RSS

Архив метки: певец

Владимир Высоцкий — певец вечной борьбы


К 75-летию солдата у микрофона
СУРСКИЙ Николай

Я освещен, доступен всем глазам.

Чего мне ждать: затишья или бури?

Я к микрофону встал, как к образам.

Нет-нет, сегодня точно — к амбразуре.

В. Высоцкий

Все дело в судьбе. В твоей личной судьбе, которая начинается вовсе не в момент рождения человека, а гораздо раньше. В личной человеческой судьбе, которая никогда не бывает чем-то отдельным, обособленным от других людских судеб. Она, твоя судьба, — часть общей огромной судьбы твоего народа. И существуешь ты на земле, продолжая не только собственных родителей, но и многих других людей. Тех которые жили до тебя. Тех, которые когда-то защитили твой первый вздох, первый крик, первый шаг по земле.

Р. Рождественский

Известная поговорка гласит, что история — это политика, обращённая в прошлое. А её герои, становящиеся символами прошлых эпох, — инструменты в руках нынешней власти. Ничто так не искушает, как желание самоутвердиться или полить кого-то грязью за счёт других. Великие политики, писатели, учёные прошлого становятся в нынешней пропаганде лишь «шестёрками» хозяев этих пропагандистов. Антисоветчик и алкоголик Есенин. Бандит и великорусский державник Сталин. Бабник и мародёр Жуков. Раб «шарашки» и наивный мечтатель Королёв. Нонконформист и наркоман Высоцкий. Такими современная пропаганда хочет видеть великих поэтов, государственных деятелей, полководцев, научных гениев, певцов времени и народа…

К личности и творчеству Владимира Высоцкого каждый волен относиться по-своему. Для кого-то это — почти диссидент, который как мог пытался противостоять советской «Системе» и сумевший вырваться «за флажки». Для кого-то — модный исполнитель блатных песен с хриплым голосом из «той страны». Для кого-то — ностальгическое воспоминание о молодости. Для кого-то — лишний повод погреться в лучах чужой славы за неимением своей. На вкус и цвет, в общем. Но, наверно, практически нигде сегодня — ни в «биографических» фильмах, ни на юбилейных чествованиях — не услышишь того главного, что может услышать в творчестве Высоцкого простой, не лишённый разума и чувства прекрасного человек, по своему убеждению пришедший в передовое общественное движение.

«Да что там может понимать в Высоцком какая-то микроскопическая кучка экстремистов, раскачивающих лодку?!» И правда! Нам не важно и не нужно понимать Высоцкого как владельца дорогих машин, как пижона в модных тогда джинсах и водолазке, как регулярного интуриста, как обладателя недостижимого счастья обывателя. Нам важна и дорога в Высоцком, прежде всего, та неуёмная жажда движения и борьбы, которой проникнуто большинство его песен, рождённых всей жизнью трудящихся и одновременно ставших пульсом их жизни.

Наивно верить в рекламируемый пропагандой снобизм человека, который написал столько замечательных песен об обыкновенных людях, в жизни которых переплетаются тяжёлый труд и риск, — шофёрах («Дальний рейс», «Кругом пятьсот»), шахтёрах («Чёрное золото»), нефтяниках («Тюменская нефть»), моряках («Песня о моряках», «Спасите наши души»), парашютистах («Затяжной прыжок»), спортсменах («Штангисты»). Глупо сомневаться в ненависти к мелким мещанским ценностям, тупости, обывательщине того, кто высмеивал не выкорчеванные в советском обществе пороки («Диалог у телевизора», «Объяснительная записка в милицейском протоколе», «Лукоморья больше нет», «Мой сосед»):

У них денег — куры не клюют,
А у нас на водку не хватает.

И уж совсем нельзя не проникнуться душой песнями, которые словно сбивают стальными обручами волю, разгоняются и звенят внутри как мотор, приводящий в движение. Которые — если осмыслить их по-своему, переложить на иной лад — становятся гимнами людей, вставших на борьбу с буржуазным строем.

Если мяса с ножа
Ты не ел ни куска,
Если руки сложа
Наблюдал свысока
И в борьбу не вступил
С подлецом, палачом,
Значит, в жизни ты был
Ни при чем, ни при чем!

Так заканчивается известная «Баллада о борьбе». Эти слова можно с полным правом отнести к людям, которые, имея в себе способности, навыки, силы к действию, предпочитают стоять в сторонке от общественного движения — наивно ожидая, что всё, может быть, когда-нибудь само переменится к лучшему или лично не желая напрягаться ради «журавля в небе»…

Революционная борьба требует колоссального напряжения сил и самоотверженности. И вдохновения, если для революционера она — не хобби, а дело всей жизни, если он не просто тратит на неё свободное время, а вкладывает в работу душу.

Против тебя — «общественное мнение»: чем играться в непризнанных героев, лучше бы деньги зарабатывал! Против тебя — официальная пропаганда: никакой ты не борец, а марионетка западных спецслужб и беглых олигархов! Против тебя — «рыцари» твоей эпохи, в шлемах и доспехах, со щитами и дубинками: получай, падла! Тебя пытаются загнать в угол, запугать, запутать, засомневаться.

Рвусь из сил и из всех сухожилий,
Но сегодня — опять, как вчера, —
Обложили меня, обложили!
Гонят весело на номера!

И главное — найти в себе силы «выйти из повиновения», выстоять против течения угроз и клеветы, не споткнуться о подводные камни лживых убеждений.

Сколько раз приходилось каждому из нас слышать о бесперспективности нашего дела? Сколько раз нас убеждали в том, что мы не правы, не этим надо заниматься? Сколько времени кому-то приходилось в одиночку вытягивать воз работы, живя надеждой рано или поздно приобрести единомышленников и близких товарищей по борьбе? Разве не сродни это одиночеству среди ледяной пустыни обывательского равнодушия?

Кто не верил в дурные пророчества,
В снег не лег ни на миг отдохнуть,
Тем в награду за одиночество
Должен встретиться кто-нибудь.

Революционер — это, прежде всего, пропагандист и агитатор, глашатай нового общества, борец против отсталости. Слово — его оружие. Убеждение — его сила. Спор — его битва.

Мне судьба — до последней черты, до креста
Спорить до хрипоты, а за ней — немота,
Убеждать и доказывать с пеной у рта,
Что не то это вовсе, не тот и не та…

Наверно, каждый революционер со стажем, проработав три-четыре года, пять лет, начинает испытывать моральную усталость. Это необратимо — нет и быть не может бесконечного запаса юношеского энтузиазма, жажды действия и справедливости. Каждый мог бы сказать себе в душе:

Ну что ж он не слышит, как бесится пульс,
Бензин — моя кровь — на нуле.

Но тот, кто сменит «бензин» энтузиазма на «бензин» сознательной убеждённости в правильности своего дела, тот «летит» дальше. У кого бензин закончился — падает и расшибается. Третьего не дано.

Классовая борьба — дело трудное. Оно не для чистоплюев и диванных «борцов». Новый мир, мир социализма может быть рождён и рождается только в агонии, муках, грязи и затхлости буржуазного общества. Этого не сделать в белых перчатках. За это не надо ждать благодарности. Остаётся лишь верить, что ты вложил свой труд в большое дело сделать жизнь лучше для миллионов трудящихся, и испытывать чувство удовлетворения от общих успехов.

Мне хочется верить, что черная наша работа
Вам дарит возможность беспошлинно видеть восход.

Революционное движение — это совсем другой мир, рождённый обыденной жизнью и непохожий на неё. Это мир самого близкого товарищества и самой свирепой идейной борьбы. Это мир необыкновенной, сказочной, захватывающей дух красоты движения масс и самой напряжённой, тяжёлой и чёрной работы упорных одиночек. Это мир самого надёжного доверия людям и самого изощрённого риска, крутых поворотов, опасности. Это мир взаимопомощи и преодоления препятствий. Это уход от житейской суеты, уюта и тупости обыденной жизни в трудный путь к вершине человеческого бытия.

Здесь вам не равнина,
Здесь климат иной
Идут лавины ода за одной,
И здесь
За камнепадом ревет камнепад.
И можно свернуть,
Обрыв обогнуть,
Но мы выбираем трудный путь,
Опасный,
Как военная тропа.

Кто здесь не бывал,
Кто не рисковал,
Тот сам себя
Не испытал
Пусть даже внизу он звезды хватал
С небес.
Внизу не встретишь, как ни тянись,
За всю свою счастливую жизнь,
Десятые доли
Таких красот и чудес.

Нет алых роз
И траурных лент,
И не похож
На монумент
Тот камень,
Что покой тебе подарил.
Как вечным огнем сверкает днем
Вершина
Изумрудным льдом,
Которую ты так и не покорил.

И пусть говорят, да пусть говорят,
Но — нет,
Никто не гибнет зря…
Так лучше,
Чем от водки иль от простуд!
Другие придут,
Сменив уют
На риск
И непомерный труд,
Пройдут тобой не пройденный
Маршрут.

Отвесные стены…
А ну не зевай!
Ты здесь на везение не уповай,
В горах не надежны ни камень, ни лед, ни скала.
Надеешься только
На крепость рук,
На руки друга и вбитый крюк
И молишься, чтобы страховка
Не подвела.

Мы рубим ступени.
Ни шагу назад!
И от напряженья
Колени дрожат.
И сердце готово к вершине бежать из груди.
Весь мир на ладони!
Ты счастлив и нем.
И только немного завидуешь тем,
Другим,
У которых вершина еще впереди.

Наверное, ни одна из песен Высоцкого так не отражает сущности жизни и борьбы революционера, коммуниста, как «Вершина». Казалось бы, совсем далёкая от политики тема альпинизма. Но вдумайтесь в неё глубже, проведите параллели! Нам приходится идти в связке друг с другом тяжёлой и опасной дорогой. Обвалы-облавы полицейщины, камнепады политических репрессий валятся то на одного, то на другого. Но что достойнее — сесть на нары за борьбу против хапуг не по писанным ими правилам либо за пьяную драку или кражу ради очередной дозы? Испытание революцией — это испытание самого себя на твёрдость духа, способность не согнуться, не увлечься мнимыми радостями жизни. Где ты ещё увидишь такую невиданной красоты мощь и силу, подобную лавинам и ураганам, как не в массовых демонстрациях, в тысячах протестующих на улицах? Где ещё сможешь найти товарищей, которые не бросят в трудную минуту, не дадут упасть, поддержат словом, а если надо — то и своим плечом?

Невольно хочется вспомнить и другую «альпинистскую» песню Высоцкого — «Песню о друге». Мало ли было таких, кто «сразу раскис» от первых трудностей и неудач, от отсутствия скорых успехов, от того, что революции всё нет и нет? Не каждый, далеко не каждый прошёл проверку черновой рутинной работой. Но находились и те, кто не за страх, не ради выгод, а за свою партийную или комсомольскую совесть «стонали, но держали» порученные им участки работы — подчас даже в одиночку и шли «как в бой». Только на таких испытанных товарищей можно было положиться и понадеяться в трудную минуту, зная, что не подведут.

Общественная жизнь в путинско-медведевской, «единороссовской» России скована льдом политической реакции и полицейщины. Власть для острастки дёргает случайных людей из толпы и устраивает над ними показательные суды — чтоб остальным неповадно было. И кто знает, может быть, когда-нибудь гайки будут закручены настолько, что революционерам, как подводникам, придётся уходить с открытой деятельности в подполье, в глубины общественной жизни:

Уходим под воду в нейтральной воде.
Мы можем по году плевать на погоду,
А если накроют — локаторы взвоют
О нашей беде…

Высоцкий в своих военных песнях говорил так, как сказал бы старый фронтовик. Об этом известно. Высоцкий не мог принимать в войне участия по возрасту. Но он стал солдатом у микрофона. Гитара заменила ему ППШ. А песни стали беглым огнём и одновременно вечным напоминанием о борьбе народа против самой реакционной орды в мире. И потому нам, солдатам революции, до боли созвучными становятся эти слова.

Как призывный набат прозвучали в ночи тяжело шаги,
Значит, скоро и нам уходить и прощаться без слов.
По нехоженым тропам протопали лошади, лошади,
Неизвестно к какому концу унося седоков.

Наше время иное, лихое, но счастье, как встарь, ищи!
И в погоню летим мы за ним, убегающим, вслед.
Только вот в этой скачке теряем мы лучших товарищей,
На скаку не заметив, что рядом товарищей нет.

За двадцать с лишним лет российского протестного движения много людей пришло и ушло из него. Постсоветские коммунисты и комсомольцы, рабочие активисты и забастовщики девяностых, надеявшиеся на скорый крах ельцинского режима и возвращение социалистических благ, державшие оборону Белого дома, разворачивавшие агитацию во время президентских выборов 1996-го, перекрывавшие магистрали в 1998-м. Уходили, не победив в «красном блицкриге» и не пожелав продолжать борьбу долгие годы без тени надежды на скорую победу. Радикальная молодёжь и убелённые сединой борцы «нулевых» годов, маршировавшие на демонстрациях «Антикапитализм» и организовывавшие «комитеты спасения» после отмены льгот в 2005-м. Уходили, не найдя себе место в изменившихся условиях, не удовлетворившись малым масштабом дел и спадом протестных настроений.

Бойцы приходят. Бойцы получают в войне невидимые раны, выматываются, падают. Одни трусят и бегут. Другие до последнего толкают земной шар локтями. Приходят другие, берут оружие и вступают в бой.

Сейчас, в десятые годы XXI века в оппозиционное, левое, коммунистическое движение приходят совсем другие люди — в том числе молодёжь, родившаяся уже не в СССР. Перед ними открывается много соблазнов: прожить жизнь для себя, в своё удовольствие, одним днём, не подумав о будущем.

Только в грезы нельзя насовсем убежать,
Краткий миг у забав, столько воли вокруг.
Попытайся у мертвых ладони разжать
И оружье принять из натруженных рук.

Испытай, завладев
Еще теплым мечом
И доспехи надев,
Что почем, что почем?!
Разберись, кто ты — трус
Иль избранник судьбы,
И попробуй на вкус
Настоящей борьбы.

Источник статьи

 

Метки: , , , , ,