RSS

Архив метки: мемуары

Пришвин о причинах голода 1921 года


Пишет в дневниках 1920 года. Тревожные признаки которого были уже в 1919 году:

20 Апреля. Цены взмываются: мука 10 тысяч! Если еще неделя суховея и не подымутся зеленя, начнется паника.

29 Апреля. Продолжается суховей, и весна расцветает не юная, похожа на Крымскую: старушечья весна. Сеют «в золу», озими погибают. Деревенская паника передается в городе по росту цен.

Паралельно Пришвин отмечает траблы с Польшей по поводу Украины и роль Антанты по раздиранию России на куски и роль большевиков в собирании расползающейся империи:

2 Мая. Наступление поляков на Киев и, видимо, близкое формирование еще одной части России, Украйны, как самостоятельного государства. Только Московия не имеет очертаний, а остается как категория пространства и стремление к расширению (большевизм — великорусское явление).

Как это похоже на современные обстоятельства по активному отделению Украины от России. Только сейчас в России нет сил, которые бы этому активно и решительно воспрепятстовали, как большевики в свое время.

Очень интересное о Германии, где в это время тоже голод:

26 Мая. Приехал из Германии вестник, и я сам его не видал, а слышал в передачах его рассказы. Там, в Германии, тоже голод, но вырабатывается много суррогатов, все мало работают и полнейшая свобода слова, есть даже монархические газеты и три русских! Много русских там живет, они первые нарушают порядок карточной системы, они спекулируют, и немцы смотрят на них с презрением. Русские и там живут день ото дня в ожидании конца большевиков.
Хлеба нет и там, и нам, стало быть, нечего от них ждать радости — какая может быть радость без хлеба! — Организация держала германский народ, насилие держало русский. И теперь что же нового: стремление к порядку удерживает немцев, насилие удерживает русских.

Вот оно различие менталитетов: русские вносят бардак в немецкий порядок.

Таким образом причина голода 1921 года лежит на поверхности: это саботаж крестьян, как ответная реакция на продразверстку, наложившийся на обстоятельства непреодолимой силы в виде засухи 1920 года. Ровно те же самые причины вызовут голод 1933 года: саботаж крестьян, как реакция на коллективизацию + обстоятельства непреодолимой силы в виде сразу нескольких климатических аномалий 1932 года: вымерзших озимых, недостатка осадков начала лета и дождей во время уборки урожая.

Реклама
 

Метки: , , , , ,

Гитлер о современном российском образовании


«Ни один учитель не должен приходить к ним и тащить в школу их детей. Если русские, украинцы, киргизы и прочие научатся читать и писать, нам это только повредит…
Гораздо лучше установить в каждой деревне репродуктор и таким образом сообщать людям новости и развлекать их, чем предоставлять им возможность самостоятельно усваивать политические, научные и другие знания. Только чтобы никому в голову не взбрело рассказывать покоренным народам об их истории…»

Адольф Гитлер, 11 апреля 1942 года

Такое ощущение, что нынешние реформаторы нынешнюю реформу школьного образования в России подглядели у Гитлера. Именно они резко уменьшили, как физическую доступность образования, так и его качество через внедрение системы ЕГЭ с его готовыми, идеологически выверенными шаблонами-ответами.

А вот как происходил учебный процесс под немцами:
В начале сентября нас, мальчишек, живущих на Подгорных улицах, заставили идти в школу, которую открыли в двухэтажном большом доме. На первом занятии дал напутствие немецкий офицер на достаточно чистом русском языке. Затем достали мы свои учебники и начали по команде заклеивать бумагой всех партийных вождей и военачальников. Потом появился батюшка в рясе и с крестом, и с того дня мы стали изучать Закон Божий.
М. А. Горькавый (Ставрополь)

Очень похоже на нынешнюю российскую школу, из учебной программы которой уделено всякое положительное упоминание о советской власти и активно внедряется православие.

 

Метки: , , , , ,

Почему при Сталине прилавки были полны продуктов и товаров?


Сегодня утром слушал фоном радио «Эхо Москвы» у которого явно сломался шаблон, а может вообще случился крах мировоззрения. Эти ребята открыли для себя тот факт, что при Сталине, почти сразу после войны в 1947 году, прилавки и витрины магазинов ломились от продуктов питания и товаров отечественного производства. Это была инсценировка! — утверждали они. Американским журналистам и фотографам устроили показуху! Так они считают. Я их вполне понимаю, ведь в воображаемом мире, в котором они существуют, при Сталине были исключительно репрессии и ГУЛАГ, а люди сплошь умирали с голоду. А американцы публикуют такое! Это американская пропаганда, считают они. Остается им только посочувствовать, ведь американцы показали только то, что видели своими глазами, а не воображаемый мир сплошного ГУЛАГа и голода Эхо Москвы.

И не вздумайте приписывать мне обратное, что я, мол, утверждаю, что при Сталине был рай на земле и пр. Как раз в 1947 году в СССР было довольно скверно с питанием, т.к. в 1946 году был послевоенный неурожай зерновых, случившийся на фоне засухи и разрушенной войной колхозной системы. После этого, второго серьезного неурожая после 1932 года в СССР имела место быть заметная сверхсмертность населения в кол-ве 800 тыс. человек, а в РСФСР она была равна 400 тыс. человек. Но прилавки при этом были действительно полны самыми разными деликатесами, продуктами и товарами, что и показали американские фотографы журнала Life и фотограф Роберт Капа, совершивший в 1947 году поездку по СССР вместе с известным американским писателем Джоном Стейнбеком, который описал свое путешествие в книге «Русский дневник» . Поэтому давайте дадим слово им:

Продовольственные магазины в Москве очень большие; как и рестораны, они делятся на два вида: те, в которых продукты можно приобрести по карточкам, и коммерческие магазины, также управляемые государством, где можно купить практически любую еду, но по очень высоким ценам. Консервы сложены горами, шампанское и грузинское вино стоят пирамидами. Мы видели продукты, которые могли бы быть и американскими. Здесь были банки с крабами, на которых стояли японские торговые марки. Выли немецкие продукты. И здесь же лежали роскошные продукты Советского Союза ― большие банки с икрой, горы колбас с Украины, сыры, рыба, и даже дичь ― дикие утки, вальдшнепы, дрофы, кролики, зайцы, маленькие птички и белая птица, похожая на белую куропатку. И различные копчености.

Но все это были деликатесы. Для простого русского главным было ― сколько стоит хлеб и сколько его дают, а также цены на капусту и картошку. В хороший год, в такой, как мы попали, цены на хлеб, капусту и картофель упали, а это показатель успехов или хорошего урожая. На витринах продовольственных коммерческих магазинов и тех, в которых действуют карточки, выставлены муляжи того, что можно купить внутри. На витринах лежит ветчина, бекон и колбаса из воска, восковые куски говядины и даже восковые банки с икрой.

Мы прошли в соседний универсальный магазин, где продается одежда, обувь, чулки, костюмы и платья. Качество и пошив одежды оставляли желать лучшего. В Советском Союзе существует принцип производить товары первой необходимости, пока они нужны, и не выпускать предметов роскоши, пока товары первой необходимости пользуются спросом. Здесь были набивные платья, шерстяные костюмы, а цены показались нам слишком высокими. Но не хотелось бы обобщать: даже за то короткое время, что мы были в Советском Союзе, цены снизились, а качество вроде стало лучше. Нам показалось, что то, что верно сегодня, назавтра может оказаться неверным.

Джон Стейнбек, в отличие от нынешних журналистов с Эха, сразу понял суть дела и причины изобилия товаров на прилавках в сталинское время и не стал возмущаться, что ему устроили показуху. А суть дела предельно проста, что в СССР всегда были два вида ценообразования: рыночное, по высоким ценам и государственное, по низким ценам (или вовсе продукты и товары, выдаваемые по карточкам до их отмены в декабре 1947 года). Вот он и видел полные прилавки с товарами по высоким ценам, доступными далеко не всем. Можете на них посмотреть и вы:

Что касается связи между полными прилавками и полными желудками людей, то ее нет. Полные прилавки скорее говорят о недоступности этих продуктов или товаров для людей, чем об изобилии товаров, что мы все наглядно увидели в 1992 году, когда пустые прилавки внезапно стали полны продуктов, а народ стал меньше есть и значительно больше умирать. Странно, что взрослые люди с радио «Эхо Москвы» не понимают таких простых вещей.

Источник статьи

 

Метки: , , , , , ,

Воспоминания о голоде 1921/22 г.


Публикую в нескольких частях обещанные воспоминания большевика Летунова о борьбе с голодом в 1921-1922 гг. Мои комментарии синим цветом.

«Начало голода. Первые признаки и первая организация помощи.

Уже в июне и в июле 1921 года для нас, работников Дергачевского уезда, было ясно, что нам предстоит пережить голодную зиму. На полях ничего не было, даже сена нельзя было набрать: все погорело. Прежние запасы разгромлены , разграблены и сожжены»

1)Современные историки в своем мифотворчестве о голодоморе делают вид, что сталинская власть промедлила с оказанием помощи голодающим, т. к. была совершенно неповоротливой. Между тем, мы видим, что в случае очевидного неурожая даже в 1921 г. приступили к организации помощи практически сразу, еще летом неурожайного года. Сразу скажу, что и при неурожае 1924 г. власть действовала так же оперативно. Поэтому для меня промедление с помощью в 1932/33 г. показывает, что 1932 год по всем признакам неурожайным не был, у голода были иные причины.

2)Летунов прямо называет две причины страшного голода 1921-1922 гг. Во-первых, все выгорело от засухи. А вот вторая названная им причина опять-таки опровергает выводы современных историков, будто у крестьян не было запасов из-за продразверстки. Летунов указывает четко — запасы разграблены, а посокльку Летунов — представитель государства и не мог в таком выражении назвать налоговую политику государства, то ясно, что он говорит о грабеже многочисленных банд в ходе гражданской войны, в ходе военных действий. Далее автор описывает подобные налеты.

«Среди населения начинает паника: крестьяне бросали насиженные места и сотнями уезжали в разные стороны».

3)Классический способ бегства крестьян от голода. В этот момент кулаки сбрасывали цены и скупали даром скот, жилье, имущество беглецов. Когда сегодня оплакивают участь депортированных кулаков, то никто не вспоминает вот эту традиционную и едва ли не ежегодную самодепортацию крестьян из неурожайных регионов. В отличие от раскулаченных кровавым Сталиным этим депортированным голодом крестьянам никто не помогал с жильем, пайком, медобслуживанием и работой по новому месту жительства. Поэтому смертность среди этих вынужденных переселенцев можете представить себе сами, только вот свидетельств там оставить было некому, в отличие от раскулаченных.

«В связи с недоеданием, питанием суррогатами и пр. среди населения начали еще в конце июля — в начале августа распространятся массовые заболевания, появились массовые случаи отравления суррогатами. Собираемое кое-где зерно пшеницы и ржи тоже имело какую-то примесь. По уезду уже в августе было зарегестрировано до 10 случаев подобного рода отравлений. Из них большинство было со смертельным исходом.

В довершение всего в уезде появилась холера».

4)Как видим, воспоминания в этом фрагменте выставляют на посмешище дилетантов-французскобулочников и мироновых-кунгуровых. Первых за то, что пытаются выделить некую чистую голодную смертность без смертности от холеры и прочих заболеваний, вторых за то, что придумывают некую необычность отравлений в 1932-1933 гг. На основании подобных манипуляций первые отвергают голодную смертность 1891/92 г., вторые отрицают голодную смертность 1932/33 г. Из этого фрагмента видно то, что я не устаю пояснять дилетантам: в голодный год невозможно отделить некую чистую голодную смертность от сверхсмертности по заболеваниям и преступности (ведь и преступлений совершается намного больше в голодный год).

5)Летунов также передает свой большевистский привет тем, кто не понимает, как в деревне можно умирать с голоду летом. Засуха уничтожает всю растительность, даже если у кого-то есть поливной огородик, то на овощах не выживешь. Например, килограмм огурцов содержит 150 калорий, чтобы не умереть с голоду их надо есть буквально ведрами. Основа пищи крестьянина: хлеб, картошка, молоко. Если нет хлеба, картошка только с августа, а коровы нет, — крестьяне голодают хоть в январе, хоть в июле.

Источник статьи

 

Метки: , , ,

Мемуары. Одиночество и пустота


Автор Сергей Черняховский

Последняя книга Михаила Горбачёва «Наедине с собой» производит впечатление написанной им самим. И она содержательнее его прежних многословных монологов, где даже при старании трудно было уловить какие-либо внятные мысли – кроме некого песенного потока сознания.

Возможно потому, что в этой книге он хоть понимает, о чём пишет – о том, что с ним было. И постоянно читается давящий его вопрос: как же так получилось, что всё было – и ничего не стало?!

Его даже можно было бы пожалеть – если бы не правило: не жалеть не жалевших других. Сейчас он себя жалеет и утешает – но четверть века назад он не пожалел великую страну и принёс в жертву своей мании величия триста миллионов её граждан.

Он так ничего и не понял в произошедшем. И описывая обструкцию, которой он подвергся в 1996 году, когда выдвинул свою кандидатуру на пост президента России, во всём винит, с одной стороны – администрацию Ельцина, с другой – «выходки КПРФ».

И даже то, что при голосовании он получил голосов меньше, чем представил подписей в ЦИК для своего выдвижения – не проясняет для него одну простую вещь: его не ненавидели – его презирали.

В книге много фотографий. Ценных, исторических. Вот он в колхозе. Вот он с орденоносцем отцом. Вот с Брежневым. С Косыгиным. Вот он с Андроповым. С Гришиным. Вот он в комсомоле…

Горбачёв только не пишет, как и когда он их всех решил предать. И разрушить всё то, что они создавали и отстаивали всей жизнью.

Рассказывает, как в село пришла газета с вкладышем – о подвиге Зои Космодемьянской. Как он по многу раз читал её односельчанам и как те плакали. И от жестокости фашистов. И от героизма Зои. Рассказывает, как со сверстниками восклицал: «Мы зададим фашистам!»

Но не говорит, как и когда решил, выбирая своё место в жизни, предать идеалы, за которые погибла Зоя.

Пишет о том, как умер Черненко и как он сам стал генсеком. И первое, о чём рассказывает – как решил (по его словам сам), что его жена должна стать «первой леди». Уверяет, что она вовсе не играла роли в принятии политических решений и даже не знала, чем занимается Политбюро.

Только ещё живые сегодня и общавшиеся с ним тогда генералы рассказывают, что даже когда они предупреждали его о недопустимости сокращения некоторых видов вооружений, он отвечал: «Знаете… Давайте не будем сразу решать. Я тут посоветуюсь с Раисой Максимовной – и решим»

И потом они узнавали, что он всё решил – только полностью проигнорировав их предупреждения.

Горбачёв сетует, что в день, когда дошёл до конца в государственном и нравственном падении, 25 декабря 1991 года, своим телеобъявлением об отставке закрепил и подтвердил уничтожение СССР – «ещё не закончилась моя речь – а Борис Ельцин был готов сам лезть на крышу в Кремле, чтобы побыстрее снять флаг СССР».

Вот только никак не хочет признать, что именно он открыл Ельцину путь на эту крышу.

Он так и не понял, что если сорвали твой флаг – винить нужно не врага, который и объявил себя твоим врагом и стремится сорвать твой флаг – а себя, назвавшегося защитником этого флага, но ничего реального не сделавшего, чтобы флаг защитить – не болтовнёй, а действиями.

Он жалуется, что в 86-м увидел – несмотря на его объявление о «перестройке» и призывы работать по-новому – всё руководство на местах заняло выжидательную позицию и не работало уже ни по-новому, ни по-старому. И тогда он решил менять кадры.

Он так и не понял, что призывы «работать лучше» – пустые слова. Что за определённым исключением – никто не хочет работать хуже и никто не против того, чтобы работать лучше. Только чтобы люди работали лучше, надо не призывать к этому, а ставить перед ними соответствующие задачи. И помогать их решать.
Фото ИТАР-ТАСС.

Следом он жалуется на то, что подвела система, которая «не оставляла простора для самостоятельности».

Но никак не объясняет, почему при несовершенстве системы в предыдущие десятилетия люди в её условиях довольно неплохо работали – а вот именно при нём перестали.

И до простой мысли, что до него люди в этой системе понимали, что им нужно делать, какие задачи перед ними стоят, а при нём просто понимать перестали, – он так дойти и не сумел.

Точно так же, как и не понял: руководить – это значит организовывать работу, а не произносить заклинания.

Жалуется, что стилем советской дипломатии к середине 80-х годов было «демонстрировать непреклонность», что, по его мнению, мешало договариваться с США – и хвастается, что его «стилем было – наращивать диалог, расширять возможности для компромисса», что его «коллеги рассматривали как слабость… сдачу позиций».

Только давно уже и сами американцы, и политики и дипломаты, неоднократно писали о том, каким подарком стала для них неожиданная и немотивированная уступчивость Горбачёва в самых важных и принципиальных вопросах.

А Билл Клинтон именно её рассматривал и называл главной «причиной победы США в Холодной Войне».

Горбачёв радуется, что на встрече в Женеве они с Рейганом «за 15 минут преодолели «непреодолимые преграды»» – и приняли совместное заявление, в котором объявили, что не хотят ядерной войны и не стремятся к военному превосходству.

Но США никогда и не заявляли, что они такой войны хотят и что стремятся к такому превосходству – они говорили, что всего лишь «сдерживают СССР».

Да и Рейган, по словам самого Горбачёва, с самого начала их встречи убеждал «в необходимости сокращения наступательных вооружений и перехода к оборонительным системам» – то есть к созданию СОИ, переносу военного соперничества в космос.
© РИА «Новости» / Рамиль Ситдиков.

Горбачёв уступил всё, что мог – и за 15 минут, и в итоге. Добился того, что Рейган в совместном заявлении ещё раз озвучил всё то, что говорил до уступок: что Америка вовсе не стремится к превосходству, а только просто обороняется.

Горбачёв даже сегодня ставит себе в заслугу пункт совместного заявления о том, что «…ядерная война никогда не должна быть развязана. В ней не может быть победителей» – и делает вывод, что тем самым была признана бессмысленность гонки вооружений.

И он не понимает, что эта формально верная формула лишь фиксировала позицию США: чтобы не было ядерной войны – нужно создавать СОИ и укреплять «оборону Америки».

И показав, что он всегда и во всём готов к «компромиссу» – в следующей главе, «Дух Женевы под угрозой», сетует, что после всех его уступок США взяли да и перешли в наступление: «В Вашингтоне начался вдруг новый виток антикоммунистической истерии, которую возглавил сам Рейган. У берегов Крыма появилась американская эскадра. В Неваде США произвели мощный ядерный взрыв. От нас вдруг потребовали сократить на 40% число дипломатов в Нью-Йорке. В то же время по сговору Рейгана и короля Саудовской Аравии цена за баррель нефти опускается до 10–12 долларов».

Горбачёв не понимает: сделав уступки – он продемонстрировал готовность к уступкам. И естественным выводом США – естественным и с точки зрения национальной ментальности и с точки зрения логики реальной политики – было решение наращивать давление.

В 1992 году, как Горбачёв вспоминает, Рейган достойно оценит его уступчивость – пригласит к себе на ранчо и подарит ковбойскую шляпу. И бывший «кесарь полумира» гордится этим до сих пор.

Русские дворовые гордились, когда цари дарили им шубы со своего плеча. Ричард Третий Йорк в минуту опасности обещал отдать за коня полцарства. Этот «нобелевский лауреат» гордится тем, что выгодно обменял свою половину мира на шляпу от бывшего американского президента.

Потом гости Рейгана платили по 5 тысяч долларов за фотографию бывшего генсека в шляпе техасских пастухов. Горбачёв с гордостью пишет и об этом. Не понимая, что платили – за его фото в шутовском колпаке.

Говоря об определении позиции в 1986–1987 году, бывший генсек важно заявляет: «Если бы Горбачёв был такой кисель, как некоторые его изображают – перемен не было бы вообще» И гордо подтверждает: «Я и сейчас подтверждаю эту свою позицию!»

Это правильно. Перемен и не было: был как раз кисель.

Перемены – это когда одну организацию дела меняют на другую. А когда одну разрушают, а другую не создают – тогда и получатся «кисель».

Более чем благородно звучит фраза: «Очень важно было провести всё без крови до той точки, откуда обратного пути нет. Ведь до этого исторические повороты в пути омывались кровью. Обойтись без этого было законом для меня и моих единомышленников».

Благородно. Только – кощунственно на фоне всего того, что происходило в результате. Не говоря о двусмысленности фразы: «Без крови до той точки…». То есть – потом пусть льётся полным потоком. Когда повернуть назад и остановить её будет уже невозможно.

Можно спорить, лил сам Горбачёв кровь или не лил. Только точно, что создавал условия для того, чтобы лили другие. И не препятствовал ей литься, когда она перехлёстывала через край.

«Без крови» – Карабах и Южная Осетия. «Без крови» – Абхазия и Приднестровье. «Без крови» – Сумгаит и расстрел парламента в 1993 году. «Без крови» – две войны в Чечне. «Без крови» – Гражданская война в Таджикистане в первой половине 90-х. «Без крови» – разгул преступности по всей стране и близкий к ней по охвату размах терактов.

Не нужно только говорить, что это уже не он. Он. Потому что это последствия им сделанного. Прямо из сделанного вытекавшие.
© РИА «Новости» / Рамиль Ситдиков.

Он же всегда мечтал, чтобы делал не он: чтобы он только «создавал условия». Он и создал.

Непосредственно в конфликтах рубежа 80-90-х, связанных с разделом СССР, по экспертным данным от насильственных смертей погибло около миллиона человек.

Это, кстати, намного больше, чем было расстреляно при Сталине за почти тридцать лет его правления.

Но Горбачёв прав – «без крови» было больше: умерших от голода, замёрзших бездомных, лишившихся своих квартир, скончавшихся стариков, не получавших медицинской помощи или просто не выдержавших шока утраты ценностей, – тех, смысл жизни которых этот «сторонник ненасилия» в один момент превратил в ничто.

Только Россия, по данным демографии, заплатила за его «ненасилие» жизнями примерно пятнадцати миллионов человек.

А потом – тоже «без крови»: Хорватия, Босния, Словения, Сербия, Косово, Ирак, Ливия, сегодня Сирия…

Всё это стало возможным только потому, что он сделал то, что сделал. Привёл мир к «крупнейшей геополитической катастрофе».

Горбачёв немало места уделяет тому, как разрушали союзное государство – но во всём обвиняет всех, но только не себя. Сводя всё к тому, что он хотел его разрушить «конституционным путём», создав Союз Суверенных государств – но злоумышленники разрушили в результате «тайной операции», образовав СНГ.

Это отдельная тема. Одно от другого отличалось тем, что в первом случае он сам сохранял бы пост номинального президента Союза и сохранял возможность бывать на официальных международных встречах и наносить визиты главам великих государств, во втором – лично у него такой возможности уже не было бы. И ему, конечно, обидно.

В итоге Горбачёва на десять лет, по его словам, Ельцин подверг «общественной изоляции», в которой он и находился до того, как к власти в стране пришёл Путин, Горбачёва освободивший. Что не мешало ему весь прошлый год быть на стороне тех, кто выступал против Путина.

Он рассказывает, что на одной из встреч французская журналистка спросила его: не в том ли была его ошибка, что он задал такой темп перемен, какого советское общество не смогло выдержать? – и он с ней согласился.

Шофёр, превысивший скорость на авто – наказывается вплоть до лишения прав. Если это был автобус, и часть пассажиров погибла – водитель попадает в тюрьму.

Беда не в том, что Горбачёв ехал быстро – трагедия в том, что он ехал куда попало. И сам не знал, куда направляет руль.

Даже Руцкой, вице-президент при Ельцине, после Беловежья предлагал направить группу захвата и пресечь то, что сам Горби называет «тайной операцией по расчленению Союза». Но он заявил, что так нельзя. Что насилие в политике применяют только слабые и неуверенные в себе политики.

Только сам он об этом своём очередном предательстве не пишет – об этом рассказывал Руцкой.
Фото ИТАР-ТАСС.

Горбачёв пишет о том, что субъектом социальной модернизации должен быть гражданин, ставший активным участником социально-экономических процессов.

Правильно. Только именно он надругался в своё время над волей этих граждан, не желавших создания в стране псевдокооперативов, не хотевших разрушения СССР, веривших, что «перестройка» – это совершенствование советского общества и его движение вперёд – а не навязанное им разрушение страны и её ценностей, всего и вся.

Говорит Горбачёв о становлении гражданского общества. Тоже правильно. Только гражданское общество есть всегда. Но гражданское общество – это не его единомышленники, которых в стране ничтожно мало, а все граждане – большинство которых его действительно презирает.

И если он уважает гражданское общество – он должен был бы принять это презрение и признать, что оно заслужено.

Он всё ещё ругает Ельцина, виня его во всём том, что не получилось у него самого. Ельцина конечно есть за что ругать. Но только он – лишь закономерный результат действий Горбачёва. И при всей негативности роли Ельцина в истории России – она мрачна, но не в той степени, в которой мрачна роль его предшественника.

Ельцин всё же извинился перед страной за то горе, которое ей принёс. А Горбачев всё пытается доказать, что был прав – вот только все вокруг этого не поняли. Не заметили, не оценили.

Только в одном он прав на самом деле – в названии книги. Потому что пытаться доказывать свою правоту ему сегодня приходится уже не разрушенной им стране и её униженным им гражданам – а «наедине с собой».

В том, что он написал, чувствуется одиночество человека, испуганного не столько фактом этого одиночества – сколько тем, что давно уже сам боится признаться себе в своей вине. Хотя остатки совести сквозь напыщенные слова твердят: «Ты – виновен. Ты – преступник. Ты – Герострат».

И он пытается уговорить уже сам себя, своими обвинениями всех остальных твердя: «Это не я. Это не я…»

Он заканчивает книгу так:

«Судьба была щедрой ко мне, дав такой шанс. Редкий шанс. Даже зная наперёд обо всех трудностях – я бы не отказался от своего основного выбора – постараться изменить страну, какой я её застал, оказавшись на вершине власти. Без ценностей свободы, без идеи справедливости в политике и в жизни, без солидарности, без общепринятых моральных норм общество будет или тоталитарным, или авторитарным».

Он не знает, что слово «тоталитаризм» американская социологическая энциклопедия ещё в 1968 году признала не имеющим научного содержания. Не знает, что слово «авторитаризм» обозначает правление, где господствует меньшинство – то есть его правление, когда он своими решениями в интересах меньшинства разрушил страну и общество, в которых хотело жить большинство.

Да, история дала ему шанс. Но как бездарно он этот шанс использовал! Да, в 1985 году всё общество было за то, чтобы изменить положение дел – только оно хотело развития, идти вперёд и вверх. А он обрушил его назад и вниз.

И судя по последним абзацам книги – возникни такая возможность вновь, он бы вновь погубил свою страну и народ.

Просто, наверное, это не его страна и не его народ.

Он же – «почётный немец».

И он – творец «величайшей в истории геополитической катастрофы».

Источник статьи

 

Метки: , , , ,