RSS

Архив метки: космонавты

Космонавты СССР. Евгений Хрунов


Олег Комолов

Продолжаем публикацию глав из книги «Космонавты СССР» («Просвещение», Москва, 1977 г).

Деревенька, где он родился и рос, маленькая, глухая. Название, правда, звонкое — «Пруды» — и с историей связано. Рядом Куликово поле, то самое, на котором сражалось против иноземных полчищ «железное» войско Дмитрия Донского. Женька любил приходить сюда, и, усевшись поудобнее на каком-нибудь бугорке, рисовал в своем воображении картины былых боев, блеск кольчуг, скрежет металла. Перед глазами, словно мираж, мчались закованные в броню всадники-богатыри с пиками в руках, громили врагов, и неслось над огромным полем громогласное, раскатистое «ура!». А может, в те времена не кричали «ура!»? Ну тогда кричали что-нибудь другое. В тишине сражения не происходят.

Женька ложился на траву и прикладывал ухо к земле. Старая бабка говорила, что земля поет, нужно только уметь ее слушать. Он слушал. Долго, напряженно. И тогда начинало казаться, что откуда-то издалека приходят низкие, отрывистые звуки. Земля вздыхала под тяжестью конницы Дмитрия Донского. Ближе, ближе… Женька напрягал слух, а потом вдруг оказывалось, что это гонят табун колхозных лошадей. Тогда с досадой ворчал на бабку и ее сказки.

В школу Женька пошел с опозданием (виною была война). Учился хорошо. Как-то услышал разговор учителей между собой: «Смышленый паренек». Говорили о нем. Покраснел, смутился и убежал. Но старался после этого еще больше. И когда закончил четвертый класс, принес домой книжку с надписью: «За хорошую учебу».

Потом был Каширский сельскохозяйственный техникум. Здесь он пристрастился к книгам. Книги увлекали, поднимали настроение. Было и другое, что влекло его в печатный мир слова. Женька копил в себе добрые начала и не боялся перенимать чужие помыслы и дела. Поэтому и книги превращались в его мозгу в долгие серьезные раздумья, так сказать, дозревали в голове.

Попадались книги и про летчиков, про зовущие дали, необъятное небо с островами романтики — самолетами, про подвиги героев в пятом океане. Позвала, поманила к себе голубая стихия. И когда провожали парней из техникума в армию, Женька выбрал путь в пилоты.

…К первому самостоятельному вылету готовился упорно. Ночами ему снился этот полет. Разбуди — без запинки ответит на все вопросы: как взлетать, как разворачиваться, как заходить на посадку… Летал он с упоением. Любил чуть приоткрыть фонарь — тугой ветер бьет, слепит. Откроешь рот и пьешь, пьешь настоянную на солнце медовую прохладную благодать и вкуснотищу… А внизу плыла земная пестрота — черные сгустки перелесков, желтые пятна болот, голубая холстина реки и похожие на лоскутное одеяло посевы…

Остался верен Женька и другой своей страсти — чтению. Нет счета прочитанным им книгам. Выдался свободный часок, устроился под плоскостью на чехлах, и зашелестели страницы. Ребята-сверстники называли его ходячей энциклопедией. Подробности всех событий, даты их свершения, имена исторических личностей — все это он знал и помнил.

В 1958 г. стал подумывать об академии. Но уйти на учебу означало оставить полеты. Этого не хотел и подал рапорт с просьбой зачислить на заочное отделение. Командование обещало содействовать, а тут вдруг «история с космосом».

Отборочная комиссия, которая многих не пропустила, ему дала «добро». В Звездный он прибыл в составе первой группы. Вместе с Гагариным, Титовым, Николаевым, Поповичем, Леоновым и другими начал знакомиться с «новой материальной частью», прошел долгий и сложный путь тренировок…

Если бы в апреле 1961-го его спросили, готов ли он первым шагнуть в космос, он не спасовал бы, не поддался бы власти сомнений. Для него мог быть лишь один ответ: «Готов!» И эту готовность к подвигу Евгений пронес в себе через все годы. Он вместе с Алексеем Леоновым готовился к старту «Восхода-2». Тогда он был дублером.

Свой шаг к звездам он сделал, когда на околоземной орбите сошлись и состыковались в единый комплекс два пилотируемых корабля «Союз-4» и «Союз-5». Тогда впервые была образована над планетой Земля экспериментальная орбитальная станция. Два космонавта — Евгений Хрунов и Алексей Елисеев, надев специальные скафандры, открыли люк и через открытый космос перешли в другой корабль.

Говорят, человек совершает каждое путешествие трижды: в первый раз — готовясь к нему, второй раз— проходя маршрут, и, наконец, в третий раз — вспоминая свой путь. Ка-залось бы, после января 1969-го для него должно было начаться это «третье путешествие». Но нет. Без вкуса познания нового, без напряженной работы, без особого ритма, который определяет занятость человека важным и нужным, жизнь была бы для Евгения Хрунова попросту пресной.

И снова были книги, бессонные ночи над учебниками, расчеты, прикидки, долгие консультации с учеными, поиски… И как итог всего этого — диплом Военно-политической академии имени В. И. Ленина, которую он заочно окончил с золотой медалью, ученая степень кандидата технических наук.

Источник статьи

Реклама
 

Метки: , ,

Космонавты СССР. Алексей Елисеев


Олег Комолов

Продолжаем публикацию глав из книги «Космонавты СССР» («Просвещение», Москва, 1977 г).

Где она, его первая ступенька к орбите, сказать трудно. Нет у нее четкой грани. А может быть, так только кажется?.. Родился он в 1934 г., недалеко от Калуги, той самой, которую называют сегодня «Меккой космоса». Войны не помнит, она пришлась на раннее детство. В семь лет, держась за мамин палец, он впервые переступил порог школы. В четырнадцать — первый раз сбежал с уроков на водный стадион «Динамо», где шли соревнования. В двадцать один год понял, что надо спешить жить, что каждый «пустой» день, когда он уже стал вчерашним, в завтрашний не переделаешь.
После десятого класса Алексей не-долго раздумывал о выборе дальнейшего жизненного пути. Аттестат и все необходимые справки отнес в приемную комиссию Высшего технического училища имени Баумана.

Свой выбор объяснял тем, что поманила его автоматика. Гранит науки пришелся по зубам. Отметок ниже четверки в его зачетке не было, хотя и нелегко давались премудрости автоматического регулирования, линейных и нелинейных систем, теории колебаний.

Случалось не раз, что после бессонной ночи над домашним заданием утром садился за парту. В двадцать лет все невзгоды забываются быстро. А тут каждый день открывал страницы новых наук. Особенно полюбились ему физика и математика. Была своя жизнь у этих значков, свои строгие законы. Они не терпели вольностей. Малейшая неточность — и все шло насмарку. Начинай сначала. Цифры и формулы как бы говорили: не то, друг, не то. Не торопись, подумай еще. И он думал. Думал настойчиво, думал и искал до тех пор, пока не находил верного решения.

Трудно сказать, когда пришла эта жажда поиска. Но она была. Решая задачи или разбирая основы теоретических положений, ему всегда хотелось докопаться до самого существа, а уж если что он задумывал, то обязательно доводил до конца.
Будучи студентом, редактировал стенную газету. Называли ее «Тридцатьчетверка». Спортзал института стал для него вторым домом. Он увлекся фехтованием и здесь проводил все оставшееся от занятий время.

Смелость, быстрота реакции, ловкость, упругость — вот качества, без которых фехтовальщиком не станешь. У Алексея они были. Но было и еще одно завидное качество — упорство. Оно и помогло ему прикрепить к лацкану пиджака значок мастера спорта СССР. Не раз в составе сборной команды города выступал Алексей на всесоюзных со-ревнованиях. Дважды становился чемпионом Советского Союза.

В день, когда стартовал спутник № 1, Алексей уже работал инженером на одном из космических предприятий. Как и все, волновался, как и все, торжествовал. 12 апреля 1961 г., когда полетел Ю. Гагарин, он отчетливо представлял всю значимость этого события. Для него оно означало: путь открыт.

В Звездный он попал позже других. Точнее, много позже, когда штурм космоса, полеты пилотируемых кораблей вошли в систему научного подвига страны, стали звеньями далеко идущей и строго рассчитанной программы исследований. Но опоздание (рискнем назвать его так) не сделало для него исключения: прошел через все испытания — центрифугу и сурдокамеру, тренажеры и невесомость, полеты на специальных самолетах и прыжки с парашютом…

Он трижды стартовал в космос: на «Союзе-5», «Союзе-8» и «Союзе-10». Международная астронавтическая федерация (ФАИ) удостоила его Золотой медали имени Юрия Гагарина и почетной медали Де Ла Во. Славы хватит на десятерых. Да и работы тоже. Принцип его — «Не желайте мне покоя, пожелайте сто ветров».

Сам он так и поступает: не дает себе покоя ни днем, ни ночью. Работа на предприятии, тренировки, научные конференции, симпозиумы… Дел тысячи, упустить ничего нельзя, от-ложить на потом — тоже. Сплошная перегрузка. Но только в этом режиме он признает жизнь.

Он может быть строгим, порой даже резким, но предельно внимательным. Эрудит. Человек слова. Обещания не раздаривает, но если скажет, то сделает. Сделает обязательно, тут уж для него непреодолимых преград быть не может.

Перед первым стартом его попросили ответить на короткую анкету. Было в ней несколько вопросов: что такое романтика, подвиг, мужество, товарищество и что он больше всего ценит в людях? Он написал: «Романтика — это подвиг. Подвиг — наиболее яркое проявление мужества. Мужество — это воля, целеустремленность и не в малом и личном, а в большом, общественно нужном деле. Товарищ есть товарищ. Этим все сказано, и нечего тут кокетничать. В людях больше всего ценю порядочность…»

Алексей ЕлисеевОн интересный собеседник. С ним можно говорить не только о космонавтике сегодняшнего дня, но и заглядывать на десятилетия вперед. Нет, не мечтать и фантазировать, а рассуждать о перспективах — вполне реальных и логичных.
У него большой опыт: и конструкторский, и исследовательский, и организаторский. Когда в июле 1975 г. выполнялся совместный советско- американский эксперимент в космосе (ЭПАС), доктор технических наук А. С. Елисеев был руководителем полета кораблей «Союз» и «Аполлон» с советской стороны. И вообще он причастен ко многим космическим событиям.

Источник статьи

 

Метки: , ,

Космонавты СССР. Борис Волынов


Олег Комолов

Продолжаем публикацию глав из книги «Космонавты СССР» («Просвещение», Москва, 1977 г).

Не с неба началась его мечта. Наоборот, его тянуло под землю, как и многих других мальчишек, которые жили в Прокопьевске — городе шахтеров, с копрами и терриконами на каждом шагу. Борису порой казалось, что копры и терриконы охраняют его родной город, как сторожевые вышки. По ночам на них загорались огни, а на иных и красные звезды — символ трудовой славы. Бабушка говорила, что ночью город спит, не спят только шахты. Они никогда не спят — там добывается уголь.

Впервые Борис попал в шахту в дни школьных каникул. Сначала на экскурсию, потом на «субботники»: помогали как могли, гордились первыми трудовыми рублями. На эти деньги покупал Борис книги. Одна из них поведала ему об удивительной судьбе летчика Анатолия Серова, о воздушных боях в небе Испании, об испытании самолетов…

Он увлекся авиамоделизмом. Пытался соорудить реактивную вертушку по собственным чертежам. После одного пробного запуска вертушки школьный кабинет физики наполнился удушливым дымом и треском. Ребята чихали и кашляли, старый учитель Владимир Никитович Уса- нов, хотя и ворчал, но признал опыт удачным. Потом Борис мастерил реактивный снаряд и ракету. Как признанный авторитет выступал перед кружковцами с лекциями об авиации…

Словом, путь в жизнь был выбран осознанно и окончательно. Недолгие сборы, проводы на вокзале, пронзительный гудок паровоза и монотонное постукивание колес на стыках рельс… На первой же станции выскочил на перрон, подбежал к окошку вокзальной почты, попросил бумаги, конверт с маркой и написал:

«Дорогая мама! Ты должна понять, что я уже взрослый человек.

Все будет хорошо, верь мне, мамочка. Я не хочу иной профессии. Я буду только летчиком…»

Когда прибыли к месту назначения, летной школы, как таковой, еще не было. Встретивший группу офицер, прочитав разочарование в глазах ребят, сказал:

— Предупреждаю сразу — все начинаем с нуля. Сами создаем школу: и я, и приехавшие летчики-инструкторы… И вы, стало быть. Первый год будет трудно. Очень трудно. Второй — легче. Основная трудность в том, что будем совмещать работу с учебой. Одно обещаю твердо: здесь из вас сделают хороших летчиков. А пока… Запаситесь терпением, мужеством, дисциплиной… А если кто желает, может уехать…

Школа росла на глазах. Появился свой аэродром, свои самолеты. Начались полеты. А в Прокопьевск летели письма:

«Летаю, мама! Сегодня принимали присягу. Скажу тебе, не просто дать слово трудиться и нести службу, как этого требуют уставы. Армейская жизнь трудная. Но не было в нашей клятве жертвенности, отрешенности от будничных забот и настроений. Это не было и борьбой с самим собой, колебанием, сомнением. Все было просто, как дыхание. Мы клялись знамени и себе…»

В Звездный он прибыл вместе с первой группой будущих космонавтов. Начался новый этап в его жизни, жизни необычной, трудной, наполненной особым содержанием: рождалась новая профессия — космоплаватель. Те, кто готовил себя к встрече с космосом, познавали новые науки, проходили сложные тренировки, закаляли тело и волю.

В дневнике Бориса есть такие строчки: «Почему мы стремимся в космос? В авиацию нас привело неудержимое желание летать, штурмовать скорости и высоты пятого океана. Если ты летчик, то небо и полеты для тебя главное, если хотите, вся жизнь. Небо… Оно бесконечно, как будущее. На него нельзя смотреть как на потолок планетария. Настоящий летчик все воспринимает гораздо глубже и тоньше.

Все мы немножко романтики, влюбленные в летное дело и небо, стремящиеся увидеть в труде поэзию жизни, ее смысл. Каждый из нас может припомнить свои промахи и горькие неудачи. Но если ты по-настоящему любил небо, то не отступал перед трудностями, шагал через все преграды, а если и падал, то поднимался и снова шагал. А не мог шагать сам, опирался на руку товарищей и всеми силами, всей волей стремился в небо…

Нет, не ради простого любопытства. И, честное слово, ни у одного из моих друзей — я-то их хорошо знаю — даже в самых отдаленных уголках души не таится жажда легкой жизни, стремление к славе. Таких людей космос к себе не подпускает…»

«Союз-5», на котором он был командиром, стартовал с Байконура январским утром 1969 г. Накануне на околоземную орбиту вышел космический корабль «Союз-4». Пилоты установили между собой прямую радиосвязь. Потом началось сближение. Потом…

То, что произошло на орбите, чем- то напоминало сцепку пассажирских вагонов на железнодорожной сортировочной горке. Корабли-спутники не только слились в одно тело, но и соединили свои штепсельные разъемы, объединив этим электрические цепи. Двое из экипажа, которым руководил Борис Волынов, надели скафандры и через открытый космос перешли на борт другого корабля…

Новая техника, новые космические программы требовали новых знаний. И Борис учится. Тренировки в Звездном, поездки на завод и в КБ, где создавалась орбитальная станция «Салют-5», изучение новых дисциплин, приобретение навыков экспериментатора и исследователя… Наградой за все это был новый старт и 49-суточная работа в космосе.

Источник статьи

 

Метки: , ,

Космонавты СССР. Владимир Шаталов


Олег Комолов

Продолжаем публикацию глав из книги «Космонавты СССР» («Просвещение», Москва, 1977 г).

Самое важное, чтобы где-то существовало то, чем ты жил.

Об этом сказал писатель и летчик Экзюпери. В жизни каждого из тех, кто посвятил себя небу, бывают моменты, когда воедино надо собрать всю волю, все умение, использовать все, что ты узнал и постиг раньше.

Говорят, что жизнь человека измеряется не количеством прожитого времени, а делом. У одних биографию не уложишь на десятках страниц: куда только не кидала их судьба, в какие только дела не приходилось им вживаться, в каких переплетах не бывать! У других биография — всего несколько общих фраз: они лишь пробуют делать жизнь. Но есть такие, о которых достаточно сказать два слова: «летчик- космонавт», и предстанет чудесный образ человека — неутомимого и страстного подвижника большого и трудного дела. Биография таких людей вписывается в одну строчку: «Вся жизнь — полет».

— Наверное, все началось с рассказов отца, — так объясняет сам Владимир. — В годы гражданской войны отец работал механиком в авиационном отряде. От него и наслышался я об удивительных историях, которые случались в небе, о «фарманах» и «нюпорах»…

Мы часто говорим об эстафете поколений. Семья Шаталовых — еще один тому пример. Отец Владимира оставил свой след на земле. Инженер-железнодорожник, в суровые годы войны он прокладывал «Дорогу жизни» в осажденный Ленинград по Ладоге. Был ранен. За свой труд удостоен многих наград и высокого звания Героя Социалистического Труда.

Еще в школьные годы Володиным кумиром стал Чкалов. Портреты летчика, вырезанные из газет и журналов, хранил как самые дорогие реликвии. Мечтал быть таким же, потому и выбрал авиацию.

Качинское училище… Сколько с ним связано воспоминаний! Первый

провозной, первый самостоятельный, первый полет на боевое применение. Сколько раз уходил он на свидание со «своим небом», парил там, как вольная птица, первым встречал солнце, последним гасил звезды… Всякое случалось. И в курсантские годы, и когда был инструктором. Но если ситуации были разными, то поведение летчика всегда оставалось одним. Сосредоточенность, выдержка, умение быстро собраться и найти порой единственный, но правильный выход. На эту способность найти «правильный выход» жизнь испытывала его не раз.

…В академию поступал в тот год, когда конкурс был самым большим: семнадцать претендовали на одно место. Отступить? Подождать еще годок? Нет, к такому он не привык. Владимир преодолел барьер конкурса академии.

Потом были строевые части, ступеньки должностей, знакомая до последней выбоины взлетная полоса, измеренная его шагами сотни и тысячи раз. И небо над ней выглядело по-разному: то раскаленное солнцем до белизны, то багрово-черное, клубящееся перед грозой, то чистое и искрящееся звездами, словно повисшими в самом воздухе.

Владимир Шаталов держал в руках штурвалы разных типов крылатых машин, две тысячи часов провел в воздухе, трижды стартовал в космос. Он был командиром «Союза-4», состыковывал корабли в космосе, создав на орбите первую экспериментальную космическую станцию; потом командовал группой космических кораблей «Союз-6», «Союз-7» и «Союз-8»; выполнял пробное сближение и стыковку с орбитальной станцией «Салют». Это было, когда он летал на «Союзе-10».

Большой опыт полетов, эрудиция, прекрасные человеческие качества создали ему уважение и авторитет среди космонавтов и ученых, работающих в области космических исследований. Итогом его полетов стали не только многотомные отчеты, новые конструктивные решения, новые методики. Познанным и понятым им там, в космосе, он охотно делился с другими. Он защитил кандидатскую диссертацию, многое сделал для проведения совместного советско-американского эксперимента «Союз — Аполлон». Он руководитель подготовки советских космонавтов, депутат Верховного Совета СССР, президент Общества советско-кубинской дружбы.

И еще. Он стремился к глубокому пониманию всех вопросов, не разделяя их на главные и второстепенные. Все эти годы с интересом изучал астрономию, небесную механику, системы управления, кибернетику, биологию… И это была не дань моде, не скольжение по верхам. Специалисты без труда изъясняются с ним на «своем» языке и к его доводам относятся с большим вниманием. Ведь его профессия — космонавт — соединила в себе физику, химию, математику… Соединила и людей в общем неустанном поиске. А люди, со всем этим связанные, должны понимать друг друга.

Среди многих наград, которых он удостоен, есть Золотая медаль имени Юрия Гагарина. Это отличие учреждено Международной астронавтической федерацией и присуждается космонавту, достигшему значительных результатов во время космического полета.

В его рабочем кабинете на книжной полке стоит том в белой обложке «Летчики и космонавты». На титульном листе автор написал: «Шаталову Владимиру Александровичу! Я горжусь, что сдал свою космическую вахту одному из лучших космонавтов. И верю, Володя, что тебе по плечу этот тяжелый, но так нужный человечеству труд… Н. Каманин. 9.10.1971 г.»

Источник статьи

 

Метки: , , , ,