RSS

Архив метки: Космонавты СССР. Георгий Береговой

Космонавты СССР. Георгий Береговой


Олег Комолов

Продолжаем публикацию глав из книги «Космонавты СССР» («Просвещение», Москва, 1977 г).

«Первое, что мне хочется сказать о Георгии Тимофеевиче Береговом, — это то, что он очень симпатичный человек. Существенно ли это? Ведь, по сути дела, космонавт должен прежде всего быть способным выполнить свои прямые — кстати, очень непростые — обязанности. Должен быть очень грамотным, смелым, собранным, хорошо подготовленным к преодолению таких непривычных воздействий, как невесомость, а уж его человеческая симпатичность или несимпатичность — дело, казалось бы, десятое.

И все же мне кажется, что сейчас, пока полеты в космос уникальны, пока личность каждого космонавта привлекает внимание не только всех его сограждан, но и целого мира, — человеческий облик его очень важен для всех нас. Да, возьму на себя смелость утверждать: космонавт должен быть симпатичным! Так вот, Георгий Береговой — на редкость симпатичный человек».

Это сказал М. Галлай, Герой Советского Союза, заслуженный летчик-испытатель СССР.

О Береговом трудно написать коротко: за его плечами — пятьдесят с гаком… И, пожалуй, обо всех этих годах лучше всего он сам рассказал в книге «Угол атаки». В самом начале он как бы поясняет сам термин «угол атаки». Есть такой у авиаторов. Это угол встречи крыла с воздушным потоком. Чем он больше, тем больше и подъемная сила…

…Дом, где он жил, — неподалеку от Енакиевского аэроклуба. Отдаленный гул, взлет первых планеров — значит, утро. Старший брат Виктор уже давно там. Он инструктор по планеризму. Летом Виктор брал Жорку с собой на аэродром, показывал, рассказывал. Во время обеденного перерыва Жорке разрешалось садиться в кабину планера и балансировать элеронами.

В аэроклуб не принимали. Довод во все времена один: мал еще. А он каждый день ходил и просил. Начальник летно-планерной школы Василий Алексеевич Зарывалов, наконец, не выдержал штурма: «Ладно уж, приходи осенью, запишем тебя в планерную группу».

Но обидное «мал еще» он слышал и потом, когда в аэроклубе шел отбор кандидатов в военное училище летчиков. Правда, когда увидели, что он умеет делать в воздухе, отношение изменилось: «Этот сорванец чисто пилотирует. Сколько ему говорите?.. Маловато. Но возьмем».

Война… 1942-й… Ожесточенные бои на Калининском направлении. Звено ИЛов водил в атаки лейтенант Георгий Береговой. В тот год его приняли в коммунистическую партию, в тот год на груди летчика-штурмовика появилась первая боевая награда — орден Красного Знамени.

О нем говорили: «В рубашке родился». Три раза загорался его самолет. Трижды судьба выводила летчика, как говорят, на грань жизни и смерти. Трижды, будучи уже «похороненным», он возвращался в родной полк.

Свой 185-й боевой вылет Герой Советского Союза Георгий Береговой сделал уже после 9 мая 1945 г. В Чехословакии, под городом Брно.

Потом были мирные дни. Были раздумья о будущем, была неопределенность. Был поиск. В научно-исследовательском испытательном институте, куда его направили работать, тоже случалось всякое. Угрожающе мчалась навстречу земля, скрежетал не выдерживающий напряжения металл, разгерметизировалась кабина на больших высотах… В другом месте это за героизм бы сошло, а здесь просто служба.

Смысл работы испытателя — в том, чтобы создавать для самолета самые «строгие» режимы: подвергать максимальной перегрузке, доводить до «сваливания», узнавать предел прочности. Все вроде бы просто. Но за этой простотой подвиг. И чтобы
вершить такие подвиги, необходимо не только мужество, великое умение, но и особое чутье. То самое, что определяется у летчиков одним словом: «мастерство».

Это когда человек каждой своей клеткой чувствует тонкий самолетный пульс.
Не надо думать, что испытатели беспристрастны: они пристрастны к объективной истине. Они знают, что от их заключения зависит судьба самолета. Они не должны, не имеют права ошибаться. Ошибался Георгий Береговой или нет, судить не нам. В самом факте, что он заслуженный летчик-испытатель СССР, заложена оценка его работы в мирное время.

После первых стартов пилотируемых космических кораблей он подал рапорт с просьбой зачислить его в отряд космонавтов. Нет, не погоня за славой влекла его на путь звездолетчиков, не желание острых ощущений, не просто любопытство. Он понял, что те, кого называют Икарами XX века, кто садился в кабины «Востоков», тоже испытатели.

Ему доверили испытать корабль «Союз». Испытать после того, как погиб Владимир Комаров. Это был трудный шаг. Но он сделал его без колебаний.
Симпатичный, нестареющий человек… Ему поручили руководство Центром подготовки космонавтов имени Ю. А. Гагарина. Выполняя ответственную административную работу, он не забывает о небе и космосе:

— Каждый летчик всегда мечтает взлететь еще выше. Мне удалось почувствовать неземные скорости и высоту — побывать в космосе. Это истинное счастье. Однако человек так уж устроен, что мечтает иметь чуточку больше счастья, чем у него уже есть. Я — не исключение: хочу быть еще нужнее делу, которому служу.

Источник статьи

Реклама
 

Метки: