RSS

Архив метки: Венгрия

Репрессии против профсоюзного лидера в Венгрии

Репрессии против профсоюзного лидера в Венгрии

Первое нападение на руководителей организации со стороны государства произошло еще при правительстве социалистов, на генерального секретаря профсоюза — Юдит Симу.
Для продолжения чтения щёлкни эту ссылку

Реклама
 

Метки: , , , , , , , ,

Работники водоканала Венгрии готовы бастовать

Работники водоканала Венгрии готовы бастовать

Венгрия водоканал рабочие забастовка

Национальная федерация профсоюзов Венгрии начала подготовку к забастовке, которую собираются объявить работники водоканала. В итоге сотни тысяч венгров рискуют остаться без водоснабжения, сообщает новостной портал index.hu.

Как сообщают СМИ, работники ЖКХ получают «позорно низкую» заработную плату и жалуются на то, что за последние шесть лет она индексировалась лишь однажды на 2,5%, а другие льготы были сокращены.

Профсоюз утверждает, что недавнее решение правительства Венгрии о повышении заработной платы не распространяется на большинство работников водоснабжения.

Прежде чем начинать забастовку, нужно заключить соглашения о предоставлении услуг во время забастовки, и хотя в качестве первого шага будет временно ограничено только обслуживание клиентов, рабочие, как сообщается, готовы временно перекрыть краны, оставив сотни тысяч венгров без воды, передает index.hu.

https://red-penza.org/2016/12/06/%d0%b2%d0%b5%d0%bd%d0%b3%d1%80%d0%b8%d1%8f-%d0%b2%d0%be%d0%b4%d0%be%d0%ba%d0%b0%d0%bd%d0%b0%d0%bb-%d1%80%d0%b0%d0%b1%d0%be%d1%87%d0%b8%d0%b5-%d0%b7%d0%b0%d0%b1%d0%b0%d1%81%d1%82%d0%be%d0%b2%d0%ba/

 

Красная Пенза! Сайт коммунистов Пензенской области.

 

Метки: , , ,

Венгрия 1956: Рабочие Советы организуют сопротивление

Венгрия 1956: Рабочие Советы организуют сопротивление

Венгрия, рабочее восстание, 1956 год

Рабочие были побеждены неумолимо надвинувшейся из-за рубежа военной силой, но они все еще контролировали производство… После русского вторжения рабочие советы реорганизоваявсь, образовав региональные советы, игравшие политическую роль. Рабочий совет завода “Чепель” направил делегацию к Кадару и командованию советской армии. Общее требование советов состояло в том, что рабочие должны управлять своими предприятиями, чтобы гарантировать сохранение власти в своих руках. 12 ноября контакты привели к идее сформировать Центральный рабочий совет (ЦРС) Большого Будапешта, который и был создан 14 ноября на конференции, состоявшейся на электроламповом заводе. Молодой венгерский интеллигент Миклош Крашшо рассказывает, что он первый подал идею ЦРС, но он же сам рассказывает с том, как на конференции его поставили на место.

«Председатель, человек пожилой и демократичный, спросил: «С какого ты завода?». «Ни с какого», — отвечал я. «По какому же праву ты здесь?» Я ответил, что действительно организовывал конференцию. Председатель заметил: «Это неважно. Эта встреча была исторической неизбежностью»». ЦРС стал неизбежным результатом объединительных усилий советов. Идея Крашшо совпадала с направлением рабочего движения.

Все делегаты были инструментальщиками, токарями, металлургами, инженерами. На следующий день состоялось новое, расширенное заседание. Некоторые делегаты хотели создать общенациональный Рабочий совет для всей страны. Хотя большинство было согласно с этим, кто-то заметил, что императивный мандат есть только на создание ЦРС Большого Будапешта. Рабочие советы были задуманы как подлинно демократические органы: «для венгерских трудящихся и их делегатов наиболее важным аспектом советов было их демократическое функционирование. Между делегатами и рабочим классом в целом поддерживался тесный контакт. Делегаты избирались только для осуществления требований трудящихся. Можно отметить, что рабочие часто переизбирали делегатов, которые нарушали свой мандат. Рабочие не любили делегатов, которые брали на себя слишком большие полномочия», — замечал Билл Ломакс.

На этом заседании избранный председателем Шандор Рац заявил: «Нам не нужно правительство! Мы — руководители Венгрии и останемся ими!» К сожалению, большинство склонялось к компромиссу с оккупационными войсками и переговорам с марионеточным правительством Кадара. По предложению того же рабочего совета завода “Чепель”, было принято решение возобновить работу, чтобы продемонстрировать, что забастовщики организованы и настроены серьезно. У многих трудящихся это вызвало негодование, появились обвинения в предательстве.

Столкнувшись с реальной властью советов, правительство Кадара попыталось разрушить их и восстановить авторитарную власть на предприятиях. Борьба продолжалась в течение 2-х месяцев. 9-ый и 11-ый пункты «Революционной рабоче-крестьянской» программы Кадара провозглашали «рабочее управление предприятиями» и «свободные вы боры в рабочие советы». Кадар и его контрреволюция скрывались за красивыми словами… ЦРС вступил в прямые переговоры с главой советских войск Гребенником и передал ему список арестованных членов, русские вынуждены были их освободить. Советские представители понимали, что сила — у советов, а не у Кадара. Вначале Гребенник объявил делегатов рабочих советов фашистами и агентами империализма. Но в итоге советский полковник и переводчик стали постоянными представителями при ЦРС. Именно советы, а не правительство Кадара, переправляли питание и медикаменты.

18 ноября появился план создания общенационального сове та — «парламента рабочих советов». Он должен был насчитывать 156 членов – делегатов от рабочих советов районов Будапешта, важнейших регионов и предприятий, Этот орган должен был избирать президиум из 30 членов, который кооптировал также в свой состав 20 представителей других общественных групп — армии, интеллигенции, политических партий, полиции. Листовка призывала делегатов собраться на конференцию 21 ноября, чтобы обсудить этот проект: «Главной задачей этой национальной конференции является создание власти под руководством трудящихся, оппозиционной правительству». 19 ноября рабочие возобновили работу в знак дисциплины и поддержки ЦРС. Приехали делегаты из Будапешта, Дьера, Печа, Татабани, Озда и даже от крестьянских организаций. Многие делегаты шахтеров выступали резко против возобновления работы: «Вы можете работать, если хотите, но мы не дадим угля и электричества, мы затопим шахты». Сторонники возобновления работы возражали, что забастовка отражается на всех без исключения, а возвращение на работу, обеспечит единство трудящихся на их рабочих местах.

По Будапешту прошел слух, что члены ЦРС арестованы. Рабочие немедленно забастовали. Хотя движение поддержали рабочие «Чепеля», рабочий совет города осудил эту новую стачку. Прежде чем комиссия ЦРС ознакомилась с причинами этого антагонизма, рабочие «Чепеля» быстро избрали новый совет, который проводил их линию стачки в поддержку ЦРС. Трудящимся оставалось выбирать из оставшихся у них возможностей: активное сопротивление, пассивное сопротивление, эмиграция. Первое не могло быть применено, но Венгрия не сдалась. 250 тысяч венгров выбрали последнее решение и бежали на Запад. Тысячи человек, особенно молодых рабочих, были депортированы в Россию, чтобы запугать всех. Железнодорожники делали все, что могли, для того, чтобы помешать депортации, например, демонтировали рельсы. Люди нападали на поезда и освобождали депортируемых. Большая часть арестованный смогла вернуться в 1957 г.

Большинство венгров прибегло к пассивному сопротивлению. Русские (власти) и их марионеточное правительство были окружены стеной угрожающей ненависти. Когда позднее советский руководитель Хрущев приехал в Венгрию, по радио передавалось о мнимых манифестациях поддержки, но это была подтасовка. На стенах появилась серия сатирических плакатов…

В рамках такой тактики пассивного сопротивления 23 ноября была организована молчаливая манифестация: между двумя и тремя часами дня никто не появлялся на улицах Будапешта. Эта акция показала, что венгры думают о Кадаре – на глазах у сил безопасности. Кадар требовал, чтобы рабочие советы участвовали в наведении порядка и отвечали за производство. Ответ ЦРС появился 27 ноября: «Мы вновь заявляем, что получили нашу миссию от рабочего класса… и всемерно действуем ради усиления власти трудящихся». Советы имели одно единственное издание – размножаемый на ротатре «Информационный бюллетень», который передавался из рук в руки и вслух зачитывался на собраниях. Советы не позволяли никакой политической организации появиться на предприятиях: ВСРП (новое на звание компартии) и официальные профсоюзы отстранялись и физически удалялись.

Декабрь позволил правительству Кадара медленно одержать верх над рабочими советами в борьбе за господство на предприятиях. Рабочие оказывали постоянный нажим, чтобы противодействовать наступлению Кадара. 4 декабря состоялся «марш матерей» — молчаливая демонстрация 30 тысяч женщин в трауре, с венгерскими и черными флагами. В знак поддержки во всех окнах на минуту зажгли свечу, несмотря на попытку властей изъять свечи из продажи. Затем декретом были распущены революционные комитеты, которые появились в кварталах одновременно с рабочими советами; в Дьере были арестованы 200 рабочих. Наступление продолжилось 6 декабря арестом членов рабочих советов предприятий «Ганц» и «Маваг». В это время ЦРС обсуждал проект общенационального рабочёго совета и временного рабочего парламента, представляющего все рабочие советы. 8 декабри в Сальготарьяне русские солдаты убили 80 шахтеров: Затем Кадар объявил о роспуске ЦРС; большинство его членов было арестовано. Другие продолжали свою деятельность и объявили 48-часовую скачку протеста против роспуска и против убийства шахтеров. Один из делегатов заявил: «Никакого света, газа, ничего!»

Это была жесткая стачка, на все 100 процентов. Два лидера ЦРС Шандор Рац и Шандор Бали бежали из-под ареста, и их в течение двух дней охраняли рабочие завода им.Белоянниса, которые отказывались выдать их, несмотря на советские танки у ворот. 11 декабря Кадар «пригласил» обоих лидеров на переговоры; но как только они покинули предприятие, их не медленно арестовали. Стачка продолжалась. Даже партийная газета «Непсабадшаг» вынуждена была написать, что «такого в истории венгерского рабочего движения еще не было». 13 декабря, после окончания забастовки, рабочие металлургического завода «Чепель» сели на землю, требуя освобождения Раца и Бали. Движение было поддержано и на других предприятиях. На важнейшие заводы было введены советские войска, чтобы заставить рабочих работать под угрозой оружия.

Поражение революции

Забастовка была последней картой трудящихся. «Революционное рабоче-крестьянское правительство» Кадара разгромило рабочих и крестьян. Были введены интернирование и смертная казнь за забастовки или подстрекательство к ним. Через несколько дней после введения этих мер рабочий совет металлургического комбината «Чепель» объявил о своей отставке: «Мы возвращаем наши мандаты трудящимся». То же самое сделали другие советы. Кадар выступил против «провокационного самороспуска»! Последнее обращение ЦРС гласило: «На повестке дня теперь — саботаж и пассивное сопротивление». Кадар при поддержке новой тайной полиции и советской армии отнял у трудящихся средства производства и атаковал рабочие организации. Разумеется, он нашел идеологическое оправдание. В мае 1957 г. он заявил в Национальном собрании: «Некоторое время назад мы столкнулись с феноменом, когда отдельные категории рабочих действовали вопреки своим собственным интересам. В этом случае задачей руководителей является защита интересов масс, а не механическое удовлетворение неправильных идей. Если требования масс не совпадают с прогрессом, массам нужно новое руководство».

Две тысячи венгров были казнены за то, что правящие классы всех стран называют «неправильными идеями». О продолжении сопротивления против правительства Кадара можно судить по масштабам репрессий: комендантский час был отменен только в мае 1957 г., ускоренным судебным разбирательствам был положен конец только в ноябре 1957 г. В 1957-58 гг. казни были почти ежедневным явлением, через два года после восстания оставалось около 40 тысяч политзаключенных, уже в 1959 г. были казнены 9 членов рабочего совета Уйпешта. Только в 1960 г. была отменена смертная казнь за преступления во время революции (хотя еще в 1961г. был казнен повстанец Ласло Никкельбург). Последние лагеря интернирования закрылись в июне 1960 г., но десятки узников были отпущены только в конце 60-х — начале 70-х гг.

Трудящиеся Венгрии еще раз доказали, что свобода идет снизу, а не от руководителей («революционных» или других), действующих на благо рабочих. Для разрушения коммунистической бюрократии рабочие использовали формы организации, которые были, демократическими, антибюрократическими и объединяли весь рабочий класс. Их советы играли и конструктивную роль, Трудящиеся оказались способны разрушить старый порядок и за несколько дней, даже часов, создать новый. Они отвергли официальные концепции социализма и создали свои собственные — самоуправление и прямая демократия рабочих, логическое развитие предшествующей борьбы трудящихся за новое общество.

Рабочие советы никогда не были отделены от рабочего класса. Они никогда не предавали его и были распущены, но не подчинены властями: они вернулись в класс, из которого вы шли. Венгерский рабочий класс и его советы реорганизовывали общество, руководили производством, поддерживали свой порядок и объединяли вокруг себя остальное население. Они были побеждены только массированной вооруженной силой и в результате пассивности международного рабочего класса. Если бы они имели возможность свободно развиваться во взятом ими направлении, их потенциал был бы нацелен на создание действительно свободного общества…

Из книги: The Hungarian Revolution 1956. Cardiff, Scorcher Publications, 1984

Перевел В.Дамье

Опубликовано в журнале «Наперекор», 1996 г.

Венгрия 1956: Рабочие Советы организуют сопротивление

 

Метки: , ,

На улицы Венгрии с протестом вышли около 25 000 учителей


Более тысячи школ Венгрии закрылись в среду из-за однодневной забастовки сотрудников, требующих лучших условий труда и учебы.

По данным союза учителей и центрального статистического управления, на забастовку вышли порядка 25 000 учителей из 1200 венгерских школ.

Венгерские учителя уже несколько месяцев протестуют против мер правительства, которые лишают школы их автономии и увеличивают долю централизованного планирования в обучении. Сотрудники школ требуют дополнительного финансирования и меньшей загруженности для себя и своих учеников.

Переговоры между правительством, заявившем о выделении дополнительных 368 миллионов долларов на образование в 2017 году, и союзами учителей до сих пор не увенчались успехом.

 

Метки: , ,

«После ХХ съезда возникли огромные надежды…»


Тамаш Краус

Почему сегодня стоит помнить ХХ съезд и анализировать его итоги?

Если говорить о самом факте ХХ съезда, то он сыграл очень важную роль в истории. И не только для того времени, когда съезд проходил — значение этого события и сегодня остается важным. Я в этом уверен, по-моему, это не тема для дискуссии. Другое дело — влияние ХХ съезда. Вот это как раз спорный вопрос…

Мне кажется, самое важное — то, что после ХХ съезда возникли огромные надежды. Везде в Восточной Европе. Это были надежды на обновление социализма. Даже наше восстание в 56-м году в Венгрии началось под влиянием ХХ съезда. Евтушенко, Гагарин — эти фигуры были известны всему миру. И, конечно, в нашей маленькой стране тоже. Этот факт неотделим от ХХ съезда. Даже такой венгр, в мировом масштабе очень известный экономист — Карой Поланьи[1], или Карл Поланьи, как в России его называют, экономист-теоретик — сказал, что на XXII съезде была принята такая теоретическая программа КПСС, которая неотделима от ХХ съезда. Уже там возникла перспектива, очень важная для всего человечества… Это была программа общества самоуправления, дебюрократизации государственного социализма — и новый путь к какому-то демократическому социализму. В то время никто не говорил о реставрации капитализма. Об этом даже не думали. Но люди предполагали, что десталинизация, которой дала ход известная хрущевская речь, может вести к новой форме социализма. Вот это такое глобальное влияние ХХ съезда, которое и сегодня очень интересно, и стоит об этом думать и говорить. Но в то же время — здесь есть противоречия. Потому что на ХХ съезде не было проведено достаточно глубокого анализа сталинизма. Не было показано существо этого сталинского режима, люди не поняли причины, почему социализм развился в такой форме. Я помню даже, что в университетские годы мы об этом уже вели яростные споры — и студенты между собой, и студенты с преподавателями — о причинах. Историческая наука — она всегда о причинах. Но как раз о причинах сталинизма ничего не знали в то время. И ХХ съезд мало что добавил к этому. Вы, наверное, помните, что в то время, во время ХХ съезда, даже не говорили о том, что так называемые оппозиционные партии не были врагами социализма, не были, конечно, врагами коммунизма, они были просто жертвами сталинизма. Об этом не шла речь. Не открыли архивы. Историки не могли изучать — и не только историки, никто не мог изучать документы, никто не знал, что случилось, собственно говоря. Это был первый такой съезд после Сталина — Вторая мировая война позади, СССР стал мировой державой, но были такие глубокие проблемы в стране, которые могут разрушить основы самого Советского Союза. Это мы узнали во время перестройки — но уже тогда, во время ХХ съезда, нужно было бы понять, о чем идет речь. А другое влияние — что все хрущевские реформы провалились. Бюрократия утопила эти реформы. После Хрущева не случайно пришел Брежнев, а не новый вид социализма, о котором говорили в теоретической программе. Это ужас! И только сейчас, когда этот ужасный, дикий, полупериферийный капитализм пришел в Россию и Восточную Европу, мы поняли, какие шансы мы не использовали для обновления социализма. Но время уже ушло.

Хрущев не смог провести в первую очередь «ментальную реформу»?

Хрущев сам был человек старого режима, сталинского режима. Один сталинист хотел вырваться из старой логики. Но его кампании экономические показывают: он не понял, что нужно было бы реформировать всю систему в сторону самоуправления, о котором говорила эта теоретическая программа, которую я упоминал. Так что Хрущев — тоже такая противоречивая фигура, вполне в духе всего ХХ съезда. Но сегодня уже видно — я не говорю, что видел это 20 или 30 лет тому назад — сегодня уже я могу сказать определенно, что если мы отрицаем положительное влияние ХХ съезда, и хотим вычеркнуть эти надежды из исторического прошлого, отнять у народа историческое сознание, историческую память — тогда мы идем в тупик сегодня. Без истории ничего невозможно понять. Я в этом уверен. Так что если мы говорим о ХХ съезде, надо иметь в виду, что и сегодняшние проблемы, и сегодняшнее социальное положение не только России, но и всей Восточной Европы, нельзя понять без анализа ХХ съезда. И надо честно сказать людям, что это не тот режим, о котором думали великие русские, советские мыслители оттепели. И такие венгерские, образно говоря, «интерпретаторы» ХХ съезда, как Карой Поланьи, или Дьёрдь Лукач[2], всемирно известный философ (он жил в России в 30-е годы, вместе работал с Михаилом Лифшицем) — они были в этом смысле слова дети ХХ съезда. Они всегда думали, что между сталинизмом и капитализмом можно найти какой-то третий путь. Не нашли. Вот такой опыт.

Мы сегодня знаем, что доклад Хрущева стал полной неожиданностью для большинства делегатов ХХ съезда. Что можно сказать о его личной роли в разоблачении сталинизма?

Когда Хрущев решил, что надо разоблачить преступления сталинизма, он хорошо понимал, что у него есть базис для этого, в советском обществе и даже в бюрократических эшелонах власти. Таким образом он, конечно, не сам все сделал. Он только понял, что пора это сделать… Вполне логично, что между смертью Сталина и ХХ съездом прошло три года. Во-первых, на этот шаг надо было решиться. Во-вторых, нельзя списывать со счетов и международную ситуацию. Западные коммунисты боялись обнаружения сталинских преступлений, потому что думали: как эти разоблачения могут повлиять на сознание тех, кто боролся с фашизмом во время Второй мировой войны? Как они тогда посмотрят на Сталина, который был главой СССР во время Отечественной войны? А если ругать Сталина, тогда простые люди, рабочие в Англии, Германии, Франции — вообще в Европе — могли подумать: что же это в СССР происходит, что даже «великого Сталина» ругают? Но есть другие факторы. Правящие элиты поняли, что СССР стал настоящей великой державой. Поняли, что смогут выдержать такую критику.

И все-таки. Можно ли расценивать реформы после ХХ съезда как попытку возвращения к «ленинскому» социализму?

Что касается теории общества самоуправления — ясно, что эта теория началась еще с Маркса, у Маркса есть очень много исходных пунктов, а у Ленина, само собой, есть такие представления, соображения. Другой вопрос, что ход событий — Гражданская война, и так далее — всю эту теорию снял с повестки дня. И после ХХ съезда люди стали изучать, что Ленин говорил в действительности, а что — нет. Это было ново. Ну, конечно, во времена Брежнева начался опять поворот совсем не в направлении самоуправленческого социализма. Это было «обновление» государственного социализма, который и зашел в тупик в конце 1980-х годов.

Как бы Вы охарактеризовали ситуацию в Венгрии после ХХ съезда?

Начался новый период развития, был шанс, альтернатива, возможность идти в сторону демократического социализма. Но в то же время были другие направления. Их последователи предполагали, что нужно реформировать здание государственного социализма в сторону рыночных отношений, а не в сторону самоуправления. Они мечтали о каком-то рыночном социализме.

Рыночные социалисты не хотели капитализма в то время, нельзя сказать, что они мыслили в терминах капитала, частной собственности и так далее, они тоже думали о каком-то гуманистическом будущем. Но этот рыночный социализм в конце концов пошел на компромисс с представителями государственного социализма, так называемыми догматиками, а догматики называли представителей рыночного социализма ревизионистами. Они нашли компромисс между собой не только в венгерской коммунистической партии, которая называлась «Социалистическая рабочая партия»[3], но и в других коммунистических партиях Восточной Европы. Потому что у них была главная цель — удержать государственную власть в собственных руках. Поэтому, когда в конце 80-х годов, во время перестройки, все эти страны, их народ и элиты, начали понимать, что невозможно жить дальше по-старому, тогда уже догматики и ревизионисты уничтожили возможность самоуправленческого социализма, потому что они поняли, что самоуправленческое общество не дает никаких привилегий для господствующих групп. Поэтому рыночники и догматики вместе решили поддерживать перестройку, которая началась под флагом социализма, но в конце концов все это пришло в капитализм, потому что этот поворот смог дать старые привилегии этим новым собственническим группам, которые принадлежали к бюрократическим слоям старого общества. Но сейчас неважно, конечно, кто новый собственник, важно, какая система. Как это относится к ХХ съезду? Руководители перестройки — большая их часть — принадлежали к когорте ХХ съезда. Они были сами сыновьями ХХ съезда, оттепели. Перестроечные коммунисты вышли из этой традиции.

Вначале у нас в Венгрии в 56-м году сами коммунисты стояли во главе движения обновления. Они гордились, что поняли существо сталинизма, и сознавали, что надо изменить вектор исторического развития. Но было восстание в октябре 1956 года, и тогда уже всякие силы появились на политической арене: демократические социалисты, социал-демократы. Сторонники старого хортистского режима, даже фашизма — тоже были на улицах 30 октября (1956 г.). Очень сложная политическая ситуация образовалась в то время. Потом у нас наступила «большая тишина». Многие участники восстания были репрессированы, попали в тюрьму, приблизительно 300 человек были приговорены к высшей мере наказания. В то время наши руководители называли это явление «контрреволюцией». А потом начались эти реформы Яноша Кадара[4], которые превратили Венгрию в первую страну всей Восточной Европы. У нас были реформы в 68-м году, в том самом, когда наши армии вошли в Чехословакию и утопили движение, которое тоже искало какую-то другую возможность исторического развития. Но у нас, в Венгрии, реформы дали свой результат. Я подытоживал это развитие, как рыночный социализм. Но рыночный социализм провалился вместе с государственным социализмом. Был необходим третий путь…

Вы и сейчас допускаете возможность создания общества самоуправления?

Я верю в то, что нет другой возможности. А если бы я не верил в такую возможность развития, тогда я должен был бы пойти в Церковь или в другое место, где можно отвернуться от действительности.

Если рабочие в 56-м году смогли выбрать сами на заводе директоров, без бюрократов и без капиталистов — почему тогда это исключено сегодня? Только сегодня главную роль играют интересы господствующего класса, и люди угнетены. Другими средствами, конечно, нежели при старом режиме. Мы, интеллигенты, еще владеющие гуманистическими воззрениями, всегда должны искать другой путь, человеческий. Сегодняшний капитализм — я не думаю, что он с человеческим лицом. Впрочем, и не бывает такого капитализма.

Ноябрь 2010 г.
Беседовала Марианна Арманд

 

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , ,

Мифы о восстании в Венгрии в 1956 году


Миф 1

«Советские войска утопили в крови венгерское восстание». Вариант – «советские войска жестоко подавили венгерское восстание».


Чтобы понять, насколько «кровавым» или «жестоким» было подавление «восстания», обратимся к цифрам.

По результатам боевых действий советские войска потеряли 720 человек убитыми. Венгры – 2500. Казалось бы, значительные потери венгерской стороны недвусмысленно говорят о жестокости советских войск.

Однако, как всегда, дьявол в деталях.

Дело в том, что 2500 человек – это венгры, убитые с 23 октября по декабрь 1957 года по всей Венгрии. В том числе и в результате столкновений частей венгерской армии, полиции и войск госбезопасности с мятежниками; в результате «белого террора» в Будапеште и других городах в период с 30 октября (день вывода советских войск из Будапешта) по 4 ноября (крупномасштабное наступление советских войск, начало операции «Вихрь» по подавлению мятежа); в результате боев между различными отрядами мятежников и, наконец, в результате столкновений мятежников с советскими частями. В массовой литературе и газетных статьях обычно упускают тот факт, что в первой фазе мятежа (23-28.10) активное участие принимала венгерская армия, полиция и войска госбезопасности. И уж совершенно неизвестен тот факт, что бои шли и между различными отрядами повстанцев.

Теперь подробнее о том, из чего складываются потери венгерской стороны. Итак. Бои армии с мятежниками. Достоверно сказать, сколько венгров убили сами венгерские солдаты, полиция и госбезопасность при подавлении мятежа, – сложно. Хотя, например, единственный оставшийся в живых руководитель мятежа генерал Бела Кирай свидетельствует, что по приказу полковника Пала Малетера было убито не менее 12 «революционеров» из числа защитников кинотеатра Корвин. Но потери венгерской армии вычислить приблизительно можно. Дело в том, что за основу можно взять потери в Будапеште 2-й гвардейской механизированной дивизии Особого Корпуса Советской Армии в период с 24 октября по 29 октября. За 6 дней боев дивизия потеряла 350 человек убитыми. То есть в среднем потери убитыми составляли более 50 человек в сутки. Такие высокие потери объясняются не столько ожесточенностью собственно боев, сколько тактикой, которую избрало командование корпуса: прикрытие особо важных объектов и оборона (первыми огня не открывать). Более того – полковник Григорий Добрунов, бывший в то время командиром разведбата 2-й гвардейской механизированной дивизии, свидетельствует, что четких указаний и инструкций при вводе войск в Будапешт не было. Зато был четкий приказ «Не стрелять». Слова Добрунова подтверждает и шифровальщик Особого отдела Особого корпуса Дмитрий Капранов. Более того, участники мятежа – в частности, нынешний депутат парламента Венгрии Имре Меч – подтверждают этот тезис. В результате мятежники имели возможность безнаказанно закидывать танки коктейлем Молотова, расстреливая затем выскочившие экипажа, расстреливать из окон домов и забрасывать гранатами открытые БТР-152, в которых передвигались по городу солдаты, расстреливать их из винтовок и автоматов. Оборонительная тактика советских войск вела к неоправданно высоким потерям. Но дело в том, что точно такую же тактику выбрало и руководство Венгерской Народной Армии (ВНА), и полиция, и госбезопасность. Они, за редким исключением, не вели наступательных действий, что вызывало естественное раздражение советских военных, считавших, что первую скрипку все-таки должны играть сами венгры. Поэтому вполне резонно предположить, что потери менее защищенных и менее вооруженных солдат ВНА были как минимум не ниже потерь советских войск. То есть не менее 50 человек в среднем в сутки.

Но это Будапешт. Бои шли и в других городах. В Мишкольце, Дьерде, Пече армия и полиция пытались сражаться. В Мишкольце потери среди мятежников только в первый день составили не менее 45 человек. Кое-где по мятежникам наносились бомбовые удары. Наконец, в своем выступлении 24 октября уже премьер-министр Имре Надь заявил, что в результате действий фашистов (именно так и говорил национальный герой Венгрии Имре Надь – этот документ хранится в Российском Государственном архиве социально-политической истории, РГАСПИ) погибло много военнослужащих, госслужащих и минных граждан. Вот так – много! И это только за сутки мятежа.

После вывода советских войск из Будапешта 30 октября в городе вспыхнули бои между различными группами мятежников. Заместитель Ивана Ковача – командира одной из наиболее значительных повстанческих групп в кинотеатре Коровин – Габор Дилинки свидетельствует, что уже 30 октября даже внутри самих коровинцев начались перестрелки. В частности, была убита любимая девушка самого Габора. Западные корреспонденты отмечали начиная непрекращающиеся перестрелки в Будапеште после 30 октября – в период, когда советских войск там просто не было.

Особое внимание уделяется в западных корреспонденциях из «свободного Будапешта» действиям отрядов Йожефа Дудаша, который для начала решил экспроприировать авуары Национального банка. Естественно, это все происходило со стрельбой.

Наконец, в самом Будапеште после ухода советских войск начался так называемый «белый террор», когда гвардейцы Бела Кирая и отряды Дудаша уничтожали коммунистов, сотрудников госбезопасности и военнослужащих, отказывающихся им подчиняться. Фотографии и кинохроника повешенных людей со следами пыток, с лицами, залитыми кислотой, облетели весь мир и хорошо знакомы всем.

30 октября же гвардейцы Кирая расстреляли солдат госбезопасности, охранявших здание ЦК венгерской компартии. Штурм здания проводился масштабно: с привлечением пехоты и танков. Сдавшихся солдат и офицеров просто перестреляли. Фоторепортаж корреспондента журнала Лайф Джона Саджовы облетел вел весь мир. Как и его рассказ об этом:

«Вышли шесть молодых офицеров, один очень красивый. Их погоны были сорваны. Быстрый спор. Мы не такие плохие, как вы думаете, дайте нам шанс, говорили они. Я был в трех футах от этой группы. Вдруг один начал сгибаться. Должно быть, они стреляли очень близко, прямо им в ребра. Все они упали, как срезанная кукуруза. Очень грациозно. И когда они уже были на земле, восставшие все еще поливали их свинцом. Я три раза был на войне, но никогда не видел ничего более ужасного».

Наконец, собственно жестокость советских войск при подавлении восстания. Вспомним общее количество погибших венгров: 2500 человек. Интересно, что на момент штурма Будапешта 4 ноября город защищали, по разным оценкам, от 30 до 50 тысяч человек. Это только Будапешт. В городе Печ очень упорное сопротивление оказала группировка из 2000 человек. Очень упорно сопротивлялся Мишкольц. И при таком количестве мятежников, оказывающих сопротивление, 2500 погибших, включая и тех, кто погиб во внутривенгерском гражданском конфликте по всей Венгрии??? Поразительно. Все-таки если даже примерно прикинуть, сколько венгров погибло в столкновениях с собственно советскими войсками, то наберется едва ли тысяча человек. А это уже потери, вполне сопоставимые с нашими.

При всем при том Советская армия не использовала в боевых целях авиацию и артиллерию. Танковые обстрелы были единичны – во всяком случае, хроника с танками мятежников, ведущих огонь по зданию ЦК венгерской компартии, известна всему миру, а вот кинохроники или фото стреляющих советских танков отчего-то нет.

О «жестокости» советских войск говорит и отчет о боевых действиях в Венгрии 12-го отдельного Рымникского МСП ордена Богдана Хмельницкого МВД УССР. Для непосвященных – это спецназ. До событий в Венгрии его бойцы вели активную и действительно жесткую борьбу с отрядами УПА на Украине. В Венгрию они были направлены 6 ноября, прибыли через 3 дня. В командировке были 2 месяца. В их задачу входило: прикрытие венгеро-австрийской границы, уничтожение мятежников, аресты мятежников, охрана важных объектов. Так вот, по отчету за два месяца командировки, бойцы спецназа, не отличавшиеся в своей деятельности особой щепетильностью, убили… одного венгра. За два месяца! И ведь это не сообщение для прессы. Это совершенно секретный документ для внутреннего пользования. Гриф секретности снят буквально недавно, и хранится документ в Российском Государственном Военном архиве (РГВА).

Таким образом, понятно, что в ходе боев с советскими войсками погибло вполне сопоставимое количество венгров – в пределах тысячи человек. Остальные – это жертвы собственно внутривенгерского конфликта.
Миф 2

«Имре Надь и Пал Малетер – борцы за свободу Венгрии.»

Чтобы разобраться с этим мифом, стоит ознакомиться с биографиями этих героев. Пал Малетер. На момент мятежа – полковник ВНА. Во время Второй мировой войны сражался в составе армии фашистской Венгрии против СССР. Стоит тут напомнить о том очевидном факте, что венгерские солдаты на Восточном фронте уступали по жестокости только эсесовцам. И то не всегда. В воронежских деревнях мадьяр помнят прекрасно и отнюдь не добрыми словами поминают.

Малетер же попал в плен и немедленно начал перевоспитываться. Через некоторое время он уже ведет пропагандистскую работу среди венгерских пленных. Затем сотрудничает с советской разведкой. Доверие к нему так велико, что в 1944 году участвует в партизанских действиях против венгров же и немцев. Вообще-то на этом моменте стоит остановиться подробнее. Дело в том, что во время войны было много и перебежчиков, и сдавшихся, но буквально единицам оказывалось такое доверие. Его надо было заслужить. К сожалению, архивы ГРУ, которые могли бы пролить свет на тайну такого доверия к Малетеру и его заслугам, – увы, засекречены. Но было бы наивно считать, что человек, один раз связавший свою судьбу с разведкой какой-то страны, может легко отставить свою службу.

За свои действия Малетер был награжден орденом Красной Звезды. Затем он учился в Военной академии у Бела Кирая. Кирай вспоминает Малетера как крайне фанатичного курсанта, который даже падал в обморок от переутомления. Потребовался даже приказ лечь в больницу, так как врачи опасались за его здоровье. Бела Кирай характеризует Малетера так:

«Он очень часто менял свое мнение».

Зная его военную биографию и его поведение во время мятежа, с Кираем сложно не согласиться. 23-24 октября Малетер решительно выступал против мятежников, заявлял о своей лояльности правительству и преданности делу коммунизма. Малетер решительно воюет с мятежниками, что до сих пор не может ему простить генерал Бела Кирай. 25 октября он с пятью танками, по свидетельству Кирая, направился в казармы Килиан, чтобы подавить мятеж в одной из воинских частей. И перешел на сторону мятежников.

Имре Надь. Тоже герой. Воевал в австро-венгерской армии во время Первой мировой войны. Попал в плен к русским. Участник гражданской войны в России. Стал коммунистом. До 1945 года жил в СССР с кратковременными выездами за границу по заданиям Коминтерна (советской разведки, если проще). Стукач НКВД. Надо отметить, что при решении вопросов о предоставлении Надю советского гражданства, приеме его в руководство Коминтерна его кандидатура встречала резкое неприятие со стороны руководителей венгерской компартии во главе с Бела Куном. Всех их расстреляли в 1937-1938 гг. Кроме Надя. В 1990 году председатель КГБ Владимир Крючков по просьбе венгерской стороны направил в Венгрию копии дела Надя. С его доносами, клеветой на товарищей по работе… В политических целях эти документы были спрятаны и не обнародованы до сих пор. Какая-то часть, правда, в начале 90-х просочилась в итальянскую прессу.

Затем Надь какое-то время занимал пост Министра внутренних дел. На этом посту он добился возвращения в Венгрию большинства венгерских пленных из СССР, а также проводил репрессии против фашистов и националистов. При этом Надь был креатурой самого Берия. Тот же Берия в 1953 году заставил Ракоши назначить Надя премьер-министром. Правда, – ирония судьбы – через три дня Надя назначили премьером, а Берия арестовали в Москве. К 1955 году Надь был освобожден от должности и исключен из компартии «за правоуклонистские взгляды». Проще говоря, Надь раньше всех венгерских коммунистов уловил общую для стран соцлагеря тенденцию к «оттепели». Будучи человеком, обиженным режимом Ракоши, в этом качестве он пользовался популярностью в массах. Характерно, что пользовался популярностью не просто так, а с подачи радио «Свободная Европа», которое преподносило коммуниста Надя эдаким агнцем. Почему на Западе сделали ставку на Надя? Да все просто: политическая бесхребетность и личное безволие делали его фигуру очень удобной для намечавшегося переходного периода. И, наконец, Надь наверняка ненавидел своих советских кураторов, у которых, как он знал, на него есть мощный компромат. Но так или иначе, Надь постепе6нно стал лидером венгерской оппозиции. И в этом качестве он выступает уже 23 октября перед демонстрантами на парламентской площади. Как показывает свидетель – сержант морской пехоты США из корпуса охраны посольства Джеймс Болек, Надь упрашивал людей… разойтись, но в ответ на его обращение «товарищи» толпа ревела:

«Нет больше товарищей, нет больше коммунизма».

А 24 октября, уже назначенный по указке из СССР премьер-министром, Надь в выступлении по радио призвал, как он выразился, фашистских провокаторов сложить оружие. Участников восстания он называет не иначе как «фашистами» и «реакционерами». При этом Надь заверяет, что советские войска находятся в Будапеште исключительно по просьбе правительства.

Наверное, Надь понял, что власть на улицах принадлежит уже не тем, кто требовал назначить его премьером всего сутки назад.

По мере развития событий Надь постепенно начинает вытворять все более и более странные вещи. Например, он запрещает ВНА вести активные наступательные действия. То есть навязывает армии ту же гибельную тактику, что есть и у Советской Армии, – обороняться. 28 октября советские и венгерские войска практически полностью блокировали основные группы мятежников в Будапеште, готовились к штурму и их уничтожению, но… Надю удалось убедить Микояна, а тому – Хрущева вывести войска из Будапешта.

После этого Надь начал называть вчерашних фашистов революционерами. Но Надю пришлось сложно. В стране уже действовал военно-революционный совет во главе с Малетером. В стране создавалась Национальная гвардия во главе с Бела Кираем и бывшими хортистскими офицерами. Йожеф Дудаш требовал для себя места в правительстве и отказывался распустить свои отряды. Надь попробовал распустить все вооруженные силы и начать их строительство заново, на основе Национальной Гвардии, однако резко против выступил Малетер с частью будапештского гарнизона, против Малетера выступил Бела Кирай, за что Малетер отдал приказ его арестовать, Дудаш вообще отказался подчиняться кому бы то ни было. К тому же США сделали ставку вообще на кардинала Миндсенти – активного антикоммуниста, который призвал всех венгерских католиков к борьбе за свободу веры. Миндсенти также призвал к денационализации, отказу от всех социальных завоеваний, возвращению собственности бывшим хозяевам. Большая часть армии отказалась подчиняться и Малетеру, и Кираю, и тем более Миндсенти. Надь все-таки был каким-никаким, а коммунистом. Но 30 октября в Будапеште произошел антикоммунистический переворот. Здание ЦК партии было взято штурмом, охрана расстреляна, часть коммунистов убита, а часть – арестована. Надь понимал, что то же ждет и его. И он сделал почти безошибочный ход. Он заявил о выходе Венгрии из Варшавского договора и установлении «новых отношений» с Западом. Может быть, все это и прокатило бы, так как Запад начал оказывать мощнейшее давление на СССР, настолько мощное, что даже Жуков и Хрущев склонялись к пересмотру отношений с Венгрией. Но… грянул Суэцкий кризис и Западу стало не до Венгрии. В итоге 4 ноября части СА вошли в Венгрию из трех стран, и Надь, призвав к сопротивлению… бежал в югославское посольство. Очень важно, что именно в югославское: с 1948 года Тито вел активную деятельность на раскол в лагере социализма, и Венгрия была одним из приоритетов. Именно с нее Сталин планировал начать войну против Югославии. Вообще-то, история знает примеры того, как лидеры государств сражались за свои убеждения, или доказывая свою правоту, или расплачиваясь за ошибки. Аналогичный Надю пример – Сальвадор Альенде. Призвав к сопротивлению, он не стал спасаться бегством, а погиб с оружием в руках, отстаивая свои взгляды и расплачиваясь за ошибки. Надь поступил по-иному. Что ж, каждой стране – свои герои. Вот у венгров, например, героем является также генерал Бела Кирай. Да, тот самый, командующий Национальной Гвардией. Он тоже отдал своим гвардейцам (большинство из которых, по признанию самого Кирая, были «тинейджеры») приказ держаться до конца и сбежал в Австрию, а оттуда в США. Вот такой вот генерал, такой вот герой. В нашей стране героями считаются иные генералы.

Что еще интересно, Имре Надь до конца своих дней формально оставался… советским гражданином. В РГАСПИ в делах венгерских коммунистических вождей Ракоши и Гере есть документы, подтверждающие, что они были лишены советского гражданства при отбытии в Венгрию в 1945 году. А вот в деле Надя таких документов нет. Насколько мне известно, в иных архивах исследователи тоже таких документов относительно Надя не нашли.
Миф 3

«Расстрел возле парламента 25 октября 1956 года –

дело рук советских солдат и венгерской госбезопасности.»

Ситуация выглядит так. 25 октября утром на площади возле парламента собралась толпа. В основном женщины и студенты. Напротив стояли советские танки и БТР с солдатами. Все были настроены вполне мирно. Венгры советских не задирали, камнями не закидывали, а пробовали пообщаться. Дальше общераспространенная канва событий такова: откуда-то с крыш раздались выстрелы, советские солдаты открыли ураганный огонь из всех видов оружия, пули попадали в разбегающихся людей, всего погибло около 200 (по разным вариантам, и больше) человек.

Ну, вообще-то, чаще встречается иное количество погибших – 20 человек. Но пусть 200, если кому-то трупов мало. Попробуем рассмотреть проблему с иной стороны.

Во-первых, необходимы свидетельские показания. Но чьи? Венгры, как и русские, – люди заинтересованные и пристрастные. Но у нас есть одно важное свидетельство «третьей стороны»: сержант морской пехоты США Джеймс Болек. Он видел все, что произошло, и позднее описал это:

«В 10 часов утра два моряка и я стояли на балконе нашей квартиры на втором этаже, глядя на советских солдат, когда кто-то сбросил с крыши нашего здания взрывчатку – на советские танки и их команды на улице перед нашим зданием. Когда взрывчатка сдетонировала, советские солдаты начали стрелять из своих пулеметов по нашему зданию, начиная с первого этажа и заканчивая крышей».

Итак, все началось с того, что кто-то кинул с крыши дома или верхнего этажа взрывчатку на советский танк. Обратите внимание еще на одну деталь: советские солдаты открыли огонь по дому, откуда была сброшена взрывчатка. Это тоже важно.

Одновременно с выстрелами советских солдат с крыш ударили автоматные и пулеметные очереди – по танкистам и по толпе, по разбегающимся в панике людям. Есть фото этих мгновений. Толпа очень рассеяна, бежит не плотно. То есть не могло быть давки и не могло быть плотного поражения. По кому стреляли советские танкисты? Вряд ли по толпе. Так как солдаты обычно очень четко определяют, откуда стрельба, и отвечают огнем на огонь, а не вообще во все стороны. Тем более, с самого начала они среагировали правильно, открыв огонь по вполне конкретному зданию. Если наши стреляли по толпе (чему нет свидетельств даже со стороны венгров), то только оттого, что в них стреляли из толпы.

Но кто же начал бросать взрывчатку и стрелять с крыш? Венгры уверены, что это провокация госбезопасности. Но против этой версии есть возражения.

Во-первых, к 25 октября венгерская госбезопасность была деморализована полностью. Имея собственные войска, огромный оперативный аппарат, она, по сути, не сделала ничего ни для предотвращения мятежа, ни для его ликвидации в зародыше. Подразделения госбезопасности вели бои только в провинции – и то, только защищаясь. В самом Будапеште венгерские гебешники себя никак не проявили. К тому же к 25 октября практически все районные управления AVH (КГБ) были разгромлены. Да и зачем было гебешникам это устраивать? Советские войска худо-бедно вели операции против мятежников, ВНА – тоже. Задача гебешников – хватать и уничтожать. Но и под прикрытием советских танков они этого не делали. Эта провокация была выгодна как раз организаторам мятежа: уже к вечеру вся Венгрия знала, что перед парламентом в Будапеште советские солдаты и ГБ убили более 200 венгров. Почти затихший к 25 октября мятеж вспыхнул с новой силой, а ряды мятежников пополнились искренними волонтерами. Заколебалась часть венгерского гарнизона. Все договоренности, которых удалось достичь к этому времени, оказались похоронены. Что характерно, сторонники версии того, что расстрел перед парламентом был организован госбезопасностью, не могут представить ни одного трупа сотрудника венгерских спецслужб на месте боя или на крышах домов вокруг. Хотя советские солдаты вели просто ураганный огонь из всех видов оружия.
Миф 4

«В Венгрии было народное восстание.»

Этот миф не выдерживает критики, если ознакомиться с документами, причем документами рассекреченными и находящимися в открытом пользовании.

Факт остается фактом: восстания не было. Было несколько фаз хорошо организованного вооруженного мятежа.

Общеизвестно, что события начались 23 октября в 15 часов с мирной демонстрации студентов, к которой присоединились значительные слои населения Будапешта. Уже через три часа демонстрация закончилась, и начался вооруженный мятеж.

Но следы заговора, если он был, надо искать несколько раньше. Они есть. Причем не так уж сильно спрятанные. В таком архиве, как РГАНИ, можно найти такие документы, как донесения посла СССР в Венгрии Андропова или председателя КГБ Серова, в которых те указывают на то, что в стране готовится вооруженный мятеж. Характерно, что донесения эти отправлены летом 1956 года. К лету же 1956 года относятся и свидетельства оперуполномоченного особого отдела при советской военной кандидатуре в Будапеште Александра Горюнова. Именно в этот период венгерские коллеги сообщают нашим контрразведчикам о существовании заговора и о подготовке путча.

Есть и иные документы. Доклад разведки армии США от 6 января 1956 года. В нем, в частности, указывается на информацию от венгерского офицера, завербованного еще в 1954 году, о существовании заговора в армии. Офицер этот сообщает, что хотя подпольное движение состоит из сравнительно небольшого количества офицеров, ячейки есть почти в каждой венгерской части. Между тем, по свидетельству британского корреспондента Шермана («Обсервер»), некий полковник ВНА сыграл значительную роль в радикализации событий 23 октября. В ночь перед событиями он встречался в Политехническом университете со студентами и уговорил их выйти на демонстрацию. Причем под его влиянием было составлено обращение к правительству с радикальными и явно невыполнимыми условиями, вроде запрета на экспорт урана в СССР, который никто, собственно, и не экспортировал. Шерман так и пишет, что под влиянием полковника требования стали максимально радикальными. Чуть позже пленные мятежники указали на личность полковника. Его фамилия Нодар. Во время мятежа он стал помощником Бела Кирая. Характерно, что на допросе Нодар назвал Кирая одним из организаторов мятежа. Учитывая, что начальником Национальной гвардии стал не ведущий с риском для жизни подпольную борьбу Нодар, а вроде бы до 30 октября остававшийся не у дел Кирай, его показания заслуживают внимания. Кстати, именно к Нодару обращался американский военный атташе с просьбой помочь ему в приобретении и отправке в США нового советского истребителя МИГ-17. Документы об этом опять же рассекречены и находятся в РГАНИ и Центральном архиве ФСБ РФ.

Есть и еще другие свидетельства о существовании заговора и о подготовке мятежа. Тот же Александр Горюнов показывает, что незадолго до мятежа к ним поступила информация о том, что уже заготовлены путевые листы на автотранспорт, что уже известно, кто что будет перевозить – людей, оружие.., намечены их маршруты.

Буквально незадолго до начала мятежа в город со всей Венгрии были собраны члены венгерской молодежно-спортивно-военной организации (аналог нашего ДОСААФ). Они на первых порах стали ударной силой мятежа.

Интересен еще один момент. Ситуация раскачивалась задолго до событий. В частности, по всей стране ширилось недовольство пребыванием советских войск в Венгрии. Правда, не потому, что войска вообще находятся в стране, а потому, что советская армия в Венгрии живет за счет венгерского бюджета, тем самым объедая не таких уж сытых венгров. Что это бред – понятно. Советские войска находились на бюджете СССР, за покупки в Венгрии расплачивались живыми деньгами. Но ведь кто-то вносил эти идеи в массы, которые немедленно думали точно так же. А как иначе: Венгрия все время находилась в состоянии экономического кризиса, надо же было найти крайних. Распускались и подхватывались слухи о том, что зимою в домах холодно, так как топить нечем: весь уголь отправляют в СССР. Что характерно, в этот период уголь из СССР в Венгрию экспортировался – ввиду острой его нехватки в самой Венгрии. Помогали мы им, в общем.

Отдельно стоит урановая тема. После Хиросимы и Нагасаки началась буквально урановая лихорадка. США успели наложить лапу на урановые месторождения почти по всему миру, кроме Восточной Европы. На «нашей» территории месторождения были в Восточной Германии (Гера), Чехословакии (Яхимов), Венгрии (Печ) и Болгарии. Первые атомные бомбы мы сделали из немецких и болгарских материалов. Понятно, что урановые разработки находились под жестким контролем ССССР и охранялись советскими частями. Велась серьезная контрразведывательная работа, дезинформационная – в том числе. К 1956 году в обстановке строжайшей секретности начаты были разработки на советской территории – в Казахстане. Но в США этого не знали. А вот о месторождениях в странах Восточной Европы знали от советского высокопоставленного офицера КГБ Искандерова, который перебежал на Запад и остановился в США в 1950 г. (кстати, побег Искандерова стал одним из дополнительных факторов падения некогда всесильного Абакумова). Из Венгрии (равно как и из ЧССР) в СССР уран не экспортировался. Однако «массы» считали отчего-то иначе. И «урановый» пункт в историческом документе «14 требований» был под номером 6. Кто внушил людям эту глупость? Ответ очевиден. Те, с кем СССР в те годы находился в состоянии ядерного противоборства. Хотя и этот момент не скрывается. Все требования «масс» к правительству сперва озвучивались в эфире радио «Свободная Европа», ну а если точнее – в рамках операции ЦРУ «Фокус», которая началась с 1954 года.

Но вернемся к народному восстанию. Как известно, события начались 23 октября в 15 часов. Советские танки вошли в Будапешт в 5-6 утра 24 октября. И их уже ждали хорошо организованные мобильные группы боевиков, имеющие командиров, связь, разведку, оружие и четкую координацию действий. Потери советские войска начали нести с первых же часов участия в венгерских событиях. Известно о хорошей военной подготовке венгерских резервистов и допризывников. Однако любой военный скажет, что от подготовки до создания полноценных боевых подразделений дистанция очень велика. Советские войска столкнулись не с тинейджерами, а именно с хорошо подготовленными отрядами. Кроме того, помимо Будапешта мятеж начался практически по всей стране одновременно. И везде по одной и той же схеме: захват органов власти, радиостанций, оружейных складов, управлений полиции и AVH. Характерно, что вторым по величине и накалу мятежом стали события в городе Мишкольце. В уже упомнянутом докладе разведки армии США указывалось, что именно вокруг Мишкольца располагались не менее 10 партизанских лагерей, в каждом из которых было от 40 до 50 партизан ас радиостанциями, складами оружия и продуктов. Кстати, местность вокруг Мишкольца – единственная в Венгрии, где могут находиться партизаны, – леса и сложный рельеф местности.

В самом же Будапеште были даже налажены производство и транспортировка нитроглицерина. Для сведения: для диверсий можно использовать только так называемый чистый нитроглицерин, который нельзя изготовить в домашних условиях. Домашний, грязный нитроглицерин взорвется или при изготовлении, или, в самом лучшем случае, при транспортировке. Самое позднее – как только вы занесете для броска руку с бутылкой, снаряженной грязным нитроглицерином. Однако в Будапеште эти вопросы были решены в кратчайший срок, что говорит только о заранее проведенной работе.

Как могла вездесущая венгерская госбезопасность проворонить заговор? Все просто. К 1956 году госбезопасность была парализована внутренними чистками. Нечто похожее немного раньше произошло у нас – после ареста и расстрела Берия, когда в последующих чистках были разогнаны наиболее профессиональные кадры разведки и контрразведки. Кроме того, в своих воспоминаниях Александр Горюнов показывает: у него и у его сослуживцев складывалось впечатление, что в самом руководстве AVH есть сторонники изменения курса страны.

Не в пользу версии о восстании говорят и директивы Совета Национальной Безопасности США. Например, в директиве NSC-158.

«Цели и действия Соединенных Штатов для использования в своих интересах волнений в государствах-сателлитах», 29 июня 1953г говорится: «Подпитывать сопротивление коммунистическому гнету таким образом, чтобы спонтанный характер не подвергался сомнению.

Организовать, обучить и экипировать подпольные организации, способные проводить продолжительные военные действия».

Под странами-саттелитами подразумеваются страны социалистического лагеря.

В иной директиве, NSC-68, говорится: «усилить операции тайными средствами с целью вызвать и поддержать волнения и восстания в избранных стратегически важных странах-сателлитах.»

Олег Филимонов
______________________________________________________________________________

Современная буржуазная Венгрия, прогнавшая коммунистов, ставшая членом ЕС, обретшая, наконец-то долгожданную некоторыми «свободу» жить в капиталистическом «раю». Какую свободу? Стать безработным, бездомным, голодным и больным, работать на чужого дядю-капиталиста до полного изнеможения вместо того, чтобы вносить свой труд в общественное производство, быть полезным всему обществу – т.е. быть уважаемым в обществе человеком, а не «лузером», не маргиналом, бессильно наблюдающим за смертью близких, на лечение которых нет денег?


В 10-ти миллионной Венгрии 40% населения находятся на грани нищеты, 15% – за гранью. В проходившей на территории Венгрии благотворительной раздаче пищи приняло участие множество политических партий и религиозных конфессий – от ультранационалистов до социалистов, от кришнаитов до баптистов. Но каждому известно, что человеку необходимо есть ежедневно…

Фото издания «Népszava»

 

Метки: , , , ,

За подавление антикоммунистического восстания в В Венгрии осужден экс министр МВД


Бела Биску был помещен под домашний арест в сентябре 2012 года. Прокуратура обвиняла 92-летнего экс-министра в причастности к массовому расстрелу десятков гражданских лиц после событий осени 1956 года, когда в Венгрию для подавления мятежа были введены советские войска, передают Риа Новости.

Суд в Будапеште во вторник приговорил к пяти с половиной годам тюремного заключения Бела Биску, занимавшего пост министра внутренних дела в правительстве последнего коммунистического лидера страны Яноша Кадара.

В результате восстания было свергнуто правительство коммунистов, однако затем последовало военное вмешательство СССР. В декабре 1956 года 49 человек погибли, когда вооруженные отряды открыли беспорядочный огонь по двум скоплениям людей, в Будапеште и городе Шальготарьян. Именно эти эпизоды вменялись Биску в вину, пишут активисты группы «Коммунистический Мир«.

Официальное расследование в отношении Биску было начато в феврале 2012 года по жалобе, направленной двумя депутатами от ультраправой партии «За лучшую Венгрию» («Йоббик»). Это — первый судебный процесс в Венгрии, где обвиняемым является бывший высокопоставленный чиновник тогдашнего режима. Биску был членом временного исполнительного комитета, создавшего отряды для подавления восстания, и сейчас он единственный оставшийся в живых член этого органа.

Кроме того, Биску признали виновным в «отрицании преступлений, совершенных коммунистическим режимом».

Предъявление обвинений Биску стало возможным только теперь благодаря нововведению, инициированному правящей националистической партией «Фидес» в 2011 году и отраженному в новой конституции Венгрии, которая вступила в силу 1 января 2012 года. Согласно нынешнему Основному закону, Венгрия перестала быть суверенным государством в мае 1944 года после оккупации ее территории гитлеровскими войсками и снова обрела независимость только в мае 1990 года, когда был сформирован первый демократически избранный парламент.

В период между этими двумя событиями, согласно конституции, граждане страны были жертвами сначала нацистской, а потом коммунистической диктатуры. На преступления деятелей этих режимов закон об исковой давности отныне не распространяется, а следовательно, любого нацистского или коммунистического деятеля можно привлечь к суду. «Наша нынешняя свобода была рождена в ходе революции 1956 года», — сказано в Основном законе. В этом контексте неудивительно, что первым делом власти бросились судить участника тогдашних событий.

Источник статьи

 

Метки: , ,

Четверть века без социализма: В Венгрии 40% населения бедняки, 15% в нищете


От РП: Ну что, сынку, помогли тебе твои ляхи? (С) А ведь Венгрия была чуть ли не самой зажиточной социалистической страной планеты, оспаривая уровень ГДР. Хотели в Европу? Хотели капитализма и называли нас оккупантами? Получите и распишитесь. Капитализм как он есть.

Слово «очередь» обычно ассоциируется у нас с социалистической плановой экономикой в качестве её непопулярного атрибута, являющимся и символом вожделения широкими массами дефицитных товаров народного потребления. Однако явление, как оказывается, легко приживается и в стране с рыночной экономикой, находящейся в семье демократических европейских государств — ЕС, несмотря на устоявшийся стереотип о сытом и благополучном государстве «цивилизованного мира», являющийся основным мотиватором в желании стать хоть членом, хоть союзником, хоть кандидатом в союзники Европейского Союза, лишь бы двигаться по пути к подобному благополучию. Подобная мысль прослеживалась, например, из текста известной статьи бывшего главы украинского МИД Константина Грищенко в прошлогоднем номере «Зеркала недели» — как обоснование евроинтеграционных устремлений Украины. Текст ссылается на евроинтеграционные надежды граждан Украины – и данным материалом хотелось бы привести пример, насколько они уместны.

По отдельным фрагментам прошлогодней статьи экс-министра иностранных дел Украины видно, на чём основывается необходимость нынешнего вектора внешней политики. (Актуальность тезисов пока что не изменилась). «ЕС для нас важен не столько как комфортабельный дом, куда мы хотим въехать, сколько как инструкция по строительству собственного комфортабельного дома. Европейская интеграция… – это схема имплементации европейских рецептов успеха на украинской почве». «Европа, даже при всех своих нынешних проблемах, — это образ успеха для большинства украинцев. Это знак надежды, который украинский политикум прививал украинскому избирателю в течение двух десятилетий. Идея будущего членства в ЕС прочно сидит в сознании украинского избирателя. Ориентация на ЕС стала «общим местом» для всех ведущих политических сил в Украине». Не стоит придираться к логическому построению в аргументации бывшего министра в виде замкнутого круга – политикум прививал в течение двух десятилетий украинскому избирателю идею будущего членства как знак надежды => идея будущего членства в ЕС прочно сидит в сознании украинского избирателя => все ведущие политические силы должны ориентироваться на ЕС, поскольку идея будущего членства в ЕС прочно сидит в сознании украинского избирателя – гораздо наглядней продемонстрировать случаи, когда определённые явления в рамках ЕС, в нашем случае происходящие на Рождество в Венгрии, совсем не являются примерами «образа успеха» и «знаками надежды».


«Будапешт 12.24.2012: ещё никогда очередь не была столь длинной»
Подозреваю, что «образами успеха» служат ведущие западные страны с высоким уровнем доходов населения, пусть и с высоким уровнем государственного долга, но являющимися финансовыми центрами и обладающими высокими технологиями, однако гораздо более проблемными оказываются долги периферийных стран Европы. Во избежание дефолта в обмен на новые заимствования Евросоюз и МВФ требуют от них исполнения плана жесткой экономии, включающий повышение налогов. Если греки отчаянно протестуют против мер экономии переходящими в стычки с полицией шумными акциями, то в Венгрии многие смиренно встают в очереди – за благотворительной раздачей пищи. Евроромантикам следует более ориентироваться на эти тревожные знаки.

Не столь выразительны цифры уровня безработицы, государственного долга, обязательства венгерских граждан по кредитам, сокращения потребления основной массы венгерского населения, уровень бедности, как вид огромных очередей за бесплатной горячей едой. Приуроченные к рождественским праздникам благотворительные акции происходили в Венгрии и ранее, только ныне, по всеобщему признанию, они побили рекорды – по количеству желающих и длине очередей к раздаваемым порциям еды. Скорее всего, передающие новости об этих акциях СМИ желали больше передать гуманность многочисленных устроителей, но когда количество нуждающихся наглядно превысило ожидания, вышло несколько иначе – в комментариях к статьям можно было встретить коварный риторический вопрос «а нужно нам это было?», издание «Népszava» поместило подборку фотографий с заголовком «Вот к чему мы пришли». Как всегда в таких случаях, к резонансной серии акций подтянулись самые различные религиозные, общественные и политические организации, муниципалитеты, музыканты, спортсмены, мэры городов. В проходящей на территории всей Венгрии рождественской благотворительной раздаче пищи, продуктов питания длительного хранения, одежды приняло участие, наверное, большинство политических партий и религиозных конфессий (не считая специализирующихся на благотворительности организаций), от ультранационалистов из «Йоббик» до социалистов, от кришнаитов до баптистов.


Очередь к кришнаитам

О самых заметных акциях передавали репортажи все ведущие венгерские телеканалы, писали все газеты. Драматизм передаваемых кадров несколько оттенял возвышенность оказываемого благотворительностью жеста, но почему-то напоминал военные сводки из района боевых действий. Впрочем, вот нарезка из рождественских новостей ведущих телеканалов и некоторых изданий. (Отмечу, что начинались такие обзоры часто с благотворительной акции кришнаитов – то ли из-за того, что оседлали они достаточно значимую площадь Пешта, то ли сказалась многолетняя регулярность подобных раздач, то ли Кришна в Венгрии стал так популярен – можно гадать).

«В этом году было роздано больше порций на благотворительной раздаче горячей еды на площади Блаха Луиза, чем в прошлом. Уже недостаточно привычных для прошлых лет 1000 порций. Для всё большего числа бездомных – это единственный шанс поесть горячую пищу на Рождество. На праздники во многих местах страны происходит благотворительные раздачи обездоленным…» Куратор кришнаитской организации «Пища ради жизни» Силай Петерне: «Как мы заметили, очень много семей. Большое число людей приходит вместе с детьми. Приходит и огромное количество пожилых людей». (В кадре — мать, в одиночку воспитывающая пятерых детей, один из них хронически болен, и на Рожество почти ничего не остаётся для праздничного стола, но в кадрах репортажей и на фотографиях можно видеть внешне вполне здоровых людей). «…Огромная толпа собралась за час до начала до традиционной раздачи горячей пищи кришнаитами. Говорит женщина с грудным ребёнком: «Мне удалось пройти быстрее, так как с грудным ребёнком пустили вне очереди». «…Очень большое число людей приходило вместе с детьми, как и вот эта женщина, у которой на Рождество кончились деньги и которых и так становится с каждым годом всё меньше: «Очень стеснены в средствах, и акция мне весьма помогает». Более десяти лет раздают на Рождество на этой площади пищу, и с каждым годом всё больше нуждающихся. Сегодня также извивалась длинная очередь за гуляшом и продуктами с длительным сроком хранения. Многие знали, что такой обед будет лишь на Рождество, поэтому терпеливо ожидали очереди». Михай Сабов: «В такой ситуации, когда большая толпа, люди напирают друг на друга, стараясь как можно быстрее получить порцию еды, что отчасти и понятно». «По все стране благотворительную раздачу пищи устраивают на Рождество, но голодные люди остаются и после праздника». Силай Петерне, кришнаит: «Мы получали запросы от совсем маленьких посёлков, когда практически весь населённый пункт не имеет работы, с просьбой обеспечить питание около двухсот человек, но и мы не можем переступить свои возможности».

Конечно же, занимались благотворительностью не только кришнаиты. «На главной площади Кечкемета общество им. Кароля Войтылы раздало 300 порций секейской капусты, организация будет ждать нуждающихся и на Новый год. …Многим не хватало средств не только на ёлку, но и на еду. Для них раздавали пищу в Будапеште и других венгерских городах. Однако не только количество нуждающихся растёт, но и количество благотворителей. Более шести миллионов форинтов перечислили в рамках благотворительной кампании экуменические службы. Баптистская служба милосердия собрала перед праздниками более двадцати двух тысяч коробок с подарками».


Диошдьёр: раздачу организовывает организация Rotary Club
«Экуменическая благотворительная организация ежедневно будет раздавать до 1000 порций еды бездомным и проживающим в тяжёлых социальных условиях семьям. В субботу в XIII округе Будапешта помощь будут оказывать посол благотворительной организации Иштван Ковач (известный боксёр), Криста Д. Товт (известный телеведущий), Илдико Керестеш (певица и актриса) и Кати Вольф (певица)…»

«В Ниредьхазе, Сольноке, Веспреме, Варпалоте, Папе и Будапеште группа Bige Holding будет раздавать нуждающимся 60 тысяч порций еды во время рождественских праздников. Списки нуждающихся составляют 14 благотворительных организаций, которые и передают талоны на питание, с помощью которых можно или поесть в ресторане, или забрать еду с собой…»

Находящиеся ныне в оппозиции социалисты также устраивали благотворительные раздачи в различных городах, хотя не скрывали, что акции являются и «способом привлечения внимания» — проще говоря, протестной акцией. Вот что говорили партийные функционеры на своём мероприятии в Чепеле, районе Будапешта: «Венгрия – страна, где 4 млн человек живут ниже прожиточного минимума, а 1.5 млн человек – в глубокой бедности. Правительство Фидес сделало страну такой, где отбирают доходы у бедной части населения и передают их обеспеченным. Социалисты раздают сегодня в Чепеле сто порций еды, зная, что это не такая большая помощь, но акция служит и для привлечения внимания к проблеме… Особое беспокойство нужно испытывать за 450 тысяч детей, которые в сегодняшней Венгрии голодают». (Стоит добавить, что население Венгрии – около 10 млн, а ответственность смело можно возложить на все управлявшие Венгрией последние двадцать лет политические силы).


Благотворительность в Бекешчабе

Ещё одна заметка с Zaol.hu. «Более пятисот нуждающихся были накормлены 24 декабря после полудня в Кестхейе Ассоциацией руководителей цыганских общин Венгрии. По словам пресс-секретаря организации, на площади Ракоци был поставлен шатёр, и нуждающихся людей угощали гуляшом, ореховыми пирогами и горячим чаем, вне зависимости от того, принадлежат ли они к цыганскому меньшинству или нет. Ассоциация организовала подобные благотворительные акции и в других городах – Будапеште, Дьёре, Мишкольце, Капошваре, Сомбатхейе и Сольноке».

Где-то издания подчёркивали, что после наплыва посетителей из раздаваемой помощи не оставалось ничего, а кто-то в комментарии восклицал: «Да разве такое возможно было при Кадаре!» (Читатели, думаю, помнят венгерского лидера времён социализма). Вряд ли многочисленные религиозные организации имели возможность при прежнем строе организовывать громкие публичные акции, но в подобных нынешним не было и необходимости. Не будем докапываться до причин обнищания немалой части населения, цель материала хотелось бы видеть несколько в ином: показать рядовым евроромантикам на территории постсоветского пространства, в очередь к какой комфортабельности и какому благополучию они стремятся.

Алексей Середин, Иштван Ковач

фото http://istvan-kovacs.livejournal.com/4995.html

Источник статьи

 

Метки: , , ,

Дата в истории. К 100-летию Яноша Кадара


К 100-летию со дня рождения выдающегося венгерского политика-патриота, коммуниста-интернационалиста, искреннего друга нашей страны.
100-летие со дня рождения Яноша Кадара приходится на такой исторический период, когда буржуазная пропаганда, определяющая общественное мнение в нынешней Венгрии, занята даже не принижением роли этого выдающегося политика-патриота, а откровенным очернением его личности. Поскольку для венгерского народа Янош Кадар является олицетворением социализма в истории своей страны, то его ниспровержение нацелено прежде всего на дискредитацию социалистической Венгрии. Вековой юбилей со дня рождения Я. Кадара даёт хороший повод противостоять фальсификации истории, которая после реставрации капитализма на просторах СССР и европейских стран, входивших в мировую социалистическую систему, стала чуть ли не нормой идеологической да и всей духовной жизни. К тому же масштаб личности и дел Яноша Кадара не укладывается в национальные рамки. Его деятельность непосредственно связана с поиском оптимальных путей социалистического строительства в условиях острых глобальных противоречий ХХ века.

Он опасен буржуазии и после смерти

Янош Кадар являл собой тип просвещённого рабочего лидера. Он родился в бедной крестьянской семье, рабочая биография началась рано. Подростком сначала зарабатывал на хлеб подсобным рабочим, а затем — учеником механика. В молодости был лишён возможности получить образование, но благодаря чтению и природной интеллигентности успешно восполнил этот пробел.
19-летним юношей Кадар стал членом Коммунистического союза рабочей молодёжи, а через год был избран в Секретариат ЦК союза. Тогда же вступил в Коммунистическую партию Венгрии. В 1942 году он был избран членом ЦК партии, а в следующем году — секретарём Центрального Комитета. За революционную деятельность неоднократно подвергался преследованиям и арестам.
После победы над фашизмом Я. Кадар принимал активное участие в начавшихся социалистических преобразованиях, будучи видным политическим деятелем: с 1945 года он член Политбюро ЦК Компартии и секретарь её Будапештского горкома. Одновременно с октября 1946 года — заместитель Генерального секретаря КПВ. В 1948 году заместитель Генерального секретаря Венгерской партии трудящихся Янош Кадар переведён с работы в столичном горкоме на должность министра внутренних дел Венгерской Народной Республики (ВНР). Но в апреле 1951 года по ложному обвинению политик арестован и приговорён к тюремному заключению.
Однако его убеждённость в торжестве социализма не смогли поколебать ни тюрьмы при Хорти, ни сфальсифицированный судебный приговор 1951 года при народной власти, ни потрясения трагической осени 1956 года.
Западные и правоконсервативные венгерские оппоненты Я. Кадара обычно сосредоточивают свою критику на обстоятельствах формирования его правительства в ноябре 1956 года, на подавлении вооружённого восстания и ставят ему в вину смерть Имре Надя. Но даже они вынуждены признать факт быстрой нормализации обстановки в Венгрии в 1957—1958 годах, когда в обществе сложилось национальное согласие вокруг внутренней политики Я. Кадара, жизнь в стране нормализовалась.
Обвиняя Кадара в «соглашательстве с Москвой и предательстве революции 1956 года», многие из его современных критиков вынуждены признавать, что он стал авторитетным и эффективным политиком, а политическая система, связанная с его именем, в 70-е годы определённо приняла черты гуманного социализма.
Исторический парадокс, однако, в том, что подобные вынужденные признания «сквозь зубы» делают фигуру Кадара крайне неудобной для правящих в последнее десятилетие сил.
Деятельность этого политика и народная память о нём затрудняют ангажированный пересмотр оценки событий 1956 года и дискредитацию наследия ВСРП. Они порождают у трудящихся сомнение в исторической оправданности затянувшегося в стране «переходного периода», когда за 20 лет со времени смены общественного строя не удалось достичь результатов, сравнимых с консолидацией, проведённой под руководством Я. Кадара.

Звёздный час в дни трагедии

Трагические события осени 1956 года являлись не только одним из крупных сражений «холодной войны». На них лежит и печать собственно венгерской политики, в частности, ошибок Матьяша Ракоши. У этого человека была яркая биография:
27-летним революционером он входил в правительство Венгерской Советской Республики 1919 года, работал в Коминтерне, 16 лет отсидел в застенках профашистского режима Хорти… Но, став руководителем Компартии Венгрии, он взял курс на слепое копирование всего советского, ничуть не считаясь с национальными традициями.
Это приводило к весьма неадекватной оценке того исторического этапа, которого сумела достичь ВНР. Если СССР объективно находился на завершающем этапе социалистического строительства, то Венгрия только приступала к созиданию на социалистических принципах. При этом ситуация усугублялась ещё тем, что и в Советском Союзе степень общественно-экономического развития явно завышалась.
Неверные оценки состояния общества вели к неточным политическим решениям и обостряли противоречия в нём.
В июле 1956 года была осуществлена запоздалая замена М. Ракоши. В качестве одной из кандидатур на высший партийный пост рассматривался и Я. Кадар. Однако большинство в венгерском Политбюро в тот момент высказалось за избрание первым секретарём Э. Гере. Ошибочность этого шага вскоре стала совершенно очевидной.

Политическая обстановка в стране продолжала обостряться.

В трагические дни октября-ноября 1956 года Венгрия погружалась в хаос: управляемость страной исчезала, предприятия не работали, на местах возникли альтернативные «самодеятельные» органы власти… Не было никакой уверенности в том, что левые силы могли бы выиграть свободные выборы. Будущее народно-демократической Венгрии становилось призрачным, хотя первоначально и улица, и большинство политических сил выступали за «улучшение социализма».
Решение премьер-министра И. Надя о разрыве с Организацией Варшавского Договора и о провозглашении нейтралитета страны объективно провоцировало ввод советских войск в ВНР, поскольку в ином случае нарушалось равновесие сил в Европе. Своей речью на рассвете 4 ноября, в момент второго ввода войск Советской Армии, он только усугубил обстановку. Объявив, что венгерские войска вступили в бой и правительство находится на месте, он с группой соратников и членов их семей спрятался в югославском посольстве.
Руководство СССР стояло перед труднейшим выбором. Обстановка в Венгрии не улучшалась, начались расправы над коммунистами. Между тем Янош Кадар как партийный руководитель вёл себя реалистично. В речи по радио 1 ноября 1956 года он сообщил о создании новой партии взамен распавшейся Венгерской партии трудящихся и предупредил об опасности контрреволюции.
Я. Кадара вместе с министром внутренних дел Ф. Мюннихом срочно доставили самолётом в Москву. После двух дней дискуссий на заседаниях Президиума ЦК КПСС Хрущёв, только что вернувшийся с секретных переговоров с Тито о венгерской ситуации, наконец решил, что новое правительство должен возглавить Кадар, а не Мюнних. Янош Кадар согласился возглавить новое правительство не сразу. Он говорил о том, что политический путь решения проблемы предпочтительнее, а вооружённое подавление восстания приведёт к падению авторитета коммунистов.
Когда же он согласился стать во главе правительства, то назвал свои условия. Он не будет «советской марионеткой», а советским товарищам придётся ориентироваться не на одну узкую группу венгерских руководителей, как это было в недавнем прошлом. Кадар говорил, что нельзя допускать возврата к власти ракошистов, бездумно копировавших во всём советские стандарты, но и Имре Надь не должен мешать. Всё это Кадару было обещано, включая и поддержку Надем нового правительства. Югославы обещали уговорить И. Надя.
Кадар знал, что цветов и аплодисментов в Венгрии не получит. Позже он говорил Л.И. Брежневу, с которым познакомился в те грозные дни, что вообще не был уверен, останется ли в живых, настолько сложной была обстановка в стране.
Английский историк Б. Картледж даёт любопытное объяснение, почему Кадар согласился на поездку в Москву. По его мнению, Кадар, исходя из интересов своей партии, хотел лично разъяснить советскому руководству подлинную картину того, что происходит в Венгрии. На переговорах в Москве он дал реальную оценку положения дел в стране, но вместе с тем убедился, что советские руководители полны решимости подавить восстание. После беседы с Хрущёвым Кадар понял, что венгерская Компартия может быть восстановлена только таким руководителем, которому доверяет Кремль, и что судьба отвела ему такую роль.

Архитектор венгеро-советских отношений

Надо признать, что в Москве и в Будапеште было немало противников Кадара. Вновь создаваемая политическая организация — Венгерская социалистическая рабочая партия (ВСРП) — вначале пользовалась незначительной поддержкой населения страны. Для того, чтобы 1 мая 1957 года на демонстрацию и митинг в Будапеште и других городах вышли до 1 миллиона человек, новой власти нужно было крепко поработать и — главное — завоевать доверие. В 1956—1958 годах были попытки вмешиваться во внутренние дела со стороны председателя КГБ СССР И.А. Серова и отдельных послов, но вскоре такое поведение практически прекратилось. В отношениях с руководителями Советского Союза Кадар всегда держался с достоинством, и к нему относились с уважением. Ему доверяли.
СССР незамедлительно оказал большую помощь Венгрии в восстановлении экономики и поддержании финансовой стабильности. Размер её (вместе с помощью, полученной от Китая и стран народной демократии) составил примерно 2 миллиарда долларов.
Английский историк, член консервативной партии Роджер Гау, написавший монографию, озаглавленную: «Янош Кадар: хороший товарищ?», утверждал, что Венгрия в политическом смысле не была тогда каким-то исключением в социалистическом лагере, но атмосфера в стране была свободной. Политический курс Кадара был подвержен всем воздействиям, которые проявлялись внутри социалистического содружества, но венгерский лидер всегда знал границу, которую ему нельзя было переступать, не подвергая опасности достижения консолидации после разгрома восстания 1956 года и свой авторитет.
Р. Гау подчеркнул, что Кадар умело выступал на международной арене, особенно начиная с Хельсинкской конференции 1975 года, но следил за тем, чтобы не противопоставлять тесные отношения с Советским Союзом необходимости поддерживать политические контакты, экономические и финансовые связи с капиталистическими странами. Кадар был политиком, никогда не забывавшим об интересах своей страны и своего народа.
Он пользовался большим авторитетом и за рубежами Венгрии. Наши соотечественники помнили его крылатую фразу из выступления на ХХIII съезде КПСС: «Антисоветского коммунизма не было, нет и никогда не будет». Но в то же время в политике Кадар был реалистом, поэтому он не любил тех, кто пытался на 130% (его выражение) перевыполнять нормы венгеро-советской дружбы, монополизировать дело дружбы двух народов.
По мере преодоления последствий событий осени 1956 года Венгрия стала одним из наиболее уважаемых в мире государств социалистического содружества, к её голосу прислушивались в Европе. В высшем советском руководстве считались с Кадаром. Так было во время «пражской весны» в Чехословакии, в период обострения советско-китайских отношений в 1960—1970-е годы или накануне введения военного положения в Польше в 1980—1981 годах.
Я. Кадар понимал место и роль Советского Союза и КПСС, поэтому стремился поддерживать хорошие личные отношения с советскими лидерами. Как он сам говорил, самые тёплые и дружеские отношения были у него с Н.С. Хрущёвым. Причём главный критерий для него заключался в том, что Хрущёв понимал венгров. Нормальными были и его отношения с Л.И. Брежневым, в целом они находили общий язык. Посол СССР в ВНР в 1985—1989 годах Б.И. Стукалин, с уважением относившийся к Кадару, написал, что в последние годы жизни венгерский политик не раз возвращался к оценке хрущёвских и брежневских времён, но «не высказывал какого-либо недовольства «диктатом» Москвы. Он считал, что в ошибках, допущенных в послевоенные годы, повинны сами руководители соцстран, слепо копировавшие советскую систему».
Особо прислушивался к Кадару Ю.В. Андропов, который хорошо знал его с 1956 года и ценил его мнение. Юрий Владимирович поддерживал напрямую или через своего помощника В.А. Крючкова многолетние доверительные контакты с Кадаром. Круг их бесед был широк — от политики и экономики до истории и культуры. Кадар разделял мнение Андропова о необходимости постепенного, эволюционного реформирования социалистического общества.
Что касается М.С. Горбачёва, то он познакомился с венгерским лидером ещё в свою бытность первым секретарём Ставропольского крайкома КПСС. В 1983 году по приглашению Я. Кадара будущий Генсек приезжал в Венгрию изучать опыт сельского хозяйства и хозяйственной реформы. Потом Горбачёв нередко ссылался на венгерский опыт реформирования экономики, на работу кооперативного сектора. В июле 2007 года, выступая в Будапеште на юбилее бывшего премьер-министра Венгрии Д. Хорна, Горбачёв сказал, что Кадар, дескать, критиковал его только за то, что перестройка в Советском Союзе не началась лет на десять раньше. Но визит М.С. Горбачёва в Венгрию летом 1986 года по сути дела подтолкнул процесс отстранения Кадара от высшего поста в ВСРП.
Отвечая тем критикам Кадара, которые обвиняют его в угодничестве перед Москвой, надо подчеркнуть, что это, конечно, не так. Кадар не раз высказывал несогласие с советской позицией. В неофициальных разговорах на исторические темы он выражал недоумение, почему в Советском Союзе так непродуманно обошлись со Сталиным. Но при этом он исходил из того, что сталинская модель социализма была навязана Венгрии без учёта её национальных и исторических особенностей. Он возражал против формы снятия с занимаемых постов в 1964 году Н.С. Хрущёва. Причём Кадар заявил об этом на митинге в Будапеште, а затем объяснил свою позицию в отдельном письме на имя Брежнева. Позже он остановился на этом вопросе в личной беседе с советским Генсеком, подчёркивая, что, конечно, назначение или отстранение советских руководителей — внутреннее дело КПСС, но Хрущёв был уважаемым в Венгрии человеком.
Кадар критически высказывался по поводу увеличения советских военных расходов, не одобрял огромные масштабы ВПК в СССР, отягощавшие советскую экономику. Поддерживая необходимость перемен в СЭВ, он критиковал советские подходы к реформированию этой организации и затяжки с формированием единого социалистического рынка. Венгрия выступала за активное применение товарно-денежных инструментов в процессе интеграции социалистических стран.
У Кадара были свои представления и о путях решения чехословацкого вопроса в 1968 году, он попытался даже в последний момент, 17 августа 1968 года, повлиять на А. Дубчека.
Во время обострения контактов Советского Союза с Западом из-за ракет средней дальности в 1982—1983 годах Кадар осуществил целую программу встреч с лидерами западноевропейских стран, стремясь сохранить внешнеполитические и экономические связи. М. Тэтчер, встречавшаяся с Кадаром в феврале 1984 года, положительно оценила его политические качества.
Во внутренней политике Кадар заботился о повышении жизненного уровня, эффективных нововведениях в государственном аграрном секторе, в кооперативном движении и приусадебных хозяйствах. В результате страна была обеспечена собственным продовольствием и осуществляла экспорт сельхозпродукции, в том числе и в Советский Союз.

Венгерская экономическая реформа

Самым большим достижением политики Яноша Кадара было проведение экономической реформы 1968 года. К ней готовились долго, начиная с 1957 года. Мудрость Кадара проявилась в выборе правильного момента с точки зрения как внутренних, так и международных условий для осуществления реформы хозяйственного механизма. Кадаровская политика продолжения строительства социализма была направлена на практический учёт особенностей переходного периода от капитализма к социализму, устранение допущенных деформаций и гибкое приспособление социалистических принципов к венгерским условиям.
Современники Яноша Кадара отмечают, что он не был теоретиком, но имел своё представление о социализме, которое включало стабильную политическую систему и общество благосостояния, допускавшее определённую дифференциацию в доходах и социальном статусе. В то же время в его понимании разрыв в доходах между рабочим классом и крестьянством не должен быть большим. Я. Кадар уделял большое внимание вопросу взаимопонимания между властью и народом. Краеугольный камень его политики — общественное согласие. Он понимал, что, пока венгерское общество согласно с такой концепцией социализма, гарантирована легитимность политической системы, сложившейся в Венгрии после 1956 года.
Несмотря на недемократический старт его политики в 1956 году, в венгерском народе он стал популярен. Его уважали и в кругах венгерской интеллигенции. Опросы общественного мнения свидетельствуют о том, что он до сих пор входит в тройку самых почитаемых политиков Венгрии (после королей Святого Иштвана и Матьяша).
Реформа привела к подъёму экономики и росту народного благосостояния. Советские руководители в целом понимали, что в основе успехов политики Кадара после катастрофы 1956 года лежат повышение уровня жизни, достижение общественного согласия (знаменитый лозунг: «Кто не против нас, тот с нами»), большая, чем в других социалистических странах, степень свобод, большая терпимость и гибкость в культурной сфере и в религиозной области. Именно при Кадаре были урегулированы отношения с католиками и другими конфессиями, заключено соглашение с Ватиканом, а Кадар был принят папой Павлом VI.
Он считал, что в маленькой стране легче идти на новшества и эксперименты, что их результаты могут пригодиться и в Советском Союзе. Кадар не торопился с объявлениями побед в социалистическом строительстве. Например, он отказывался переименовывать ВСРП в коммунистическую партию, а страну — в социалистическую республику. Он видел недостатки в имевшейся практике социализма и пытался искать пути их преодоления. Его постулаты: по мере строительства социализма жизнь должна улучшаться; в одиночку партия ничего не создаст, так как для формирования нового общества требуется национальное сплочение; необходимо иметь клапаны в политическом механизме для снятия избыточного давления; требуются введение элементов рыночного хозяйства и уменьшение сферы директивного планирования. Из подобных положений складывалась венгерская концепция «социализма с человеческим лицом».

«Застой» по-венгерски?

В феврале 1972 года во время встречи в Завидове Л.И. Брежнев откровенно высказал Я. Кадару «товарищеские» замечания по характеру экономической и социальной политики. Затронул он и вопросы кадровой работы, включая состав Политбюро ЦК ВСРП. Звучал рефрен: мы тебе, Янош, верим, но ты посмотри, куда идут дела. Не ослабляется ли руководящая роль партии? Чего добиваются некоторые твои коллеги? Кадар, приняв всё это к сведению, особых обещаний не давал. Для него главное состояло в том, что ему было выражено доверие. Докладывая на Политбюро о своей встрече с Брежневым, Кадар критически отозвался о некоторых оценках обстановки, изложенных советской стороной, но по ряду замечаний, особенно в политической и социальной сферах, вынужден был согласиться, сказав, что и сам так думает. Кадар выждал какое-то время и в 1974—1975 годах провёл замены в руководстве партии и правительства, выдержав баланс между правыми и левыми.
Он запустил пробный шар со своей отставкой в мае 1972 года, когда ему исполнилось 60 лет. Этот жест был адресован как соратникам, так и Брежневу. Генеральному секретарю ЦК КПСС демарш Кадара не понравился, тем более что в Москве считали, что Кадар — «добрый царь» и должен остаться, а с «худыми боярами» пусть он разбирается сам. В ноябре 1972 года во время визита в Будапешт Л.И. Брежнев сказал Я. Кадару, что, по его мнению, венгерский ЦК поступил правильно, не приняв отставку Кадара.
Кадар сделал выводы. Раз его попросили не уходить, он продолжал служить общему делу, не поднимал вопроса об отставке вплоть до мая 1988 года. Он пытался сохранить единство руководства, искать развязки в спорах. Оставался мастером компромиссов, но не во вред делу. Однако в последние годы жизни ему приходилось всё чаще видеть, что политический курс ВСРП сталкивается с новой действительностью, с новыми вызовами. Чувствуя снижение своей творческой и физической активности, нехватку информации о реальных процессах, он пытался найти выход, в том числе определить своё место.
Со второй половины 70-х годов начали нарастать экономические трудности, усилилось негативное влияние мировой экономики, происходил рост внешней задолженности, к 1989 году достигшей 14 миллиардов долларов. В условиях нефтяного кризиса Советский Союз был вынужден поднять цены на энергоносители. Наступал новый этап развития, соцстраны всё больше проигрывали в экономике, отставали от требований научно-технической революции. Экстенсивные факторы модернизации Венгрии были уже исчерпаны. Замедлялся рост ВВП. К 80-м годам приостановился и рост уровня жизни. Кадар долго не решался на изменение социальной политики, вводил полумеры, что усугубило диспропорции в народном хозяйстве, а затем привело к нарушению национального консенсуса.
Вступление Венгрии в МВФ и во Всемирный банк дало только временную передышку. Попытка Кадара установить более тесные связи с ЕЭС не увенчалась успехом. Канцлер ФРГ Г. Шмидт, с которым приватно консультировался венгерский лидер, не советовал ему идти на сближение с «Общим рынком», чтобы не раздражать Советский Союз. В 1985 — 1986 годах Кадар был готов принять помощь Москвы, о чём он говорил с Горбачёвым. Но СССР сам переживал трудности и ничего существенного не мог предоставить Венгрии.

Закат выдающегося политика

Умно рассуждая о необходимости безболезненной смены главного руководителя в соцстранах, Я. Кадар сам стал препятствием на пути обновления политики Венгрии. Только к лету 1987 года он решился сменить премьер-министра, выдвинув на этот пост К. Гроса. После поездки в Китай осенью 1987 года у Кадара появилась мысль занять в политической жизни место, подобное положению Дэн Сяопина в Китае, но в Венгрии существовали другие традиции.
«Старик» тянул с решением до начала 1988 года. Может быть, не видел преемника. Вина ложится и на его товарищей по Политбюро, которые не осмеливались говорить Кадару правду в глаза, создавали вокруг него вакуум, и каждый тайком советовался с Москвой. Из Будапешта шла информация о том, что Кадар размышляет об уходе на отдых, но не ранее очередного съезда партии. М.С. Горбачёв поручил в 1987 году члену Политбюро, секретарю ЦК В.А. Медведеву и заместителю председателя КГБ В.А. Крючкову проследить за сменой высшего руководства в Венгрии. В Москве понимали, что Кадар не хочет уходить как провалившийся политик. Но в Кремле жаждали обновления венгерского руководства, потому что Горбачёв чувствовал: Кадар не разделяет его политику перестройки.
Уже в сентябре 1985 года венгерский руководитель в ходе переговоров в Москве спросил Горбачёва: не боится ли он, что с ним повторится история, случившаяся с Хрущёвым? Он говорил своему преемнику К. Гросу о том, что Горбачёв ведёт Советский Союз к развалу. Нельзя строить политику на разрушении.
Накануне майской партконференции (1988 г.) Кадар позвонил Горбачёву и сообщил о своей отставке и планируемом избрании на пост председателя ВСРП. Его собеседник, который давно знал об этом, в ответ сказал, что Кадар, как всегда, принял мудрое решение. Важно, мол, и то, что на переходном периоде все кардинальные перемены проходят под руководством и при участии Кадара. Но уже после партконференции Кадар сообщил Горбачёву, что ему не удалось осуществить свои планы, назвав основной причиной заговор партийного аппарата.
Конец жизни Кадара — это человеческая трагедия. Рушилась социалистическая система, ради которой он трудился всю жизнь. Многие соратники, как он говорил, «качались, как тростник на ветру». После партконференции 1988 года он остался в одиночестве. К тому же всё больше прогрессировали болезни, работать он не мог. Когда начали множиться политиче-ские обвинения в его адрес за события 1956 года и стала нарастать активность оппозиционных сил, стремившихся отстранить ВСРП от власти, Я. Кадар получил устные приглашения от Горбачёва, Ярузельского и Хонеккера приехать на отдых и лечение. Но он отказался. Вероятно, ему вспомнилась история с отъездом Ракоши в Советский Союз, превратившаяся в многолетнюю ссылку.
Избранный на декоративный пост председателя ВСРП, больной старик в условиях кардинального пересмотра оценок событий 1956 года уже не мог защитить себя. Он понимал, что его делают козлом отпущения. Его эмоциональная и запутанная речь на пленуме ЦК в апреле 1989 года, куда, вопреки советам К. Гроса и врачей, он буквально прорвался, чтобы высказаться, была отчаянной попыткой самозащиты. Впрочем, и в этой речи чувствовалась логика. Он сказал, что не принимал термин «контрреволюция», что события в октябре 1956 года развивались как демонстрация, перешедшая в восстание. Советским агентом он не был. Сказал, что он, Кадар, не уклоняется от своей ответственности. После его драматического выступления на пленуме ЦК в апреле 1989 года руководство партии, ссылаясь на врачебное заключение, освободило Я. Кадара от обязанностей председателя партии и члена ЦК. Он был отправлен на пенсию и умер в июле 1989 года.
В письме в адрес ЦК в апреле 1989 года он просил прояснить в суде его ответственность за приговор Имре Надю, но этого не стали делать: в Венгрии не обнаружено документов, доказывающих прямую причастность Кадара к вынесению смертного приговора бывшему премьер-министру. Но, видимо, он не приложил усилий по замене высшей меры наказания на более мягкий приговор. Похоже, что вопрос о судьбе И. Надя не был чисто венгерским делом. Известно, что своё мнение высказывали руководители Китая, Польши, Румынии и других стран.
Один из ветеранов старой ВСРП, бывший секретарь её ЦКК И. Шомоди рассказывает: Кадар в беседе с ним отметил, что не хотел смерти И. Надя. У него была неофициальная договорённость с Председателем Президиума ВНР И. Доби: если в случае вынесения судом смертного приговора И.Надь попросит о помиловании, то надо его предоставить. Но И. Надь не стал просить помилования.
Взаимоотношения Я. Кадара и И. Надя — тема весьма сложная. Из трагического треугольника венгерских коммунистических политиков — М. Ракоши, И. Надь, Я. Кадар — именно он, Янош Кадар, принёс больше всего пользы Венгрии и её народу. Именно этот политик вывел Венгрию, хотя и ценой жертв, из катастрофы 1956 года, сплотил общество, а затем обеспечил экономический и социальный подъём.
В советской перестройке Я. Кадар увидел сначала шанс для обновления социализма, но практический ход преобразований Горбачёва вызвал у него, многоопытного и осторожного политика, большие сомнения. Он пытался перед уходом в отставку внушить как М.С. Горбачёву, так и своим соратникам необходимость большей осмотрительности в политике, лучшей координации политических и экономических преобразований. Он считал, что нужны более полный учёт национальных особенностей в рамках союза социалистических стран, сохранение единства партийного руководства и постепенное продвижение вперёд на основе сочетания преемственности и обновления курса.

Время всё расставит по своим местам. Народ Венгрии ещё воздаст должное Яношу Кадару, выдающемуся политику-патриоту и коммунисту-интернационалисту.

Источник

 

Метки: , , , , , , , ,