейскую систему, разрушив современное экономическое равновесие в рамках СССР. Это ни при каких обстоятельствах не должно являться сохранением прежней ситуации, а наоборот — полный отказ от прежней системы и включение экономики России в европейскую систему. Из этого следует неизбежное отмирание промышленности, как и большей части населения на субсидируемых территориях».

В одном ведомство Мединского безусловно право. «Белые вожди мыслили будущее устройство России как демократического государства в его западноевропейских традициях» и ни в коем случае не хотели допустить самостоятельного, независимого развития России.

И Врангель в Крыму, и Колчак в Сибири, и Маннергейм в Финляндии, и Скоропадский на Украине, и марксисты Плеханов с Аксельродом, и украинские «националисты» Бандера с Шухевичем, и Путин с Порошенко — все хотели, чтобы в России было как на Западе. Именно поэтому сепаратист Маннергей стал у них «патриотом». Патриотом Запада. Потому что оторвал Финляндию от России и сделал частью Запада.

Зато Ленин — «сепаратист»: он отстоял свободу, независимость и территориальную целостность России. Не дал превратить в колонию «прогрессивного» Запада. За это его прокляли даже бывшие соратники марксисты: «Самой главной изменой является сама большевистская диктатура для водворения коммунизма в экономически отсталой России в то время, когда в экономически наиболее развитых странах еще царит капитализм» — писал лидер меньшевиков Аксельрод. Продать Россию Франции или Германии — не измена. Измена — идти своим путем.

Отсюда и кабальные договоры Врангеля с западными «партнерами», по которым Франции отходил уголь Донбасса, доход железных дорог европейской России, хлеб Кубани, таможенные пошлины с портов Черного и Азовского морей.

Некоторые могут подумать, что Врангель хотел вернуть имение, а продажа России Западу была лишь средством получить для этого оружие и деньги. Но на самом деле загнать Россию в кабалу к Западу было не средством, а целью коллаборационистов. Совсем уж прозрачный пример — раздача нашей национальной собственности западным «партнерам» начиная с 90-х годов и вступление в ВТО. Никаких большевиков уже в помине не было. Никаких имений у Ельцина, Путина или Чубайса не конфисковывали. Но их тянул сам Запад — словно некий гарант, спаситель от возможного недовольства обобранных масс. Но Путину в конце концов пришлось понять, что именно Запад хочет его крови, а не свой народ, терпеливый бесконечно-

Вот и продались наши интеллектуалы за недорого. Подрядились вести колониальную войну Запада против собственной страны. И сейчас стараются. Потому Россия с 2005 года потеряла 35 тысяч предприятий. Это — минус четыре индустриализации 30-х годов. Потому Украина продает черноземы и разрешает вывоз леса-кругляка в обмен на займы.

Выступая перед студентами Новосибирского университета в 2000 году, Путин сказал: «Для того, чтобы интегрироваться в мировое экономическое пространство, необходимо «открыть границы». При этом части российских производителей станет неуютно под давлением более качественной и дешевой зарубежной продукции». При этом добавил, что идти по этому пути необходимо — иначе «мы все вымрем, как динозавры».

Стоит ли удивляться, что на Украине сегодняшние коллаборационисты ставят памятники своим предшественникам Бандере и Шухевичу, а либералы в РФ — своим предшественникам Врангелю и Маннергейму?

А в чем провинились перед сегодняшними прогрессистами Ленин и Сталин? Да в том, что посмели провести независимую модернизацию России. Они строили великую страну и работали на народ. Попробуйте сейчас найти в кремле хоть одного человека, который работает на Россию.

Вроде бы зачем строить самим и огорчать «партнеров» по плану «Ост»? Ведь можно отдаться Англии или Германии! Пусть они нам и сделает все как в Англии да в Германии. К чему нам собственная наука, технологии, когда заморские буржуи все сами привезут — только впусти?

А проблема в том, что Англия только в самой Англии делает как в Англии, а в остальном мире делает как в Бангладеш.

Если Россия хочет иметь собственную науку и технологию, надо закрыться от империалистических хищников и развиваться самостоятельно. Потому вокруг Ленина и собрались профессора, академики, генералы, инженеры — все, кто хотел модернизации России. А те, кто хотел отдаться Западу, побежали в Берлин, Париж, Лондон, Вашингтон выпрашивать деньги и оружие чтобы убивать русских мужиков.

Риторика коллаборационистов, как и либералов, поражает интеллектуальным убожеством и полным отсутствием каких-либо практических планов развития промышленности. Врангель, Бандера или Медведев — всем им экономика скучна и неинтересна. Ельцинский премьер-министр Гайдар хвастался, что ни разу в жизни не был на заводе. Зачем туземному барину напрягать мозг? Достаточно открыться мировому рынку. Западные «партнеры» сами все сделают как надо. Как надо им. В соответствии с их планом для России — планом «Ост».

Мы знаем, какие планы имела на Россию Германия в 1941. Но и сегодня цели Запада все те же — уничтожить науку и промышленность в незападных странах. Вбомбить их в каменный век. Примеры Ливии, Сирии, Ирака, Украины, Чечни у всех перед глазами. Трудно не связать причинной связью нынешний антироссийский всплеск — и едва зашевелившийся подъем нашего сельского хозяйства и промышленности. Ощущение, что не наше сопротивление в Сирии страшит дальновидных западных экспертов — а именно попытка наконец начать жить «на свои». Ведь если мы поднимемся с экономических колен, вся Восточная Европа бросится тотчас к нам — и Украина мигом позабудет все свои обиды на Россию.

Какими бы красивыми словами ни прикрывалось уничтожение нашей экономики: «конкурентоспособность», «качество», «дешевизна», «интеграция» — суть одна. Патологические неумехи и бездельники прекрасно понимают, что если наша экономика задышит — им во власти делать будет нечего. Их просто сметут те, кто займет место нынешних нефтяных баронов и олигархов, которым выгодно текущее положение вещей. Вот именно отсюда — ненависть к трудовым большевикам и любовь к бездельным белогвардейцам. Как говорится, ничего личного, чистый бизнес.

«Эта революция — очевидный пример того, как с утратой стабильности были разрушены основы экономики и на долгие годы утрачены перспективы экономического роста», — высокопарно заявляет премьер Медведев, словно сам в своей жизни хотя бы гвоздь сковал!

За годы «утраченных перспектив» наша экономика выросла в 87 раз, несмотря на экономическую блокаду, страшную войну и постоянную угрозу войны. «Стабильность» же, которую воспевает самый слабый из премьеров, привела к позорной колониальной зависимости, угробила экономику, уничтожила науку и лишила Россию перспектив роста.

Планы западных «партнеров» не предусматривают экономического роста России, более того — исключают его. Зато сулят защиту, убежище для жен и детей тех, кто, повторяя путь белогвардейцев, готов сдаться на милость Запада. И многие из самых высших эшелонов нашей власти, увы, сдаются — и несут дикую, неблагодарную чушь о заслугах Врангеля и Маннергейма и «разрушителях-большевиках».

Александр Степанов

https://red-penza.org/2016/10/16/%d0%b1%d0%b5%d0%bb%d0%be%d0%b3%d0%b2%d0%b0%d1%80%d0%b4%d0%b5%d0%b9%d1%86%d1%8b-%d0%ba%d0%be%d0%bb%d0%bb%d0%be%d0%b1%d1%80%d0%b0%d1%86%d0%b8%d0%be%d0%bd%d0%b8%d1%81%d1%82%d1%8b-%d0%b8%d1%81%d1%82/

Реклама
 

Метки: , , , , , , ,

Белое движение на деньги оранжевых оккупантов


Кондотьеры в англицких мундирах: «ПОМОЩЬ» СОЮЗНИКОВ В «ВОССТАНОВЛЕНИИ КОНСТИТУЦИОННОГО РЕЖИМА В РОССИИ», или как белые, снаряженные оранжистами, воевали против российского народа

В «восстановлении конституционного строя в России» добровольно приняло участие более десятка стран. Деникин вспоминал, чт «при главном командовании Юга были аккредитованы представители следующих стран: Англии, Бельгии, Болгарии, Греции, Италии, Польши, Румынии, Сербии, США, Франции и Японии»1645. Можно добавить сюда австралийские и финские войска, входившие в состав интервенционистских сил на Севере. Хотя численность интервентов была относительно невелика — всего около 30 тысяч человек.

Основной военной силой интервенции стали не солдаты «союзников», а вооруженные ими белогвардейские армии. В июле 1919 г. в британском парламенте был сделан запрос правительству по поводу английской политики по отношению к большевикам. Военный министр Черчилль дал следующие разъяснения «Меня спрашивают, почему мы поддерживаем Деникина, когда первый министр (Ллойд Джордж) придерживается мнения, что наше вооружение было бы актом величайшей глупости. Я отвечу парламенту с полной откровенностью. Когда был заключен Брест-Литовский договор, в России были провинции, которые не принимали участия в этом постыдном договоре, и они восстали против правительства, его подписавшего Позвольте мне сказать вам, что они образовали армию по нашему наущению и, без сомнения, в значительной степени на наши деньги. Такая же помощь являлась для нас целесообразной военной политикой, так как, если бы мы не организовали этих русских армий, германцы захватили бы все ресурсы России и тем ослабили бы нашу блокаду». Здесь Черчилль был прав только в том, что Белое движение было основано только благодаря помощи английского и французского правительств. В остальном У. Черчилль откровенно вводил парламент в заблуждение. Во-первых, никаких ресурсов немцы не захватили, даже в условиях когда большевикам пришлось обороняться с двух сторон: с одной — против немецкого наступления, а с другой — от интервентов и белогвардейцев. Брестский мир стал поводом для начала интервенции, а не его причиной. Во-вторых, массированная помощь Англии и Франции белым армиям, в том числе Деникину, началась уже после окончания Первой мировой войны.
Впрочем, новый повод для продолжения интервенции был найден очень быстро: помощь русскому народу в восстановлении порядка и устранении хаоса и анархии. 1 декабря на совещании руководителей союзных стран маршал Фош заявил: «Несколько сот тысяч американцев… действуя совместно с добровольческими отрядами британской и французской армий, с помощью современных железных дорог могут легко захватить Москву. Да и, кроме того, мы уже владеем тремя окраинами России. Если вы хотите подчинить своей власти бывшую русскую империю, чтобы дать возможность русскому народу свободно выразить свою волю, вам нужно только дать мне соответствующий приказ»1647. Однако американцы не дали нескольких сот тысяч солдат, а красные оказали яростное сопротивление «20—30 тысячам европейцев», впрочем, как и местное население, не увидевшее в них своих освободителей.
Поэтому наиболее существенной частью интервенции стала материальная и моральная помощь «союзников» белым армиям, националистическим, сепаратистским, «зеленым» и прочим группировкам. Поддержка отличалась взвешенным расчетом и целенаправленным характером. Когда к концу 1918 года Деникину удалось объединить антибольшевистские силы на юге России, Запад стал достаточно щедрым. «…С февраля начался подвоз английского снабжения. Недостаток в боевом снабжении с тех пор мы испытывали редко. С марта по сентябрь 1919 г. мы получили от англичан 558 орудий, 12 танков, 1 685 522 снаряда и 160 млн. ружейных патронов. Санитарная часть улучшилась. Обмундирование же и снаряжение хотя и поступало в размерах больших, но далеко не удовлетворяло потребности фронтов (в тот же период мы получили 250 тысяч комплектов). Оно, кроме того, понемногу расхищалось на базе, невзирая на установление смертной казни за кражу предметов казенного вооружения и обмундирования, таяло в пути и, поступив наконец на фронт, пропадало во множестве, уносилось больными, ранеными, посыльными и дезертирами…»1648 С другой стороны, как пишет А. Егоров, «если принять во внимание, что все белые армии юга России по своей численности не достигали 85—90 тысяч, то, даже учитывая значительную текучесть армии (дезертиры, пленные, больные, раненые и убитые), все же снабжение армий юга России можно считать вполне удовлетворительным…»

И это не считая вооружения и полного обеспечения армий, сформированных интервентами на севере России — до 30 тыс. человек. Кроме того, союзники вооружали националистов и сепаратистов на Украине, Кавказе, в Средней Азии, вооружали разные банды, в том числе атаманов Калмыкова и Семенова (7,5 тыс. винтовок, 50 пулеметов, 11,5 млн. патронов). При этом зачастую все эти разномастные формирования воевали не столько против большевиков, сколько друг с другом. Интересно, что тех, кого предполагали финансировать союзники, в частности Раду и Всевеликое Войско Донское Краснова, материально поддерживали и немцы.
Сопоставление численности белых армий, которую мы приводили в начале книги, с объемами поставленного им «союзниками» вооружения говорит только об одном — белые армии существовали исключительно за счет помощи «союзников», т. е. фактически в материальном плане были наемными армиями. Французы даже предложили, чтобы их офицеры возглавляли русские части; правда, здесь Деникин не выдержал, он писал генералу Вертело: «Идея формирования бригад из русских людей с иностранными офицерами, подчиненных исключительно французскому командованию, не может быть популярна, так как она идет вразрез с идеей возрождения русской армии, во имя чего борются лучшее офицерство и наиболее здоровые элементы страны»1652. В то же время на Севере англичане экспериментировали со Славяно-британским союзным легионом.
При оценке материальной помощи интервентов мы не касаемся мотивации Белого движения, какие бы благородные цели оно ни преследовало. У белых мотивация была своя, но своя, с их точки зрения не менее благородная, была и у украинских, у эстонских, у польских, у финских, у «зеленых» и др. армий, и их точно так же вооружали интервенты. Красная Армия не имела никакой материальной помощи и победила только благодаря поддержке подавляющего большинства населения. Народ в этом случае сам выбрал и сформировал ту армию, которая в наибольшей мере защищала его интересы и которую он хотел содержать [выделение мое — К.П.В.]. Корифей русского либерализма П. Милюков, один из инициаторов Гражданской войны и интервенции, запоздало писал в эмиграции: «У меня нет никаких сомнений во вреде интервенций и Белого движения. Я должен был понять это раньше, еще в 1918 г. в Ростове, когда мы оклеивали все заборы воззваниями, призывающими записываться в Добровольческую армию и когда к нам явилось всего несколько десятков подростков. Народ сознательно отверг интервенцию и белых»1653.
Эти рассуждения приводят и к другому выводу: интервенты воевали не столько против большевиков, сколько против русского народа. Здесь идеологическая война тесно переплелась с империалистической войной. По сути, интервенция «союзников» стала продолжением немецкой агрессии во время Первой мировой войны; цели и у тех и у других были одинаковы. В. Ленин летом 1918 года писал по этому поводу «…Англо-французская группа хищников бросается на нас и говорит: мы вас втянем снова в войну. Их война с войной гражданской сливается в одно единое целое, и это составляет главный источник трудностей настоящего момента, когда на сцену опять выдвинулся вопрос военный, военных событий, как главный, коренной вопрос революции»

Интервенция в России была весьма дешевым мероприятием по сравнению с расходами на ведение Первой мировой войны. Впечатляющий результат, к которым привели эти ничтожные расходы, объясняется истощением экономики России за счет чрезмерной мобилизационной нагрузки во время Первой мировой войны, развала государственности после обеих революций 1917 г. и дешевизной русских наемных армий. Объемы помощи интервентов эквивалентны сумме примерно в 140 млрд. долл в 2002 г. (сравнение по ВВП)1.
I Сравнение по ВВП. ВВП США в 1918 г.— 77 млрд. долл., в 2002 — 10,4 трлн. долл.

II По официальным данным французского министерства финансов, Франция израсходовала на поддержку Колчака 210 млн. фр, на Деникина, Юденича и Врангеля — 62 млн., на Архангельскую экспедицию — 35 млн., на содержание чехословацкого корпуса — 344,4 млн. фр. Б о р и с о в Ю. В. Новейшая история Франции, М., 1966, с. 6. По данным У. Черчилля, расходы Франции составили 30—40 млн. фунтов ст. (Черчилль У. С. 311.)

Черчилль позже будет писать «Деникину мы оказали очень существенную поддержку. Мы дали ему средства для вооружения и снаряжения почти четверти миллиона людей. Стоимость этих средств исчислялась в 100 млн. фунтов стерлингов, но эта цифра абсурдна. В действительности расходы, не считая военного снаряжения, не превышали и десятой доли этой суммы. Военное снаряжение, хотя и стоило дорого, составляло часть расходов Великой войны; оно не могло быть продано и учесть его точную стоимость невозможно. Если бы это снаряжение осталось у нас на руках до тех пор, пока оно не сгнило бы, мы бы только терпели лишние расходы по хранению». Но британское правительство еще пыталось и заработать на поддержке гражданской войны в России. На интервенцию английским правительством было истрачено 58 млн. ф. ст., из которых 50 млн. было записано за Россией в виде долга за поставленные снаряды (вооружение).
Военная помощь Колчаку шла не только по линии американских правительственных ведомств, но и по линии частных фирм, общественных организаций. В июле был заключен договор с фирмой «Ремингтон» на поставку свыше 112 тысяч винтовок. Десятки других фирм обеспечивали колчаковскую армию пушками, снарядами, запасными частями, обувью, бельем. Американский Красный Крест с разрешения В. Вильсона выделил Колчаку военного имущества на 8 млн. долларов. Командующий американскими войсками в Сибири генерал Грэвс был вынужден признать, что «американский Красный Крест в Сибири действовал как агент по снабжению Колчака». Следует отметить, что, оказывая помощь Колчаку, американское правительство извлекало из этого немалые выгоды для себя. Оно, так же как и английское, сбывало в Россию огромные запасы вооружения и обмундирования, оставшиеся неиспользованными после окончания военных действий на Западном фронте Первой мировой войны и не находившие сбыта в послевоенной Европы.
Интервенты были готовы дать и больше, но их помощь совершенно прагматично ставилась в зависимость от успехов белых армий на фронте. Так, «иностранные представители дали согласие ходатайствовать перед своими правительствами о признании правительства А. В. Колчака де-юре в целях предоставления ему долгосрочных кредитов, о выделении первоначально около 200 млн. долларов на оснащение 600-тысячной армии и приобретение дефицитных товаров, о кредите в 86 млн. долларов для покрытия задолженности США. Кроме того, колчаковцам были обещаны новейшие виды оружия, в том числе 40 танков. Моррис обещал в случае ухода чехов из Сибири прислать «20 тысяч новых американских войск для охраны железных дорог». Но он предупреждал, что это будет одобрено президентом В. Вильсоном и конгрессом лишь в том случае, если Омску удастся переломить ход событий на фронте в свою пользу».

Источник статьи

 

Метки: , , , ,