RSS

Архив метки: Восточно-прусская революция или Радек в Кёнигсберге

Восточно-прусская революция или Радек в Кёнигсберге


9 ноября 1918 года Кёнигсберг бурлил. Ночью немецкие вооружённые солдаты и матросы с красными повязками на рукавах освободили из тюрьмы всех политических заключённых. Утром в городе началась многотысячная демонстрация. Толпа двинулась к резиденции коменданта города генералафон Хинкельдея на улице Фордер Россгартен (ныне Клиническая). Навстречу бунтовщикам вышел начальник штаба полковник Хан.

— Генерал покинул город и убыл в неизвестном направлении, — сообщил демонстрантам полковник. — Я готов исполнять его обязанности и безоговорочно подчиняться Советам солдатских депутатов!

Народ встретил сообщение радостными криками и пальбой в воздух. Часом позднее состоялось заседание кёнигсбергского магистрата, на котором обер-бургомистр Керте сложил свои полномочия и передал власть Советам.

Город оказался в руках революционеров. Восставшие заняли почту, телеграф и вокзалы. А ещё через несколько дней под их контролем оказались все форты, казармы и прочие военные объекты. Жертв не было. Порядок поддерживали матросы “Народной морской дивизии” и перешедшая на сторону революционеров полиция.

Город продолжал обычную жизнь. Во главе Совета встал социал-демократ Альберт Боровски,долгое время работавший советником при бургомистре. Так что поначалу в революционном Кёнигсберге мало что изменилось. Разве только над Королевским замком взвились красные флаги.


За власть Советов

Революция в Германии грянула всего год спустя после октябрьского переворота в России. 30 октября 1918 года взбунтовались моряки кайзеровского флота — они требовали прекратить бессмысленную войну. К тому времени всем было ясно — поражение Германии неминуемо. Вопрос только во времени. Немецкие союзники капитулировали один за другим. 29 сентября 1918 года перемирие с Антантой заключила Болгария, 30 октября — Турция, 3 ноября — Австро-Венгрия.

9 ноября 1918 года из страны бежал император Германии Вильгельм II. К власти пришли социал-демократы.11 ноября Германия заключила перемирие с Антантой. Боевые действия прекратились.

Но радикально настроенные лидеры немецкого рабочего движения требовали большего — по образцу России установить в стране власть Советов. Их надежды не были беспочвенны. В некоторых городах Германии (в том числе в Кёнигсберге) Советы солдатских и рабочих депутатов уже взяли на себя властные полномочия. Так что дело было за малым: организовать новую партию — боевую организацию большевистского типа. И с её помощью превратить всю страну в советскую республику.

Леворадикальная организация “Спартак” торопилась. Её члены решили собрать в декабре 1918 года конференцию и учредить коммунистическую партию Германии. Ленин с восторгом встретил это известие. Казалось, его мечта о всемирной пролетарской революции начинает сбываться. Отказаться от такого подарка вождь российских большевиков просто не мог.

Мастер тайных поручений

В декабре 1918 года Ленин послал в Берлин делегацию большевиков в составе Бухарина,Раковского, Иоффе, Радека и Игнатьева. Их сопровождали немецкие “спартаковцы” Эрнст Рейтер и Феликс Вольф.

Восточно-прусская революция или Радек в Кёнигсберге

Автор: А. Захаров
Просмотров: 14 | 17.06.2014 | БИБЛИОТЕКА, ИСТОРИЯ, СТАТЬИ | 0 Комментариев

9 ноября 1918 года Кёнигсберг бурлил. Ночью немецкие вооружённые солдаты и матросы с красными повязками на рукавах освободили из тюрьмы всех политических заключённых. Утром в городе началась многотысячная демонстрация. Толпа двинулась к резиденции коменданта города генералафон Хинкельдея на улице Фордер Россгартен (ныне Клиническая). Навстречу бунтовщикам вышел начальник штаба полковник Хан.

— Генерал покинул город и убыл в неизвестном направлении, — сообщил демонстрантам полковник. — Я готов исполнять его обязанности и безоговорочно подчиняться Советам солдатских депутатов!

Народ встретил сообщение радостными криками и пальбой в воздух. Часом позднее состоялось заседание кёнигсбергского магистрата, на котором обер-бургомистр Керте сложил свои полномочия и передал власть Советам.

Город оказался в руках революционеров. Восставшие заняли почту, телеграф и вокзалы. А ещё через несколько дней под их контролем оказались все форты, казармы и прочие военные объекты. Жертв не было. Порядок поддерживали матросы “Народной морской дивизии” и перешедшая на сторону революционеров полиция.

Город продолжал обычную жизнь. Во главе Совета встал социал-демократ Альберт Боровски,долгое время работавший советником при бургомистре. Так что поначалу в революционном Кёнигсберге мало что изменилось. Разве только над Королевским замком взвились красные флаги.

За власть Советов

Революция в Германии грянула всего год спустя после октябрьского переворота в России. 30 октября 1918 года взбунтовались моряки кайзеровского флота — они требовали прекратить бессмысленную войну. К тому времени всем было ясно — поражение Германии неминуемо. Вопрос только во времени. Немецкие союзники капитулировали один за другим. 29 сентября 1918 года перемирие с Антантой заключила Болгария, 30 октября — Турция, 3 ноября — Австро-Венгрия.

Карл Радек

9 ноября 1918 года из страны бежал император Германии Вильгельм II. К власти пришли социал-демократы.11 ноября Германия заключила перемирие с Антантой. Боевые действия прекратились.

Но радикально настроенные лидеры немецкого рабочего движения требовали большего — по образцу России установить в стране власть Советов. Их надежды не были беспочвенны. В некоторых городах Германии (в том числе в Кёнигсберге) Советы солдатских и рабочих депутатов уже взяли на себя властные полномочия. Так что дело было за малым: организовать новую партию — боевую организацию большевистского типа. И с её помощью превратить всю страну в советскую республику.

Леворадикальная организация “Спартак” торопилась. Её члены решили собрать в декабре 1918 года конференцию и учредить коммунистическую партию Германии. Ленин с восторгом встретил это известие. Казалось, его мечта о всемирной пролетарской революции начинает сбываться. Отказаться от такого подарка вождь российских большевиков просто не мог.

Мастер тайных поручений

В декабре 1918 года Ленин послал в Берлин делегацию большевиков в составе Бухарина,Раковского, Иоффе, Радека и Игнатьева. Их сопровождали немецкие “спартаковцы” Эрнст Рейтер и Феликс Вольф.

Но в Минске, где согласно Брестскому миру проходила демаркационная линия между Советской Россией и Германией, случилось непредвиденное — немцы отказались пропускать большевиков на свою территорию. Берлинские социал-демократы на дух не переносили “экстремистов из Москвы”. Несолоно хлебавши, делегация возвратилась в Кремль. В Германию попал лишь один Карл Радек.“Доверенное лицо Ильича по германским вопросам”перехитрил кайзеровских офицеров. Вместе с двумя товарищами-спартаковцами он пересёк границу нелегально — как возвращающийся из русского плена немецкий солдат.

Вскоре “мастер тайных поручений” оказался в Берлине. Приложив максимум усилий для направления энергии компартии Германии в нужное русло, Карл Радек отправился в Кёнигсберг. Там у него были особые интересы.

Горячая связь с большевиками

Верный помощник Ленина использовал всё своё красноречие, чтобы убедить “спартаковцев” Восточной Пруссии “начать настоящую пролетарскую революцию”.

— Без вас мы не победим, — агитировал немецких товарищей посланник Москвы, — поэтому наша задача помочь победить вам!

Красная армия в то время вела бои в Латвии. До Кёнигсберга было рукой подать. Радек помог “спартаковцам” наладить связь с войсками большевиков.

— Даже если революция не победит в масштабе всей Германии, — говорил Радек, — Восточная Пруссия имеет все шансы стать совет­ской.

Красноармейцам в Латвии противостояли немецкие солдаты, русские белогвардейцы и латышские добровольцы. В ночь на 1 января 1919 года они потерпели жестокое поражение и начали беспорядочно отступать на юг — в сторону Восточной Пруссии. Ситуация для большевиков складывалась исключительно удачно.

В спальне монарха

1 января 1919 года Карл Либкнехт и Роза Люксембург объявили в Берлине о создании коммунистической партии Германии. А 10 января вновь испечённые коммунисты Восточной Пруссии взяли верх в местных Советах солдатских депутатов. Под руководством бывшего мелкого торговца музыкальными инструментами Шёппера они вошли в Королевский замок Кёнигсберга, откуда возвестили о начале “новой эры”.

Коммунистов поддержали более 40 тысяч солдат разложившейся кайзеровской армии.

Однако новая власть себя ничем не проявила. Разве только члены Совета перевезли в замок своих жён и подруг. При этом супруга Шёппера расположилась в спальне, которая ранее принадлежала германской императрице. Через несколько дней кёнигсбержцы стали свидетелями забавного зрелища — госпожа (точнее товарищ) Шёппер вместе с солдатами вытащила из замка роскошное ложе. Оно оказалось “слишком жёстким”. Взамен жене руководителя Совета доставили новенький пружинный матрац.

Радек уже вернулся в Берлин. Там события развивались более драматично. Коммунисты подняли восстание, но оно было подавлено правительственными войсками. Военный министр Германии социал-демократ Густав Носке лично руководил созданием добровольческих отрядов новой армии. Карл Либкнехт и Роза Люксембург погибли. Радека арестовали и бросили в тюрьму Моабит.

Таможня даёт добро

Однако в Кёнигсберге советская власть устояла. Правда, коммунисты продолжали бездействовать, сидя в Королевском замке. Они ждали прихода русских товарищей. Городским хозяйством продолжали управлять чиновники. Обязанности бургомистра исполнял Эрдманн, городской казначей.

Полиция тоже не прекратила выполнять свои функции. Так что ни анархии, ни насилия в Кёнигсберге не наблюдалось.

Тем временем ситуация изменилась. На Востоке России неожиданно перешла в наступление армияКолчака. Все силы большевиков были брошены на Урал. На Западе наступило затишье. Красная армия не смогла продолжить наступление в Прибалтике. А вскоре и вовсе начала отходить.

Воспользовавшись случаем, и.о. коменданта Кёнигсберга полковник Хан и обер-президент Восточной Пруссии социал-демократ Август Винниг принялись активно готовить военный переворот. Первым делом требовалось сформировать боевые отряды, способные захватить город.

Для этой цели вполне годились пограничники (после окончания войны ими стали бывшие офицеры кайзеров­ской армии) и солдаты, воевавшие с большевиками в Прибалтике. Многие их воинские части уже отошли к границе Восточной Пруссии. Однако возвращаться на родину бойцы не спешили. Они требовали выдать им денежное довольствие и продовольственные пайки, которые они длительное время не получали.

В Тильзит (ныне Советск) срочно отправили два железнодорожных состава с продуктами. Но таможня отказывалась пропускать груз за границу. Всё закончилось тем, что обер-лейтенантВинценц Мюллер (офицер “для поручений” начальника штаба командования Пограничной стражи “Север”) передал таможенным чиновникам чемодан, в котором находились 100 тысяч немецких марок.

Таможня без промедления дала добро. Сытые и довольные солдаты вернулись в Восточную Пруссию. Теперь их можно было использовать против коммунистов.

Бои в городе

Вскоре всё было готово к свержению власти коммунистов. 3 марта 1919 года в районе фортов, командиры которых перешли на сторону контрреволюционеров, собрались боевые группы, на треть состоявшие из офицеров. Утром они двинулись на Кёнигсберг.

— Чем радикальнее средства, тем скорее обеспечивается достижение успеха, — поучали своих солдат генералы-контрреволюционеры. — На противника, укрывшегося за стенами и баррикадами, производит должное впечатление только огонь артиллерии и миномётов. Предупредительных выстрелов следует избегать, ведя огонь преимущественно на поражение.

Отряд, наступавший с севера, двигался через Марауненгоф(улица Тельмана). Этот район населяли состоятельные люди и боёв здесь не было. Две другие группы, наступавшие с юга и юго-востока, шли по рабочим кварталам. Там коммунисты построили баррикады и несколько часов отчаянно сопротивлялись. Тем не менее, к полудню контрреволюционеры вышли к центру Кёнигсберга. Однако бои шли ещё трое суток.

6 марта 1919 года был взят Королевский замок. Часом позже, после артиллерийского обстрела, капитулировали красные бойцы в казармах Кронпринц. Начались массовые аресты и расстрелы.

Советская власть в Кёнигсберге не продержалась и трёх месяцев. Мировая пролетарская революция потерпела фиаско.

Узник Моабита

Тем временем в камере Моабитской тюрьмы, где сидел Карл Радек, начали твориться странные вещи. К узнику зачастили важные персоны — военные и чиновники. Среди них, к примеру, был министр иностранных дел Германии Вальтер Ратенау. Вскоре судебное дело против Радека прекратили. А осенью 1919 года пламенного большевика и вовсе отпустили на свободу. Он вернулся в Москву.

Всего через месяц в Берлин прибыл уполномоченный председателя Реввоенсовета республики Льва Троцкого, некто Виктор Копп. Он имел секретное поручение: “продолжить начатое Радеком доброе дело”. А 19 апреля 1920 года в рейхсвере и РСФСР создали так называемые “комиссии наблюдения”. Начались прямые контакты руководства германских вооружённых сил и Красной армии.

Радек сумел уговорить руководство Советской России взять капитали­стическую Германию в союзники. Она могла серьёзно помочь большевикам в готовящейся войне против Польши. Это было более реальное дело, нежели мировая революция, в которой Радек разочаровался.

С его лёгкой руки в те годы по Москве ходил анекдот “про старого еврея, который нашёл вечную работу”. Старик должен был каждое утро залезать на Спасскую башню и смотреть — не видно ли зарева мировой революции.

Данцигский коридор

В 1920 году Радек вновь занялся “кёнигсбергской проблематикой”. Благодаря его посредничеству, Германия пошла на тайное соглашение с Советской Россией — оказывать Красной армии поддержку в войне с Польшей. В ответ большевики пообещали после победы вернуть Германии “Данцигский коридор” и обеспечить связь Восточной Пруссии с метрополией.

В августе 1920 года Красная армия начала наступление на Варшаву. В штаб Западного фронта большевиков прибыл Карл Радек и группа немецких офицеров во главе со знаменитым генералом, героем первой мировой войны Паулем Леттов-Форбеком.

Уже 12 августа 1920 года части 3‑й и 15-й армий Тухачевского вышли к Варшаве. С севера польскую столицу обходили войска 4-й армии и 3‑го конного корпуса. Они двигались вдоль границы дружественной Восточной Пруссии. Казалось, что победа уже не за горами. Леттов-Форбек потирал руки — ещё немного и 3-й конный корпус выйдет к вожделенному “Данцигскому коридору”.

Но тут — как гром среди ясного неба — последовал мощный контрудар поляков. Позднее эту операцию маршала Пилсудского назовут “чудом на Висле”.

60 тысяч в плену

16 августа ударная группировка поляков прорвала Западный фронт красных южнее Варшавы. На следующий день по плану Пилсуд­ского намечался выход на шоссе Варшава — Брест. Под угрозой окружения оказались все красные дивизии, штурмовавшие Варшаву.

В этот же день 203-й Калишский улан­ский полк из 5-й армии польского генерала Сикорского разгромил штаб 4‑й армии РККА. При этом были захвачены вся канцелярия штаба с секретными документами, а также одна из двух радиостанций для связи с главным командованием в Минске.

Вторую радиостанцию поляки, говоря современным языком, подавили помехами. Они настроили на частоту красных свои радиопередатчики и непрерывно передавали библейские тексты. В результате 4-я армия не могла принять ни одной радиограммы от своего руководства. Отсутствие связи (в дополнение к разгромленному штабу) практически нейтрализовало 4-ю армию.

Катастрофа Западного фронта была ужасающей. По самым заниженным оценкам, в ходе Варшавского сражения погибли 25 тысяч красноармейцев, 60 тысяч попали в польский плен. Несколько тысяч человек пропали без вести. Помимо людей, фронт потерял 231 орудие, 1.023 пулемёта, несколько тысяч лошадей, 10 тысяч обозов с амуницией, 200 полевых кухонь и огромное количество автомобилей (включая и бронемашины). Польские потери составили 4,5 тысяч убитых и22 тысячи раненых.

Войска Западного фронта обратились в бегство. 4-я армия и 3-й конный корпус красных остались в глубоком польском тылу. Приказа об отступлении они не получили…

“И мы побежали к немцам…”

Только 20 августа войска 4-й армии и 3-го конного корпуса начали отходить. Но время было упущено — путь к своим отрезали польские дивизии. Бойцы 4-й армии были деморализованы, многие командиры убиты, боеприпасы закончились. 22 августа начался неорганизованный отход групп войск через германскую границу — в Восточную Пруссию.

— Поляки были на нас, ох, как злые, — вспоминали впоследствии уцелевшие красноармейцы, — и мы побежали к немцам…

Иначе себя вели бойцы 3-го конного корпуса. Командовал ими армянин Гай, а кавалеристами служили люди с Кавказа — чеченцы, калмыки, черкесы и кубанские казаки. Своего командира они обожали за храбрость и называли “Гай-хан”.

Собрав свой корпус в кулак, Гай прорвал кольцо окружения и устремился на Восток. Ему поочерёдно преграждали путь 49-й полк, 19-я дивизия и 202‑й полк поляков. Но раз за разом лихие кавалеристы прорубались сквозь заслоны врага.

Поймать Гая стало делом чести для поляков. 26 августа им удалось прижать 3-й корпус к прусской границе. Кавалеристы поняли бесперспективность борьбы и организованно отошли на немецкую территорию. По международным законам нейтральная Германия обязана была поместить красноармейцев в лагеря для интернированных.

Отмороженные “казачки”

Всего на территории Восточной Пруссии оказалось около 45 тысяч красноармейцев. Немцы сразу отобрали у бойцов оружие, верхнюю одежду и обувь. Разместили их на огромной охраняемой площади под городком Арис (ныне Ожиш, Польша).

Исключением были только кавалеристы Гая. Оружие они сложили, но форму снимать отказались. Попытка немецких жандармов принудить их силой не увенчалась успехом: бойцы стояли в плотном строю, не шелохнувшись, когда на них наставили винтовки.

В конце-концов, немцы плюнули и кавалеристы остались в своих кавказских сапогах и бурках. Дисциплина у них была железная, а авторитет Гая — непререкаем.

Хотя условия содержания красноармейцев были терпимыми, тем не менее, все страдали от недоедания. Немецким охранникам еду готовили на территории лагеря отдельно. Запахи пищи для голодных красноармейцев были просто невыносимы.

Однажды повар-немец вытащил мясо из котла и положил его на поднос сзади себя, а сам начал резать хлеб. Тут подкрался молоденький паренёк-красноармеец и попытался утащить жирный кусок свинины. Повар схватил лежавшую рядом доску и бросился за воришкой. Убежать далеко парню не удалось — немец со всей силы огрел его доской по руке. От боли красноармеец потерял сознание и упал. Повар поднял мясо и пошёл назад.

В это время мимо проходили два кавалериста Гая — “казачки”, как их называли в лагере.

— Ай, шайтан! — крикнул один, решив, что повар убил парнишку.

“Казачки” налетели на повара, сбили его с ног и принялись месить сапогами. Забили насмерть.

Но никаких репрессий не последовало. Сыграли свою роль особые отношения Германии с Советской Россией.

Едут, едут по Берлину…

В конце сентября 1920 года немцы решили перевезти интернированных красноармейцев подальше

от границы. Карл Радек благополучно вернулся в Москву — к жене и дочери
Всех погрузили в эшелоны и отправили сначала в Кёниг­сберг, а затем в Пиллау (Балтийск). Из окон вагонов бойцы с интересом рассматривали шпили кирх и красные черепичные крыши домов.

Во время остановки в Кёнигсберге кавалеристы Гая добились разрешения выйти на перрон — размяться. Чеченцы тут же встали в круг и исполнили воинственный танец. Немецкие часовые завороженно наблюдали за странной пляской. Попросить абреков вернуться на свои места жандармы решились только после завершения ритуала.

В Пиллау красноармейцев погрузили на пароходы и доставили в портШтетин (ныне польский Шецин). Оттуда — по железной дороге — в небольшой городок Вюнсдорфпод Берлином. В новом лагере гаевцы жили ещё вольготней. Их даже отпускали погулять по столице Германии. В Россию интернированных отправили только после окончания совет­ско-польской войны. Последние красноармейцы прибыли на родину в апреле 1921 года.

После советско-польской войны звезда Радека закатилась. Его постепенно отстранили от дел, а в 1936 году и вовсе арестовали. В 1939-м Радек был убит в камере Верхне­уральской тюрьмы.

Но это уже совсем другая история.

Источник статьи

Реклама
 

Метки: