RSS

Архив метки: Капитал

Анатомия путинского фашизма

Анатомия путинского фашизма

Слово “фашизм” давно превратилось в ругательство, оскорбительный штамп, который можно навесить на оппонента. Особенно активно используется этот прием в политической пропаганде. Особенно российской. В то время как заместителем председателя российского правительства является человек весьма фашистских взглядов, один из основателей “русских маршей”; в то время как российские неонацисты воюют на Донбассе за интересы государства российского, а западные фашисты пользуются финансовой поддержкой Кремля и оказывают взаимную публичную поддержку, а в России при посредстве членов правящей партии проходят международные съезды фашистов и нацистов, и в государственной думе перед депутатами выступают соратники неонацистских боевиков с докладами об опасности “левых экстремистов” – российские СМИ продолжают клеймить “фашистами” всех несогласных с политикой Кремля. Между тем, широкое участие фашистов и нацистов в жизни российского государства должно напомнить нам, что фашизм – это не группы маргинальной хулиганистой молодежи. Фашизм – это политический режим, со своей политикой и своими особенностями, своими принципами. Если абстрагироваться от пропагандистских клише и взглянуть на изначальный смысл данного термина, то мы сможем убедиться в том, что фашизм – вот он, здесь. Вся политическая и экономическая система российского государства является фашистской. Конечно, этот режим несколько более мягок, нежели режим итальянских или немецких фашистов, здешним репрессиям и террору против инакомыслящих не хватает должного размаха, а демократические декорации пусть и рушатся с каждым днем, и уже никого не обманывают, но продолжают сохраняться. Но в целом же, если рассмотреть основные принципы фашистских режимов и режим российский, то вряд ли мы найдем какие-то другие отличия.

 

 

Фашизм в политике

В политическом плане фашизм представляет из себя несомненную диктатуру. Ключевой фигурой является фигура вождя – дуче или иного фюрера. Как правило авторитет государства целиком держится на авторитете “отца нации”. Различные институты государства или правящая фашистская партия не имеют столько авторитета, сколько имеет правитель. Все это ведет к тому, что подобные системы зачастую распадаются после смерти правителя. Правящая партия редко пользуется любовью населения, и уж точно не может похвастаться тем же авторитетом, что вождь государства. В принципе, и политическая пропаганда таких режимов нацелена именно на возбуждение любви и почтительности к “национальному лидеру”. “Национальный лидер” необязательно носитель гордого особого титула вроде “дуче” или “фюрер”. Так например, португальский лидер Антониу Салазар был “всего лишь” скромным премьер-министром. Впрочем, и дуче, и фюрер также по факту занимали аналогичные должности – Муссолини был премьер-министром, Гитлер – канцлером. Что важно в нашем случае понимать, фашистские режимы вовсе не отрицают парламентаризм. Изначально фашистская теория Муссолини действительно выступала за отмену всех политических партий и системы парламентаризма. Фактически, однако, ни в фашистской Италии, ни в нацистской Германии, полностью эти положения выполнены не были. Там существовали однопартийные системы, существовали правящие партии – Итальянская Фашистская Партия и НСДАП. Формально, чисто юридически, фашистские режимы представляют собой обычные республики с парламентом. Другое дело, что реальное положение сил таково, что вся власть сосредоточена в руках одной партии, которая продолжает удерживать её при помощи откровенного террора, “правильной” организации выборов или принятии соответствующих законов и постановлений. Так, в фашистской Италии парламент просто принял закон, по которому партия, набравшая больше всего голосов на выборах, получала бы 2/3 мест в парламенте. Спустя годы остальные партии просто запретили, но сами выборы сохранились. Просто-напросто выборы состояли в выборе между различными кандидатами, одобренными фашистами. В Германии же нацисты поглотили все правые партии и запретили остальные, а также аналогичным образом приняли удобные для себя законы, позволяющие им творить все, что вздумается. Сам парламент при этом также никто не отменял. Суть политической диктатуры при фашизме сводится к созданию политической системы, завязанной на “вожде нации”, и создании культа личности этого вождя, к организации однопартийной системы и полному контролю над парламентом и проведением выборов. Можно ли утверждать, что все это имеет место в России? Однозначно, да. Культ личности правителя, обладающего беспрекословным авторитетом. Абсолютно декоративная роль выборов. Принятие соответствующих законов, делающих смену власти “законным” путем абсолютно нереальной. Фактически однопартийная система, когда существует “партия власти”, а “оппозиционные” парламентские партии, по сути, играют декоративную подчиненную роль.

В политике фашизм можно определить как однопартийную диктатуру, с культом личности вождя, обладающего непререкаемым авторитетом, и полностью подконтрольным парламентом, “единодушным” в своей преданности действующей власти, при которой система выборов сознательно организована таким образом, законодательно и через административный и/или силовой ресурс, при котором проигрыш правящей партии на выборах фактически невозможен. Мы утверждаем, что все это относится и к действующему российскому режиму, и к классическим фашистским режимам.

Путин фашизм

 

 

Фашизм в экономике

Но политическая диктатура вовсе не есть синоним фашизма. Есть множество диктатур, не являющихся фашистскими. Есть множество однопартийных систем, также не являющихся фашистскими. Это важные части фашистского режима, но они характерны и для многих иных режимов, и вовсе не исчерпывают собой фашистский режим. Не менее важной является и экономическая составляющая фашизма. В экономике фашизм проповедует корпоративизм – слияние государства и крупного капитала. При корпоративизме экономическая политика государства определяется интересами отраслевых корпораций. Речь здесь идет не о международных корпорациях, управляющих современной экономикой, а о государственных корпорациях, тесно связанных с государством, являющихся, фактически, частью государственного аппарата. Такие корпорации представляют из себя спайку из государственной бюрократии и олигархов, представителей крупного капитала. Как заявляла пропаганда итальянских фашистов, такие корпорации должны были примирить интересы труда и капитала, интересы рабочих и их хозяев. Контроль над экономикой переходил к государству. Но, в отличие от большевистского режима, эта экономика оставалась рыночной в полном смысле этого слова. Государство не национализировало экономику, а создавало отраслевые корпорации, управляемые бюрократией и крупными капиталистами в интересах этих самых крупных капиталистов. Таким образом, они становились частью государственного аппарата, и ощущали за собой его силу и поддержку. Одним из самых первых шагов государственного корпоративизма был запрет профсоюзов и пресечение рабочей активности и попыток борьбы рабочих за свои интересы. Регулировать отношения работника и капиталиста должно было государство. Взамен создавались контролируемые государством синдикаты рабочих и предпринимателей, с назначаемыми сверху руководством и уставом. Они объединялись в корпорации. А представители синдикатов, правящей партии и государственной бюрократии образовывали советы корпораций. Все члены этих советов утверждались непосредственно Муссолини. В дальнейшем роль корпораций в жизни государства только росла. К 1930 году был создан Национальный совет корпораций, работающий при правительстве. А в 1939 году парламент и вовсе был заменен палатой фашистских организаций и корпораций, все члены которого также назначались Муссолини из числа членов правительства, советов корпораций и руководителей фашистской партии. Вся экономическая политика фашистской Италии контролировалась этими корпорациями, состоящими из крупных капиталистов, государственных чиновников и членов правящей партии.

Немецкие нацисты также пошли по пути спайки крупного капитала с государством. Гитлер с самого начала пришел к власти при поддержке крупных капиталистов, и первыми шагами нацистов у власти также был разгром профсоюзов и рабочих организаций. Экономическая политика нацистов также сводилась к сращиванию государства и крупного капитала, объединив, подобно итальянским фашистам, все крупные компании в отраслевые корпорации (“имперские группы”), во главе которых находились крупные капиталисты. Еще в 1933 нацистами был создан Генеральный совет немецкого хозяйства, определяющий экономическую политику Германии. Естественно, членами совета стали и крупнейшие промышленники и банкиры Германии. Хотя в целом экономика государства определялась “четырехлетним планом” Геринга.

Говоря о нацистской экономике, нельзя не коснуться популярного в России мифа о процветающей при нацистах Германии. Многие сегодня искренне считают, что немецкое общество было сытым и довольным, а экономика демонстрировала настоящее чудо. Однако все это является не более чем пропагандистским мифом. Реальность сильно отличалась от такой радужной картины. На деле немецкая экономика была целиком подчинена интересам армии в ущерб экономическому благополучию простого населения. О чем свидетельствует и один из нацистских лозунгов “пушки вместо масла”. Лозунг активно использовался Герингом и Геббельсом, и означал, что нужно отказаться от излишеств в быту ради процветания военной промышленности. Достаточной иллюстрацией для нацистской экономики будет являться факт введения карточной системы еще в довоенные годы – в тридцатые продукты простым немцам выдавались по карточкам, как в голодные годы в СССР. Карточки на продукты то вводились, то отменялись. А с началом войны и вовсе была введена карточная система на все виды товаров. Мы не будем подробно останавливаться на невысоком уровне нацистской экономики, так как цель статьи совершенно в другом. Всех желающих ознакомиться с вопросом подробнее отошлем к книге Владимира Родионова “Расовые мифы нацизма” (www.e-reading.club/chapter.php/1004913/…, где этот вопрос разбирается достаточно подробно – куда более подробно, чем могли бы мы сделать в этой статье. Для нас здесь куда интереснее невысокий уровень жизни простых немцев при нацистах, что имеет определенное сходство с падением уровня жизни простых россиян после начала перехода российской экономике в середине-конце нулевых к фашистской корпоративистской модели).

Как устроена экономика современной России? Можно утверждать, что она также подчинена интересам государственных корпораций, где тесно сплелись интересы бюрократии и крупного капитала. Уже открыто заявляется, что создание на российском рынке конкуренции корпорациям-монополистам является угрозой для всей российской экономики. Политика государства в экономике целиком подчинена интересам крупного капитала и гос. корпораций. Это видно как из трат бюджета, где нередким явлением будет выделение средств олигархам на ненужную роскошь (например – покупку яхтенных кластеров), так и из принимаемых законов. Достаточно упомянуть закон Ротенберга, предусматривающий компенсацию российскому крупному капиталу убытков от западных санкций, или же введение системы “Платон”, также служащей исключительно личному обогащению Ротенбергов. Это наиболее известные и вопиющие случаи, но далеко не единственные.

Отдельной темой будет являться роль государственных корпораций в экономике. Государственные корпорации в России создаются специальными законами. Госкорпорация – это вовсе не государственная собственность, она не подчинена государству. Не стоит путать корпоративизм с большевизмом. Если большевизм предполагал управление экономики государством, то корпоративизм скорее наоборот, предполагает управление государством в интересах крупного капитала, слияние политических и экономических элит. Государственным корпорациям передается собственность государством, после чего она перестает быть государственной и становится собственностью корпораций, которые юридически никак не отвечают за Российскую Федерацию. Верно и обратное – Российская Федерация никак не отвечает за государственные корпорации. А еще госкорпорации почти никак не отвечают перед государством, и не обязаны отчитываться о своей деятельности никому, кроме непосредственно правительства РФ. Никакие иные государственные органы не могут вмешиваться в деятельность госкорпораций. Не могут запрашивать у них какие-либо документы, выносить какие-либо предупреждения и проводить какие-либо проверки. Ну и вообще госкорпорации имеют ряд законодательных ништяков и привилегий и чувствуют себя весьма вольготно. А руководители корпораций назначаются, как правило, президентом РФ. Чувствуете сходство с итальянскими корпорациями времен Муссолини?

Формально в России таких “государственных корпораций” не так много. Гораздо больше корпораций, которые юридически являются открытыми акционерными обществами, но государство владеет большинством акций. А руководство таких корпораций назначается акционерами. То есть, опять-таки, государством. По сути, такие корпорации тоже являются государственными корпорациями, хотя юридически-правовая форма здесь несколько иная. Наиболее одиозные госкорпорации, такие как “Газпром” или “Роснефть”, являются по своей форме именно такими открытыми акционерными обществами.

Госкорпорации владеют большинством природных ресурсов РФ, а доля госкомпаний в российской экономике составляет 71%. И это тот самый момент, когда власть и крупный капитал переплелись настолько тесно, что уже непонятно, кто кем управляет. Олигархи из окружения президента пользуются средствами государственного бюджета, ведут крайне прибыльный бизнес с государственными корпорациями, а законы как будто пишутся под их интересы. А друзья и окружение президента становятся на государственные должности и посты руководителей госкорпораций. Здесь непонятно, где кончается государство и начинается крупный капитал. Понятно лишь, что государство служит экономическим интересам государственных корпораций, возглавляемых друзьями и подчиненными Путина, и “независимых” олигархов, также из окружения президента. Такую систему многие по ошибке сравнивают с экономической системой СССР. Однако разница колоссальна. Здесь не государство руководит экономикой, подстраивая её под свои интересы, а наоборот, крупный капитал и команда олигархов и руководителей госкорпораций руководит государством, подстраивая его под свои экономические интересы. Естественно, происходит это под руководством того самого вождя, обладающего непререкаемым авторитетом, и назначающего руководителей госкорпораций. Это абсолютно фашистская экономическая система, существовавшая еще при Муссолини. Слившись с государством, корпорации и олигархи обладают колоссальными возможностями по борьбе со своими конкурентами. Как правило, для этого применяется административный аппарат, или же конкуренты просто арестовываются и на них заводятся уголовные дела, а их предприятия поглощаются госкорпорациями или близкими к президенту олигархами. Говорить о мелком и среднем бизнесе и вовсе не приходится. Фашистская система создает идеальные условия для связанного с властью крупного капитала. Мелкий и средний бизнес же давятся, и либо поглощается крупным капиталом, либо служит “дойной коровой” для силовиков среднего и мелкого пошиба, выжимающих из него как можно больше средств. В этом сама суть корпоративистской системы, и изменить положение вещей можно лишь изменив саму систему.

Говоря о фашистской экономике, невозможно не упомянуть об идее фикс фашистских режимов – автаркии. Автаркия это экономическая политика, при которой государство стремится стать максимально “самодостаточным” экономически, ограничить до минимума поставки сырья и товаров из-за границы, и производить все самому. Сейчас то же самое вкладывается в понятие “импортозамещение”, ставшее главной идеей российской экономики в последние годы. Сегодня мировая экономика тесно связана между собой. Не редка ситуация, когда сырье добывается в одной стране, перерабатывается во второй, из него изготовляют детали в третьей стране, а собирают их в четвертой. Мировая экономика сегодня представляет из себя единое целое, и многие товары просто невозможно произвести в национальных рамках. Потому сегодня такие идеи автаркии однозначно отсталы и реакционны, и могут привести только к деградации экономики. Однако фашистские режимы прошлого, и современный российский режим, берут эту политику на вооружение исходя из следующего пункта, общего для всех фашистских экономик.

Милитаризация экономики. Фашистские режимы, как правило, устанавливаются в странах-неудачниках, ощущающих, что их место на мировой сцене не соответствует тому, которое они заслуживают. Зачастую фашистские режимы устанавливаются на обломках бывших империй, стремящихся восстановить былое величие и имперскую мощь, вернуть утраченные территории и свое положение в мире. Никогда “успешные” государства не поворачивались в сторону фашизма. Это удел неудачников. А потому они стремятся к захвату новых территорий, переделу ролей между государствами, и т.д. В общем, готовятся к противостоянию с остальным миром. Для этого происходит милитаризация экономики. Социальные нужды, благополучие простых людей и все остальное приносится в жертву военщине. Выше мы уже писали о лозунге немецких нацистов “пушки вместо масла”. Впрочем, уровень развития армии в нацистской Германии достаточно известен, и нет смысла останавливаться на этом подробнее. Достаточно отметить, что достигнуто это было за счет бедственного положения немецкого народа. То же самое мы видим сегодня в России. Пока российская экономика падает, военное производство только растет. В 2014 году оборот российских военных предприятий вырос в полтора раза, а семь российских компаний вошли в число крупнейших производителей оружия в мире. С 2011 по 2015 год российский военный бюджет вырос в пять раз, в то время как социальные статьи бюджета урезались и происходило уничтожение бесплатных медицины и образования. Лучше всего о приоритетах государства скажут цифры. В период с января по апрель этого года из бюджета было потрачено

252,2 миллиарда рублей на развитие экономики,
124,1 миллиарда – на образование,
98,1 миллиард – на здравоохранение
387,2 миллиарда – на силовые структуры
944,7 миллиарда – на “оборону” и армию.

Именно это и называется милитаризацией экономики.

Подытоживая – в экономике фашизм можно определить как слияние крупного капитала с государственной властью, построение корпоративистской экономической системы с ориентацией на автаркию и, зачастую, с подчинением экономики военным нуждам. Именно это мы и наблюдаем сегодня в России.

Путин фашизм экономика

 

 

Идеология фашизма

Чисто с “практической” стороны дела фашизм представляет из себя политическую диктатуру, однопартийную, с вождем – “отцом нации”, обладающим абсолютным авторитетом, с послушным парламентом и контролируемыми выборами, с корпоративистской экономической моделью, тяготеющей к автаркии. Но картина была бы неполной, если бы мы не рассмотрели саму идею фашизма. Любая политическая система, помимо чисто “практической” стороны, имеет собственное мировоззрение, из которого и вытекает практика фашизма. Или же наоборот – мировоззрение подстраивается под окружающую реальность и необходимость. Идеология фашизма, устройство фашистского общества, внутренняя и внешняя политика фашистских государств – все это не менее важно. Большой вопрос, можно ли считать определенный режим фашистским, если экономически и политически он вполне похож на иные фашистские режимы, но идеологически абсолютно чужд ему.

Что мы имеем в виду под идеологией фашизма? В России под фашизмом зачастую понимают идеи немецких нацистов. В то время как нацизм – лишь подвид фашизма, со своей спецификой и особой идеологией. Нацизм имеет много общего идейно с классическим фашизмом, имеет общий идеологический фундамент, схожие политическую и экономическую систему, но сверх этого имеет целую идеологию, основанную на расовых теориях. Мы не имеем в виду под фашизмом или фашистской идеологией нацистский вариант. Когда речь заходит о нацизме, мы так его и называем. Под фашизмом же мы имеем в виду общую систему взглядов, характерную для всех фашистских режимов, и в первую очередь для итальянского “классического” фашизма. Важно отметить, что итальянский “классический” фашизм в разные периоды своего существования провозглашал диаметрально противоположные взгляды. Лучше всего это характеризуется фразой Муссолини: «Мы позволяем себе роскошь быть аристократами и демократами, консерваторами и прогрессистами, реакционерами и революционерами, сторонниками легальности и нелегальщины в зависимости от обстоятельств времени, места и окружающей среды». А цель, говорил Муссолини, одна – стать властью. В самом начале, только зарождаясь, фашизм прибегал к революционной фразеологии. Потом, становясь все ближе к власти, фашисты провозглашали все более реакционные позиции. И, наконец, придя к власти, начали пропагандировать совершенно иные ценности, чем во время создания движения. В дальнейшем, уже на своем закате, когда итальянское государство ограничивалось “Республикой Сало” на севере Италии, фашисты вновь начали выдвигать демократические и революционные лозунги, которые обещали исполнить в случае победы в войне. Таким образом, мы видим, что фашизм в пропагандистском плане является правым популистским движением, стремящимся к власти для реакционных преобразований под революционными прогрессивными лозунгами. Находясь у власти, фашизм ведет политику диктатуры и обслуживания крупного капитала. Когда же фашизм сражается за власть, он выдвигает прямо противоположные лозунги социальной справедливости и борьбы с диктатурой. Отчасти это произошло и в России – вспомните, с какими лозунгами пришел во власть Владимир Путин. Он пропагандировал борьбу с олигархами, коррупцией, равенство всех перед законом и прочее. Но сегодня государство руководится в интересах приближенных к президенту олигархов, уровень коррупции достиг размеров национальной катастрофы, а в равенство всех перед законом никто уже не верит – достаточно вспомнить историю с Евгенией Васильевой. Этот популизм – еще одна неизменная черта фашизма. Но сейчас мы говорим не о нем. Речь идет о том, что понимать под идеологией фашизма – лозунги, провозглашаемые фашистами в оппозиции, или политику, которую они проводят находясь у власти? Очевидно, что наиболее правильным будет понимать под идеями фашизма именно то, что они осуществляют, находясь у власти, а не то, что обещают осуществить. А потому мы будем рассматривать именно фашизм у власти. Идеология фашизма затрагивает многие сферы, а потому здесь мы подробно рассмотрим каждую из них – общественную жизнь, внутреннюю и внешнюю политику и мифологию фашизма.

Фашизм в общественной жизни

Этатизм

Краеугольный камень фашизма – государство. Еще в “Доктрине фашизма” Муссолини государству отводится главенствующая роль. Государство возводится в абсолют, постулируется, что государство есть жизнь, человек вне государства отрицается, отрицаются все интересы и деятельность человека вне государства. Государство есть коллективное выражение народа, и истинная реальность каждого отдельного индивида. Муссолини пишет: “Для фашиста все в государстве и ничто человеческое или духовное не существует и тем более не имеет ценности вне государства”. Таким образом, мы можем охарактеризовать фашизм как крайний этатизм.

Наиболее емко фашизм можно выразить фразой Муссолини «все в государстве, ничего против государства и ничего вне государства». Как данный принцип осуществлялся в фашистских Италии и Германии, было описано чуть выше. В политическом плане это означало абсолютную диктатуру вождя и партии, являющейся проводником воли вождя. В общественной жизни это означало, что она должна полностью регулироваться государством. Работа, политика, спорт, отдых, воспитание – все должно регулироваться государством. В обществе не остается ничего, что выходило бы за сферу государственного контроля. О том, как регулировались экономика, труд и политическая сфера, мы писали выше. Означало это отмену и всех “прав и свобод” западного общества. Фашистская газета “Имперо” писала в 1926 году: «Начиная с этого вечера, нужно положить конец дурацкой мысли, будто каждый может думать своей собственной головой. У Италии единственная голова и у фашизма единственный мозг, это — голова и мозг вождя. Все головы изменников должна быть беспощадно снесены». Были запрещены все оппозиционные газеты и партии. Печать должна была подчиняться исключительно государству.

Фашистские государства стремились объединить всех граждан в подконтрольных фашистам организациях. Были детские и молодежные организации, женские и мужские организации, организации профессиональные и классовые, организации по досугу и прочие. Главная задача заключалась в контроле всей жизни простого гражданина, начиная от работы и заканчивая отдыхом, все должно было регулироваться государством и не выходить из поля зрения государства.

В наше время общество и общественные коммуникации стали гораздо более сложными, и организовать полный контроль над ними – задача крайне сложная и трудоемкая. Сегодня СМИ не ограничиваются лишь газетами, а современные технологии представляют людям куда больший выбор самостоятельного досуга. Впрочем, технологии предоставляют и государству гораздо больше средств для контроля над обществом. И работа в этом направлении идет с самого начала правления Путина. Первые его шаги на посту власти были направлены на создание фундамента собственной безграничной власти. В политической сфере это означало подчинение себе парламента, правительства и крупного бизнеса, борьба с имеющими вес независимыми олигархами и политиками, подчинение их себе или же разорение, вытеснение на отшиб политической жизни, аресты или убийства. В общественном плане первым делом состоялись захваты независимых СМИ – в первую очередь, крупных телеканалов. “Отжим” ОРТ и захват НТВ – яркие события, характеризующие начало правления Путина. В дальнейшем произошло подчинение и большинства независимых печатных СМИ. С началом второго десятилетия двадцать первого века власть обратила внимание и на интернет. В условиях цензуры и зависимости СМИ, интернет стал местом, где сосредотачивались протестные настроения, происходило распространение невыгодной для власти информации и координировались всевозможные недовольные. После протестов 2011-2012 года, где интернет сыграл серьезную роль в координации протестующих, власть поняла, насколько важно контролировать и это средство общественной коммуникации. Подчиняются крупнейшие сайты, как “ВКонтакте”, вводятся специальные органы, как “Роскомнадзор”, увеличивается цензура в интернете, усиливается контроль над провайдерами, людей конвеером осуждают за высказывания в интернете, блокируются целые ресурсы, переносятся в Россию серверы иностранных ресурсов… Работа по уничтожению свободного независимого интернета идет до сих пор, но в целом уже можно говорить о подчинении интернета государству, интернет-цензуре и государственном контроле.

Впрочем, принцип абсолютизации государства проявляется не только в сфере политики и контроля над информацией. Стремление государства к регулированию абсолютно всей общественной жизни действительно поражает. Постоянно принимаются новые законы, предусматривающие контроль над той или иной сферой общественной жизни, или же ужесточение такого контроля. Необходимость принятия таких законов, как правило, объясняется отсутствием государственного регулирования в этой сфере. Зачастую доходит до абсурда – так, в феврале этого года руководитель Роскомнадзора заявил в интервью “Российской Газете”, что рассматриваются варианты регулирования… онлайн-игр. Это вопрос государственной важности, сказал руководитель Росконадзора, и отсутствие в этой сфере государственного регулирования – большое упущение. Пример с онлайн-играми – смешной и гротескный, но он не является исключением. Так, в данный момент депутатами обсуждаются варианты регулирования сбора грибов, ягод и орехов. Регионам предлагается разрешить устанавливать определенное время, когда собирать дикорастущие ягоды, грибы и орехи разрешается. А в конце предыдущего года был принят законопроект, регулирующий концертную деятельность, согласно которому все организаторы концертов обязаны состоять в отраслевых организациях. Но самый вопиющий пример – это закон о волонтерах. В 2012 году, когда произошел потоп в Крымске, государственные чиновники бежали из города. Организацией помощи пострадавшему городу и его жителям занялись волонтеры – независимые гражданские активисты разных политических взглядов (по большей части – либеральных) или же совершенно аполитичные. Их помощь городу была весьма эффективна, но эта эффективность развитого гражданского общества контрастировала с той государственной неэффективностью, которую показали сбежавшие чиновники. После этого был принят закон, по факту запрещающий независимую волонтерскую деятельность. Отныне волонтеры были обязаны вставать под контроль государства, а вся такая деятельность – контролироваться властными органами. Вспоминать все подобные законопроекты, принятые в последнее время, потребовало бы написания отдельной огромной статьи. Констатируем лишь желание государства полностью регулировать всю жизнь общества. Подобный неуемный этатизм сам по себе свойственен тоталитарным режимам вообще, но именно фашизм открыто провозглашает его своим основополагающим принципом. А соединяясь с остальными элементами фашистской политики, этатизм лишь подчеркивает направленность современного российского режима.

Путин фашизм общество

 

 

Единство нации и классовое сотрудничество

Еще одним идеологическим столпом фашистских режимов является “единство нации”. Важно, что в классическом фашизме нация вовсе не носит того смысла, что в немецком нацизме. В нацизме нация образует государство. В фашизме наоборот – государство образует нацию. В немецком нацизме нация сама по себе является высшей ценностью. В фашизме же высшей ценностью является государство, и никакая нация вне государства немыслима. Государство это и есть нация. Конструкт “россияне”, как видно, гораздо ближе к классическому фашистскому определению, чем к его немецкому варианту. В нацистском варианте “россияне” вытесняются “русскими”. Такая разница в понимании нации – первая причина противостояния российских уличных нацистов с российским фашистским государством. Вторая причина заключается в исторической мифологии, и её мы коснемся в дальнейшем.

“Единство нации” в фашизме толкуется в ключе, логично вытекающем из этатизма, корпоративистской экономической структуры фашистского государства и определении нации, как государства. Единство нации – это единство всех граждан государства под руководством “отца нации”, строгая иерархия (или, если хотите, “вертикаль власти”), охватывающая общество. Единство нации – это строгий порядок, где все граждане объединены через корпоративистское государство, в котором каждый знает свое место.

Но главный смысл такого “единства нации” – это классовое сотрудничество, пропагандируемое фашизмом. Фашизм в свое время выявился как реакция обеспеченных слоев общества на революционный подъем в мире, рост левых движений и угрозу социальной революции. Левым, с их идеей классовой борьбы, была противопоставлена идея классового сотрудничества. Фашизм признавал классовое неравенство, но утверждал, что оно полезно и справедливо для всех. Каждый находится на своем месте. Рабочий в цеху, крестьянин на пашне, солдат в казарме, начальник в кабинете, правитель во дворце. Таким образом, полагали фашисты, когда каждый знает свое место и выполняет отведенную ему роль, государство цветет и развивается, а рост благосостояния отражается как на высших, так и на низших слоях общества. История показала, насколько такие идеи не соответствуют реальности – обогащение правящих классов нисколько не приводит к обогащению простого народа в ситуации, когда простой народ не может ни заявить свои права на общественные богатства, ни организоваться в борьбе за эти богатства. В обществе подобного “классового сотрудничества” низшие классы целиком и полностью зависят от милости высших классов. Потому в данной идее важную роль выполняет государство – оно, в теории, должно сглаживать классовые противоречия, регулировать отношения между различными классами и решать конфликты, выступая посредником. По этой причине запрещались какие-либо независимые классовые организации и самостоятельные способы борьбы за свои права, как забастовки. Однако в действительности государство возглавлялось представителями крупного капитала, сросшегося с официальной властью, и в чью пользу такое государство принимало решения – представить не сложно.

В современной России “национальное единство” давно стало одним из основных идеологических столпов современной пропаганды. В честь “национального единства” учреждаются праздники, премии, проводятся политические мероприятия. В чем смысл российского “единства нации”? Первый, и самый очевидный – это объединение всех народностей, проживающих в России, на основе общего подданства российскому государству – независимо от веры и национальности. Активное использование темы “национального единства” режимом началось в период подъема исламского радикализма, кавказского сепаратизма и русского нацизма. Русские нацисты придерживались нацистской схемы “мы высшая нация, мы должны объединяться по национальному признаку, подчинить своей воле иные нации и строить свое государство”. Российское государство ответило фашистской схемой “мы подданные одного государства, мы должны объединяться по признаку подданства, подчинить своей воле иные государства и строить свою нацию”.

Второй, менее очевидный, но гораздо более важный смысл – это обеспечение единства не между различными народностями, населяющими Россию, но между простыми людьми и властью. Сам президент неоднократно заявлял, что имеет в виду под “единством”. Так, в апреле этого года он заявил на медиафоруме “Правда и справедливость”:

“Больше всего наших оппонентов беспокоит единство и сплоченность российской нации, многонационального российского народа. В этой связи предпринимаются попытки раскачать изнутри, сделать нас более покладистыми, и причесать нас так, как им хочется. Самый простой способ — внести какое-то недоверие внутри общества к органам власти, органам управления, настроить одних против других — это с блеском было применено в трагические годы Первой мировой войны, когда страну просто довели до распада”.

Еще лучше мысль выразил российский вице-премьер Игорь Шувалов (владелец особняка в Лондоне стоимостью в 1,3 миллиарда рублей):

«Выдержим любые лишения, которые будут внутри страны — меньше потреблять продуктов, меньше электричества, я не знаю, еще какие-то вещи, к которым мы все привыкли. Но если мы будем ощущать, что кому-то извне хочется поменять нашего лидера и это не наша воля, что это влияние на нашу волю, мы будем просто едины как никогда».

Таким образом, “единство нации” понимается не только как межнациональное единство народов России, но и как то самое “классовое сотрудничество” – единство простых людей с правящими элитами. Нарушение такого “единства” – есть угроза всему государству. Любой, выступающий против властей или просто критикующий их – подрывает “единство нации”. Отсюда и путинская “вертикаль власти”, подразумевающая, по сути, все ту же самую фашистскую иерархию. Логика “вертикали” проста – каждый должен находиться на своем месте и подчиняться вышестоящему. Начальник всегда прав – тот принцип, по которому живет российское государство. Не только живет, но и держится – в случае, если подчиненный позволит себе идти против начальства, держава распадется. Такова логика вертикали. И мы можем видеть это на примере, например, полицейского насилия. Все знают о беспределе полиции, избивающей и пытающей невиновных задержанных, но это не представляет для государства такой большой проблемы, как человек, который будучи невиновным подвергся задержанию и избиениям, и решивший дать в такой ситуации отпор. Самое страшное преступление в России – это непослушание, нарушение иерархии. Поднять руку на представителя власти – виновный будет пойман и наказан независимо от обстоятельств произошедшего. То же касается и остальных сфер жизни. Действия чоповцев, применяющих самоуправство, действия районных властей, незаконно осуществляющих вырубку парка или точечную застройку – что угодно, вплоть до простой самообороны от агрессивного прохожего. Если ты подвергаешься неправомерным действиям властей или начальства, или вообще кого-угодно, то ты не вправе самостоятельно решать эту проблему и защищать себя. Ты можешь обратиться в соответствующие органы власти с жалобой. Органы власти решат проблему в пользу начальства или государства, но иных методов отстоять свои права, кроме как аппеляция к властям, государство не предусматривает. Государство выступает посредником во всех спорах и конфликтах и регулировщиком всей общественной жизни. Любой посягнувший на монополию государства и действующий в обход государства уже является преступником – пусть не по закону, но по сложившейся практике правоохранительных и судебных органов и государственного аппарата. Такая логика “единства нации” и “властной вертикали” полностью совпадает с логикой фашистского “классового сотрудничества”. Ничего – вне государства…

Традиционализм и клерикализм

Следующий важнейший элемент фашистской идеологии – традиционализм. Эстетически традиционализм может быть оформлен совершенно по-разному. Эстетически фашизм даже может обладать новаторскими обложками. Итальянский фашизм в период завоевания власти имел весьма яркую эстетику бунта, футуризма и авангардизма. Немецкие нацисты использовали передовые достижения своего времени. Современные нацисты могут облачаться в контркультурные одежды и иметь весьма яркие и новаторские обложки. Но содержимое под этими обложками всегда будет одно. Облачено это содержание может быть в модный фашистский “against the modern world”, унылый черносотенный “бог, царь, отечество”, нацистский пещерный “кровь и честь” или иные консервативные и реакционные лозунги. Смысл их – в неприятии современного мира, отрицании его. Это не то отрицание, которое свойственно левым радикалам, желающим уничтожить современный мир со всей его несправедливостью и построить что-то новое. Это не отрицание во имя будущей справедливости. Это отрицание во имя прошлого мира и его несправедливости. Это отрицание прогресса и последних его достижений, желание вернуться в “старые добрые времена” и не допустить дальнейшего “раскрепощения нравов”. Традиционализм привязан к своему времени. Современные ультраправые европейские движения желают вернуться в старую добрую старушку-Европу образца второй половины 20 века. Ультраправые того периода, однако, также были недовольны “современным миром” и апеллировали к еще более старым европейским порядкам, начала-середины века. Ультраправые начала 20 века же обращались к веку 19 или же к старым добрым временам империй. Чем более радикальны в своих взглядах правые, тем к более древним временам они будут обращаться. И, пожалуй, это ключевое различие между правыми и левыми, из чего проистекают все остальные идеологические отличия. Если левые являются сторонниками прогресса и устремляются в будущее, то правые – сторонники реакции и устремляются в прошлое. Фашисты же, как наиболее крайние и радикальные правые, заходят в своем стремлении к прошлому и отрицанию прогресса максимально далеко. Потому их традиционализм заключается не только и не столько в борьбе против перемен, сколько за откат к старым порядкам. В наиболее реакционных и фашистских вариантах это – отрицание завоеваний 19 века. Отрицание гражданских прав и свобод в пользу всевластия правителя и государства. Отрицание культурных изменений в жизни общества. Зачастую – отрицание равных прав для женщин и меньшинств. Взамен равных прав традиционализм предлагает следование традициям. Человек рассматривается не как свободный индивид со свободной волей и возможностью самому творить свою судьбу, а как набор функций, обязательных для исполнения. Есть определенная модель для мужчины, для женщины, для представителей низших и высших классов, для каждого. Фашизм же дополняет модель и набор функций для каждого индивида исходя из своих идеологических установок, таких как этатизм, служение государству, подчинение иерархии и прочее.

Таким образом, фашизм находится на самом реакционном, консервативном фланге. Он стоит в авангарде борьбы против “современного мира” в пользу мира ушедшего. Он стремится сохранить традиции, не допустить изменений в общественной жизни (разве что в пользу прошлого), возродить диктатуры и всевластие государства прошлого, и всегда стоит на пути у перемен. Крайний традиционализм приводит фашизм к клерикализму.

Исторически, многие фашистские режимы носили откровенно клерикальный характер. Наиболее ярко это выразилось в наиболее классическом и образцовом примере фашизма – в Италии времен Муссолини. Хоть итальянские фашисты и пришли к власти под атеистическими лозунгами, на деле они повели совершенно иную политику. В 1929 году между фашистской Италией и католической церковью были подписаны Латеранские соглашения. Суть соглашений сводилась к признанию католицизма единственной официальной религиией фашистской Италии и к созданию католического государства Ватикан. Католическая церковь получает определенный вес и некоторые властные полномочия на территории фашистской Италии, а оскорбление Папы Римского становится уголовно наказуемым деянием. Церковь же открыто поддерживала фашистов и призывала итальянцев голосовать за фашистов на выборах. Папа Римский Пий XI утверждал, что новый фашистский режим имеет массу преимуществ – например, “сотрудничество классов” и подавление левых социалистических движений. Огромную роль играла католическая церковь и в Австрии, где католическая партия, придя к власти, заключила союз с фашистами и сама привела их к власти. Австрийские фашисты же, придя к власти, в свою очередь предприняли шаги по дальнейшей клерикализации Австрии. Тесное сотрудничество фашистских режимов с церковью и клерикализацию общества и государства можно было наблюдать в Испании, Португалии, Румынии, Венгрии. Пожалуй, исключением здесь стоит нацистская Германия, проповедующая откровенно антихристианские идеи и ценности, и неоднократно вступавшая с католической церковью в открытые конфликты.

Пожалуй, обосновывать традиционализм и клерикализм российского режима – дело излишнее. Идет ли речь о законодательном уровне, где консервативные законы штампуются один за другим, или о деятельности провластных массовых движений – мы увидим традиционализм, доходящий до абсурда. Борьба с западной культурой, западными музыкальными группами и современными жанрами музыки, борьба с “гей-пропагандой”, абортами, законопроекты Мизулиной и Милонова – яркий пример традиционализма российского режима. То место, которое занимает сегодня церковь в обществе и государстве, борьба с теорией Дарвина, законопроекты, запрещающие “оскорбления чувств верующих”, повсеместный отъем территорий у заповедников, деревень, парков, городского пространства, больниц, детских садов и приютов под строительство церквей, мощное православное лобби в законодательной власти, всевластие православной церкви и её прямое участие в российком политическом режиме позволяют нам говорить о клерикализации этого режима.

Подытоживая – фашизм в общественной жизни есть крайний этатизм, традиционализм и клерикализм, идея о первичности государства перед обществом или индивидом, о “единстве нации” под властью “вождя нации”, и о иерархичном устройстве общества, где каждый должен находиться на своем месте и подчиняться вышестоящему, а единственным посредником между гражданами является государство, полностью регулирующее общественную жизнь.

Путин фашизм идеология

 

 

Фашизм во внутренней политике

Самыми очевидными чертами внутренней политики фашизма будут репрессии и цензура. Но это свойства любой диктатуры. Фашизм же, помимо чисто полицейских методов, прибегает к низовому насилию и делает ставку на массовые движения. Сломать недовольных можно не только тюрьмами и цензурой – но и прямым насилием, избиениями и убийствами. Фашистское насилие имеет две основы – “легальное” полицейское насилие и “нелегальное” (однако покрываемое государством) уличное насилие.

Исторически, фашизм начинается с уличного контрреволюционного насилия. Отряды чернорубашечников положили начало организованному фашистскому движению, ставящему своей целью борьбу с рабочим и левыми движениями. Под покровительством государства фашисты совершали нападения на бастующих работников, членов профсоюзов и левых партий, атаковали забастовки, рабочие и левые манифестации. После прихода фашистов к власти сквадристы получили легальный статус милиции, что узаконило творимое ими уличное насилие – под защитой государства они получили возможность безнаказанно избивать и убивать недовольных, осуществлять погромы и поджоги. Одним из наиболее резонансных случаев стало похищение и убийство депутата-социалиста Джакомо Маттеотти, произошедшее уже при правительстве фашистов. Одновременно с массовым террором фашисты проводят множество пышных политических демонстраций, куда через систему экономических корпораций и низовых политических организаций фашистов, охватывающих все общество, сгоняются простые итальянцы. Аналогично фашизм действует и в других странах, где ему удалось прийти к власти.

Можно ли утверждать, что российский режим действует аналогично? Вполне, хотя и с меньшим размахом. Впрочем, по мере фашизации режима размах уличного террора со стороны провластных движений только увеличивается. Попытки власти организации низовых провластных массовых движений начались еще в 2000 году, с приходом Владимира Путина к власти, когда было создано движение “Идущие Вместе”. Оно отметилось массовыми акциями в поддержку Владимира Путина, собирая при этом до 10-15 тысяч участников, и акциями против “неправильных” писателей (включив туда Карла Маркса), парламентской оппозиции, враждебных Кремлю олигархов. В дальнейшем “Идущие Вместе” были реорганизованы в движение “Наши”. “Наши” выступали под популистскими лозунгами в защиту “демократии, антифашизма, патриотизма” и Владимира Путина, против которого, уверяли они, объединились фашисты, либералы, международные фонды, террористы, олигархи и западные правительства. Деятельность “Наших” проходила под характерными для фашистских движений популистскими лозунгами и призывами, а основной целью движения была поддержка действующего президента. Среди популистских лозунгов, взятыми на вооружение нашистами, были схожие с фашистским “культом молодости” призывы обновить элиту страны, воспитать молодое поколение управленцев. Также были призывы к борьбе с “олигархическим капитализмом” – сочетание радикальной антикапиталистической риторики с поддержкой капиталистического олигархического режима также свойственно большинству фашистских движений. И, конечно, культ личности “отца нации”, пропагандируемый нашистами, прекрасно вписывается в общую картину. Реальной целью нашистов называли противостояние оппозиционным движениям. Методы – организация многотысячных демонстраций, внедрение агентов в различные оппозиционные движения, нападения на оппозиционных политиков, провокации на оппозиционных мероприятиях, организация лагерей для участников движения, организация специализированных “автономных проектов”, нападения на посольства стран, недружественных режиму. На деятельность движения выделялись крупные средства из бюджета, а само движение поддерживалось Владимирым Путиным, который регулярно проводил встречи с активом нашистов. “Нашисты” исполнили свою роль в 2011 году, после парламентских выборов, которые ввиду своей откровенной сфальсифицированности вызвали массовое недовольство населения. В ответ на уличные протесты москвичей власти вывели на улицы нашистов, которые под бой барабанов и под прикрытием сил полиции занимали площади, на которых должны были собраться противники фальсификаций. Примечательно, что поддержку движению “Наши” высказал норвежский ультраправый террорист Андерс Брейвик – в “Наших” он видел образцовое движение, на которое следует равняться. “Наши” – вовсе не единственное движение подобного рода. В нулевые и начале десятых годов существовало огромное количество подобных движений. Самыми известными помимо “Наших” были “Россия Молодая” и “Молодая Гвардия Единой России”, также отметившиеся довольно агрессивными методами борьбы с оппозицией.

Эти движения активно использовали физическое насилие против оппозиционеров. Нападения на либералов и национал-большевиков покрывались полицией. В случае если подвергнувшиеся нападению оппозиционеры пытались обороняться и применяли ответное насилие, то они заключались в тюрьмы, а против них возбуждались уголовные дела за нанесение побоев прокремлевской молодежи. Так, например, в 2006 году в Таганском суде рассматривалась жалоба национал-большевиков к Минюсту. На место прибыли около сорока активистов прокремлевского движения “Местные” и напали на нацболов. В итоге судили не “местных”, но обороняющихся национал-большевиков – некоторые из них провели в тюрьмах по два года. Все в полном соответствии с классическими фашистскими методами – попытаться сломить оппонента уличным насилием, в случае же получения отпора, прибегнуть к полицейскому насилию. Разнообразие методов позволяет комбинировать их и использовать одни способы там, где не работают другие.

Активное участие в физической борьбе с оппозицией сыграли ультраправые футбольные фанаты, тесно взаимодействующие с провластными движениями. Известно, что охрана штаба движения “Наши” в Москве осуществлялась ультраправыми фанатами, они же совершали нападения на оппозицию. Наиболее громкие случаи – серия нападений в 2005 году на левых, нацболов и членов КПРФ. Были разгромлены штаб НБП (дважды) и офис КПРФ. В одном из случаев нападавших даже задержали сотрудники полиции. Но после звонка от некоего высокопоставленного чиновника МВД задержанные были отпущены. В дальнейшем ультраправые неоднократно использовались властями. В 2010 году, во время противостояния экологов и бандитов в Химкинском лесу, они появились вновь, выступив на стороне городской администрации и избив экологов. А в 2011 году, после выборов, объявились на контрмероприятиях “нашистов”.

Какое-то время в качестве основы для провластных движений рассматривались уличные ультраправые, националистические и нацистские движения. Именно оттуда были завербованы ультраправые фанаты, ставшие уличной боевой силой режима. Крупнейшие националистические движения до определенного периода также находились под крылом властей. Так, первые националистические “Русские Марши” выражали поддержку Владимиру Путину, а организовывались они неонацистскими и националистическими движениями совместно с представителями власти и депутатами государственной думы. Среди выступающих в окружении зигующих нацистов были, например, и такие люди, как будущий заместитель председателя правительства Дмитрий Рогозин. Один из организаторов “русских маршей” – ксенофобное движение ДПНИ. По словам лидера ДПНИ Александра Поткина, в середине нулевых они сотрудничали и финансировались вышеупомянутым движением “Наши”. Ультраправые становились помощниками депутатов, активно занимали должности в прокремлевских движениях и составляли боевое крыло этих движений. По утверждению самих нацистов, ведших в этот период уличную войну с антифа и анархистами, данные об ультралевых противниках им предоставляла полиция – имена, фамилии, паспортные данные, адреса и фотографии.

В конце нулевых это вылилось в создание настоящей ультраправой террористической организации “Боевая организация русских националистов”, специализирующейся на терроре против наиболее заметных леворадикалов. В суде они заявляли, что действовали по указке людей из администрации президента, а левых лидеров устраняли, поскольку те могли возглавить восстание против современной власти. Среди убитых – несколько заметных анархистов и антифашистов, как боевые уличные антифа, так и адвокат и журналистка. В ходе расследования по делу БОРН вскрылся целый пласт ультраправых на различных властных постах и руководящих должностях прокремлевских движений. БОРН был боевым крылом прокремлевского нацистского движения “Русский Образ”. РО пользовался поддержкой властей, организовывал митинги ультраправых и концерты неонацистских групп под стенами Кремля, был связан с прокремлевскими движениями и депутатами государственной думы, и имел своей целью построение “управляемого национализма”. Ныне бывшие участники “Русского Образа” и соратники боевиков БОРН выступают перед депутатами государственной думы с докладами об опасности либералов и левых экстремистов в России.

Подробнее о сотрудничестве ультраправых и Кремля с пруфами и ссылками – vk.com/wall-34380444_73270

Если в начале-середине нулевых власть была весьма благожелательно настроена к уличным ультраправым, то с ростом ультраправого террора против мигрантов эта благожелательность сменилась откровенной репрессивностью. На первые убийства власти закрывали глаза, и зачастую молодые убийцы шли по статье “хулиганство”. Однако когда масштаб нацистского насилия достиг действительно огромных размеров, власть была вынуждена развернуть массовые репрессии против ультраправых. Несогласие с национальной политикой режима и репрессии развернули уличных нацистов против фашистов в кабинетах. Многие правые движения, тяготеющие к монархизму и консерватизму, до сих пор выражают свою поддержку режиму. Радикальные нацистские же движения декларируют свою антисистемность. Особенно это стало ясно после украинского Майдана и войны на юго-востоке Украины. Многие неонацисты приняли сторону Кремля и влились в ополчение юго-востока, где получили боевой опыт, который передают в специальных лагерях провластной молодежи России и Беларуси. Теперь они пользуются покровительством режима. Более маргинальные же нацисты заняли сторону Майдана, что выразилось как в эмиграции русских нацистов в Украину и войне против Кремля, так и просто в “поддержке в интернете”. В целом, сегодня у Кремля с российскими ультраправыми движениями отношения неоднозначные.

Сегодня, помимо ультраправых фанатов, впрочем¸ у властей имеется множество иных “помощников” в деле насилия и борьбы с недовольными. В первую очередь речь идет о кадыровцах. В своей вотчине Кадыров давно организовал образцовую ближневосточную диктатуру, с похищениями недовольных, спецоперациями против недовольных деревень, и публичными унижениями для критикующих власть. Теперь похожие методы он пытается распространить и на территории всей России. Ранее мы уже писали о методах Кадырова –vk.com/wall-34380444_90568 . В самой Чечне крепкие ребята регулярно устраивают погромы и избиения правозащитников. В результате чеченская полиция обвиняет в произошедшем самих правозащитников в духе “они разгромили себя сами”. Похищения и пытки людей, публичные унижения – еще один метод “нелегального” насилия. Наиболее громким примером кадыровского террора является убийство в Москве оппозиционного политика, одного из либеральных лидеров и бывшего премьер-министра Бориса Немцова. Задержанные убийцы оказались людьми из силовых структур Рамзана Кадырова. В России все давно понимают, кто стоит за убийством Немцова, но как водится в фашистских режимах, подобные деяния остаются безнаказанными. Если кто-либо и задерживается в итоге – лишь рядовые исполнители. Показательна реакция президента на это убийство. Он заявил, что если кто-то с ним не согласен – еще не факт, что следует убивать этого человека…

Сам Кадыров не признавал своей причастности к убийству Немцова. Но в начале года он развернул настоящий террор против оппозиции и всех несогласных. Начав с призывов бороться и уничтожать “врагов народа”, критикующих режим, он довольно быстро перешел к действиям. Люди, неодобрительно высказавшиеся о Кадырове, зачастую сталкивались с бригадой крепких чеченских ребят с камерами, приезжающих на дом к неудачливым комментаторам. Люди подвергались унижениям и были вынуждены извиняться перед Рамзанов Кадыровым. Эта участь не обошла даже красноярского депутата, нелестно высказавшегося о Кадырове. Правитель Чечни также публиковал в своем инстаграмме фото одного из либеральных лидеров, первого путинского премьера, Михаила Касьянова, находящегося под прицелом. В дальнейшем Касьянов неоднократно подвергался нападениям и унижениям со стороны молодых чеченцев, остававшихся безнаказанными.

Исходит подобный террор и со стороны русских “патриотов”. Некоторые антимайданные движения давно избрали своим методом нападения на мероприятия оппозиции и тех, кто кажется им “пятой колонной”. И, как водится, нападавшие остаются безнаказанными. Зато известны случаи, когда оборонявшиеся от них люди становились обвиняемыми за свою самооборону. В лучших фашистских традициях – уличное насилие провластных движений прикрывается насилием полицейским и обеспечивается государством. Но подобный террор осуществляется не только в отношении активных оппозиционеров. На специальных сайтах собираются данные о простых людях, неодобрительно высказавшихся о власти. В дальнейшем они подвергаются моральному давлению и физическим нападениям со стороны неизвестных. Полиция, как водится, отказывает в возбуждении уголовных дел против нападавших. Подробнее об этом читайте в материале “Медузы”: meduza.io/feature/2016/06/08/napadeniya…

Таким образом, мы можем выделить четыре основных столпа организованного уличного насилия со стороны Кремля – ультраправые фанаты, кадыровские “эскадроны смерти”, провластные антимайданные движения и неизвестные борцы с недовольными властью пользователями социальных сетей.

Помимо массового организованного уличного насилия, фашистские режимы характеризуются и ставкой на массовые движения и любовью к пышным манифестациям. И российский режим и здесь не отстает от своих идейных собратьев. Два основных способа мобилизации людей на массовые акции у российского режима все те же самые, что и у классических фашистских режимов. Это административный ресурс – своз работников бюджетных мероприятий на мероприятия в поддержку власти. В итальянском варианте это была принудительная мобилизация итальянцев через массовые организации и корпоративистскую экономическую систему. И ресурс провластных движений – от “Идущих Вместе” и “Наших” начала-середины нулевых, до современных антимайданных, кадыровских, ультраправых и иных прокремлевских движений. И, действительно, провластные демонстрации отличаются своей пышностью и массовостью, в то время как все оппозиционные демонстрации постепенно выдавливаются на окраины городов, и в дальнейшем запрещаются. Конечно, такая “монополия” в проведении массовых мероприятий характерна для большинства авторитарных режимов, но вкупе с массовым уличным насилием, покрываемым государственным насилием, против недовольных, эта характеристика режима все больше напоминает нам о фашистских режимах прошлого века. Отдельным эпизодом здесь стоят постоянные попытки “Единой России” создать “партийную милицию”, патрулирующую улицы и обладающую полицейскими полномочиями. Подобные структуры присутствовали и во всех фашистских режимах. Однако в России эти попытки заканчиваются не созданием патрулей суровых уличных штурмовиков, а шайками пьяной молодежи, которую ввиду их неэффективности и несерьезности быстро расформировывают. Хотя в южных регионах это компенсируется приданием казакам полицейских функций.

Подытоживая: фашизм в области внутренней политики – это совмещение методов полицейского, государственного насилия, пропаганды и цензуры с методами мобилизации масс в поддержку режима и уличного насилия со стороны провластных движений. Все это мы наблюдаем в современной России.

Путин фашизм политика

 

 

Мифология фашизма

Наиболее сильной, привлекательной для многих сторон фашизма является его эстетика. Хотя фашизм сам по себе является реакционной и контрреволюционной идеологией, и стремится к диктатуре, утверждению неравенства и коррупционного олигархического режима – он использует для этого революционную эстетику, эстетику бунта, молодости, непокорности, апеллирует к таким понятиям, как “свобода” и “революция”. И делает это довольно умело. Впрочем, придя к власти фашизм, резко или постепенно, меняет фразеологию. Теперь он говорит о дисциплине и порядке. Можно сказать, что фашизм использует революционную фразеологию для установления контрреволюционного порядка. Фразеологию бунта и свободы для установления диктатуры.

Тем не менее, наиболее образцовые фашистские режимы отличались яркой, впечатляющей эстетикой, восхищение которой до сих пор приводит молодежь в ряды праворадикалов. Впрочем, не все фашистские режимы были одинаково эстетичны. Когда говорят об эстетичности фашистских режимов, в первую очередь приходят на ум итальянский и немецкий режимы. Помимо них существовали еще десятки иных режимов и движений, и многие из них не обладали той революционной эстетикой, а вооружались, наоборот, консервативной, клерикальной и реакционной фразеологией. Например, франкистский режим в Испании по многим параметрам копировал “образцовые” фашистские режимы, но при этом пришел к власти на контрреволюционной и консервативной волне. Если же мы обратимся к наиболее эстетичным режимам – немецкому и итальянскому – то важно отметить, что из сегодняшнего дня зачастую видны только наиболее эстетически привлекательные черты этих режимов, которые, к тому же, часто романтизируются молодыми ультраправыми. За бортом оказывается “грязь повседневности”. В действительности, это избирательное отношение к эстетике, вычленяющее оттуда все некрасивое, и оставляющее только привлекательное внешне. Таким же образом, возможно, через пятьдесят лет после падения путинского режима он будет казаться довольно привлекательным эстетически. Да, сегодня он выглядит совершенно неэстетичным. Но если вычленить все непривлекательное, а оставить и несколько приукрасить, романтизировать вежливых людей в масках, профессионально захватывающих полуостров Крым (этот образ можно раскрутить ничем не хуже эсесовского); байкеров, чуть ли не обладающих политической властью; “Бессмертный полк”, во время которого сотни тысяч людей поминают память своих героических предков; кадыровцев и просто молодых чеченцев, с их культом силы и спорта и чувством физического и морального превосходства над остальной молодежью страны, взирающей на них с ненавистью и страхом (вполне вписывается в национал-социалистическую модель аристократов, высшей расы, и в фашистский культ молодости и силы); даже казаков и верховенство РПЦ можно раскрутить при желании – удается же это сделать с их дореволюционными аналогами; даже новую черную форму полицейских можно подвести под один эстетический ряд с чернорубашечниками. Эстетичность режима – это дело избирательности подхода, умения вычленить непривлекательные элементы и правильно преподнести остальное. Возможно, коричневые рубашки и короткие штанишки немецких наци тоже на деле смотрелись довольно убого. А уж говорить о смешных колпаках итальянских сквадристов и вовсе не приходится – сегодня их все чаще изображают без них, оставляя им при этом эстетически привлекательные черные рубашки.

Тем не менее, говоря о мифологии фашизма, мы имеем в виду вовсе не эстетичность или неэстетичность режима. Мы имеем в виду вполне определенные черты пропаганды и идеологии. Основными являются культ войны и павших героев, культ молодости и силы, эклектика идеологии, элитаризм режима, а также его антипарламентаризм, антикоммунизм и антилиберализм.

Культ войны и павших героев – основа фашистской мифологии. Фашизм провозглашает войну естественным состоянием человека. Как правило, превозносятся военные подвиги предков. Великие войны и империи прошлого становятся национальным мифом. А подвиги героев великой войны превозносятся и ставятся в пример всем и каждому. Герои прошлого составляют пантеон фашистской мифологии. Все это мы наблюдаем сегодня в России. В России были бы возможны два основных варианта культа войны – миф советский и миф имперский. Сегодня власти активно используют советский миф – впрочем, время от времени делая реверансы и в сторону имперского мифа. Именно это предпочтение советского мифа мифу имперскому составляет еще одно существенное противоречие с уличными нацистами, чей радикальный антикоммунизм не позволяет принять советского мифа и толкает их к мифу имперскому или немецкому. Культ войны в современной России принял форму культа победы во второй мировой войне, который доходит до истерии. Праздник девятого мая давно стал главным праздником страны и трансформировался в день войны, день славы русского оружия. Люди уже не поминают своих погибших предков и не празднуют окончание войны или победу над фашизмом. Это день гордости за силу русской армии, и вера в силу этой армии, вера в то, что в случае новой войны российская армия повторит подвиг и покажет всем силу русского оружия. Война стала не чем-то страшным, а поводом для гордости, даже чем-то желанным. Лозунги дня победы – зачастую угрозы в сторону западного мира, обещания “повторить” и “дойти”. Культ павших героев принял обличье культа ветеранов. Хотя ветеранам не оказывается почти никакой реальной помощи и живут они в нищете, в стране принято гордиться “героями войны” и использовать их образ в милитаристской пропаганде. Степень милитаризма же крайне высока, как показывает пример Сирии и Донбасса – общество готово к войне и сводки побед с фронтов является лучшей новостью, способной перебить проблемы в экономике. Культ прошлой империи же в советском мифе вполне предсказуем. Хотя распространен и культ Российской Империи. Все это имеет своим последствием реваншизм, запросы обществе на возврат утерянных территорий, восстановление “исторической справедливости” и “имперского величия”, что сказывается на внешней политике государства. Достаточно вспомнить о ликовании общества после присоединения Крыма к России. Этот эпизод, пожалуй, был триумфом российского реваншизма, удовлетворив старые имперские амбиции российского общества, и подпитав новые.

Культ молодости – еще одна из основ классического фашизма. Сам по себе культ молодости не является строго “фашистской” чертой, присущей сугубо фашизму. Однако фашизм является одной из идеологий, прибегающих к данной черте. Итальянский фашизм воспевал энергию молодости, действие ради действия. Пожалуй, нельзя утверждать, что нечто подобное характерно для российского режима. В целом, в обществе есть нечто подобное. Культ молодости активно используется в рекламе, но это не тот культ молодости, что был свойственен классическому фашизму. Культ молодости не ради действия, но ради потребления. В обществе он в наиболее близком фашистском смысле свойственен молодежным радикальным субкультурам – правым и левым. Режимом же он использовался ранее, лет десять назад; тогда нечто подобное присутствовало в агитации “нашистов” и прочей кремлевской молодежи, призывавшей “сформировать молодую элиту” и заменить скомпрометировавших себя стариков. Однако, чем старше становился режим, тем дальше отодвигались подобные лозунги, пока, наконец, не стали окончательно забыты. Сегодня нечто подобное присутствует, пожалуй, лишь у чеченского режима. В целом же для российского режима это не свойственно. Впрочем, это не является характерной чертой всех фашистских режимов, а лишь наиболее “классических” образцов.

Культ силы – еще одна свойственная фашизму черта. Говоря о культе силы, мы имеем в виду два значения – культ спорта и здорового тела, и культ насилия. Культ спорта, пожалуй, также не является чем-то, характеризующим режим. За исключением Чечни, в остальной России, он ограничился бы только общими популистскими лозунгами и обещаниями чиновников. Тем не менее, он получил относительно широкое распространение в обществе. Как и культ молодости, культ спорта не является сугубо фашистской чертой, как не является и обязательной чертой всех фашистских режимов. Свойственен он был только “классическим” образцам фашизма. Иное дело – культ насилия. Культ насилия в политике можно понимать по-разному. В некоторых анархистских идеологиях культ насилия приобретает форму отрицания мирных методов и приверженность прямому насильственному действию. В марксистских идеологиях это может быть привычка трактовать историю развития общества как непрекращающуюся борьбу классов, как постоянное насилие, творимое классами друг против друга. В фашизме же, культ насилия – это культ восхваления сильного и культ презрения к слабому. Насилие здесь – не просто метод, но источник права. Слабый достоин презрения, сильный же прав уже потому что он сильный, по праву сильного. Пожалуй, этот культ насилия действительно имеет массовое распространение в нашем обществе, и является чем-то, что отлично характеризует режим. В политической сфере он означает стремление подавить политических оппонентов и насилие, как основной аргумент политической дискуссии. Во что это выливается на практике – мы разъясняли в предыдущей части статьи.

Эклектика – смешение в одну кучу различных, зачастую противоположных друг другу, идей, понятий и символов. Изначально свойственна любому фашизму, ввиду её политического популизма. Фашизм провозглашал одновременно борьбу с государством и верховенство государства, бунт и диктатуру, антикапитализм и приверженность частной собственности. Как заявлял сам Муссолини: “Мы позволим себе роскошь быть одновременно аристократами и демократами, революционерами и реакционерами, сторонниками легальной борьбы и нелегальной, и все это в зависимости, места и обстоятельств, в которых нам придется находиться и действовать”. Таким образом, лозунги, требования и программа фашистов – это не конечные цели, а лишь пропагандистский прием, применяемый в зависимости от требований ситуации. На деле фашисты могут выступать за одно, а провозглашать совершенно другое. Что бы ни провозглашали фашисты, цель у них одна – завоевание и удержание власти. Такая стратегия политического популизма обеспечила эффективность фашистской пропаганды и живучесть и массовость фашистских движений. После итальянских фашистов подобную стратегию использовали и немецкие нацисты, и многие фашистские движения. Из более современных движений особенно этим отличаются “новые правые”, “национал-автономы” и национал-большевики, но в меньшей мере свойственно это и “классическим” нацистам и фашистам. Очевидно, что подобные популизм и эклектика свойственны и российскому режиму. Одновременная декларация “демократического” характера государства и одновременно с этим жесткая критика парламентаризма и демократии; одновременное поклонение советскому и имперскому прошлому; пропаганда, строящаяся на антифашистском мифе, и проведение классической фашистской политики; клеймение внешних и внутренних врагов режима фашистами, и одновременное сотрудничество с российскими и европейскими фашистами, наличие в правительстве людей с откровенно ультраправыми взглядами; социальная и политическая демагогия, регулярные обещания, противоположные проводимой политике; и т.д. Российский режим и его пропаганда являются образцом эклектического и популистского режима.

Элитаризм – четкое разделение общества на элиту (по социальному, расовому, национальному, классовому, интеллектуальному или иному признаку) и “массу”, “чернь”, “быдло”. И данная характеристика целиком и полностью свойственна всему режиму, обществу, каждому отдельному индивиду в России и любому, даже самому демократическому или анархическому, политическому движению. Можно сказать, что элитаризм является бичом нашего общества. Каждый россиянин презирает “быдло” и нелестно отзывается об окружающем его народе, но мнит себя не таким, выше остальных. Россия – общество победившего социального дарвинизма, столь свойственного России. Каждый здесь выше каждого, все элитарии поголовно. В особенности это касается властей. Как заявил депутат Илья Костунов – “самый тупой депутат умнее среднестатистического россиянина”. Нахождение во власти, в высших классах, в элите – уже показатель высоких способностей человека, его талантов и превосходства над окружающими. Пожалуй, ничто так не характеризуют наше общество, как элитаризм. И нет черты более характерной для фашизма. Она может быть облачена в любые одежды – “раса господ”, “высшая нация”, “новые аристократы”, “нонконформисты”, “национальная элита” – но суть у нее одна. Деление общества на высших и низших, убежденность в том, что решать судьбы страны и общества должны “высшие”, а “низшим” подлежит лишь подчиняться и обслуживать интересы “высших”.

Борьба с “внутренними врагами” – куда же без этого. Все беды (ну или большинство), согласно фашизму, от внутренних врагов. Именно они виновны в распаде империи, поражении в войне и незавидном состоянии, в котором находится государство. Внутренние враги могут быть разными. Пацифисты, марксисты, социалисты, евреи, анархисты, либералы… Примечательно, что, например, в Веймарской Германии, после поражения в первой мировой войне, местные ультраправые вовсю использовали термин “национал-предатели”. Ими они обозначали, в первую очередь, лидеров Германии, подписавших Версальский мирный договор. А во-вторую, коммунистов, социалистов, евреев, пацифистов и прочих виновных, по мнению ультраправых, в поражении Германии в первой мировой. Одной из своих задач фашистские режимы провозглашали борьбу с этими “внутренними врагами”, “очищение нации” от этих “национал-предателей”. Что же Кремль? В последние годы все большее распространение получают термины “пятая колонна” и… заимствованное у немецких нацистов “национал-предатели”. Причем кто бы вы думали заимствовал этот термин? Его массовое употребление началось после выступления Владимира Путина 18 марта 2014 года: “Некоторые западные политики уже стращают нас не только санкциями, но и перспективой обострения внутренних проблем. Хотелось бы знать, что они имеют в виду: действия некой пятой колонны – разного рода национал-предателей – или рассчитывают, что смогут ухудшить социально-экономическое положение России и тем самым спровоцировать недовольство людей?”. Аналогично Путин высказался и о причинах исторических поражений России. На открытии памятника “героям первой мировой войны” в Москве Путин заявил, что Россия почти выиграла эту войну, но помешали те самые национал-предатели, как и в случае с Германией у Гитлера. Как бы там ни было, но после выступления президента в марте 2014 термины “пятая колонна” и “национал-предатели” получают массовое распространение и начинается массовая борьба с ними. Несмотря на то, что президент находится у власти уже 15 лет, во всех бедах все равно винят оппозицию, которая мешает развитию страны. В полном соответствии с фашистским принципом вождизма и “единства нации”, любой, кто критикует власть – является “национал-предателем”. В наиболее запущенных проявлениях даже утверждается, что это непарламентская оппозиция и агенты американского госдепа принимают плохие законы в России и мешают депутатам принимать хорошие законы – с такой теорией выступает провластное “национально-освободительное движение” и их лидер (что характерно – депутат) Евгений Федоров. Стоит заметить, что в “образцовой” фашистской Италии с “внутренними врагами” было покончено далеко не сразу. После прихода к власти фашистов в течение нескольких лет продолжались аресты, убийства и нападения на оппозиционные силы. Процесс искоренения недовольных не происходил мгновенно. И даже после этого множество оппозиционных сил действовало в подполье, сохранившись до времен свержения фашистского режима. Потому тот факт, что не все недовольные в нашей стране еще сидят или убиты – вовсе не является аргументом против того, что в стране установлена фашистская диктатура. Признаками фашизма являются массовые репрессии против недовольных, с применением “уличного”, полицейского и административного насилия и давления, массовая борьба с инакомыслящими, а вовсе не отсутствие инакомыслящих.

Антипарламентаризм – еще одна черта фашистов. Фашисты яро критикуют парламентскую демократию. Но в отличие от ультралевых, которые критикуют её в пользу более широкой демократии, фашисты критикуют парламентаризм в пользу диктатуры. При этом, придя к власти, фашисты вовсе не обязательно отменяют парламент – как мы указывали вначале статьи, достаточно просто контролировать его вместе с парламентскими выборами, как это делали “классические” итальянские фашисты. Очевидно, что вариант “управляемого” парламента – это наш случай. Критика же парламентаризма в России весьма распространена как среди штатных пропагандистов, яро нападающих на западную демократию, так и среди верхов власти: начиная от придворного клоуна Жириновского, заканчивая министрами и президентом России.

Антилиберализм – еще одна черта фашизма. Фашизм с самого начала позиционировал себя как непримиримого врага либеральной демократии. Либерализм обвинялся фашизмом в отрицании государства и возведении индивида в высшее благо. Пожалуй, излишне говорить о том, насколько антилиберализм укоренился в российском режиме. Либерал стало чуть ли не ругательным словом, обозначающим противника режима. Противостояние западному образу жизни и либерализму сегодня является чуть ли не идейным стерженем режима.

Антикоммунизм – в свою очередь, являлся идейным стержнем “классического” фашизма. Фашизм возник как реакция обеспеченных слоев общества на поражения страны и подъем революционных движений – социалистов, анархистов, коммунистов. Их идеи классовой борьбы и обобществления собственности являлись прямо враждебными для фашистов, которые выдвинули в ответ идею “классового сотрудничества”. Противостояние “красной угрозе” и мировой революции мыслилась фашизмом как его историческая миссия. В России же дела обстоят несколько иначе. Нельзя сказать, что режим носит антикоммунистический характер, ввиду временных различий. Означай коммунизм сегодня то же самое, что и сто лет назад, режим был бы радикально настроен против коммунизма. Однако сегодня коммунизм ассоциируется больше с державническими, имперскими ценностями сильного государства, патернализма, политического авторитаризма и империализма – типично ультраправыми ценностями, столь милыми российскому режиму. Потому режим не просто не поддерживает антикоммунистическую идеологию, но, напротив, поддерживает и лелеет советский миф в обществе, во многом основывая на нем имперскую и милитаристскую пропаганду. Ведь сегодня даже коммунистическая партия по сути партия консервативная, ультраправая. Депутаты КПРФ зачастую являются бизнесменами, сама партия поддерживает действующий режим, выступает в поддержку церкви и прочее. Тем не менее, правители России допускают умеренный антикоммунизм. Осуждение марксизма, идей классовой борьбы, Ленина как “виновника распада СССР” – норма в выступлениях первых лиц государства. Их взгляды по этому поводу можно охарактеризовать как “за СССР, но против марксизма”. Тем не менее, еще 10-15 лет назад, когда были в силе красные и красно-коричневые оппозиционные движения, и КПРФ была еще не полностью проправительственной партией, провластные движения зачастую проводили акции антикоммунистической направленности, которые сошли на нет вместе с массовыми красными движениями.

Подытоживая, фашизм мы можем определить как элитаристскую, эклектическую, антипарламентскую, антикоммунистическую и антилиберальную идеологию, пропагандирующую культ войны, силы, молодости и насилия. Мы можем сказать, что российский режим имеет совпадения с большинством этих характеристик, хотя не включает в себя некоторые второстепенные эстетические черты фашизма.

Путин фашизм пропаганда

 

 

Фашизм в внешней политике

Как мы писали ранее, фашизм свойственен странам-неудачницам. У возникновения фашизма может быть несколько причин. Одна из них – это реакция на подъем революционного движения. Или же рост фашистских настроений может быть реакцией на экономические кризисы. Либо же фашизм является реакцией на поражения в войнах, развал империй, территориальных упущений, международного унижения страны. Чаще всего эти причины сочетаются. Но в контексте разбора внешней политики фашизма нам интересна именно последняя, третья причина.

Веймарский синдром – состояние, в котором находится народ проигравшей, униженной державы. Ностальгия по имперскому прошлому, потерянным территориям, сильному государству и международному престижу страны. На этом поприще и возникают массовые фашистские настроения. Фашизм обещает вернуть международный престиж, вернуть сильное государство, вернуть потерянные территории, вернуть погибшую империю. В этот момент он соответствует психологии общества, надеждам многих простых людей, и потому побеждает. И если во внутренней политике он поступает ровно наоборот своим обещаниям, то в плане внешней политике обещания он выполняет.

Целью фашизма для крупного государства является передел мира, конфликт со странами-победительницами, желаниями если не сместить их, то хотя бы занять место в их ряду. Конфликт с внешним миром, передел мира, восстановление империи и возврат потерянных территорий. Для всего этого необходима мощная армия, которой и приносится в жертву социалка, экономика и все прочее. Фашизм с готовностью ввязывается в войны и противостояние с западом. При этом он апеллирует к “исторической справедливости”; он чувствует, что с ним обошлись несправедливо и пытается “восстановить справедливость”, добиться, чтобы с ним обращались как с равным. В некотором роде фашизм проистекает из обиды на остальной мир, на нежелание считаться с ним и его интересами, воспринимать его всерьез. Либо же, в националистических версиях, агрессия против внешнего мира может объясняться “воссоединением” народа или “защитой” немцев/русских/другого народа.

Пожалуй, кампанию по “возвращению Крыма” не сравнивал с немецким аншлюсом Австрии только ленивый. Выше мы указывали на сходства российской и фашистских экономик по части их милитаризации – принцип “пушки вместо масла”. Российская агрессивная внешняя политика, нацеленная на “восстановление справедливости”, “защиту русскоговорящего населения”, “возврат исторических территорий и международного престижа”, сегодня для нас является очевидной, как и конфронтация с внешним миром, принесение экономики в жертву внешнеполитическим целям. Можно сказать, что такая политика удовлетворяет имперские, реваншистские настроения в обществе, и разжигает все новые подобные настроения.

Кроме того, интересна и внешнеполитическая ориентация Кремля. Речь идет даже не столько об ориентации на ближневосточные и постсоветские диктатуры (Сирия, Иран, Беларусь, Казахстан…), сколько на ориентацию в западном мире. Там союзником Кремля являются… ультраправые фашистские, нацистские и националистические движения. Выше мы упоминали о поддержке, которую высказывал Андерс Брейвик прокремлевскому движению “Наши”. Еще задолго до украинских событий Россия была образцовой страной для различных западных ультраправых. После украинских событий же подавляющее большинство европейских движений высказались в поддержку России. Теперь Россия спонсирует западных фашистов и националистов, а те приезжают в Россию и Новороссию на международные ультраправые съезды, и даже посещают российскую государственную думу, где прямо влияют на принимаемые в России законы (slon.ru/russia/za_spinoy_mizulinoy_kak_…)

Таким образом, мы видим, что Россия, помимо ведения агрессивной внешней политики, создает настоящий “ультраправый интернационал”.

Подытоживая, мы можем определить фашизм во внешней политике, как реваншизм, империализм, милитаризацию страны, конфронтацию с внешним миром во имя “возвращения территорий”, “восстановления исторической справедливости”, “защиты своего народа”, “восстановления империи”, стремление перекроить карту мира и положения в нем различных государств и наций военным путем. Все это мы видим в России.

Путин фашизм политика

В результате, мы можем определить фашизм как управляемую обладающим непререкаемым авторитетом вождем – “отцом нации” – однопартийную диктатуру с полностью подконтрольным (или распущенным) парламентом, и подконтрольными выборами, организованными таким образом, чтобы обеспечить победу правящей партии. Диктатуру, при которой происходит слияние крупного капитала с государственной властью, построение корпоративистской экономической системы с ориентацией на автаркию и милитаризацию экономики. В идеологии и общественной жизни такой режим характеризуется крайним этатизмом, элитаризмом, традиционализмом, клерикализмом, эклектичностью, антипарламентаризмом, антилиберализмом и антикоммунизмом, идеями “классового сотрудничества”, единства нации, иерархичности устройства общества, и государстве-регулировщике всей общественной жизни, а также культом войны, павших героев, силы, молодости и насилия. Во внутренней политике фашизм делает ставку на мобилизацию масс в собственную поддержку, создание массовых движений, силовое и административное подавление оппозиции и инакомыслия путем цензуры, пропаганды, государственного репрессивного аппарата и уличного насилия. В пропаганде фашизм характеризуется крайним популизмом. Во внешней политике фашизм характеризуется идеями реваншизма, империализма, силового решения конфликтов и изменения существующего мирового порядка в свою пользу военным и конфронтационным путем.

В целом, можно утверждать, что российский режим соответствует этому определению, за исключением некоторых вторичных идеологических принципов. Современный российский режим есть старческая версия классического итальянского фашизма, лишенная его культа молодости и спорта и революционной фразеологии.

Мирное изменение подобных режимов – дело почти что невозможное. Организованное сопротивление такому режиму также задача крайне тяжелая, ввиду невозможности эффективно организоваться в авторитарном, этатистском обществе, чтобы не подпасть под репрессии. В большинстве случаев такие режимы погибают либо в результате военного, внешнего, вмешательства, либо после смерти “отца нации”, единственного носителя авторитета власти. Гибель империи определила соответствующую психологию российского общества, приведшую к установлению подобного режима. Во многом психология будущего общества, а значит и будущее всей страны, будет зависеть от того, каким образом произойдет смена режима. Падение фашистских и диктаторских режимов в результате (или хотя бы при участии) борьбы самого народа исторически обеспечивали дальнейшее активное участие общества в политике, его веру в собственные силы. Изменения в верхах без активного участия простых людей сохраняют в обществе авторитарные, патерналистские настроения. Иностранное “освобождение” же порождало комплекс вины и ущербности. Таким образом, пусть сегодня мы, простые люди, лишены возможности влиять на происходящие в стране события, и от нас мало зависит настоящее – от нас, тем не менее, все еще зависит будущее нашей страны. Можно сказать, что дальнейшие надежды на демократизацию страны связаны, прежде всего, с низовой активностью масс, без концентрации политической воли протестующих на оппозиционных вождях, какой бы идеологии они не придерживались. Только низовая организация людей в борьбе за свои интересы способны не допустить в будущем повторения диктатуры. Сегодня невозможно выступать против режима, не являясь антифашистом, и невозможно быть антифашистом, не выступая против режима. В российских реалиях утвердившихся в сознании масс патернализма, политического авторитаризма и элитаризма, невозможно быть антифашистом, не являясь демократом. И невозможно быть демократом, не выступая за низовую активность масс, развитие личной инициативы и низовой организации. Невозможно сегодня быть демократом, не являясь анархистом.

https://red-penza.org/2016/11/26/%d1%80%d0%be%d1%81%d1%81%d0%b8%d1%8f-%d0%bf%d1%83%d1%82%d0%b8%d0%bd-%d1%84%d0%b0%d1%88%d0%b8%d0%b7%d0%bc-%d0%b2%d0%bb%d0%b0%d1%81%d1%82%d1%8c-%d0%b2%d0%be%d1%80%d1%8b-%d0%b1%d1%83%d1%80%d0%b6/

 

Красная Пенза! Сайт коммунистов Пензенской области.

Реклама
 

Метки: , , , , , ,

Турецкий капитал переходит к фашизму


Турция приостановила действие Европейской конвенции по правам человека. Это не что иное, как переход к фашистской диктатуре. Наиболее реакционные круги турецкого финансового капитала окончательно сбрасывают маску, перестают прикрываться фиговым листком демократии и развязывают себе руки для террора против всех, кто представляет для них опасность.

Больше всего пострадают от этого наши братья и сестры — турецкие рабочие, наиболее передовые из них, те, которые возглавляют борьбу турецкого пролетариата за свою свободу. Именно на них обрушит свой террор финансовый капитал, когда сведет счеты с конкурирующим кланом олигархов. Большая вероятность, что коммунистическая партия Турции, одна из лучших после греческой компартии — будет запрещена, загнана в подполье, подвергнута преследованиям. Будет задушено профсоюзное движение, движения за права женщин, ликвидированы все просветительские атеистические организации. Будет ужесточен трудовой кодекс, изменен в пользу капитала и в ущерб рабочим. Эксплуатация рабочих, их бесправие возрастет. Ухудшится положение женщин. Женщины могут получить поражение в праве учиться, работать, занимать государственные должности. Будет усиливаться национальный гнет над курдами, будут еще более жестоко подавляться их стремления к независимости и демократии. Будет продолжаться политика клерикализации и исламизации.

Для передовых рабочих, для всех прогрессивных сил в Турции наступает тяжелое время. Есть только один выход предотвратить это. Турецкие коммунисты должны организовать турецкий рабочий класс на борьбу, готовить его к революции.

Перед турецкими рабочими теперь вопрос стоит или-или: или террор капитала, рабство, позор и унижения — или борьба! Или революция — или фашизм. Третьего нет!

И вот ответ тем, кто у нас благодушествует и с олимпийским спокойствием изрекает, что «у нас опасность фашизма минимальна». Те, кто так говорит — самонадеянные идиоты. Хуже того — это предатели. Они убаюкивают нас, уверяют, что «опасность минимальна», что до фашизма у нас якобы очень далеко — а фашизм уже стоит у дверей. Нет сомнения — наша буржуазия, которая уже давно взяла курс на фашизм, на урезание демократии — усвоит опыт турецких коллег. И применит его, чуть только почувствует опасность для своей власти. Она сразу пошлет к черту всякую игру в демократию и введет диктатуру.

Мы должны к этому готовиться. Мы не должны быть в положении человека, который чешет затылок, после того как его огрели палкой. У нас есть только один выход — опередить капитал. Не ждать, когда капитал начнет открытую войне против нас — а самим начать войну против капитала.

А. Зимогоров

 

Метки: , ,

Орда шлюх из КПРФ на службе капитализму


Вот по ком виселицы плачут, так это по шлюхам из КПРФ.
Эти твари совсем потеряли совесть. Последний год, уже совсем не таясь вышли на защиту бандитско-путинского олигархического режима. Не ровен час и эти твари, сами создадут карательные отряды для борьбы с Большевизмом и Коммунистами в России.

Депутат Госдумы, глава юридической службы КПРФ Вадим Соловьев готовит проект закона о введении уголовной ответственности в отношении лиц, сознательно распространяющих ложные сведения о России и действиях органов государственной власти, которые в итоге могут угрожать репутации государства, а также нанести политический и экономический ущерб стране.

На сегодня существующая ст. 128.1 УК РФ «Клевета» может применяться только в отношении граждан, которые «распространяют заведомо ложные сведения, порочащие честь и достоинство другого лица или подрывающие его репутацию». Однако эта статья не может применяться в отношении лиц, которые публично используют в своих обвинениях в адрес государства заведомо вымышленную ложь

Читайте далее: «Известия» http://izvestia.ru/news/592234

В статье ещё много чего про имидж России, но всем ясно, что такой закон будет направлен против недовольных капитализмом, Путиным.

 

Метки: , ,

Лукашенко с пониманием воспринял требование МВФ плясать под дудку глобальной финансовой олигархии


Президент Белоруссии Александр Лукашенко, находящийся на Генеральной ассамблее ООН в Нью-Йорке, с пониманием воспринял требование Международного валютного фонда о «переориентировании политики» страны и выразил надежду на то, что программа сотрудничества Белоруссии с МВФ будет сбалансированной и соблюдающей интересы обеих сторон, сообщает РИА «Новости».

Ранее сообщалось, что директор-распорядитель Международного валютного фонда Кристин Лагард посоветовала белорусскому лидеру сменить политический курс, не конкретизировав при этом, в каком направлении должна двигаться Белоруссия, чтобы рассчитывать на кредит в 3 миллиарда долларов.

Глава министерства финансов Белоруссии Владимир Амарин еще в конце июня заявил, что Минск подготовил пакет необходимых реформ согласно требованиям МВФ.

 

Метки: , , , , , ,

Демьян Бедный. КАПИТАЛ


«Да не будут тебе бози
инии разве мене.»

Любуясь дивною картиной,
Рабы, склонитесь предо мной!
Своей стальною паутиной
Опутал я весь шар земной.
Я — воплощенье капитала.
Я — повелитель мировой.
Волшебный блеск и звон металла —
Мой взгляд и голос властный мой.

Тускнеют царские короны,
Когда надену я свою.
Одной рукой ломая троны,
Другой — я троны создаю.
Моя рука чертит законы
И отменяет их она.
Мне все «отечества» загоны,
Где скот — людские племена.

Хочу — пасу стада в долинах,
Хочу — на бойню их гоню.
Мой взмах — и области в руинах,
И храмы преданы» огню.
Средь всех твердынь моя твердыня
Стоит незыблемой скалой.
Храм биржевой — моя святыня,
Конторский стол — мой аналой.

Мое евангелье — балансы,
Богослужение — «игра»,
Дары священные — финансы,
Жрецы мои — бухгалтера.
Я в этом храме — жрец верховный,
Первосвященник ваш и вождь.
Свершая подвиг мой духовный,
Я золотой сбираю дождь.

Мои сокровища несметны,
Их не отдам я без борьбы.
Да будут вечно ж безответны
Мной усмиренные рабы!
Да будут святы им ступени,
Где жду я жертвы их трудов!
Да склонят все они колени,
Целуя прах моих следов!

1919 г.

 

Метки: ,

Совет Федерации одобрил закон об амнистии капиталов, полученных врагами народа от продажи разворованной социалистической госсобственности


Совет Федерации одобрил закон об амнистии декларируемых зарубежных активов, закрепляет юридическую базу для проведения в 2015 году добровольного декларирования иностранных активов, сообщает 3 июня РИА «Новости».

Согласно закону, предоставить декларацию в налоговый орган нужно будет с 1 июля по 31 декабря 2015 года.

В декларацию может быть включена информация об имуществе гражданина (объекты недвижимости, ценные бумаги, доли в уставных капиталах организаций). Кроме того, в декларации могут содержаться сведения о контролируемых иностранных компаниях, в отношении которых декларант признается контролирующим лицом, о счетах в банках, расположенных за пределами РФ, а также о счетах, по которым декларант признается бенефициаром.

Закон позволит избежать уголовной ответственности за неисполнение обязанностей по репатриации денежных средств, за неуплату таможенных платежей, налогов и сборов, за неисполнение обязанностей налогового агента, за сокрытие денежных средств и имущества организации или индивидуального предпринимателя, за счет которых должно производиться взыскание налогов и сборов.

Сведения, содержащиеся в декларации, признаются налоговой тайной, а операции по передаче имущества его номинальным владельцем фактическому владельцу будут освобождены от налогообложения.

 

Метки: , , , , , , , , , ,

КАПИТАЛИСТ — САМЫЙ ГЕНИАЛЬНЫЙ МОШЕННИК


Все известные мошенники, которые своими подвигами заставили людей обомлеть и крайне удивиться от их непревзойдённости и изощрённости воровского интеллекта. Так вот, все эти мошенники просто отдыхают перед хитростью капиталистов.

Рано или поздно, но у обворованного человека наступает прозрение: человек лишился или денег или имущества и всегда человек сразу же начинает предпринимать действия, направленные на возврат похищенного. В основном, пытаются вернуть украденное, обратившись в полицию, но бывают случаи, когда стараются вернуть своими силами или силами своих друзей. Но речь в этом изложении идёт не об уголовниках, речь идёт о тех, кто за свои экономические махинации не несёт уголовную или административную ответственность. Речь идёт о тех, кто пользуется покровительством государства. Ради них была создана экономическая наука, которая помогает этим комбинаторам завуалировать любое экономическое преступление против человека.

Экономисты всех времён и народов создавали и постоянно модернизировали «завесу», скрывающую экономическое преступление капиталиста. Экономическая наука все усилия направила на сокрытие и оболванивание сознания человека. До сегодняшнего дня у экономической науки это успешно получалось. За свои услуги бизнесу экономисты получали и продолжают получать учёные степени, положение в обществе, всевозможные награды, включая Нобелевскую премию и, конечно же, деньги.

Скажу честно, были и честные люди, которые пытались разобраться в хитросплетениях махинаций буржуазии, но, к сожалению, их работы не увенчались успехом. Ближе всех к разгадке капиталистической тайны подошёл К. Маркс. Научный труд «Капитал» раскрыл глаза на «подвиги» капиталиста многим людям, но, к сожалению, Маркс допустил несколько стратегических ошибок, которые позволили оппонентам извернуться и снова набросить «завесу» на глаза человека. Сейчас «экономический рупор» по оболваниванию человека работает на всех парах.

Все мы знаем, что существует такое экономическое явление, которое называется: «Частная собственность на средства производства». Скажите откровенно, кто-нибудь, когда-нибудь из вас задумывался, а почему, собственно говоря, капиталист имеет право быть собственником средств производства? Почему это положение закрепили не только экономическими, но и юридическими законами?

Ни капельки не сомневаюсь, что все люди на этот вопрос, в едином порыве, мгновенно и крайне возмущённо удивятся в ответ: капиталист заплатил свои деньги, за эти самые, за средства производства! Он имеет на них самое полное право – право собственника! Право частного собственника!!!

Согласен, полностью с Вами согласен, на все сто процентов согласен, что если заплатил, и не просто заплатил, а свои деньги заплатил, то капиталист имеет полное право на средства производства. Только, к сожалению, есть маленькая неувязка, есть маленькая нестыковка во всей этой непростой и очень запутанной истории.

Наша жизнь устроена так, что если нам за нашу какую-либо собственность заплатили деньги, а мы эти деньги приняли, то мы теряем право владения этой собственностью.

Допускаю, что основная масса населения не знает законов и принципов формирования стоимости товара, но экономисты и бухгалтеры знают, как формируется стоимость товара и К. Маркс тоже знал, как формируется стоимость товара, но почему-то ещё никто не сказал правду, а именно, что покупатель выкупает у капиталиста средства производства.

А теперь конкретика:

Стоимость товара состоит из следующих факторов:

стоимость рабочей силы,
стоимость оборотных средств, которая полностью присоединяет свою стоимость к стоимости товара,
стоимость основных средств производства, которая присоединяет свою стоимость по мере изнашивания. Бухгалтерия это называет амортизацией.

Дополнительно хочу особо обратить внимание на представителей «теории полезности», которые заявляют, что стоимость товара формируется, благодаря спросу и предложению. Поэтому официально сообщаю: спрос и предложение не участвуют в формировании стоимости товара, спрос и предложение может только влиять, при нарушении баланса, на величину стоимости рабочей силы или в сторону уменьшения, или в сторону увеличения. Стоимость товара формируется на производстве, а не в сфере обращения. Спрос и предложение проявляется, когда речь идёт о памятниках древности, о художественных произведениях определённых мастеров и т. д., когда товар становится объектом монопольного права, а не объектом массового производства.

Ещё один немаловажный момент – это рыночная стоимость. Почему-то люди считают, что рыночная стоимость это какая-то конкретная цифра или конкретная точка на ценовом графике. Рыночная стоимость – это диапазон, где есть нижняя граница цены, ниже которой наступает убыток и верхняя граница цены, когда товар уже ни кто не купит.

Продолжим. Покупатель, совершая покупку, платит деньги и этим действием отчуждает у капиталиста не только товар, но и основные средства производства. Покупатель своими деньгами выкупает у капиталиста основные средства производства.

А теперь давайте проследим, как капиталист надувает нас:

В самом начале своей предпринимательской деятельности капиталист приобретает средства производства и начинает пользоваться услугами наёмного работника. Наёмный работник является для капиталиста источником получения прибавочной стоимости.

Присваивая прибавочную стоимость в течение определённого времени, капиталист возвращает себе потраченные деньги за приобретённые средства производства.

Даже сами капиталисты в этом случае говорят: предприятие окупилось.

А теперь давайте посмотрим трезвым взглядом на существующую ситуацию: капиталист вернул себе деньги за основные средства производства из фонда накопления; источником, которого является прибавочная стоимость, но этого ему оказалось мало и поэтому стоимость основных средств производства капиталист включил в стоимость товара. Капиталист получил и получает двойную плату за свои, вернее, уже за чужие средства производства, мало того капиталист продолжает владеть на праве частной собственности чужими средствами производства.

Чтобы буржуазные апологеты зря не размазывали сопли от обиды за «напраслину» на их любимчиков, предлагаю рассмотреть картину в конкретных цифрах и в конкретных фактах нашей жизни. Пример: капиталист купил станок за 100 рублей, срок эксплуатации станка 10 лет, чтобы вернуть эти деньги, капиталист должен ежегодно в течение 10-и лет присоединять сумму 10 рублей к годовому продукту, произведённому на этом станке.

Что он и начинает делать. За 10 лет научно-технический прогресс делает очередной шаг, прежних станков уже нет и в помине, но зато есть современная технологическая линия с производительностью в десять раз выше устаревшего станка, но с ценою 500 рублей. По истечению 10-и лет капиталист с неимоверной лёгкостью выкладывает на приобретение технологической линии 500 рублей!

Откуда дровишки?

Действительно, откуда? Капиталисту вернулось в виде амортизации только 100 рублей, откуда он взял 400 рублей? Ответ очень и очень прост: 400 рублей появились из прибавочной стоимости, появились из личных денег наёмного работника. Далее: делаю временное отступление для буржуазных апологетов, пускай 100 рублей – это деньги капиталиста, но 400 рублей, извлечённые из фонда накопления – это личные деньги наёмного работника, но жульнически присвоенные капиталистом. Так вот, в новой технологической линии капиталисту принадлежит только 20%, всё остальное – это собственность наёмного работника.

Из-за отсутствия, вернее, из-за неприменения открытого закона экономики, который подробно расписан в Новом теории, экономическое преступление против человека стали совершать государства. Главная причина участия государства в экономическом преступлении против народа – это некомпетентность и дешевый популизм главы государства.

Началось это в начале семидесятых годов прошлого века, когда арабские страны Персидского залива подняли отпускную цену на нефть, то есть, в стоимость товара включили расходы на покрытие дефицита государственного бюджета. Но арабы, хотя бы, эти расходы переложили на плечи иностранных компаний.

В России всё наоборот, расплачивается каждый гражданин РФ. Для примера: в стоимости бензина около 70% выручки — это доля государства, которая идёт на выплаты миллионных зарплат российским чиновникам и дорогостоящее, за счёт государства, личное обслуживание каждого высокопоставленного чиновника, народного депутата и государственного топ-менеджера, а хилые остатки народных денег идут бюджетникам: врачам, учителям, пенсионерам. Дорогой бензин – это очень дорогие условия нашего проживания, вернее, выживания для всего населения России с мизерной зарплатой.

На основе вышеперечисленного делаем логический вывод: оснований для существования «частной собственности на средства производства» нет. Оснований для перекладывания материальной ответственности на плечи населения за некомпетентность руководства государством нет.

Капиталистическая хитрость, представленная в этой статье, честно сказать, просто детский лепет, детская шалость, за которую можно поставить в угол. Самый главный механизм капиталистической махинации раскрыт простой, вернее, простейшей экономической формулой, и, она же выработала противоядие от капиталистического преступления против трудящихся. Ознакомиться с формулой можно в серьёзном произведении под названием: «Экономическая поэма». http://econf.rae.ru/article/7871

Удилов Владимир Георгиевич

 

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

А ради чего я должен терпеть, господин президент?


В капиталистической стране можно стоять за капитал, можно стоять труд, но посерёдке устоять нельзя.

Владимир Ленин

Уважаемый президент!

Если бы Вы были простым трудящимся, а политика властей привела бы к тому, что условия Вашей жизни ухудшились, стали бы Вы доверять этой власти, поддерживать её? Неужели бы Вы не спросили бы у тех министров и депутатов, кто, — вместо того, чтобы простым русским языком объяснить трудящимся, как это случается, что в мирное время, без войны, стихийных бедствий и т.д., мировое экономическое развитие внезапно останавливается, — цинично говорит: надо потерпеть до лучших дней (?). А ради чего я должен терпеть? Ради того, чтобы всю жизнь находиться в денежной кабале у банкиров — торговцев деньгами? Ради того, чтобы государство взимало бы со своих граждан плату за доступ к земле, т.е. взимало бы дань со своих граждан за право жить?

На каком основании заводы и фабрики, энергетические комплексы и агрокомплексы, все виды транспорта и связи и т.д., — одним словом, крупные средства производства, которые могут быть созданы и приведены в действие исключительно усилиями всего общества, — находятся в частной собственности отдельного человека?

Справедливо ли, честно ли, что крупные средства производства находятся не в общественной, а в частной собственности?

Какую пользу извлечёт для себя частный собственник крупных средств производства (капиталист), если трудовой народ — рабочий класс — откажется работать? Каким же образом случается, что рабочие, работая на капиталиста, теряют то, что капиталист приобретает для себя, не работая на рабочих? Каким же образом случается, что тот, кто работает, еле-еле сводит концы с концами, а тот, кто не работает, или просто поёт и пляшет, купается в деньгах, как свинья в грязи? Зачем вообще нужен частный собственник, который не только не участвует в производстве, а часто даже не знает толком, где находится предприятие, которое приносит ему доход, и что оно производит? Что это за функция — частный собственник?

На каком основании земля — природой данное условие всякой жизни — находится в частной собственности?

Справедливо ли, честно ли, что земля находится не в общественной, а в частной собственности?

Нужно ли особое глубокомыслие, чтобы понять, что при нахождении земли в частной собственности одна часть общества требует от другой дани за право жить на земле, как и вообще всякая земельная собственность включает право частных собственников эксплуатировать в своих корыстных интересах землю, её недра, водоёмы, воздух, а вместе с тем всё необходимое для сохранения и развития жизни?

Нужно ли особое глубокомыслие, чтобы понять, что именно частная собственность на крупные средства производства и землю является первопричиной всех бед и несчастий трудового народа, — и разве эта первопричина не узаконена в Конституции РФ?

Можно ли верить лицемерным фразам государственных и прочих общественных деятелей о борьбе с бедностью, с коррупцией, с жульничеством, с мошенничеством, с безответственностью и т.д., если первопричина этих капиталистических мерзостей узаконена в Конституции РФ?

Рафик Кулиев, дворник

 

Метки: , , , , , , , ,

Ответ украинскому товарищу по ситуации на Украине



В редакцию сайта «Рабочий Путь» приходит немало писем от наших читателей, где они просят разъяснить тот или иной момент в позиции КРД РП по Украине. И хотя мы немало писали по данной теме, к уже сказанному приходится возвращаться вновь и вновь, чтобы читающим нас товарищам стало ясно все до конца.

Вот, к примеру, выдержка из письма товарища с Украины:
«Насколько я понял, вы не считаете Украину фашистским государством и не поддерживаете ополченцев Донбасса в их борьбе за независимость Новороссии, считаете их социал-шовинистами. Но вы ведь знаете, что нынешняя киевская власть хочет запретить коммунистическую идеологию. Вы считаете, что будет более прогрессивно для Украины, если такая антикоммунистическая власть победит в этой войне и укрепится по всей Украине?».

Заданные вопросы показывают, что разъяснить требуется не столько позицию РП, сколько сущность и устройство классовых обществ вообще и капитализма в частности, раскрывая попутно с научных позиций понятия «государства», «независимости» и т.п., т.е., по сути, давать основы политических знаний, излагая их как можно более популярно.

Вот поэтому — потому что ни в одном вопросе, который сейчас волнует наш трудовой народ, невозможно разобраться, не усвоив азов марксизма — «Рабочий Путь» не устает повторять, что учиться этой науке жизненно необходимо каждому сознательному рабочему, каждому сознательному студенту, интеллигенту или служащему, твердо вставшему на классовую точку зрения рабочего класса в борьбе за социалистическое переустройство нашего общества. Это не придурь «диванных теоретиков», как полагают некоторые, каковых немало и в числе людей, искренне считающих себя коммунистами, а насущная потребность нашего с вами бытия, дорогие товарищи читатели. Ибо без минимума политических знаний мы с вами будем представлять из себя не Человека разумного (Homo sapiens), а человекоподобный биологический организм, которыми любой сможет манипулировать в своих интересах, вертеть, как хочешь. Это не в укор товарищу, задавшему вопрос — ровно напротив, товарищ потому и задает нам вопросы, что хочет во всем разобраться сам, и это невозможно не приветствовать.

Недоверие трудового народа всех капиталистических странах мира и особенно постсоветских, постсоциалистических странах, к льющейся как из ведра изо всех СМИ буржуазной пропаганде, в которой нет ни слова правды, возрастает не по дням, а по часам. Отнюдь не случайно буржуазные социологи, в том числе и российские, например, «Левада-центр», регулярно замеряют уровень критического восприятия российским населением поступающей информации. Ибо рост критического восприятия для господствующего ныне в нашем обществе класса буржуазии страшен — он показывает, что идейная власть уходит у нее из-под ног, а это означает, что вслед за ней от нее уйдет и власть политическая.

Потому по мере сил РП разъяснял, и будет разъяснять, азы марксизма-ленинизма — единственной политической науки, которая достойна высокого звания НАУКИ, в отличие от кучи общественных дисциплин, наскоро сляпанных буржуазией и гордо выдаваемых ею за «науку», но на деле не имеющих к науке никакого отношения. Почему мы так говорим? А потому что задача истинной науки, во-первых, не выдумывать ничего из головы, а отражать существующую реальность такой, какая она есть на самом деле, во всей ее полноте, связях и противоречиях, и во-вторых, не только объяснять окружающий мир, но и показывать пути его изменения.

Ни одна из буржуазных общественных наук эти критериям не удовлетворяет — ни одна из них не способна отразить мир во всей его полноте и показать, как можно его изменить. Ровно наоборот, все буржуазное обществоведение призвано сохранить существующий мир в неприкосновенности, «законсервировать» его таким, какой он есть сейчас. Задача всех буржуазных общественных наук — всех этих буржуазных социологий, политологий, социологий, психологий и пр. — не позволить миру меняться, и представители этих наук, буржуазные ученые — аналитики, эксперты, политологи, социологи, психологи и т.п. делают все, чтобы обеспечить решение этой задачи. Они одурачивают трудовой народ любым способом, любыми высосанными из пальца теориями и концепциями, лишь бы только он сидел тихо и не пытался изменить мир, в котором живет.

Почему? А потому, что общество, в котором мы живем, классовое. И общественные науки четко отражают классовую точку зрения, мировоззрение того или иного общественного класса. Цель одних наук — сказать людям правду, как оно есть на самом деле, цель других — наврать с три короба, запутать, не позволить ничего менять.

Никакого единого народа ни в одном капиталистической стране мира нет и быть не может! Народ, т.е. население всех буржуазных государств, четко разделено на два лагеря — на тех, кто может жить припеваючи, не работая, и тех, кто должен все время работать, чтобы выжить. Это и есть общественные классы — класс буржуазии и класс пролетариев (рабочий класс), упоминать о которых современная буржуазная наука зачастую даже боится, настолько обострены в нашем обществе между ними противоречия. Ибо если признать наличие общественных классов, то следует признать и другое — что экономические интересы эти двух классов полностью противоположны друг другу — непримиримы, антагонистичны. А отсюда прямо вытекает следующее: то, что выгодно одному классу, совершенно невыгодно и неприемлемо другому классу, и никакого сотрудничества и взаимопонимания, к которому постоянно призывают идеологи буржуазии и ее холуи, между ними быть не может, как не может быть «сотрудничества» и «взаимопонимания» между волком и овцой. Подобное сравнение абсолютно обоснованно и в полной мере отражает суть классовой борьбы, которая в любом классовом обществе идет постоянно и непрерывно. Эту борьбу начинает не рабочий класс, а буржуазия, и она все время ведет ее против рабочего класса, ибо не может существовать, если не будет постоянно грабить и обирать его.

Условием процветания буржуазии — класса капиталистических собственников, является нищета миллионов тружеников, пролетариев — тех самых людей, которые чтобы выжить, вынуждены постоянно сдавать внаем буржуазии свою рабочую силу, постоянно продавать свою способность к труду.

Не буржуазия кормит пролетариат, как думают еще у нас многие (эта подлая байка целенаправленно навязывается трудящимся буржуазными идеологами!), а пролетариат, рабочий класс кормит буржуазию. Она живет припеваючи его неоплаченным, хитро присвоенным ею его трудом — трудом тысяч и миллионов рабочих людей. И именно это и позволяет ей не работать и непрерывно богатеть — ведь за нее работают другие, те самые, которые сами зачастую живут впроголодь.

Что же заставляет пролетариат — миллионы тружеников работать на буржуазию, как курица из сказки «нести ей золотые яйца»? Почему пролетариат не работает на себя, а на нее?

А потому что у него не на чем работать! То, с помощью чего можно было бы произвести все требуемые ему для жизни предметы — еду, одежду, жилье и пр. — все это принадлежит буржуазии. Станки, оборудование, электростанции, земля, недра, заводы и фабрики и пр., называемые в марксизме средства производства, есть ее частная собственность, которая и позволяет буржуазии присваивает себе продукты труда рабочих. (Как так оказалось, что бывшие советские рабочие и колхозники остались без средств производства, читайте здесь.) При капитализме работают, производят продукт одни, а достается он другим, тем, кто палец о палец не ударил, чтобы что-то произвести. Вот такая петрушка получается!

Справедливо? Конечно, нет! Понятное дело, что угнетенным такое положение никак нравиться не может. Вот потому-то буржуазии, которая всегда составляет в капиталистическом обществе ничтожное меньшинство населения страны, и требуется сила, чтобы насилием поддерживать этот, очень удобный и приятный для нее порядок вещей. Силой этой, выступающей в разных обличиях — и как прямое физическое насилие, и как насилие экономическое, и как духовное (идейное) насилие, является государство — аппарат, специальная структура господствующего в обществе класса, позволяющая сохранять и поддерживать в обществе его господство. Все государственные институты капиталистического общества — суды, тюрьмы, парламент, полиция, армия, налоговые ведомства, религиозные учреждения, система образования и пр. существуют только и исключительно ради того, чтобы обеспечивать интересы класса капиталистов.

Когда капиталистов в обществе еще относительно много, что бывает на начальной стадии развития капиталистического общества (примерно до начала 20 века), то государство отражает интересы класса капиталистов в целом, в той или иной степени согласовывая между собой их интересы. Заметьте, только их интересы — интересы капиталистов! Об интересах рабочего класса и трудящихся слоев населения в капиталистическом обществе речь вообще никогда не идет — ни на ранней стадии капитализма, ни на поздней, в которой мы находимся сегодня. Если капиталистические государства и делают какие-то уступки трудящимся слоям населения, то вынуждает их к этому только классовая борьба трудового народа, его сопротивление угнетению и эксплуатации, и ничего более!

Капиталистическое производство не организовано (т.н. анархия производства), потому что каждый частный собственник средств производства работает на неизвестный ему рынок — его наемные работники по его указанию производят то количество товаров, какое ему вздумается, и он никогда не уверен, что сможет их реализовать на рынке. Как-либо согласовать количество и ассортимент производимой продукции капиталисты не могут — им этого не позволяет частная собственность, которая замыкает их в рамках своих и только своих частных интересов. Каждый из частных собственников неизбежно озабочен только одним — как бы ему выжить, выжить лично ему, его бизнесу, пусть даже ценой гибели других производителей. Возникает то, что называется конкуренцией, для которой хороши все средства и способы. С течением времени конкурентная борьба приводит к закономерному результату — большая часть мелких капиталистических производителей разоряется и переходит в класс наемных работников, а из меньшей части, сумевшей выжить и сожрать других, выделяются наиболее крупные и мощные капиталисты, которые объединяясь между собой, создают то, что называется монополиями.

С образованием монополий характер капитализма кардинально меняется — он переходит в другую стадию своего развития — завершающую, заключительную, называемую империализмом. Свободную конкуренцию на рынке сменяет монополия — диктат крупного капитала, цены на товары уже не падают даже в кризисы, а постоянно растут; увеличиваются налоги, платежи, тарифы; инфляция становится постоянной спутницей капиталистической экономики, еще более обостряя глубину и остроту экономических кризисов, которые возникают все чаще и чаще и выходить из которых становится все сложнее.

Меняется и характер капиталистического государства — оно начинает служить уже не всему классу капиталистов в целом, а исключительно интересам монополистов, удовлетворяя все их запросы. Государственная власть тесно сращивается с монополистическим капиталом, образуя то, что и называется олигархией. (Сегодня это слово известно каждому, но научное его значение и суть того явления, которое оно отражает, понимают только марксисты.)

Понятно, что имея в своих руках всю мощь государства, монополисты начинают ею пользоваться в своих интересах, проводя те законы и такую политику, какие им выгодны. Они закономерно начинают богатеть еще быстрее, чем прежде, а наемные работники, соответственно, быстрее беднеть, чем прежде. При этом если конкуренция между монополиями и мелким и средним бизнесом исчезает (весовые категории разные!), то между монополиями она усиливается, обостряя все противоречия капитализма до предела. Каждая из групп монополистов стремится подчинить государство только себе, отодвинув от него других монополистов, своих конкурентов, поскольку имея в руках такой аппарат угнетения трудового народа, монополистическая группа, сумевшая его ухватить, получает возможность баснословно богатеть.

Именно такую борьбу мы и наблюдали в России в 2000-х гг., когда группе монополистов (Абрамович, Дерипаска и пр.), поставившей во главе страны В.Путина, удалось «съесть» Гусинского, Березовского, Ходорковского и пр., т.е. те монополии, выразителей интересов которых и называют сегодня «либеральной оппозицией». Разумеется, либерализм, составной частью идеологии которого является буржуазный демократизм, и в первую очередь, свобода рынка, свобода конкуренции, у этой «оппозиции» чисто декоративный, показной. Знамя демократизма требуется этой группе капиталистических монополий только для того, чтобы с его помощью сплотить вокруг себя часть политически невежественного трудящегося населения России и ее силами отодвинуть от государственной власти ту группу монополий, которая победила в предыдущем раунде конкурентной борьбы. Добившись своего, т.е. подчинив себе российское государство, так называемые «либеральные оппозиционеры» тут же выкинут это знамя демократических свобод за борт и станут проводить ту же самую политику, что и сегодняшняя «путинская» власть. Обманутым же ими трудящимся останется только лишь наблюдать, как наполняются карманы теперь уже новых правителей страны и по-прежнему пустеют их собственные карманы.

Тот же самый процесс шел и идет на Украине, где за власть (за подчинение себе государственного аппарата) предыдущие десятилетия боролись между собой донецкая, днепропетровская, киевская и западная группы монополистов, и где победа поочередно доставалась то одной, то другой стороне. Разница с Россией только в том, что на Украине ни одной из группировок крупного капитала пока не удалось побороть других, как это получилось в России. Ныне мы наблюдаем очередной раунд такой борьбы, многократно усилившейся на фоне резко обострившихся противоречий между ТНК (транснациональными корпорациями, сверхмонополиями) на международной арене.

Как возникают эти международные противоречия?

Монополии, подчиняя себе государство, очень быстро обогащаются и уже не видят способов эффективного приложения своим капиталам внутри страны. Они выходят на внешний рынок в поисках колоний (зависимых стран), куда бы можно было выгодно пристроить свои деньги — где рабочую силу можно было бы эксплуатировать самым беззастенчивым образом, получая не просто прибыль, а максимально возможную прибыль. Но мир уже давно поделен между старыми империалистическими державами (Англия, Франция, США, Германия и пр.), разбогатевшими гораздо раньше, чем, к примеру, постсоветские и постсоциалистические страны (Россия, Китай и пр.). Что остается молодым хищникам? Только рвать зубами у старых хищников кусок пожирнее в надежде, что это удастся осуществить. Между монополиями, интересы которых выражают правительства империалистических стран, начинается борьба за передел мира, которая рано или поздно приводит к локальным военным конфликтам и даже развязыванию новой мировой войны.

Именно это мы и наблюдаем сегодня в современном мире — происходящее на Ближнем Востоке, на Украине, в Афганистане и других точках планеты ясно показывает, что начался новый передел мира, четвертый по счету. (Первый передел мира — Первая мировая война, второй передел мира — Вторая мировая война, третий передел мира — Перестройка и уничтожение социалистической системы социализма, см. подробнее здесь).

На Украине сейчас между собой столкнулись интересы не только украинских монополий, но и российских, и американских, и европейских, каждые из которых преследуют свои экономические и политические интересы. Временно объединившимся между собой днепропетровской, киевской и западно-украинской группам монополистов при поддержке американо-европейского капитала на волне социального протеста, вылившегося в Майдан ноября 2013-февраля 2014 гг., удалось отстранить от государственной власти донецких монополистов, экономически тесно связанных с российским бизнесом, интересы которых и выражал свергнутый президент Янукович. Однако донецкие, потеряв в ходе переворота государственную власть на Украине в целом, не пожелали безропотно уступать ее там, где сосредоточены их основные бизнес-активы — на Юго-Востоке Украины. Не захотел окончательно отдавать западным монополиям все свои сферы влияния на Украине и российский капитал, главные изюминки — Крым и Донбасс он оставил за собой: Крым был включен в состав России, а на Юго-Востоке в союзе с донецкой группой монополистов было развернуто движение сопротивления наглому конкуренту, принявшее форму «борьбы за независимость Новороссии».

Здесь надо разъяснить еще следующее, чтобы нашим товарищам было понятнее. Подчинение государства монополистическому капиталу увеличивает угнетение рабочего класса и начинает затрагивать все слои капиталистического общества, в том числе ранее бывшие привилегированными, к примеру, мелкую и среднюю буржуазию, буржуазную интеллигенцию, служащих. Недовольство политикой монополий в обществе возрастает, и это приводит к тому, что монополистический капитал начинает отказываться от демократии и переходит к политике реакции. С одной стороны, он стремится все больше усилить давление на общество, урезая демократические и политические свободы граждан капиталистических стран, «закручивает гайки», а с другой стороны, — пытается снизить накал возмущения трудящихся масс и их сопротивление, запутывая и обезоруживая их социальной демагогией. В последнем ему оказывают бесценную помощь оппортунисты разных сортов и мастей, певцы мелкой буржуазии, неизбежно попадающие под влияние крупной буржуазии и монополистического капитала. Проводя политику буржуазии в рабочем движении, они нередко рядятся в одежку марксистов и коммунистов, «защитников трудового народа», убеждая трудящихся в необходимости компромисса с буржуазией, распространяют иллюзии мирного перехода к социализму, возможности осуществить этот переход путем реформ, а не революции. Таковы все ведущие «коммунистические» партии в постсоветских странах, в частности КПРФ в России, КПУ на Украине, ПКРМ в Молдавии и пр.

Что же касается урезания монополистическим капиталом при империализме политических и демократических свобод трудящегося населения, то это закономерно и логично с точки зрения монополий. Демократия, даже в такой урезанной, декоративной ее форме как буржуазная демократия, капиталу теперь больше не требуется. Она была нужна ему раньше, когда буржуазия завоевывала свое место под солнцем, борясь с феодализмом. Теперь же демократия стала мешать капиталистическим монополиям, угрожать их существованию. Получив в свои руки всю полноту государственной власти в стране, монополистический капитал стремился лишь к одному — как бы сохранить такое положение вещей навечно. В этом и состоит главная причина появления махрово-реакционных тенденций, и в частности, радикально-националистических и фашистских движений, в любом капиталистическом обществе в стадии империализма. Иное дело, что отнюдь не всегда эти тенденции становятся господствующими в стране. Тут очень многое зависит от самих трудящихся масс, и в первую очередь, от рабочего класса — насколько он организован и способен к сопротивлению.

Коминтерн в 30-е годы прошлого века четко пояснил, когда именно требуется монополиям фашизм — когда методами буржуазной демократии капитал больше не может справиться с растущей революционной активностью рабочего класса, когда оппортунисты — главные помощники буржуазии в обуздании революционной энергии трудового народа теряют в пролетарской среде свой авторитет. Вот тогда фашизм становится для буржуазии единственным средством удержания политической власти.

По этой самой причине и ряду других причин мы не можем, не искажая действительности, заявлять, что фашизм на Украине уже победил. Монополистический капитал на Украине пока не пришел к соглашению между собой, не объединил своих усилий в борьбе с революционным рабочим классом, он не выстроил жесткого корпоративного единого государства. Не факт, что такое государство вообще на Украине появится. Монополисты (олигархи) в этой стране пока заняты внутренними «разборками» — борьбой за государственную власть и передел собственности, и окончания этой борьбы не видно. Пока мы видим ровно противоположное — не объединение украинского монополистического капитала под знаменем фашизма ради его выживания, а распад даже того временного союза днепропетровских, киевских и западно-украинских монополий, созданный перед Майданом для свержения власти донецких, нарастание между ними противоречий. Борьба украинских монополистических группировок все более обостряется между собой, и все попытки прийти к соглашению между ними ни к чему не приводят. Недавний инцидент с захватом[1] Коломойским «Укрнафты», угрозы нового майдана, назначение лидера «Правого сектора» Яроша советником начальника Генерального штаба вооруженных сил Украины[2], учитывая, что его организация спонсируется некоторыми украинскими олигархами, в числе которых не раз фигурировало имя Порошенко, нынешнего президента страны, показательны.

В сегодняшней Украине говорить о существовании единого государства вообще довольно сложно, ибо страна по факту разделена на сферы влияния. Крым — в составе России (под властью российских монополий). Юго-Восток (Донецк и Луганск) управляется властью, представляющей интересы донецкого клана и российских монополий. В значительной части областей Украины, в частности Днепропетровской, Одесской и др. областях, верховодит Коломойский. И другие области страны не слишком подчиняются Киеву. На Украине идет явный процесс децентрализации государственной власти, и из всех сценариев будущего развития событий, по мнению «Рабочего Пути», на сегодняшний день наиболее вероятен следующий: полная утеря страной государственности, распад ее на множество небольших и скорее всего воюющих между собой территорий, тем более что, не только крупные, но и мелкие империалистические хищники (Польша, Румыния и др.) мечтают получить свою долю.

Учитывая все вышесказанное, становится ясно, что говорить о «независимости Новороссии» невозможно. Вообще, когда заходит речь о независимости, то всегда следует задать главный вопрос — от кого или от чего независимость? Только ответив на него, можно понять что же на самом деле происходит. Если республики Новороссии и желали быть независимыми, то только от власти, сидящей сейчас в Киеве, т.е. от днепропетровского и киевско-западного украинских монополистических кланов, но не более того. Ничего против зависимости от донецкого клана и российских монополий эти самопровозглашенные республики не имели.

Именно поэтому «Рабочий Путь» не поддерживает ополченцев Донбасса и Луганска, ибо они ведут не классовую борьбу — воюют не за освобождение трудового народа от гнета капитала (а значит и от всяких войн!), а защищают интересы донецко-российской группы монополистов от посягательств киевско-западно-днепропетровской, действующей в союзе с американскими и европейскими монополиями. И чтобы таких ополченцев, с одной стороны, и национал-гвардейцев и добровольцев, с другой, было побольше, чтобы трудящиеся Донбасса и Украины шли умирать за интересы монополий, одна группа монополистов в качестве идейного обеспечения использует лозунги украинского национализма, «Великой Украины» и «борьбы сепаратистами и террористами», а другая — русского национализма, «Великой России» и «антифашизма». Как видим, разница невелика.

Причем и той и другой группе конкурирующих между собой капиталистических монополий очень помогли российские и украинские «коммунисты», отказавшиеся от ведения какой бы то ни было разъяснительной работы в пролетарских массах. Только пропаганда и агитация настоящих коммунистов единственно могла бы помочь простым людям на Украине понять, что буржуазия их примитивно использует в этой гражданской войне как пушечное мясо.

Часть «коммунистов» пошла еще дальше по пути предательства рабочего класса — она объявила, что война донецко-российского олигархата с киевско-западно-днепропетровским за право эксплуатировать трудовой народ Юго-Востока Украины это не что иное, как «борьба с фашизмом на Украине»! Тем самым историческая память бывшего советского народа была нагло и цинично использована оппортунистами — верными слугами капитала на благо донецко-российских монополий. Брат стреляет в брата, при этом один думает, что он защищает Родину от «российской агрессии», а другой — что он защищает ее от «фашизма». А настоящий фашизм стоит в сторонке и довольно ручки потирает — удалось-таки стравить между собой этих бывших советских, и направить их энергию себе на пользу!

Это не значит, повторяем, что фашистских тенденций на Украине нет или что с ними не надо бороться. Это значит, что эти тенденции надо уметь видеть везде, где они существуют, и везде вести с ними борьбу. В той же России фашистских тенденций не меньше, чем на Украине, к тому же здесь они гораздо опаснее, ибо российское государство централизовано и многократно мощнее украинского. Проявляются фашистские тенденции и в Новороссии — оплоте «антифашистской борьбы», как нам ее подают оппортунисты. И они не могут не проявляться, ибо политическая власть в этих самопровозглашенных республиках, как и в Киеве, и в России — в руках олигархии, монополистического капитала, одна из форм диктатуры которого и есть фашизм.

Всерьез бороться с фашизмом можно только борясь с империализмом и капитализмом как социально-экономическим строем — это непреложная и многократно доказанная историей истина. И в этой борьбе не победить, если сначала не победить оппортунизм и соглашательство с буржуазией в рядах рабочего класса, которые всегда открывают фашизму дорогу, дезориентируя пролетариат и лишая его способности сопротивляться.

Борьба с фашизмом — это в первую очередь борьба в сфере идеологии, ибо люди не действуют, если у них в голове нет идей. Этот опорный постулат материалистического понимания истории отлично известен современной буржуазии в отличие от наших «коммунистов», и потому она стремится навязать трудящимся массам свои буржуазные идеи, чтобы с их помощью держать их под полным контролем, направлять туда, куда ей требуется. Все те либеральные, антисоветские мифы, которыми нас вот уже четверть века потчуют буржуазные СМИ, и есть та основа, на которой в нужный монополистическому капиталу момент выстраивается фашистская идеология и фашистская политика. Борьба с фашизмом — это борьба за пролетарские массы, которые необходимо вырывать из-под влияния буржуазной, а значит и фашистской идеологии. Но осуществить это можно, только противопоставив буржуазной идеологии коммунистическую идеологию, для чего необходимо развернуть в среде рабочего класса самую широкую агитационно-пропагандистскую работу по внесению в его ряды социалистического сознания. Борьба за единство рабочего класса, объединение вокруг него всех трудящихся слоев населения, всех прогрессивных сил страны, борьба за демократизацию общества, за расширение прав и свобод граждан, борьба против гнета капитала за социалистическое переустройство общества — вот схематично путь борьбы с фашизмом.

Однако у радетелей «антифашистской борьбы» мы подобной работы не видим. Они предпочитают бороться с фашизмом на Украине очень специфически: поставляют донецкому и российскому монополистическому капиталу «пушечное мясо» — запутанных их демагогией трудящихся.

Что же касается запрета коммунистической идеологии, то товарищ, задавший нам вопрос, и сам написал «собирается». Собираться еще не значит сделать — она это уже год, как обещает, эпатируя общественность и заодно проверяя, как население отнесется к таким действиям. Но в этом отношении особо можно не волноваться, пока оппортунисты, прячущиеся под вывеской коммунистов КПУ и прочих, будут полезны монополистическому капиталу, пока им будет удаваться дезориентировать рабочий класс и удерживать его от борьбы, буржуазная власть не запретит коммунистической идеологии. Она себе не враг и отлично понимает, что только таким способом ей удавалось в течение четверти века удерживать в капиталистическом рабстве бывший советский трудовой народ.

Здесь надо понимать, что сама по себе коммунистическая оболочка ее не страшит — она давно научилась использовать в своих целях любые декорации. Китай, где под коммунистическими одеждами давно прячется чисто капиталистическая суть, наилучший тому пример. Капитал боится содержания. А коммунистического содержания у тех, кто выступает сейчас под личиной коммунистов, на Украине, как и в России, пока кот наплакал.

Но если наш товарищ упоминает о стремлении украинских реакционеров запретить коммунистическую идеологию в том смысле, что будет ли эта мера свидетельствовать о дальнейшей фашизации Украины, мы ответим: да, будет. Запрет коммунистической идеологии это действительно углубление фашизма, поскольку это антидемократическая мера, фактически запрет не только на свободу слова, но и на свободу мысли, т.е. попытка установить тотальный контроль над сознанием трудящихся масс. И это, бесспорно, усиление давления на рабочий класс.

Относительно победы в войне «антикоммунистической власти», под которой наш украинский товарищ, видимо, понимает ту группу монополистов, которая ныне заседает в Киеве, то тут надо сказать следующее: любая буржуазная власть является антикоммунистической, даже самая демократическая. Ей не опасны оппортунисты — те, кто просто носит одежду коммунистов. Но любые настоящие коммунисты — те, кто твердо отстаивает классовую точку зрения рабочего класса, смертельно опасны. Ибо главная цель настоящей компартии — социалистическая революция и диктатура пролетариата, т.е. свержение господства буржуазии, завоевание политической власти рабочим классом и уничтожение частной собственности на средства производства как главной экономической основы капитализма.

Никакая власть не будет давать политической свободы своим кровным врагам. Потому все разговоры буржуазных идеологов о плюрализме, якобы существующем в настоящем демократическом обществе, есть не более чем примитивная демагогия, обман политически невежественных масс. Плюрализм, если его понимать действительно как разнообразие мнений, как возможность свободно излагать точки зрения разных общественных классов, в том числе и антагонистических, не может существовать ни в одном классовом обществе. (В бесклассовом же он просто не имеет смысла.) На деле плюрализм в капиталистическом обществе возможен только в рамках буржуазной идеологии как мнения представителей буржуазии, разливающиеся только по форме, но не по содержанию, и не более того.

В той или иной степени, открыто и демонстративно, как на Украине по время Майдана, или тихо и скрытно, но чрезвычайно настойчиво и целенаправленно, как это делается третье десятилетие в России, войну с коммунистической идеологией буржуазия ведет непрерывно. Особой разницы в этих формах борьбы буржуазии против коммунизма нет, суть их одна — выкорчевать его из сознания масс во что бы то ни стало и любым способом, чтобы и памяти о нем не осталось. То, что это заведомо проигрышное дело, капитал не волнует — он боится правды и бежит от нее. Коммунистическую идею уничтожить невозможно, поскольку она есть выражение коренных классовых интересов рабочего класса, уничтожить же рабочий класс можно только уничтожив буржуазию.

Более открытая форма антикоммунизма несколько осложнит работу коммунистов, сократив сферу их легальной деятельности, но не более того. Нелегальную же деятельность запретить в принципе невозможно. Паниковать из-за утери возможности легальной работы могут только оппортунисты, для которых важна не коммунистическая работа, а ее имитация.

Теперь что касается победы антикоммунистической власти и укрепления ее по всей Украине. Учитывая, что под этой властью понимается власть киевско-западно-днепропетровской группировки монополистического капитала и именно об ее победе в гражданской войне на Донбассе идет речь, мы должны сказать, что не считаем такую победу возможной. Донецкий клан и российский капитал Донбасс не отдадут, ибо для первых это означает практически полное разорение, на что тот же Ахметов никогда не пойдет, а для вторых — утеря значительной части доходов и серьезное международное поражение, что тоже аукнется немалыми убытками и повлечен за собой еще более печальные последствия. Западный капитал победой на Украине явно не успокоится, он захочет большего, а это уже война в России, которая перекинется на весь евразийский континент и легко может стать мировой.

Точно также маловероятна и победа донецко-российской группы монополистов, поскольку западные (европейские и американские) монополии, под сильнейшим влиянием которых находится киевско-западно-днепропетровский олигархат, чрезвычайно заинтересованы в том, чтобы сделать из Украины постоянный очаг гражданской войны. И они сделают все, чтобы этот очаг не потух.

Вполне может оказаться так, что в этой войне могут быть заинтересованы все участвующие в конфликте стороны. Война это очень выгодное для буржуазии дело. В ней можно перемалывать революционно настроенный рабочий класс, как украинский, так и российский, а если потребуется — то и европейский тоже (там ведь тоже неспокойно — революционизация трудового народа на фоне экономического кризиса усиливается и в Европе). В войнах капитал зарабатывает огромные деньги на поставке оружия, боеприпасов и т.п. Война — это прибыльный бизнес для одних, и смерть для других. Но когда капитал считался с чужими смертями? Печально, что этого пока не понимают многие украинские трудящиеся, доверчиво клюнувшие на украинско-националистическую приманку «майданной власти», которая их просто продала с потрохами вместе со всей страной западным монополиям.

Наиболее вероятный вариант развития событий — это распад Украины на части, превращение ее в воюющие друг с другом территории, в «дикое поле». Война монополий на Украине будет продолжаться до тех пор, пока политическую власть не возьмет в свои руки рабочий класс. Только он способен положить конец войне, ибо к согласию монополии между собой никогда не придут — они стали слишком сильны, чтобы уступать друг другу. Не случайно В.И.Ленин писал, что мировые империалистические войны неизбежно заканчиваются социалистическими революциями, ибо пролетариат получает из рук самой буржуазии то, чего ему не хватало для завоевания политической власти — оружие. И он этим оружием обязательно воспользуется, чтобы, наконец, получить окончательную свободу от гнета капитала и постоянно инициируемых им войн.

Из всего сказанного вытекает, что прогрессивным выходом из сложившейся ситуации может быть только один выход — взятие политической власти рабочим классом в свои руки. Все остальные варианты реакционны, ибо победа любой из сторон, участвующих в империалистической войне, ослабляет побежденного, но многократно усиливает победителя. Но ни усиление украинско-западного монополистического капитала, ни усиление донецко-российских монополий не в интересах рабочего класса. Ни в том, ни в другом случае легче ему не станет — и при тех, и при этих капиталистах он как подвергался нещадной эксплуатации, так и будет подвергаться.

Далее, наш украинский товарищ спрашивает:

«Вы не считаете убийство людей в Одессе террористическим актом? Это разве не открытая террористическая диктатура? С какого момента, по вашему мнению, Украину можно будет назвать фашистской? Что должно тут произойти?»

Здесь надо сразу сказать, что никакое событие, каким бы оно не было трагическим, нельзя рассматривать изолированно от других событий. Все в мире взаимосвязано, и если где-то что-то происходит, то тому есть причины. И эти причины никак нельзя не учитывать, если желаешь понять суть событий. Только рассматривая происходящее или произошедшее конкретно-исторически, во всей его полноте, взяв его в развитии, т.е. учтя и те события, которые происходили раньше, предшествовали рассматриваемому событию, можно понять истинный его смысл.

Именно так и следует поступать и в отношении произошедшего в Одессе 2 мая 2014 года — ведь именно это трагическое событие имеет в виду наш товарищ? И тогда станет понятно, что трагедия на Куликовом поле и в Доме профсоюзов, в ходе которой по неофициальным данным погибло и пропало без вести более 100 человек, есть эпизод все той же самой конкурентной борьбы капиталистических монополий. Это все то же столкновение интересов двух групп монополистического капитала, о которых мы писали выше — киевско-западно-днепропетровской, активно поддерживаемой западными монополиями, и донецкой, опирающейся на помощь российских монополистов. Это все та же самая война одной части буржуазии против другой за власть и собственность, которая шла и идет до сих пор по всей Украине. Только в год назад она проявлялась преимущественно в форме борьбы «Евромайдана» и «Антимайдана», украинских националистов и пророссийских активистов, а сейчас идет в виде вооруженного конфликта в Донбассе. Одесская трагедия 2 мая 2014 года это пик противостояния в Одесской области, после которого местным представителям Евромайдана (киевско-западно-днепропетровским) удалось переломить ситуацию в свою пользу[3] и получить контроль над областью.

Теперь понимая весь расклад, можно ли одесские события в Доме профсоюзов, назвать террористическим актом? Вряд ли. Вы же не станете называть атаку одной армии против другой террористическим актом? Хотя одной из целей этого жестокого и циничного преступления фашиствующих праворадикалов и украинских националистов в Доме профсоюзов, безусловно, было устрашение — то, что и составляет сущность террора. Однако это было не устрашение классового противника, которое свойственно фашизму, а прежде всего устрашение своего собрата по классу, своего конкурента по бизнесу и его сторонников. В начале 90-х гг. конкуренты по бизнесу тоже не слишком церемонились друг с другом — про утюги, плойки и автоматы АК-47 в нос многие наслышаны, а кое-кто все это на себе испытал. Но никто это террором не называл. Обычные буржуйские разборки. Ныне буржуазия изрядно подросла и «разборки» ее стали значительно круче — уже не утюги в ход идут, а пушки и установки «Град». Ну, или как на Майдане и в Одессе в Доме профсоюзов — «коктейли молотова», дубинки и пистолеты-автоматы.

То, что подавляющая часть левых, участвующих в тех событиях и больше всех пострадавших, этого не понимала — не понимала, что выступает на стороне донецкого клана и российских монополий (так сказать «Антимайдана»), никакого значения не имеет. Важно не то, с какими иллюзиями каждый участвующий выходил на эти акции, а то каким политическим силам эти акции служили на деле, чьи интересы обеспечивали. Мало хотеть бороться, надо еще и уметь бороться, точно знать, как именно добиться тех целей, которые ставишь перед собой. А такое знание иллюзии и фантазии дать не могут, такое знание дает только наука — в данном случае, если речь идет о борьбе за социализм, за восстановление СССР, это только марксизм-ленинизм и колоссальный исторический опыт русского рабочего класса и его большевистской партии. Вот этого знания в наших левых не было, и нет до сих пор. Потому все их мелкобуржуазные иллюзии служили и служат только интересам буржуазии, но не рабочего класса.

Точно также мы не можем говорить и о том, что события 2 мая 2014 года есть пример открытой террористической диктатуры (здесь надо добавить — «финансового капитала», наш украинский товарищ выпустил это в своем вопросе, ибо фашизм это именно политика монополий, причем не всяких, не первых попавшихся, а именно финансовых, т.е. сросшихся банковско-промышленных). Ибо осуществляли расправу с антимайдановцами в Одессе не представители государственных силовых структур, как это должно иметь место при полной победе фашизма в стране, а внесистемные объединения боевиков, которые, безусловно, подпитывались финансами кое-кого из олигархов, однако государственной власти в руках не имели. По многочисленным свидетельствам очевидцев и участников тех событий, одесская полиция хотя и не смогла эффективно пресечь нападение националистов на антимайдановцев, укрывшихся в Доме профсоюзов, однако серьезно помогла многим из них спастись.

Но главное даже не в этом, а в том, что фашизм требуется финансовому капиталу в первую очередь как средство борьбы с революционным движением рабочего класса и трудящихся масс! Только тогда, когда буржуазии угрожает социалистическая революция, она хватается за последнее, что осталось в ее распоряжении — откровенное и неприкрытое насилие — за фашизм, надеясь с его помощью остановить революцию. Этого — и самого главного! — на Украине не наблюдалось и не наблюдается до сих пор. Рабочий класс Украины еще даже не осознал себя отдельным классом со своими собственными экономическими и политическими интересами. И потому переходить к фашизму украинскому монополистическому капиталу нет никакого смысла — он пока прекрасно справляется с разрозненным и слабым возмущением трудящихся масс другими способами. Хотя, разумеется, на всякий случай буржуазия держит при себе фашистские силы — тех же самых праворадикалов Яроша и пр., держит, так сказать, про запас, а вдруг понадобятся.

В сказанном, собственно, и лежит основной ответ на вопрос нашего украинского товарища, что должно произойти, чтобы Украину можно было назвать фашистской. Украина должна вплотную подойти к социалистической революции, т.е. революционная активность рабочего класса в стране должна быть очень высока и, следовательно, высока угроза существованию буржуазии как класса. Вот тогда можно не сомневаться, что олигархат ухватится за фашизм двумя руками и те, кого он сегодня от себя держит подальше — тот же Правый сектор, будут мгновенно облечены всей полнотой государственной власти в стране.

Но это еще не значит, что фашизм в стране сразу победит. Тут многое зависит и от монополистов — сумеют ли они преодолеть свои распри и объединить все свои силы против пролетариата, и самое главное, все зависит от рабочего класса — от того, насколько он будет объединен и организован, насколько крепкой и идейно выдержанной будет у него партия, ведущая его в бой, насколько сумеет она преодолеть всякий оппортунизм и ревизионизм в своих рядах, насколько сможет рабочий класс сплотить вокруг себя все трудовые слои населения страны, уставшие от капиталистического гнета.

Как выглядит окончательно победивший в стране фашизм, можно узнать, например, из статей РП, посвященных фашизму, или из книг о фашизме, которые мы выкладывали и будем выкладывать на своем сайте и далее. Отметим кратко ряд моментов, которыми фашистские диктатуры характеризовались везде, где они устанавливались.

Это всегда:

жесткое единое корпоративное государство;
авторитарная власть какого-то лица, выставляемого вождем нации;
колоссальные преференции монополиям вплоть до передачи им тех или иных функций государственной власти;
урезание по максимуму всех политических и демократических свобод в стране;
тотальный террор по отношению к рабочему классу и политической партии, выражающей его коренные классовые интересы, разгон всех его классовых организаций и объединений, в том числе профсоюзов, замена их фашистскими корпоративными профсоюзами;
гонения на прогрессивных общественных деятелей и организации, выступающие за демократизацию общества;
милитаризация страны и стремление к экспансии;
безудержная эксплуатация трудящихся масс;
крайний национализм, шовинизм и безграничная социальная демагогия, пытающаяся выдать фашистский режим за вариант «национального социализма».

Причем, для того, чтобы говорить об установившемся в стране фашизме, должны быть в наличие все перечисленные признаки. Они отнюдь не случайны — каждый из них логично вытекает из классовой сути финансового капитала и в полной мере отражает его экономические и политические интересы в сложившихся условиях надвигающейся социалистической революции.

Как можно видеть, на Украине всей совокупности перечисленных выше признаков нет, имеют место только некоторые из них и то развитые не в полной мере. Вот потому мы и говорим о «фашистской тенденции», о «фашизации», но не об установившемся на Украине фашизме, и настаиваем на этой точке зрения как единственно правильной и научной.

Далее, наш украинский товарищ задает нам такой вопрос:

«И разве Компартия Греции не поддерживает борьбу за Новороссию? Вот в этом видео они вроде поддерживают.»

Но на указанном видео ни о какой борьбе за Новороссию речь вообще не идет. Представитель компартии Греции говорит только о том, что он видел на выборах, состоявшихся в ЛНР 2 ноября 2014 года — что население этой самопровозглашенной республики выразило свою волю — проголосовало за предложенных кандидатов. Более он ничего не говорит, ибо как коммунист прекрасно понимает, что вопрос о своем собственном будущем должен решать сам народ Луганской республики, а не какие-то лица со стороны.

Иное дело, что в рамках буржуазного строя и буржуазной демократии, которая всегда и везде есть демократия декоративная, не подлинная, руководить решением народа всегда будет класс буржуазии, класс капиталистических собственников — у него для этого есть все возможности — экономические, информационные, политические, организационные и пр.

К примеру, высокая явка на выборы в ЛНР 2 ноября 2014 года была буржуазной властью ДНР обеспечена чрезвычайно просто — она пообещала выдать тем, кто придет на выборы, «социальные карты ЛНР», попутно проинформировав население, что только по этим картам будет оказываться бесплатная медицинская помощь и выплачиваться пенсии[4]. Покажите, ради интереса, тех, кто бы после этого не пришел на выборы. Не факт, что при подобных трюках жители ЛНР не проголосовали бы столь же дружно и за киевскую власть.

Мы уже выше объясняли, что трудовому народу при капитализме нет особой разницы, кто его эксплуатирует — тот олигарх или этот, эта группа буржуазии или та. Буржуазия очень любит выдавать свою собственную власть за «народную». Да только истинно народной властью может быть власть трудового народа, а не якобы его представителей, набираемых исключительно из числа буржуазии, как оно и бывает во всех буржуазных парламентах. Обратите внимание, что ни в один буржуазный парламент трудовым коллективам своих представителей выдвигать не позволено. Кандидатуры имеет право предлагать только и исключительно класс буржуазии. Для обеспечения этого важнейшего для обеспечения политического господства буржуазии условия существует множество уловок как в буржуазных законах и инструкциях, так и в реальной избирательной практике. Такое выражение как «административный ресурс» появилось отнюдь не случайно. Оно и означает использование силы государства в избирательном процессе в интересах господствующего класса буржуазии.

К тому же буржуазные парламенты, как правило, ничего не решают — все решения принимает буржуазное правительство, которое не выбирается народом, а назначается крупным капиталом — теми же самыми монополиями, которые держат в своих руках экономическую власть. Истинно народной властью может быть только власть рабочего класса, наемных работников, которые в любой капиталистической стране составляют подавляющее большинство населения.

Далее наш украинский товарищ спрашивает нас по поводу того, о чем писал РП некоторое время назад:

«Год назад вы в вашей листовке писали следующее: «Радует, что пока Донбасс идет в правильном направлении – формирование временного народного правительства в существующих условиях это верное решение. Это значительный шаг вперед на пути демократизации общественной жизни региона в противовес насаждаемой киевской властью откровенной диктатуре монополистического капитала. И хотя это временное правительство будет, безусловно, буржуазным правительством, причем явно находящимся под влиянием местного крупного капитала – того же Р.Ахметова, однако трудящиеся Донецкой области, добившись федерализации страны и государственного статуса русского языка, имели бы все же большие свободы, чем жители других областей Украины.»

То есть когда народ боролся за федеративный статус Донбасса — это было хорошо, а когда за независимость от Украины — это уже плохо? Я чего-то тут пока не понимаю.»

Нет, здесь совсем не так, что «федеративный статус Донбасса — это хорошо, а независимость от Украины — это плохо». Мы совершенно о другом писали в апреле прошлого года в статье «Донецк не Крым, разбирайтесь сами», на основе которой и была сделана листовка. Главная мысль приведенной товарищем цитаты в том, что для того момента времени, для той ситуации, которая имела место на Донбассе год назад, «формирование временного народного правительства» «это верное решение», потому что это движение в «правильном направлении» — в направлении большей демократии, чем киевская. Однако, как известно, трудящиеся массы Донбасса в этом направлении не пошли. Будучи абсолютно неорганизованными и не осознавая своих коренных интересов, они не сформировали это «временное народное правительство», куда бы вошли представители трудового народа, а полностью уступили политическое лидерство местной буржуазии, за спиной которой стоял крупный монополистический капитал (донецкий, тесно связанный с российским). Он и назначил в правительство «народных республик» своих представителей, сформировав такую власть в Новороссии, которая ему была выгодна.

Эта буржуазная власть на деле мало чем отличалась от киевской, разве что отстаивала интересы других монополий. Она и повела трудящихся Донбасса туда, куда требовалось монополиям — прямиком к войне за интересы капитала, которая должна решить, кому из монополий достанется донбасская собственность и право эксплуатировать трудовой народ Донбасса. То, что большая часть ополченцев и сторонников «проекта Новороссия» этого не понимает, никакой роли не играет. Какими бы словами каждый из них не прикрывал свое участие в этой войне — хоть желанием «защитить свою семью», хоть «борьбой с фашизмом» — это не отменяет империалистического характера ведущейся войны и главных задач, которые она решает. А это означает, что все действия этих людей будут в итоге не в их собственных классовых интересах, а в интересах крупного монополистического капитала Донбасса и России.

Судите сами. Можно ли победить фашизм, который, как известно, есть одна из форм диктатуры монополистического капитала (финансового капитала) тем, что меняешь один финансовый капитал на другой, одних монополистов на других? Ведь как мы выше показали, монополии по самой своей сути несут в себе зерна фашизма, это, во-первых, к тому же зерна, давно проросшие и проявившиеся в России гораздо раньше, чем на Украине, это, во-вторых. Последнее наше утверждение доказывается тем, например, что выше перечисленных проявлений фашизма в России наблюдается значительно больше, чем на Украине, и наблюдаются они давно. Те же чеченские войны наглядно доказали, что российские монополии в борьбе за власть и собственность не остановятся ни перед какими жертвами, пусть даже и среди мирного населения. Ссобытия тогда были аналогичны теперешним, украинским. Может только заинтересованность в них западных монополий была поменьше — в то время еще не стоял вопрос о новом переделе мира — западный капитал еще не дожрал достояние доставшихся ему бывших социалистических стран, и «разборки» монополий, если и случались, то носили локальный, а не мировой характер.

Аналогично и с «защитой своей семьи». О какой действительной защите своей семью может идти речь, если меняешь одного жестокого угнетателя и эксплуататора на другого? Капитал вынужден конкурировать между собой непрерывно. Его это заставляет делать рынок, частная собственность на средства производства, при которой каждый «тянет одеяло на себя». А это значит, что пока капитал будет господствовать в обществе, никакого мирного неба над головой не будет!

Война есть способ существования буржуазии. Она ее ведет против трудового народа постоянно, в той или иной форме. Пока буржуазия молода, немонополизирована, эта война в «горячую войну», в вооруженную борьбу армий отдельных государств превращается периодически, т.е. встречаются все-таки периоды «мирного неба над головой». Когда же наступает эпоха империализма и в капиталистическом обществе царствуют монополии, то вооруженные битвы империалистов становятся постоянными, не прекращаясь ни на секунду. В империалистические разборки втягиваются уже десятки стран, воюют целые континенты (мировые войны). Между мировыми постоянно идут локальные войны, затрагивающие несколько государств. Попробуйте найти на нашей планете за последние 100 лет хоть один год без войны — у вас этого не получится.

Что это означает? Только одно, что если ты и впрямь хочешь мирного неба над головой своей семье, нужно уничтожить капитализм — все остальное будет только красивыми, но пустыми словами.

И последняя серия вопросов нашего украинского товарища:

«Хочу еще вам показать два видеоролика о том как теперь люди отмечают 7 ноября в Харькове. Вот один и вот второй.

Людей, в том числе пожилых, нацики-правосеки закидывали петардами, камнями, яйцами. Они заблокировали коммунистов на подходе к памятнику Вечного огня. Милиция спокойно на это смотрела, не задерживала нациков. Потом коммунистов посадили в троллейбус и отвезли подальше. Такого еще никогда не было в Харькове. Я понимаю, что это шествие организовала одиозная партия КПУ, но ведь бандеровцы еще более одиозные. Это разве не диктатура? И как в такой ситуации вести агитацию коммунистам? По-моему, в такой ситуации было бы правильно каким-то образом ослабить киевскую власть. И по-моему борьба ополченцев Донбасса с киевской властью как раз и ослабляет последнюю. К тому же ополченцы Донбасса более «красные» по своим взглядам. А что вы предлагаете сейчас делать ополченцам? Начать воевать со своей властью ЛДНР?»

Интересные ролики, вы нам прислали, дорогой товарищ! Особенно первый. Второй — просто краткий сюжет из новостей украинского телеканала, он не столь интересен, там отобрано только то, что хочет донести до населения буржуазная власть, а самого важного для нас на нем нет.

А вот первый 30 минутный ролик любопытен. Поведение молодежи, безусловно, неприглядное, но это не проявление фашистской диктатуры, как вы полагаете. Это еще один эпизод все той же конкурентной борьбы монополистических кланов, один из которых — сегодняшний победитель, киевско-западно-днепропетровский, закрепляет свою победу мелкой местью, таким своеобразным способом наказывая сторонников проигравшего донецкого клана. Как известно, социал-реформистская КПУ при Януковиче полностью поддерживала «Партию регионов», созданную донецкими монополистами, и даже входила вместе с ней в правящую коалицию, за что теперь и получает «на орехи» от их более удачливых конкурентов.

Вот если бы подобное нападение было совершено на митинг или демонстрацию бастующих рабочих, то это можно было бы смело назвать проявлением фашизма. Но только, боюсь, что на рабочих эти молодые люди нападать бы не стали. По крайней мере, до сих пор на Украине о таких случаях не слышали.

При этом никак нельзя сказать, что молодые люди на видео, в том числе и из «Правого сектора», кидающие камни и петарды в КПУшников, поддерживают победивший киевско-западно-днепропетровский клан. Возможно, лидеры молодежной группировки на видео и действуют по заданию этих монополистов, но рядовых участников, если судить по тому, о чем они спорили с «коммунистами», гораздо больше волнуют социальные вопросы, к примеру, та же безработица, разрушение в стране предприятий и т.п.

Картина по большому счету вышла крайне позорная, и в первую очередь, позорная для «коммунистов» из КПУ. Обе стороны говорят, по сути, об одном и том же и в корне своем хотят одного и того же, однако при этом абсолютно не понимают друга. И если это непонимание простительно для пацанов, не имеющих политического знания и не получивших даже приличного образования, то оно совершенно непростительно для тех, кто называет себя коммунистами. Эти молодые ребята (безработные, временно занятые, т.е. городской пролетариат и полупролетариат, и возможно, студенчество) и есть та самая пролетарская среда, с которой обязаны были работать коммунисты, внося в нее социалистическое сознание. Трудовой народ, наемные работники — это социальная база коммунистов. А оппортунисты из КПУ мало того, что палец о палец не ударили, не вели в среде пролетарской молодежи никакой идеологической работы, они вообще напрочь забыли для чего существуют на свете и каковы обязанности коммунистов. Они обзывают этих молодых ребят «фашистами» за то, что те по вине самих же «коммунистов» не имеют должного политического знания, за то, что они не знают, как правильно бороться с существующей системой угнетения и притеснения, как сделать мир, в котором они живут, справедливым и честным!

Эта молодежь не желает довольствоваться, как оппортунисты КПУ, традиционными митингами и шествиями пару раз в год по памятным датам, они хотят изменить мир вокруг себя к лучшему, только как этого «лучшего» добиться, они не знают. И потому они изменяют его так, как могут — по-буржуазному, действуя в силу своего незнания и непонимания происходящего не в своих собственных классовых интересах, а в интересах капиталистических монополий. Случайность это? Заведомая испорченность этих молодых людей? Нет! Это прямое следствие бездействия коммунистов! Ибо там, где нет сознания социалистического, всегда будет сознание буржуазное — Ленин об этом тысячу раз писал. Можно было за 60-70 прожитых лет, ну, хотя бы за последние 25, когда уже оказались в капитализме, хоть раз открыть Ленина?

Вот уж поистине оппортунизм — главный помощник буржуазной реакции! Превратили классиков марксизма-ленинизма в мертвые иконы, выбросили все их революционное учение и весь исторического опыт русского класса в помойку, и теперь ходят по улицам в День Великого Октября, требуя к себе уважения! А за что их уважать? За то, что они своим нежеланием ничему учиться и быть настоящими коммунистами, способствовали разрушению СССР и четверть века помогают буржуазии держать весь трудовой народ в капитализме? Кровью народа и миллионами смертей заплатили и платим мы за их нигилизм и догматизм!

Здесь надо понимать еще и следующее — все эти сносы памятников Ленину, война с коммунистической символикой, третирование коммунистов КПУ на Украине имеют своей целью не столько борьбу с коммунизмом, ибо рабочего движения это никак не затрагивает, по крайней мере, пока не затрагивает, сколько борьбу за сознание вот этих самых молодых людей на видео. Монополистический капитал отлично понимает, что он сидит на пороховой бочке, и главной действующей силой новой пролетарской революции будет рабочая молодежь — вот эти самые молодые ребята. И потому он стремится уже сейчас подчинить их себе, не допустить обращения украинской молодежи к коммунистической идеологии, не позволить, чтобы она встала на тот единственный путь, который и может только привести трудовой народ Украины к победе над буржуазией.

Капитал инициировал войну с коммунистическими символами не ради борьбы с пенсионерами — они ему не опасны, а для того, чтобы вызвать отвращение к этим символам у молодого поколения Украины. Его задача — сформировать у украинской молодежи стойкий условный рефлекс, окрашенный резко негативными эмоциями, что красное знамя и знак «серп и молот» — это плохо, это продажные депутаты, ненавидящие родную страну активисты, нищета и бесправие трудящихся масс, полнейшая бесперспективность и тотальный обман народа. Тупое поведение «коммунистов» КПУ, категорически не умеющих и не желающих работать с массами, как, собственно, и других украинских левых, действующих в том же самом оппортунистическом стиле, великолепно помогает капиталу решить эту задачу.

Все сказанное не значит, что действия молодых парней на видео надо оправдывать и поощрять. Это значит, что надо понимать корни их поступков, их социальную психологию. Это значит, что с ними МОЖНО и НУЖНО работать коммунистам! Значительная часть из них, если не подавляющая, просто запутавшиеся люди, не знающие куда кидаться от отсутствия всяких перспектив в этой жизни. Если бы можно было к ним отправить сейчас хоть одного большевика столетней давности, то через пару часов разговора с ним, большинство из этих ребят шли бы в первых рядах борцов за коммунизм! Вот что это значит!

Украине, как и России, как воздух нужны настоящие коммунисты — революционеры-большевики, умеющие работать с массами, тогда ни о каких фашистских тенденциях и речи не будет!

В действиях этих молодых людей на видео виден не фашизм, а классический буржуазный патриотизм и на его основе — украинский национализм. Объяснить же этим ребятам, какую на самом деле Родину — буржуев или трудового народа, и как именно надо любить, могут только настоящие коммунисты-большевики, а не это жалкое подобие из КПУ, которое сходит на праздничный митинг отметиться, положит цветочки, а потом на год забывает и о революции, и о социализме.

Что же касается фашизма, то этот ролик еще раз показывает именно то, о чем мы и говорили не раз на протяжении этой статьи — что называть Украину фашистской на сегодня мы не имеем права. Молодые люди на видео — не представители государства украинского. Представители — это полиция, которая пенсионеров из КПУ не обижала, а напротив, препятствовала разрастанию агрессии молодежи, хотя и не пресекла полностью их хулиганские действия. Но тут уж что есть, то есть. Была бы КПУ сейчас в Верховной Раде, как это было год назад, полиция бы в отношении хулиганствующих националистов вела себя гораздо решительнее.

Наш украинский товарищ, видимо, человек еще достаточно молодой, и не особенно знает, что происходило в советских республиках в Перестройку и после нее. Иначе бы он был в курсе того, что происходили вещи и значительно позорнее, чем этот случай в Харькове 7 ноября 2014 года.

Наглядный пример — Россия, 23 февраля 1992 года. Вот несколько выдержек из левых газет о том, что тогда происходило:

«В этот день ОМОНовцами было избито и травмировано несколько сотен демонстрантов. Первой, кого доблестные ОМОНовцы дубинкой «поздравили» с праздником Советской Армии и ВМФ, была женщина-снайпер, ветеран Великой Отечественной войны, Звездочкина. Фашисты оставили ей на память о себе рану на ноге. ОМОНовцы оставили глубокую рваную рану на ее щеке. Вот так «сынки» из ОМОНа отблагодарили Мать за то, что она, не щадя крови, берегла их от фашистских газовых камер.

…Автомобиль «Жигули», на котором ветеран Великой Отечественной войны, Пустовалов, попытался проехать к месту проведения митинга (он вез звукоусилительную аппаратуру) был, вместе с водителем, перевернут милиционерами вверх колесами, под непосредственным руководством подполковника (с подходящей фамилией) Козлова. Затем, как и полагается стражам демократического порядка, они разбили в автомобиле фары и лобовое стекло, а скаты по всей окружности исполосовали ножами.

…Пятнадцатилетнего Лопатина, забравшегося на ОМОНовскую зарешеченную «скотовозку» с красным знаменем в руках, ОМОНовцы затащили через верхний люк вовнутрь и начали безжалостно избивать. Но когда демонстранты уже были близки к тому, чтобы перевернуть их «скотовозку», ОМОНовцы вытолкнули избитого подростка из зарешеченного кузова и вновь храбро и резко захлопнули дверь. Больше ОМОНОвцы не высовывались.»

«…Когда генерал Песков попытался выйти в город со станции метро «Тверская», дорогу ему преградило нечто в шинели с пуговицами и эмблемами, на которых еще был виден герб Советского Союза. И это было особенно обидно. Милиционер как всякий холоп, не читавший чеховской «Свадьбы», упивался возможностью безнаказанно, с разрешения хозяина, издеваться над стариком, к тому же одетым в генеральскую форму. Он не просто физически не давал Пескову выйти наверх, а сопровождал свои тычки хамскими эпитетами. К чести милиции, нашлось несколько товарищей, которые сдержали своего демократического сослуживца и выпустили генерала из метро.

Песков тяжело поднялся наверх. Сердце резала боль. Он прислонился к стенке. Попытался вынуть из кармана валидол, но не успел. Побледнел и, обтирая спиной стену, боком упал на холодный февральский асфальт. Сердце Человека, защищавшего Москву в 1941 году от фашистов, остановили продолжатели их дела, демократы, в рыночной Москве 23 февраля 1992 года.»[5]

Заметьте, что никто до украинских майданных событий 2014 года не называл происходящее фашизмом ни в той же Чечне, ни где-либо еще в постсоветских республиках, несмотря на творившиеся там жуткие зверства. Этот термин понадобился именно сейчас, и нужен он, в первую очередь, российскому капиталу, поскольку это именно им, российским монополиям, в их борьбе с западными конкурентами, возжелавшими отхватить у России ее сферу влияния — Украину, потребовалось сплотить буржуазно-патриотическими лозунгами население России и Юго-Востока Украины. Лучше лозунга «борьбы с фашизмом» тут ничего не придумаешь. Вот потому-то и стала российская буржуазная власть носиться с Победой советского народа в Великой Отечественной войне, как с писанной торбой, вдруг вспомнив о ней, хотя все 90-е годы она первая поливала эту Победу грязью. Вот потому-то она и демонстрирует сейчас свою «заботу» о ветеранах ВОВ, хотя в начале 90-х гг. избивала этих ветеранов полицейскими дубинками, натравливая на них ОМОН.

Наш украинский товарищ спрашивает нас, является ли заснятое на видео диктатурой, и здесь мы вынуждены пояснить следующее. В классовом обществе любая власть — это диктатура господствующего класса. Буржуазная демократия это тоже диктатура — диктатура класса буржуазии в ее относительно мягкой форме. Фашизм — тоже диктатура буржуазии, только диктатура значительно более жесткая и уже не всего класса буржуазии, а наиболее мощной его части — финансового капитала (монополий).

Агитацию коммунистам в условиях буржуазной диктатуры следует вести так, как всегда и везде ее следует вести коммунистам — приспосабливаясь к конкретной форме диктатуры буржуазии. Использовать легальные формы работы, если это позволяют имеющиеся в обществе демократические свободы, не позволяют — переходить к непубличным формам коммунистической работы. Но коммунистам надо не только вести агитацию, следует еще и серьезно заниматься пропагандистской работой — вносить в массы рабочего класса социалистическое сознание, и на этой основе организовывать массы для сопротивления их буржуазному насилию. Иначе от одной только агитации (призывов к действию) толку будет мало. Трудовой народ должен понимать происходящее, быть организованным, только тогда он сможет действовать убежденно, осмысленно, целенаправленно, непреклонно и его действия принесут ему победу, а не поражение. Более подробно о принципах пропагандистско-агитационной работы см. специальные материалы РП, в том числе чрезвычайно полезные исторические — об опыте большевиков.

Что касается последних вопросов об ополченцах и их борьбе, то для начала следует пояснить, что называть кого-то «более красными», а других «менее красными», это значит не понимать существа дела. «Более красных» и «менее красных» в природе не существует. Красный это значит коммунист — выразитель коренных классовых интересов рабочего класса. Коренные классовые интересы нельзя выражать частично, их можно выражать только полностью.

В чем коренной классовый интерес рабочего класса? Освободиться навсегда от всякой эксплуатации и всякого угнетения. Такое освобождение может дать только одно — политическая власть в руках рабочего класса (диктатура пролетариата) и уничтожение с ее помощью частной собственности на средства производства — на заводы, фабрики, шахты, электростанции, землю, недра и пр. Когда все это будет принадлежать трудовому народу, всем, а не единицам — не одной только буржуазии, то исчезнет и эксплуатация человека человеком.

Можно ли уничтожить частную собственность не полностью и обойтись без диктатуры пролетариата («менее красный»)? Кстати, именно этот вариант и предлагают рабочему классу сплошь и рядом оппортунисты и реформисты, в том числе КПУ, КПРФ и иже с ними.

В принципе можно, к примеру, земля и крупные предприятия могут быть в государственной собственности (национализированы), а небольшие заводы и фабрики — в частной. Только это ничего не изменит. Это именно то, что есть у нас сейчас в России и на Украине. Эксплуатация рабочих будет везде, в том числе на государственных (национализированных) предприятиях, ибо государственная собственность при политическом господстве класса буржуазии есть частная собственность всего класса буржуазии. Только в случае, когда политическая власть находится в руках рабочего класса, т.е. в стране установлена диктатура пролетариата, можно, национализировав сначала самые крупные предприятия, постепенно уничтожить средний и мелкий бизнес (мелких эксплуататоров), как, к примеру, это было сделано в СССР при НЭПе. Без диктатуры пролетариата при сохранении частной собственности в любой ее доле эксплуатация сохранится. А значит, опять будут существовать нищие и голодные, с одной стороны, и жирующие богачи-олигархи, с другой.

Получается, что коренные интересы рабочего класса можно удовлетворить только единственным образом — завоевав политическую власть в стране и установив диктатуру пролетариата, которая и позволит полностью уничтожить всю и всякую частную собственность на средства производства. Это означает, что можно быть только чисто красным, и никаким «более-менее».

Что касается вопроса нашего товарища, ослабляет ли борьба ополченцев киевскую власть, то, разумеется, ослабляет. Иное дело, как мы выше писали, победа ополченцев над киевской властью, поскольку они действуют не в интересах рабочего класса, а одной из групп монополистического капитала — донецко-российской, значительно усилит донецкие и российские монополии. Последние, одержав победу над конкурентом, будут проводить на Украине и в Донбассе примерно ту же политику, что и существующая киевская власть, ибо законы капитализма отменить невозможно. Вся разница будет только в том, что выжимаемые буржуазным государством деньги с народа будут течь в карманы не тех олигархов, а этих. То, что это так, а не иначе, очень хорошо доказал период правления Януковича, против которого поднялась значительная часть Украины. Да и сегодняшние реалии Новороссии показывают нам, что буржуазная диктатура в самопровозглашенных республиках ничуть не легче для трудового народа, чем в остальных регионах страны.

К примеру, возьмем шахтеров. И на Донбассе, и на Западной Украине (Львовская область, Волынская область) и др. при тяжелейшем труде под землей в условиях постоянного риска для жизни и здоровья рабочих, оплата их труда чрезвычайно низкая, да еще и эти крохи денег задерживают чуть ли не по полгода. При этом шахты работают, дают продукцию и продолжают обогащать государство (киевскую власть и новороссийскую). Не выдерживая такого рода издевательств капитала, фактически заставляющего рабочих жить впроголодь, украинские шахтеры всерьез готовятся идти на Киев, а холуи буржуазии, лидеры желтых профсоюзов, уже бьют во все колокола, что вряд ли смогут их удержать[6].

Председатель Независимого профсоюза горняков Украины Михаил Волынец прогнозирует Волынец ситуацию, если проблема шахтеров не решится: «В марте, апреле ситуация будет ухудшаться… Будут жесткие, неконтролированные акции протеста. Народ будет выдвигать новых неформальных лидеров, которые будут действовать в агрессивной форме».

Не лучше ситуация и на Донбассе. Там вообще, ссылаясь на тяжелое положение самопровозглашенных республик, усилили эксплуатацию шахтеров — заставили их работать по 8 часов, вместо прежних 6, наплевав на то, что после столь продолжительного трудового дня люди просто не в состоянии подняться на поверхность[7]. Отвечая протестующим рабочим шахты Кирова в Макеевке, директор Тарас Сидоренко, нагло заявил: «Восемь часов это конечно многовато. А кому сейчас легко?» И добавил, что зато «рост нагрузки положительно повлияет на экономику шахты». Только толку-то донбасским шахтерам от этой буржуйской «экономики», если им кушать нечего и совсем не хочется умирать под землей ради процветания новоявленных властей Донбасса?

Вся разница между шахтерами Украины и Донбасса, что одним буржуйская власть лжет, что во всем виноваты «террористы» Юго-Востока, а донбасским рабочим — что во всем виновата «киевская хунта».

Отсюда и ответ на вопрос, что мы предлагаем делать сейчас ополченцам — помогать рабочему классу на Украине и в Донбассе взять политическую власть в свои руки — только это остановит войну на Украине и сделает жизнь трудового народа действительно сытой и счастливой. Все остальные действия ополченцев неизбежно будут идти только на пользу монополистическому капиталу, той или другой его группе.

Как именно помогать и что для этого следует делать — ответы на эти вопросы дает марксизм-ленинизм и богатейший опыт мирового рабочего движения, в первую очередь, исторический опыт нашего народа — опыт наших дедов и прадедов, сумевших сто лет назад победить страшного врага — царское самодержавие.

Следует всегда помнить важнейший завет великих учителей рабочего класса — К.Маркса, Ф.Энгельса, В.И.Ленина и И.В.Сталина, что у рабочего класса есть только два оружия в борьбе с буржуазией — революционная теория (марксизм-ленинизм) и строгая, централизованная политическая организация (политическая партия рабочего класса). Вооружить рабочий класс этим оружием, и есть главная задача всех сознательных борцов за социалистическое будущее своего народа.

Л.Сокольский, 8 апр. 2015 г.

[1] http://rian.com.ua/politics/20150328/365475225.html
[2] http://rian.com.ua/politics/20150406/365847242.html
[3] Подробную хронологию событий в Одессе, начиная с ноября 2013 года, смотрите здесь https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D1%80%D0%BE%D1%82%D0%B8%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%8F%D0%BD%D0%B8%D0%B5_%D0%B2_%D0%9E%D0%B4%D0%B5%D1%81%D1%81%D0%B5_(2013%E2%80%942014)
[4] https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%92%D1%81%D0%B5%D0%BE%D0%B1%D1%89%D0%B8%D0%B5_%D0%B2%D1%8B%D0%B1%D0%BE%D1%80%D1%8B_%D0%B2_%D0%9B%D1%83%D0%B3%D0%B0%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B9_%D0%9D%D0%B0%D1%80%D0%BE%D0%B4%D0%BD%D0%BE%D0%B9_%D0%A0%D0%B5%D1%81%D0%BF%D1%83%D0%B1%D0%BB%D0%B8%D0%BA%D0%B5_(2014)
[5] http://tr.rkrp-rpk.ru/get.php?44
[6] http://korrespondent.net/ukraine/3487808-holodnye-bunty-profsouizy-ukrayny-hotoviatsia-k-aktsyiam-protesta
[7] http://nv.ua/business/markets/shahtery-v-makeevke-nachali-protest-dnr-zastavlyaet-mnogo-rabotat-42945.html

 

Метки: , , , , , , , , ,

Новый удар Путина по Западу


Курс доллара в последний месяц стремительно взлетел до 40 рублей, пробил этот потолок и устремился дальше вверх. Евро столь же резво догнал и перегнал полтинник. Центробанк чуть ли не ежедневно сдвигает границы валютного коридора, и свет в конце этого коридора уже не виден.

Почему так происходит? Говорят, всему виной наложенные США, ЕС и прочими экономические санкции. Другие винят в этом сговор США и Саудовской Аравии с целью понизить цены на нефть. В общем, виноваты оказываются внешние враги.

Разумеется, ни замедление роста российской экономики, ни падение цен на нефть рубль отнюдь не укрепляют. Однако, ещё в 2013 году, когда никакими санкциями ещё и не пахло, рост ВВП составил всего 1,32% — заметный спад после 3,44% роста ВВП в 2012 г. (по данным Всемирного банка). И этот спад не привёл к такой быстрой девальвации рубля, как не привёл к ней даже обвал 2009 г., когда ВВП рухнул на 7,82%.

Что же касается сговора с Саудовской Аравией, то, как легко убедиться, добычу нефти она попросту не наращивала. Гораздо более реалистично объяснение, что цена на нефть падает в силу замедления экономического роста, местами переходящего в спад, в Европе (особенно Германии), Японии, Китае, Бразилии, да и России, которая нефтепродукты не только производит, но и потребляет. Однако, цены на нефть опускались ниже $90 за баррель и в 2012 году, и в 2011, а в 2010 были ниже этого уровня до самого конца года. И при этом валютные курсы не испытывали столь резких взлётов, а топтались не месте или медленно ползли вверх.

Значение внешних факторов искусственно раздувается, чтобы отвлечь внимание от гораздо более сильных внутренних причин падения рубля. Ведь его курс опускает прежде всего российский же бизнес, который перестал продавать валюту, чтобы накопить её к декабрю, на который приходится пик выплат по внешнему долгу российских банков и предприятий. В декабре отечественным воротилам бизнеса предстоит вернуть целых $35 млрд зарубежных кредитов. Да и за сентябрь им пришлось погасить более $20 млрд. Разумеется, когда на рынке многие пытаются купить валюту за рубли, а продавать ту же валюту готовы немногие, соотношение курсов меняется не в пользу рубля.

Почему же правительство и Центробанк не только не стараются всеми силами удержать курс рубля, но и наоборот планируют с января 2015 года отпустить рубль в «свободное плавание». Куда в этой ситуации поплывёт «деревянный», думаю, ясно.

Секрет заключается в том, что части российского бизнеса выгодно снижение курса рубля, а иностранному капиталу — нет. Судите сами: российские экспортёры, прежде всего сырьевые монополии, получают выручку в дорожающей валюте, а зарплаты рабочим платят в дешевеющих рублях. Это значит, что их прибыль растёт. Разумеется, отечественные держатели акций этих предприятий рады получать больший барыш. Одновременно с прибылью растут и выплачиваемые этими фирмами налоги, а значит, довольно и правительство, которое ими распоряжается.

А вот иностранные фирмы, продающие в Россию свои товары за валюту, рискуют столкнуться либо с падениям спроса на свои дорожающие товары, либо с падением прибыли, если цены останутся прежними. То же касается и владельцев «отвёрточного» производства в России, ввозящих комплектующие из-за рубежа. При этом их российские конкуренты получают несомненное преимущество, которым они не преминут воспользоваться. Уже есть сведения об увеличении активности в таких отраслях, как производство пищевых продуктов и металлургия.

К тому же, туристические поездки за рубеж стали для россиян заметно менее доступными, а значит, свои деньги, отложенные на отдых, наши сограждане будут тратить на отечественные гостиницы, санатории и товары. Опять российскому бизнесу такая ситуация сулит дополнительную выгоду.

Итак, падение курса рубля на руку многим российским компаниям, а бьёт оно по их иностранным конкурентам. Чем не удар Путина по Западу? Правда, расплачиваться за этот удар будут простые российские работники. Это на их зарплаты можно будет купить всё меньше товаров. Это им придётся отказаться от импортных автомобилей и бытовой техники, от поездок за рубеж. Это их небольшие рублёвые сбережения обесцениваются. Так уж устроена государственная власть при капитализме: её действия защищают прежде всего интересы крупного бизнеса, объявляемые «национальными интересами». При этом простым трудящимся предлагается забыть о своих насущных проблемах и патриотически поддерживать чью-то наживу за свой счёт.

О. Таранов

Источник статьи

 

Метки: , , , , , ,

Прогресс «взаймы»…


Как известно, с точки зрения марксизма, одну формацию сменяет другая, более совершенная. Совершенная в том плане, что обеспечивает более высокий уровень организации жизни людей – то, что обычно называю прогрессом. Именно поэтому каждый новый строй, в конце концов, одерживает верх, каких бы трудностей это не стоило. Если же новая формация данному условию не отвечает (разумеется, с учетом времени становления: ведь понятно, что потенциал новой формации не может быть реализован мгновенно)– то она не может рассматриваться, как новая формация вообще. Отсюда понятно, что социализм, не говоря уж о коммунизме, просто обязан иметь более высокий уровень развития, нежели капитализм. Неудивительно, что для большинства советских граждан, для которых теория Маркса была введена в ранг официальной идеологии, подобное положение должно входило в разряд незыблемых истин. А уже отсюда «автоматически» следовало, что капитализм просто обязан был проиграть соревнование с социализмом, сойти с исторической дороги и уступить место более прогрессивной системе.

Но в результате получилось совершенно обратное. Как бы не развивалась советская промышленность, капитализм все равно оказывался впереди по большинству направлений. И ладно бы, речь шла исключительно о «количественных» показателях – тут еще можно было бы решить данное противоречие, говоря о разнице в размерах экономики, доступности ресурсов и т.д. Но дело касалось и «качества» — несмотря на все старания, капитализм оказывался впереди по уровню технологий, и именно СССР приходилось покупать наиболее совершенное оборудование, а не наоборот. Данный аспект приводил к крайне неприятным выводам. Во-первых, могло оказаться, что советский социализм не является более прогрессивной формацией. А во-вторых, вполне возможно могло оказаться, что теория Маркса неправа, и никаких преимуществ «следующая формация» не имеет.

Оба варианта оказывались критичными для СССР. Если в СССР не социализм, а нечто иное («госкапитализм», «азиатский способ производства»), то отсюда следовало то, что переход к этой формации был ошибкой, и никакого преимущества советские граждане от этого перехода не получили. Если же марксизм был ошибочен, то зачем вообще какие-то переходы, не лучше ли вернуться на «столбовую дорогу цивилизации», а не «пудрить мозги» какой-то утопией. В конце-концов, оба эти варианта вели к одному – к отрицанию советского социализма. Разумеется, это был только один момент, повлиявший на формирование антисоветизма у бывших советских граждан. Но он имел отношение к появлению стойкого запрета на использование марксизма уже в постсоветских условиях – к тому, что марксистам постоянно вменяется кризис и распад Советского блока при декларировании ими обратного.

Особую остроту ситуации придавало то, что вместе с марксизмом скомпрометированным оказался и диалектический метод, как таковой, и даже сама идея материализма (так как советский человек знал, что основой марксизма является диалектический материализм). Это оказало огромное влияние на формирование постсоветского мировоззрения, которое оказалось сильно «сдвинуто» в сторону метафизики и идеализма. Постсоветский человек жадно хватал любые теории, лишь бы в них не было ничего про классы и классовую борьбу, особенно привлекали его всевозможные религиозные системы. Впрочем, годилось все, что угодно: вера в инопланетян, в генетическое превосходство отдельных личностей, в биополе, в рынок, который сам по себе приведет к процветанию, в «жидов, продавших Россию», в программы «500 дней» и «600 секунд», в гигантских крыс-мутантов, в волшебные свойства камня сердолика, в Европу, которая только ждет нас с распростертыми объятиями, в то, что Гайдар спас в 1991 году страну от голода и т.д. и т.п. Именно в этой каше – в которой было все что угодно, только бы не марксизм – и выросла антисоветская идеология – альфа и омега современного мира.

Рассматривать данное состояние тут я не буду. Про антисоветизм я не раз писал, и не раз еще буду писать. Отмечу только, что общим результатом господства этой идеологии так и не стала выработка адекватной реальности картины мира. Отбросив марксизм, и нахватав всего остального «с миру по нитке», постсоветский человек оказался неспособен к сколь-либо адекватному представлению мира. Особенно сильно касалось это будущего. Можно вспомнить все прогнозы, что делались, начиная с конца 1980 годов, причем на «разных уровнях» – всех их отличает поразительное попадание «пальцем в небо». И речь не только о всевозможных «Павлах Глоба», которые упорно предсказывают, упорно не угадывают ничего и все равно, слывут пророками. Речь идет о вполне «академических» концепциях, результат предсказаний на основании которых ничем не отличался от астрологических прогнозах.

Удивительным образом все «новые» теоретические системы оказались абсолютно неспособными на адекватное предсказание реальности: если текущее состояние они еще более-менее, то все попытки «узреть грядущее» оказались беспомощными. Все, что не предсказывалось (за исключением, может быть, совсем уж очевидных вещей), не происходило, а происходило совершенно обратное. Например, сколько было надежд на пресловутое «столкновение цивилизаций»: в 1990 годы казалось, что вот это – истина, тем более, что была Чечня, Афганистан и т.п. Но уже после «гуманитарных» бомбардировок Югославии стало понятным, что что-то тут не так: вроде противостоящий исламскому миру Запад тут выступил на стороне своих «врагов-мусульман». Еще более укрепили это сомнение действия Запада в Ираке, когда оказывалось, что они идут только к одному – к увеличению прибыли американских монополий. И совершенно «добила» концепцию «Арабская весна» — после нее о «столкновении цивилизаций» вспоминать стало просто неприлично (хотя для нас самым серьезным доказательством ошибочности представлений 1990 годов выступает украинский кризис).

То же самое можно сказать и про любые проявления либеральных идей, вершиной которых стала работа Фукуямы «Конец истории». На самом деле, уже в конце 1990 годов стало понятно, что вершина мирового развития не достигнута, и мир еще ждет значительные социальные перемены. Вместо победного шествия «лучшей из систем» — т.е. либеральной демократии, мы увидели кризис, охвативший мир, в результате которого многие вполне модернистские режимы сменились на явных фундаменталистов, а в остальных странах, включая США, пошел процесс сворачивания значительного числа прав и свобод граждан. После «Патриотического акта» говорить о торжестве либеральной демократии – значит весьма и весьма лукавить.

* * *

Забавно то, что провал в предсказаниях произошел не только с социально-политическими концепциями. Не меньший «фейл» ожидал нас и с научно-техническими предсказаниями. Привыкшие мерить все представлениями о «семимильном развитии науки», люди ожидали «к 2000 году» если не возведения городов на Марсе, то, по крайней мере, массовое развитие электромобилей, сверхзвуковой авиации и искусственного интеллекта. Если бы им сказать, что они во втором десятилетии XXI века будут летать на Боинге-747, ездить на машинах с поршневыми двигателями и общаться с компьютером не голосом, а так же, как и раньше, нажимая на кнопки, — то они бы не поверили. И даже такие, казавшиеся еще недавно столь близкими области, как виртуальная реальность и нанотехнологии, так и не осуществились (причем, если ВР хоть реально существует «в железе», просто не находя массового применения, то для нанотехнологий нет даже реально действующих образцов).

Что же касается более фундаментальных вещей, вроде энергетики или промышленного оборудования, то тут ситуация оказывается еще более неприглядной. Если для «бытовых явлений», вроде компьютеров или автомобилей мы можем увидеть крушение надежд конца XX века, то в этой сфере можно говорить о прекращении более ранних трендов. Еще в 1970-1980 годы можно было вести речь о все нарастающей тенденции автоматизации производства, вершиной чего рассматривались роботы и роботизированные линии. Результатом этого должно было стать полностью автоматическое производство где-то к началу нового тысячелетия. Замечу, что речь шла не о писателях-фантастах или даже авторах популярных журналов. Комплексная автоматизация мыслилась самыми что ни на есть прагматичными представителями бизнеса, которые составляли бизнес-планы на будущее, старательно высчитывая, во что обойдется им замена старого оборудования на новое. Всевозможные выставки и конференции демонстрировали образцы будущего оборудования, которое к концу века должно было стать основанием для будущего кибернетического мира. И, в отличие от «последующих» нанотехнологий, все это было давно воплощено «в железе», рассчитано и запатентовано.

То есть, в это время мало у кого вызывала сомнения следующая «промышленная революция», которая должна была стать тем, чем стала предыдущая – полностью сменить тип производства. Причем мало кто сомневался в том, что именно развитые капиталистические страны станут локомотивом этого процесса — СССР в то время уже воспринимался, как отстающая сторона, которая закупает передовое оборудование. Интересно, что самой передовой рассматривалась Япония – которая уже к началу 1980 годов имела неплохо развитую робототехнику, а за ней уже шли США и ФРГ. Именно Япония виделась в то время, как будущий промышленный, а следовательно, и цивилизационный лидер. Идея «постиндустриального мира» в этот период означала несколько иное, нежели сейчас, и мысль о переходе к новому способу производства через разрушение промышленности и эскалации сектора услуг еще выглядела полным бредом, напротив, под постиндустриализмом в это время подразумевалось увеличение роли науки и инженерии, как способа повышения эффективности производства, при сохранении промышленного базиса цивилизации.

В общем, весь «цивилизованный мир» был готов к «большому скачку», и даже рассчитывал на него в своих бизнес-планах. Но этому не суждено было сбыться. Вместо роботизированных производственных комплексов к концу века основным типом производства стали огромные сараи, где десятки миллионов китайцев, индусов, индонезийцев и т.д., вручную, с помощи примитивных инструментов, собирают всю производимую продукцию (на которую затем наклеивается ярлык известных брендов). Промышленные роботы, несмотря на все громкие заявления, еще остаются экзотикой, а Япония с конца 1980 годов существует в условиях перманентного кризиса. Вместо автоматических заводов основным источником прибыли стали банковские спекуляции, а постиндустриализм понимается, как полный отказ от промышленности и замена реального потребления «виртуальным». Стагнация в сфере производства оказалась гораздо серьезнее стагнации в сфере потребления.

Удивительное дело, но основные причины, приведшие к этому процессу, ведут свое происхождение как раз из конца 1970 –начала 1960 годов. В то самое время, когда ученые, инженеры и бизнесмены планировали развёртывание автоматического производства, а научно-популярные журналы живописали роботизированное будущее человечества, в мире происходили иные процессы. Придя в себя после поражений 1950-1960 годов, крупная буржуазия вела планомерное наступление на права трудящихся. В то время, когда интеллектуалы спорили, как же будет происходить повышение роли науки и вообще, что стоит за пресловутой «Третьей волной», в мире шло наступление пресловутой «рейганомики». В США киноактер Рональд Рейган проводил ультраконсервативную политику, перестраивая страну в интересах богатейших корпораций. В Британии подобным, только в еще более жесткой форме, занималась Тэтчер. Впрочем, это был мировой тренд – прежний рост перераспределения благ от «богатых к бедным», характерный дл послевоенного мира, сменился обратным процессом. В результате этого реальная заработная плата рабочих впервые за несколько десятилетий стала снижаться. А доходы капиталистов, напротив, пошли вверх.

Именно этот, мало замечаемый интеллектуалами того времени, процесс, и стал тем основанием, которое столь резко изменило будущее человечества. Ведь единственным, по сути, приемлемым для бизнеса аргументом в пользу автоматизации была высокая цена рабочей силы. Вернее, даже не столько сама цена, но ее уверенное повышение, продолжающееся еще с 1920 годов, пусть и с «поправкой» на падение в году Великой Депрессии и Второй Мировой войны, но все равно, выглядевшее объективным трендом. Практически весь век реальные доходы населения росли, а вместе с ними рос и рынок, охватывая все новые области и увеличивая, в свою очередь, прибыльность экономики. Бизнес получал возможность новых инвестиций, а значит, и больших вложений в производство. По крайней мере, так это объяснялось в то время, когда политики радостно демонстрировали миру преимущество «государства всеобщего благоденствия». Кейсианство выступало базисной идеей, которая смогла – по мнению большинства – вытащить капитализм из «неизбежного», казалось бы кризиса, и привести его к технологической победе над Советским Союзом. Правда, у этого послевоенного благосостояния был еще один, не столь явно рекламируемый источник – это огромный процент госзаказа, прежде всего оборонного, связанного так же с борьбой против «коммунистического блока». Этот госзаказ составлял значительную долю высокотехнологичного – а следовательно, и требующего квалифицированной и высокооплачиваемой рабочей силы – производства.

О роли госзаказа будет сказоно ниже. Но, на чем бы это не основывалось, реальная зарплата до определенного времени возрастала. А вместе с ней возрастал и уровень технологичности производства. Казалось, что все предсказания «бородачей» о неизбежности капиталистического кризиса оказались неверными. Ведь они обещали «в самом конце» полное обнищание рабочих в связи с эскалацией капиталистической конкуренции – а происходило нечто совершенно противоположное. Вместо толп пролетариев, которым «нечего терять, кроме своих цепей», основной частью работников развитых стран становились массы обеспеченных и уверенных в завтрашнем дне людей, имеющих высокую вероятность того, что их дети окажутся в более высоком социальном слое, нежели они сами. Какие уж тут «могильщики капитализма»! Напротив, эти граждане были искренними сторонниками существующей системы, и разумеется, никак не собирались участвовать в классовой борьбе с ней. Никакие доводы коммунистов на них не действовали – они были сыты, одеты, имели жилье и автомобиль, и единственное, чего хотели – так это то, чтобы к ним не «лезли со своей политикой». Неудивительно, что в этом смысле все ставки советских пропагандистов «на марксизм» оказались неверными – никакого действия на западных обывателей советская пропаганда не оказывала (в отличие от обратной). В общем, где-то с 1970 годов всем стало окончательно ясно, что никакой предсказательной силой марксизм не обладает, и следовательно, ожидать «победы всемирной революции» нет смысла. Ни для кого.

се это казалось само собой разумеющимся. Капитализм смог измениться. Маркс не прав. Революции не будет – будут роботы. Удивительным образом практически никто не задумался: а почему все же так произошло. Почему капиталист стал повышать долю выплачиваемой рабочим прибавочной стоимости? Ведь основное преимущество теории Маркса в том, что она потрясающе логична: капиталист вынужден конкурировать с другими капиталистами, и при этом обязан снижать накладные расходы. Если он это не сделает – то это сделают конкуренты, которые и выбросят его с рынка. Но раз этого не происходит – значит, существует фактор, который не учитывался Марксом (и, скорее всего это значит, что во времена Маркса этого фактора не было).

* * *

На самом деле этот «X-фактор» лежит на поверхности. Как известно, единственным ограничением «снизу» для платы рабочего является стоимость воспроизводства рабочей силы. Т.е., рабочему должно хватать денег и для того, чтобы прокормить себя, и для того, чтобы прокормить семью. Но эта сумма весьма невелика – рабочие вполне успешно «размножались» в адских условиях викторианской эпохи. Но на рынке рабочей силы, как и на любом рынке, цена может намного отличаться от реальной «себестоимости» как одну, так и в другую сторону. Цена рабочей силы ниже «порога воспроизводства» — это особый случай, самым известным примером тут является постсоветский мир (особенно 1990 годы, когда вообще могли работать бесплатно). Но нас интересует обратный процесс – когда цена рабочей силы превышает этот уровень. На самом деле, и такой вариант не исключен – как и на любом рынке, тут возможен «сговор» продавцов и давление их на покупателя. Именно этим процессом и является т.н. «рабочая борьба». Выступая единым фронтом, рабочие вполне способны заставить хозяев в той или иной форме увеличить им зарплату.

Но тут есть один нюанс. Как и для иных форм рынка, уровень давления не беспределен. После определенного уровня для капиталиста гораздо «дешевле» становится уничтожение рабочей борьбы, нежели удовлетворение требований рабочих. Именно отсюда к концу XIX века происходит формирование во всех странах мощной репрессивной полицейской машины. И именно отсюда проистекает идея эскалации рабочей борьбы, которая, в итоге, и должна привести к революции: когда вместо дубинок охраны против рабочих выставляются пулеметы, для них уже не остается выбора – или они сносят государство диктатуры буржуазии, или последняя загоняет их «обратно в стойло», лишая всех прочих завоеваний. Или, разумеется, пуля в лоб…

Получалось, что революция неизбежна. Но был один нюанс. В «идеальной» марксисткой модели для буржуазии нет никакого «внешнего тормоза», кроме самих рабочих. В реальности же получилось по другому: случившаяся Революция в России показала всему миру, что с народом шутки плохи. К сожалению, почти везде буржуазия сумела подавить выступления пролетариата, но опасность оставалась, и весьма серьезная. Кроме того, несмотря на все заявления советского руководства о своем миролюбии и желании встроиться в мировую систему, капиталисты все равно держали в памяти мысль о возможности «экспорта революции». Дело в том, что, несмотря на ничтожную вероятность, эта возможность была настолько ужасна для буржуазии, что они не могли ее оставить почти что до самого конца СССР. Получается, что сам факт русской Революции был настолько мощным фактором, что одним своим существованием резко сместил существующую политику влево. Но переломить отношение к частной собственности, как к базису существующей системы, этот фактор не мог, и послевоенная (после Первой Мировой войны) Европа явила собой торжество социал-демократии (как паллиатива между рабочими и капиталом). Закончилось, правда, все это не очень хорошо – капиталистическая основа все же продолжала подчиняться экономическим законам рынка, и эта «первая версия» государства всеобщего благоденствия рухнула вместе с биржевыми индексами в 1932 году.

Выйти из этого «суперкризиса» капиталистический мир смог только после Второй Мировой войны. Но и в этом случае так же стоит вести речь об определяющей роли Советского Союза. Если исключить этот фактор, то становится очевидным, что победа над Третьем Рейхом была невозможна. Конечно, предположить, что Гитлер смог бы высадиться в США так же нельзя, но получение нацистского контроля над Европой представляется в этом случае вполне вероятным. Впрочем, историческая динамика мира в период Второй Мировой – это отдельная большая тема, и тут нет смысла ее разбирать. Достаточно учесть только то, что победа СССР в войне резко увеличила силу международного левого движения вообще, и рабочих в частности. После Второй Мировой применение репрессивных средств к рабочим, да и вообще, к населению – по крайней мере, на территории «развитых стран» стало затруднительно. Опасность того, что подавление народных выступлений закончится советскими танками на улицах городов, еще более усилилась – тем более, что танки-то реально было. В результате повторился предвоенный взлет социал-демократов, только с учетом того, что буржуазия больше (пока) не видела спасения в «противоположном выборе» — во власти ультраправых, которые только что позорно проиграли все, что имели.

Этот момент стал ключевым в развитии мира после Второй Мировой. СССР воздействовал на окружающее его пространство, как мощнейший фактор (абсолютно вне того, что реально представлял существующий в нем режим). Можно сколько угодно говорить о несоциалистической (и тем более, о некоммунистической) его природе – но «извне» Советский Союз выглядел «бастионом коммунизма». Гипотетическая «советская угроза» придавала любому выступлению рабочих на порядки больший вес, нежели оно имело бы при иных условиях. Именно СССР сделал ситуацию абсолютно «немарксистской»: вместо того, чтобы стремиться к обнищанию рабочих, капитализм повел линию на повышение их благосостояния. «Немарксистскость» мира с участием СССР проявлялась и в других качествах. Например, огромная гонка вооружений, которая, во многом, выступила локомотивом внедрения новых технологий, связывалась с противостоянием «Свободного мира» и «Социалистического лагеря». Гонка вооружений – вещь в истории обыденная, она существовала еще в древние времена. Равным образом, не является уникальной и «экономическое противостояние двух систем» — т.е. «Холодная война». На деле с определенного момента государства часто вступали в подобное состояние – что стоит знаменитая «дредноутная гонка» между Германия и Великобританией перед Первой Мировой войной.

Но противостояние СССР и Запада имело важное отличие от всего, что было ранее: основание его, вместо извечной борьбы за те или иные ресурсы составляли идеологические различия, вернее, тот самый страх Запада перед угрозой «наступления коммунизма». СССР же, в общем-то, вообще никаких интересов, за исключением обороны, в этом противостоянии не видел. Данная ситуация, когда обе стороны не имеют желания начинать войну, а единственной причиной противостояния является страх перед противостоящей стороной, однозначно отличается от борьбы за колонии или мировые рынки. В результате мир получил удивительную ситуацию: шла гонка вооружений, наращивалось количество оружия – и при этом, применять его никто не собирался. Разумеется, это не отменяло возможности эскалации – но даже в случае «Карибского кризиса» конфликт был мирно улажен обеими сторонами.

Впрочем, разбирать особенности послевоенного противостояния надо тоже отдельно. Пока же отмечу, что данная гонка вооружений, помимо всего прочего, привела к формированию стабильного рынка высокотехнологичной продукции. В совокупности с указанным выше экономическим противостоянием «двух систем», это вело к дальнейшему росту производства наиболее современной продукции, причем из военной сферы данный прогресс «перетекал» в гражданские. Продукция «двойного назначения» охватывала целые отрасли – начиная с авиации и заканчивая компьютерами и компьютерными сетями. Наконец, не стоит забывать о космосе и космической технике – этом «русском прорыве», который сделал реальными «экономически невозможные» технологии. Необходимость хоть как-то парировать «советское космическое превосходство» привело к формированию в развитых странах целой космической отрасли. А это – опять-таки очень мощный фактор изменения мира. Выпуск большого числа ученых и технических специалистов произвели изменение отношения к инновациям: из фактора, в общем-то, случайного для бизнеса, они (на время) превратились в основной инструмент конкурентной борьбы. В общем, к 1960 годам утвердилось мнение, что выигрывает всегда та фирма, которая обладает как можно более современными технологиями.

* * *

В общем, получается, что СССР «менял мир» в двух плоскостях: в социальной – через увеличение прав трудящихся и увеличение их реальной заработной платы; и в технической – через увеличение числа высокотехнологичных производств, которые сделались «драйверами» мировой экономики. Именно тут лежит корень той самой «марксистской» проблемы: почему капитализм, вместо того, чтобы, как ему положено, «загнивать», напротив, успешно развивался. Дело в том, что с появлением СССР мир перестал быть чисто капиталистическим, а с занятием СССР места супердержавы – мир перестал вообще подчиняться законам капиталистического общества. СССР двигался к коммунизму, и мир вместе с ним двигался туда же. Бизнесмены, которые увеличивали степень автоматизации производства, вместо того, чтобы увеличивать степень эксплуатации рабочих, действовали вопреки своей капиталистической природе, поступая так, как требовало социалистическое производство. Можно сказать, что «мировая революция» все же произошла: правда, вместо того, чтобы происходить «классическим методом», через восстание в каждой стране, она действовала опосредовано, через «теневое влияние» СССР на окружающий мир. Но, по большому счету, началась эта революция так же, как и обещали «классики», так что претензий к ним быть не может. Если бы это развитие закончилось удачей – т.е. социализм бы сохранился и СССР перешел бы к коммунистическому развитию, то в исторической перспективе дело выглядело бы именно так – как победа Мировой Революции, которая началась в России.

Но Революция проиграла. СССР не сумел выйти на коммунистический путь развития, выбрав вначале сытое болото «застоя», а затем и попав в «воронку», ведущую по направлению к его концу (впрочем, эти два состояния взаимосвязаны). Я уже неоднократно обращался к причинам распада СССР, но тут речь идет не об этом. Речь идет о том, что необычайный взлет человечества в научно техническом плане, наступивший в период после Второй Мировой войны определялся не «внутренними причинами» развитого капиталистического общества, а давлением общества гораздо более совершенного, нежели оно. Причем, речь тут идет даже не столько о конкретном советском обществе, со всеми его «косяками» и «тараканами» (вроде номенклатуры и «репрессий»), сколько об образе этого общества в мировом общественном сознании. А отображалось оно, как не удивительно, не бедным и слаборазвитым (как хотели бы видеть его капиталисты, и как показывало его их пропаганда), а динамичным и высокоорганизованным, ведущим передовые научные исследования и создающим сложнейшие приборы. По сути, речь стоит вести о коммунистическом обществе вообще, образ которого воздействовал на мир через реальный СССР.

Вот этот, формально несуществующий коммунизм и заставлял весь «развитой мир» запускать космические корабли, строить «кирпичные университеты», и внедрять передовые системы управления. Прогресс, шедший в это время, был прогрессом, «запрещенным» для капитализма (да и для советского номенклатурного социализма, по сути, тоже), но он был необходимым для мира, который перешел к новому, более совершенному обществу. Я не хочу тут использовать модное когда-то словосочетание «квантовая история» или еще что-то подобное, тем более, что никакими квантами тут «не пахнет», речь идет о работе совершенно иных механизмов. Но некий аналог с «туннельном эффектом» увидеть можно. Правда, в отличие от физики, в истории никакое действие нельзя считать окончательно свершившимся. «Прыжок в будущее» не был довершен, СССР рухнул – и вместе с ним рухнул в пропасть и прогресс. Капитализм остался один на один с исторической реальностью, и произошло то, что и должно было произойти: человечество стало возвращаться к тому уровню развития, который и допускает существующий базис. Никаких автоматических заводов, разумеется, не было построено – и не может быть построено. Роботы оказались слишком дорогими и слишком хрупкими – по сравнению с китайцами, индусами, бангладешцами и т.д. В космос продолжают летать ракеты, разработанные в «то самое», золотое время. В воздух поднимаются пассажирские самолеты, отличающиеся от своих аналогов 30-40 давности тем, что имеют двух, а не трех членов экипажа. А еще весь мир вступает в постоянные войны из-за нефти, которая, как и 50 лет назад остается «кровью экономики».

В общем, вместо столь ожидаемого будущего наступила не столь ожидаемая, но зато вполне «классическая» стагнация. Капитализм действительно обречен «загнивать», перепрыгнуть через несоответствие «производительных сил производственным отношениям» и наоборот, он не может. Означает ли это конец развития? Разумеется, нет. Революция, как известно, процесс не одномоментный, переход от одной формации к другой может занимать очень долгое время. От первого опыта с капиталистическими отношениями в городах Италии XIV-XV веков до окончательного установления господства капитализма в веке XIX прошло более 400 лет. Теперь, скорее всего, дело пройдет гораздо быстрее. Главное — не стоит надеяться, что удастся остановить прогресс, даже в случае серьезного отката назад путь вперед неизбежен. Но как он пройдет – отдельная большая тема…

Источник статьи

 

Метки: , , , , , , , , , , , , , , ,