RSS

Архив метки: Илья Романов

Пикеты в защиту Ильи Романова

Пикеты в защиту Ильи Романова

7 июля 2017 года у Представительства Мордовии в Москве прошел организованный РРП пикет в защиту политзаключенного Ильи Романова.
Для продолжения чтения щёлкни эту ссылку

 

Метки: , ,

Псевдосуд в рашкованском псевдогосударстве


Защита политзаключённого левого активиста Ильи Романова обжаловала вынесенный ему в начале августа 2015 года Московским окружным военным судом приговор — десять лет заключения. Между тем дело вопиющее, и удивительно, что о нём так мало пишут и говорят… Хотя, с другой стороны, вокруг нас происходит столько дикого и несообразного, что многие уже привыкли.

Илье Романову было предъявлено несколько обвинений, и одно из его «преступлений», за которое прокурор запросил и суд дал ему три года заключения — интервью, которое он дал в Донецке в декабре 2012 года местному радио с призывом бороться против буржуазных властей Украины. Романов отвечал на вопросы сотрудников донецкой оппозиционной радиостанции «РКАС-Либертер», которые позднее активно участвовали в создании и защите Донецкой Народной Республики. Казалось бы, где имение и где наводнение, какое дело до этого российскому буржуазному правосудию?

Если бы Романова судили за подобные призывы в Киеве или в Одессе — всё было бы понятно. Но почему словами Романова занялись нижегородское следствие и Московский окружной военный суд? Всё объяснил прокурор Алексей Езерский, выступавший обвинителем по делу Романова. «Государственное устройство России и Украины схоже», — заявил он на суде. Поэтому призывы к борьбе с киевской властью российская власть приняла на свой счёт. И это не просто какая-то одиозная фраза из речи гособвинителя. Нет, это цитата из обвинительного заключения, которое суд практически переписал в своём приговоре. Итак, за призыв бороться с киевской властью Романов получил в России три года, а всего — десять лет.

Тут надо сказать, что хотя Романов — российский гражданин, но на протяжении 10 лет, с 2002 по 2012-й, он был политзаключённым на Украине.

Его осудили по обвинению в участии в отряде «одесских комсомольцев». Один из лидеров отряда Андрей Яковенко был освобождён только в 2014 году Донбасским восстанием (он отбывал срок в Донецкой области). Выступая после своего освобождения в Верховном Совете ДНР, Яковенко так говорил о целях «одесских комсомольцев»: «Мы в 2002 году начали агитацию или работу по созданию Причерноморской Советской Республики — именно по тем областям, которые сейчас в Новороссии… Ну и, естественно, система никак не могла нам этого простить, понятное дело, и мы были посажены на долгие сроки в тюрьмы… Мы думали, что в первую очередь надо было отсоединяться от фашистского Киева. Чтобы сделать шаг в сторону воссоздания великого государства, которое было уничтожено в 1991 году.»

Илья Романов свой 10-летний срок отбывал сначала в Ровенской области, затем — в Луганской, и, отсидев его, как говорится, от звонка до звонка, вышел на свободу из украинского лагеря 7 декабря 2012 года. А на следующий день, 8 декабря, находясь в Донецке, он и дал то злополучное интервью представителям местного левого сопротивления — радиостанции «РКАС Либертер».

Правда, суд признал это «преступление» Романова «неоконченным» и квалифицировал его как «покушение на публичное оправдание терроризма» (часть 1 статьи 205.2). Дело в том, что интервью Романова, содержавшее ужасный криминальный призыв к дончанам не подчиняться фашистскому Киеву, видимо, так и не вышло в радиоэфир. Какое-то время оно, похоже, находилось на сайте радиостанции РКАС «Либертер». В сети можно найти отрывок из него, Романов, в частности, говорил: «Здравствуйте, дорогие товарищи, соратники по движению, я обращаюсь именно к ним, я не обращаюсь к обывателям, живущим своей обыденной жизнью. И поэтому о тюрьме сказал бы так: не бойтесь тюрьмы, молодежь, идите спокойно в тюрьму, воюйте с капиталом, воюйте с буржуазным государством, идите в тюрьму и ничего не бойтесь, вам там будет нор-маль-но. Нормально. Никто вас никуда не загонит. Сейчас, я могу сказать, товарищи с воли греют нормально, передают посылки, передачи. Поэтому вы не умрёте там. Сейчас смертность низкая в местах лишения свободы, сравнительно с тем, что было в Украине даже при Кучме, это было страшно, зэки дохли что мухи. Сейчас этого нету, нормально отсидите. Единственный недостаток, который есть — сидит, грубо говоря, дебилоидная молодёжь, дебилоиды, большинство составляют такие обезьяночеловеки, но с ними тоже можно найти позицию общения. Есть время для чтения, повышения своего уровня интеллектуального. Я вам говорю: совершенно ничего страшного в отсидке нету. Поэтому не бойтесь, воюйте… Я себя чувствую прекрасно после выхода из тюрьмы, и вам желаю того же, когда настанет ваш час.»

Затем Романов вернулся в Россию, в свой родной город — Нижний Новгород. И вот там-то российская Фемида и решила его прищучить за это интервью. Вот более полная цитата из речи гособвинителя Алексея Езерского (и обвинительного заключения): «В интервью содержится побуждение воевать, стрелять, взрывать и действовать иными способами против существующего украинского государства, так как оно является буржуазным, капиталистическим, ориентированным на прибыль. Те же действия возможны и на территории России, так как государственное устройство двух стран схоже. Это публичный призыв к осуществлению террористической деятельности и его оправдание через СМИ. Однако преступление по независящим от Романова причинам не было доведено до конца».

Поэтому и приговор за это «преступление» — «всего-навсего» три года (а могло бы быть и больше!). Страшно подумать, сколько российская Фемида должна впаять в этом случае другим противникам существующего украинского государства, которые не просто пытались призывать, а реально «воевали, стреляли, взрывали и действовали иными способами» на фронтах ДНР и ЛНР!

Сам Илья Романов пишет в письме к автору этих строк (письмо написано 11 августа с.г., приговор был вынесен 6 августа): «Полностью признал суд и забавляющее всех «покушение на оправдание». Молодая прошмандовка, со стажем работы 1 год, пояснила суду в качестве эксперта, что в исследуемых фрагментах «содержится оправдание активной борьбы, войны» с неким «существующим устройством государства». Долго от неё пытались добиться так и сяк, что это за такое «существующее устройство государства», где оно существует, и о каком государстве идёт речь. Наконец, та выдавила, что «существующее устройство государства — это буржуазное государство». Вот оно что! А показания эксперта с 40-летним стажем работы, — Колтуновой, — о том, что в исследуемом тексте отсутствуют вообще какие-либо призывы — суд во внимание, разумеется, не принял. Фээсбэшники трижды приезжали к Колтуновой в университет и требовали, чтобы она отказалась от написанной ею рецензии. В итоге преподавателя с огромным стажем из университета уволили. Честные эксперты сейчас не нужны. Нужны те, кто напишет то, что приказывает «контора»…».

Могут спросить: но ведь полный срок Романова — десять лет (точнёхонько, как до этого в Украине! прямая иллюстрация к словам прокурора, что «государственное устройство двух стран схоже»!). За что же остальные семь?

Остальные семь лет Романов получил по сшитому абсолютно белыми нитками обвинению в «терроризме». В 2013 году, уже в России, с ним произошёл несчастный случай — в левой руке его взорвалось самодельное пиротехническое устройство, была повреждена кисть, которую потом пришлось отнять. (Второе такое устройство Романов добровольно сдал полиции). Вот этот-то случай, при котором никто не пострадал, кроме самого обвиняемого, и стал основанием для того, чтобы впаять ему семь лет заключения из десяти.

Перечислять все фальсификации, которые использовала буржуазная Фемида, чтобы «сшить» это дело, было бы, наверное, слишком длинно. Приговор не выдерживает даже самых простейших вопросов: кого и каким образом намеревался взорвать Романов с двумя небольшими пиротехническими устройствами? Если даже взорвавшись прямо у него в руке, одно из них лишь поранило его? Почему единственный файл с угрозой (который и позволил обвинить его в теракте) был написан с грубыми грамматическими ошибками и состоял из одной строчки (дословно: «Шанцев, Сорокин, Кондрашов [губернатор Валерий Шанцев, глава города Олег Сорокин и глава городской администрации Олег Кондрашов] если непрекратите рубить парки, взорву всех к … матери!»), когда Романов — известный публицист с 25-летним стажем и способен излагать свои мысли грамотно и подробно? Почему этот файл был обнаружен на компьютере, которым Романов никогда не пользовался и который ему не принадлежал, а его собственная техника оказалась «чистой»? Что за люди пользовались указанным компьютером и выходили с него в интернет, когда Романов уже был задержан?.. Ну, и так далее, и тому подобное. Как с горечью отмечает сам Романов: «Во все стороны торчат ослиные уши и копыта фальсификации, но «суду» это нипочём». Увы, суд даже не потрудился ответить на эти вопросы, он просто прилежно переписал в приговор обвинительное заключение и дал обвиняемому в сумме ровно столько, сколько просил обвинитель — 10 лет.

Лишний раз подтвердив основополагающий прокурорский тезис о том, что «государственное устройство России и Украины схоже»…

Александр Майсурян

От РП: да, конечно, как говорит т.н. «президент» Рашкованды, его «друзья и партнёры» в Киеве — фактическая копия кремлёвской падали разве что с учётом местной специфики. Беззаконие, запредельная подлость, преступники в роли «власти». Иначе как «русским ИГИЛом» вот такое не сместить. Это лишь один из бесчисленного количества примеров. Эта власть и рашкованское государство не имеют никакого морального права на существование. Из «одесских комсомольцев», находившихся в колонии под Донецком (ага, Донецка, прости господи, «народная», ха-ха «республика») был недавно отпущен Андрей Яковенко. А самый несгибаемый — Игорь Данилов, до сих пор сидит, отбывая «наказание» территории Окраина. Да, он до сих пор сидит в ДНР за то что боролся против украинского псевдогосударства!

 

Метки: , ,

Анархист Илья Романов приговорен к 10 годам строгого режима и штрафу


В Нижнем Новгороде политзаключенный анархист Илья Романов приговорен к 10 годам строгого режима и штрафу за приготовление к теракту и изготовление взрывчатки. Об этом 6 августа сообщается на странице издания Грани.Ру в Twitter.

Прокуратура Нижнего Новгорода запросила 22 июля 10 лет колонии строгого режима анархисту Илье Романову.

Он обвиняется по трем статьям Уголовного кодекса: 222 ч.1 («Незаконное перемещение взрывчатых веществ»), 205 («Покушение на террористический акт»), 205.2 («Публичные призывы к террористической деятельности») и 223 ч.1 («Незаконное изготовление боеприпасов»).

По версии следствия, мужчина, в руках которого 26 октября 2013 в сквере на улице Ошарской взорвалась самодельная петарда, готовился взорвать городского мэра и пропагандировал терроризм.

Романов считает дело провокацией, а правозащитники, в свою очередь, считают его политзаключенным.

Ранее анархист отсидел десятилетний срок в Украине по «Одесскому делу». До этого он провел три года в Бутырском изоляторе по делу «Новой революционной альтернативы».

 

Метки: , , ,

Политзаключенный анархист из Нижнего Новгорода Илья Романов рассказал, почему его судят из-за взрыва петарды как террориста


Прокуратура Нижнего Новгорода запросила 22 июля 10 лет колонии строгого режима анархисту Илье Романову. Он обвиняется по трем статьям Уголовного кодекса: 222,ч.1 (незаконное перемещение взрывчатых веществ), 205 (покушение на террористический акт), 205.2 (публичные призывы к террористической деятельности), и 223.ч. 1 (незаконное изготовление боеприпасов). По версии следствия мужчина, в руках которого 26 октября 2013 в сквере на улице Ошарская взорвалась самодельная петарда, готовился взорвать городского мэра и пропагандировал терроризм. Романов считает дело провокацией, а правозащитники, в свою очередь, считают его политзаключенным. Ранее анархист отсидел десятилетний срок на Украине по «Одесскому делу». До этого он провел три года в Бутырском изоляторе по делу «Новой революционной альтернативы». Получить ответы от Романова получилось по переписке несколько раньше перехода его процесса в кульминационную часть.

– Илья, вас судят по целому букету тяжких статей. Что было по вашей версии?

– Что произошло в ночь на 26 октября, около 4 утра? Я не отрицаю, что совершил некое нарушение по части первой статьи 222 УК РФ. Хранилось ничтожное количество граммов пиротехнического вещества: проводил эксперименты с пиротехникой, имел определенные изделия, аналоги находящейся в свободной продаже промышленной пиротехники. Захотелось провести небольшое испытание. Но, как говорится, произошел не совсем тот эффект, который ожидался. Преждевременное срабатывание. Получил травму левой руки, попал в больницу, где мне ампутировали кисть.

– Кроме вас, кто-то пострадал при взрыве?

– Есть показания сторожа из военкомата, что находится в здании, возле которого и взорвалась петарда. К нему утром из полиции пришли с вопросом: «Что-то слышали?». Он ответил: «Какой-то хлопок, наверное, пиротехнику в выходные кидают, часто это бывает». А мне приписали мощность 29-48 граммов в тротиловом эквиваленте. Моя оценка – около 3 граммов. Например, около 9 граммов равно по мощности гранате РГД-5. Если бы взорвалось что-то, как граната, в 20 метрах от здания военкомата, то, сторож бы обратил внимание.

– Тогда откуда «террористическая» фабула, легшая в обвинение, и далее озвученная в речи прокурора на судебном процессе?

– Подготовка к теракту – гнусная фантазия то ли фейсов, то ли эшников. Такое, что мне приписывают, только дурак может учудить. А я, как признает экспертиза, вменяем.

Лежал я в реанимации, не успел прийти в себя как слетелись, как вороны, из органов. Сначала появились двое: первый представился Трифоновым Андреем, начальником ЦПЭ, а второй – Олегом Леленковым, ФСБ-шником из Управления по борьбе с терроризмом. Эта двоица спрашивает: «Дома еще есть взрывные устройства?». «Пиротехника есть», – ответил я. Думаю что они были в больнице, когда я еще был в плохом состоянии, и потом побывали в квартире. Были подброшены нарубленные гвозди. До обыска или нет, не знаю. Гвоздей у меня не было. Было около 100 граммов перекиси ацетона и пиротехническая самоделка с термитом в пластиковом пузыречке; «пукалка», как говорят экспериментаторы.

При себе у меня были ключи от квартиры, где я периодически бывал. Там изъяли системный блок от компьютера; я его даже пальцем не касался. Только в конце следствия я узнал, кому принадлежал компьютер; был Сергей Ветошко, он был найден повешенным в Канавинском РОВД. Обращаю внимание, что «эшники», сидят в том же здании. Ветошко я не знал, зато в его квартиру попал интересно. Левая активистка Светлана Волкова попросила забрать ключи от нее. У этой личности были, как выяснилось, контакты с ЦПЭ; потом она дала ложные показания по делу. Взял я их у нее 11 октября, а Ветошко повесился уже 13 числа. Я просил ее забрать ключи, но она не забирали.

– Так дело в компьютере?

– Компьютер попал на экспертизу в ФСБ, хотя дело находилось в дознании райотдела. Специалист Денис Туренко выявил файлы. Первый – «Арийский террор», там рецепты взрывчатых устройств, ядов, рекомендации «уничтожать чурбанов». Журнал-инструкция для юных террористов. А я его в глаза не видел. Второй – текст содержания: «Шанцев, Сорокин и Кондрашов если непрекратите рубить парки взорву всех к е##### матери». Неграмотно, так я не могу писать. Это сочинили либо «эшники», либо сам «эксперт». Файл проставлен по времени тогда же, когда я, по моим показаниям, находился в квартире Ветошко. Файлы расценены как угроза власти, что я готовился взрывать губернатора Валерия Шанцева и главу городской администрации Олега Кондрашева из-за вырубки Кулибинского парка.

– Вам предлагали признать авторство файлов за собой?

– Уже 6 декабря опера вывезли меня из тюрьмы в ЦПЭ. Сказал им, что не хочу с ними общаться без адвоката. Проигнорировали. Доставили к себе, там Грачев Андрей Львович, первый зам в «Э». Бывший рубоповец со всеми навыками. Угрожал избиениями и засовыванием различных предметов в зад. Говорить я с ним не стал; и Решетов, оперативник, давай мне показывать распечатки «Арийского террора» и текста про «взорву всех», и сайта «Автономное действие». Его зачем-то присобачили к делу. Пожелали, чтобы написал явку с повинной, что я автор файлов и член террористической организации, и засланный агент спецслужб Украины, – это в целях разжигать Оранжевую революцию. Мой адвокат Евгений Губин написал в Следственный комитет жалобу. Опросили эшников: «по делу не допрашивали, а опросили на предмет общения с членами экстремистских организаций, и файлов не показывали».

– Чем вы объясните не ваше отношение к «прокламации», кроме стилистики?

– В деле, в томе № 1 и № 7, экспертизы Туренко. Первый том: листы 175-183, седьмой: листы 108-108; экспертизы имеют один исходящий номер 106Н3395, дату 8 ноября 2012. В первом есть упоминание о выходе в интернет, в 8 часов 14 минут, когда я уже находился в больнице. В седьмом этого уже нет, и значится, что я написал про «взорву» в час ночи. В суде я спрашивал: «кто утром включал компьютер?» Отвечали, что в седьмом томе оригинал, а в первом копия; а копия, значит, выходит раньше оригинала? И две экспертизы, так как в органах первую долго найти не могли, и еще раз попросили выслать. Кто просил Туренко выслать еще раз, он не помнит. Здесь признаки служебного подлога.

– Но имеется ведь прокуратура, для контроля над следствием?

– Писал на это и многое жалобы в прокуратуру. Из областной прокуратуры жалобу отправили нижегородскому прокурору, а от него в районную прокуратуру, а те контроль над действиями ФСБ не осуществляют. Обвинительное заключение, впрочем, 14 мая 2015 мне прокуратура утвердить смогла. Первый зампрокурора области Денисов Г.А. Посчитали, что с делом все нормально. Конечно, они его даже и не читали. Писал-то я им жалобы, еще и чтобы они хоть дело-то мое почитали, но нет – «все законно и обоснованно».

– У вас в деле, кроме обвинения в попытке теракта, еще и пропаганда есть.

– Под конец предъявили статью 205.2 УК РФ, за беседу с активистами «Всеукраинского союза рабочих» 2012 года. Я тогда освободился из Макеевского лагеря. Запись в интернет попала, как «Диалог с Ильей Романовым». Разговора уже нет там. Усмотрели призывы к терроризму. Отправили аудио каким-то экспертам. Некие Иванова и Мясникова, одна лингвист, а вторая психолог. Обнаружили призывы ввести классовую войну путем осуществления взрывов, выстрелов. Но ничего там этого нет.

– Следствие работало в максимально жестком ключе?

– По четырем статьям сделал дело «исключительной сложности», следователь ФСБ Илья Кауркин. Сын преподавателя-филолога. Интеллигент воспитал «Ежова», сатанинского петуха. Если образно представить, что меня приковали к скале, как Прометея, и петух клюет мне печень. Все ужесточал обвинение, ни одного смягчающего обстоятельства, по выдуманным эпизодам, нет. Только отягчающие.

– Что ушло, как говорится, в суд, из органов?

– В деле около сорока «свидетелей»! Все ради, вроде ничем не примечательной личности, которая работает разнорабочим на кондитерской фабрике. Обвинение шаткое: нет ни времени, ни места, ни мотива. Пишут, что я приискивал сообщников. Но где их искал: на лыжной трассе или на пляже, в общаге какой-то? В какое время: летом, зимой? Нет такого и нет группировки. Сами пишут: «оперативным путем не установлена причастность других лиц к совершенным Романовым преступлениям». Ничего, одна фантазия.

Обвиняют в сослагательном наклонении: «если, не доведено до конца». Так что же я замышлял? «Общественно-опасные последствия»: устрашение человека или населения? На что был «умысел»? Если устрашить население, то там поблизости, где изделие сработало, областной военкомат расположен. Не знал. Мне оторвало часть большого пальца. Тяжкий вред здоровью, но не угроза для чей-то жизни. Ничто не подходит под терроризм.

Зато есть такие показания в деле: я высказывал собеседникам мысль, что если спалить технику, которой хотят уничтожить Кулибинский парк, она из строя выйдет. Воздержусь от комментариев, был такой разговор или нет. Но если технику вывести из строя, это статья 167 УК РФ (порча имущества). До пяти лет лишения свободы. А за приготовление, через статью 30 УК РФ, к подобному уголовная ответственность не предусмотрена вообще.

– Вы считаете дело политически мотивированными?

– Если посмотреть со стороны – оно бредовое. Знаете, что напоминает? Были в 1930-е дела НКВД, что такой-то водопроводчик Вася готовился убить Сталина. Бам, ему за это десять лет. И у меня точно такое же дело. Как написано в обвинительном заключении: «хотел повлиять на градостроительную политику и благоустройство Нижнего Новгорода администрации». Я ходил на митинг, летом 2012 года, в защиту Кулибинского парка. Есть показания свидетелей, что я там был. Мое дело – оно для запугивания. Смотрите: даже кто на легальные митинги ходит, что с ним может приключиться.

– В среде нижегородских оппозиционеров есть устойчивое мнение, что начальник нижегородского Трифонов организовал дело против вас?

– По материалам дела, я у них, не проживая в Нижнем Новгороде, а находясь в украинской колонии, был в разработке. Еще в 2010-2012 годах ЦПЭ делало запросы. «Мы тебя ждали», – поделились со мной. Рапорт об обнаружении преступления писали в ЦПЭ. Возможно, меня хотели подвести в ловушку, или заставить с ними сотрудничать.

Что представляет собой Трифонов и компания? Может, я скажу грубо, но в органах выросло поколение молодых карьеристов, без капли стыда и совести. Они фальсифицируют дела, не боятся ни бога, ни черта. Знали бы их папы, что за сыновья вырастут – бегали бы кончать в унитаз. Трифонов – сошка мелкая – инициатива вряд ли лично его. В ноябре 2013 года меня пытались перевести из санчасти СИЗО, в ИВС. Оперативники сказали, что это инициатива руководства города и ГУВД. Меня это заинтересовало. Мэр – это Олег Сорокин, а глава администрации Олег Кондрашов. Оба свидетели по моему делу. Заказ ради политического пиара?

Относительно Кондрашова: на него дело уголовное завели. Он находившуюся в муниципальной собственности котельную продал за 50 миллионов рублей, когда ее стоимость, миллионов 250. Продал фактически своему брату, на подставное лицо. И, несмотря на это, каждый день на телеэкране мы видим его лысую голову. Сегодня он детям конфеты раздает, а завтра ветеранам рассказывает, что дед у него тоже ветераном был. Оценщику котельной следователи говорят, чтобы давал показания на Кондрашова, а он: «Нет, я лучше посижу».

– Вы критично отзываетесь о нижегородских властях. Уточните, в чем претензии.

– Нижегородщина – регион, где правит мафия. Есть чиновники, которые с советского времени сидят, пилят неслыханные деньги. Все схвачено, особенно в правоохранительных органах, бесполезно «раскачивать», никого из властей не привлекут. Зато множество людей сидит невиновными. Я в СИЗО почти два года просидел, столько видел случаев.

Особый заповедник притаился, со своими законами, как провинция Вандея во Франции два века назад. Регион третье десятилетие претендует стать рассадником дремучего православия. Есть у нас митрополит, Георгий. Говорят, что область «лидирует в России по-своему духовному возрождению». Лидирует в устремлении вернуться в 19 век. После Перестройки везде понастроили храмов, – приоритет такой, около 200, но им все мало. Больницы и школы не ремонтируются. Храмы «собирают» на ремонт школ, с бизнесменов. Удивительная схема социального финансирования. Православный рэкет.

Население как будто довольно. Нам так утверждают. Губернатор Шанцев на выборах чуть ли не 90 процентов набрал. Его ноу-хау – возведение физкультурно-оздоровительных комплексов, 27 уже их, даже в деревнях, каждый стоимостью в 450 миллионов рублей. Там абонемент месячный стоит 15 тысяч. Кому они нужны?

Нижний – большой город, но здесь никогда не было сильного оппозиционного движения. Припоминаю время конца Перестройки: был «Демсоюз», человек двадцать, «Народный Фронт» – там столько же. На пике выводили на улицу тысячу человек. Так же во время «болотных» движений. Если будут изменения в стране, то здесь они произойдут в последнюю очередь.

– Часто активисты после срока стараются избегать возвращения в родной регион, опасаясь внимания силовиков. Вас что привело в Нижний Новгород?

– После освобождения я оказался затерявшимся во времени, пространстве. Про меня доброжелатели сделали биографию-справку в «Википедии»; там не все факты достоверны. Лучше бы этого не было в Интернете. На работу, приличную, мне было невозможно устроиться, только грузчиком или охранником без лицензии. Разнорабочим, или объявления расклеивать. Но Нижний Новгород – моя родина. Какое-то время, в 1990-е, я еще жил в Москве. По освобождению обосноваться в столице возможностей не было, хотя хотелось бы. Вот и приехал в Нижний. Но не думал, что он стал таким дико запущенным.

– Вы сидели в Украине, «эшники» вас оранжевым агентом называют.

– Я сел за акцию «Повстань Украина». Но «оранжевая» движуха – это пшик; я ее встретил с огромным энтузиазмом, а она только усугубило наше положение. Я с одесского СИЗО выгнал в «Вечерние вести», газету Тимошенко, письмо о том, что подследственных заставляют голосовать за Януковича. Напечатали, наблюдателей в тюрьму прислали, а меня на лагере репрессиям подвергли. Геннадий Москаль, собрал совещание органов по нашему делу, где говорил, что его надо переквалифицировать, а мы агенты ФСБ. В год победы «Оранжевой революции» меня пытались раскрутить на новый срок.

Там, где я сидел, на Донбассе, нормальной зарплатой у шахтеров считалось 100-200 долларов; мечтали устроиться на зарплату в 500 баксов – неслыханные деньги! – в шахту, где каждый год кого-то засыпало. Города возле шахт, как Краматорск: им свет включали дважды в сутки, воды нет, транспорт не ходит. Так было при Кучме, так осталось при Ющенко. После победы «оранжевых» на Донбассе ничего не изменилось, кроме как в колониях стали меньше бить и лучше кормить. Был передел собственности.

Когда начался Евромайдан, кому-то, как мне, было приятно посмотреть, как бьют беркут и заставляют их ползать на коленках. Но глядя на тех, кто там собрался, я понял, что Майдан кончится ничем. От него по нашему делу послабления не было; мой «подельник» по «Одесскому делу» Яковенко в итоге был освобожден «днровцами» из лагеря.

– Ваш прогноз за исход судебного процесса?

– Если бы был суд присяжных, то меня бы оправдали. Но по статье «терроризм» суд присяжных больше не предусмотрен. Какое правосудие в России, известно. Судит меня московский военный окружной суд, выездная коллегия. Практика уже есть: тут уже белоруса Кирилла Силивончика осудили за пропаганду «терроризма» – за одно заседание. В общем-то, смотрю на приговор пессимистически. Если хотят, чтобы у нас было общество, гражданское, дело надо взять на контроль, чтобы оно дошло до Совета Федерации, Общественной палаты.

– Вы опасаетесь за свою здоровье, если вас осудят и отправят на местную зону?

– У нас из СИЗО вывозят выбивать явки: на ИК-14, ИК-3. Был такой подследственный Алексей Медведев – ему в анал шланг вставляли. На ИК-14 ходят слухи, что трупы откопали. И что? Все концы прячут в воду. Нельзя сказать что «Комитет против пыток» не пытался ничего сделать, были попытки. Но дело в том, что и как сказать. Был французский путешественник маркиз Де Кюстин, написал книжку «Россия в 1839 году», где описана николаевская Россия. Там есть фраза: «адвокаты бесполезны в стране, где отсутствует правосудие». В точку. Правозащитников игнорируют. Применять радикальные методы им не позволяет статус, а бумажное карате не ведет никуда. От развития темы я воздержусь, а то наговорю на статью.

Но мне никто ничего не обещал. Наверное, потому что я правозащитников местных знаю. Эшники, спрашивали: знаю ли я Игоря Каляпина? И откуда? Да учились в одной школе.

– Репрессии против оппозиции с приближением выборов в Госдуму — усилятся?

– Оппозиции нет. Ее раздавили. Бредовые лозунги, как «За честные выборы», больше не будут востребованы. Как писал Бакунин в книге «Кнут и Германская империя», честных выборов не может быть в обществе, где присутствует социальное неравенство. Оппозицию уже и сажать незачем, она опасности не представляет. Я скажу, кого начнут сажать: начнется поток с Украины, воевавших на обеих сторонах. С них начнут.

Максим Собеский

 

Метки: , , , ,

Нижегородская прокуратура запросила 10 лет строгого режима для анархиста Ильи Романова


Обвинение запросило для нижегородца Ильи Романова, обвиняемого в приготовлении к теракту и в оправдании терроризма, наказание в виде 10 лет лишения свободы с отбыванием в колонии строго режима и штрафа в размере 120 тысяч рублей.

В октябре 2013 года в результате взрыва самодельной петарды 46-летнему анархисту Романову сильно обожгло лицо и кисть руки, которую в результате пришлось ампутировать. По факту взрыва нижегородские следователи возбудили уголовное дело: сначала по статье о незаконном обороте взрывчатки (1 статьи 222 УК), а затем о покушении на совершение теракта (статья 30 и часть 1 статьи 205 УК). Кроме того, а конце февраля к делу нижегородского анархиста добавилось обвинение по статье о публичном оправдании терроризма (часть 2 статьи 205.2 УК). Претензии вызвало интервью, которое Романов дал в Донецке «представителям сопротивления Юго-Востока» 8 декабря 2012 года, сразу после освобождения из колонии на Украине, где он в течение 10 лет отбывал наказание по делу «одесских комсомольцев».

В доказательство террористических намерений Романова следователи приводят два файла, обнаруженные на его домашнем компьютере: написанное с орфографическими и пунктуационными ошибками оскорбление в адрес представителей местных властей и выпуск неонацистского издания «Арийский террор. Журнал по практической подготовке белых террористов». По словам подсудимого, оба файла были записаны на жесткий диск его компьютера сотрудниками правоохранительных органов.

Помимо этого, по словам Романова и его защиты, 6 декабря 2013 года обвиняемого вывезли из СИЗО для «беседы», в ходе которой, по словам заключенного, сотрудники Центра «Э» оскорбляли его и угрожали физической расправой самому Романову и «созданием нетерпимой атмосферы» для его близких и родственников.

 

Метки: , ,

На процессе по делу Ильи Романова был допрошен представитель «Единой России»


В заседании 10 июля по делу нижегородского анархиста Ильи Романова, которому инкриминируется приготовление к террористическому акту, покушение на публичные призывы к осуществлению террористической деятельности, незаконные изготовление, хранение, перевозка и ношение боеприпасов, выездная коллегия Московского окружного военного суда допросила в качестве свидетеля специалиста НРО «Единая Россия» Андрея Соловьева. Ранее этот свидетель являлся следователем отдела по расследованию преступлений на территории Нижегородского района СУ УВД по Нижнему Новгороду. Именно он производил первичный и дополнительный осмотр места происшествия ночью и утром 26 октября 2013 года после того, как случился инцидент со срабатыванием в руках у подсудимого самодельного пиротехнического устройства, в результате которого анархист получил травматическую ампутацию левой кисти.

В судебном заседании выяснилось, что старший следователь УФСБ Кауркин дважды допрашивал этого свидетель: первый раз 4 марта 2015 года, а второй раз позднее, при этом протокола второго допроса не оформлялось – Соловьев дал некие устные пояснения, которые процессуально никак оформлены не были.

На суде Соловье заявил, что при допросах всю информацию, занесенную в протокол, воспроизводил самостоятельно, без чьей-либо подсказки, потому что на тот момент помнил буквально все подробности – размер сквера, где имело место происшествие, размеры воронки, которую он якобы там наблюдал, и прочее. Стоит отметить, что свидетель на предварительном следствии был допрошен спустя полтора года после случившегося, и за такой длительный промежуток времени его память сохранила все эти подробности, однако в судебном заседании, которое проходило через четыре месяца после допроса, также подробно воспроизвести содержание протокола он не смог, потому что, по его словам, все «сейчас забыл». Даже после оглашения протокола допроса память так и не вернулась к Соловьеву.

Свидетель пояснил суду, что на месте происшествия видел воронку с обожженными краями, однако указал, что это могли быть следы пиротехнического средства. Нужно отметить, что допрошенный в качестве свидетеля Сергей Ершов, который был понятым при осмотре места происшествия, вообще никакой воронки не вспомнил.

Из того немного, что удалось свспомнить Соловьев, можно обратить внимание на факт присутствия сотрудников ЦПЭ и ФСБ на месте происшествия буквально через несколько часов после случившегося.

Из материалов дела удалось установить, что Светлана Волкова, которая является ключевым свидетелем обвинения, действительно была понятой при дополнительном осмотре места происшествия. Однако, как она там очутилась, до сих пор является загадкой – в протоколе указано, что ее привели некие сотрудники полиции, а свидетель просто забыл, кто нашел понятых для следственного действия.

Вообще у свидетеля с момента допроса у следователя ФСБ мало что осталось в памяти: не помнил, кто присутствовал на месте происшествия из сотрудников ЦПЭ, не помнил, кто опрашивал свидетелей, не помнил даже, о чем с ним беседовал следователь ФСБ Кауркин при повторном вызове. Подводя итоги допроса этого свидетеля, можно сказать, что в судебном заседании вновь наблюдалось проявление потери памяти у сотрудников органов внутренних дел и гос. безопасности – подобное уже неоднократно имело место на этом процессе: при судебных допросах дознавателя Балакиной-Кочетковой и взрывотехников ФСБ Кирсанова и Патрина.

После допроса свидетеля сторона защиты продолжила оглашать материалы дела.

Была оглашена запись акта о смерти Сергея Ветошко, повесившегося 13 ноября 2013 года в одном из отделов полиции Нижнего Новгорода, меньше, чем через месяц после происшествия с подрывом петарды в руках у Романов и возбуждением уголовного дела в отношении анархиста. Именно Ветошко принадлежал системный блок, на котором был найден документ с текстом угроз в адрес руководства города и области и брошюра «Арийский террор». Создание и работа с этими файлами приписывается Илье Романову, однако сам анархист категорически отрицает всякую причастность к ним.

Адвокат подсудимого Евгений Губин отметил, что для следствия очень удобен тот факт, что системный блок принадлежал Ветошко, ведь вызвать в суд и допросить мертвого человека, чтобы установить важнейшие обстоятельства дела, просто невозможно.

Сам Илья Романов пояснил, что никогда никого Ветошко не знал. Он отметил, что у него вообще имеются основания предполагать, что этот компьютер и не принадлежал указанному гражданину. На вопрос суда, кому тогда мог принадлежать системный блок, анархист пояснил, что по поводу этого у него есть гипотеза, что на этом компьютере работал сам начальник нижегородского ЦПЭ Алексей Трифонов с помощью удаленного доступа. Такой вывод подсудимый сделал, просматривая сведения о других материалах, хранившихся на изъятом системной блоке: видеоролики, фотографии, иные документы. Анархист отметил, что в Twitter имеется аккаунт под ником «Опер НН» (https://twitter.com/opernn), и существует небезосновательное мнение, что этот аккаунт принадлежит самому Алексею Трифонову. Так вот, как утверждает подсудимый, содержание документов на пресловутом системном блоке по тематике очень схоже с содержанием постов загадочного «Опер НН» в Twitter.

Также были оглашены повторное ходатайство Ильи Романова следователю УФСБ Кауркину о приобщении в качестве вещественных доказательств к материалам дела второго комплекта ключей от съемной квартиры, в которой проживал анархист за несколько дней до эпизода с взрывом пиротехнического устройства, и постановление Кауркина о признании ключей в качестве вещдоков и приобщении их к материалам.

Адвокат Губин пояснил, что следователь Кауркин на протяжении полутора лет отказывался приобщать эти ключи, несмотря на то, что они являлись важнейшим вещественным доказательством, и приобщил их только в самом конце следствия. По мнению Губина, следователь очень не хотел показывать, что был и второй комплект ключей, так как этот факт означал бы, что в промежуток между эпизодом с взрывом петарды и официальным началом обыска в съемной квартире мог побывать кто угодно и, соответственно, делать там, что заблагорассудится, в том числе, работать на компьютере.

Сам Илья Романов пояснил суду, что подавал ходатайство о приобщении второго комплекта ключей дважды, и первый раз на ранней стадии следствия, в чем ему было отказано. О самих же ключах сотрудники полиции и ФСБ знали уже рано утром 26 октября 2013 года, через пару часов после операции, проведенной анархисту после госпитализации в больницу из-за полученных травм в результате срабатывания петарды. К нему поочередно приходили сотрудники ЦПЭ, ФСБ, а потом и дознаватель Балакина-Кочеткова, которым он сообщал о том, что по определенному адресу хранятся пиротехнические вещества и дал разрешение воспользоваться ключами. Однако же, органами следствия не была зафиксирована добровольная сдача пиротехнических веществ, то есть, попросту говоря, был проигнорирован факт, служащий обстоятельством для прекращения уголовного преследования по 222-ой статье Уголовного кодекса РФ «Незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение боеприпасов».

Представляет определенный интерес и то, как у Ильи Романова оказался дублирующий комплект ключей от этой съемной квартиры. Подсудимый рассказал, что уже очень поздно вечером 10 октября 2013 года ему позвонила Светлана Волкова и попросила о встрече, заявив, что то, о чем пойдет речь – не телефонный разговор. Однако при встрече, которая происходила уже глубокой ночью, будущая главная свидетельница обвинения, не сообщила ровным счетом ничего секретного. Оказывается, она была «просто на нервах», потому что с утра ей предстояла поездка в один из районных центров Нижегородской области для судебного разбирательства имущественного спора с собственной матерью по поводу жилплощади. Далее она сообщила Романову весьма драматичные подробности последний нескольких дней: якобы мать выгоняет ее из дому, жить несчастной девушке негде, так что придется ей, видимо, соглашаться на вариант проживания в подземных коммуникациях города Дзержинска неподалеку от Нижнего Новгорода вместе с некими «сатанистами». Илья Романов был расстроен неприятностями несчастной и предложил ей любую посильную помощь. Тогда она сообщила, что есть и еще один вариант, кроме проживания в подземных коммуникациях, но для этого нужно забрать ключи от квартиры ее знакомого, который ей там предложил пожить. Анархист согласился. С утра, 11 октября, он позвонил этому знакомому, который оказался риелтором Олегом Чижевским, будущим свидетелем обвинения, и договорился о встрече. Вечером они встретились, риелтор показал ему квартиру и отдал ключи, попросил сделать второй комплект, который должен был впоследствии забрать его, Чижевского, «дядя». Романов даже и не понял, зачем ему показывают это помещение, ведь он жить-то там не собирался, даже уточнил Чижевскому, что там будет проживать не он, а Света. Однако риелтор будто и не заметил этой фразы. Анархист сделал дублирующий комплект ключей и предложил Светлане забрать их, но с этого момента девушка стала всячески избегать встреч с будущим подсудимым.

Кроме того, был оглашен лист учета отработанного Ильей Романовым времени на Сормовской кондитерской фабрике за 22, 23, 24 и 25 октября. При сравнении этого документа с экспертизами системного блока, изъятого со съемной квартиры, можно сразу же заметить, что на компьютере имелись следы работы в сети Интернет в то время, пока анархист был на работе. Но следствие не предприняло даже малейших попыток установить то лицо, которое вело работу на компьютере, пока подсудимого не было дома. «Следователь в деле разбираться не желал. Вел следствие с явно обвинительным уклоном. Никаких аргументов не принимал», — дал пояснение Илья Романов по поводу действий старшего следователя УФСБ Кауркина.

Следующее заседание назначено на вторник, 14 июля. Начало – в 13.00 в Нижегородском областном суде. На нем планируется допрос эксперта Министерства юстиции Крутова, проводившего экспертизу системного блока, изъятого в ходе обыска на съемной квартире.

Также на вторник назначено рассмотрение апелляционной жалобы адвоката Евгения Губина на продление меры пресечения в отношении Ильи Романова в виде заключения под стражу. Заседание начнется в 10.00 в здании Нижегородского областного суда и будет проходить в режиме видеоконференции с Московском окружным военным судом.

Дополнительная информация: Евгений Губин, адвокат – 8 920 253 77 99

 

Метки: ,

В судебном заседании по делу Ильи Романова был проведен допрос старшего оперативно-следственной группы полиции


По уголовному делу нижегородского анархиста Ильи Романова, обвиняемого в приготовлении к террористическому акту, покушении на публичные призывы к осуществлению террористической деятельности, незаконном изготовлении, хранении, перевозке и ношении боеприпасов, продолжается допрос свидетелей.

22 июня выездная коллегия Московского окружного военного суда допросила в качестве свидетеля Сергея Ершова, который работал барменом в кафе неподалеку от места, где произошел инцидент со срабатыванием пиротехнического устройства в руках у анархиста в ночь 26 октября 2013 года. Он пояснил суду, что поздно ночью в кафе пришел человек с окровавленными рукой и лицом, которому Ершов вызвал скорую помощь. Свидетель допустил, что пострадавший мужчина мог говорить ему о том, что получил травмы вследствие того, что у него в руках сработало взрывное устройство, как о том он говорил на предварительном следствии, однако в судебном заседании не смог вспомнить такого разговора. Сам Ершов взрыва не слышал, но об этом говорили все окружающие, поэтому он и сделал вывод, что пришедший человек пострадал от взрыва. По приезду полиции Ершов в качестве понятого участвовал в осмотре места происшествия, где видел только кровь и разбросанные фрагменты человеческой кожи. Кроме этого, он особо ничего примечательного не заметил – ни воронок от взрыва, ни поврежденных деревьев или машин. В сумке, которую пострадавший мужчина оставил на крыльце кафе, тоже ничего подозрительного не было.

Далее в судебном заседании была допрошена майор полиции Анжелика Балакина-Кочеткова, старший дознаватель отдела дознания отдела полиции № 5 по городу Нижнему Новгороду. Она являлась страшим дознавателем оперативно-следственной группы по уголовному делу по ч. 1 ст. 222 УК РФ «Незаконные хранение, перевозка или ношение боеприпасов» в отношении Ильи Романова до передачи дела следователю УФСБ. Нужно отметить, что из показания этой свидетельницы обстоятельства дела установить весьма сложно, потому что на большинство вопросов стороны защиты ее ответы были таковы: «Не помню, не знаю, не могу пояснить».

Илья Романов считает, что к ее показаниям стоит отнестись критически, потому что у свидетельницы вряд ли имеется личная неприязнь по отношению к нему, но есть служебная заинтересованность доказать, что расследование велось ею без нарушений, однако нарушения присутствовали, причем существенные.

До начала допроса адвокат подсудимого Евгений Губин заявил ходатайство об оглашении протоколов обысков 26 октября 2013 года по месту проживания Ильи Романова и в съемной квартире, где он жил незадолго до случившегося. Прокурор Алексей Езерский также посчитал, что их стоит огласить. Оказывается, что важнейшие материалы по делу были составлены таким образом, что в ходе предварительного следствия адвокат не мог их расшифровать, а в ходе предыдущего судебного заседания это не удалось ни прокурору, ни суду. Да и сама свидетельница читала свои записи с большим трудом.

В соответствии с протоколом обыска места жительства Романова, там были изъяты ноутбук, листовки «экстремистского содержания», литература «экстремистской направленности», тетради с личными записями анархиста, листы с выписками на испанском языке, а также две некие баночки, в одной из которых был осадок белого цвета, идентифицированный экспертом-взрывотехником как взрывчатое вещество. Больше никаких взрывчатых веществ и взрывных устройств ни в квартире, ни в сарае рядом с домом, обнаружено не было.

В соответствии с протоколом обыска съемной квартиры, там также была изъята литература «экстремистского содержания», а еще системный блок компьютера, нож с лезвием длиной 7 сантиметров, спички и спичечные коробки, пищевая сода, резиновый клей, прозрачный скотч, пакет с алюминиевой пудрой, глицерин, марганцовка, ацетон, вата, пластмассовые трубочки для питья напитков, бутылка с электролитом, пузырек с жидкостью коричневого цвета, банка с порошком белого цвета, флакон с жидкостью серого цвета, пузырек с прикрепленной к нему трубочкой и жидкостью белого цвета внутри. Это-то вещество белого цвета и было признано начальником взрыво-технической группы ФСБ Кирсановым взрывчатым веществом, а пузырек с трубочкой и флакон – взрывными устройствами. При этом стоит отметить, что собака при осмотре помещения на нахождение там взрывчатых веществ реакции не дала. Кроме того, якобы были обнаружены и изъяты фрагменты 53 покусанных гвоздей, которые Романов, по версии следствия, планировал использовать как поражающие элементы для взрывного устройства.

В ходе допроса ознавательницы выяснилось, что при обоих обысках присутствовала некий специалист Орлова, которая не была внесена в протоколы и не расписывалась там, а сама свидетельница не могла пояснить, в какой области эта Орлова является специалистом. Балакина-Кочеткова сказала, что просто забыла внести ее оба раза в протокол. Зато она взяла с Орловой расписку об ее обязанностях в ходе обыска и об уголовной ответственности, но пояснить суду по поводу чего может наступить эта ответственность не смогла.

Далее выяснилось, что об экстремистской направленности изъятой литературы, оказывается, свидетельствовали названия книг, например, слово «паника» в одном их названий. Свидетельница заявила, что обладает познанием и образованием в сфере филологии, чтобы определить, что книга экстремистского содержания по ее содержанию, но без прочтения, исходя только из личного эмпирического мнения.

После того свидетельница сказала, что на протяжении всего обыска на съемной квартире ни она, ни понятые помещения не покидали. Но при оглашении протокола ее допроса следователем ФСБ выяснилось, что и она сама, и понятые в какой-то момент покинули квартиру, в то время как там остался один сотрудник ФСБ Кирсанов и пробыл более 30 минут. Никто не видел, что все это время он там делал.

Также майор полиции не смогла вспомнить, кто и где именно нашел перекусанные гвозди. Не смогла она пояснить, почему гвозди отсутствуют на фототаблице в материалах дела, хотя была проведена фотосъемка всех изымаемых в ходе обыска предметов. Почему она не сфотографировала их при осмотре в отделе, также не вспомнила. Стоит заметить, что в протоколе обыска не было отражено, как эти гвозди упаковывались, подпись понятых на них также отсутствовала. Кроме прочего, свидетельница не могла вспомнить, какая именно часть гвоздей была обнаружена – штыри или шляпки, хотя перед этим утверждала, что сама их пересчитывала, при этом у них отсутствовали головки.

Не смогла свидетельница вспомнить, работал или нет компьютер, на котором впоследствии был обнаружен документ с угрозой взорвать руководителей города и области, если они не прекратят вырубку парков, создание которого приписывается Романову. Как упаковывался и опечатывался указанный системный блок, она также не вспомнила.

Подвела память свидетельницу и тогда, когда сторона защиты поинтересовалась, зачем выносилось повторное постановление об обыске на съемной квартире. На вопрос, не теряла ли она случаем первоначальное постановление, свидетельница уверенно ответила, что ничего не теряла. Также она не смогла вспомнить, кто такой компьютерный эксперт Туренко и зачем он предоставлял ей две экспертизы исследования изъятого системного блока, но точно не по причине потери первоначальной экспертизы. Однако в показаниях компьютерного эксперта Туренко говорится, что второе постановление было вынесено как раз по причине утери первого.

Не помнила Балакина-Кочеткова и охраны из сотрудников полиции, которую выставила в больнице, чтобы Илья Романов не мог скрыться. Хотя факт присутствия полицейских подтвердил в предыдущем судебном заседании свидетель Сергей Будников, врач-травматолог больницы, куда был госпитализирован анархист. Кроме того, присутствие сотрудников полиции было зафиксировано телерепортажами журналистов.

По поводу вывоза Ильи Романова из СИЗО в Центр по противодействию экстремизму его сотрудниками, свидетельница пояснила, что, может быть, и вывозили, может быть, и выносила постановление на этапирование, но чем аргументировали сотрудники ЦПЭ необходимость допроса там, так вспомнить и не смогла.

Далее Балакина-Кочеткова уже открыто солгала – она заявила, что допрашивала мать Ильи Романова Ирину Николаевну у себя в кабинете, разъяснив ей все ее права. Сама же Ирина Николаевна в судебном заседании уже показала, что ее допрашивали на кухне, сразу после обыска, очень спешно, ничего не объясняя, чем ввели в полное замешательство. В результате Балакиной-Кочетковой пришлось все же подтвердить, что допрос проводился на кухне.

После этого свидетельница заявила, что при обыске в съемной квартире она осматривала все три комнаты помещения. Хотя до этого риелтор Олег Чижевский, допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля, пояснил суду, что подсудимый мог бывать лишь в одной комнате, потому что две другие были заперты, и когда он после проведенного сотрудниками полиции обыска посетил квартиру, комнаты также оставались запертыми. На пояснение адвоката подсудимого суду по этому поводу, Балакина-Кочеткова сказала, что и те две комнаты были открыты, и в одной из них она нашла пузырек с прикрепленной к нему трубкой.

В довершении всего, на вопрос подсудимого, что именно направлялось на исследование пузырек с трубкой, изъятый в ходе обыска, или некая бутылка с трубкой, как то указано в документах, свидетельница также не смогла пояснить. «Может, техническая ошибка?», — обратилась она с вопросом к неопределенному кругу лиц.

В ходе судебного заседания, прошедшего вчера, 23 июня, были допрошены гражданская активистка Валерия Алтарева и эксперт-взрывотехник Захаров.

Сегодня, 24 июня, судебное заседание будет продолжено.

Екатерина Максимова

Дополнительная информация:Евгений Губин, адвокат – 8 920 253 77 99

25.06.15

 

Метки: ,

Дело Ильи Романова. Шитье терроризма по-нижегородски


16 июня в Нижегородском областном суде начались слушания по делу Ильи Романова.
Романов обвинён — по ч. 3 ст. 30 ч. 2 ст. 205.2 (Уголовного кодекса Российской Федерации – покушение на публичные призывы к осуществлению террористической деятельности, совершенные с использованием средств массовой информации), по ч. 1 ст. 30 ч. 1 ст. 205 (приготовление к террористическому акту), ч. 1 ст. 222 (незаконные хранение, перевозка или ношение боеприпасов) и ч. 1 ст. 223 УК РФ (незаконное изготовление боеприпасов).

Сразу следует отметить, что судил Илью Романова Московский Военный суд, а точнее, его выездная коллегия.По официальной версии суд был открытым, однако эта открытость выглядела весьма интересно, особенно на время начала процесса. А именно — всем, включая адвоката, было объявлено, что слушания по делу начнутся в 11 часов. Автор материала пришел к 10-ти, не потому, правда, что такой умный, а потому, что приехал из Москвы и имел некоторое окно
во времени, и тут-то оказалось, что пришел вовремя. Впрочем, в суд его не пустили – заявив, что с рюкзаком нельзя (рюкзак, кстати, был по размеру чуть потолще обычного городского). Автор материала сказал, что может сдать рюкзак на хранение – приставы ответили – принять не можем.


Автор общался с приставами на рюкзачную тему минут пять, пока не появился пресс-секретарь, некий Валерий Викторович Лазарев, и автора материала, наконец, пропустили в коридор второго этажа. Но не в зал заседания. Ибо, как пояснили приставы, в зал доступа нет, ибо нет свободных мест. Свободных мест, действительно, не было, все места были заняты студентами-юристами. Как потом пояснили студенты автору статьи, им такие посещения засчитываются как практика.

Затем, а на тот момент журналистов уже было прилично, снова появился пресс-секретарь. Он пояснил, что телевидению дадут возможность немножко поснимать Романова в отсутствии судей, но сам суд поснимать не дадут. Пишущим же журналистам позволят пройти в зал и послушать чтение обвинительного заключения, а дальше также удалят из зала суда. В ответ журналисты задали много вопросов на тему — а как же быть с открытостью судопроизводства?
На все вопросы пресс секретарь ответил следующими тезисами, замечательными с точки зрения автора материала, а именно:- А что вам ещё надо, кроме обвинительного заключения?
— Суд открытый, вы на нём почти присутствуете!
— Будете докучать странными вопросами, вас в следующий раз и в здание не пустят!
— Если вы будете заявлять странные вопросы, мы не будем с вами разговаривать!
— Вы приехали такой шебутной весь из себя!
— Вы меня записываете — это может быть чревато последствиями!

После одного из перерывов в заседании суда к прессе вышел давать интервью старший прокурор отдела обвинения г. Езерский.
Г. прокурор изволил заявить:
«Что на сегодня назначено уголовное дело по обвинению Романова Ильи Эдуардовича в преступлениях террористического характера. Романов, будучи судим на территории Украины за совершение террористического акта, а именно, взрыва здания СБУ Украины, был приговорён к длительному сроку лишению свободы. После отбытия данного срока на территории Украины Романов организовал пресс-конференцию для, как он считал, журналистов¸ которые должны были разместить в сети интернет его выступления экстремистского характера. Где он призывал к дестабилизации власти. После чего Романов, решив совершить террористический акт, с этой целью изготовил два взрывных устройства. При испытании одного из них, на территории лесопарка Нижнего Новгорода произошёл взрыв, в результате которого Романов получил увечье – ему оторвало руку. Таким образом, он не смог осуществить свой преступный умысел по независящим от него причинам.

Вот сегодня Московским военным судом начато рассмотрение данного уголовного дела. Сторона обвинения будет предоставлять необходимые доказательства для признания его виновным в подготовке к осуществлению террористического акта. Полагаю, что стороной обвинения будут представлены все необходимые доказательства, которые и приведут к справедливому приговору по данному уголовному делу!»

Прокурора спросили — зачем Романов готовил взрыв?
Прокурор ответил: Видите ли, он придерживается подобных взглядов,
об этом свидетельствует то, что он раньше был судим за совершение подобных преступлений, что как раз характеризует его взгляды (ноу коммент).
Прокурора спросили: Как вы относитесь к заявлению Романова о том, что те люди, которым он на Украине давал интервью,были представителями будущего сопротивления Юго-Востока Украины?
Прокурор ответил: Я не буду комментировать!
Прокурора спросили: А не скажите, какой теракт можно совершить при помощи устройства, которое взорвавшись в руке, наносит повреждения руке? (т.е. обладает мощностью большой петарды. Устройства традиционно применяемые для терроризма обычно причиняют человеку, рядом с которым взорвались принципиально более тяжелые повреждения).
Прокурор ответил: Это будет исследовано в ходе судебного заседания!

Далее прокурор убежал. Видимо, он так торопился исчезнуть, пока не задали новых вопросов, что забыл свой мобильник. Позднее мобильник был найден и возвращен прокурору судебными приставами.

Затем состоялось чтение обвинительного заключения. Значительная часть его тезисов была уже процитирована прокурором, однако кое-какие замечательные перлы в интервью
не попали, итак, цитирую:
… В соответствии с выводами экспертизы, в высказываниях Романова содержались призывы сражаться с буржуазным, капиталистическим государством, ориентированным на получение прибыли, и бороться за права угнетённых, как на Украине, так и в России, таким образом, в этих призывах можно было усмотреть мотивы политической вражды. (Да. Правильно, все,
кто за права угнетённых — для них террористы)…
…узнав о решении Администрации города в сфере градостроительства и благоустройства города, в том числе, вырубке деревьев в парках Нижнего Новгорода, принял решение о совершении теракта с целью воздействия на Администрацию…
(О каком решении? В каких парках? Адвокату этого так и не удалось узнать. В принципе, сначала следствие говорило о Кулибинском парке, но потом, до кого-то умного дошло, что Романов не мог взорвать технику в Кулибинском парке, потому что ее там НЕ БЫЛО. Она на тот момент, когда Романов, по версии следствия, готовил теракт, была по требованию общественности уже выведена из парка. Так один конкретный парк превратился в кучу абстрактных. Если бы из-за этого не светил реальный срок, было бы смешно, а так, не очень)…
… создал на компьютере файл с текстом «Шанцев, Сорокин, Кондрашов! Если не прекратите рубить парки, взорву всех к … матери!» ( Валерий Шанцев – губернатор Нижегородской области, Олег Сорокин – мэр города, Олег Кондрашов – глава городской Администрации)… Следует отметить, что Илья Романов человек с 25-летним стажем оппозиционной, в том числе, журналистской деятельности. Он умеет выражать свои мысли несколько более развёрнуто.

После оглашения обвинительного заключения журналистов, вопреки первоначальным заявлениям пресс-секретаря, удалять не стали. Видимо, кто-то оценил количество ехидных вопросов, и пришёл к выводу, что закрытое слушание дела получится еще более скандальным, чем открытое.

На суде Илья Романов, комментируя представленное обвинительное заключение, признал, что у него, действительно, имелись два устройства. Одно из этих устройств взорвалось у него в руке, другое было добровольно сдано им в правоохранительные органы. Однако, по его заявлению, данные устройства относились не к боевым, а к иммитационно-пиротехническим средствам.

По поводу обвинения по 205 статье (приготовление к террористическому акту) Романов заявил, что оно ему непонятно. Попросил прокурора объяснить ему суть обвинения. (Напоминаем, терроризм — есть совершение взрыва, поджога или иных действий, создающих опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба, либо наступления иных общественно опасных последствий, если эти действия совершены в целях нарушения общественной безопасности, устрашения населения, либо оказания воздействия на принятие решений органами власти, а также угроза совершения указанных действий в тех же целях)

И вот Романов вполне логично спросил: С помощью чего я собирался устрашить население? Было два взрывных устройства, одно из них, более мощное, взорвалось – в деле нет никаких данных о том, что население устрашилось.
Также Романов отметил: …Устройство взорвалось на расстоянии вытянутой руки от моей головы, но гибели не причинило. Полученные повреждения медэкспертиза не сочла опасными для жизни…
…При каких условиях мог быть причинён значительный ущерб, этого я тоже не услышал.

Ещё Романов обратил внимание на то, что:
На Украине я не был осуждён судом за теракт, я незаконно находился в местах лишения свободы. Приговор мне не был подписан всем составом суда. На это была подана жалоба в Европейский суд, сейчас она находится на стадии рассмотрения.

Также Илья Романов обратил внимание на то, что « суд должен принять во внимание ситуацию которая сейчас, на Украине существует. Там сейчас принято террористами называть бойцрв сопротивления Юго-Востока Украины».
Отметил, что его товарищ по одесскому делу, Сергей Яковенко, освобождён Верховным советом ДНР, и восстановлен в правах.

Далее начался, и шёл весь следующий день, опрос свидетелей, предоставленных обвинением. Было приведено много доказательств вины Романова, автора наиболее потрясли два из них, приведенные некоей свидетельницей Светланой Волковой.
«А однажды, вообще, развёл костёр в человеческий рост из бумаги» (интересно, кого он таким образом устрашил, наверно, Снегурочек).
Также Романов, по показаниям Волковой, сообщил оной Волковой рецепт изготовления взрывчатки.
Следователь, ведущий допрос, записал оный рецепт, якобы со слов Волковой. Но вот вновь рассказать этот рецепт во время суда Волкова оказалась не в силах. Даже после зачтения своих данных на следствии показаний.

А суд идёт.

РРП-инфо
Дополнительная информация 8-905-537-22-99

 

Метки: , ,

Бывшего украинского политзэка судят в Нижнем Новгороде


В Нижнем Новгороде 16 июня начался судебный процесс над 47-летним левым активистом Ильёй Романовым. С 2002 по 2012 год Романов отбывал 10-летний срок заключения на Украине по обвинению в участии в отряде «одесских комсомольцев». Один из лидеров отряда Андрей Яковенко был освобождён только в 2014 году Донбасским восстанием (он отбывал срок в Донецкой области). Выступая после своего освобождения в Верховном Совете ДНР, Яковенко так говорил о целях «одесских комсомольцев»: «Мы в 2002 году начали агитацию или работу по созданию Причерноморской Советской Республики — именно по тем областям, которые сейчас в Новороссии… Ну и, естественно, система никак не могла нам этого простить, понятное дело, и мы были посажены на долгие сроки в тюрьмы… Мы думали, что в первую очередь надо было отсоединяться от фашистского Киева. Чтобы сделать шаг в сторону воссоздания великого государства, которое было уничтожено в 1991 году.»

Илья Романов свой 10-летний срок отбывал сначала в Ровенской области, затем — в Луганской, и, отсидев его, как говорится, от звонка до звонка, вышел на свободу из украинского лагеря 7 декабря 2012 года. А на следующий день, 8 декабря, находясь в Донецке, он дал интервью представителям местного левого сопротивления — радиостанции «РКАС Либерте» (эти люди потом приняли самое активное участие в создании ДНР). Интервью в радиоэфире так и не появилось, но с ним можно было ознакомиться в интернете.

Романов, в частности, говорил: «Здравствуйте, дорогие товарищи, соратники по движению, я обращаюсь именно к ним, я не обращаюсь к обывателям, живущим своей обыденной жизнью. И поэтому о тюрьме сказал бы так: не бойтесь тюрьмы, молодежь, идите спокойно в тюрьму, воюйте с капиталом, воюйте с буржуазным государством, идите в тюрьму и ничего не бойтесь, вам там будет нор-маль-но. Нормально. Никто вас никуда не загонит. Сейчас, я могу сказать, товарищи с воли греют нормально, передают посылки, передачи. Поэтому вы не умрёте там. Сейчас смертность низкая в местах лишения свободы, сравнительно с тем, что было в Украине даже при Кучме, это было страшно, зэки дохли что мухи. Сейчас этого нету, нормально отсидите. Единственный недостаток, который есть — сидит, грубо говоря, дебилоидная молодёжь, дебилоиды, большинство составляют такие обезьяночеловеки, но с ними тоже можно найти позицию общения. Есть время для чтения, повышения своего уровня интеллектуального. Я вам говорю: совершенно ничего страшного в отсидке нету. Поэтому не бойтесь, воюйте… Я себя чувствую прекрасно после выхода из тюрьмы, и вам желаю того же, когда настанет ваш час.»

Затем Романов вернулся в Россию, гражданином которой является, в свой родной город — Нижний Новгород. Почему это всё существенно? Потому что это событие — так и не данное в эфир интервью Романова в Донецке 8 декабря 2012 года — стало одним из эпизодов обвинения, предъявленного ему в нынешнем, уже российском суде.

Формулируется это юридически как «покушение на оправдание (!) терроризма», по ч. 2 ст. 205.2 УК РФ (публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма с использованием СМИ).

На процессе гособвинитель Алексей Езерский заявил, цитируя обвинительное заключение: «В интервью содержится побуждение воевать, стрелять, взрывать и действовать иными способами против существующего украинского государства, так как оно является буржуазным, капиталистическим, ориентированным на прибыль. Те же действия возможны и на территории России, так как государственное устройство двух стран схоже. (!) Это публичный призыв к осуществлению террористической деятельности и его оправдание через СМИ. Однако преступление по независящим от Романова причинам не было доведено до конца».

Замечательно, не правда ли? Иначе говоря, призыв бороться («воевать») против правительства Украины российские прокуроры принимают на свой счёт, поскольку «государственное устройство двух стран схоже». Слава богу, что «преступление» Романова «не было доведено до конца» — его призыв «воевать» с киевским правительством и оправдание такой «войны» так и не пошли в радиоэфир, поэтому речь идёт только о «покушении на оправдание». Если бы Романову и впрямь удалось бы такое страшное, непростительное преступление, как оправдание войны с киевской властью, то угрожающий ему по этой статье УК РФ максимальный срок заключения был бы вдвое больше.

Конечно, любой логически мыслящий человек может спросить: а почему же на одну скамью с Романовым не сажают всех, кто не только, как он, собирался призвать (совершил «покушение на оправдание терроризма»), но и реально призвал («оправдал терроризм»), или, тем паче, взял в руки оружие и стал фактически воевать с этой самой киевской властью (а она и называет их «террористами» и, как видим, нижегородские прокуроры полностью с этим определением солидарны)? Что тут можно ответить? Ну, видимо, ещё время не пришло…

«Причём здесь события на Украине, я не понимаю, — сказал на суде сам Романов. — Это совсем другое государство, которое сейчас переживает трудные времена». Он потребовал, ссылаясь на УК и УПК, исключить из формулы обвинения всякие упоминания о деяниях, совершённых в прошлом на территории другого государства.

Кстати, судит Романова Московский окружной военный суд, для этого три судьи из Москвы специально приехали в Нижний Новгород (пока, как говорят, дней на десять). Ведь всех близко или далеко причастных к «терроризму» у нас с января 2015 года судят военные суды, как во времена Петра Аркадьевича Столыпина, даже если это совершенно штатские люди, никогда и нигде не служившие (подобно Илье Романову). Формально процесс открытый, но, по сообщениям наблюдателей, власти прибегли к старому-недоброму приёму: забили весь зал заранее «студентами», и отказались пускать обычную публику, и даже представителей СМИ. После возникшего скандала судебные приставы неохотно смилостивились, и некоторых представителей СМИ в зал всё же пропустили, поэтому о деле Романова сообщают «Коммерсант», «Грани», «РБК», местная пресса и другие издания.

«Покушение на оправдание» — не единственное предъявленное Романову обвинение. Поводом для ареста Романова в 2013 году стал взрыв у него в руках небольшого пиротехнического устройства, причём он лишился нескольких пальцев (потом кисть левой руки пришлось отнять). Первоначально Романова обвиняли в хранении взрывчатого вещества (что имело под собой какие-то основания, хотя никакой взрывчатки, кроме взорвавшейся, у обвиняемого не нашли). Но потом фантазия следователей разыгралась, и они решили обвинить Романова в подготовке теракта. Якобы он хотел запугать городскую администрацию Нижнего Новгорода, чтобы та прекратила вырубать городские скверы, и угрожал взорвать её. Об этом якобы свидетельствует малограмотный текстовый файл, обнаруженный дотошными сыщиками в компьютере на квартире, где бывал Романов. Файл гласит: «Шанцев, Сорокин, Кондрашов! [губернатор Валерий Шанцев, глава города Олег Сорокин и глава городской администрации Олег Кондрашов] Если не прекратите рубить парки, взорву всех к … матери!». Вообще-то Романов, известный левый публицист и журналист с 25-летним стажем, вряд ли стал бы выражать свои мысли таким убогим примитивным образом. На суде подсудимый настаивал, что не писал никаких угроз властям, так как физически не имел такой возможности. «Как установила экспертиза, компьютер, на котором был создан документ, принадлежал человеку, который повесился в Канавинском РОВД», — добавил Илья Романов, отметив, что не знал этого человека. В ноутбуке самого Романова и компьютерах его родственников, которые изъяли из квартиры, где жил активист, никаких подобных текстов обнаружено не было. И особо пикантная деталь: штатный эксперт спецслужбы обнаружил этот текст в постороннем компьютере, составил об этом акт экспертизы, а потом… потерял этот акт. Затем, по прошествии длительного времени, составил другой акт, заверив, что он «такой же». Как объясняет подсудимый, в первом акте из-за промашки эксперта было указано реальное время создания файла… уже после ареста Романова. Между тем без этого файла, без «угрозы» — обвинение в теракте рассыпается. Нет файла — нет теракта…

Адвокат Евгений Губин отметил, что дело «абсурдно по своей сути» и содержит огромное количество «явных нестыковок, фальсификаций, домыслов, а также художественных вымыслов следователей». Например, адвокату неясно, как следователи связали подготовку к теракту с вырубкой деревьев. «Мы не понимаем, с чего они вообще решили, что в городе собираются рубить деревья. Мы просили сделать запрос в администрации, чтобы оттуда получить хоть какие-то документы по этому поводу, но следователи нам отказали».

Суд допросил также свидетелей обвинения. Так, Алексей Гусев, работавший с Ильей Романовым охранником в одном из ЧОПов, рассказал, что на одном из дежурств в больнице №5 они выпили и разговорились: «Пить начали с утра… Всего мы выпили бутылки три водки». В этом разговоре Романов якобы заявил, что администрацию надо взрывать и он бы мог это запросто сделать. Потом Романов отправился за следующей бутылкой, смену они до конца не отработали, а за пьянку их сняли. Другой свидетель, диггер Абрамов, рассказал, что выпивал с Романовым на охраняемой бензозаправке за Кропоткина и Бакунина, а Романов показывал ему опыты с возгоранием глицерина и марганцовки (которую прокурор с тонким знанием предмета назвал «пермангатом калия»). Прокурор по этому поводу удовлетворённо отметил, что «пьяные разговоры — самые откровенные». Правда, ещё один свидетель в судебном заседании показал, что сплетни о непомерном пьянстве Романова сильно преувеличены.

Процесс продолжается.

Как ни комично выглядит обвинение, и какой абсурд ни проталкивают прокуроры, увы, есть все основания опасаться, что исход процесса будет совсем не весёлым. Единственный шанс этому помешать — привлечь к прокурорскому абсурду максимум общественного внимания, так как уже заметно (хотя бы по выталкиванию из зала суда публики), что широкая огласка — это единственное, что смущает «портных», шьющих уголовные дела белыми нитками.

 

Метки: , ,

Заключенный Илья Романов: «Мое дело — не более чем домыслы опричников XXI века»


Мы продолжаем публиковать материалы из 36 номера журнала «Автоном», который вскоре вы сможете приобрести. На следующей неделе начинается суд против нижегородского анархиста Ильи Романова, обвиняемого в терроризме. Представляем интервью, взятое в начале расследования дела против него.

46-летний Илья Романов с конца восьмидесятых годов активно участвовал в анархистском движении, в 2012 году в Украине он был осужден на 10 лет тюрьмы по сфабрикованному спецслужбами делу «Одесских партизан». После освобождения Романов вернулся в родной Нижний Новгород. В ночь на 26 октября 2013 года он пострадал от петарды, разорвавшейся в его руках. В больнице врачи ампутировали ему левую кисть и предплечье. За этот незначительный случай сразу зацепился известный своими провокациями нижегородский Центр «Э». Сначала против Романова возбудили уголовное дело по ст. 222 УК РФ (хранение взрывчатых веществ), а через полтора месяца к этому прибавилось абсурдное обвинение в приготовлении к террористическому акту (ст. 30 и ст. 205 УК РФ). Сейчас Илья Романов по-прежнему находится в СИЗО. Оттуда он ответил на вопросы журнала «Автоном» и рассказал о своем преследовании.

Относительно областного военкомата — это не более чем домыслы опричников XXI века, возмечтавших раскрутить дело о «терроризме» и сделать себе на этом карьеру. В Волгограде поймать никого не могут (а может и сами взрывают), так решили поправить свою отчетность за счет дутых и «липовых» дел. Не был я возле никакого военкомата. Происшествие, при котором я получил травму, случилось в четвертом часу утра 26 октября в безлюдном сквере на площади Ошарская. Через дорогу от сквера, метрах в тридцати от места происшествия, стоит торцом военкомат, но на момент происшествия я понятия об этом не имел. Военкоматские пердуны мне даром не нужны, никаких претензий у меня к ним нет.

Предмет представлял собой самодельную петарду, или, если угодно, можете называть его «взрывпакетом», но это не взрывное устройство. Это было несколько столовых ложек пиротехнической смеси (а не взрывчатого вещества) в коробке из-под лапши быстрого приготовления, пластиковой коробке. Ни осколочных элементов, ничего опасного. Мощность в тротиловом эквиваленте составляла не более трех граммов (и я в состоянии эту мощность оценить). Для сравнения: наиболее маломощная граната, РГД-5, наступательная, безоболочная, имеет 50 г в тротиловом эквиваленте. И то, РГД если под ногу упадет, то ногу оторвет, а убить не убьет.

Для чего был с собой предмет? Любопытной Варваре нос оторвали. Но, кроме шуток, выйдя ночью гулять, отчего не взять с собой петарду. Испытать хотел, провести клинические испытания. Для чего вообще петарды нужны? Сами знаете; если не знаете — смотрите телевизор, новости. Взрыв произошел оттого, что поджигал химическим способом, а это вообще опасно. Скорость реакции всегда разная, зависит от температуры окружающей среды и многих других факторов. Поджигать предпочтительнее тёрочным способом.

Обвинения в «теракте» — это бред сивой кобылы (следствие ведет старший следователь СО УФСБ Кауркин Илья Ростиславович).

Усвойте на будущее: угрожать — это работа не следователя, а оперов. Оперативные работники — те угрожают, при необходимости пытают, то есть всячески обрабатывают подозреваемого, принуждают писать «явки с повинной» — это их работа. А следователь затем юридически оформляет достигнутые операми «результаты». Только в очень редких случаях следователь решится угрожать самолично. Мне лично следователи не угрожали, хотя и не всегда работали в рамках закона. Их неправомерные действия я обжалую в суде в порядке статьи 125 УПК.

А угрозы я выслушивал от оперов из Центра противодействия экстремизму. Физического воздействия ко мне не применяли — пока, по крайней мере. Но ведь ЦПЭшники для того и существуют. Говорят, в ЦПЭ оставили самых «отстойных» сотрудников РУБОПа при его расформировании. Фэйсы сами не будут же руки пачкать. Угрозы самые обычные: «сделать котлету» из обвиняемого, засунуть чего-нибудь в ж… Новенькое — это вот «создать нетерпимую атмосферу вокруг близких родственников, как было в 1937 году с членами семей врагов народа». Грозились кое-кого посадить из родственников.

Мне ампутировали левую кисть и левое предплечье в нижней трети. Больше никакого ущерба здоровью не было. Вначале была еще эрозия роговицы левого глаза, повреждения лица, но это все прошло. Боли в левой руке за три месяца так и не прекратились, я сомневаюсь, исчезнут ли они когда-нибудь вообще. Боли бывают нескольких разновидностей — одни очень мучительные, другие не очень. А лечение… Если попадете в СИЗО, то сами увидите, какое там лечение. Хорошо, что скоро на ВТЭК (Врачебно-трудовая экспертная комиссия — «Автоном») должны отправить. А так — «сижу» на обезболивающих таблетках, которые с воли передают в медицинских передачах.

Относительно семьи я не очень много информации имею. Передачи, во всяком случае, регулярно получаю — то есть идет поддержка. Опасаются ли они чего-то — не знаю, но опасаться [окончание фразы выпало при передаче письма — «Автоном»]… Фэйсы устроили повторный обыск, при котором изъяли ноутбуки у отца (профессор, доктор медицинских наук) и дочери (учащаяся 10-го класса), которые им нужны каждый день. Я к тем ноутбукам даже не прикасался. От фэйсов в последнее время исходит замаскированная злоба, что-то у них, видимо, «не срастается», и возвращать ноутбуки пока они не собираются. О поддержке товарищей: она оказалась гораздо больше, чем я предполагал. Особенно отрадно — очень много совершенно незнакомых людей выражают солидарность и помогают. Всем товарищам и единомышленникам, которые поддержали так или иначе — огромная благодарность и, я бы сказал, низкий поклон.

Относительно приговора по «одесскому делу» в Украине. Меня в ограблениях не обвиняли. Я осужден по трем статьям: «действия, направленные на насильственное изменение конституционного строя Украины», «террористический акт» и «незаконный оборот оружия». Пытались обвинять также в «бандитизме» и наркотиках, но в суде это «не пролезло». Обвинения в ограблениях меня не касались. А насчет приговора: я думаю, что законы буржуазного государства (а особенно таких государств как Украина и Россия, где в считанные годы произошел переход от общества наибольшего равенства к самому большому в мире неравенству) сами по себе справедливыми не являются.

Ну и законности в случае с «одесским делом» тоже не соблюдалось ни в малейшей степени. Или вы думаете, что 20-летний Бердюгин действительно умер от «внезапно развившегося рака IV степени»? Я нисколько не сомневаюсь, что будет выиграно дело в Европейском суде по правам человека, и Украина будет вынуждена отменить все судебные решения по делу.

А моё мнение об ограблениях если желаете знать — то оно такое. Когда, допустим, происходит восстание бедноты против несправедливости, притеснений, а какой-то богач, торгующий золотом, хочет остаться в сторонке, сберегая имущество, — то у него это вряд ли получится. Грабить мелких торгашей, у которых и взять-то нечего, полезного в таких случаях для революции, не следует.

По возвращении из Украины в Нижний Новгород никто меня никуда не вызывал, однако есть основания считать, что внимание со стороны спецслужб было — наружное наблюдение в некоторых случаях обнаруживалось довольно явно; и тому подобные вещи, прослушка в некоторых случаях несомненно была.

С работой — как же трудностям не быть? Посмотрите, что в Википедии про меня написано, я не знаю, кто это написал, однако во всех серьезных фирмах, где можно что-то заработать, сейчас служба безопасности несколько дней «пробивает» претендента по базам данных. А тут и пробивать не надо. Никуда, само собой разумеется, не мог устроиться, кроме как на самые «низкие» работы, на которых работают узбеки, алкоголики и т.п. Грузчиком, охранником без лицензии, оператором машины поломоечной, разнорабочим на кондитерской фабрике. Короче, был на самом социальном низу, отбросом общества.

А как вы думали? А так — чем еще занимался? Интернет осваивал, социальные сети. Когда в тюрьму садился — не было ведь этих сетей. Любовался красотами родной природы, долго не видел. Да и вообще надо сказать: после «десятки» на зоне ни в чем не ориентируешься, как в инопланетный мир какой прилетел. Где уж тут «терроризмом» заниматься? Это сверхчеловеком каким-то надо быть. Вот ведь фантазия работает у «конторских».

Относительно политических взглядов. Я, как всегда, сторонник общественной собственности и прямой демократии, самоуправления. Считаю, что политикой и политиканством — невозможно решить социальные вопросы. Против чего? Против неравенства, угнетения, бюрократии, национализма, произвола власть имущих, частной собственности, рыночной экономики, консерватизма, «патриархальных ценностей». Как это называется — все равно. Можно сказать, что сторонник и анархизма, и коммунизма. Из известных мне современных теоретиков более всего уважаю Антонио Негри. В наших странах, в нынешней ситуации, весь левый спектр в тупике, к сожалению. Нарастают ультраправые настроения.

Активного участия в жизни протестного сообщества в Нижнем — нет, не принимал. Времени было мало из-за работы. Иногда на некоторые мероприятия заходил. Вообще, Нижний Новгород — это такой себе город крайне консервативной и даже дремучей ментальности, тут не будет широких протестов. Действительно, такая себе Вандея, как выражался еще в «перестройку» местный оппозиционер Стас Дмитриевский.

Относительно книги. У меня одно время была мысль написать книгу — не книгу, а какие-то мемуары о некоторых сторонах сопротивления антинародному режиму, которое было в 90-е, в начале 2000-х. Потом, однако, пришел к выводу, что нельзя такое писать и выводить реальных персонажей даже под псевдонимами. Сколько бы лет ни прошло, фэйсы будут устанавливать, кто есть кто. Ну и станут людям жизнь портить, чтоб она медом не казалась. Там ведь ребята такие работают, 1937 год очень уважают. Хотят опять в жизнь его воплотить. Так что лучше поменьше графомании, особенно если писательский талант вдобавок отсутствует.

Помочь Романову деньгами на оплату защиты можно через АЧК (реквизиты по адресу avtonom.org/abc). Написать Илье письмо можно по адресу: Россия 603098 г. Н.Новгород пр. Гагарина, 26 «А», СИЗО-1, Романов Илья Эдуардович, 1967 г.р.

 

Метки: ,

Дело Ильи Романова. Поддержал сопротивление юго-востока Украины? Российское эстапо покарает!


14 мая российскому левому активисту Илье Романову (находящемуся на данный момент в СИЗО Нижнего Новгорода) было предъявлено утвержденное Прокуратурой обвинительное заключение. В ближайшем его будут судить в московском военном суде. Скорее всего, будут организованы выездные заседания в военном суде нижегородского гарнизона.

Как военный суд может рассматривать дела гражданского человека? Ну, всё очень просто. Возвращаемся к России, которую потерял Говорухин. У нас уже, как в славные столыпинские времена, есть и Чёрная сотня (в лице НОДного анитимайдана), и военные суды для тех, кого следствие сочло террористами. Правда, городских партизан в количестве, достаточном для адекватной борьбы с вышеупомянутыми явлениями, в России пока ещё нет, но поскольку, как известно, бытие определяет сознание, то вскоре, по крайней мере, автор материала на это очень надеется, и партизаны должны завестись. Впрочем, вернёмся к делу Ильи Романова.

Напоминаем, что в ночь с 26 на 27 октября 2013 года Илья Романов обратился в больницу с повреждениями, полученными от взрыва петарды. У него были травма кисти левой руки (в больнице кисть была ампутирована), повреждение лица и левого глаза (зрение сохранно).

Для тех, кто заявит, что от петард такого не бывает, цитирую по Вики «Радиус бризантного действия взрыва наиболее мощных петард, разрешённых к свободной продаже, составляет несколько сантиметров, что приводит к тяжелым повреждениям конечностей (вплоть до отрыва) при взрыве петарды в руках. Фугасное действие наиболее мощных петард наблюдается в радиусе около метра от точки подрыва; в этой зоне возможна контузия» http://ru.wikipedia.org/wiki/Петарды#.D0.9E.D0.BF.D0.B0.D1.81.D0.BD.D0.BE.D1.81.D1.82.D1.8C

Будь Илья Романов обычным человеком, этими крайне серьёзными последствиями всё бы и ограничилось, но…

Но Романов человек достаточно необычный. С середины 80-х он участвовал в экологическом и рабочем движении, затем в результате преследования со стороны российских спецслужб пытался выехать в ЕС через Украину. Ну, а на Украине скоро оказался за решеткой по так называемому «Одесскому делу».

Напоминаем, в начале декабря 2002 года группа комсомольцев была обвинена в следующих преступлениях: «свержение конституционного строя Украины и посягательство на ее территориальную целостность, терроризм, бандитизм, убийство и покушение на убийство, разбойные нападения, контрабанда и посягательство на жизнь работников правоохранительных органов».

Что характерно, доказательства вины, а именно признания обвиняемых, добывались украинскими гестаповцами с такой старательностью, что один из подследственных, Игорь Данилов, чуть не умер за решеткой. Палачи сломали ему 7 ребер (со 2 по 9 слева), повредив легочную плевру, в результате развился гемоторакс – наполнение левой плевральной полости кровью. Другой заключённый, Олег Алексеев, дабы прекратить издевательства, пытался покончить с собой, воткнув себе авторучку в глаз; третий, Сергей Бердюгин умер от последствий жестоких избиений в самом начале судебного разбирательства.

«Хотелось бы напомнить суду, что сила — в правде. Правда рано или поздно победит. Тогда станет ясно, кто на самом деле виновен, а кто — нет. И окажется, что приговоры ваши — неправосудны. Никто не вспомнит с благодарностью об этом суде, и всё отыграется неправедному суду!» — заявил в своём последнем слове Илья Романов.
Суд оценил его правду в 10 лет лишения свободы.

Романов был освобождён 7 декабря 2012 года по отбытию срока.

Один из товарищей Романова по Одесскому делу, Андрей Яковенко, был освобожден Верховным Советом ДНР, другой, Александр Герасимов, серьёзно пострадал во время пожара в Доме профсоюзов в Одессе, а Романова будут судить в России.

Итак, прямо в реанимации Илья Романов был взят под конвой. Затем, 29 октября, в первой половине дня Илью Романова перевели из реанимации в обычную палату, но лежал он там недолго, уже во второй половине дня его этапировали в медчасть СИЗО № 1. В настоящее время Илья находится в СИЗО № 1 Нижнего Новгорода (603098 г. Н.Новгород пр. Гагарина, 26 «А»).

Ему были инкриминированы:
— ст. 205 (приготовление к террористическому акту),
— ч. 3 ст. 30 ч. 2 ст. 205.2 (публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма, совершенные с использованием средств массовой информации),
— ч. 1 ст. 222 (незаконные хранение, перевозка или ношение боеприпасов)
— ч. 1 ст. 223 (незаконное изготовление боеприпасов).

Наиболее тяжкой из них является 205-я статья — осуждённому по ней грозит лишение свободы на срок от восьми до пятнадцати лет.

Что касается изготовления оружия, то по чисто субъективному мнению автора материала, назвать оружием нечто, имеющее мощность хорошей петарды, является некоторым издевательством над здравым смыслом, впрочем, дальнейшие пункты обвинения наносят здравому смыслу еще более мощные удары…

По мнению следователя, Романов покушался на следующий теракт: намеревался взорвать технику, при помощи которой городские власти вырубали Кулибинский парк. Только вот незадача-то, на момент попадания Романова в больницу никакой техники в парке не было, ибо в результате кампании протеста (проводимой, кстати, мирными средствами) вырубки парка были приостановлены. Собственно, техники в парке нет до сих пор.

Впрочем, это следователя не волнует, ведь у него есть улики. А именно, записи на компьютере, к которому Романов имел доступ.
Из компьютера нижегородские эстаповцы не дрогнувшей рукой извлекли файл со страшными угрозами в честь городского и областного начальства. Цитирую полностью (с сохранением авторской пунктуации и орфографии):

«Шанцев, Сорокин, Кондрашов если непрекратите рушить парки взорву всех к е***ной матери».
(Валерий Шанцев — губернатор Нижегородской области, Олег Сорокин — мэр Нижнего Новгорода, а Олег Кондрашов — глава администрации города).

Если предположить, что данную черную метку писали, прежде чем «найти», сами тупые эстаповцы, то текст выглядит вполне органично.
Если писал Илья Романов, то возникают вопросы. Илья, человек с многолетним стажем оппозиционной, в том числе и журналистской деятельности работы. Он обладает необходимыми уменьями и навыками, достаточными для того, чтобы обосновывать свои идеи более убедительно и развёрнуто, также писать без столь грубых грамматических ошибок.

Дополнительно следует отметить, что в деле есть на разных страницах два заключения по поводу данного текста эксперта ФСБ г. Туренко. Заключения эти идентичны во всём, кроме одного. Из одного заключения таблицу с датами создания файлов выкинули, а вот из другого — забыли, и в результате оказалось, что Илья Романов плодил электронный экстремизм и терроризм на данном компьютере, уже находясь в реанимации.

Впрочем, по чисто субъективному мнению автора статьи, телепатически работать с текстом не труднее, чем взрывать несуществующую технику.

И, наконец, САМОЕ ЗАМЕЧАТЕЛЬНОЕ В ЭТОЙ ИСТОРИИ. То самое интервью, которое было поставлено в вину Романову, было дано им по выходу из украинской тюрьмы, касалось по большей части «украинской» тематики и давалось представителям сопротивления Юго-Востока, которые в то время, разумеется, не могли так открыто себя афишировать, как это стало возможно впоследствии.

То есть, российские эстаповцы привлекли человека за поддержку сопротивления Юго-Востока Украины (!)

Можно было бы просто посчитать инкриминирование Илье Романову данного интервью обычным бюрократическим абсурдом, свойственным многим империям на последней стадии разложения (в конце концов, Кафка и Гашек наблюдали в Австро-Венгрии нечто подобное), но…

Но вспомним, арест и высылку активистов «Боротьбы» из Донецка, аналогичную операцию против НБП, запрет на проведение Левого Форума в ЛНР (в итоге форум прошёл, но не в Луганске, а в Алчевске, под защитой Алексея Мозгового), убийство Алексея Мозгового, несомненно, ставшее тяжелейшей утратой для всего коммунистического, антифашистского движения Донбасса. (Правда, убийство было списано на украинскую разведгруппу, однако следует отметить, что Алексей Мозговой перед гибелью не раз говорил, что ему угрожали, причём совсем не из Киева).

В общем, в связи с вышеизложенным, то, что человек в РФ сидит за поддержку Сопротивления юго-востока Украины, не представляется удивительным.

А. Зимбовский РРП-инфо

Дополнительная информация 8-905-537-22-99

26.05.15

 

Метки: , ,