RSS

Архив метки: Билл Браудер

Билл Браудер: Закон Магнитского больше всего расстраивает Путина с тех пор, как он вернулся к власти


В Вашингтоне на этой неделе состоялась премьера скандального фильма Андрея Некрасова «Закон Магнитского: За кулисами», показ которого ранее был отменен в Европарламенте, на кинофестивале в Норвегии и на телеканале ARTE. Фильм отменили по просьбе финансиста Билла Браудера, главы фонда Hermitage Capital, в котором работал Сергей Магнитский, и матери погибшего в московской тюрьме юриста Натальи Магнитской, которые пригрозили судебными исками за намеренный пока фильма, содержащего клевету и дезинформацию.
Фильм Некрасова рассказывает о том, что Билл Браудер, «на самом деле», выдумал всю историю с кражей 230 миллионов долларов налогов из российского бюджета и смертью Сергея Магнитского, а налоги украл сам.

Карина Орлова встретилась в Вашингтоне с Биллом Браудером и взяла у него интервью. Это интервью стало третьим по счету, которое он когда-либо дал российской прессе, и первым за последние пять лет.

Карина Орлова: — Господин Браудер, издание The Daily Beast опубликовало несколько недель назад расследование, в котором говорится, что Кремль сейчас лоббирует в Вашингтоне отмену Закона Магнитского, или, по крайней мере, того, чтобы имени Магнитского не было в Глобальном Законе Магнитского (прим.ред. — закон, направленный против коррупционеров и нарушителей прав человека по всему миру), принятие которого добиваются в США и Европе. Вам известно что-нибудь об этом?

Билл Браудер: — Что я точно знаю, это то, что Закон Магнитского, наверное, больше всего расстраивает Владимира Путина с тех пор, как он вернулся к власти. Путин и его ближайшее окружение украли в России огромные деньги, а хранят они их на Западе. И мысль о том, что эти деньги на Западе могут оказаться под угрозой, могут быть заморожены или конфискованы, так сильно этих людей нервирует и пугает, что они готовы пойти на все, чтобы добиться отмены Закона Магнитского, любой ценой.

Карина Орлова: — То есть вы можете подтвердить, что сейчас Кремль действительно лоббирует отмену Закона Магнитского?

Билл Браудер: — На сто процентов. Причем это происходит не в первый раз, и каждый раз это принимает разные формы. Первая попытка отменить Закон Магнитского была предпринята с помощью запрета на усыновление российских детей-сирот американцами. Путин думал, что Конгресс, Штаты смягчатся и уступят. По большому счету, он взял детей в заложники, рассчитывая изменить ситуацию. Но это не сработало. Тогда они приняли Антимагнитский закон, которым запретили въезд в Россию некоторым американскими чиновникам, будучи уверенными, что американские чиновники очень от этого расстроятся. На самом деле, когда я встречаюсь с людьми в Конгрессе, многие конгрессмены оказываются расстроены тем, что их не включили в Антимагнитский список. Так что это тоже не сработало. Тогда они начали уголовный процесс против меня и Сергея Магнитского, посмертно. Это стало первым посмертным судебным процессом в истории России. Они рассчитывали дискредитировать меня и Сергея Магнитского, а на деле только дискредитировали Россию. Время шло, и Кремль становился более изощренным в своих действиях. И самая последняя на сегодняшний момент попытка по отмене Закона Магнитского — это фильм Андрей Некрасова, который идет в паре с интенсивной лоббистской кампанией, для которой были наняты нескольких дорогостоящих американских лоббистов и специалистов по связям с общественностью.
Карина Орлова: — Можно ли назвать фильм Андрея Некрасова «Закон Магнитского: За кулисами» ядром текущей кампании по отмене Закона Магнитского?

Билл Браудер: — Совершенно точно этот фильм является ядром последних усилий Кремля на Западе по отмене Закона Магнитского. И свидетельствует об этом тот факт, что чиновники российского правительства сейчас активно комментируют этот фильм. Глава МИДа Сергей Лавров в последнее время упоминал фильм в своих официальных заявлениях, Генпрокурор Юрий Чайка сказал, что этот фильм является доказательством того, что я и Серей Магнитский преступники. Ну и так далее. Так что нет никаких сомнений в том, что это хорошо скоординированная операция ФСБ, одобренная и поддержанная на самом высоком уровне российского руководства и направленная на отмену Закона Магнитского.

Карина Орлова: — На премьере фильма Некрасова в Вашингтоне было несколько американцев, которые в частных разговорах настаивали на том, что кампания развернута не по отмене самого Закона Магнитского, а по удалению имени погибшего юриста Hermitage Capital из Глобального Закона Магнитского. А в чем смысл этого действия?

Билл Браудер: — Думаю, что они считают, что если им каким-то образом удастся разрушить наследие дела Магнитского, уничтожить бренд этого наследия, то это приоткроет им дверь для последующей отмены Закона Магнитского. Я не уверен, что это и есть их логика, но в чем нет сомнений, так это в том, что они это делают, и тому есть доказательства: конкретные лоббисты сейчас ходят по Капитолийскому холму с конкретным заданием в интересах России.

Карина Орлова: — Компания Potomac Square Group одна из них?

Билл Браудер: — Мы знаем наверняка, что Крис Купер и Potomac Square Group оплатили аренду помещения Ньюзиума (Музея журналистики) для премьеры фильма Андрея Некрасова в Вашингтоне. Так что очевидно, Potomac Square Group является активным участником этой лоббистской кампании.

Карина Орлова: — В интервью Радио Свобода Ринат Ахметшин, человек, который связан с этой лоббистской кампанией, заявил, что Андрей Некрасов сам оплатил аренду помещения и что известный журналист Сеймур Херш согласился выступить модератором этого мероприятия бесплатно.

Билл Браудер: — У Андрея Некрасова за душой нет ни гроша. Это человек, который испытывает постоянные финансовые проблемы. Так что нет ни единого шанса, что он мог позволить себе арендовать это помещение для премьеры фильма.

Карина Орлова: — Но ему же, наверно, хорошо заплатили за фильм?

Билл Браудер: — Ну вот наверно те же люди из России, что заплатили ему за фильм, и сняли для него помещение Ньюзиума.

Карина Орлова: — Почему вы вообще дали ему интервью? Что вы знали об Андрее Некрасове, прежде чем согласиться?

Билл Браудер: — В 2010 году в познакомился в Европарламенте с Хайди Хаутала, которая была членом Европарламента от Финляндии и которая возглавляла в нем комитет по защите прав человека. С решительностью и бесстрашием, она взялась за дело Магнитского и стала продвигать введение в Европе санкций против России по этому делу. Она была надежным соратником в наших общей борьбе по восстановлению справедливости по делу Серея Магнитского. И после нашего первого успеха в Европе, которым стало принятие резолюции в 2010 году, призывающей к введению санкций, у нас был ужин в Гааге. На этот ужин Хайди пришла со своим бойфрендом, которым был этот человек, Андрей Некрасов. Именно так она нам представила Некрасова, как своего бойфренда. Он был кинорежиссером, и Хайди предложила, что может быть, он мог бы снять документальный фильм о Сергее Магнитском. И именно потому, что Андрей Некрасов был рекомендован таким заслужившим доверие человеком, как Хайди, я подумал, что он мог бы стать частью нашей «команды по борьбе с российским злом», как я это условно называю. И я доверился этому человеку. Хайди меня позднее пригласила в Финляндию на конференцию, где участвовали представители российской оппозиции и гражданские активисты, и там меня встретил Андрей Некрасов и мы сделали первое интервью. Я думал, что он из «своих». Это было шесть лет назад, и я вообще тогда об этом много не думал. Я вообще считал, что Некрасов был, по большому счету, скорее неудачником, у которого не получается ни один проект довести до конца, поэтому и не придавал этому большого значения. А потом он стал то тут, то там появляться, чтобы снимать какие-то мелкие эпизоды, но я все равно не был уверен, что он закончит свой фильм.

Карина Орлова: — То есть вы согласились говорить с ним и тратить на него свое время исключительно из-за Хайди Хаутала?

Билл Браудер: — Да, исключительно из-за Хайди.

Карина Орлова: — Вы помните, когда Андрей Некрасов связался с вами во второй раз?

Билл Браудер: — Это было тогда, когда мы выиграли дело в английском суде, он нас ждал снаружи и попросил дать комментарий. Это был второй раз, когда он снимал нас. А в третий раз он пришел на презентацию моей книги. И он просил снова и снова, умолял буквально, об еще одном интервью. Я уже начал уставать от него, потому что я считал, что он просто теряет мое время. Но он так настойчиво меня упрашивал, что я в итоге согласился. И вот я прихожу на интервью, а он начинает мне задавать вопросы ровно по сценарию ФСБ. После примерно третьего вопроса я понял, что здесь что-то совсем нечисто, и я спросил: «Что это вообще такое? ФСБ?»

Карина Орлова: — Я помню этот момент из фильма.

Билл Браудер: — В итоге весь фильм — это один сплошной обман. Это законченная и абсолютная ложь, от начала до конца. Это мошенничество. Андрей Некрасов полностью сфальсифицировал историю Сергея Магнитского. Это преднамеренная клевета.

Карина Орлова: — А когда вы поняли, что вас используют?

Билл Браудер: — На втором или третьем вопросе во время нашего второго интервью.

Карина Орлова: — Вы тогда предприняли какие-то меры для того, чтобы остановить процесс создания фильма?

Билл Браудер: — Мы ему написали письмо. Некрасов ведь еще взял интервью у матери Сергея Магнитского, и тогда уже совершенно ясно стало, что использовать он это будет не с благими целями. И мы оба, я и Наталья Магнитская, написали ему официальное письмо, где сообщили, что не даем ему разрешения на использование съемок наших интервью.

Карина Орлова: — Как вы думаете, Некрасов изначально задумывал снять такой фильм, состоящий из лжи и клеветы, или действительно, как он говорит, в процессе съемок он вдруг понял, что «здесь что-то не то», и что это вы и Сергей Магнитский и есть преступники?

Билл Браудер: — Я думаю, что скорее всего, у него кончились деньги в 2014 году, и он был в глубокой финансовой яме. Его бывший спонсор, Борис Березовский умер в 2013 году, после чего у Некрасова закончился источник финансирования. Так что думаю, что испытывая серьезные финансовые затруднения, он начал продавать себя. Я не думаю, что у Некрасова есть какие-то принципы или идеология. Я думаю, что он обыкновенный корыстный наемник, который продаст свои услуги любому, кто их готов купить. Ему нужно было найти нового спонсора, и он его нашел, в лице компании Prevezon (прим.ред. — зарегистрированная на Кипре компания, владельцем которой является сын бывшего высокопоставленного сотрудника Министерства транспорта Московской области Денис Кацыв) или ФСБ, или в комбинации из обеих этих организаций.

Карина Орлова: — Когда вы посмотрели фильм в первый раз? Как вы отреагировали?

Билл Браудер: — Это было где-то около двух месяцев назад. Мне было довольно скучно. Я подумал, что это по-настоящему скучное и небрежно сделанное кино. Знаете, даже несмотря на то, что фильм обо мне, я все время отвлекался на какие-то дела, потому что было совсем не увлекательно. Я подумал, что это очень плохо снятый фильм. Я был не столько шокирован, сколько утомлен этой работой.

Карина Орлова: — И при всем этом вы пытались не допустить показ этого очень плохо сделанного, я здесь с вами соглашусь, фильма в Европе и в США. Зачем? Вы разве не понимали, что это приведет к тому, что вас обвинят в попытке подавить свободу слова?

Билл Браудер: — Дело в том, что когда Сергей Магнитский был убит в 2009 году, я дал обещание его семье, что буду добиваться восстановления справедливости по его делу, а сложно назвать восстановлением справедливости тот факт, что кто-то снял фильм, пытающийся опорочить имя Сергея Магнитского. Так что у меня была обязанность, которую я сам на себя возложил. Если бы фильм был только про меня, я бы на него закрыл глаза.

Карина Орлова: — Но все равно вы получили негативный отклик во многих западных СМИ, которые вас обвинили в подавлении свободы слова. Вы не жалеете об этом?

Билл Браудер: — На самом деле, результатом стало то, что Европарламент, который уже начал забывать и обо мне, и о Сергее Магнитском, потому что слишком много других чудовищных преступлений с тех пор было совершено, встряхнулся и вспомнил, что еще не все санкции введены в Европе. Так что для нас в итоге это все закончилось очень сильной реакцией со стороны всех партий. Все партийные лидеры подписали письмо, в котором напоминают о необходимости принятия Глобального Закона Магнитского, чего в обычных условиях добиться было бы практически невозможно. Думаю, что то же самое происходит сейчас и в Вашингтоне. Мы сейчас каждый день проводим по несколько встреч с высокопоставленными конгрессменами и обсуждаем дело Магнитского и Глобальный Закон Магнитского. А все благодаря Некрасову, который приоткрыл своим фильмом нам эту дверь.

Карина Орлова: — Как часть лоббистской кампании по отмене Закона Магнитского, фильм Андрей Некрасова сдвинул этот процесс с мертвой точки?

Билл Браудер: — Ни на дюйм.

Карина Орлова: — В чем, по вашему мнению, главный смысл фильма? Какой вывод должен сделать для себя его зритель?

Билл Браудер: — Главный вывод, который должен сделать зритель из фильма Некрасова, следующий: я выдумал всю историю про Магнитского и я невероятный гипнотизер, способный убедить кого угодно во всем мире принять мою версию событий без какого бы то ни было расследования.

Карина Орлова: — Господин Браудер, при всем к вам уважении, не кажется ли вам, что этим фильмом Некрасов дискредитирует не столько вас, сколько правительство США и чиновников и законодателей, которые принимали Закон Магнитского?

Билл Браудер: — Не только правительство США. Создатели фильма хотят сказать, что правительство США — сборище непрофессионалов, Совет Европы — сборище непрофессионалов, вся Еврокомиссия — сборище непрофессионалов, и вообще все правительства в мире непрофессионалы. Единственный человек, который, по всей видимости, является профессионалом, согласно фильму, это Андрей Некрасов, полуудачливый кинорежиссер, с переменным успехом преодолевающий постоянные финансовые трудности.

Карина Орлова: — На этой неделе в Комитете по иностранным делам Палаты Представителей состоялись слушания по России, на которых выступал бывший посол США в Москве Майкл Макфол. После слушаний к нему подошла журналистка и спросила про фильм. Макфол ответил, что он лично изучал материалы дела Сергея Магнитского и уверен, что выполнил свою работу добросовестно, а не положился на показания Билла Браудера. А в Конгрессе или Госдепе США понимают, что фильм Некрасова — это, в первую очередь, попытка дать пощечину им?

Билл Браудер: — Я думаю, что большинство членов Конгресса и чиновников Госдепа не слишком много времени проводит, размышляя над фильмом Андрея Некрасова.

Карина Орлова: — Давайте поговорим о вашем бизнесе и истории вашего успеха в России. В вашей книге вы звучите так, будто в 90-е годы вы были довольны ситуацией в России.

Билл Браудер: — Нет, я был очень зол на все, что происходило в России из-за тотальной коррупции в компаниях, в которые мы инвестировали.

Карина Орлова: — Но вот ваша цитата: «Вы можете удивиться, почему Владимир Путин вообще позволил мне заниматься этими вещами. Ответ заключается в том, что в определенный период времени наши интересы с ним совпадали».

Билл Браудер: — То, чем Владимир Путин позволил мне заниматься, было разоблачение коррупции в Газпроме, Сбербанке и других компаниях. Но если вы спрашиваете, считал ли я Владимира Путина «хорошим парнем», то да, изначально, в течение первых 3,5 лет президентства Владимира Путина я обманывался.

Карина Орлова: — Даже после ареста Михаила Ходорковского?

Билл Браудер: — С 2000 по 2004 год. Я вообще поддерживал арест Ходорковского, потому что я думал так: одного олигарха арестовали, на очереди еще двадцать. Но когда я понял, что Путин не собирался преследовать олигархов, а собирался сам стать самым крупным олигархом, вот тогда я и изменил свое мнение о Путине.

Карина Орлова: — Еще одна ваша цитата, комментарий по Панамским бумагам, когда офшорные компании виолончелиста-миллиардера Сергея Ролдугина, друга Владимира Путина, оказались связаны с теми самыми 230 миллионами долларов, кражу из бюджета которых обнаружил Сергей Магнитский. Вы сказали: «Мы никогда не могли понять, почему Путин был готов разрушить отношения с Западом ради того, чтобы выгородить преступников по делу Магнитского. Эта новая информация многое объясняет». Но как, вы думали, вся эта коррупция государственного масштаба в России работает? Куда, вы думали, шли эти коррупционные деньги?

Билл Браудер: — Я всегда знал, что в Россия — коррупционное государство, но никогда даже представить не мог, что президент страны будет красть миллиарды долларов из нее.

Карина Орлова: — А когда именно вы поняли, что Владимир Путин именно тот человек, который будет выгораживать преступников по делам, аналогичным делу Сергея Магнитского?

Билл Браудер: — Мы обнаружили кражу 230 миллионов долларов из российского бюджета, и это, безусловно, была мошенническая операция. Но Путин казался патриотом. А как же мог патриот разрешить украсть 230 миллионов долларов из собственной страны? Но когда они арестовали Магнитского, вместо того, чтобы арестовать людей, укравших 230 миллионов долларов из российского бюджета, вот тогда я понял, что Владимир Путин правит, по большому счету, криминальной государством.

Карина Орлова: — Господин Браудер, почему, как вы думаете, силовики пришли за вашим бизнесом? Почему вы?

Билл Браудер: — Я думаю, что в течение некоторого времени, когда я разоблачал коррупцию в Газпроме, Сургутнефтегазе и других компаниях, это совпадало с интересами Владимира Путина. До тех пор, пока он не стал заинтересованным в активах этих компаний. А после того, как Ходорковский был арестован, к нему пришли олигархи и спросили: что нам надо сделать, чтобы нас тоже не арестовали? А Путин ответил: 50%. И вот так Путин стал самым богатым человеком в России, и возможно, в мире, а вся моя деятельность теперь была направлена не против его врагов, а против его личных экономических интересов. И вот тогда все посыпалось.

Карина Орлова: — У вас был крыша среди силовиков в то время?

Билл Браудер: — Нет, не было.

Карина Орлова: — Ни в ФСБ, ни в МВД?

Билл Браудер: — Ничего. Может быть, в этом и есть мораль истории.

Карина Орлова: — Но как такое было возможно, ведь у всех была крыша? И что, вам даже не предлагали ее?

Билл Браудер: — А никто и не знал, кто я был такой. Мое единственное взаимодействие с Россией заключалось в том, что я проводил исследования. Я едва говорил по-русски.

Карина Орлова: — Как вы думаете, могла атака на вас быть связана с переделом влияния среди силовиков в части того, кто какой бизнес крышует?

Билл Браудер: — Я думаю, что главная причина, почему они пошли против меня, заключалась в том, что я платил слишком много налогов, которые, как они наверно думали, они могли бы получить в качестве налоговых возвратов, если бы только им удалось украсть мои компании. В 2006 году мы заплатили налогов больше, чем Аэрофлот, Газпромбанк и Автоваз, и я стал главной мишенью, потому что был слишком хорошим налогоплательщиком.

Карина Орлова: — Как вы считаете, каковы перспективы ведения бизнеса в России сегодня и в ближайшем будущем?

Билл Браудер: — В России нет никакой перспективы ведения бизнеса. Это криминальное государство. И нет ни единого шанса, что компания может прийти в Россию делать бизнес, не ожидая столкнуться с вымогательством, арестом, угрозами или даже убийством.

Карина Орлова: — В России есть известная поговорка, которую цитирует всегда Станислав Белковский: «Почему нельзя поделить все на всех? Потому что всего мало, а всех много». Учитывая то, что произошло с вами и то, что происходит, например, сейчас с владельцем аэропорта «Домодедово» Дмитрием Каменщиком, которого арестовали по уголовному делу, вынуждая отдать аэропорт, считаете ли вы, что эта поговорка описывает сегодняшние реалии в России?

Билл Браудер: — Я думаю, что в России много всех, но и всего — ресурсов и активов, тоже много. Не соглашусь я с этой поговоркой. Я думаю, что Россия — это страна, в которой любой, у кого есть власть, злоупотребляет ей по максимуму, так сильно, как только может. И люди, наделенные властью, по большому счету, сейчас забирают все под себя, за что расплачиваются все остальные жители России.

Карина Орлова: — Кто сейчас власть в России? Бизнес или силовики?

Билл Браудер: — Нет, бизнес это вообще не власть в России. Путин — это власть. Чайка — это власть. Бастрыкин -это власть. Шойгу — это власть. Лавров, Медведев — это власть.

Карина Орлова: — А миллиарды долларов дают хоть сколько-нибудь власти в России?

Билл Браудер: — Власть в России сегодня принадлежит тем, кто властен арестовывать других людей.

========================================================================

Карина Орлова, журналист

 

Метки: , ,