RSS

Архив метки: КГБ

Юмор от КГБ

Юмор от КГБ

Леонид Шебаршин возглавлял внешнюю разведку КГБ СССР. Его юмор говорит о многом…..
Для продолжения чтения щёлкни эту ссылку

Реклама
 

Метки: , ,

Е. Гайдар и уничтожение доклада «Кролла»

Е. Гайдар и уничтожение доклада «Кролла»

Андрей Илларионов: Доклад о средствах, выведенных КПСС и КГБ, состоял из четырех томов. И исчез…
Для продолжения чтения щёлкни эту ссылку

 

Метки: , , , ,

Партноменклатура, как покровители бандеровщины


«В 1945-1946 годах мы перебили банды (ОУН) на уровне куреней, кошей и сотен. А вот службу безопасности («безпеки») этих жесточайших палачей нам добить толком не дали. Когда в 1946 году мы вышли на уровень надрайонного руководства, следы потянулись в ЦК Украины во главе с Хрущёвым. Тут нас и остановили».

На примере борьбы с УПА в послевоенное время, автор показывает сложность  многоуровневой структуры этой организации. Популярный сегодня акцент на последних 20-ти годах украинской «демократии»  как причине происходящих событий не охватывает преемственность современной хунты от послевоенных бандеровцев…

«В 1945-1946 годах мы перебили банды (ОУН) на уровне куреней, кошей и сотен. А вот службу безопасности («безпеки») этих жесточайших палачей нам добить толком не дали. Когда в 1946 году мы вышли на уровень надрайонного руководства, следы потянулись в ЦК Украины во главе с Хрущёвым. Тут нас и остановили».

Когда в 1920 году в Праге собрались бывшие офицеры Австро-венгерской армии родом из Галиции (территория современной Западной Украины) и создали свою Украинскую военную организацию, то в первую очередь они создали систему связи и административную структуру организации. В этом деле им в 1930-х годах помогали ОВРА (итальянская тайная полиция), немецкая служба безопасности СД и военная разведка АБВЕР, готовившая кадры в своих школах в Варшаве и под Берлином. Они эту структуру доработали и отшлифовали. В 1943 году весь этот масштабный проект был запущен на полную катушку. Нашей армии пришлось после уничтожать УПА численностью 100 тысяч человек. Чтобы иметь возможность содержать такую армию, ОУНовцы поступили следующим образом. Взяли за административную единицу село, в котором должно быть не менее двухсот дворов. Если в селе не набиралось столько, то объединялось несколько, до нужного количества.

Дальше националисты действовали по тройственной системе, т. е. 3 села объединялись в станицу, 3 станицы в подрайон, 3 подрайона в район, 3 района в надрайон, 3 надрайона в виддил. Надрайон и виддил у них были областными структурами, а всю территорию Украины поделили на 4 части (луча). Во главе всех этих лучей стоял Центральный провод ОУН во главе с Проводником. Основным был луч «Захид» — северо-западный, включающий в себя Галичину и Закарпатье, остальные были второстепенными и поддержкой местного населения не пользовались.

Давайте пойдем по схеме снизу вверх и рассмотрим ее уровни и звенья.

Вот уровень села. Это — основа основ всей структуры. На базе села существовали различные мастерские по всем видам ремонта, цеха переработки сырья и пошива одежды и т. д. и т. п. Вся хозяйственная часть была очень похожа на наши колхозы и совхозы. Бандеровцы после начала войны не стали разгонять эти организации, а использовали их как очень удобные для себя структуры. У них была жесткая плановая система. Заранее давалось задание, кто и что должен вырастить, посадить, заготовить, а осенью сдать. Всей этой службой заготовки в селе руководил господарчий, он был главный заготовитель — хозяйственник. После заготовки все сдавалось под расписку станичному села. Станичный в селе был в роли председателя колхоза, который ведал всеми ресурсами.

Обычно все заготовленное хранилось в лесу, в схронах, на высоком, сухом месте, хорошо замаскированное. Все тщательно учитывалось, велись записи по приходу и расходу материальных ценностей и станичный всегда знал, какими запасами, на какое количество людей он располагает. В случае надобности он ехал в лес, привозя необходимое количество припасов, и распределял среди тех домов, у которых были на постое боевики.

Обычно на селе стоял рой, или, по-нашему, взвод, поэтому размещение боевиков в селе не ложилось нагрузкой на семьи. Снабжением одеждой и продовольствием занимался станичный. Самое интересное, что все подразделения делились на 2 части — женскую и мужскую, у каждой части были свой господарчий и станичный. Женщины занимались ремонтом и пошивом одежды, стиркой белья, перевязочного материала, уходом за ранеными. Среди населения села велась в обязательном порядке политработа по разъяснению идей ОУН-УПА, а занимались ей политработники ОУН, причем для каждой категории населения разные, отдельный для мужского населения, отдельный для женщин (обычно женщина), а также раздельно среди юношей и девушек. Помогали им в этом все священники греко-католической церкви, говоря в своих проповедях, что надо слушаться своих защитников, так как они несут свободу и право владения землей.

В каждом селе был пункт связи, представлявший собой хороший крестьянский дом, владельцы которого были так называемыми пунктовыми связи. В этом пункте было организовано круглосуточное дежурство, так как любое время дня и ночи мог прийти связной с шифрованным донесением. Связными практически всегда были молодые девушки в возрасте от 10 до 17 лет. Легенда перемещения по маршруту была тщательно отработана. Обычно они шли к родственникам в соседнее село, таким же содержателям пункта связи. Мы, когда это узнали, поступали так: переворачивали эту девушку вдвоем вверх ногами и начинали трясти до тех пор, пока из ее бюстгальтера не выпадет шифрованное донесение.

Широко использовалась система условных знаков для внешних наблюдателей, находящихся вдоль дороги от села к селу в пределах видимости друг друга. В этом случае использовали мальчишек. Их же использовали для наблюдения за передвижением и местами дислокации наших войск.

Следующий уровень — это станица, объединение трех сел. Ее руководство находилось в одном из этих сел. Состояло из станичного станицы, ведавшего размещением, постоем и снабжением всем необходимым сотни УПА (это 100-150 человек боевиков), господарчего станицы, руководившего службой заготовки припасов в этих селах.

В каждой станице была боёвка СБ (служба безопасности) из 10-15 человек, тщательно законспирированных, с виду местных жителей. Отличались они неимоверной жестокостью, хуже всяких дудаевцев, убивали при малейшем подозрении на сотрудничество с советскими властями. Как пример — случай с семьей Ивана Семёновича Рухи. Он был вызван в райотдел НКВД для допроса по поводу участия в бандеровских бандах. Был признан невиновным, уехал домой, и в тот же день была расстреляна вся его семья вместе с детьми и сброшена в колодец. Иван оказался тяжело раненым. Вылез из колодца, добрался до гарнизона и рассказал об участниках расстрела, среди которых оказался и председатель сельсовета — член боёвки СБ.

…В станице был свой следователь, получавший сведения от своих информаторов в селах, обрабатывавший их и при надобности передававший в службу безопасности станицы или выше.

Содержатели пункта связи станицы имели выход на вышестоящие уровни руководства и имели в своем распоряжении единовременно до двадцати связных. И никогда не забывалась политико-воспитательная работа с населением. Для каждого возраста и пола имелся свой отдельный воспитатель, снабжающий своих подчиненных необходимой литературой и агитационными материалами.

На уровне подрайона и района в УПА сдержались кош и курень, по нашему войсковому уставу — это пехотный полк, численностью до 2000-3000 человек.

Кош отличался от куреня тем, что в нем были артиллерийские и механизированные соединения. Районное и подрайонное руководство находилось в крупных селах, входящих в этот подрайон или район, там же находился штаб и командование куреня. Они не любили жить в лесу, хотя там у них были построены с помощью немецких инженеров бетонированные бункеры, хорошо замаскированные, с водяным и электрическим снабжением. Бывало, после войны, загонишь отряд УПА в лес, все в окружении. Входишь в лес. А там никого нет, все в землю попрятались. Берешь длинный железный штырь и начинаешь протыкать землю, пока не обнаружится бункер.

ПРИЗЫВ В ОУН-УПА

На этих уровнях в ОУН-УПА существовала и своя прокуратура, и следственный аппарат, состоящий из выпускников юридических факультетов Львовского, Варшавского и

Краковского университетов, украинцев по национальности, работавших в тесной связке с районными боёвками службы безопасности.

Для проведения следствия имелись тайные тюрьмы для содержания и пыток заключенных. Районная боёвка состояла из 10-15 хорошо обученных и вооруженных людей, по своей сути палачей, выполнявших карательные операции по распоряжению своего коменданта. Тот, в свою очередь, добывал сведения для проведения акций от следователей и прокуроров.

Узнавали сведения от своих людей на мелких административных должностях в сельсовете, райсовете, на постах бригадиров, председателей колхозов. В городских военкоматах и НКВД это были обычно технические работники, уборщицы, истопники, секретари-машинистки, повара в спецстоловых для оперсостава. Только однажды ОУНовцам удалось внедрить своего агента в нашу боевую группу, которая была уничтожена при захвате куренного в одном из сел.

Призывом в УПА руководили коменданты мобилизационных отделов, в случае больших потерь в УПА по системе связных станичным передавались требования на мобилизацию нужного количества людей, за уклонение от призыва — расстрел.

Особое внимание надо уделить «сотне отважных юношей» и такой же «сотне отважных девушек» при отделе особого назначения. Это была настоящая кузница кадров ОУН-УПА.

Вся молодежь делилась на три возрастных группы, 10-12 лет, 13-15 лет и 16-18 лет. У всех этих половозрастных групп были свои задачи, действия и спрос. Самые младшие использовались как наблюдатели, разведчики и связные, более старшие — как диверсанты. Например, в «сотне отважных юношей» при отделе особого назначения начинал свою «трудовую деятельность» в качестве разведчика будущий президент Украины Леонид Кравчук.

О том, насколько это была серьезная организация, можно судить по тому, как они вели наблюдение за танковым резервом 1-го Украинского фронта, стоявшего в Тучинском лесу в 1944 году с последующим наведением на него немецкой авиации. Не любили мы этих юношей, бывало, окружим банду, убившую наших товарищей, а они бросают оружие, поднимают руки и кричат, что они дети.

А «сотня отважных девушек» при этом же отделе — так это самые настоящие садистки, мы их и в плен не брали, расстреливали на месте. Они на наших пленных солдатах отрабатывали практические занятия по наложению шин на сломанные конечности, ломая им руки и ноги, или разрезали их для изучения полевой хирургии и способов сшивания ран.

Свои хорошо оборудованные районные госпитали на сто тяжелораненых они держали в труднодоступной лесной местности.

Надрайонные руководители предпочитали не светиться, находились обычно в лесу, в своих бункерах. У них там было все оборудовано для автономной жизнедеятельности: и электрическое освещение, и свой водопровод с канализацией, была радиосвязь с заграницей.

На надрайонном уровне существовали школы младших командиров и политвоспитателей, аналоги тренировочных лагерей в Ичкерии, находившиеся в глухих карпатских лесах. Большинство из них было уничтожено в 1943 году партизанским соединением под руководством Вершигоры.

В лесах на Оржевских хуторах Глевальского района Ровенской области находился и Центральный провод ОУН-УПА, в хорошо оборудованном бетонном бункере со всеми удобствами, построенным под наблюдением немецких инженеров.

Виддилы при каждой области с подчинённой им дивизией существовали только в 1943-1944 годах. Их уничтожила наша армия в апреле 1944 года в сражении под Кременцом.

В городах влияние бандеровцев было гораздо меньше, чем в селе. В городе у них была только служба внешнего наблюдения и связные. А руководство ОУН боялось там находиться, так как НКВД в городе хорошо работало. Да и городское население, более грамотное и лучше разбиравшееся в политической обстановке, не хотело сотрудничать с бандеровцами.

Вот с этой тщательно законспирированной организацией СМЕРШу и пришлось воевать сразу после освобождения Украины. До конца войны советская власть заканчивалась в районных центрах.

В селе хозяевами были бандеровцы. Чтобы покончить с этим, после войны в западной Украине в каждом селе были размещены гарнизоны. На одну Ровенскую область понадобилась целая 13-я армия, после чего все стало вставать на свои места.

Бандитов загнали в лес и лишили снабжения, а СМЕРШ стал уничтожать в первую очередь главарей. После их уничтожения банды распадались, т. к. большинство людей было мобилизовано в УПА под страхом смерти, собственной и родственников.

«ПАЛАЧЕЙ НАМ ДОБИТЬ ТОЛКОМ НЕ ДАЛИ»

В 1945-1946 годах мы перебили банды на уровне куреней, кошей и сотен. А вот службу безопасности («безпеки») этих жесточайших палачей нам добить толком не дали. Когда в 1946 году мы вышли на уровень надрайонного руководства, следы потянулись в ЦК Украины во главе с Хрущёвым. Тут нас и остановили.

В 1946 году свернулась работа по борьбе с бандеровцами в Ровенской и Львовской областях. Были ликвидированы отделы СБ, ОКР СМЕРШ, ББ (борьба с бандитизмом). Сняли с должности генерала Трубникова, руководителя Ровенского управления НКВД, и генерала Асмолова в Львовской области. А из Киева во Львов перевели по указанию Хрущёва генерала Рясного, как оказалось после, сочувствующего националистам. В результате чего служба безпеки учиняла расправы над нашими людьми до 1950-х годов.

После смерти Сталина по амнистии, проведенной Хрущёвым, вышли на свободу все активные участники УПА-ОУН, возвратившиеся к себе на родину.

В 1950-1960 годах началось тихое восстановление ОУН. Начали они с выдвижения своих людей на партийные и хозяйственные посты, были случаи приема проводников идей ОУН и политреферентов ОУН в комсомол с дальнейшим карьерным ростом (яркий пример — Леонид Кравчук). А тех, кто им мешал, или запугивали, шантажируя жизнью близких, или устраняли под видом несчастного случая или бытовой ссоры.

В 1974 году я приехал на Западную Украину, и мои друзья рассказали, что на многих высоких партийных и хозяйственных постах, не говоря о мелких, особенно в сельской местности — в Ровенской, Львовской, Ивано-Франковской областях — стоят люди ОУН. Бывший до 1972 года первым секретарем ЦК КП Украины Шелест скрывал все это от Москвы.

В конце так называемой перестройки, в 1989-1991 годах, благодаря предательской политике Горбачёва этот долго зреющий гнойник вскрылся. Возник «Рух» (по-русски — «Движение»).

Подпитываемый деньгами Ватикана и западной диаспоры из Канады и Америки, начался планомерный захват власти «Рухом» на территории всей Украины. Начались захваты православных храмов греко-католиками при помощи боевиков из УНА-УНСО. Эта организация возродилась именно тогда как наиболее экстремистское политическое движение бывших бандеровцев, неудовлетворенных деятельностью «РУХа».

Бандеру и его сподвижников объявили мучениками и жертвами НКВД. Большую поддержку и идеологическое покровительство «Руху» и УНА-УНСО оказал бывший «храбрый юноша», на тот момент замзавотделом идеологии ЦК КПУ Кравчук, ставший затем председателем Рады, а после президентом.

Партноменклатура, как покровители бандеровщины

 

Метки: , , , ,

Дело Farewell

Дело Farewell

Ветров В. И.

Ранее неизвестная история «Дело Фэруэлла» (Farewell dossier): как осуществлявшаяся Центральным разведывательным управлением (ЦРУ) США кампания компьютерного саботажа, которая привела к огромному взрыву в Сибири — дело рук экономиста с мягкими манерами по имени Гус Вейсс (Gus Weiss) — помогла нам выиграть «холодную войну».

Вейсс работал через зал от меня в администрации Никсона (Nixon). В начале 1974 года он написал доклад о советских технических достижениях, которые стали возможными благодаря закупкам и копированию западных технологий. Это вынудило президента США, несмотря на разрядку, отдать распоряжение о введении ограничений на экспорт в СССР компьютеров и программного обеспечения.

Семь лет спустя мы узнали, как отреагировал на это КГБ. Я в то время писал серию статей, в которых осуждалась финансовая поддержка, оказывавшаяся Москве Германией и Великобританией в интересах осуществления проекта крупного газопровода из Сибири в Европу. Этот проект позволил бы коммунистам контролировать поставки природного газа в Европу, а также давал бы 8 млрд. долл. США ежегодно для финансирования советских исследований в области вычислительной техники и искусственных спутников Земли.

Президент Франции Франсуа Миттеран (Francois Mitterrand) тоже был против этого газопровода. На конференции в Оттаве 19 июля 1981 года он отозвал в сторонку президента США Рейгана (Reagan), чтобы поведать тому, что Франция завербовала в московском центре КГБ одного важного офицера. Полковник Владимир Ветров предоставил то, что во французской разведке стали именовать «Дело Фэруэлла». В нем содержались документы Технического управления КГБ, из которых явствовало, как русские в течение 1970-х годов систематически воровали — или покупали через подставных лиц — радиолокаторы, станки и полупроводники, чтобы конкурировать с военно-промышленной мощью США. Фактически, США вели гонку вооружений с самими собой.

Рейган передал эту информацию Уильяму Кейси (William J. Casey), своему директору Центральной разведки, которого сегодня помнят лишь в связи со скандалом по делу Иран-контрас (Iran-contra fiasco). Кейси вызвал Вейсса, в то время работавшего вместе с Томасом Ридом (Thomas C. Reed) в аппарате Совета национальной безопасности. Изучив список сотен советских тайных агентов и закупщиков (включая одного космонавта), которые были причастны к этому разведывательному проникновению в США и в Японию, Вейс порекомендовал не высылать их. Вместо этого, по свидетельству Рида — бывшего министра ВВС США, Вейсс сказал: «Почему бы не помочь Советам с их закупками? Теперь, когда нам известно, что им нужно, мы можем помочь им получить желаемое». Но нужно устроить все так, чтобы компьютерные чипы прошли советские проверки на качество, а потом отказали в работе.

В нашей сложной схеме дезинформации заведомо неисправные электронные компоненты и изделия, необходимые для создания технологий «стелс» (stealth — снижение сигнатуры цели, чтобы сделать ее «невидимкой» — прим. пер.) и для космической обороны, отправлялись российским ученым такими путями, которые вели к бесполезной трате Советами времени и денег.

На первом месте в заявке Советов стояли автоматизированные системы управления (АСУ) для нового транссибирского газопровода. Когда мы отказались продать эти АСУ официально, КГБ послал своего тайного агента в одну канадскую компанию, чтобы украсть программное обеспечение для этой АСУ. Будучи предупрежденными Фэруэллом, мы добавили в пиратский продукт то, что на компьютерном жаргоне именуется «троянским конем».

«Программа автоматизированного управления газопроводом, которая должна была регулировать работу насосов, турбин и клапанов, была написана таким образом, чтобы ‘глючить’, — пишет Рид, — произвольно перенастраивая скорость работы насосов и регулировку давления клапанов, чтобы создать неприемлемо высокие для фланцев и сварных швов газопровода значения давления. Результатом этого стал самый грандиозный неядерный взрыв и пожар, какой только можно было наблюдать из космоса».

«Наши операторы наблюдения за обстановкой в системе НОРАД (NORAD — Система противовоздушной обороны Североамериканского континента — прим. пер.) опасались, что имел место ядерный взрыв, но наши спутники, которые должны были бы засечь электромагнитный импульс ядерного взрыва, не подавали сигналов тревоги. Это озадачило многих в Белом доме, но Гус Вейсс сказал своим коллегам из аппарата Совета национальной безопасности, чтобы те не тревожились», — продолжил свой рассказ Рид. И только спустя еще 20 лет он рассказал мне, почему.

Дело Фэруэлла оставалось в секрете, потому что случившийся в июне 1982 года взрыв, мощность которого была оценена в 3000 т в тротиловом эквиваленте, произошел в сибирской глуши, а о его жертвах ничего не сообщалось. Не мог и КГБ публично пожаловаться на то, что его «подловили» на фальшивой технологии. Но внезапно оказалась под подозрением вся технология, которую он воровал долгие годы, и это привело к прекращению или к задержкам в работе многих тысяч обеспокоенных российских инженеров и ученых.

Ветрова разоблачили и казнили в 1983 году. Годом позже Билл Кейси (Bill Casey) приказал выслать из страны всех членов тайной сети, занимавшейся добыванием технологий. Дело Фэруэлла было закрыто. Гус Вейсс умер в результате падения несколько месяцев назад. И теперь пришло время вспомнить, что иногда нашим «привидениям» (spook — общераспространенное прозвище агента секретной службы — прим. пер.) удавалось добиваться больших успехов.

WILLIAM SAFIRE

Дело Farewell

 

Метки: , , , , , ,

«Короли» и «капуста»


Спустя несколько дней состоялся Пленум ЦК КПСС. В своем за ключительном слове Первый секретарь вновь заговорил о деле валютчиков как о примере «несовершенства» советского законодательства. Требуя повести жесткую борьбу с «черным рынком», он ссылался на письмо рабочих ленинградского завода «Металлист», выражавших возмущение мягким сроком. Рабочие требовали «решительно покончить с чуждыми обществу тенденциями». «Вот что думает рабочий класс об этих выродках!» — воскликнул Хрущев.
К 40-летию снятия Н.Хрущева
Глава из книги «Лубянка: обеспечение экономической безопасности государства».

КГБ и «Валюта»
СЕРГЕЙ ФЕДОСЕЕВ «КОРОЛИ» И «КАПУСТА»

Глава из книги «Лубянка: обеспечение экономической безопасности государства». М: ЗАО «Масс Информ Медиа», 2002
при участии ДЭБ ФСБ РФ, составитель В. Ставицкий

Это необычное дело началось весной 1959 года. Один из руководителей государства Анастас Микоян встречался с американским экономистом Виктором Перло:
— У вас происходит что-то неладное, — пожаловался Перло Микояну. — Ко мне постоянно пристают какие-то люди, предлагают продать валюту.
Тогда же другой иностранец, публицист Альберт Кан, высказал свое недовольство партийному идеологу Михаилу Суслову:
— Как же так, в социалистической стране безнаказанно промышляют валютчики-спекулянты?
Бонзы возмутились. Суслов обвинил руководство МВД в том, что оно не справляется с поставленной задачей. Он заявил, что борьбу с контрабандой и нарушением правил о валютных операциях следует поручить Комитету государственной безопасности.
Машина завертелась. В мае Верховный Совет СССР принял Указ о передаче всех дел о контрабанде и валютных операциях в ведение КГБ.
Руководителем нового 16 отдела Второго главного управления Коллегия КГБ утвердила меня. К тому времени я уже отошел от оперативной работы и преподавал в Высшей школе КГБ. Назначение было полной неожиданностью. Это все равно что бросить в воду и сказать — выплывай сам. Но делать нечего. Приказ есть приказ.
Задача, поставленная перед отделом, была непростой. Перекрыть каналы валютного «черного рынка», выявить его «королей» и нанести им поражающий удар.
Конечно, на Лубянке знали кое-что о жизни «валютчиков». Но этого было недостаточно. Главные фигуры пока оставались в тени. Пришлось начинать всю работу с нуля. Думаю, нелишним будет рассказать, что представлял собой этот самый «черный рынок».
Его «сердцем» была улица Горького — от Пушкинской площади до отелей «Националь» и «Москва» (на жаргоне — «плешка»). Каждый день, в дождь и в мороз, валютчики выходили на «плешку» в поисках потенциальных продавцов-иностранцев. Охота шла преимущественно ночью. Не подумайте, что это было беспорядочное скопление фарцовщиков. Существовала жесткая иерархическая лестница. Основная группа — «бегунки» и «рысаки» — скупали валюту на «плешке», на центральных площадях, в универмагах, гостиницах и на выставках. Собранный улов они передавали «шефам», те, в свою очередь — «купцам».
«Купцы» были тщательно законспирированы. Знало их ограниченное число людей, да и то по кличкам. Сами они в контакты с иностранцами старались не вступать, боялись засветиться. Правда, по агентурным сообщениям мы знали, что главные силы «черного рынка» -«купцы» и иностранные контрабандисты — нередко находили друг друга и заключали своеобразные «договора о сотрудничестве»,В дальнейшем они поддерживали связь через посредников.
Основными поставщиками валюты были именно иностранцы. Из общего числа задержанных в 1959 году и в начале 1960 года контрабандистов, которые пытались тайно провести товары через границу, 65% составляли граждане других стран (соответственно 1 680 из 2 570). Под видом туристов и коммерсантов в СССР проникали профессиональные контрабандисты, поддерживавшие тесные контакты с московскими и ленинградскими «купцами». Большими партиями они сбывали им валюту, золотые часы, драгоценности. Активно использовались каналы связи с соседними государствами. Из Польши, например, поступали золотые монеты царской чеканки, которые высоко ценились на «рынке».
Золотые монеты были едва ли не самым ходовым товаром. «Теневики» и прочие «акулы» считали, что вкладывать средства в золото — надежнее всего. Московские «купцы» расширяли пути доставки «золотых» в Союз как только могли. Большое распространение получило использование в этих целях арабских офицеров, которые учились в СССР. Два раза в год им предоставляли отпуск. Арабы покупали в Швейцарии червонцы и нелегально доставляли в Союз. Как правило, через границу они провозили их в специальных потайных поясах, в каждом из которых можно было спрятать до 500 монет.
Помню, осенью 1960 года от надежного источника мы узнали, что в СССР возвращается группа арабских военных. Известно было и то, что в Швейцарии они встречались с тамошними контрабандистами. При досмотре в аэропорту «Шереметьево» у 18 офицеров было изъято более 20 килограммов золотых монет. После этого «арабский канал» значительно сбавил темп.
Приходилось учиться и на ошибках. Однажды в поле зрения нашей службы оказался некий иностранец Оскар, обучавшийся в военной академии Министерства обороны. Несколько дней он фланировал на «плешке» и, судя по всему, хотел вступить в контакт с кем-то из «купцов». Под видом крупного дельца в игру был введен наш сотрудник. Чекисту удалось познакомиться с Оскаром. Тот признался, что намерен сбыть большое количество золотых монет, но вел себя крайне осторожно. Договорились совершить сделку. Речь шла о 400 монетах. Через несколько дней Оскар пришел на встречу с большой кожаной сум кой — в нее он рассчитывал сложить деньги. «Все в порядке?» — спросил оперативник. Оскар кивнул.
По заранее намеченному плану наш сотрудник, убедившись, что товар на месте, подал сигнал группе захвата. Их с Оскаром тут же задержали, чтобы изъять контрабанду и возбудить уголовное дело. Однако при обыске никаких монет у Оскара не оказалось. Все поиски были тщетными. Нам ничего не оставалось делать, как извиниться и отпустить его.
Как выяснилось, Оскар явился на встречу не один. В отдалении маячил его сообщник, у которого и находились ценности. Увидев, что Оскар задержан, он моментально скрылся.
Еще одним распространенным видом контрабанды были посылки и ценные бандероли. В тюбики зубной пасты, например, закладывались золотые монеты или валюта. В 1959 году было перехвачено 209 таких посылок. В первом полугодии 60-г. — уже 1131. Аппетиты «черного рынка» росли не по дням, а по часам.
К нам в сети попадало немало дельцов. Но все это была мелкая рыбешка, от которой ничего не зависело. Мы же охотились на крупных дельцов. И уже очень скоро нашему отделу стали известны имена «королей» «черного рынка», или, как их называли по-другому, «рыцарей мелкой наживы». Именно «короли» были негласными хозяевами «рынков». Действовали они с большим размахом, обладали крепкой хваткой. Взять над ними верх — задача не из легких.
Основными нашими фигурантами были Ян Рокотов по кличке Ян Косой, Владислав Файбышенко (Владик) и Дмитрий Яковлев (Дим Димыч). Расскажу о каждом.
Рокотов свой путь в коммерцию начал еще в школе. Спекулировал фотопринадлежностями, затем переключился на мелкую фарцовку. Постепенно перестал заниматься скупкой контрабанды лично, одним из первых начал привлекать «бегунков», как правило, молодых людей, ищущих легкого заработка. Сам предпочитал оставаться в тени.
Рокотов жил на широкую ногу: спал до полудня, обедал и ужинал в ресторанах, толкался на «плешке», любил кутить, часто менял любовниц. При этом по отношению к близким людям был чрезмерно скуп и безразличен. Когда его отец лежал в больнице после ампутации ног, он ни разу не навестил его, дабы не вводить себя в «излишние расходы».
Официально Рокотов нигде не работал. Окончил только 7 классов, дальше учиться не стал. Тем не менее всегда носил на лацкане пиджака университетский значок. «У меня, — любил повторять Ян Косой, — есть нечто более существенное — изворотливый ум». Его вера в безнаказанность во многом объяснялась тем, что он был агентом УБХСС ГУВД г. Москвы. Однако вел двойную игру. Рассказывая в своих доне-
сениях о людях, замешанных в незначительных сделках, выставляя их как преступников, Рокотов никогда не сдавал прямых сообщников.
За долгие годы спекуляции Яну удалось сколотить неплохое состояние. Но валюту и золотые монеты, составлявшие основу его капитала (значительная часть состояния постоянно «крутилась»), никогда не держал при себе. Как удалось потом установить, он хранил их в специальном американском чемодане с искусно вмонтированной в него системой сложных замков. Саквояж постоянно «блуждал» по квартирам его приятелей и любовниц. Иногда он сдавал его в камеру хранения на вокзале.
Рокотов оказался довольно находчивым человеком. Чтобы застраховаться от слежки и прослушивания своих телефонов, он разработал целую систему хитроумных приемов. Как-то раз делец поздней ночью позвонил одному из приятелей и договорился о встрече. Рокотов сказал, что хочет передать ему на хранение чемодан, которым «очень дорожит». Напасть же на след чемоданчика мы никак не могли.
Представьте себе наши мучения. С одной стороны, существовала опасность того, что это всего лишь трюк, пустышка, но с другой — соблазн завладеть чемоданом был огромен. Времени на раздумье у нас не оставалось. Ночью Рокотов встретился с приятелем и передал кейс. Вскоре под благовидным предлогом его знакомого задержали. В чемодане лежали… мочалка и кусок банного мыла. Разочарование наше было велико, тем более что Рокотов мгновенно затаился. Даже одного из арабских офицеров, сделка с которым сулила ему полумиллионную прибыль, он переадресовал своей сообщнице. Впрочем, как показали дальнейшие события, отход Яна от валютных махинаций был лишь временным.
Так же, как и Рокотов, 24-летний Владислав Файбышенко начал карьеру крупного валютчика с мелкой фарцовки, которой стал заниматься еще в 1957 году. Хотя Файбышенко был самым молодым среди московских «купцов», он не уступал им ни в хватке, ни в масштабах, а нередко даже превосходил.
На след Владика мы напали совершенно случайно. За одним из контрабандистов — сирийским офицером, слушателем курсов «Выстрел», велось наблюдение. Как-то раз сириец заехал в ресторан «Арагви». Пообедав, вышел на улицу в поисках такси. К тому времени мы уже знали, что он должен совершить валютную сделку с неким Владиком. Поэтому под видом такси сирийцу была подставлена оперативная машина с нашим сотрудником за рулем. Ничего не заподозрив, иностранец и вывел на Файбышенко. Сделку, однако, они не совершили. Сириец был задержан под благовидным предлогом. В его сумке мы обнаружили 300 золотых десятирублевых монет, 434 доллара и крупную сумму рублей.
За Файбышенко стали следить. Наблюдение показало, что сфера его деятельности ограничивается, как правило, одной только «плешкой». К «охоте» на иностранцев он также привлекал «бегунков», но делал это не так широко, как Рокотов.
Пользовавшийся широкой известностью среди негативной среды Риги, Львова и Ленинграда, контрабандист Яковлев оказался на скамье подсудимых в 33 года. Он имел университетское образование и учился в аспирантуре Института народного хозяйства имени Плеханова. Яковлев вырос в интеллигентной, обеспеченной семье. Ему сулили большое будущее. Однако этот импозантный мужчина с хорошими манерами выбрал иной путь. В 1958 году он начал активно заниматься валютным бизнесом и вскоре стал ключевой фигурой на «черном рынке». При этом Яковлев действовал очень скрытно. Понимая, что его телефон могут прослушивать, он подыскал некую Раису У, участницу войны, инвалида второй группы, и предложил ей подзаработать. От Раисы требовалось одно — отвечать по телефону, установленному у нее дома, на звонки Яковлеву. Ни о чем не догадываясь, женщина собирала информацию от посредников и «бегунков». Каждое утро Дим Ди-мыч набирал номер Раисы и задавал один единственный вопрос: «Какой у меня распорядок дня на сегодня?».
Вот как выглядело его расписание на 3 мая 1960 года. «В 3 часа тебя ждет в том же месте дядя Сеня, в 4.30 — Ахмет у ресторана «Баку», в 5 — Алексей возле места работы Иры Беляевой, в 5.30 — Сергей, грузин, у выхода из метро «Охотный ряд» на улицу Горького, в 6 — Женя у касс Большого театра, 6.30 — пока не занято, в 7 — грузин Алексей, просил заехать к нему».
Выйти на Раису У. нам удалось в ходе наблюдения за актером венского балета на льду, подозреваемым в контрабандной деятельности. Он звонил по ее номеру и требовал встречи с Дмитрием. Поняв, в какую компанию она попала, женщина без колебаний согласилась нам помогать. Благодаря ей мы установили значительный круг связей Яковлева.
К концу 1959 года завершилась первая стадия «дела валютчиков». Мы располагали материалами, которые подтверждали, что именно этой троице — Рокотову, Файбышенко и Яковлеву — принадлежит главная роль в жизни «черного рынка». В основном это были агентурные данные. Так как дело надо было доводить до суда, требовались вещественные доказательства. К тому же мы еще мало знали об их подпольных и иногородних связях. Еще меньше — о тайниках, где хранилась валюта. Однако все эти «купцы» любили играть с огнем. И очень скоро проиграли. Начну с Рокотова.
Как-то раз группа наружного наблюдения зафиксировала появле-
ние Яна в ресторане Ленинградского вокзала. В руках у него был объемистый чемодан. За время, что Рокотов сидел в ресторане, мы полностью обновили бригаду «наружки». Теперь его «пасли» молодые женщины. (Впоследствии он покажет, что это и сбило его с толку.) Поужинав, Рокотов, явно стараясь раствориться в потоке пассажиров, нырнул в камеру хранения, сдал чемодан и пошел домой, петляя по улицам.
Как я уже говорил, замки на чемодане были хитроумные. Тем не менее, оперативники сумели разгадать их секрет и открыли в присутствии понятых кейс. Там находились валюта, золотые монеты, крупная сумма советских рублей. Решено было оставить у камеры хранения засаду.
Прошло несколько дней. Рокотов снова приехал на Комсомольскую площадь, пообедал в ресторане Ярославского вокзала, затем сел в пустой вагон электрички и отправился в сторону Загорска. На станции Пушкино перед самым отправлением поезда он раздвинул локтями закрывающиеся двери и выскочил на платформу. С величайшими предосторожностями (через Мытищи и ВДНХ) Ян вернулся на вокзал. Убедившись, что слежки за ним нет (а мы действительно ее сняли, опасаясь что Рокотов не придет за чемоданом), он вошел в камеру хранения. Люди, находящиеся там, не вызвали у него подозрений.
Подошла его очередь. Старик-приемщик в массивных очках взял у Рокотова квитанцию и направился искать багаж. Неожиданно у стойки возник мужчина с двумя парами новых лыж. «Можно у вас лыжи оставить до вечера?» — спросил он у приемщика. «Подождите, я занят», — ответил старик и протянул Рокотову чемодан. В ту же секунду Ян почувствовал, как его левую руку заломил за спину обладатель лыж. На правую ловко навалился парень, только что мило разговаривавший с молодой девушкой.
Рокотов взревел. «Это не мой! Ты что, дед, ослеп! У меня черный был», — закричал он. Но трюк не удался. «Перестань ломать комедию, Ян Тимофеевич», — раздался голос сотрудника КГБ, дежурившего в камере много дней. В отчаянии Рокотов начал сползать на колени. Его подхватили. «Боже, какой я кретин», — застонал он. От волнения «купец» даже прокусил себе пальцы.
Когда Яна доставили на Лубянку, он уже немного пришел в себя. «Хочу, чтоб вы знали, — заявил Рокотов, — сегодня ночью у меня должна состояться встреча с видным иностранным дипломатом. Мы сговорились совершить крупную валютную сделку. Готов помочь вам изобличить его. В сущности, какая вам польза, что меня закатают в тюрьму? Вам куда выгоднее воспользоваться моими связями в дипкорпусе». Увидев, что никакие номера не пройдут, Рокотов пришел в замешательство. Он попросил принести ему бумагу и ручку, чтобы изложить «правдивые показания, ничего не утаивая».
Едва ли не на следующий день после ареста Рокотова источник сообщил нам, что Файбышенко отважился на рискованную операцию. Для совершения сделки в Москву приехал араб, слушатель курсов «Выстрел». На этот раз уйти Владику не удалось. Он был задержан с поличным. При нем оказалось 148 золотых английских фунтов и большая сумма рублей.
Несмотря на прямые улики, Файбышенко сознаваться в содеянном отказывался. Ничего не дал и обыск, проведенный у него на квартире. Обшарив каждый угол, мы не нашли ни цента. Удача пришла к нам в виде сокамерника Владика. Накануне освобождения соседа валютчик попросил его посетить одну пожилую женщину, живущую в районе Серпуховки, и передать, чтобы она не сдавала никому комнату. Эту комнату Файбышенко долгое время арендовал. «С чего бы ему волноваться?» — подумал я. При обыске комнаты мы нашли там тайник. В одной из ножек платяного шкафа было спрятано валюты на полмиллиона рублей.
По мере того как росло число улик, Файбышенко понял, что путь к отступлению отрезан. Постепенно он стал давать показания.
Вскоре Рокотов и Файбышенко предстали перед Московским городским судом, который назначил им максимальное наказание — 8 лет лишения свободы каждому. Валютчики были убиты горем. Знали бы они, что готовит им судьба!
Вернемся к Яковлеву. К моменту задержания Файбышенко и Рокотова характер его преступных дел и связи были уже достаточно установлены. Решили брать Дим Димыча с поличным в момент совершения очередной сделки.
Однажды Раиса У, его «связная», рассказала, что Яковлеву из Ленинграда звонил некто Павлов, говоривший с иностранным акцентом. Он просил передать, что на имя Дим Димыча отправлена посылка. Сомнений не было — Павлов являлся крупным финским контрабандистом. В отправленной им посылке мы обнаружили десятки входивших тогда в моду золотых дамских часиков, ловко упрятанных в пару резиновых сапог. Вскоре Павлов приехал в Москву. Во время передачи «товара» Дим Димыч был арестован.
Отреагировал на свой арест Яковлев очень спокойно. Он сразу же сознался во всем и сообщил ряд пенных сведений о каналах контрабанды. Подробно поведал закулисную историю «черного рынка». Раскрыл неизвестные нам приемы контрабандистов и валютчиков.
Кстати, одновременно с арестом Яковлева наша служба раскрыла еше одно групповое дело крупных московских, тбилисских и бакинских валютчиков. Как было установлено в ходе расследования, участники группы совершили валютные сделки на общую сумму в 20 миллионов (!) рублей.
В конце 1960 года тогдашний первый секретарь Н.С.Хрущев был с визитом в Западном Берлине. Распалясь из-за чего-то, упрекнул местные власти в том, что «город превратился в грязное болото спекуляции». В ответ кто-то из западников сказал: «Такой черной биржи, как ваша московская, нигде в мире нет!».
По возвращении домой Хрущев потребовал от КГБ справку о том, как ведется борьба с валютчиками и контрабандистами. Делать доклад поручили мне. Председатель КГБ при СМ СССР А.Н.Шелепин всячески инструктировал меня перед встречей. «Главное, — говорил он, -не увлекайтесь, а спокойно и сжато изложите обстоятельства дела».
31 декабря я отправился в Кремль. Впереди был Новый год, но настроение у меня было далеко не праздничное. Миссия предстояла сложная.
Первую часть доклада, посвященную общим характеристикам «черного рынка», Хрущев, однако, воспринял нормально. Время от времени даже бросал оживленные реплики. Но когда речь зашла о деле Рокотова — Файбышенко, его словно подменили. «Какое наказание ждет их?» — спросил первый секретарь. «Восемь лет», — ответил я.
Дело в том, что незадолго до этого Указом Президиума Верховного Совета СССР срок наказания за незаконные валютные операции был увеличен до 15 лет. Но поскольку Указ приняли уже после ареста «купцов», такая мера могла быть применена к ним лишь при условии, что закону будет придана «обратная сила». Я попытался объяснить Хрущеву, что это противоречит общепринятой юридической практике, но он меня не слушал.
— Обожглись на молоке, теперь на воду дуете, — раздраженно бросил Хрущев, явно имея в виду политические репрессии прошлых лет. — Высокая кара за содеянное должна образумить, устрашить других. Иначе это зло приобретет угрожающие для государства размеры.
Желая смягчить остроту разговора, Микоян заметил, обращаясь к Хрущеву:
— Никита, ты не горячись… Они говорят дело. И вообще, как мне кажется, беда наша не в недостаточной жесткости законодательства, а скорее в отсутствии последовательности и необходимой твердости в исполнении норм закона. А что мы наблюдаем сейчас? Наказываем — и заслуженно — преступника, а через год-два без сколько-нибудь достаточных оснований снижаем ему срок. Давайте наконец будем последовательны… А то, что предлагаешь ты, вряд ли оправданно.
Спустя несколько дней состоялся Пленум ЦК КПСС. В своем за ключительном слове Первый секретарь вновь заговорил о деле валютчиков как о примере «несовершенства» советского законодательства. Требуя повести жесткую борьбу с «черным рынком», он ссылался на письмо рабочих ленинградского завода «Металлист», выражавших возмущение мягким сроком. Рабочие требовали «решительно покончить с чуждыми обществу тенденциями». «Вот что думает рабочий класс об этих выродках!» — воскликнул Хрущев. И подверг резкой критике Генерального прокурора Р.Руденко за «бездействие».
— Руденко здесь? — громко спросил Хрущев.
— Здесь, — откликнулся тот.
— Не думайте, что ваша должность пожизненна! А Горкин здесь? — Здесь, — ответил Горкин.
— Ну, вас-то мы давно знаем как закоренелого либерала.
Через несколько дней, будучи в Алма-Ате и выступая на городском митинге, Хрущев снова затронул дело Рокотова.
— Вы читали, — раздраженно спрашивал он, — какую банду изловили в Москве? И за все это главарям дали по 15 лет. (Речь уже шла о приговоре, который был вынесен Московским городским судом при новом разбирательстве этого дела, проведенном по настоянию Никиты Хрущева. — Прим, авт.) Да за такие приговоры самих судей судить надо!
По горячим следам выступления Первого секретаря ЦК КПСС была подготовлена записка в Президиум ЦК с требованием и обоснованием необходимости изменить соответствующую статью Уголовного кодекса РСФСР. В ней предлагалось применять по такого рода делам высшую меру уголовного наказания — смертную казнь. Когда текст записки, на которой уже имелась виза Руденко, поступил на подпись Горкину, тот решительно высказался против, заявив, что предлагаемый проект закона напоминает 1937 год. Однако он, видимо, подвергся такому нажиму сверху, что не смог отстоять свою точку зрения.
1 июля 1961 года Председатель Президиума Верховного Совета СССР Л.И.Брежнев подписал Указ «Об усилении уголовной ответственности за нарушение правил о валютных операциях», допускавший возможность применения смертной казни. Сразу после этого напуганный Хрущевым Генеральный прокурор СССР Руденко принес протест на «мягкость» приговора, вынесенного Московским городским судом по делу Рокотова и Файбышенко, а Верховный Суд РСФСР принял дело к разбирательству
События развивались стремительно. Заседавший неполных два дня суд при новом разбирательстве приговорил Рокотова и Файбышенко к исключительной мере уголовного наказания — расстрелу. И вот что показательно: если первые слушания наделали много шума и привлек ли всеобщее внимание (в зале суда не смогли разместиться все желающие), на этот раз средства массовой информации уклонились от сколько-нибудь подробного освещения процесса. Было решено ограничиться скупым тассовским информационным сообщением.
Вслед за Рокотовым и Файбышенко высшую меру наказания получил и Яковлев. Невероятно, но факт. Руководство КГБ поддержало мое предложение подготовить письмо на имя Генерального Прокурора СССР с просьбой не предавать Яковлева смертной казни. Во-первых, тот признал себя виновным, во-вторых, сообщил множество ценных сведений и тем помог органам. Кроме того, Яковлев был сильно болен: страдал туберкулезом легких, обострившимся под воздействием наркотиков. Но прокуратура отклонила нашу просьбу. Яковлев был расстрелян. И тогда, и сейчас я считаю, что наказание было слишком суровым. К сожалению, правосудие не посмело ослушаться воли первого секретаря. А ведь то, за что их поставили к стенке, через 30 лет стало законной валютной операцией.
Между прочим, в результате всего этого дела пострадали и совсем невинные люди. Решением столичного горкома партии с работы был снят председатель Мосгорсуда Л. Громов. Его вина заключалась в «мягкости» первоначального приговора. Уволили из КГБ и нашего сотрудника, бывшего начальника валютного отдела УБХСС ГУВД г. Москвы Юсупова. По заявлению Рокотова, Юсупов якобы получал от него взятки. Несмотря на то, что свои слова Рокотов доказать не мог и все оперативные действия его искренность не подтвердили (мы специально организовали им встречу один на один и записали весь разговор), Юсупову было выражено недоверие. До сих пор я испытываю чувство вины перед этим человеком. Впрочем, я отстаивал его как мог. К сожалению, безуспешно…

 

Метки: , , , ,

Изображение

Из прекрасного далёка… ;-)


 

Метки: , , , , , ,

Трёхликая КПРФ на сайте ЦК КПРФ о полковнике КГБ СССР В. В. Путине



Как же ЦК КПРФ в лице их сайта нравится полуправда, полуложь! В этом-то и вся суть этой проститутки российской буржуазии — КПРФ (Клуба Педерастов Российской Федерации). Хотя в числе депутатов ГД от КПРФ столько академиков, профессоров, историков, да и других неглупых людей. Да, именно так, неглупых… Эта «особая» ориентированность КПРФ известна уже давно. Поэтому-то они (все) и боятся сказать правду о том, что привело к ситуации с распадом СССР и когда были заложены её предпосылки, что нисколько не оправдывает тех лиц, которые разрушили страну Советов и ПО СЕЙ ДЕНЬ ПРОДОЛЖАЮТ НАСИЛЬНИЧАТЬ И ГРАБИТЬ население стран бывшего СССР!

 

Метки: , , , ,

Карло Бонини, Джузеппе Аванцо: ГОДЫ ПУТИНА В ПЕТЕРБУРГЕ МЕЖДУ МАФИЕЙ И КГБ


Тайна миллиардных подрядов. Расследование

Владимир Путин возвратился из Дрездена в Санкт-Петербург действующим полковником КГБ, и если еще несколько лет назад причастность к этому ведомству означала уважение, достоинство и власть, то теперь речь идет лишь о стыде и страхе. Володя вспоминает: «Тогда народ хотел разделаться с секретными службами. Были даже те, кто предлагал обнародовать список сотрудников и снять гриф секретности с документов.»

В сложившейся обстановке было большой удачей оказаться в Санкт-Петербурге и служить в КГБ. В городе Петра Великого КГБ все еще оставался «государством в государстве». И неважно, что в Москве этого государства больше не существовало.

Преодолев смятение, чекисты, обученные повиноваться, но оказавшиеся не у дел, организовали самостоятельную группу во властных структурах и без их ведома не заключались никакие политические соглашение, не принимались решения в экономической и административной областях. Чекисты стали настоящими хозяевами Питера, как называют санкт-петербуржцы свой город. Благодаря их присутствию или их огромной власти, город не стал похож на джунгли, в которые в последние годы превратилась Москва. Падение Санкт-Петербурга во тьму Союза Советских Социалистических Республик не является парадоксом, это произошло в рамках «спланированного хаоса». Город выдержал даже видимость законности, поддерживавшейся демократическим правительством Анатолия Александровича Собчака, лидера Российского движения демократических реформ и председателя городского совета Санкт-Петербурга. Собчак был неоднозначной личностью. О Собчаке, прекрасно образованном и жизнелюбивом человеке, ни в России, ни в Европе вы не услышите о нем двух одинаковых мнений. Некоторые называют его «первым истинным демократом», появившимся на политической сцене пост коммунистической России, «мэром возрождающегося Санкт-Петербурга». По мнению других , он — «паразит», «любитель роскоши», «торговец произведениями искусства», «вор». Некоторым все равно — было ли или не был Собчак честным человеком, другие утверждают, что Анатолий Александрович чувствовал себя в мэрии Санкт-Петербурга осажденным, вынужденным подчиняться воле отдельных лиц, выполнять желания лоббистов, что он испытывал на себе давление со стороны криминальных организаций.

Путин рассказывает, что когда он встретился с Собчаком в первый раз, мэр высказался предельно ясно: «Мне нужен помощник. Я на самом деле боюсь выходить из кабинета. Я не знаю, кто все эти люди». Приблизительно то же самое говорит и бывший генерал КГБ Олег Калугин: «Я лично проинформировал Собчака о том, что в его команде есть офицер КГБ по фамилии Щербаков. Он просто принял это к сведению и сказал: «Дорогой Олег, я чувствую себя одиноким. Мне нужен человек, который бы поддерживал контакты с КГБ, контролирующим город». Собчак спросил у меня, кого бы я мог ему порекомендовать. Я сказал ему, смеясь, что такого человека не существует. И вот тогда появился Путин.

Собчак ненавидел и боялся КГБ. Чтобы это понять, достаточно вспомнить то, что сказал Собчак о Викторе Черкесове, друге Путина, в то время возглавлявшего управление КГБ по Санкт-Петербургу: «Черкесов на службе у тех, кому принадлежит власть. Речь идет о людях, для которых слова «законность» и «демократия» просто лишены смысла. Для них существуют лишь приказы, а законы и права являются для них препятствиями».

Настало время спросить, почему человек, политик, лидер, в такой степени боявшийся КГБ, внезапно начал просить, как испытывающий жажду, просит стакан воды, найти ему человека из КГБ. Ответить можно словами самого же Собчака: «КГБ контролирует Санкт-Петербург». Без КГБ править невозможно. Без КГБ невозможно было бы контролировать аппетиты мафии и сдерживать любопытство прокуратуры. Без комитетского лобби невозможно было бы защититься от давления со стороны кремлевской семьи. Без КГБ невозможно было бы обеспечить приток финансовых средств, необходимых для того, чтобы не дать жителям Питера умереть от голода. КГБ Санкт-Петербурга контролировал абсолютно все: администрацию, криминальные структуры, экономику, политику и финансы. Собчак выбрал Путина, офицера запаса КГБ, и сделал его своим заместителем, несмотря на протесты и возмущение своих оппонентов. Собчак поручил Путину руководить Комитетом по внешним связям мэрии Санкт-Петербурга. Эти годы в жизни Путина вызывают особый интерес. Это годы новых секретов.

По мнению некоторых на Западе, «если не понять связь, возникшую в России между экономической системой и изменениями, произошедшими в службах безопасности, невозможно разобраться в сути крайне специфической структуры пост советского производства».

«Как неоднократно подтверждали российские и зарубежные бизнесмены, действующих на пост советском пространстве, — говорит Марко Джакони, преподающий в Цюрихе и являющийся руководителем Итальянского Института международной политики и экономики, — попытки КГБ установить контроль над экономической деятельностью отдельных предприятий проходят все время по одной и той же схеме. На первом этапе рэкетиры осуществляют поборы либо пытаются присвоить себе не принадлежащие им права. Вслед за этим на предприятие приходят представители Службы и предлагают фирме помочь выпутаться из трудностей. С этого момента фирма навсегда лишается самостоятельности. На первом этапе предприятия, оказавшиеся в сетях КГБ, испытывают сложности с получением кредитов или даже переживают финансовые потрясения, однако впоследствии получают лицензии на торговлю в таких специфических областях, как алюминий, цинк, продукты питания, целлюлоза, древесина. После этого фирма получает мощный импульс к развитию. На этом этапе в нее внедряются бывшие сотрудники КГБ. Кроме того, с этой фирмы получают новую порцию денег».

В нашем случае, необходимо добавить, что если не понять то, какую роль сыграл Путин в налаживании этой экономическо-шпионской «связи», невозможно будет дать точную характеристику хозяину Кремля.

Если ты, конечно, не глухой, то ты можешь услышать на набережных Невы и на Невском проспекте злобные отзывы об административной деятельности Володи. Не знаешь, кого слушать. До 7 мая 2000 года, дня официального вступления в должность президента, Путин оставался «внештатным советником» компании «S.Petersburg Immobilien und Beteilgungen Aktiengesellshaft» (SPAG). Совместного предприятия мэрии Санкт-Петербурга, активно действовавшего на рынке недвижимости. Компания была основана во Франкфурте. Спецслужбы Германии и прокуратура Лихтенштейна стали подозревать эту компанию в том, что она является каналом для отмывания денег балтийской мафии. Деятельностью компании руководил адвокат Рудольф Риттер, друг Путина, арестованный в Вадузе за отмывание денег. В настоящее время компанией руководит Владимир Смирнов, давний друг Володи. С мая 2000 года он является членом президентской администрации и занимается вопросами недвижимости. Это не единственная «опасная дружба» петербургского периода Путина.

Владимир Владимирович принимал участие в процессе приватизации. И по некоторым данным, мэрия Санкт-Петербурга «поровну» разделила между мафиозными группировками города самые ценные объекты государственной собственности. Преступная группировка И.И.Трабера получила Балтийское морское пароходство. Преступной организации М.М. Миралашвили отошел ликероводочный завод «Самтрест». Самым могущественным группировкам, таким как Тамбовская «семья» Владимира Сергеевича Кумарина, Путин передал лицензии на игорный бизнес. Но все это, конечно же, слухи и домыслы.

Компромат без доказательств

Однако, имеется большое количество доказательств и документов, подтверждающих то, что Владимир Путин имеет отношение к деятельности «тамбовцев», мафиозной группировки Кумарина, и «бартерным сделкам», которые обошлись России в 1991-1992 годах в 124 миллиона долларов.

У питерских тротуаров имеется хозяин. И его зовут Владимир Сергеевич Кумарин, глава Тамбовской мафии. Его зовут «Кум». Еще совсем недавно можно было наблюдать за тем, как он глубокой ночью выбирается из своего «Мерседеса» и направляется в казино «Конти». Или прогуливается в полдень по проспекту Науки: его приветствуют насмерть запуганные владельцы киосков, которым он всем без исключения навязал особые правила и обязанности. Кум любит ужинать в «Северном Сиянии» и «Паланге». Или в «Невских мелодиях». Принимать подчиненных или просителей в своем кабинете в «Пулковской», где его ближайшие помощники Челюшин, Слон, Боб, Канатуш, Брянский…

Путин и «продуктовый бартер»

Босс тамбовской мафиозной группировки Владимир Кумарин предусмотрительно перебирается в Дюссельдорф, а оттуда, для окончательного выздоровления, в швейцарские Альпы. Когда главарь «тамбовцев» возвратился в Санкт-Петербург, оказалось, что в результате покушения он потерял не только руку, но и имя. Он больше не был Владимиром Сергеевичем Кумариным, он стал Владимиром Барсуковым. Он больше не поднимает штанги, весом 100 кг. Он заседает в административных советах двух крупных компаний: в акционерном фонде недвижимости «Знаменская» и в Петербургской топливной компании. Первая является отделением германской SPAG, компании, в которой Владимир Путин числился внештатным консультантом вплоть до принятия присяги в качестве президента России.

Вторая, ПТК, была основана администрацией Собчака в 1995 году. ПТК обладает эксклюзивным правом на торговлю топливом в городе. Обе эти компании объединяет то, что и в одной, и во второй председателем административного совета [правления — библ.] является Владимир Смирнов.

Запомните это имя. Если вам стало понятно, кто такой Кумарин-Барсуков, то следует сразу сказать, что произносить в Санкт-Петербурге имя Смирнова — все равно, что произносить имя Владимира Путина. Смирнов не пытается минимизировать значение этой связи. «Я знаю Володю, — говорит он, — вот уже 10 лет, и за все это время он меня ни разу не разочаровал, как предприниматель, профессионал, как человек».

С другой стороны, к чему ему преуменьшать значение этих отношений? Смирнов и Путин вместе работали в «SPAG», и в мае прошлого [2000] года, в знак чисто человеческой и профессиональной солидарности, Володя пригласил друга к себе в Кремль и поручил ему заниматься «недвижимостью» в управлении делами президента. Иными словами, он предложил ему ту же должность, которую когда-то занимал сам в администрации Ельцина. Президенту Российской Федерации, казалось бы, неловко показываться на публике в сопровождении Смирнова. Второй Владимир (Смирнов) слишком тесно связан с третьим Владимиром (Кумариным-Барсуковым), чтобы отпали всякие сомнения в том, что первый Владимир (Путин) кое-что знает о мафиози, принимая во внимание хотя бы тот факт, что он оказывал ему поддержку в его экономической деятельности (Знаменская, ПТК). Если приехать на берег озера «Комсомольское», на Карельском перешейке, можно понять, что это еще не все.

Берег озера «Комсомольское» — настоящий маленький рай. Гладя на трехэтажные дачи, построенные прямо в лесу, можно понять, что речь идет не только лишь о месте отдыха номенклатуры Санкт-Петербурга. Здесь имеется площадка для вертолетов, радиомаяк, метеорологическая станция. На эту площадку садятся и с нее взлетают вертолеты, следующие курсом из и в аэропорт «Пулково», куда в обстановке секретности на уик-энд прибывают гости из Москвы. Конечно же, речь идет о Путине, о главе ФСБ Николае Патрушеве и полномочном представителе президента по Северо-западному округу Викторе Черкесове. Их покой охраняют крепкие молодые люди из охранного общества «Риф» [Риф-секьюрити» — библ.], фирмы, связанной со «SPAG»и принадлежащей Кумарину-Барсукову. Чтобы узнать, кому принадлежат эти дачи, следует обратиться в отдел «Приозерный» Регистрационной палаты Ленинградской области.

10 ноября 1996 года 8 физических лиц подписали акт об учреждении кооператива «ДПК Озеро», который и является собственником дач на Карельском перешейке и владельцем лицензии на строительство. Среди этих 8 компаньонов, занимавший в то время должность заместителя управляющего делами президента и нынешний президент Российской Федерации Владимир Владимирович Путин, бывший офицер КГБ и акционер Банка Россия Владимир Иванович Якунин, президент ПТК и директор «Знаменской» Владимир Смирнов, акционер Банка Россия Юрий Валентинович Ковальчук.

И вот, они снова вместе: Владимир Путин, Владимир Смирнов, Владимир Кумарин-Барсуков. Три Владимира с предпринимателями Владимиром Якуниным и Юрием Ковальчуком в 1992 году приняли участие в осуществлении поставки за рубеж партии цветных металлов через акционерное общество «Корпорация Стрим», взяв на себя обязательство взамен ввезти в страну продовольствие для голодающего Питера. Эта важная страница в политической жизни Владимира Владимировича Путина подробно описана и задокументирована.

Она позволит лучше понять, какие узы связывают Володю с его «опасными друзьями».

Осенью 1991 года в Санкт-Петербурге начался голод. Продуктов питания не было, и взять их было неоткуда. Для того, чтобы пережить зиму, городской совет принял решение о введении карточек, но откуда, все-таки взять необходимые продукты?

«Единственным источником поступления продуктов питания в регион в период с января по февраль 1992 года может стать их импорт в обмен на экспорт», — пишет 4 декабря 1991 года в министерство экономики председатель Комитета по внешним связям администрации Санкт-Петербурга Владимир Путин.

Идея Володи была элементарно проста: импортировать продовольствие, оплачивая его поставками сырья, имеющегося в регионе. Иными словами, речь идет о бартерных сделках. Мэрия предоставляет частным компаниям право на вывоз за рубеж нефтепродуктов, металлов, хлопка, леса. Эти компании обязуются на вырученные средства ввозить в Санкт-Петербург продовольствие.

Крайне педантичный Путин подробно рассказывает Петру Олеговичу Авену («олигарху», нынешнему руководителю группы «Альфа») о том, что «региону на период с января по февраль 1992 года требуется: 83 тыс. т замороженного мяса, 11 тыс. т. масла, 3 т. сухого молока, 0,4 т. детского питания, 4,5 т. растительного масла, 56. т. сахара 2 т. чеснока, 3,5 т. цитрусовых, 8 т. какао. Всего на сумму 122 миллиона долларов».

«В связи с чрезвычайным характером сложившейся ситуации и необходимостью начала осуществления обменных операций, — пишет Путин, — прошу предоставить квоты на экспорт следующих видов сырья: 750 тыс. кубометров леса, 150 тыс. т. нефтепродуктов, 30 тыс. т. лома цветных металлов, 14 т. редкоземельных металлов (тантал, ниобий, гадолиний, церий, цирконий, иттрий, скандий, иттербий), 1 тыс. т. алюминия, тонну меди, 20 т цемента, тонну аммония, всего на 124 миллиона долларов. Для обеспечения гарантий безопасности проводимых обменных операций прошу дать разрешение и на импорт 120 тыс. т хлопковолокна. Наконец, прошу, что бы возглавляемому мной Комитету было предоставлено право на распределение квот и выдачу лицензий».

Таким образом, 4 декабря 1991 года Владимир Путин осознавал, что не имеет права выдавать экспортные лицензии, и понимал, что у него нет полномочий подписывать бартерные сделки. Лишь 1 февраля 1992 года министр Петр Авен написал на письме Путина: «Предоставьте Комитету Санкт-Петербурга право распределять квоты и выдавать лицензии». Только 25 марта министерство распоряжением №172 предоставило Комитету Путина право подписывать экспортные лицензии.

Будет интересно узнать, что в течение нескольких недель, после того как было направлено письмо, датированное 4 декабря 1991 года, Путин совершенно самостоятельно определил круг компаний, которым были выданы лицензии. Эти компании, в большинстве своем, не занимались экспортом природных ресурсов. Почти все эти компании не могли представить договоров с иностранными фирмами на импорт продуктов питания, но самое худшее заключалось в том, что некоторые из них полностью принадлежали иностранным акционерам, и были зарегистрированы в оффшорных зонах. Комитет Путина, за подписью заместителя Володи Александра Аникина, в течение этих нескольких месяцев незаконно предоставил лицензии на сумму, превышающую 95 миллионов долларов, и подписал, по меньшей мере, 13 договоров. Некоторое время спустя, Путин говорил в свое оправдание: «Мы не имели права предоставлять лицензии. Эти лицензии выдавали подразделения МВТ». Вместе с тем, фактом остается и то, что Владимир Владимирович собственной рукой подписал две лицензии и два контракта.

20 декабря 1991 года Путин предоставил компании «Невский дом» разрешение на экспорт 150 тыс. т. нефтепродуктов (мазута, дизельного топлива, бензина) на сумму 32 миллиона долларов. Через несколько дней, на Рождество, право на экспорт 150 тыс. т. нефтепродуктов получил Международный коммерческий центр Григория [Георгия — библ.] Мирошника (в обмен на 100 тыс. т. замороженного мяса, 100 тыс. т., картофеля и 100 тыс. т. сахара). 26 декабря он поручил акционерному обществу «Фивекор» экспортировать 50 тыс. кубометров леса в обмен на 1,6 тыс. т. сухого молока. 3 января фирме «Локк» он выдал лицензию на экспорт 3 т алюминия марки A5N обмен на 1.75 тыс. т мяса). Все в том же январе 150 тыс. т. нефти от Международного центра бывшего сотрудника КГБ Мирошника возвратились в распоряжение «Невского дома», компанию, одним из владельцев которой является Владимир Смирнов [ошибка авторов: это был другой Смирнов, Виктор Александрович — библ.]. Было бы неплохо поподробнее рассказать об успехах удачливого предпринимателя Смирнова. Это может помочь разобраться в хитросплетениях интересов, сообщничества и криминала, определявших экономическую и политическую жизнь Санкт-Петербурга , которым на закате коммунистической эры руководили Анатолий Собчак и Владимир Путин.

Владимир Смирнов всегда имел отношение к компаниям, которым оказывал поддержку Володя, и с ним всегда сотрудничал Кум, лидер «тамбовцев». Политик, пришедший из КГБ (Владимир Путин), Мафиози (Владимир Сергеевич Кумарин), Предприниматель (Владимир Смирнов). Треугольник власти и денег. Три Владимира имеют отношение к фирме «SPAG». Путин, также как и Смирнов — в головной компании, Кумарин — в «Знаменской», закрытом фонде, которому Путин выделил в центре города участок под строительство «делового центра». Вспомним о ПТК. Она получает право (документ подписан лично Путиным) на монопольную торговлю нефтепродуктами в городе Санкт-Петербург (Смирнов является президентом компании, Кумарин входит в административный совет). Вместе с Путиным, Смирнов является членом кооператива «Озеро», находящимся под охраной Кумарина, и занимается возведением дач на озере Комсомольское.

Марина Салье, депутат от Санкт-Петербурга, проводила парламентское расследование, пытаясь преодолеть «резиновую стену», все еще прикрывающую «бартерный скандал». Она заявляет: «Весь смысл операции заключался в подписании юридически недооформленного контракта со своим человеком, в предоставлении ему лицензии, достижения договоренности с таможней об открытии границы на основании этой лицензии, отправке товара за рубеж, продажи его и присвоении вырученных денег. Так все и происходило. Именно по этой причине не объявлялись тендеры на поставки. Достаточно было иметь своих «компаньонов», «компаньонов» в теневой экономике, в мафиозных структурах, в подставных компаниях, которые бы могли гарантировать выполнение этих подозрительных контрактов. У Путина были такие «компаньоны». Он их нашел».

Владимир Владимирович с большой неохотой говорит об этих бартерных делах. Они в финансовом отношении обескровили город, так и не накормив его. Отвечая на вопросы Натальи Геворкян, Володя признает, что операция имела катастрофические последствия, но пытается рассеять тени, сгустившиеся вокруг этого дела: «Некоторые компании не ввозили продовольствие из-за рубежа, или, по крайней мере, не импортировали предусмотренного договором количества продуктов питания. Но никаких расследований по данным фактам не проводилось. А как еще могло быть? Ведь не было совершено никаких преступлений».

Но это не так. Преступлений было совершено столько, что Москва не могла оставаться в стороне. В феврале представитель президента Российской Федерации [ошибка авторов; на самом деле Уполномоченный МВЭС — библ.] по Санкт-Петербургу и Ленинградской области Мартыненко попытался во всем разобраться. Он потребовал от Путина отчет о договорах и лицензиях, выданных его Комитетом. Он получил лишь несколько документов, что вызвало его резкое раздражение. 12 февраля Мартыненко направляет Путину послание, выдержанное в жестких тонах. «Мне направлен неполный комплект документов, в связи с чем, невозможно сделать какие-либо выводы по проводимому мною расследованию. Мне не были направлены копии лицензий и договоров, которых должно быть, по меньшей мере, 13. Мною получены лишь два документа, один из которых на финском языке, что воспринимается мною, по крайней мере, как неуважение с Вашей стороны. Требую представить мне полный комплект документов до 17 февраля».

Но Путин продолжал заниматься своими делами, и 31 марта глава контрольного управления администрации президента Юрий Болдырев был вынужден написать следующее. «В Управление поступили материалы от депутатов Городского совета Санкт-Петербурга, свидетельствующие о необходимости отстранения от занимаемой должности председателя Комитета по внешним связям города Владимира Владимировича Путина. Прошу не рассматривать вопрос о его назначении на любую другую должность до принятия Управлением решения по данному вопросу». Если бы кто-то действительно решил заняться расследованием этого «бартерного дела», то он мог бы столкнуться со многими удивительными вещами, поскольку на всех этапах этого дела совершались финансовые преступления. Деньги зарабатывались на комиссионных. Можно привести следующий пример. Контракт с фирмой «МП ЛОКК», подписанный лично Путиным, обеспечивал компании получение комиссионных в размере 25% (540 тысяч долларов). В контракте, подписанном «лично председателем Комитета Путиным В.В.» с Международной лесной биржей, размер комиссионных уже достигал 50% (5 893 000 долл.). И это не было пределом, поскольку компания «МО Святослав» Хованова получила лицензию на продажу 20 тысяч тонн хлопка, и размер комиссионных составил половину стоимости сделки, т.е. 12 миллионов долларов. Кроме того, стоит обратить внимание на цены, по которым приобреталось сырье. В договоре, подписанном с Комитетом, который возглавлял Путин, с совместным предприятием «Гкор» [ошибка транскрипции; в действит. «Джикоп» — библ.], получившим лицензию на вывоз 1 997 кг редких металлов, цены на большую часть металлов была снижена в 7, 10, 20 и даже 200 раз. Например, 1 кг скандия стоил 72,6 немецких марок, в то время, как на международном рынке его цена превышала 150 тысяч немецких марок. «Криминальный характер подписанных Комитетом Путина контрактов не вызывает сомнения», — заявляет Марина Салие. Ответственность Владимира Путина в «бартерном скандале» очевидна. Очевидно также, что будущий президент имеет отношение к связке «чекисты — мафиози — германские дельцы — маги оффшорных райских уголков».

Источник: La repubblica, 13.07.2001

http://www.anticompromat.org/putin/mafia2001resp.html

 

Метки: , , , , ,

Хуизмистерпутин (Премьера фильма Валерия Балаяна о приходе к власти в России союза бывших сотрудников КГБ и бандитов)


Валерий Балаян – автор более 60 документальных фильмов, в том числе «Лев Копелев», «Виктор Некрасов», «Владимир Войнович», «Любите меня, пожалуйста», «Гибель империи», «Камни, закрывающие вход». Лауреат премий российских и международных кинофестивалей.

 

Метки: , ,

Карьера Владимира Гундяева (отчет КГБ о работе агента Михайлова)


Карьера

Владимир Михайлович Гундяев родился 20 ноября 1946 года в г. Ленинграде в семье священника и преподавательницы немецкого языка в школе. После окончания средней школы поступил в 1965 году в Ленинградскую духовную семинарию, а затем в Ленинградскую духовную академию, которую должен был закончить в 1973 году, но неожиданно закончил экстерном в 1970-м. 12 сентября 1971 года 24-летний молодой человек возведен в сан архимандрита и отправлен в Женеву на должность представителя Московского Патриархата при Всемирном совете церквей. В Женеве проработал в этой должности до декабря 1974 года.

Из отчетов 4 отдела 5 управления КГБ СССР:

1972 год, февраль

В Новую Зеландию и Австралию выехали агенты «Святослав» и «Михайлов» на заседания Центрального Комитета Всемирного Совета Церквей.

1972 год, май

В качестве агента органов КГБ завербован советский гражданин из числа авторитетов РПЦ «Крылов».

1973 год, январь

В Таиланд и Индию для участия в работе ВСЦ выводились агенты органов КГБ «Магистр» и «Михайлов». Данные агенты оказывали выгодное влияние на работу Совета и представили материалы, представляющие оперативный интерес о положении в ВСЦ и характеризующие данные на отдельных деятелей.
В Прагу для участия в работе Христианской мирной конференции выводился агент «Кузнецов», от которого получена представляющая оперативный интерес информация.

1973 год, февраль

В СССР в качестве гостя Московской патриархии находился генеральный секретарь ВСЦ Филипп Портер, в отношении которого через агентов «Святослава», «Адаманта», «Михайлова» и «Островского» оказывалось выгодное влияние, Получена представляющая оперативный интерес информация.

1973 год, май

С контрразведывательными заданиями за рубеж направлялись: в Англию и Швейцарию — агенты «Нестеров» и «Академик», во Францию — «Пересвет», в ФРГ — агент «Москвич», в ПНР — «Зазюля». Агенты приняли участие в работе различных комиссий ВСЦ и Христианской мирной конференции, оказали политически выгодное влияние.

С декабря 1975 года В.М.Гундяев — член Центрального комитета и исполкома Всемирного совета церквей, с 1975 года член комиссии «Вера и устройство» Всемирного совета церквей, с 3 марта 1976 года член Синодальной комиссии по вопросам христианского единства и межцерковных сношений. С ноября 1976 года по октябрь 1978 года В.М.Гундяев — заместитель Патриаршего экзарха Западной Европы. В 1978 году назначен заместителем председателя Отдела внешних церковных сношений. В этой должности проработал до конца 1983 года.

Из отчетов 4 отдела 5 управления КГБ СССР:

1977 год, январь

В Чехословакию выехал агент 4 отдела 5 Управления «Кузнецов». В Индию в составе делегации, возглавляемой Патриархом Пименом, направлены агенты «Адамант», «Никольский», «Михаил».

1980 год, январь

В Швецию по линии Союза советских обществ дружбы с контрпропагандистским заданием выехал агент «Аббат».

1980 год, март

На заседание ВААК (международная организация церковных журналистов) направлены агенты «Аббат», «Марков». Полученная от них информация об обстановке в ВААКе и в отношении Хеслера, объекта нашей оперативной заинтересованности, представляет интерес для органов КГБ.
В Англию на интронизацию главы англиканской церкви выехал агент «Аббат».

1980 год, май

В ВНР выезжали агенты «Вадим», «Воронов». Из Швейцарии с заседания молодежной комиссии Всемирного Совета церквей возвратился агент Управления КГБ по Ленинградской области «Георгиев».
В ФРГ в краткосрочную командировку выехал агент «Ремарк». Агенту дано задание по изучению процессов, происходящих в международных кругах, а также по изучению поведения агента УКГБ Ленинградской области «Маркова».

1980 год, июнь

Во Францию маршрутировался агент «Аббат». Агент «Аббат» выезжал в США по линии Советского комитета защиты мира.

1980 год, сентябрь

В целях разоблачения мистификации общественного мнения на Западе по уголовному делу на Якунина агент «Есауленко» дал интервью кор. ТАСС, которое средствами массовой информации распространено на заграницу.

1980 год, ноябрь

В ФРГ на Ассамблею экуменического центра по информации в Европе направлен агент «Аббат».

1980 год, декабрь

Агенты «Аббат» и «Ремарк» возвратились из поездки в ФРГ. Через агентов оказано положительное воздействие на верующих в плане разоблачения клеветнических измышлений о положении верующих в СССР.

Из отчета зам. начальника 4 отдела 5 Управления КГБ полковника Н. Н. Романова о работе в 1982 году:

Наиболее значительные результаты выражаются в следующем:
Через ведущую агентуру РПЦ, Грузинская и Армянская церкви прочно удерживаются на позициях лояльности, активной поддержки миролюбивой политики советского государства.
В соответствии с планом активных мероприятий против размещения ракет средней дальности в Европе, разработанными во исполнение постановлений ЦК КПСС по данному вопросу и утвержденными руководством КГБ СССР 28. 08. 1981 г., а также в рамках совместного плана со службой «А» Первого главного управления КГБ СССР по оказанию выгодного Советскому Союзу влияния на клерикальные круги Запада через ведущую агентуру КГБ «Аббата», «Антонова», «Кузнецова», «Нестеровича» и других по религиозным каналам осуществлен комплекс акций по воздействию на общественно-политические круги западноевропейских стран. Через агентурные возмжности в РПЦ и друзей до Папы доводилась также информация о том, что «чрезмерное» увлечение им униатским вопросом может нанести только ущерб отношениям между Ватиканом и РПЦ.
За период 1982 года проведено 1809 встреч, получено 704 сообщения.

1983 год, февраль

В Швейцарию для участия в мероприятиях по подготовке ассамблеи ВСЦ направлены агенты «Михайлов» и «Константин».

1983 год, апрель

Через агентов «Островского» и «Кузнецова» было подготовлено открытое письмо патриарха Пимена президенту США Рейгану. Письмо опубликовано в газете «Нью-Йорк Тайме», перепечатано в «Известиях» от 11. 4. 83 г. и направлено друзьям для публикации в их газетах.

1983 год, май

В НРБ на юбилейные торжества, посвященные 30-летию патриаршества Православной церкви Болгарии выехала делегация РПЦ по главе с патриархом Пименом. В состав делегации включены агенты органов КГБ «Островский», «Никольский», «Огнев», «Сергеев» и оперработник действующего резерва под соответствующим прикрытием сотрудника патриархии.
В Ирландию выезжали агенты «Аббат», «И.Сергеева», «Т.В.»

1983 год, июль

В Ванкувер (Канада) на 6-ю генеральную ассамблею ВСЦ в составе религиозной делегации СССР направлено 47 агентов органов КГБ из числа религиозных авторитетов, священнослужителей и технического персонала.

1983 год, октябрь

В Данию по приглашению общества дружбы Дания — СССР выехала делегация РПЦ, в состав которой включены агенты «Аббат», «Григорий». Дано агентурное задание отстаивать миролюбивую политику Советского государства, разоблачать инспирации западной пропаганды о положении религий и верующих в СССР.
В ЧССР для празднования 25-летия ХМК выезжала делегация РПЦ, в состав которой входили агенты органов КГБ «Антонов», «Вадим» и «Кузнецов». При их активном участии была выработана декларация по случаю 25-летия ХМК, отражающая в целом интересы нашего государства.
С 3 по 8 октября с. г. в г. Москве проходило заседание членов экуменического круга по информации в Европе (организация, объединяющая христианских публицистов), в работе которой принимало участие 23 иностранца. Через агентов «Аббата» и «Григория» на иностранцев оказано политически выгодное влияние.

1983 год, сентябрь — октябрь

В г. Москве с 28 сентября по 3 октября с. г. в Издательском отделе МП проходила встреча представителей церковной прессы, в работе которой участвовало 12 иностранцев. Рассматривались вопросы обмена информацией. Через агентов «Аббата» и «Григория» на иностранцев оказано политически выгодное воздействие.
В Москве состоялось заседание рабочего комитета ХМК по проблемам разоружения. В целях оказания положительного влияния, принятия выгодных нам решений и изучения отдельных делегатов для участия в работе заседания было направлено 9 агентов КГБ, в т. ч. «Антонов», «Островский», «Кузнецов» и «Вадим». Заседание прошло успешно, итоговые документы отвечают интересам нашего государства.

13 ноября 1989 года В.М.Гундяев был назначен Председателем Отдела внешних церковных сношений Московской Патриархии. В этой должности проработал вплоть до избрания Патриархом 27 января 2009 года.

Из отчета начальника 4 отдела 5 Управления КГБ СССР полковника В. И. Тимошевского за 1989 год:

В соответствии с планом, утвержденным руководством КГБ СССР, осуществлены агентурно-оперативные и организационные мероприятия по обеспечению государственной безопасности в период подготовки и проведения мероприятий Всемирного совета церквей (ВСЦ) в Москве, в которых приняло участие более 500 иностранных религиозных деятелей. В результате осуществленных мер исполкомом и ЦК ВСЦ приняты общественные заявления (8), послания (3), соответствующие политической линии социалистических стран. Проведены агентурные и оперативно-технические мероприятия в отношении 29 объектов оперативной заинтересованности органов КГБ и по 9 объектам проводилось наружное наблюдение. Через агентуру на иностранцев оказано позитивное воздействие, получены дополнительные установочные и характеризующие данные, сведения об их политических взглядах, положении, занимаемом в своей стране. Взяты выгодные нам многочисленные интервью. Для решения организационных и оперативных вопросов проведены заседания (2) оперативных групп КГБ.

Фрагменты из отчетов КГБ приведены по книге Г.Урушадзе «Выбранные места из переписки с врагами». СПб., 1995, сс. 210-220.

 

Метки: , ,

Максим Фрейдзон рассказывает о коррупционных схемах, в которых участвовал Путин, союзе КГБ и бандитов


Анастасия Кириленко

В Нью-Йорке бизнесмен родом из Петербурга Максим Фрейдзон пытается судиться с компаниями «Газпром» и «Лукойл» и их руководством в рамках закона «О подпавших под влияние рэкетиров и коррумпированных организациях». Фрейдзон утверждает, что эти компании незаконно приобрели его доли в нефтяном бизнесе, существовавшем с 90-х. Фрейдзон оказался свидетелем ранней карьеры Владимира Путина и решил рассказать подробности. Пресс-секретарь президента Песков не ответил на запрос Радио Свобода о комментарии, но сделал публичное заявление об атаке на Путина со стороны западных изданий, интересующихся событиями в Петербурге 90-х.

Гражданин Израиля и России Максим Фрейдзон потребовал от структур «Газпрома» и «Лукойла» в целом 540,9 миллиона долларов в качестве компенсации за долю в подконтрольном им ЗАО «Совэкс» – до 2013 года единственном ТЗК петербургского аэропорта Пулково. Иск был подан в суд Южного округа штата Нью-Йорк 18 июля 2014 года, ответчиками были названы «Лукойл», Lukoil North America, «Газпром», «Газпром нефть» и «Газпромнефть-Аэро». Персонально ответчиками названы председатель совета директоров «Газпрома» Алексей Миллер, генеральный директор «Газпром нефть» Александр Дюков и директор бункеровочной компании «Лукойл-Бункер» Али Беглов. Всем этим людям Фрейдзон приписывает связи с криминальным миром, иск подан в рамках так называемого закона RICO – «О подпавших под влияние рэкетиров и коррумпированных организациях».

Максим Фрейдзон утверждает, что с 1994 года владел 29% акций компании «Сигма», которой принадлежали 66% акций «Совэкса». Его партнером был ныне покойный Дмитрий Скигин, контролировавший 71% акций «Сигмы» и 34% акций «Совэкса».

Фрейдзон, переживший покушение на свою жизнь в начале 2000-х и получающий многочисленные звонки с угрозами, относится к иску в Нью-Йорке философски: вначале суд не смог добиться передачи иска ответчикам, а недавно решил, что события предполагаемого преступления происходили в России, а значит, иск нужно подавать там. Впрочем, отмывание средств при торговле нефтепродуктами все же происходило в Нью-Йорке, доказывает Фрейдзон, поэтому он готовится обжаловать отказ о принятии иска к рассмотрению. Его рассказ проливает свет на довольно закрытую сторону биографии президента России Владимира Путина: его деятельность в Санкт-Петербурге в 90-е.

В Санкт-Петербурге Максима Фрейдзона помнят как «Макса-оружейника», то есть человека, занимавшегося оружием. Было и другое прозвище: «провайдер-автомат» – Фрейдзон одновременно владел компанией по предоставлению интернет-доступа. Затем он занялся нефтяным бизнесом. Бизнес-партнер Максима Фрейдзона Дмитрий Скигин попал в поле зрения французской полиции в связи с подозрениями в отмывании денег, был выслан из Монако и упоминается в отчете французской полиции (имеется в распоряжении РС) как член «тамбовской» группировки, работавший вместе с Ильей Трабером (по кличке Антиквар).

О подробностях взаимодействия с властями Санкт-Петербурга с одной стороны и преступным миром – с другой Максим Фрейдзон рассказал в интервью Радио Свобода, записанном в Нью-Йорке.

– Я подал судебный иск против компаний «Газпром», «Лукойл», «Газпром-Аэро», «Газпром нефть» по поводу незаконной покупки моей собственности, а именно акционерного пакета в компании ЗАО «Совэкс», созданной в 1995 году. Смысл моего обращения в американский суд: я стал жертвой преступной группы, состоящей из коррумпированных чиновников и бандитов (в рамках так называемого закона RICO – Racketeer Influenced and Corrupt Organizations Act, «О подпавших под влияние рэкетиров и коррумпированных организациях»). В эту группу входили Владимир Кумарин, Алексей Миллер, Сергей Васильев, Александр Дюков, Илья Трабер, Грэхем Смит, Дмитрий Скигин. Я не упомянул в судебных документах Владимира Путина, о котором речь пойдет ниже, чтобы не нагнетать политики в и без того сложное дело. В России судить этих людей я не могу по понятным причинам – физически опасно и нет надежды на справедливое решение, хотя я пытался. Поэтому я хочу судиться в Америке и приложу все силы, чтобы убедить суд, что в России сейчас судить команду Путина опасно и нет надежды на справедливое судебное решение. Как я понял, суд сказал, что по срокам давности и по заявлению претензий нет, но вопрос юрисдикции остался открытым, и я буду бороться дальше.

Бизнес в Петербурге я начал в 1993 году с того, что мы попытались организовать компанию по производству полицейского оружия в России. В тот период была программа конверсии и такая же программа существовала в Соединенных Штатах, где выделялись государственные деньги на конверсионные программы. Кроме того, оружие полиции того времени, да и сейчас – это не полицейское оружие. Автомат Калашникова, который применяется в городе, опасен на достаточно большом расстоянии. Полицейское оружие предполагает меньшую дистанцию поражения, поэтому полицией всего мира используются гладкоствольные дробовики.

У нас была идея совместно с Военно-механическим институтом сделать производство охотничьих и полицейских ружей. Вначале на базе производства Военмеха, а затем разместить его на одном из оружейных заводов. В 1994 году было создано СП – совместное предприятие – между оружейной компанией «Рекс» совместно с Военно-механическим институтом и организацией «Росвооружение – Северо-Запад», которая занялась ввозом опытных образцов из США, и американской компанией «Итака». Мы планировали заниматься производством на базе охотничьих гладкоствольных ружей американской фирмы «Итака», которыми, в частности, оснащены полицейские Лос-Анджелеса. Мы продвигали эту идею, у нас были договоренности с американцами, с Военно-механическим институтом. «Росвооружение – Северо-Запад» выступало в качестве участника, поскольку программа была конверсионная, и мы планировали на следующем шаге использовать те льготы, которые давала программа конверсии в России и в США. Была сделана специальная программа создания полицейского оружия, и по этой программе мы несколько раз встречались с Владимиром Владимировичем Путиным, который тогда занимался внешнеэкономической деятельностью. Ну и, само собой, наше СП было зарегистрировано отделом внешнеэкономической деятельности мэрии, которое возглавлял Путин.

– Владимир Путин, судя по распоряжениям Собчака, в 1993 году занимался, в числе прочего, «утилизацией боеприпасов с истекшими сроками хранения». Но ваше предприятие к этому отношения не имело?

– Нет. Он в тот момент, в числе прочего, курировал правоохранительные органы, и как раз с его отделом в мэрии мы вместе писали программу по внедрению полицейского оружия в правоохранительные органы. Программа была сначала региональная, потом планировалось сделать ее федеральной, потому что она требовала изменения так называемого ноль-первого приказа о том, какое оружие может состоять на вооружении у полицейских. Это согласовывалось с Владимиром Владимировичем, с руководством ФСБ, с руководством МВД и с московским ведомством, которое этим тоже занималось. На этом фоне мы достаточно продуктивно работали.

– Почему Путину это было интересно?

– Во-первых, это была его прямая деятельность в тот момент. Во-вторых, это было связано с ведомствами, с которыми он в тот момент был тесно связан. Ну и потом, все-таки мы за это заплатили. Денег дали.

– В смысле – взятку?

– В смысле – взятку…

– И как же ее передали?

– Деньги всегда обычно брал помощник Владимира Владимировича Леша Миллер. А Владимир Владимирович в свойственной сотруднику спецслужб манере просто писал сумму во время беседы.

– В фильме Игоря Шадхана «Власть» (1991) Владимир Путин говорит, что взяток ему практически никто и не предлагает: от него ничего не зависит. Это было не так?

– Лично в руки денег я ему не давал. Но Леша Миллер вполне справлялся с этой приятной функцией. Может, конечно, оставлял себе, но почему-то я сомневаюсь.

– Дорого было?

– 10 тысяч долларов. По тем временам – деньги. Сумма зависела, насколько я знаю, от того, какой планируется профит. У нас впереди было еще много шагов. Мы рассчитывали на то, что будем снабжать петербургскую полицию и это будет долговременный заказ, работа производства в Военмехе. То есть это был долгострой.

– Что в итоге получилось?

– В итоге мы получили лицензию на производство экспериментального гладкоствольного оружия. Но нас подвела чеченская война, потому что уже к концу 1995 года появился закон, ужесточающий как частное производство, так и оборот оружия в целом. И так же, как и везде, в Соединенных Штатах в связи с этим было некоторое замораживание всего проекта.

– У вас было прозвище «Макс-оружейник»?

– Ну, я занимался оружием. Наверное, было. Но мы хотели заниматься в основном производством, торговлей мы не занимались. Мы привозили образцы в штучном варианте и делали основной упор на Военмех, у которого, конечно, была лицензия на производство всех видов оружия.

– А идея была ваша? В интервью японцам (1993, журнал Playgraph) Путин говорит: «Санкт-Петербург обеспечивает 70% военной промышленности в стране. Это самая сильная отрасль города, но здесь сотрудничество с Западом пока отстает… Мне обязательно хотелось бы добиться успеха в бизнесе и в этой области».

– Ну, конечно, заинтересованность была. Оружие – это такие мужские игрушки. Тем более, поскольку мы занимались не боевым, а охотничьим оружием, это отдельная страсть. У Путина ее, по-моему, нет, во всяком случае, не наблюдалось, а у многих людей это просто страсть. Хорошее охотничье ружье – прекрасный подарок мужчине. Это был мой проект, я был генеральным директором СП. Владимир Владимирович нам помог.

А в дальнейшем у меня появился партнер, точнее, знакомый годов с 80-х, частично по еврейской общине, в которую я входил, Дима Скигин. Он в тот период занимался лесным бизнесом. Жил в соседнем доме номер 29, а я жил в доме 25 по Кировскому проспекту. Мы часто встречались, будучи соседями, много беседовали, партнерствовали по небольшим проектам, а потом возникла идея создать совместный бизнес на фоне и моего общения с мэрией, которое у меня было по моим делам, и у Димы – по лесным и экспортным делам (он занимался экспортом леса из Карелии).

Тогда был большой проект, связанный с реконструкцией ленинградского аэропорта. До сих пор этот проект идет…

– Алексей Миллер участвовал в продвижении этого проекта?

– Да, конечно. Ну, Миллер отмечался везде как полномочный представитель. Был большой проект, Собчак его активно лоббировал, участвовал ЕБРР, и один мой американский знакомый занимался тем, что всячески это прорабатывал. Он рассказал об этом нам с Димой, мы решили, что проект очень большой и что вкладывать в него энергию, деньги и связи не стоит, а вот то, что связано с заправкой самолетов, может быть нам интересно – было видно, что в нем есть деньги.

Идея была очень простой: создать бензоколонку, только экспортную. В тот момент, когда вы вставили краны в бак самолета, у вас начался экспорт: никаких пароходов, никаких труб, к вам пришли сами. В аэропорту еще с 1970-х была труба от Киришского нефтеперерабатывающего завода. Железная дорога была рядышком – в общем, можно было легко организовать доставку с Киришей, и мы решили этим заняться. Зарегистрировали совместное предприятие, опять же, в Комитете по внешним связям Владимира Путина, в 1995 году. У нас была совместная компания «Сигма» (у меня было 29%), зарегистрированная в 1994 году для совместных проектов, а в 1995-м при помощи этой компании и лихтенштейнской компании Horizon International Traiding, которой руководил американец Грэхэм Смит, мы сделали новое СП – компанию «Совэкс».

Название «Совэкс» было тем же самым, что и у лесной компании Дмитрия Скигина. Это было удобно, потому что его знали как человека, уже занимавшегося экспортно-импортными операциями. Мы просто сдублировали название. Был «Совэкс» деревянный, а сделали новый «Совэкс», занимавшийся аэропортом. «Совэкс» деревянный даже не знаю кому принадлежал – может, и Дима лично его организовывал, а «Совэкс» аэропортовский – это Horizon International Trading – 34%, и наша с Димой компания «Сигма» – 66%. Вполне понятное разделение.

Далее начался процесс вхождения в аэропорт, происходила приватизация. И в процессе приватизации трудовой коллектив водителей бензовозов, которые возят большие цистерны до самолетов, выделился в отдельное транспортное предприятие. Мы туда вошли в качестве инвестора и далее пошагово пришли, не без помощи Владимира Владимировича, к аренде емкостей, к получению собственной лицензии на заправку самолетов.

При регистрации компании переговоры вел Дима, потому что у меня было параллельное направление, и мы решили, что Дима этим будет заниматься больше, потому что у меня был еще проект вооружений. Дима тогда, в 1995-м, вел «Совэкс». Дима утверждал, что долго торговались с Владимиром Владимировичем. Я ему верю. С него просили сначала 15% от доходов. Это была общая такса, от 10 до 15%, если дело могло быстро принести доход. Дима мотивировал необходимость скидки тем, что прибыли ждать долго, что еще нужно сделать много вложений, и в итоге сговорились на 4%, которые будут принадлежать Владимиру Владимировичу. Сколько он в итоге заплатил, какую наличность, я честно говоря, не знаю.

– Как юридически оформлялись эти 4%?

– Да никак. Но это некоторые обязательства.

– Но не наличными же платили?

– Определялась доля, дальше уже можно было обсуждать, в каком виде.

– Понятно. Сегодня есть свидетельства того, что Николай Шамалов, Геннадий Тимченко держали акции «не для себя», об этом рассказал бизнесмен Сергей Колесников. Как в этом случае решалось?

– Тогда это было чисто вербальное обязательство (хотя, в 2012 году появилась и документальная зацепка по поводу 4%, о ней я скажу позже), но поскольку от Владимира Владимировича зависело очень многое, в частности, он нам подписал в какой-то момент долгосрочный договор аренды на нефтеналивные мощности в аэропорту, это было очень серьезно. Мы от него зависели все время. Плюс в вопросе получения различных лицензий – без этого никак. Там строилась некая структура. Насколько я понимаю, Тимченко нужен был сбыт для его организации «Кинэкс», и была проблема, вечная проблема в России – проблема инфраструктуры. Порт забит, железные дороги забиты, а для того чтобы что-то экспортировать, нужно вывозить. В Петербурге удобно, что от Киришского завода идет нефтепровод, труба выходила в порту, в аэропорту, на Шушарах и на Ручьях.

«Совэкс» – первая компания, которая занялась экспортом нефтепродуктов. Там было некоторое условие, которое всеми участниками бизнеса выполнялось вплоть до последнего времени, пока не вошел «Лукойл», что все нефтепродукты берутся только от Киришей. Ни от кого больше – категорически нельзя. Зато от Киришей Тимченко представляет хорошую ценовую политику, отсрочку платежа, то есть это были «Винни-Пух и все-все-все». Это очень удобно, потому что западные компании перечисляли оплату зачастую не сразу, а в одной из схем, которые были по «Совэксу», деньги вообще шли в Лихтенштейн. Horizon International Traiding как совладелец, агент и представитель получал плату, а потом как бы расплачивался с «Совэксом», который в Петербурге, как с поставщиком.

Следующая компания, которая была на той же точке выхода трубы, – это Петербургский нефтеналивной терминал, который Дима Скигин создал вместе с Ильей Трабером, а также Сережей Васильевым, потому что Дима ушел под крышу Васильева где-то году в 1995-м. До этого у него были большие проблемы в лесном бизнесе. Из-за весенней распутицы (не по его вине – он был хорошим бизнесменом) Дима не смог вывести лес, когда все размокло под Архангельском. У него стояли корабли, были большие простои, а поскольку он работал на кредитные деньги под проценты в Банке «Санкт-Петербург», то возникли очень большие проблемы: пени за простой кораблей плюс невозврат кредита. И он обратился, насколько я понимаю, как раз через Илью Трабера к Васильеву, и ему помогли решить эту проблему – закрыть кредит в Санкт-Петербурге, но он уже ушел под крышу, потому что дальше, ну, выхода не было.

В порту появился терминал, тоже экспортный. Там была бункеровочная компания для заправки кораблей, Дима ее сделал в 1995 году, и параллельно появилась ПТК – это на выходе трубы в Ручьях. ПТК получила все от того же Владимира Владимировича договор аренды, заправку всех автомобилей городского хозяйства, включая милицию, плюс аренду бензоколонки.

– ПТК – это Кумарин (бывший вице-президент компании)?

– Конечно, Кумарин. Таким образом под контролем оказались все три конца трубы, кроме шушарского… Но на Шушарах было сложно, потому что очень много потребляет железная дорога и туда с трудом пускают. Октябрьская железная дорога – это банда сама по себе. И там не было экспорта.

– В Санкт-Петербурге я слышала и такую версию от свидетелей происходящего в 90-е: «Тимченко работал под крышей Васильева».

– Команда работала вся вместе: Васильев, Кумарин, Трабер, Скигин, Тимченко. Было распределение ролей, задача была понятная. По существу – взять все снабжение по Северо-Западу, в большей степени экспорт и внутреннее городское, обеспечив тем самым сбыт и для Тимченко. У Тимченко был и локальный сбыт – весь Питер обслуживался на Ручьях, кумаринские ребята забирали, и там бывали скандалы – я так краем уха слышал, когда они пытались купить подешевле нефтепродукты у кого-то со стороны, им говорили «ни-ни-ни». Геннадьич, как его уважительно называли, скандалил.

– Кто?

– Ну, Тимченко. В глаза его уважительно называли Геннадьич, а в быту «гангрена» кличка была.

– Кстати, откуда?

– Ну потому что он привязчив, как гангрена, если появился, все сожрет. Чем гангрена отличается? Никак, невозможно вывести.

Соответственно, это был коллектив, и кто кому подчинялся – это зависело от локальной ситуации, я думаю. Потому что, если вы помните, ситуация достаточно раскачивалась, Собчака снимали, и в какой-то момент главными были бандиты, в какой-то момент – Тимченко. Ну, то есть все зависело от конкретного расклада, кто где решал. Был некоторый паритет, и я думаю, что… ну, Владимир Владимирович играл свою роль. Не то что он был великий и ужасный руководитель, он был частью этой структуры.

– Рука руку моет?

– Конечно! Ну, это банда.

– Вы сказали, что Скигин долго торговался, когда речь шла о доле Владимира Владимировича в бизнесе. Он был жадным?

– Дима деньги любил. Давать долю… Понимаете, отношение к чиновникам в тот период было не очень уважительным. Если это кто-то из правоохранительных органов – значит, в бандиты он пойти не смог, чего-то не хватило, в бизнес не пошел – ну куда еще? Чиновником в мэрию. На что живет? Взятки берет. Уважения это не вызывало. «Да, конечно, возьми и не мешай». Так что, на тот момент, во всяком случае, Дима торговался, Дима ругался, что просили много. Я верю, что просили 15%, что обычно на таких быстрых операциях, когда деньги могут сразу появиться, но Дима доказывал, что нужно было сделать еще много шагов и много капиталовложений. Как в дальнейшем, когда где-то к 1996 году структура взаимоотношений уже выстроилась, когда пошел реальный поток денег, как это делилось, я не знаю. Потому что к тому времени я уже сделал немножко шаг в сторону от этого бизнеса.

– Как это произошло? Расскажите, как вас выдавливали из бизнеса, в результате чего вы и обратились в суд?

– В 1996 году, когда «Совэкс» заработал и все стало более или менее крутиться, я увлекся хайтеком. У нас был израильско-российский проект интернет-телефонии. Делали мы его совместно с Демьяном Кудрявцевым, он одно время был генеральным директором в «Коммерсанте». Была идея, перекочевавшая из Израиля в Петербург, был открыт провайдер Convey, интернет-сервис. Со Скигиным мы это тоже обсуждали, и он значится у нас в патенте, который мы сделали в Санкт-Петербурге. Диме было все-таки очень интересно иметь бизнес не в России, не связанный со всеми этими ужасами и кошмарами, а если вы помните, 1995-96 год – это бум хайтека в США, когда появились стартапы, венчурная биржа началась. Я двинулся в эту сторону, в этом же проекте партнером у меня был и американец Грэхэм Смит. Оба они говорили: «Макс, с нефтью мы уже разберемся, а с оружием у тебя вроде бы как сейчас заморозилось (там действительно были приостановлены действия), вот новое дело, не связанное с Россией и со всей этой лабудой, потому что неизвестно, чем все это кончится вообще, кого убьют, а кого посадят». И начался этот проект интернет-провайдинга. «Совэксом» я не занимался – Дима сказал, что доля мне по-прежнему принадлежит, Грэхэм сказал то же самое: «Вы с Димой раскрутили, вложили деньги, а мы теперь справимся».

И где-то в 1997-98-м Дима пришел и сказал: «Сережа Васильев крепко наехал, сказал отдать документы Траберу». Я сказал: «Дима, я подписывать ничего не буду», потому что все-таки работа с правоохранительными органами очень сильно дистанцировала меня от всего бандитского мира, я оказался на другой стороне поляны. Руоповцы у меня в свое время брали какие-то образцы оружия, «Антитеррор»-ФСБ тоже хотели поиграться, и у меня были с ними контакты. Плюс к этому я все-таки израильтянин, рассчитывал на некую безопасность, всем было более или менее понятно, почему и чем я занят. Я сказал, что я против того, чтобы что-то отдавать Сереже Васильеву и Траберу. А Скигину сказал: «Как меня могут грохнуть, так и тебя могут грохнуть – дело такое». И по существу, когда они забрали документы, они получили контроль над доходом от экспорта нефтепродуктов.

– Вы не хотели отдавать документы, но их насильно забрали?

– Да, просто пришел Трабер и забрал у Игоря Зимина, директора тогдашнего «Совэкса». Зимин, естественно, сказал: «Есть» – и отдал документы и печать. Я все выяснил в 2012 году, когда я все-таки получил доступ к документам. Акционеров очень долго не меняли, потому что на тот момент было важным контролировать поток денег, а акции много чего не значили. Вопрос моей доли мы с Димой поднимали многократно, он говорил: «Ну вот сейчас ситуация чуть-чуть изменится, кто-то из них уйдет в Москву, и благополучно наша прибыль будет поступать обратно к нам».

– И кто же собрался в Москву?

– Ну были планы московские – как раз 1998 год, Владимир Владимирович тогда на недвижимости сидел (ну, то есть управлял внешней российской собственностью), Миллер сидел на трубе. То есть сначала не на трубе… Но это отдельная часть Марлезонского балета, давайте вернемся к ней позже… Так вот, Дима говорил: «Не волнуйся, все вернем, акционерных изменений нет, а контроль – еще чуть-чуть и мы восстановим».

Я занимался своими проектами и Диме, как партнеру в этих проектах, доверял. Потом Дима умер от рака, в 2003 году. До этого у нас был еще один хайтек-проект, связанный с метрополитеном. У меня была идея ввести собственный проездной билет в метрополитене – магнитную карту, который в дальнейшем развивать до городской карты, связанной не только с метрополитеном, но и с проездом на обычном транспорте. А вход с этой картой мы планировали сделать как лотерею по карточкам метро. Назывался проект «Метро-Плюс» – когда вы покупаете разовую карточку чуть дороже, вставляете в турникет, если она вам возвращается, значит, вы выиграли, если она падает, значит, вы не выиграли. Если вам карточка вернулась, вы тут же в любой кассе метрополитена получаете выигрыш. Организация «Метро-Плюс» была создана между компанией «Сигма», которая является учредителем «Совэкса», и КУГИ города, которому принадлежит «Метрополитен» (распоряжение №1067-р об учреждении ООО «Метро-Плюс» совместно с ЗАО «Сигма» действительно было подписано 7 октября 1999 года губернатором Владимиром Яковлевым. – РС).

Деньги от лотереи планировалось пускать на ремонт размыва – в Петербурге был размыв между станциями «Лесная» и «Площадь мужества». Была вполне благотворительная затея, ну а мы хотели в дальнейшем сделать свой проездной документ и развивать его дальше как магнитный носитель. Этим проектом я занимался до 2001 года, и эта лотерея благополучно заработала. По лотерее мы работали с тогда еще юристом Дмитрием Козаком, который ныне вице-премьер. Он работал в мэрии, а когда Собчака подвинули, у них была одно время фирма «Нева-Юст», где начальником был Козак, приятнейший господин, по-моему, наиболее разумный из всей этой банды, поэтому его и отставили – ну, то есть на Кавказ сослали.

А потом у Димы начались неприятности в Монако, связанные с «Сотрамой» и «Горизонтом». Его выслали из Монако в 2000-2001 году.

Он приболел, а мне уже все это очень сильно не нравилось, по большому счету. Дима предлагал двигаться в Москву, потому что в тот момент Владимир Владимирович стал большим человеком, Саша Дюков – ближайший помощник Димы Скигина еще со времен деревянного «Совэкса» – стал президентом » Сибура», а Леша Миллер пошел на «Газпром». Ну, те же лица, те же люди. Дима уговаривал перестать заниматься игрушками, надеть костюм и ехать в Москву. Мне это не понравилось, потому что там уже сильно пахло кагэбэшными портянками. Там они уже все строились по росту, кто кому сапоги чистит, и никакой свободы жизни и самовыражения там бы не было. То есть надо было начинать плотно работать на КГБ, а такие возможности были у нас еще в советские времена.

– Что вы имеете в виду?

– Тогда мы занимались подпольной еврейской деятельностью, и тоже предлагали хорошие условия сотрудничества.

– Как именно предлагали работать?

– Начиналось строительство «вертикали», и вся система взаимоотношений была такая…

– В соответствии с чином?

– Ну да, субординация, все без дураков.

– Резюмируя высказывания одного японского гангстера, работавшего в Питере в 90-е: сначала бизнес крышевали бандиты, это было еще ничего, а потом пришли люди из спецслужб, и житья совсем не стало. Так и было?

– Насколько я помню, симбиоз бандитов и ГБ был всегда. Потому что они прекрасно дополняют друг друга, и Владимир Владимирович тому пример. Потому что бандиты были более отчаянными, это некоторая боевая пехота. А гэбэшники не в силу того, что умные, а в силу того, что их долго учили, лучше умеют работать с информацией. Это очень естественный симбиоз: моральных ограничений ни у тех, ни у других не было никаких. И КГБ – это банда. Они естественно потом легализовались.

– Петербургские газеты со ссылкой на итальянский парламент писали о встрече представителей КГБ, тамбовской и итальянской мафии в Варшаве и Праге в 1992-м. Вы о таком слышали?

– Нет, я такого не слышал. Но вполне понимаю органичную связь людей одного стиля деятельности – они прекрасно помогали друг другу. У тех же кагэбэшников бандиты всегда покупали информацию. И покупали, и были совместные проекты, насколько я знаю.

– Но они же должны следить за госбезопасностью.

– Ну да, ловить шпионов. Только никакого шпионажа нет, все местные. Бандиты, грабеж – какой шпионаж, все чисто.

Возвращаясь к моей истории. Стали мы расставаться со Скигиным по разным причинам. К концу 90-х годов в прессе всплыла история с Bank of New York. Дима в 1992 году как раз здесь познакомился с Наташей Гурфинкель, которая (я просто при этом присутствовал) жила здесь в Ньюпорте, Нью-Джерси. Когда Дима приезжал в Нью-Йорк, они познакомились. Они здесь занимались, как я потом понял, переброской денег. Ну, это известное дело Bank of New York. Дима этим занимался и Саша Дюков – постоянный димин помощник до последних дней. Был такой Волков, компания Torfinex, деньги здесь переводились на счета Benex и Bex. Не только Дима переводил так деньги, но это был способ перевести и отмыть их через Америку.

А Грэхем Смит обеспечивал, как я позже понял, распределение этих денег через лихтенштейнские компании. То есть деньги шли через Bank of New York, а потом направлялись туда. Просто я помню, что Дима помогал Наташе Гурфинкель открывать компании в Лихтенштейне через Смита.

Александра Дюкова (это один из людей, против которого я подаю иск) стоит упомянуть отдельно, потому что он был диминым помощником с конца 1990-х годов. Он работал еще в 1991 году в деревянном «Совэксе». Потом работал в аэропортовском «Совэксе», а потом Дмитрий Скигин его посадил на Петербургский нефтеналивной терминал (ПНТ), куда позже, после того как Собчак проиграл выборы, ушел и Миллер.

Сначала к Саше на терминал (потому что одна компания, одна команда). А потом, когда захватили порт, была такая организация «ОБИП», – было очень много крови. Саша Дюков стал исполнительным директором ОБИПа, а Леша Миллер стал начальником по инвестициям. То есть оба вместе перекочевали. Потом Саша вернулся на терминал, а потом ушел начальником «Сибура», когда Владимир Владимирович к власти пришел. А Леша, когда в ОБИПе начались продажи-перепродажи, ушел сначала в компанию, которая строила для Тимченко трубу в порт в Приморске, а потом уже сразу скакнул на «Газпром», вперед и вверх.

То есть компании тесно связаны и люди «те же и они же».

Под «пролитой кровью» имеется в виду убийство вице-губернатора Михаила Маневича. Вот как Максим Фрейдзон описывает обстоятельства приватизации петербургского порта в иске в нью-йоркский суд:

«После того как мэр Собчак потерпел поражение на перевыборах в июне 1996 года, Путин переехал в Москву, и Алексей Миллер присоединился к организации Васильева. В 1996 году Миллер помогал Дюкову в ПТН, он также помогал Траберу в формировании ОБИП в 1997 году и в его стремлении скупить акции сотрудников приватизированного ОАО «Морской порт Санкт-Петербург».

18 августа 1997 года вице-губернатор Михаил Маневич, который пытался сохранить 29% этих акций под контролем города, был убит. 18 ноября 1997 года внеочередное собрание акционеров ОАО «Морской порт Санкт-Петербург» передал управление порта организации ОБИП. Миллер тогда отчитывался перед Ильей Трабером, как директор по развитию и инвестициям в ОБИП (управляющий порта Санкт-Петербурга). Трабер был одним из «неприкасаемых» или «слишком близким к бандитам и Владимиру Путину в 1990-х». С 1999 по 2000 год Миллер работал генеральным директором Балтийской трубопроводной системы, и в 2000 году он стал заместителем министра энергетики».

Максим Фрейдзон продолжает свой рассказ:

– Возвращаясь к моей истории. Мы стали немного дистанцироваться со Скигиным. Я сильно ругался. Мне, как человеку, имеющему не только российское гражданство, скандалы с отмыванием денег у моих партнеров, тем более в США, были не нужны. Тем более что я занимался хайтеком. Мы на эту тему несколько раз разговаривали. Дима уговаривал переезжать в Москву. Я съездил, посмотрел, как это выглядело, – это не жизнь.

– А в Москве кто-то ждал?

– Ну да, было несколько встреч. Но это, по существу, означало, что под бандитами ходить, что под кагэбэшниками, при всех их широких улыбках, главное – погоны, «здравия желаю». Я сказал, что это не ко мне, я не могу. С детства ненавижу КГБ, еще с подпольных еврейских времен.

– А что вы конкретно делали? Тору распространяли?

– Я мятежный еврей с 1980 года. Преподавал подпольно, потом обрезал, тоже подпольно. Много. Учился, преподавал иврит, преподавал Тору. Тогда это очень сильно разгонялось, особенно при Андропове. 1984 год – это было очень жестко. «Сионизм», борьба с ним. Обыски бывали, на всяких сборищах арестовывали. Много было красивого и приятного. Мой товарищ Хаим Бурштейн был представителем еврейской консульской группы за права человека в Петербурге, в 1984-м он сидел в тюрьме КГБ. Ему попытались пришить 70-ю статью – антисоветская агитация и пропаганда. Нас всех на эту тему дергали.

– И это были те же люди? Известным следователем по политическим делам в Петербурге был Черкесов, например.

– Да, Черкесов уже был тогда. Но нами занимался майор Маслянников, редкая сволочь, еврейский агент. Поэтому отвращение к этим людям у меня было глубокое и с детства. Работать с ними я бы просто не смог.

– И как же было понятно в Москве, что всем управляют люди из КГБ/ФСБ? Они прямо на встречи приходили?

– Нет, но в целом вопросы решались примерно так. Я думаю, что Владимира Владимировича двигало ленинградское управление КГБ, потому что московское все-таки сильно подразвалили при Ельцине, а ленинградское нет. Я контактировал с эфэсбэшниками в начале 90-х, с антитеррористами, когда занимался оружием. Там были вполне здоровые ребята, которые не занимались политическим сыском, были другие задачи. Какие-то контакты остались, и, благодаря этим контактам, мне было понятно, что, скорее всего, Владимира Владимировича двигает ленинградское управление. А в Москве была уже понятна вся стилистика – сознательно шли к власти.

Ну так вот, в Москву я не поехал, хотя предлагали. Дима болел, со мной больше общался Грэхем Смит. Смит в открытую угрожал, что если я буду пытаться выдергивать свои доли из бизнеса и поднимать скандал, то меня просто грохнут. В 2002 году меня ушли из организации «Метро- Плюс» с лотереей.

– А как ушли?

– Методом визита «охраны офисных помещений». И что дальше делать? «Ждите годового собрания акционеров». То же самое, что и с «Совэксом». Если вы акционер компании, то по закону вы можете требовать отчет у генерального директора, а он вас может посылать под тем или иным предлогом. Жаловаться особо некуда. Можно попытаться пойти в суд. А собрание акционеров, о котором теоретически должны сообщить, – раз в год. Теоретически на нем распределяются дивиденды, но в тогдашних компаниях не было распределения дивидендов – люди просто делили деньги. Уставной капитал компании – 10 тысяч рублей, а «серая» прибыль у компании – ого-го. Ее невыгодно было ставить на баланс, потому что налоги большие.

Я судился с компанией «Метро-Плюс» и закрыл эту лотерею. Это было в 2002 году, суд по моему патенту. А с «Совэксом» ситуация была зависшей. Потому что я у народа спрашивал, что в документах, и пробивал несколько раз, и, как мне говорили, моя доля в «Сигме» была на месте, и доля Сигмы в «Совэксе» была на месте. Надо было просто физически прорываться на собрание акционеров и подавать в суд. Дима говорил: «Не волнуйся, вопрос так или иначе решим». А потом Дима умер, а я собрался в суд. Но тут случилась неприятность: мне позвонили, сказали, что было общее собрание акционеров и за меня подписывали документы, что, скорее всего, было правдой. По общей практике, такого много и до сих пор, когда какая-то часть акций компании завешивается на бомжа или на кого-то, кто точно не придет, за которого подписывают, и все нормально. Потому что если начинать акции делить, то сразу возникает много вопросов у других совладельцев. А так – отложили и лежит, подписи за него ставят. Это обычная практика, на самом деле, такой «нераспределенный пакет».

Мне предложили купить документы, с которыми уже точно можно идти в милицию и в суд. Я пришел на встречу, подождал в кафе «Виктория» напротив моего дома. Это кафе со стойкой, а дальше ресторанчик и отдельные кабинеты в ресторане. Я ждал парня, который мне звонил. Подошел другой паренек, сказал, что этот не придет, если нужны документы, пойдем, посмотришь. Я зашел в отдельный кабинет в ресторане, получил удар по голове, дырку в ней сделали, ударив сзади.

– Когда это было?

– Декабрь 2003 года, после смерти Димы Скигина. Пробили голову, сильно пинали ногами, порвали поджелудочную железу, порвали кишечник. Неприятно очень было. По дороге несколько раз сказали: «Сигма, Совэкс – ты забудь, добрый человек» – в процессе, так сказать, избиения. Ну, я оказался в больнице, разрезали, сделали лапаротомию, могу показать шрам от сих до сих. Четыре часа оперировали и все-таки спасли, хотя было неясно на эту тему. Когда я выздоровел, свалил в Израиль. Я пытался все-таки выяснить, что с компанией, потому что глупая ситуация получается: с одной стороны, вроде бы у тебя есть акции, а с другой стороны – они бесполезны.

И я писал письма в прокуратуру, приезжал и шел в полицию, мне говорили: ты сумасшедший – такие заявления и куда пришел писать.

– В какую именно прокуратуру?

– Ходил я к прокурору Фрунзенского района Санкт-Петербурга. Хороший мужик, говорит, давай я попробую позвонить и скажу, что и как, – все-таки, закон. Я к нему пришел после этого, а он говорит: «Извини, меня просто послали». Сказали, мол, не твоего уровня дело, куда ты лезешь, отвали. И так я мыкался до 2012 года. Ну, кровь пролита, хотелось справедливости.

– Как в итоге удалось подать в суд в Нью-Йорке? Почему такая юрисдикция?

– Юрисдикция в Нью-Йорке связана с тем, что компания «Совэкс» занималась отмыванием денег через Нью-Йорк. То есть мои деньги, которые зарабатывал «Совэкс», отмывались в Нью-Йорке, а потом в Лихтенштейне.

Как я выяснил в 2012 году с помощью собственных расследований, в 2007-м «Совэкс» купили «Лукойл» и «Газпром», а конкретно «Газпром нефть» под руководством Александра Дюкова. Лишние там не ходят. Купили его, насколько я понимаю, у братвы.

– У какой братвы?

– У Сережи Васильева. Тогда несколько было покупок, тогда же купили и нефтяной терминал – часть Саша Дюков выкупил и переоформил. Тогда было покушение на Сергея Васильева. Где-то в 2007 году, насколько я понимаю, Дюков выкупил достаточно большие доли предприятий, в которых работал и которыми частично руководил. В 2007 году «Лукойл» через свою стопроцентную дочку выкупил «Совэкс», а параллельно был заключен договор между «Газпром нефтью» и «Лукойлом» о том, что эта компания будет разделена пополам, 50 на 50. Я об этом знаю, потому что в дальнейшем был суд, когда «Лукойл» купил эту компанию, Антимонопольный комитет подал в суд, что это монополизация. Я думаю, Антимонопольный комитет обратился в суд с подачи Тимченко на самом деле, потому что «Лукойл» стал завозить нефтепродукты не с Киришей, но утверждать не могу. И в результате ответчик предъявил договор, по которому «Совэкс» был поделен напополам между «Газпром нефтью» (а точнее, между ее дочерней организацией «Газпромнефть-Аэро») и «Лукойлом-Аэро», который тогда только создавался.

Я не знаю, как вообще переоформлялся «Совэкс», возможно, это было сделано через разделение компании, которое тоже требует подписи акционеров, то есть, в любом случае, незаконно, но по документам, которые я получил в 2012 году, до покупки «Газпромом» и «Лукойлом» «Совэкс» принадлежал двум людям – Уланову и Корытову. Виктор Корытов – это достаточно известный добрый друг Владимира Владимировича. А Уланов – это траберовский человек. Но они там все из одной бочки, это одно и то же на самом деле. Но, возвращаясь к нелегальным процентам и к вопросу о том, что бывают договоренности на уровне рукопожатий, забавно, что им принадлежали на двоих в тот момент 4% компании. Остальное – это были пустые, нераспределенные акции.

– Вы настаиваете на этих 4% Путина в иске в нью-йоркский суд?

– В иске в суд я не упоминал Владимира Владимировича. Как сказал мне адвокат, у Владимира Владимировича пока еще имеется иммунитет. Он президент, ему в тюрьму пока нельзя. А когда будет можно, я думаю, что до меня будет большая очередь, я уже не успею. Поэтому Владимира Владимировича я не упоминал, это может дурно повлиять на общий исход дела. А с точки зрения моего суда человек я не очень богатый, адвокатскую контору возможности нанять нет, и я являюсь заявителем pro se – личный заявитель, без адвоката.

– Каковы перспективы суда в Нью-Йорке?

– Возникла проблема с доставкой документов ответчику, потому что Lukoil North America в Нью-Йорке – 100-процентная дочка российского «Лукойла» – тщательно пытается отстраниться от этого дело. В нынешней ситуации на них теоретически распространяются еще и санкции, наложенные американским правительством. Не будем забывать, что американские граждане сдают деньги Владимиру Владимировичу в штате Нью-Йорк и городе Нью-Йорк через бензоколонки «Лукойла».

И они говорят: «Мы не имеем отношения к «Лукойлу-Россия», хотя это 100-процентная дочка. Но до них дошли мои судебные повестки. Поскольку при международных делах все это движется по Гаагской конвенции через министерство юстиции, Россия заявила, что не особо соблюдает Гаагскую конвенцию. Российское министерство юстиции передало иск в Министерство иностранных дел, и на этом все зависло. Я запросил у суда альтернативный сервис – все-таки доставить повестки «Газпрому-Аэро», «Лукойлу» и сделал добавление в исковое заявление, которое еще не принято, с конкретными личностями людей, которых я тоже считаю виновными: Миллера и Дюкова, которые имели непосредственное знание о моих долях в «Совэксе», но, тем не менее, от имени компании пренебрегли этим.

– Отжали по беспределу?

– Да, отжали по беспределу. И я же не один такой. Таких историй очень много вам в Петербурге расскажут – хорошо, что не убили.

– Какова ваша мотивация? У вас политическое дело получается. Вы уже ощущаете себя политиком?

– Политиком нет. Но должна быть гражданская позиция. Я знаю очень многих людей, которые потеряли бизнес и не захотели ни с кем связываться. Я подавал в суд в России в 2012 году, у меня было два суда. Я возобновил уголовное дело по поводу покушения, но в России, естественно, ничего не добился, более того, следователь (об этом я написал заявление в прокуратуру), беседуя со мной, положил на стол пистолет и сказал, что имена Скигина и Смита не могут быть упомянуты, что это большие люди, а Дюков – это вообще спонсор футбольной команды. Ну, когда началось такое грубое давление, мне опять пришлось свалить.

Просто я считаю, что здоровая гражданская позиция – отстаивать свои права вне зависимости от того, на каком уровне в той или иной ситуации оказались преступники. Потому что это кооператив кагэбэшников и бандитов, их вечный союз.

– Кстати, о кооперативах. Вы не были случайно в кооперативе «Озеро»?

– Нет, в «Озере» я не был. Ну, я там бывал, но не встречался с теми, кого вы имеете в виду. Но тогда формировалось то, что называется «современная элита», и предлагали так или иначе к этому прикоснуться, но очень не хотелось. Если в 1990-м, когда все начиналось, было ощущение свободы, то здесь была суровая портяночная жизнь, змеюшник.

Так что в политику я, конечно, не хочу (я все-таки израильтянин, хотя у меня есть и российское гражданство). Но отстаивать свои права, вне зависимости от того, страшно или нет, – единственный разумный способ что-то сдвинуть с места.

– Вы в безопасности в Нью-Йорке или в Израиле?

– Скажем так, в течение отчетного периода, естественно, мне угрожали в Израиле, звонили какие-то люди и предлагали все бросить. И здесь тоже звонили.

– И что говорят?

– Ну, говорят «с ума сошел», «жить не хочешь», «на кого рыльце подымаешь» – как обычно. В общей сложности я получил около 50 звонков.

Кроме гражданской позиции, или скорее, как одно из ее проявлений, есть другая цель. Удастся кого-то наказать или нет – это другой вопрос, но можно показать пальцем, что это бандит, а это вор, а это жулик. Вы просто, люди, это знайте, а как с ними потом общаться – это ваши проблемы.

– Кому именно вы хотите на это указать пальцем?

– В том числе и людям здесь, на Западе. А то приезжает человек с деньгами, и до последнего времени мало кого интересовало, сколько старушек было зарублено топором ради этого чемодана с деньгами. Так что хотелось бы указать на факты, а дальше люди будут сами решать, как к этому относиться. Можно пожимать руку, можно не пожимать.

А что касается самого Владимира Владимировича, то это человек, как бы это сказать… Когда нам приходилось встречаться с Владимиром Владимировичем, причем, понятно, что меня считали агентом ЦРУ, Моссада – израильтянин, занимается оружием, «сомнений нет», то меня в нем удивило ощущение, которое трудно передать вербально. Он не человек в нашем понимании. Это не что-то инфернальное или в него бес вселился, но, видимо, там внутри что-то очень сильно когда-то сломалось, человеческих реакций там нет. Как это описать, даже не знаю. У меня были разные знакомые в тот период в Петербурге. Были люди, которые любили женщин, деньги, машины. Но они были при этом живые, у них были какие-то внутренние грани, себе поставленные: вот это я делать буду, а вот здесь я уже не буду, потому что себя не буду уважать. По Владимиру Владимировичу было видно, что он не отягощен абсолютно. То ли это школа КГБ его так научила, то ли что-то еще, но было понятно, что никаких обычных человеческих мерок – какой-то благодарности, какой-то грани – нет. Я пытаюсь найти метафору… Ну, какой-нибудь самый страшный бандит не стал бы душить девочку ее же бантиком ради конфетки. Все-таки, как-то неудобно. А вот здесь было понятно, что есть только целесообразность и больше ничего.

В этом ужас советского человека в целом, который утратил понятие о добре и зле в принципе, так вот у этого человека этих внутренних понятий нет вообще.

– Вы можете привести пример, когда вам это стало ясно по поводу Владимира Владимировича?

– Да нет, просто по общей стилистике, когда какие-то определенные фразы произносились.

– Просто есть и совершенно другие мнения. На многих он производил крайне положительное первое впечатление. В 90-е он говорил правильные слова о развитии малого бизнеса, свободной экономической зоны, банков и т. д., и т. п.

– Думаю, что на этом попались и Березовский, и Ходорковский. Потому что человек невольно моделирует своего визави сообразно себе. Есть какие-то, как говорят в преступном мире, «понятия», есть какие-то рамки, в которых человек будет себя держать. А здесь, как мне тогда показалось, этих рамок нет в принципе. И еще мне тогда показалось, что у человека какой-то фетиш денег, причем как какой-то абстрактной идеи. Может быть, как способа защиты от этого мира. Было понятно, что и в КГБ пошел, чтобы организацию за собой поставить. В общем, было видно, что он пытается защититься и что для него этот сакральный фетиш денег является одновременно защитой от всех возможных неприятностей. А если добавить сюда расхожую мысль, популярную в России, что «за деньги все можно»…

– Но тогда был общий климат такой в России, и в частности в Петербурге…

– Даже люди, ушедшие в преступные дела, не родились преступниками. Это были советские юноши и девушки, кончавшие институты, получавшие высшее образование. Другое дело, что понятия о добре и зле как такового не существовало, если это не было заложено в семье или книжками. Как вы помните, советский человек мог все ради дела партии, правительства – все можно.

– Вы предполагали, что в какой-то момент он станет президентом?

– Было видно, что его продвигают. Как я помню по 90-м, в 1994-95 он был одним из людей, который пользовался поддержкой Ленинградского управления ФСБ.

– А кто еще?

– Было несколько фигур, но сейчас это уже не столь важно. Дима мне об этом говорил еще в 1998-м, когда Владимир Владимирович сначала ушел на недвижимость за рубежом, а потом уже на хозяйство и, наконец, «сел» на ФСБ, вот с того момента, как он «сел» на ФСБ, было понятно, что план продвинуть его на ФСБ, который, как я понимаю, лелеяло Ленинградское управление, состоялся, и тогда как раз сразу поднялись его бывшие коллеги, Черкесов и все прочие сослуживцы пошли наверх. И уже было понятно, что они постараются двигать его до конца.

Миллер тогда как раз обретался в порту у Саши Дюкова, а Владимир Владимирович ушел на хлебную должность.

Думаю, что финансово Путин опирался на описанную структуру и, конечно, на порт в большой степени. Продажа Петербургского порта в Москве – это как раз 1999 год (знаю об этом от Димы, который пришел с белыми глазами и сказал, что «такие большие люди в Москве вдруг заплатили мне денег за долю в порту»). Думаю, что для питерской команды Путин был представителем по продаже порта. Порт был устроен достаточно интересно. У организации «ОБИП» основным акционером была организация «Насдор», тоже лихтенштейнская, – всюду те же и они же. Соответственно, ОБИП стал управляющей компанией порта (весь контроль над причалами, протокол), а потом компанию «Насдор» – основного акционера – продали Виталию Южилину и коммунистической братии. Владимир Владимирович, как мне кажется, принял в этом большое участие. Потому что у него, надо полагать, была там доля (естественно, во многом его стараниями порт был приватизирован), и, само собой, опора на нефтяную структуру давала ему некоторую свободу. Потому что думаю, что все делились очень аккуратно.

– Какие у Путина были отношения с лидером «тамбовцев» вице-президентом ПТК Кумариным?

– Я при их встречах не присутствовал, но, насколько я понимаю, рабочие.

– По одной из версий, его посадили, чтобы он не рассказал того, что знает.

– Ну, в начале таким образом посадили Мишу Мирилашвили (он же Миша Кутаисский. – РС). По слухам, которые ходили после проигрыша Собчака на выборах в 1996 году, Владимир Владимирович (а называли его в его комитете – ВВ). Так вот, пользуясь сленгом внешнеэкономического отдела мэрии, ВВ прятался у Мирилашвили на даче. Ну, на «Русском видео», у Рождественского (Мирилашвили и Рождественский были совладельцами «Русского видео». – РС). Ну и насколько я понимаю, потом Михаил Михайлович стал неудобен, потому что много знал. Хотя я не знаю, как конкретно они сотрудничали по игорному бизнесу. Думаю, что Кумарин сел примерно по тем же основаниям.

Тут еще «Лукойл», конечно, подыграл, потому что «Лукойл» не пускали на питерский рынок вообще. А было много попыток зайти, особенно на рынок торговли бензином, потому что это живые деньги. А как раз когда Кумарина таким образом подвинули, то «Лукойл» зашел на этот рынок.

В общем, я не держал свечку, но, насколько я понимаю, там были очень близкие рабочие отношения, равно как и с Васильевым. Известна голубая дача Васильева, где проводились деловые собрания. И на каком-то этапе, конечно, бандиты играли очень важную роль и зачастую решения принимали они, потому что у них в руках был очень важный механизм, как эти решения претворить в жизнь.

– Чем вы сейчас занимаетесь?

– Хайтеком. Компания в Калифорнии, есть компания в Израиле. Там есть люди, с которыми я работаю. Хайтек-компания в России – это было бы странно. Она должна быть в Силиконовой долине, как у нас и есть.

– Вы довольны президентством Путина?

– Нет, конечно. Мне кажется, что то, что делает «ВВ», как его называли в иностранном отделе мэрии, – направлено на уничтожение России и на окончательный развал того, что удалось так или иначе построить после окончания коммунистической власти в России.

Председатель Совета директоров Петербургского нефтяного терминала Михаил Скигин, сын Дмитрия Скигина, прокомментировал заявления Максима Фрейдзона в разговоре с корреспондентом РС:

– Я с Максимом Фрейдзоном знаком где-то с 2009 года или даже раньше, в первый раз его увидел, когда мне было лет 16-17, то есть более 15 лет назад. Я помню, как он предлагал моему отцу какие-то различные идеи, в основном из области интернет-бизнеса. Он и мне намекал, что я могу проинвестировать его проекты. А потом он очень резко сменил тон, перешел на «вы» и стал настойчиво очернять мою репутацию.

– Вы имеете в виду репутацию вашего отца?

– Моего отца, мою лично и даже людей, которые о нем только косвенно слышали, он начал обвинять в каких-то немыслимых делах, которые и в страшном сне не представить.

– Ответчиками по иску, который пытается подать Фрейдзон, являются «Газпром», «Лукойл»…

– Неважно, кто ответчик, там нет никакого основания, и ему никто не собирается отвечать. Он сам обращался ко мне за разъяснениями, какова была его доля в совместном бизнесе, и я ему четко ответил. У него с моим папой было одно дело, называется «Метро-Плюс». Это я помню, это происходило на моих глазах, и папа этим хвастался, что вот мол, сейчас будет новый проект, как это будет здорово, люди, покупая билет в метро, сразу смогут играть в лотерею. Инвестиции были около полумиллиона долларов или даже больше. Инвестиции были сделаны, но проект не то что не запустился, а его фактически даже не было.

– Правда ли, что Максим Фрейдзон владел 29% акций компании «Сигма», а Сигме принадлежало 66% акций «Совэкса»?

– Дело в том, что не знаю, сколько этих «Сигм» у моего папы было, три или пять. Компаний «Совэкс» тоже было несколько – как минимум три. И каждая компания занималась совершенно разными вещами, потому что у него была такая политика: на каждый проект отдельная компания. Фрейдзон был совладельцем компании, которая занималась этой лотереей. Но он почему-то убежден в том, что эта компания была дольщиком во всех остальных бизнесах моего папы.

– А с Грэхемом Смитом вы знакомы?

– Конечно. Это номинальный директор… Жил в Лихтенштейне. Максима видел, может быть, один-два раза в своей жизни. Никакой деятельностью Фрейдзон особо не занимался – в основном, это лотерея. В конечном счете это был абсолютно провальный проект, который потом оставил большую головную боль для тех, которые давали деньги. Вдруг Максим вспоминает, 12 лет спустя, что его обманули. Это очень странно, – сказал Михаил Скигин.

Несмотря на «обособленность разных бизнесов», беспроцентный кредит для запуска лотереи в метро «Метро-Плюс» выдала компания нефтетрейдерская компания ПНТ-ГСМ, давний партнер СП ЗАО «Петербургский нефтяной терминал». В итоге этот проект оказался убыточным, однако якобы были большие расходы на оборудование и «Метро-Плюс» закрыли с долгами.

Михаил Скигин настаивает на сроках давности и на том, что речь идет о разных «Совэксах» и «Сигмах» и Максим Фрейдзон ошибается. В то же время Фрейдзон уверяет, что располагает документальными доказательствами, что речь идет о «правильной» компании «Совэкс» с совпадающими регистрационными данными.

Корреспондент Радио Свобода направил обращение пресс-секретарю Владимира Путина Дмитрию Пескову с просьбой прокомментировать слова Максима Фрейдзона по поводу работы Владимира Путина в органах власти Санкт-Петербурга. Ответа пока не поступило.

В 2011 году Дмитрий Песков заявил «Новой газете», что «Путин никогда не имел отношения ни к компании Sotrama, ни к созданию нефтетрейдерских компаний где бы то ни было». При этом на вопрос, был ли знаком Путин с Дмитрием Скигиным и Ильей Трабером, Песков ответил, что они «в свое время работали в Санкт-Петербурге над проектом по строительству нефтеналивного терминала, в связи с чем неоднократно официально обращались к руководству мэрии Санкт-Петербурга». Также, как сообщил «Новой газете» Дмитрий Песков, Виктор Корытов «примерно в одно время с Путиным работал в Ленинградском управлении КГБ СССР». Правда при этом Песков подчеркнул, что они «с тех пор отношений не поддерживают».

Как заявил Дмитрий Песков журналистам 22 мая 2015 года, он получил три запроса – от британских и одного американского издания. Владимир Путин с удивлением отнесся к запросам о его прошлом: «Реакция достаточно удивленная, потому что такое изобилие, скажем так, клеветы, которую пытаются подогнать и состряпать, и тем более в таких уважаемых СМИ, оно чуть-чуть поражает», – цитирует его ТАСС. Песков ответил на вопрос журналистов, возможно ли судебное разбирательство в случае опубликования в изданиях собственных данных. «Это, скорее, больше ударит по престижу самого издания в случае публикации», – сказал Песков. Пресс-секретарь добавил, что ряд вопросов повторяют исковые обвинения петербургского бизнесмена Максима Фрейдзона.

Готовящиеся публикации прокомментировал в интервью RT и глава администрации президента Сергей Иванов. Он предположил, что «клеветническая кампания» связана с украинским кризисом. «В СМИ в целом начался процесс дискредитации и внесения оппонентов в «черные списки». В первую очередь это касается американских и британских газет, к которым я долгое время относился с уважением», – сказал Иванов. «Все клеветнические заявления в наш адрес преследуют одну и ту же цель: внушить россиянам, что российские правящие круги неправы… В суды мы обращаться не будем, так как это бесполезно», – добавил Иванов.

Поскольку речь идет о 90-х годах, можно привести заявление самого Владимира Путина, сделанное им в фильме «Власть» (автор – Игорь Шадхан, показан в Петербурге в 1992 году):

Игорь Шадхан: Я сейчас несколько внутренне содрогаюсь от следующего своего вопроса, но я все-таки хочу его вам задать. Потому что в ваш Комитет, в вашу деятельность входит все-таки немало такого, о чем бы мне хотелось спросить. Это валюта, лицензии, квоты, образование совместных предприятий и так далее. Вам не предлагают взятки?

Владимир Путин: Ну, видите ли, во-первых, я бы так сказал, что все-таки наш Комитет – это скорее экспертный комитет. Экспертный и организующий. От нас все-таки немного… Нечасто нам нужно обращаться за решением вопроса какого-то, который связан с материальными ценностями. Хотя и в процессе этой работы могут возникать ситуации, при которых та или иная коммерческая структура, частные лица ожидают от нас какого-то решения. И в этом случае, конечно, могут возникать… может возникнуть желание как-то пропихнуть этот вопрос побыстрее. Должен откровенно сказать, что такие предложения не впрямую, но следуют.

Игорь Шадхан: Ну, дальше я не спрашиваю.

Владимир Путин: Можете спросить.

Игорь Шадхан: Продолжение следует: но вы их не берете?

Владимир Путин: А вы хотите, чтобы я ответил: я беру, да?..

По словам самого Игоря Шадхана, с которым корреспонденту Радио Свобода удалось пообщаться в сентябре 2014 года незадолго до смерти режиссера, в 1991 году он работал в «Русском видео», и инициатива снять этот фильм исходила от самого Владимира Путина и была передана Шадхану через одного из руководителей компании Дмитрия Рождественского.

 

Метки: , , , , , , , , , ,

Сокурсник Путина, экс-разведчик КГБ: Вы серьезно думаете, что Путин, делающий подтяжку лица, развяжет ядерную войну? У него от страха ботокс потечет


Бывший советский разведчик, а ныне американский финансовый аналитик Юрий Швец рассказал «ГОРДОН» о том, что несмотря на официальную биографию, президент РФ никогда не работал в разведке из-за «способностей ниже среднего», о прозвищах Путина в КГБ и о том, какие две бумаги достаточно подписать президенту США, чтобы обвалить экономику России.

Уроженец Украины, бывший офицер Первого главного управления КГБ СССР, выпускник Института внешней разведки имени Андропова, а теперь американский финансовый аналитик Юрий Швец в 1980-х, в разгар «холодной войны», был разведчиком в США. Работал под прикрытием корреспондента Телеграфного агентства Советского Союза (ТАСС), собирал и анализировал информацию о возможном внезапном ядерном ударе Америки по СССР.

В 1990-м Швец уволился со службы, спустя три года эмигрировал в США, где выпустил книгу «Вашингтонская резидентура: моя жизнь шпиона КГБ в Америке». Последние 18 лет бывший разведчик возглавляет американскую фирму по сбору информации и оценке коммерческих рисков компаний, планирующих вести многомиллионный бизнес как на территории бывшего СССР, так и по всему миру, включая Латинскую Америку, Африку и Азию.

Юрий Швец – один из ключевых свидетелей на проходящих сейчас в Лондоне публичных слушаниях дела об убийстве бывшего офицера ФСБ Александра Литвиненко. Именно Швец помог Литвиненко собрать и проанализировать досье на Виктора Иванова – соратника Владимира Путина, директора Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков. В досье была собрана информация о связях Путина и Иванова с Тамбовской организованной преступной группой, которая в 1990-х годах занималась наркоторговлей и отмыванием денег одного из крупнейших колумбийских наркокартелей. Согласно материалам британского следствия, именно Швец и Литвиненко сорвали бизнес-сделку одной из ведущих европейских корпораций с РФ, от которой Иванов якобы планировал лично получить крупный «откат».

Кроме того, Юрий Швец в качестве эксперта принимал участие в иммиграционном деле бывшего премьер-министра Украины Павла Лазаренко, а в 2002–2005 годах расшифровывал и анализировал «пленки Мельниченко» – записи прослушки бывшего президента Украины Леонида Кучмы в рамках расследования дела об убийстве журналиста Георгия Гонгадзе. Расшифровку записей Швец публиковал на украинских интернет-ресурсах под псевдонимом Петр Лютый.

В эксклюзивном интервью изданию «ГОРДОН» Юрий Швец рассказал, как год назад, до активных боевых действий на Донбассе, пытался помочь «ликвидировать вооруженных сепаратистов» и что ему ответило украинское руководство; объяснил, почему считает Путина человеком со способностями «ниже среднего» и «какие две бумажки достаточно подписать» президенту США Бараку Обаме, чтобы экономика России рухнула.
Разведчик Путин занимался фигней: разгребал кляузы студентов на профессоров, а в ГДР накрывал поляну для высокопоставленных товарищей из Москвы

– Правда, что вы учились вместе с Владимиром Путиным в Краснознаменном имени Андропова институте КГБ СССР?

– Эта информация появилась в мае 2001 года на сайте Службы внешней разведки РФ, в материале говорилось, что я предатель, потому что вещаю разоблачительные вещи о КГБ, а в скобках было указано: «В начале 80-х Юрий Швец был сокурсником Владимира Путина по Академии КГБ».

– Зачем российским спецслужбам понадобилось разоблачать вас именно в 2001 году?

– Понятия не имею. С постсоветской Россией меня ничего не связывало, я никогда не был гражданином РФ, у меня даже российского паспорта не было. В 1993-м я уехал в США, а спустя три года опубликовал книгу воспоминаний «Вашингтонская резидентура: моя жизнь шпиона КГБ в Америке». Едва мемуары появились, в России начался вой: мол, Швец выдал все секреты. О каких секретах речь, если СССР давно развалился, Комитет госбезопасности на тот момент не существовал, а председатель КГБ Владимир Крючков уже отсидел в тюрьме за попытку государственного переворота в августе 1991 года.

– Может, вой поднялся потому, что вы слишком много знаете о прошлом Путина-разведчика?

Путин никогда не работал в разведке.

– Но в официальной биографии президента РФ указано, что он служил контрразведчиком в Ленинграде (ныне Санкт-Петербург), а после – в Германской Демократической Республике (ГДР).

– После окончания Института Андропова Путина отослали в территориальные органы – управление КГБ по Ленинграду и Ленинградской области. Это чрезвычайно важно для понимания «Who is mister Putin?» и что сейчас происходит с Россией.

Будущий президент РФ во время службы в КГБ. Фото: putin.kremlin.ru

Попасть в Краснознаменный имени Андропова институт КГБ СССР было чрезвычайно сложно. Но если уж попал, то с вероятностью 99,9% тебя направят в разведку (за исключением республиканских товарищей из Украинской ССР и других республик – их присылали в Москву для подготовки национальных кадров, а после очень часто отправляли обратно). Но Ленинград – другое дело. Со мной учились ребята из этого города, они попали в Первое главное управление КГБ, отвечавшее за внешнюю разведку, а Путин – нет.

– Почему?

– Несмотря на распространенный миф, в разведку попадали не только Джеймсы Бонды, таких по пальцам пересчитать можно было. Основная масса сотрудников Первого главного управления КГБ – это люди с достаточно средними аналитическими способностями и адекватными психологическими характеристиками. Ключевое слово – «средний». То, что Путина направили не в разведку, а в ленинградское управление КГБ означает, что на фоне сослуживцев его способности были ниже среднего.

Во время учебы в Москве Путин как иногородний жил на закрытом объекте, который располагался за пределами города, глубоко в лесу и был обнесен высоким забором. Будущий президент РФ находился там 24 часа в сутки, семь дней в неделю на протяжении почти года. В Институте Андропова не только обучали, но и изучали самих студентов, чтобы понять: подходят они для работы в разведке или нет? Студента Путина за год изучили так, как этого не сделает ни одна лаборатория в мире. Фигурально выражаясь, его просветили всеми возможными рентгенами и вывернули мехом внутрь и, в результате, направили работать в Ленинградскую область.

– Но в Советском Союзе вторым по значимости городом, после Москвы, был именно Ленинград. Почему вы так пренебрежительно отзываетесь о службе в северной столице?

– Управление госбезопасности по Ленинграду и Ленинградской области было типичным провинциальным офисом КГБ, который ничем не отличался от управления КГБ в, скажем, Жмеринке или Бердичеве. По идее, сотрудники должны были ловить иностранных шпионов и вербовать своих, но на самом деле ничем подобным не занимались, потому что во всем мире не было столько шпионов, сколько в СССР было территориальных «управ» КГБ. Так что в Ленинграде разведчик Путин занимался фигней: разгребал кляузы студентов на профессоров, кляузы профессоров на ректоров и так далее.

Путин с отцом Владимиром Спиридоновичем и матерью Марией Ивановной перед отправкой в ГДР, 1985 год. Фото: putin.kremlin.ru

– Тем не менее в 1985 году будущего президента РФ направили на работу в Восточную Германию, где, согласно официальной биографии, «он проходил службу в территориальной разведточке в Дрездене под прикрытием должности директора Дома дружбы СССР–ГДР».

– В ГДР не было резидентуры КГБ и, согласно приказу, Комитет госбезопасности не вел разведывательную деятельность на территории социалистических стран, особенно в ГДР, которая была одной из самых дружественных советскому режиму. У восточных немцев была собственная великолепная агентурная разведка, главное было ей не мешать, они сами выполняли всю работу и докладывали в Москву.

Резидентура – это конспиративное подразделение разведки одного государства на территории другого. В ГДР ничего подобного не было, а было официальное представительство КГБ в Берлине, Дрездене и, по-моему, еще в одном городе. Зачем? Во времена СССР выезд за границу был настоящим событием для любого советского гражданина. И КГБ устраивал для сотрудников территориальных подразделений этот «праздник жизни». Офицера КГБ отправляли на несколько лет в ГДР, где он коптил небо и возвращался на родину с немецким фотоаппаратом с линзой «Карл Цейс» и со столовым сервизом «Мадонна». Эти две стандартные вещи были практически единственным результатом его «разведдеятельности» в ГДР.

Тем же самым занимался и Путин. В его обязанности директора Дома дружбы СССР–ГДР входило накрыть поляну для высокопоставленных товарищей из Москвы, накормить, напоить, отоварить в местных магазинах, опять накрыть поляну, погрузить бесчувственные тела в самолет и отправить обратно в Москву. Вот и вся разведработа Путина в ГДР.
В КГБ Путина называли Окурком, после – Бледной Молью, сейчас – Ботоксом

– Вы настаиваете, что у Путина времен службы в КГБ и способности были ниже среднего, и настоящей разведкой он никогда не занимался…

– Это не я настаиваю, а его настоящая, а не фейковая профессиональная биография. Сам факт, что Путина после Института Андропова отправили обратно в Ленинград – это однозначный диагноз. Во время учебы его изучали десятки преподавателей и профессиональных инструкторов, каждый из которых по окончании учебы писал на выпускников соответствующую характеристику. Я видел некоторые из этих характеристик – это аналитические исследования, потрясающие по глубине описания интеллектуальных и психологических способностей объекта. Между прочим, знаете, как много о человеке говорит его прозвище? В КГБ Путина называли Окурком, после – Бледной Молью, сейчас – Ботоксом.

– В Украине у российского президента тоже есть прозвище…

– (Смеется). Знаю, Путин – ла-ла-ла! Великие русские полководцы, воевавшие в Крыму с Османской империей, получили от императрицы Екатерины красивые приставки к фамилиям: Суворов-Рымникский, Румянцев-Задунайский, Потемкин-Таврический. А Путин за свою прошлогоднюю крымскую операцию получил красноречивую приставку Х..ло.

«Великие русские полководцы, воевавшие в Крыму, получили приставки к фамилиям: Суворов-Рымникский, Румянцев-Задунайский, Потемкин-Таврический. А Путин за свою прошлогоднюю крымскую операцию получил красноречивую приставку Х..ло». Фото: Yuri Kochetkov / EPA

Я общался с людьми, которые хорошо знали Путина задолго до его президентства. Все отмечали, что помимо достаточно посредственных интеллектуальных способностей он отличался чрезвычайной закомплексованностью. Путина буквально убивал собственный маленький рост, комплекс неполноценности был отпечатан во всей его фигуре и на лице. Такого человека нельзя было посылать разведчиком за границу, потому что у него на лице было написано: «Завербуй меня!». Он потому в КГБ пошел и дзюдо занялся, чтобы как-то компенсировать комплекс неполноценности. Не знаю, как в спорте, но в КГБ у него точно не сложилось.

– Тем не менее, в отличие от более талантливых однокурсников, именно Путин почти 15 лет безраздельно правит одним из самых больших государств мира…

– Да потому и поднялся, что это устоявшаяся традиция советской, а теперь и российской политической системы, когда на поверхность всплывает… оно. Почему в 1953-м Никиту Хрущева назначили Первым секретарем Центрального комитета КПСС? Он ведь абсолютным чмо был, скоморохом при Сталине. Но назначили его как марионетку, за спиной которой стояли серьезные люди.

Мягкого и недалекого Леонида Брежнева тоже временно посадили СССР возглавлять, через пару лет его должен был сменить умный «железный Шурик» – Александр Шелепин. Но всем нужна была марионетка: мол, за ниточки подергаем, а через пару лет снимем. В итоге пару лет вылились в 18 лет брежневской эпохи.

С Путиным та же история. Его выбрали как послушную марионетку, которая на посту главы РФ должна была гарантировать безопасность и бабло тем, кому пришел на смену. Я общался с Борисом Березовским, который сыграл немалую роль в том, чтобы Путин стал президентом. Борис говорил: «Дайте мне один телеканал, и я сделаю стул следующим президентом России «. Вот и весь ответ, как Путин поднялся.

Первая половина 1990-х, мэр Санкт-Петербурга Анатолий Собчак со своим замом Владимиром Путиным (на снимке – за спиной Собчака несет чемодан). «Путина буквально убивал собственный маленький рост, комплекс неполноценности был отпечатан во всей его фигуре и на лице. Такого человека нельзя было посылать разведчиком за границу, потому что у него на лице было написано: «Завербуй меня!»

Если Путин досидит наверху до конца, Россия либо развалится, либо превратится в Северную Корею или Монголию

– Возможен ли в сегодняшней России дворцовый переворот, который отстранит Путина от власти?

– Вполне, тем более что у кремлевских «элит» из-за западных санкций страдает бизнес. Им нафиг не нужен ни Крым, ни Донбасс. Сейчас главный стратегический конфликт России – это конфликт между стремлением Путина досидеть на своем месте до гробовой доски и объективными потребностями страны в нормальном развитии. Если Путин досидит наверху до конца, Россия либо развалится, либо превратится в третьесортное государство вроде Северной Кореи или Монголии.

– Вам не кажется, что кремлевские элиты боятся русского народного бунта больше, чем западных санкций, и потому не решатся на переворот?

– Это закоренелая болезнь всей московской «элиты». Накануне развала СССР к нам в КГБ каждую неделю приезжал очередной партийный работник из ЦК: мол, ребята, вы должны помочь нам остаться у власти, иначе начнется бессмысленный и беспощадный бунт, тогда и вас, и нас будут вешать на фонарных столбах, как в Будапеште во время антисоветского восстания 1956 года.

– Насколько высока вероятность, что Путин нажмет ядерную кнопку?

– Нулевая. Я профессионально занимался военно-стратегической проблематикой в разгар «холодной войны» между СССР и США, когда опасность ядерной войны реально существовала. Что значит начать ядерную войну? Надо нанести первый удар, цель которого – уничтожить максимальное количество установок ракет наземного базирования противника, а когда в ответ полетят оставшиеся ракеты, их необходимо сбить своими средствами ракетной обороны. У СССР никогда не было потенциала первого ядерного удара, у России – тем более.

– Согласно официальным данным на сентябрь 2013 года в арсенале РФ было около трех тысяч ядерных боеголовок, в неофициальных источниках указывается цифра свыше 50 тысяч.

– Структура российских ракет наземного базирования такова, что примерно половина боеголовок установлена на ракетах SS-18 или «Сатана», произведенных в конструкторском бюро «Южное» в Днепропетровске. Это детище 60-х годов прошлого века, там примерно по 10 боеголовок на каждой ракете, но они не обладают необходимой точностью. Ракеты предназначены для удара по площадям, а не по точным целям. То есть российские ядерные ракеты могут снести Нью-Йорк, Сан-Франциско и другие крупные города США, но не уничтожат американские ракеты в шахтных установках. Зато получат гарантированный ответный удар, который сметет Россию целиком.

Испытания SS-18 («Сатана») – советского стратегического ракетного комплекса четвертого поколения с многоцелевой межконтинентальной баллистической ракетой тяжелого класса. Фото: Wikipedia

Критически важный фактор для принятия решения «Наносить или нет ядерный удар?» – это насколько точно твоя ракета попадет в цель. Советские, а сейчас российские ракеты отличаются плохой точностью. Более того, о реальной точности попадания не знает никто, потому что огромное влияние на траекторию полета ракеты оказывают атмосферные особенности той зоны, по которой она следует к цели. Одно дело испытывать ракету, которая летит с Восточного полигона на Камчатку по определенному коридору с известными атмосферными особенностями. Но если ядерный удар и будет наноситься, то ракеты полетят по кратчайшей траектории, то есть через Северный полюс, и куда они в итоге залетят – вообще никто не знает, потому что подобных испытаний еще не было.

Даже если Путин окончательно сойдет с ума и решит нажать ядерную кнопку, товарищи быстро его поправят и все ему объяснят. Президент РФ вообще мало чего понимает в этих вещах. В документальном фильме «Крым. Путь на Родину» Путин хвастается, как «напугал» эсминец США в Черном море: дескать, мы развернули комплекс береговой обороны и открыли его для спутников, чтобы американцы увидели и ужаснулись… Но почему-то никто не объяснил Путину маленькую деталь: дальность стрельбы российского комплекса – 250 км, а дальность полета крылатых ракет с американского эсминца – 2,5 тысячи (!) км. Если начнется серьезная война, комплексы, которые российский лидер понатыкал в Крыму, будут снесены шестым флотом США из Средиземного моря, даже не заходя в Черное море.

Помимо технической стороны вопроса, есть и психологическая. Вы серьезно думаете, что человек, который ежегодно исчезает из публичного пространства на 7–10 дней, чтобы сделать себе фейслифт (подтяжка лица. – «ГОРДОН») и накачать себя ботоксом, способен развязать ядерную войну? Ведь от ответного удара ботокс расплавится, потечет от страха.

– Вы просто завидуете тому, что у президента РФ с каждым годом все меньше и меньше морщин.

– Чтобы нажать ядерную кнопку, надо быть одержимым маниакальной идеей, а Путин раб лишь двух вполне земных желаний: продлить жизнь до бесконечности и навсегда остаться у власти. Вы обратили внимание на важную деталь на встрече в Минске?

– На 17-часовых переговорах в Минске в феврале 2015 года было много важных деталей. О какой конкретно вы говорите?

– Начало переговоров, Меркель, Олланд, Порошенко и Путин входят в зал. Лукашенко сам всех рассаживает. Вдруг к президенту Беларуси подскакивает российский лидер и чуть ли не из рук вырывает конкретный стул. Возникает замешательство. Знаете, почему? Потому что высота стула – важнейший фактор нынешней внешней политики РФ. Стул должен быть высоким, чтобы Путин не выглядел коротышкой. Одновременно стул не должен быть слишком высоким, чтобы ножки президента РФ не болтались в воздухе. Подготовка стула для Путина – важнейшая задача перед каждым его появлением на публике, этот стул готовят заранее. А тут Лукашенко по незнанию кому-то другому «заветный» стул предлагает. Чуть Минские переговоры не сорвал. А вы говорите «красную кнопку нажать». Я вас умоляю!..
ВИДЕО
11 февраля 2015 года, Минск, начало 17-часовых переговоров в «нормандском формате». В зале присутствуют лидеры Украины, Германии, Франции и России. Между президентом Беларуси Александром Лукашенко и президентом РФ Владимиром Путиным вышел казус из-за стула. Видео: Archie Goodwin / YouTube
Россию, как и СССР, разваливают силовики у власти

– Если ядерный шантаж – блеф, почему Запад так вяло реагирует на военную агрессию России в Украине?

– Нынешнее противостояние Вашингтона и Москвы напоминает взаимоотношения США–СССР конца 1970-х. Америку тогда возглавлял либеральный и мягкий Джимми Картер, который пытался со всеми жить дружно. Вместо того чтобы воспользоваться этим и улучшить отношения с США, Советский Союз начал серьезный наезд – в Афганистан влез, ракеты SS-20 на Европу нацелил. В результате после Картера в 1981 году президентом стал жесткий Рональд Рейган, который решил покончить с выходками СССР. Он взвинтил расходы на вооружение. В ответ советские генералы начали внушать Политбюро и Генеральному секретарю ЦК КПСС: мол, американцы готовят первый удар по Советскому Союзу. На самом деле Рейган этого не планировал.

– Как, не планировал, если именно во время президентства Рейгана «холодная война» между США и СССР достигла пика?

– В апреле 1985 года меня в качестве корреспондента ТАСС направили в Вашингтон. Журналистика была прикрытием, я приехал с заданием «не просмотреть подготовку США к внезапному ракетно-ядерному удару по СССР». Такое же задание получили все мои коллеги по линии политической разведки. Мне хватило трех месяцев, чтобы понять: задание – полная чушь.

Вначале я даже подумал, что, может, чего-то не понимаю. Обратился к другим сотрудникам резидентуры, но они все были со мной согласны. И аналитики Главного разведывательного управления так же считали. Но все дружно рапортовали в Москву о том, что проклятый Пентагон готовится к превентивному удару по СССР.

Генеральный секретарь ЦК КПСС и председатель КГБ Юрий Андропов. «СССР развалили генералы. Руководство Минобороны и КГБ вошло в сговор, чтобы получать больше денег из бюджета, награды, звезды, лампасы. Началось все с Андропова». Фото: Wikipedia

– Почему сотрудники советской внешней разведки врали центру?

– В Политбюро ЦК КПСС, которое управляло государством, постоянно шла подковерная борьба. В конце 1970-х руководство Минобороны СССР и КГБ вошло в сговор и придумало несуществующую угрозу внезапного ракетно-ядерного нападения со стороны США.

– Зачем?

– Чтобы пугать других членов Политбюро, большая часть которых состояла из 80-летних маразматиков. Угроза, пусть и не существующая, внезапного ракетного удара усилила важность и значимость Минобороны и КГБ. Представители силовых ведомств начали получать больше денег из бюджета, награды, звезды, лампасы. От советских разведчиков требовали давать информацию о подготовке ракетного удара со стороны США. Если ты рапортовал, что угрозы нет, тебя тут же отзывали обратно в СССР как недостаточно подготовленного сотрудника.

В итоге в СССР возникло две параллельные реальности: одна вымышленная, которая складывалась в голове у руководства на основании тех докладов, которые ему поступали в ответ на фейковые задания, другая – реальная жизнь в стране и за рубежом. На определенном этапе между двумя реальностями возникла пропасть: верхушка занималась виртуальными угрозами, а экономика государства разлагалась, страна гнила изнутри и в 1991 году распалась. Ровно то же самое сейчас происходит и в России. Как и СССР, ее разваливают силовики у власти.

– Озвучьте фамилии генералов, чей сговор, по-вашему, привел к развалу СССР.

– Началось все с председателя КГБ Юрия Андропова и министра обороны Дмитрия Устинова. Их инициативу подхватил один из ближайших соратников Андропова, мой непосредственный начальник (он тогда возглавлял внешнюю разведку СССР) Владимир Крючков. Все министры обороны Советского Союза, вплоть до Дмитрия Язова, тоже в этом участвовали.

К слову, только благодаря тому, что Крючков успешно пугал Политбюро американскими ракетами, он и стал председателем КГБ, получил генерала армии. После этого у него окончательно поехала крыша и он пошел на августовский путч 1991 года, после которого СССР рухнул.
Концентрация российских войск на границе с Украиной запредельная. Держать без дела такое количество людей нельзя, они превращаются в опасную для самой России силу

– Вы не преувеличиваете роль советских генералов? В конце концов, именно Рейган втянул Союз в гонку вооружений и обвалил мировые цены на нефть, что окончательно подорвало экономику СССР.

– Вопрос: «Правда ли, что Америка вошла в сговор с Саудовской Аравией, чтобы обрушить мировые цены на нефть?» о-о-очень дискуссионный. В России тоже кричат: мол, США договорились с Саудовской Аравией. Я оцениваю правдивость этого утверждения 50 на 50.

Рейган действительно втянул СССР в гонку вооружений, но советский генералитет с удовольствием и совершенно бездумно ее подхватил, не понимая, что это погубит экономику. Именно руководство Минобороны и КГБ ставило перед Политбюро задачу отвечать США один к одному: если американцы разворачивают ракету – и мы должны, если разворачивают подводную лодку – значит, и мы обязаны. Как военное состязание с США отразится на экономике в СССР – об этом особо не думали. В итоге пупок развязался и все рухнуло. Абсолютно аналогичные события происходят сейчас в России: силовики генерируют фейковые угрозы извне, заставляют СМИ и собственные разведслужбы их тиражировать, а после сами же в них верят.

Хотите грандиозную историю, о которой мало кто помнит? Это о логике существования и СССР, и России. Во второй половине 1970-х в Советском Союзе создали ракеты SS-20 средней дальности. Ни конкретной цели, ни конкретной задачи не было: спроектировали, сконструировали и все. Личный советник Брежнева на закрытом брифинге в посольстве рассказывал нам: аэродром, Леонид Ильич отправляется в загранпоездку, члены Политбюро его сопровождают. Вдруг к Брежневу подходит министр обороны Устинов, с которым они на «ты», потому что со времен Великой Отечественной знакомы были. «Лёнь, – говорит Устинов, – мы ракеты сделали, не баллистические, до США не долетят, но Европу накроют. Надо что-то с ними делать, деньги потратили, производство наладили, а куда девать – непонятно. Может, разместим их в западной части Украины и Белоруссии, пусть стоят?». Недалекий Брежнев, впадавший в маразм, отвечает: «Давай, Дима, давай!». Вот и все обсуждение стратегического вопроса.

Министр обороны СССР Дмитрий Устинов и Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Брежнев на трибуне Мавзолея Ленина 7 ноября 1982 года. Через три дня Брежнев умрет от внезапной остановки сердца. Фото: Юрий Абрамочкин

Так без всякой реальной причины СССР развернул ракеты SS-20, США непонимающе ахнули и в ответ развернули в Европе баллистические ракеты «Першинг-2», подлетное время которых до Москвы было всего 8–10 минут. Теперь ахнули в Москве, и началась борьба за мир. Путин может доиграться со своими угрозами, и США вспомнят о «Першингах» или их современных модификациях. Если сейчас их разместить, например, в Прибалтике, то подлетное время сократится до четырех минут. С учетом того, что сейчас ракеты гиперзвуковые, до Москвы долетят и вовсе за 2–2,5 минуты. Вот и все решение вопроса о ядерной войне.

Путин решится на широкомасштабное военное наступление на Украину?

– В разведке и аналитике важны детали, я их не знаю, но вижу две серьезные вещи. Во-первых, концентрация российских войск на границе с Украиной уже запредельная. Держать без дела такое количество людей нельзя, они разлагаются и превращаются в опасную для самой России силу.

С другой стороны, РФ крайне необходимо, чтобы Запад снял с нее санкции и не ввел новые. Недавно премьер-министр Дмитрий Медведев стонал, докладывая о положении дел в стране. Если Путин решится на наступление, экономика России не выдержит новых санкций. Но надо учитывать фактор «территориального управления КГБ», ярким представителем которого является Путин. Как говорил покойный Березовский: «Трудно прогнозировать логику идиотов».

– Тогда объясните мне логику президента США, который тормозит выдачу Украине летального оружия.

– Обаму как раз понять можно: если американское оружие бросят так же, как и украинское при отступлении сил АТО из Дебальцево, будет скандал, и ответственность за это понесут не сенаторы, ратующие за военную помощь Украине, а лично Барак Обама. Это нанесет сильный удар претенденту на пост президента США от Демократической партии. Обама должен достойно оставить президентский пост, иначе его имя будет опозорено.

Но куда важнее вопрос: «Кому именно передавать американское летальное оружие?». О добровольческих батальонах речи быть не может, а настоящей армии в западном понимании слова в Украине до сих пор нет.
Вооруженные силы Украины целенаправленно гнобились и разваливались. Президенты, видимо, считали, что боеспособная армия для них опаснее, чем потенциальный внешний враг

– Как нет, если за последний год армия как раз появилась, впервые за всю историю независимой Украины?

– Ситуация вокруг Иловайска и Дебальцево наглядно продемонстрировала, что существует пропасть недоверия и даже вражды между личным составом Вооруженных сил Украины, находящихся на поле боя, и командованием. Командование может развернуть в определенных районах силы АТО, но как только начинаются боевые действия – тут же утрачивает связь и управление. Армия оказывается брошенной на произвол судьбы и превращается в неуправляемую толпу. Проносится слух «Нас слили» и начинается паническое бегство. Безусловно, среди личного состава есть масса героев, но главная проблема, из-за которой в Украине через год (!) после начала агрессии все еще нет армии, – пропасть недоверия, непонимания, а то и вражды между личным составом и командованием. И виновато в этом однозначно верховное командование.

– К сожалению, мне нечего вам возразить…

– Я вам рассказывал о советских и российских генералах, а теперь поговорим об украинских. Есть понятие «паркетный генерал», еще Грибоедов устами Чацкого писал:

Как тот и славился, чья чаще гнулась шея;
Как не в войне, а в мире брали лбом,
Стучали об пол не жалея!

Ожесточенные бои за Дебальцево начались в конце января 2015-го и продолжались даже после согласованного всеми сторонами конфликта перемирия. 18 февраля украинские военные начали отход из города. Точных данных о погибших украинских военных до сих пор нет. Фото: ЕРА

На период Евромайдана в Украине было 43 генерала армии. На единицу боеспособного солдата это, наверное, первое место в мире. Армии нет, а генералы несуществующей армии есть. Большинство из них получили лампасы в период, когда Вооруженные силы Украины целенаправленно гнобились и разваливались. Президенты, видимо, считали, что боеспособная армия для них опаснее, чем потенциальный внешний враг. Вооруженные силы Украины не участвовали ни в каких боевых действиях, не проводились даже военные учения. Последнее, как мне говорили, было в 1997 году на дивизионном уровне – это смешно! Объясните, за какие заслуги этим людям дали генеральские лампасы?

– За незаконную продажу оружия за границу…

– …а еще за откаты вышестоящему начальству! Так что искать полководцев в украинском Министерстве обороны и Генштабе – дело безнадежное. Их там не может быть в принципе. Ход боевых действий на Донбассе лишний раз это подтверждает.

– Что вы предлагаете?

– В середине 1990-х в африканском государстве Сьерра-Леоне появились повстанцы и оттяпали значительный кусок территории, богатый алмазами. Правительственная армия ничего не могла сделать и пригласила варягов. Приехали 157 хорошо обученных и тренированных иностранных военных специалистов, которые за две недели раздолбали 10-тысячную армию повстанцев.

В 1960-х громадная Индонезия напала на маленькую Малайзию. Последняя тоже поняла, что не справится с монстром, и пригласила варягов: те приехали и раздолбали громадную армию Индонезии. И африканскому, и малайзийскому руководству хватило интеллекта понять, что не стоит сражаться до последнего жителя страны, а надо нанимать военных специалистов.

– Вы намекаете, что у украинского руководства интеллекта на это не хватило?

– Или интеллекта не хватило, или не было желания завершить войну быстро и без огромных потерь.
В мае 2014-го я привез в Украину одного из лучших на Западе военных специалистов. Он бы ликвидировал вооруженных сепаратистов за два месяца. Но ваш чиновник зажевал проблему

– В мае 2014 года, до президентских выборов, вы приезжали в Украину. Зачем?

– Привез одного из лучших на Западе военных специалистов, такого уровня экспертов в мире, возможно, человек 10. Его имя и биография говорят о нем достаточно, опыта и знаний у него, я думаю, больше, чем у всего Генштаба Украины.

В мае прошлого года количество вооруженных сепаратистов, действующих на Донбассе, исчислялось несколькими сотнями. Мы приехали с конкретным планом, мой партнер был готов закончить всю бузу на востоке Украины в течение двух месяцев максимум. Наш план по ликвидации сепаратистов обошелся бы в экспортную стоимость двух танков Т-90.

– Я давно в Военторге не была, не помню, сколько стоит танк. Озвучьте стоимость вашего проекта, пожалуйста.

– Порядка шести миллионов долларов, причем половина этой суммы ушла бы на оружие, на то самое оружие, которое долго и безрезультатно просит теперь Украина у Запада. Нас свели с человеком из украинского руководства, который на тот момент мог решить этот вопрос.

– Фамилию не назовете?

– Не стоит вносить дополнительный раздрай. Но, поверьте, я говорю о достаточно высоком уровне. Сегодня в Украине эта фамилия у каждого на слуху, а в мае 2014-го этот человек легко мог решить вопрос сепаратистов на Донбассе, но вместо этого зажевал проблему. Знаете, что больше всего удивляет американцев в украинских чиновниках? Они не отвечают конкретно «да» или «нет», а мычат нечто нечленораздельное.

Я вернулся в США, но продолжил усилия, сумел пробиться на министерский уровень, представители которого были вхожи к новоизбранному президенту Украины. В ответ опять тишина. Это при том, что украинские делегации разъезжают по миру, неустанно просят оружие и получают отказ. Зато когда к ним приезжают западные специалисты и предлагают продуманный, разработанный до мелочей план… Понимаете, типичный украинский чиновник не решает проблемы, он работу работает. И в этом вся трагедия Украины.

Село Водяное недалеко от Донецка, апрель 2015 года. Фото: Oleg Petrasyuk / EPA

В конце 1980-х в КГБ рассказывали анекдот, который очень точно описывает сегодняшнюю украинскую бюрократию. Забросили ЦРУшника в Москву с заданием совершить государственный переворот. Он приехал, страна понравилась, начались угрызения совести и он решил сдаться. Пришел на Лубянку: мол, ребята, я из ЦРУ, готов во всем признаться. «Задание есть?» – спрашивает КГБшник. Американец утвердительно кивает головой. «Тогда вам в соседний кабинет», – отвечают ЦРУшнику. Он идет в соседний кабинет: «Я из ЦРУ, задание есть». «А радиоточка?». – «Есть». – «Тогда вам в соседний кабинет». Американца весь день футболили из кабинета в кабинет. Поздно вечером он, совершенно измотанный, заходит в последний кабинет: «Я из ЦРУ, и задание, и радиоточка, и много чего другого есть». – «Так иди нафиг и выполняй свое задание, не мешай к первомайской демонстрации готовиться». То же самое происходит и в Украине.

– Может, ни ваш представительский уровень, ни уровень вашего специалиста и тех, кто за ним стоял, не впечатлил украинское руководство?

– Уровень командующего одним из лучших спецназов мира для вас авторитет? Уровень командующего спецоперациями НАТО – авторитет? Может, мне со своим планом надо было до генсека ООН дойти, чтобы в Киеве обратили на него внимание? Мой партнер, как все западные серьезные люди, привык отвечать за свои слова. Тем более, что соответствующий опыт боевых операций имеется. Если сказал, что за два месяца решит проблему с сепаратистами на Донбассе, так и было бы, и уже в августе 2014-го на востоке Украины было бы все спокойно, плюс было бы оружие и боеспособный спецназ.

– Как вы объясняете отказ украинского руководства от вашего проекта нейтрализации сепаратистов?

– Система не работает, и это страшно! У Украины два врага – Путинская Россия и собственное государство в лице чиновного люда. Помните произведение Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву», опубликованное в конце 18-го века? Эпиграфом к книге Радищев взял стих из поэмы Тредиаковского, чуть видоизменив его: «Чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй» (перевод фразы на современный язык: «Чудовище тучное, гнусное, огромное, стозевное и лающее». – «ГОРДОН»). Это самое блестящее и короткое описание чиновничьего аппарата в современной Украине.
Если мент со средним образованием становится министром обороны Украины, то, наверное, начальник Генштаба должен быть выпускником кулинарного техникума

– После президентских и парламентских выборов 2014 года в Украине сменилось руководство. Вы делали попытки вновь предложить ваш проект?

– У одного из этих высоких чиновников до сих пор лежит наш проект, у того самого, который на телеэкранах регулярно рвет на груди рубаху: мол, агрессия, агрессия… Мы просим дать окончательный ответ, но чиновник то уехал, то отошел, то упал, то еще не отжался. У меня уже цензурные слова кончились. Этот представитель украинского руководства уже съездил с президентской делегацией за оружием на Ближний Восток, за тем самым оружием, которое мы предлагаем на блюдечке.

– Напрямую к Петру Порошенко не пытались обратиться?

– Здесь тоже проблема. У вас действительно замечательный президент, в том смысле, что если бы он был министром иностранных дел – лучшей кандидатуры нет. Я видел, как Порошенко выступал в Конгрессе США – это выдающийся образец дипломатического искусства. Но есть закон Мерфи: каждый чиновник или менеджер рано или поздно достигает предела своей компетентности.

Я очень боюсь, что господин Порошенко мог достигнуть этого предела на посту главы украинского МИД. Потому что на посту президента у него есть две очень серьезные проблемы – подбор кадров, прежде всего военных, по критерию личной преданности, а не профессиональной пригодности, и непонимание, что судьба Украины в первую очередь решается на фронтах, а не за столом переговоров, и дипломатические усилия не могут превратить поражение на поле боя в победу за столом переговоров. Дипломатия может лишь зафиксировать более-менее удачно то, что уже произошло на поле боя. Как мне кажется (при этом я очень хотел бы ошибиться), господин Порошенко плохо разбирается в военных делах, поэтому не особенно ими занимается, передоверив судьбу страны «паркетным генералам». А это готовый рецепт страшного поражения.

Президент Украины (слева) на открытии совместных украино-американских военных учений «Бесстрашный защитник – 2015». 20 апреля 2015 года, Львовская область. Фото: Sergey Dolzheko / EPA

– Вам не кажется, что слишком многим в украинской политике элементарно невыгодно останавливать войну на Донбассе, на которую можно свалить отсутствие системных реформ, при этом ведя огромный серый бизнес?

– Это плохо кончится, будет очередной Майдан и рухнет вообще все. Я правда не понимаю кадровую политику Порошенко. Прошлый министр обороны Украины (генерал-полковник Валерий Гелетей, возглавлял Минобороны с 3 июля по 14 октября 2014 года. – «ГОРДОН»). Его назначение – это же диверсия против Украины.

Раскрываю биографию этого «полководца». Оказалось, он окончил Ивано-Франковскую специализированную среднюю школу милиции. Я в шоке! Стесняюсь спросить: господин президент Украины, если – не дай Бог – вам понадобится сложная операция на сердце, вы доверите ее выпускнику медучилища? В Советском Союзе человек с таким образованием максимум стал бы участковым милиционером, а тут целый министр обороны воюющей страны…

Я видел несколько выступлений Гелетея, он сверкал свежевыбеленными зубами и вещал: мол, научился воевать за время пребывания на должности. Это накануне Иловайского котла было. Он даже не понял, что его «обучение на должности» стоило жизни сотням, если не тысячам людей. Если мент со средним образованием становится министром обороны Украины, то, наверное, начальник Генштаба должен быть выпускником кулинарного техникума.

Несмотря на мрачность ситуации, есть великая надежда. Я говорю о новом поколении украинцев, которые вошли в политику за последние примерно 10 лет. Это люди с правильно поставленными мозгами, когда возникает задача, они думают и ищут способы ее решения. А как традиционный украинский чиновник решает проблему? Он прежде всего прикидывает: «А шо я з цього буду мати?». И если ничего, то он и решать ее не будет. А если от таких чиновников зависит судьба страны, то эта страна оказывается там, где оказалась Украина через 25 лет после достижения независимости – без армии и без денег. Наверное Украина должна пройти библейский сценарий: Моисей 40 лет водил свой народ по пустыне, чтобы в Землю обетованную вошли только свободные люди. Наверное, стране придется ждать, когда представители старого чиновничьего сознания умрут естественной смертью.
Подписав всего две бумажки, без всяких ядерных ударов Обама может погрузить Россию в предынфарктное состояние

– Пока из власти естественным путем уйдут люди старой политической системы, Украина может исчезнуть.

– Тут все зависит от того, что будет с вашим северным соседом. Сейчас судьба России в значительной степени зависит от президента США. Подписав всего две бумажки, без всяких ядерных ударов Обама может погрузить РФ в предынфарктное состояние.

– Можно с этого места подробнее?

– Первое: крупнейшие нефтяные монополии уже давят на Обаму, требуя снять ограничения на экспорт американской сырой нефти, он пока сопротивляется, но надежда есть. Если Обама подпишет эту бумагу, мировые цены на нефть рухнут.

Второе: экспорт сжиженного газа. По состоянию на январь 2015 года на столе Обамы лежало примерно 100 заявок на экспорт сжиженного газа из США, при этом удовлетворено лишь пять из них. Но на президента и здесь давит мощное лобби. Ожидается, что через семь-восемь недель первая партия пойдет в Европу. Если будут сняты ограничения на экспорт американского сжиженного газа, мировые цены на него тоже рухнут.

Ноябрь 2014 года. Владимир Путин и Барак Обама на саммите стран – экспортеров нефти ОПЕК в Китае. Фото: ЕРА

И в первом, и во втором случае Кремлю конец. Знаете, в чем уникальность России? Нормальные страны при хорошей экономике всегда нормальны. Россия же становится вменяемой во внешней политике только тогда, когда испытывает серьезные экономические проблемы. Как только в РФ появляются лишние деньги, у Кремля едет крыша: пацаны забываются и расставляют пальцы веером. Россия – страна нетрадиционной ориентации, в том смысле, что в стратегическом плане в ней все делается через одно место. Если Запад не снимет санкции, через два года Россия рухнет.

В нефтяных скважинах, которые сейчас разрабатывает РФ, по оценкам разных специалистов, нефти осталось примерно на два года. Новых месторождений в связи с западными санкциями Россия разрабатывать не может. Таким образом, через два года страна останется без нефти.

– Может, дело не в самой России, а в ее нынешнем политическом руководстве?

– Иногда мне кажется, что Путин – агент зловещей мировой закулисы, который получил задание раз и навсегда покончить с Россией. Вместо того чтобы налаживать нормальные отношения с той же Европой, экспорт газа и нефти в которую составляет львиную долю российского бюджета, Путин начал собачиться с Западом. Даже в разгар «холодной войны» кремлевские старцы никогда не шантажировали западные страны поставками нефти и газа. Ни-ког-да. Поскольку даже идиот понимает, что рубить сук, на котором сидишь, – это контрпродуктивно. А вопли: дескать, в ситуации с Украиной НАТО сам виноват, потому что начал приближаться к российским границам. Это же Путин возродил НАТО. До агрессии России Альянс существовал практически только на бумаге, зато теперь ожил. Путин вторгся в Украину якобы для того, чтобы туда не вошел НАТО. Но теперь солдаты НАТО уже в Прибалтике, на границах РФ. «Дарагие расеяне» должны сказать за это спасибо Путину.

В СССР в конце 1980-х, за два года до августовского путча, нас перевели на аналитическую работу. Мы собирали информацию со всего Союза, пытались понять, что происходит. Тогда я увидел четкие признаки скорого распада государства. Те же признаки я сейчас вижу и в России. Путин многое сделал для того, чтобы следующим президентом США стал новый Рейган и чтобы политика сдерживания РФ надолго стала внешнеполитическим курсом Вашингтона. В условиях глобализации превратиться в замкнутого в себе изгоя – это значит превратить РФ в третьесортное государство или вообще ее уничтожить. Но Путин все делает для этого, поскольку считает, что это единственный способ для него удержаться у корыта до гробовой доски.

– Если Путин уйдет, враждебность России к Украине прекратится?

– Нет. К сожалению, это историческая судьба Украины, кто бы ни пришел к власти в Кремле. Россия не усвоила важнейшей аксиомы: памперсы и политиков нужно менять регулярно. Страна продолжает ходить в использованных памперсах, а все, кто приходят в Кремль, пытаются остаться там навечно, превращая страну в болото. Это национальная идея и трагедия России, которая ее погубит. Именно поэтому существование открытой, демократической и успешной Украины для Кремля как кость в горле.

Кто придет на смену Путину? Опять-таки, люди из «питерской Жмеринки». Например, бывший директор ФСБ, а сейчас секретарь Совета безопасности РФ Николай Патрушев. Он, как и Путин, работал в ленинградском управлении КГБ, был специалистом по организации охоты и рыбалки для руководства. Такой «егерь» был практически в каждом управлении КГБ, вывозил начальство на природу, накрывал поляну, а сейчас руководит Совбезом. Но если во главе стаи львов стоит баран, то львы превращаются в стадо баранов. Не важно, сколько умных людей в российских структурах, если их возглавляет Вова Путин.

Сcылка: http://gordonua.com/publications/Sokursnik-Putina-eks-razvedchik-KGB-Vy-serezno-dumaete-chto-Putin-delayushchiy-podtyazhku-lica-razvyazhet-yadernuyu-voynu-U-nego-ot-straha-botoks-potechet-77899.html

Наталия ДВАЛИ

 

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , ,