RSS

Архив метки: Молдавия

Адвокаты Молдавии готовят всеобщую забастовку


6 октября адвокаты приняли решение о проведении всеобщей забастовки, передает инфопортал point.md.
Для продолжения чтения щёлкни эту ссылку

Реклама
 

Метки: , ,

В Молдавии рабочие автозавода начали забастовку из-за низких зарплат

В Молдавии рабочие автозавода начали забастовку из-за низких зарплат

12 июня более 500 работников молдавского филиала японской компании Fujikura объявили забастовку из-за низких зарплат, сообщает портал actualitati.md.
Для продолжения чтения щёлкни эту ссылку

 

Метки: , , ,

Учителя Молдавии выйдут на забастовку и митинги

Учителя Молдавии выйдут на забастовку и митинги

«На нашей последней встрече правительство предложило нам 5%, поэтому мы продолжаем акции протеста и объявляем забастовку в стране. На два часа коллективы остановят работу и проведут митинги»…
Для продолжения чтения щёлкни эту ссылку

 

Красная Пенза! Сайт коммунистов Пензенской области.

 

Метки: , , ,

В Кишиневе на марш протеста вышли тысячи учителей

В Кишиневе на марш протеста вышли тысячи учителей

На улицы молдавской столицы 5 апреля вышли тысячи учителей с требованиями повышения зарплат, сообщает ТАСС.
Для продолжения чтения щёлкни эту ссылку

 

Красная Пенза! Сайт коммунистов Пензенской области.

 

Метки: , , ,

Прокуратура Молдавии подозревает ФСБ в организации схемы отмывания более 22 млрд долларов

Прокуратура Молдавии подозревает ФСБ в организации схемы отмывания более 22 млрд долларов

Разведка Молдавии установила, что Федеральная служба безопасности (ФСБ) России вместе с молдавским бизнесменом по имени Вячеслав Платон управляла схемой отмывания денег, в рамках которой через молдавскую финансовую систему в 2011-2014 годах было выведено 22,3 миллиарда долларов, сообщает Reuters со ссылкой на молдавских чиновников, знакомых с расследованием.
Жена Платона сообщила агентству
https://red-penza.org/2017/03/15/%d0%bc%d0%be%d0%bb%d0%b4%d0%b0%d0%b2%d0%b8%d1%8f-%d1%80%d0%be%d1%81%d1%81%d0%b8%d1%8f-%d1%84%d1%81%d0%b1-%d1%87%d1%91%d1%80%d0%bd%d1%8b%d0%b9-%d0%bd%d0%b0%d0%bb-%d0%be%d1%82%d0%bc%d1%8b%d0%b2/

 

Красная Пенза! Сайт коммунистов Пензенской области.

 

Метки: , , , ,

В Молдавии железнодорожники проведут митинг из-за долгов по зарплате

В Молдавии железнодорожники проведут митинг из-за долгов по зарплате

Молдавские железнодорожники выйдут в субботу на акцию протеста, требуя погасить задолженности по заработной плате, сообщили в пресс-службе Национальной конфедерации профсоюзов республики (НКПМ).

«Федерация профсоюза железнодорожников в Молдавии объявляет о проведении протеста с участием сотрудников ГП «Железная дорога Молдавии» в связи с накопившимися долгами по заработной плате. Митинг
https://red-penza.org/2017/03/07/%d0%bc%d0%be%d0%bb%d0%b4%d0%b0%d0%b2%d0%b8%d1%8f-%d0%b6%d0%b5%d0%bb%d0%b5%d0%b7%d0%bd%d0%be%d0%b4%d0%be%d1%80%d0%be%d0%b6%d0%bd%d0%b8%d0%ba%d0%b8-%d0%b7%d0%b0%d1%80%d0%bf%d0%bb%d0%b0%d1%82%d0%b0/

 

Красная Пенза! Сайт коммунистов Пензенской области.

 

Метки: , , , , ,

Сегодняшняя доза «экстазина» для псевдолевой общественности России

Сегодняшняя доза «экстазина» для псевдолевой общественности России

На выборах президента в Молдавии и Болгарии побеждает кандидат от социалистов. Пропагандоны всех мастей от российских псевдолевых это уже взяли на вооружение, пикантно забывая о том, что в данных республиках власть принадлежит парламенту.

Дадон Молдавия Президент

По данным Центральной избирательной комиссии Молдавии, после подсчета 97,89% протоколов Додон лидирует с 54,53% голосов, его оппонент Санду набирает 45,47%.

Глава Партии социалистов Игорь Додон заявил о своей победе на прямых выборах президента Молдавии. Во втором туре борьба развернулась между Додоном и единым кандидатом от правой оппозиции, главой партии «Действие и солидарность» Майей Санду.

==================================================

Румен Радев

Кандидат на пост президента Болгарии от правящей партии ГЕРБ Цецка Цачева после объявления данных экзитполов о победе кандидата от социалистов генерала Румена Радева признала своё поражение. Цачева также выразила готовность подать в отставку с занимаемой ею позиции спикера парламента страны, и даже покинуть парламент.

Ранее стало известно, что кандидат от Болгарской социалистической партии (БСП) Румен Радев побеждает во втором туре президентских выборов в Болгарии, набрав 58,4% голосов.

Сегодняшняя доза «экстазина» для псевдолевой общественности России

 

Красная Пенза! Сайт коммунистов Пензенской области.

 

Метки: , , , ,

Судьба молдавской «группы Петренко»

Судьба молдавской «группы Петренко»

Группа Петренко Молдавия

В Молдавии «группа Петренко» — это уголовное обвинение. Это обвинение в организации, призыве и участии в массовых беспорядках. В совокупности три обвинения тянут на 11 лет тюрьмы. Однако, по мнению левых депутатов Европарламента, «группа Петренко» — политзаключенные. Больше года уже тянется дело молдавского государства против Григория Петренко и его соратников по левой организации «Красный блок». Точнее сказать, дело затягивается государством. Подробнее об обстоятельствах этого дела Григорий Петренко рассказал в интервью.

В чем тебя и твоих товарищей обвиняет молдавская прокуратура?

— Всего обвиняемыми по этому делу проходят 7 человек. Я и еще двое товарищей в качестве организаторов и участников и еще четверо в качество просто участников. Нас обвиняют в том, что 6 сентября 2015-го мы пытались захватить здание Генеральной прокуратуры Молдовы, по ходу этой попытки били сотрудников полиции (как сказано в материалах дела, «бросали в них древки от флагов», правда, там не указано, кто именно бросал эти древки). В рюкзаке одного из товарищей нашли цепи, которые, по мнению органов следствия, мы планировали использовать так же для избиения полицейских. Однако есть видеоматериалы, которые доказывают, что ничего этого не было.

В сентябре прошлого года как раз начались массовые протесты против правительства…

— Да, как раз начались массовые протесты, против режима, который фактически возглавляет олигарх Владимир Плахотнюк. Вся правоохранительная система в его подчинении, поэтому нет сомнений, что наше дело ведется в его интересах. Мы полагаем, что это личная месть за протестный палаточный лагерь, который мы организовали в июле 2015-го напротив его дома в Кишиневе. У него достаточно много резиденций и в Молдавии, и за границей. Одна из них, где предположительно он постоянно живет, на берегу Женевского озера. Но есть конкретный адрес, по которому Плахотнюк прописан в Кишиневе. Вот напротив этого дома мы и разбили палаточный лагерь. В нашем лагере стабильно было не менее 50 человек. К вечеру подходило больше людей, в рабочее время соответственно нас было меньше.

Какой-то эффект был от вашего протестного лагеря?

— Наш лагерь просуществовал буквально неделю. В течение этой же недели произошла отмена повышения тарифов на электроэнергию, которое анонсировало правительство. Тарифы были заморожены. Сам Плахотнюк сдал свой мандат депутата Парламента. Мы протестовали бы и дольше, но — невиданное дело для Молдавии, где судебные разбирательства тянутся месяцами и годами — все три судебные инстанции, районный суд Кишинева, апелляционный и Высший суды, за неделю вынесли решение, что наш палаточный городок незаконен. Полиция силовыми методами реализовала решение на практике.

А с 6-го сентября вы оказались в тюрьме…

— Да, в знаменитой кишиневской тюрьме, которая официально называется Пенитенциарное учреждение №13, а в народе — «Кузнечка», потому что улица, на которой она расположена, когда-то называлась Кузнечной. Из этой тюрьмы в свое время бежал, например, Григорий Котовский. Во времена румынской оккупации там сидели 500 участников Татарбунарского восстания (восстание, организованное коммунистической организацией, против румынских властей в 1924-ом году — примеч. редакции).

То есть, тюрьма с большим опытом содержания коммунистов?

— Да. Мы там просидели 6 месяцев. Когда в начале 2016-го года происходили массовые акции протеста против режима Плахотнюка, протестные демонстрации проходили в том числе и мимо «Кузнечки». Демонстранты требовали нашего освобождения, а нас сотрудники тюрьмы специально изолировали на это время. Ели бы мы находились в камерах, то могли бы перекрикиваться с демонстрантами. Но нас перевели в другие помещения.

 Почему вас все-таки освободили?

— Была широкая реакция международной общественности. Уже 30 сентября на наш арест была реакция Парламентской ассамблеи Совета Европы. Нашими поручителями выступали различные известные политические деятели левого толка из Евросоюза. Хотя власти пытались выкручиваться, придумывали разные ухищрения, чтобы не реагировать не реакцию европейских левых. Думаю, последней каплей для них стал доклад Госдепартамента США по состоянию прав человека в Молдавии за 2015-й. В докладе мы прямо названы политическими заключенными. Это при том, что плахатнюковская пропаганда постоянна клеймит нас как «ватников» и «агентов Кремля». После публикации этого доклада нас и перевели под домашний арест формально под поручительство членов Партии социалистов Молдавии, хотя поручительства левых евродепутатов о полном нашем освобождении были отклонены молдавским судом.

На каком этапе сейчас находится дело?

— Его уже рассматривает суд. Полагаю, что до конца года будет вынесен приговор. По крайней мере, назначено уже 15 заседаний до конца года.

Какие-то провокации были по ходу судебного разбирательства?

— Были. В машину моей жены перед одним из заседаний пытались подбросить некий пакет. Причем, наш товарищ заснял, как это делает один из прокуроров, участвующий в нашем процессе со стороны обвинения. Экспертиза выявила, что в пакете были пиротехнические средства. Экспертиза была проведена уже после того, как в интернете была опубликована видеозапись, как прокурор подкидывает пакет с непонятными предметами внутри, а потом вместе с полицейскими его извлекает в ходе обыска автомобиля. Однако, полагаю, если бы вовремя наш товарищ не заснял, как пакет с этой «пиротехникой» был подброшен, то в пакете могло оказаться что-то более значительное, чем просто пиротехника. Во всяком случае медиа-холдинг Плахотнюка распространял дезинформацию о том, что в автомобиле были найдены гранаты.

В Молдавии политзеки появились не так давно…

— Да, это отличительная черта режима Плахотнюка. Именно после того, как он фактически узурпировал власть, у нас стали сажать людей в тюрьму по политическим мотивам. Первым стало «Дело Антифа», потом дело «группы Петренко», но этим репрессии режима не ограничились. Если не остановить этот режим, то у нас все левые активисты рано или поздно окажутся политзеками.

 

Александр Рыбин

Судьба молдавской «группы Петренко»

 

Метки: ,

Референдум на крови. В 1991 году Интердвижение Молдавии защищало советскую Родину на избирательных участках


Елена Дмитриевна Варфоломеева, один из влиятельных в своё время лидеров Интердвижения Молдавии и СССР, часто вспоминает «кровавый референдум» 1991 года за СССР в Молдавии. По профессии она инженер механик-конструктор, работала в Кишинёве в «СОЮЗЭНЕРГОРЕМОНТе», занималась ремонтом и модернизацией ГЭС и ГРЭС. Во времена «перестройки» — один из создателей Интердвижения Молдавии. Близкий соратник В. Носова, Е. Когана, В. Алксниса. Сильный оратор, русский вариант Долорес Ибарури и Луизы Мишель. Один из создателей Приднестровья. Ныне — политический беженец в России, без признания этого статуса российскими властями. Фактически она была сослана российским режимом в деревню в Кромском районе Орловской области.

Референдум о сохранении СССР был назначен на 17 марта 1991г. Наша организация, Интердвижение Единство, отнеслась к нему как к последней мирной возможности доказать, что Молдавия из состава СССР выходить не хочет. За несколько месяцев до референдума наша организация «легла на дно». Прорумынские нацисты думали, что мы вообще прекратили своё существование, но это было сделано нами умышленно.

Горбачёв тогда издал двусмысленный указ: если руководство республик выступает против проведения референдума, то трудовые коллективы предприятий имеют право создавать участковые избирательные комиссии и сами его проводить. Референдум разрешалось проводить и в воинских частях, расположенных на территории республик.

Мы очень серьезно к этому готовились, причем тайно, иначе нам бы такой возможности не дали, вмешалась бы молдавская милиция и участки прекратили бы свое существование еще до открытия. Мы провели собрания трудовых коллективов на многих предприятиях. Где-то народ струсил, а где-то нет. Аэропорт, например, открыл несколько избирательных участков, завод «Мезон», Научно-исследовательские институты, каждый у себя. Один из этих НИИ был расположен на бульваре К. Маркса, дом 7, я еще вернусь к нему. Говорят: что знают двое, знает и свинья. А тут знало, в той ли иной степени, по крайней мере, несколько тысяч, но серьезной утечки информации не произошло. Председателем республиканской избирательной комиссии был Вилей Сергеевич Носов (лидер Интердвижения), а я — секретарем.

ЦК Компартии Молдавии очень серьезно препятствовал проведению референдума. То же делал и ЦК профсоюзов. На всех предприятиях и учреждениях были проведены партийные собрания, на них членам партии, а также и не членам, категорически не рекомендовалось участвовать в референдуме, это объяснялось возможными провокациями. Угрожали увольнением с работы и исключением из партии, и это играло свою роль. На некоторых из этих собраний я присутствовала, чтобы послушать.

Мы подготовили листовки. Они были размером в половину листа, на синей бумаге (самой дешевой, у нас всегда была проблема со средствами), текст был напечатан с двух сторон. На одной стороне призыв, четверостишие из стихотворения «Мужество» Анны Ахматовой (оно было написано 23 февраля 1942 г.):

Мы знаем, что ныне лежит на весах

И что совершается ныне.

Час мужества пробил на наших часах,

И мужество нас не покинет.

И далее шло строкой: ВСЕ НА РЕФЕРЕНДУМ! Это на самом деле был час мужества для нашей республики, особенно для города Кишинёва. На второй стороне был адрес избирательного участка, чтобы люди знали, куда идти, потому что голосование производилось не в традиционных местах. Воинские части тоже открыли у себя участки. Участков было, естественно, меньше, чем обычно.

Мы знали, что нас будут громить, и мы должны были их упредить. Я ездила от имени нашей организации в Москву, в комиссию по референдуму за СССР, и там добилась официального разрешения начать его на два дня раньше. Долго-долго объясняла им там всем, для чего нам это надо, в России совершенно не понимали, что у нас происходит. Я им объяснила, что если мы начнём 17-го, то нас попросту перебьют. И что нам нужен официальный документ, который бы разрешил провести референдум на два дня раньше, в противном случае он мог бы быть признан нелегитимным. Соответствующее письменное разрешение я получила. Я также попросила у них рации, тогда ещё не было мобильных телефонов, они были крайне удивлены:

— Зачем?

— Если у нас обрежут телефонную связь, то как же мы будем связываться между собой и с участками? Вы верьте нам, мы вернём!

Рации нам не дали. Они очень удивлялись:

— Как же вы готовитесь, так предусмотрительно!

Потом пару раций нам дал замполит полка МВД Иван Моторный, и они пригодились. Он дал нам и УАЗик.

Мы начали голосовать не 17-го марта, а 15-го. В ночь перед референдумом, с 14-го на 15 марта, в каждый почтовый ящик по республике положили нашу листовку. Я лично проводила инструктаж, чтобы к ним относились бережно, не больше одной в почтовый ящик — мы были бедной организаций, листовок у нас было мало. Лично составляла план, организовывала людей: кто куда и что разносит. Работа эта проводилась в обстановке особой секретности, в ней напрямую участвовало несколько сот человек и никто не предал!

Когда утром открылись избирательные участки, для прорумынских нацистов это был шок. Они знали, что Приднестровье и Гагаузия будут точно голосовать и заранее направили своих боевиков туда. Но они не ожидали, что начнёт голосовать Кишинёв, столица. 15-го марта в 8 часов утра потянулись голосовать в основном молдаване (кишинёвские молдаване почти все выступали за СССР, нацисты собирали своих сторонников в некоторых самых глухих сёлах и везли в города автобусами), русские почему-то ждали 17-го. Молдаване, мои соседи, объясняли мне это так:

— Вы, русские, не знаете румын, они непременно будут бить, надо проголосовать быстрее.

Поскольку избирательных участков было не так много, то очереди на каждый участок были как в своё время в Мавзолей Ленина в Москве. Власть растерялась, на передислокацию их боевиков ушло полтора дня и 16-го марта в середине дня началось побоище. Там не щадили никого, ни стариков, женщин.

Участок Карла Маркса-7, о котором я уже упоминала, громили семь раз, это происходило следующим образом. Вот мы догадываемся: идут боевики. Но у них же нет знаков различия, а как мы можем не пропустить их на избирательный участок? Мы пропускали всех, они скапливались внутри и окружали участок снаружи, и начиналась бойня. Для них самое главное было захватить урну с бюллетенями. Со списками было так – перед каждой женщиной был всего один лист. Когда он заполнялся, сзади подходили наши мужчины, забирали этот лист и прятали его в соответствующее убежище. Женщинам была дана инструкция: когда начнут громить, схватить этот единственный лист и бежать с ним, они так и делали.

Мужчины должны были сохранять урны и они бросались за них в бой. Было много покалеченных, с переломами, с пробитыми головами, причём властями было дано указание: в больницу пострадавших не принимать! Единственное место, куда их соглашались брать, был госпиталь МВД. Были открытые переломы, закрытые, черепно-мозговые травмы.

Я сама видела настрой людей – они шли в бой за Родину. Их били, а они изворачивались, лезли через забор, но прорывались чтобы проголосовать. Все понимали, что происходит. Мы добились, что бюллетени нигде им не достались, хотя что-то и порвали. Были и такие бюллетени, которые были залиты нашей кровью – членов избирательных комиссий. Так было на всех участках, за исключением таковых в воинских частях, туда боевики не врывались, но тех, кто туда шли, тоже избивали, не щадили никого.

На всех участках делали вид, что бюллетени свозятся к нам, в Дом офицеров, хотя на самом деле они вывозились в центральную избирательную комиссию в парашютно-десантный полк, это у нас удачно получилось. Мы находились в Доме офицеров на втором этаже в угловой комнате и прекрасно видели, что боевики собираются вокруг здания. Но у нас ничего при себе не было, все бюллетени и списки уже были в полку, где сидели наши люди и производили подсчёт.

Около Дома офицеров у нас стоял УАЗик. Мы должны были продолжать свою игру, а не просто тихо убежать. На участках нацисты продолжали бесчинствовать и мы должны были оттянуть их силы на себя. Нас там было шесть человек.

Ворота боевики взломали, они уже висели на заборах. Солдатик наш, шофер, спросил:

— Ну как же ехать? Я же их задавлю.

Я ему ответила:

— Разбегутся, дави!

И знаете, они действительно разбежались, мы на этом УАЗике прорвались сквозь их толпу. Потом петляли по городу, потому что нас догоняли на автомобилях и конечном счёте мы укрылись в военной комендатуре. Там просидели сутки, потому что на военную комендатуру они ещё не решались напасть. Но при нас, повторяю, ничего не было, все бюллетени и документы уже были в воинской части.

Потом мы тоже туда тоже приехали и помогали считать голоса членам избирательной комиссии. Я посмотрела: боже мой! За исключением женщин, которые удирали, практически все мужчины были с травмами, причём многие с серьёзными. Но они всё равно приехали, потому что могло что-то оказаться нелегитимным, если бы какой-то подписи не хватило. С перевязанными головами, руками, ногами люди приходили и считали бюллетени.

Поскольку мы оттянули в Кишинёве на себя все силы боевиков, то Бельцы, Кагул, Комрат, другие города и посёлки, а также всё Приднестровье смогли проголосовать свободно. В городе Сороки избирательного участка не было, там население в основном цыгане. Они все приехали в ближайшую воинскую часть, кажется, это были Бричаны. Я потом спросила у командира части:

— У вас населённый пункт небольшой, а проголосовавших много, в чём дело?

— Цыганский барон привёл цыган из Сорок, и он сказал: мы, цыгане, хотим жить в Советском Союзе и мы будем голосовать за него, у нас в Сороках голосовать негде.

Всего проголосовало около 60% от общей численности избирателей Молдавии, повторяю: не все смогли прорваться. Из них – 72% — за СССР. Власти подготовили свой хитрый ход – целую сеть ложных избирательных участков, куда люди бы пришли, а бюллетени были бы потом уничтожены. Но они готовили их к 17-му числу, когда все уже проголосовали, да и народ туда уже не пошёл, потому что за два дня все уже усвоили, где голосуют на самом деле. Кроме того, все верили нашим листовкам, Интердвижение уважали. Всё было по-честному, по 2-3 раза никто не голосовал. Мы всё отправили в Москву.

Через несколько дней после проведения референдума мне сообщили, что во Дворце культуры в Приднестровье будет проводиться собрание с участием активистов, на котором будет присутствовать Еремей – председатель ЦК профсоюзов республики. Мы понимали, что речь пойдёт о референдуме и дружно туда поехали. Члены избирательных комиссий Кишинёва заняли первый ряд, частично второй-третий.

Выступает Еремей:

— Товарищи, мы, ЦК профсоюзов и ЦК компартии, в таких сложных условиях, с таким противодействием, провели в Кишинёве референдум. Вы знаете, что там было, что там творилось!

И продолжает рассказывать то, о чём я говорила выше. В первый момент мы оторопели. Потом я встала, долго стояла у микрофона — мне его не хотели включать. Потом я сказала:

— Господин Еремей! Насколько мне известно, ни ЦК партии, ни ЦК профсоюзов не только сами не участвовали в референдуме, но и препятствовали его проведению, причём очень активно.

— Нет! Да вообще, кто вы такая? Вы лжёте!

— Хорошо. Тогда назовите мне номер избирательного участка и его адрес, на котором голосовали лично вы. Причём учтите: в первых рядах сидят все члены избирательных комиссий Кишинёва. И если вы солжёте, вас тут же поставят на место.

Он начал возмущаться, зафыркал и ушёл. Я сказала, обращаясь ко всем — там были тираспольские активисты, рабочий комитет Бендер, руководство Приднестровья:

— Вы видите, товарищи, он не может назвать участок, на котором голосовал, потому, что не голосовал совсем.

Я рассказала, как они предупреждали, что те, кто придёт на референдум, будет уволен с работы. В те времена уже быть уволенным с работы было уже очень серьёзно, русскоязычных увольняли запросто.

Через неделю, когда мы приехали по какому-то вопросу в Приднестровье, у нас был включён телевизор. Выступает Горбачев и заявляет: Молдавия участия в референдуме не принимала! Вы можете себе представить, что это было?

До России тогда информация, что у нас творилось, не доходила, Интернета тогда не было, в центральных московских СМИ царила строжайшая цензура.

В заключении хочу сказать, что все бюллетени голосования, с протоколами, подписями и печатями о якобы «несостоявшемся», согласно Горбачеву, референдуме сегодня хранятся за пределами Молдавии в тайнике. Они ждут своего часа, лучших времён – это юридические документы страшной взрывной силы. Повторяю: там есть бюллетени в бурых пятнах, пусть будущие историки знают, что пятна эти — наша кровь…

Александр Сивов
08.12.2012

<a href=’лена Дмитриевна Варфоломеева, один из влиятельных в своё время лидеров Интердвижения Молдавии и СССР, часто вспоминает «кровавый референдум» 1991 года за СССР в Молдавии. По профессии она инженер механик-конструктор, работала в Кишинёве в «СОЮЗЭНЕРГОРЕМОНТе», занималась ремонтом и модернизацией ГЭС и ГРЭС. Во времена «перестройки» — один из создателей Интердвижения Молдавии. Близкий соратник В. Носова, Е. Когана, В. Алксниса. Сильный оратор, русский вариант Долорес Ибарури и Луизы Мишель. Один из создателей Приднестровья. Ныне — политический беженец в России, без признания этого статуса российскими властями. Фактически она была сослана российским режимом в деревню в Кромском районе Орловской области.

Референдум о сохранении СССР был назначен на 17 марта 1991г. Наша организация, Интердвижение Единство, отнеслась к нему как к последней мирной возможности доказать, что Молдавия из состава СССР выходить не хочет. За несколько месяцев до референдума наша организация «легла на дно». Прорумынские нацисты думали, что мы вообще прекратили своё существование, но это было сделано нами умышленно.

Горбачёв тогда издал двусмысленный указ: если руководство республик выступает против проведения референдума, то трудовые коллективы предприятий имеют право создавать участковые избирательные комиссии и сами его проводить. Референдум разрешалось проводить и в воинских частях, расположенных на территории республик.

Мы очень серьезно к этому готовились, причем тайно, иначе нам бы такой возможности не дали, вмешалась бы молдавская милиция и участки прекратили бы свое существование еще до открытия. Мы провели собрания трудовых коллективов на многих предприятиях. Где-то народ струсил, а где-то нет. Аэропорт, например, открыл несколько избирательных участков, завод «Мезон», Научно-исследовательские институты, каждый у себя. Один из этих НИИ был расположен на бульваре К. Маркса, дом 7, я еще вернусь к нему. Говорят: что знают двое, знает и свинья. А тут знало, в той ли иной степени, по крайней мере, несколько тысяч, но серьезной утечки информации не произошло. Председателем республиканской избирательной комиссии был Вилей Сергеевич Носов (лидер Интердвижения), а я — секретарем.

ЦК Компартии Молдавии очень серьезно препятствовал проведению референдума. То же делал и ЦК профсоюзов. На всех предприятиях и учреждениях были проведены партийные собрания, на них членам партии, а также и не членам, категорически не рекомендовалось участвовать в референдуме, это объяснялось возможными провокациями. Угрожали увольнением с работы и исключением из партии, и это играло свою роль. На некоторых из этих собраний я присутствовала, чтобы послушать.

Мы подготовили листовки. Они были размером в половину листа, на синей бумаге (самой дешевой, у нас всегда была проблема со средствами), текст был напечатан с двух сторон. На одной стороне призыв, четверостишие из стихотворения «Мужество» Анны Ахматовой (оно было написано 23 февраля 1942 г.):

Мы знаем, что ныне лежит на весах

И что совершается ныне.

Час мужества пробил на наших часах,

И мужество нас не покинет.

И далее шло строкой: ВСЕ НА РЕФЕРЕНДУМ! Это на самом деле был час мужества для нашей республики, особенно для города Кишинёва. На второй стороне был адрес избирательного участка, чтобы люди знали, куда идти, потому что голосование производилось не в традиционных местах. Воинские части тоже открыли у себя участки. Участков было, естественно, меньше, чем обычно.

Мы знали, что нас будут громить, и мы должны были их упредить. Я ездила от имени нашей организации в Москву, в комиссию по референдуму за СССР, и там добилась официального разрешения начать его на два дня раньше. Долго-долго объясняла им там всем, для чего нам это надо, в России совершенно не понимали, что у нас происходит. Я им объяснила, что если мы начнём 17-го, то нас попросту перебьют. И что нам нужен официальный документ, который бы разрешил провести референдум на два дня раньше, в противном случае он мог бы быть признан нелегитимным. Соответствующее письменное разрешение я получила. Я также попросила у них рации, тогда ещё не было мобильных телефонов, они были крайне удивлены:

— Зачем?

— Если у нас обрежут телефонную связь, то как же мы будем связываться между собой и с участками? Вы верьте нам, мы вернём!

Рации нам не дали. Они очень удивлялись:

— Как же вы готовитесь, так предусмотрительно!

Потом пару раций нам дал замполит полка МВД Иван Моторный, и они пригодились. Он дал нам и УАЗик.

Мы начали голосовать не 17-го марта, а 15-го. В ночь перед референдумом, с 14-го на 15 марта, в каждый почтовый ящик по республике положили нашу листовку. Я лично проводила инструктаж, чтобы к ним относились бережно, не больше одной в почтовый ящик — мы были бедной организаций, листовок у нас было мало. Лично составляла план, организовывала людей: кто куда и что разносит. Работа эта проводилась в обстановке особой секретности, в ней напрямую участвовало несколько сот человек и никто не предал!

Когда утром открылись избирательные участки, для прорумынских нацистов это был шок. Они знали, что Приднестровье и Гагаузия будут точно голосовать и заранее направили своих боевиков туда. Но они не ожидали, что начнёт голосовать Кишинёв, столица. 15-го марта в 8 часов утра потянулись голосовать в основном молдаване (кишинёвские молдаване почти все выступали за СССР, нацисты собирали своих сторонников в некоторых самых глухих сёлах и везли в города автобусами), русские почему-то ждали 17-го. Молдаване, мои соседи, объясняли мне это так:

— Вы, русские, не знаете румын, они непременно будут бить, надо проголосовать быстрее.

Поскольку избирательных участков было не так много, то очереди на каждый участок были как в своё время в Мавзолей Ленина в Москве. Власть растерялась, на передислокацию их боевиков ушло полтора дня и 16-го марта в середине дня началось побоище. Там не щадили никого, ни стариков, женщин.

Участок Карла Маркса-7, о котором я уже упоминала, громили семь раз, это происходило следующим образом. Вот мы догадываемся: идут боевики. Но у них же нет знаков различия, а как мы можем не пропустить их на избирательный участок? Мы пропускали всех, они скапливались внутри и окружали участок снаружи, и начиналась бойня. Для них самое главное было захватить урну с бюллетенями. Со списками было так – перед каждой женщиной был всего один лист. Когда он заполнялся, сзади подходили наши мужчины, забирали этот лист и прятали его в соответствующее убежище. Женщинам была дана инструкция: когда начнут громить, схватить этот единственный лист и бежать с ним, они так и делали.

Мужчины должны были сохранять урны и они бросались за них в бой. Было много покалеченных, с переломами, с пробитыми головами, причём властями было дано указание: в больницу пострадавших не принимать! Единственное место, куда их соглашались брать, был госпиталь МВД. Были открытые переломы, закрытые, черепно-мозговые травмы.

Я сама видела настрой людей – они шли в бой за Родину. Их били, а они изворачивались, лезли через забор, но прорывались чтобы проголосовать. Все понимали, что происходит. Мы добились, что бюллетени нигде им не достались, хотя что-то и порвали. Были и такие бюллетени, которые были залиты нашей кровью – членов избирательных комиссий. Так было на всех участках, за исключением таковых в воинских частях, туда боевики не врывались, но тех, кто туда шли, тоже избивали, не щадили никого.

На всех участках делали вид, что бюллетени свозятся к нам, в Дом офицеров, хотя на самом деле они вывозились в центральную избирательную комиссию в парашютно-десантный полк, это у нас удачно получилось. Мы находились в Доме офицеров на втором этаже в угловой комнате и прекрасно видели, что боевики собираются вокруг здания. Но у нас ничего при себе не было, все бюллетени и списки уже были в полку, где сидели наши люди и производили подсчёт.

Около Дома офицеров у нас стоял УАЗик. Мы должны были продолжать свою игру, а не просто тихо убежать. На участках нацисты продолжали бесчинствовать и мы должны были оттянуть их силы на себя. Нас там было шесть человек.

Ворота боевики взломали, они уже висели на заборах. Солдатик наш, шофер, спросил:

— Ну как же ехать? Я же их задавлю.

Я ему ответила:

— Разбегутся, дави!

И знаете, они действительно разбежались, мы на этом УАЗике прорвались сквозь их толпу. Потом петляли по городу, потому что нас догоняли на автомобилях и конечном счёте мы укрылись в военной комендатуре. Там просидели сутки, потому что на военную комендатуру они ещё не решались напасть. Но при нас, повторяю, ничего не было, все бюллетени и документы уже были в воинской части.

Потом мы тоже туда тоже приехали и помогали считать голоса членам избирательной комиссии. Я посмотрела: боже мой! За исключением женщин, которые удирали, практически все мужчины были с травмами, причём многие с серьёзными. Но они всё равно приехали, потому что могло что-то оказаться нелегитимным, если бы какой-то подписи не хватило. С перевязанными головами, руками, ногами люди приходили и считали бюллетени.

Поскольку мы оттянули в Кишинёве на себя все силы боевиков, то Бельцы, Кагул, Комрат, другие города и посёлки, а также всё Приднестровье смогли проголосовать свободно. В городе Сороки избирательного участка не было, там население в основном цыгане. Они все приехали в ближайшую воинскую часть, кажется, это были Бричаны. Я потом спросила у командира части:

— У вас населённый пункт небольшой, а проголосовавших много, в чём дело?

— Цыганский барон привёл цыган из Сорок, и он сказал: мы, цыгане, хотим жить в Советском Союзе и мы будем голосовать за него, у нас в Сороках голосовать негде.

Всего проголосовало около 60% от общей численности избирателей Молдавии, повторяю: не все смогли прорваться. Из них – 72% — за СССР. Власти подготовили свой хитрый ход – целую сеть ложных избирательных участков, куда люди бы пришли, а бюллетени были бы потом уничтожены. Но они готовили их к 17-му числу, когда все уже проголосовали, да и народ туда уже не пошёл, потому что за два дня все уже усвоили, где голосуют на самом деле. Кроме того, все верили нашим листовкам, Интердвижение уважали. Всё было по-честному, по 2-3 раза никто не голосовал. Мы всё отправили в Москву.

Через несколько дней после проведения референдума мне сообщили, что во Дворце культуры в Приднестровье будет проводиться собрание с участием активистов, на котором будет присутствовать Еремей – председатель ЦК профсоюзов республики. Мы понимали, что речь пойдёт о референдуме и дружно туда поехали. Члены избирательных комиссий Кишинёва заняли первый ряд, частично второй-третий.

Выступает Еремей:

— Товарищи, мы, ЦК профсоюзов и ЦК компартии, в таких сложных условиях, с таким противодействием, провели в Кишинёве референдум. Вы знаете, что там было, что там творилось!

И продолжает рассказывать то, о чём я говорила выше. В первый момент мы оторопели. Потом я встала, долго стояла у микрофона — мне его не хотели включать. Потом я сказала:

— Господин Еремей! Насколько мне известно, ни ЦК партии, ни ЦК профсоюзов не только сами не участвовали в референдуме, но и препятствовали его проведению, причём очень активно.

— Нет! Да вообще, кто вы такая? Вы лжёте!

— Хорошо. Тогда назовите мне номер избирательного участка и его адрес, на котором голосовали лично вы. Причём учтите: в первых рядах сидят все члены избирательных комиссий Кишинёва. И если вы солжёте, вас тут же поставят на место.

Он начал возмущаться, зафыркал и ушёл. Я сказала, обращаясь ко всем — там были тираспольские активисты, рабочий комитет Бендер, руководство Приднестровья:

— Вы видите, товарищи, он не может назвать участок, на котором голосовал, потому, что не голосовал совсем.

Я рассказала, как они предупреждали, что те, кто придёт на референдум, будет уволен с работы. В те времена уже быть уволенным с работы было уже очень серьёзно, русскоязычных увольняли запросто.

Через неделю, когда мы приехали по какому-то вопросу в Приднестровье, у нас был включён телевизор. Выступает Горбачев и заявляет: Молдавия участия в референдуме не принимала! Вы можете себе представить, что это было?

До России тогда информация, что у нас творилось, не доходила, Интернета тогда не было, в центральных московских СМИ царила строжайшая цензура.

В заключении хочу сказать, что все бюллетени голосования, с протоколами, подписями и печатями о якобы «несостоявшемся», согласно Горбачеву, референдуме сегодня хранятся за пределами Молдавии в тайнике. Они ждут своего часа, лучших времён – это юридические документы страшной взрывной силы. Повторяю: там есть бюллетени в бурых пятнах, пусть будущие историки знают, что пятна эти — наша кровь…

Александр Сивов

https://red-penza.org/2016/09/22/%d0%bc%d0%be%d0%bb%d0%b4%d0%b0%d0%b2%d0%b8%d1%8f-%d1%81%d1%81%d1%81%d1%80-%d0%b8%d1%81%d1%82%d0%be%d1%80%d0%b8%d1%8f/

 

Метки: , ,

Протестующие в Кишиневе окружили здание правительства Молдавии


Участники акции протеста в Кишиневе приняли итоговую резолюцию, в которой потребовали провести досрочные парламентские выборы одновременно с президентскими и организовать референдум по изменению конституции, пишет 24 апреля ТАСС.

«Власти дискредитировали себя, они украли миллиард, а люди живут в нищете. Так больше продолжаться не может.

Мы уже год проводим протесты, а они нас не слышат»,— заявил один из организаторов митинга, лидер Гражданской платформы DA («Достоинство и правда») Андриан Нэстасе.

Он также призвал участников митинга вести себя мирно.

После митинга протестующие приняли решение окружить здание правительства Молдавии. Здание были отправлены охранять сотни полицейских, которые в несколько рядов выстроили кордон вокруг здания.

По данным организаторов, в акции принимает участие 20-30 тысяч человек. В полиции назвали цифру в 10 тысяч человек.

Напомним, в марте Конституционный суд Молдавии объявил неконституционными ряд положений основного закона страны, прописывающих процедуру избрания президента парламентом. Суд предложил вернуться к редакции Конституции 15-летней давности, согласно которой избирать главу государства следует всенародно.

Ранее президент Молдавии Николай Тимофти заявил о необходимости полного вывода российских военных из Приднестровья. Следить за обстановкой в регионе, по его мнению, должна международная гражданская миссия.

 

Метки: , , ,

В Молдавии оппозиционные лидеры выдвинули ультиматум властям


По словам активистов, они могут пойти на то, чтобы заблокировать трассы международного и национального значения, если их требования не будут выполнены до 28 января. Об этом сообщает РИА Новости.

Требования оппозиции были сформированы на митинге 24 января.

В акции принимают участие около 20 тысяч человек, передает полиция, однако сами организаторы митинга насчитали более 100 тысяч протестующих. Сначала активисты прошли по главному проспекту Кишинева по направлению к выезду из города, перекрыв таким образом движение транспорта по центральным улицам и примерно на час заблокировав въезды и выезды из Кишинева на севере.

«Как были заблокированы национальные и международные дороги сегодня, будут заблокированы другие национальные трассы, если в течение трех дней — до 16:00 четверга — они (власти) не примут наши требования. Есть вариант также заблокировать 4-5 дорог, железную дорогу, аэропорт», — сказал лидер Партии социалистов Игорь Додон.

Напомним, сторонники левых Партии социалистов и «Нашей партии», а также правоцентристской гражданской платформы DA («Достоинство и правда») отказываются принимать правительство Павла Филипа, требуют роспуска парламента и проведения досрочных выборов депутатов.

 

Метки: , , , ,

Штурм парламента в Молдавии


Штурм парламента — это закономерная реакция на противозаконное голосование по новому составу правительства. Об этом в интервью LifeNews заявил бывший посол Молдавии в ООН Алексей Тулбуре.

— Происходящее сегодня в Кишинёве — это вполне ожидаемая и заслуженная реакция людей на ту политику, что проводит клика, находящаяся у власти страны. Эти люди нарушили все законные процедуры, которые только можно было нарушить.

Так что недовольство людей вполне справедливо. Если бы сейчас были выборы в парламент, то ни одна из находящихся там партий даже близко туда не прошла бы, — сказал посол.

По мнению Тулбуре, голосование по утверждению правительства Молдавии, состоявшееся в парламенте 20 января, прошло с нарушением регламента и норм закона страны под прямым давлением олигарха Владимира Плахотнюка.

— Никто не ожидал, что сегодня будет утверждён состав нового правительства, ведь это противоречит регламенту. Только несколько дней назад были назначены кандидаты в министры, а процедура подготовки голосования за правительство длится две недели. Всё это было утверждено ставленниками олигарха Плахотнюка, которого вся страна считает теневым хозяином государства и рейдером номер один в Молдавии. В итоге депутаты проголосовали всего за 15 минут и покинули через тоннель парламент, потому что им было стыдно общаться с демонстрантами, — сказал Тулбуре.

Также собеседник отметил, что в данный момент действия протестующих не имеют смысла, потому что депутатов в парламенте давно нет.

— То, что сейчас происходит в здании, похоже на провокацию, потому что никакого смысла штурмовать парламент сейчас нет. Понятно, что люди собрались стихийно, как только узнали о голосовании, ещё никто из регионов не успел приехать. На мой взгляд, сейчас лучше разойтись по домам, а собраться уже завтра днём и прорваться в парламент, когда там будут депутаты. Но, видимо, демонстранты ждут лидеров оппозиции, чтобы те как-то на месте скоординировали протест, — сказал Тулбуре.

Напомним, участники стихийного митинга протеста в Кишинёве прорвали полицейские заграждения и ворвались в здание парламента, чтобы выразить недовольство голосованием по новому составу правительства. Сотрудникам правопорядка пришлось применить против митингующих слезоточивый газ.

 

Метки: , , , ,