RSS

Архив метки: Облачный атлас: контрреакция на цинизм

Облачный атлас: контрреакция на цинизм


Наверняка найдутся те, кто, посмотрев очередной трехчасовой философский опус Вачовски («Связь», «Матрица», «V значит Вендетта») под названием «Облачный атлас», лишь устало констатируют, что режиссеры вконец выдохлись, сняв вялый затянутый сиквел все той же по сути Матрицы, разбавив его модной идеалистической ерундой про перевоплощение душ. Циники редко ошибаются, но уж точно никогда не изменяют мир.

Предвкушая подобную критику (хотя пока интернет доминирует положительными рецензиями), сразу оговорюсь. Да, фильм наивен, и картины освобождения, показанные в нем, вполне заслуживают саркастической оценки. Тут нет ни четкой программы по изменению мира, и это конечно плохо, ни ясного видения целей и задач революционной организации, и это снова плохо, никак не представлены и формы участия самих масс угнетенных в своем освобождении (у Вачовски освободителями человечества со времен «Матрицы» традиционно являются всевозможные сверх-личности типа Нео, Гая Фокса и т. п.). Но в «Облачном атласе» Вачовски и Тыквер не побоялись главного, того, на что буржуазный кинематограф идет очень и очень редко, если вообще идет когда-либо. А именно продемонстрировали веру в то, что только борьба за освобождение Человека и есть подлинная история человечества. И вот это, пожалуй, искупает многие огрехи фильма.

Сюжет пересказывать бессмысленно, поскольку он спрессован режиссерами в трехчасовой комок из невероятного напряжения, нервов, взлетов и падений главных героев, надежды и отчаяния, ненависти и любви, борьбы в конце концов, побед и поражений, гибели и воскрешения… Сухой пересказ ничего не даст ни для понимания, ни для восприятия фильма. Главное, «Облачный атлас» наполнен той самой жизнью, которой так не хватает в последних шедеврах великого, но потерянного Ларса Триера. Его «Мандерлей» есть гимн отчаяния, порожденный самим сомнением в целесообразности борьбы за освобождение человека. В отличие от Триера, Вачовски точно знают, что только борьба и даст это освобождение. И пусть Вачовски и Тыквер наивно не представляют всей глубины трудностей, с которыми предстоит столкнуться на этом пути, в отличие от Триера они готовы бороться, а Триер нет.

ЛГБТ-тематика также не столь скандальна как кажется некоторым (убогие клерикалы, впрочем, уже сделали попытки запретить фильм, используя репрессивную машину государства). КРИ считает, что ЛГБТ-вопрос, с одной стороны, не более чем очередная ступень на пути преодоления предрассудков, порождаемых классовой структурой нашего общества. Однако с другой стороны, в настоящее время в России проблема признания ЛГБТ в качестве составной части общего движения против угнетения стала той самой лакмусовой бумажкой, которая меняет цвет столь часто, отражая серьезные идеологические язвы в левом движении. Следом за пропагандой властей, большинство так называемых левых прямо или неявно встает на сторону осуждения активистов за равные права ЛГБТ. В ход идет что угодно, вплоть до нелепых генетических теорий и обвинений в демографическом кризисе. Ровно те обвинения, которые в свое время приписывались боровшимся чернокожим и тем белым революционерам, которые поддерживали их борьбу. Или борющимся женщинам и тем мужчинам, которые солидаризовывались с ними. Или рабочим и тем передовым интеллигентам, которые поднимали их на борьбу за собственные права, вооружая революционной программой действий.

Ничто в этом мире не ново, но ничто в нем и не вечно. Сюжет картины развивается в шести временах, в том числе в далеком будущем. Везде показаны различные формы угнетения и формы борьбы с ним. Заслуга Вачовски именно в том и состоит, что они увязали в единую канву человеческой истории борьбу черных рабов, ЛГБТ, стариков и даже клонов человека в далеком будущем. И сделали это так, что на протяжении всего фильма циникам оставалось лишь нарочито громко хрустеть чипсами, но их «остроты» не находили отклика в зале.

И фиаско цинизма имеет простое объяснение. Развитие сюжета в каждом из шести фрагментов построено не на лживом хилом использовании мертвых догм этики и морали, над чем так легко посмеяться, а на воистину грандиозном основании живой классовой борьбы, свидетелями которой мы становимся каждый день. Совсем не смешной выглядит верность бывшего черного раба белому товарищу, осмелившемуся его защищать перед всевластным капитаном судна. Совсем не вызывает смеха трагедия гея, которого работодатель, старый исписавшийся композитор, нагло эксплуатирует, используя в качестве кнута его нетрадиционную ориентацию. Совсем не комичным выглядит дом для престарелых и немощные старики, замыслившие побег, сама идея которого подняла их над своей немощью. А корпоративный кошмар будущего способен вызвать смех разве только у тех, кому еще с ним только предстоит столкнуться…

Все это не смешно, потому что так до боли напоминает нашу жизнь. Черный раб, гей, честная журналистка, лишенный свободы старик, восставший клон и даже дикарь, потерявший семью, — все это метки, прямо указывающие нам на необходимость выбора. Мы, все угнетенные, можем выбирать лишь между рабством и борьбой с ним. И если мы выбираем борьбу, мы не можем не солидаризоваться со всеми остальными угнетенными. Выбирая борьбу, мы встаем на место черного раба, на место гея, на место честной журналистки и несчастного старика, на место порабощенного клона и на место дикаря, потерявшего дом и семью. Иначе мы выбрали угнетение и идем в рабство.

Так о чем этот фильм, о котором буржуазная критика лишь кратко заметила, что «все взаимосвязано»? Уж не хотят ли они нам сказать, что взаимосвязаны само угнетение и борьба с ним? Подозреваю, что и до подобного извращения кто-то наверняка додумается, но только не мы! Этот фильм не просто о том, что дружба и любовь есть, была во все времена и останется в будущем, и будет связывать столь разных людей. Этот фильм о том, что подлинная дружба и любовь возможны только между угнетенными и только в их борьбе против угнетения. И что эта борьба и есть подлинная история человечества, менявшая во все времена мир, и которая изменит его еще не один раз.

Источник статьи

 

Метки: