RSS

Архив метки: Приднестровская Молдавская республика

Приднестровская Молдавская республика


Один из феноменов современного мира — «непризнанные государства». Они имеют свои названия, столицы и конституции; свою экономику, свои документы, свою валюту; свою идеологию, а зачастую и нацию… но их паспорта не действительны нигде за пределами их территории, как правило очень скромной; их валюту не примет ни один банк Земли, кроме собственных; в их столицах не увидеть иностранных посольств; их даже не отмечают на картах. Иногда их признают — несколько стран (как Абхазию), пол-мира (как Палестину) или весь мир (как Южный Судан). Бывший СССР как последняя распавшаяся империя особенно богат на такие «осколки» — Приднестровье, Абхазия, Южная Осетия, Нагорный Карабах, а в прошлом ещё Гагаузия (1990-1994) и Ичкерия (1990-2000).

Все они начались с войн. И не побывав в Приднестровье, невольно представляешь его себе как если не «горячую точку», то «осаждённую крепость». Тем удивительнее было обнаружить на этой узкой полосе между Днестром и Украиной пусть и бедное — но вполне живое государство. Более всего Приднестровская Молдавская республика напоминает какую-нибудь национальную автономию России типа Удмуртии или Хакасии. А вот на Молдову ПМР непохожа совсем

На правах дисклеймера. О местах, вовлечённых в конфликты, надо писать или на 100% положительно, или на 100% отрицательно — ведь малейшая симпатия к «той» стороне «этой» стороной непростима. Если я вижу в ПМР хоть 1% хорошего — я кровавый империалист, мечтающий видеть русские танки в Кишинёве, Тбилиси и Риге; если я вижу в ПМР хоть 1% плохого — я продался Западу, фапаю на Саакашвили и пишу заказаху для ВашОбкома. А если не по 1%, а примерно по 50%, как и в любой стране? В общем, морально готовлюсь оказаться под перекрёстным калометанием. Я тут был гость и ненадолго, поэтому многое из того, что Вы можете счесть злонамеренной «пропагандой» с любой из сторон, на деле может быть всего лишь моей случайной ошибкой.

2. В центре Бендер.

Приднестровье — оно очень маленькое даже сравнительно с Молдовой: площадь — 4,16 тыс. квадратных километров (это в 4 раза больше Москвы в пределах МКАД), население — 518 тысяч человек, что меньше, чем один только Кишинёв, и в принципе по этим двум показателям ПМР примерно соответствует Люксембургу, крупнейшему из микрогосударств Европы. Главные города — Тирасполь (148 тыс. жителей) и Бендеры (98 тыс.), а также, с юга на север, райцентры Слободзея (20 тыс., единственная южнее Тирасполя), Григориополь (9,5 тыс.), Дубоссары (25 тыс.), Рыбница (50 тыс.), Каменка (9,2 тыс.). Живут тут примерно поровны молдаване (32%), русские (30%) и украинцы (29%), и так как паспорта ПМР не признаны в мире так же, как и она сама — почти все имеют двойное гражданство, в основном какой-нибудь из этих трёх стран.

3. В центре Рыбницы.

Предыстория Приднестровья же несколько сложнее, и вполне объясняет его обособленность от Молдовы. В состав России оно вошло на 20 лет раньше — в 1792 году, южная часть — после очередной русско-турецкой войны, а северная — по II разделу Речи Посполитой. Соответственно, исторически южная половина Приднестровья относилась к Новороссии (Херсонская губерния, Тираспольский уезд), северная — к Подолии (Подольская губерния, Балтский и Ольгопольский уезды), в Бессарабскую губернию же входили только Бендеры. При этом в румынской историографии есть точка зрения, что уже в те времена за Днестром жили славянизированные молдаване, поэтому левобережья Днестра с Одессой является как бы исконно романской территорией. Интересно, что если в Румынии и на Западе эту территорию называют Транснистрия («Заднестровье»), в здешнем молдавском она называется Нистрения (Днестровщина).

4. У базара в Тирасполе.

Как бы то ни было, первым прототипом ПМР стала Молдавская АССР (1924-40), не включавшая Бендеры, но включавшая север нынешней Одесской области — первыми её центрами были Балта (1924-28), Бирзула (1928-29, ныне Котовск) и наконец Тирасполь. Таких «как бы намекающих» регионов в СССР 1930-х годов было несколько: Карело-Финская ССР, Бурят-Монгольская АССР… но только в Молдавии дело пошло дальше намёков, и пожалуй не будь это МолдАССР, мы бы сейчас имели самое большее Тираспольскую область Украины, или даже просто районы Одесской и Винницкой областей. Но о событиях 1989-1992 годов — позже… Свой прототип ПМР создали в румыны во Вторую Мировую: Транснистрия со столицей в Одессе даже в эпоху оккупации не относилась к Бессарабии и состояла из 13 собственных уездов.

5.

Первое, что выглядит здесь иначе после Молдовы — люди. Совсем другие лица и настроение: от молдавского расслабленного разгильдяйства не остаётся следа. Лица у людей здесь твёрдые, сосредоточенные, я бы даже сказал — мрачные. Выражающие даже не свойственную славянам драматическую обиду на всех и вся от президента до бывшего мужа, а стоическую готовность к нависшей беде.

6.

При этом не сказал бы, что люди тут злые и недружелюбные. Бытового хамства, по моим впечатлениям, в Молдове побольше. С прохожими я тут заговаривал немного, но где заговаривал — обычно внимательно слушали и подробно объясняли. Просто люди тут находятся словно в напряжённом ожидании — ну, примерно как если сидишь в очереди уже не первый час и не знаешь, выдадут тебе жизненно важный документ или не выдадут. Приднестровцы в этой очереди живут уже 20 лет.

7.

Но всё-таки живут, а не выживают. Точнее, «выживают» в том же смысле слова, который в это вкладывают и в нашей глубинке — республика мягко говоря не богатая. По статистике, ВВП на душу населения в Молдове и ПМР примерно одинаков, а о реальной ситуации я спрашивал по обе стороны Днестра. Как я понял, Кишинёв существенно богаче Приднестровья, приднестровцы даже ездят туда на работу, а вот глубинка в Молдове беднее, чем глубинка ПМР. При этом сказывается наличие «твёрдой руки» и гуманитарной помощи от России — например, пенсии в Приднестровье примерно в полтора раза выше, чем в Молдове, но всё равно нищенские даже по меркам РФ (80 и 120$ соответственно). А вот широко распространённое утверждение, что в Приднестровье дороги существенно лучше, чем в Молдове, честно говоря, подтвердить не могу — по-моему так же примерно.

8.

При этом народ здесь, как мне показалось, по сравнению с молдаванами менее патриархальный и более городской. Показатель — в Молдове я почти не видел неформалов, в ПМР же попадаются и классческие неферы в косухах, и чёлочники, и хипстеры, и девочки с синими волосами. Девушки в Приднестровье красивые (сказывается многонациональность), ухоженные, часто очень стильно одетые.

9. Рыбницкие школьники на субботнике.

Вот школьники в Бендерах собирают пожертвования на помощь сиротам. Акция довольно забавно оформлена — жертвуешь им денег, тебе выдают «ладонь» из цветной бумаги с одной клейкой стороной, и ты наклеиваешь её на лист в знак причастности. В день моего приезда по Бендерам ходило две таких группки, и надо было видеть, с какой серьёзностью и неравнодушием они подходили к делу.

10.

Вообще, приднестровская молодёжь мне понравилась и запомнилась. У многих старшеклассников тут неожиданно светлые лица, почти как в советском кино. В то же время, гопники и прочая агрессивная двуногая фауна здесь имеют бОльшую популяцию, чем в Молдове, но это уже проблема всего восточно-славянского мира.

Школьники на экскурсии в Бендерской крепости:

11.

Баянист в Тирасполе. Южная внешность многих приднестровцев пусть не удивляет: крупнейшее меньшинство Приднестровья — болгары (2% населения), живущие в основном в Парканах — крупнейшем в ПМР селе (10,5 тыс. жителей), через которое срослись Бендеры и Тирасполь (даже маршрут междугороднего троллейбуса №19 пролегает в основном по Парканам). Болгары имеют гражданство Болгарии, то есть Евросоюза, и вообще держатся особняком. Как мне показалось, другие приднестровцы им завидуют.

12.

Ещё интересный момент: до поездки я был уверен, что в Молдове увидеть полицейского — редкость, а в ПМР мент стоит на каждом углу. В итоге оказалось всё наоборот: в молдавских городах копов много даже после России и Казахстана (и вдобавок там очень строгие законы), в ПМР же я видел милиционеров всего пару раз мельком, да раза три мимо машина проезжала с надписью «Милиция». Не припомню даже гаишников на дорогах. И в принципе я даже толком не разглядел, какая у ПМРовских милиционеров форма. А вот кого в Непризнанной стране реально много — это военных, особенно в Бендерах:

13.

Вообще, до поездки я представлял себе Приднестровье как light-диктатуру, вроде Беларуси или Казахстана, с пожизненным Лидером Нации и оппозицией в пределах статистической погрешности. Тем не менее, правивший страной 20 лет и возглавивший некогда борьбу за независимость Игорь Смирнов недавно проиграл выборы демократическим путём: Евгений Шевчук победил, набрав в двух турах 38% и 75% голосов соответственно, причём дело обошлось без традиционной для постсоветского пространства послевыборной склоки и майданчиков. Смирнова же мне характеризовали примерно так: «Он очень много сделал для страны, не надо соглашаться с теми, кто его хает… но в последние лет 8-10 забронзовел и начал воровать» — вот это уже сверхтипично для бывшего СССР.

14.

Второй аспект, который после Молдовы замечаешь здесь сразу — это… а вот и не угадали. Это промышленность:

15.

….Такое разделение на аграрно-националистическую и индустриально-просоветскую части есть во многих постсоветских странах. Самый известный пример — Украина, чуть менее заметен в этом смысле Казахстан. Но в наиболее чистом виде этот раздел был именно в Молдавской ССР. Во-первых, наличие чёткой границы — Днестра; во-вторых, если в Восточной Украине чернозёмы и АПК, а в Западной есть всё же несколько крупных заводов, да и Южный Казахстан индустриальностью не уступает Северному, в Молдове западнее Днестра крупной тяжёлой промышленности почти нет, восточнее же для сельского хозяйства тупо не хватает места. Индустриальный центр ПМР — Рыбница, где находится свой металлургический комбинат; мощные заводы есть и в Тирасполе (скажем, «Электромаш», чьим директором был Смирнов), и в Бендерах, а ещё ГРЭС в Днестровске и ГЭС в Дубоссарах…. Хотя за ПМР осталось всего 12% площади и населения Молдавской ССР, здесь сосредоточена половина её промышленности, в том числе 2/3 электроэнергетики. Вдобавок, в отличие от Молдовы, ПМР получает из России газ по льготным ценам (причём зачастую в долг, а по долгам расплачивается опять же Молдова), и долгое время независимость Приднестровья гарантировала не только Российская армия, но и возможность перекрыть молдаванам трубу.
Ну а в целом, где промышленность — там ностальгия по Союзу, симпатии к России как его преемнику, вера в «твёрдую руку» и справедливое распраеделение богатств, а где крестьянство — там национализм и малый бизнес, с советским прошлым несовместимый. Мне кажется, и на Украине противоречия не столько цивилизационные или религиозные, сколько классовые — пропасть между крестьянством и пролетариатом.

16.

И лишь на третьем месте в очерёдности отличий — язык. Приднестровье уникально ещё и тем, что по сути молдавский язык (а не дилаект румынского) сохранился только здесь. Во-первых, он тут всё ещё на кириллице (а не стоит забывать, что и валахи пользовались кириллицей до 1860-х годов), а во-вторых если в Молдове многие собственно молдавские слова были признаны просторечиями и в литературном языке заменены румынскими, в Приднестровье не произошло и этого. Впрочем, прямо скажем, молдавский тут не в ходу. Слышал утверждение, что в ПМР не было издано ещё ни одной книги на молдавском — насколько это правда, судить не берусь.

17а.

При этом де-юре официальными считаются три языка — молдавский, русский и украинский:

17.

Фактически же дела обстоят примерно так же, как в уже упомянутых национальных автономиях РФ типа Мордовии или Карелии — среда тут на 90% русскоязычная, украинский и молдавский присутствует в основном в официальных вывесках и в сельской глубинке (пояснение для ну-вы-поняли-кого — в РФ республика республике рознь, и например в Татарстане и Башкирии ситуация с языками совсем другая).

17а.

Ещё один миф о Приднестровье — что оно якобы «живой музей СССР». Ну, пара «экспонатов» правда есть:

18.

Но в целом никакой особой социалистичности, в особенности в пейзажах, в ПМР замечено не было. Гораздо больше на роль «живого СССР» подходит Белоруссия. Скажем, наружной рекламы тут не меньше, чем в Молдове, Украине или России.

19.

Культ Победы ярко выражен даже на Правобережной Украине, даже на Волыни (которая уже Западная Украина), так что на «советскую специфику» никак не потянет:

20.

А есть и памятники жертвам репрессий:

21.

В общем, soviet-style — это не более чем разводка для европейских бекпекеров. Пожалуй, единственный атрибут — большое количество плакатов и лозунгов на тему любви к Родине, да флаг Молдавской ССР за вычетом серпа-и-молота:

22.

Намного реальнее другое — здесь действительно была война:

23. Дом советов в Бендерах.

Причём за Бендеры в июне 1992 года произошло лишь решающее сражение, а стычки, провокации и перестрелки тут случались и прежде, в основном в районе Дубоссар. Подробнее историю конфликта можно прочесть и на википедии. О том, что здесь было в те годы, я расспрашивал людей по обе стороны Днестра. Вот несколько приблизительных цитат:
— Молдова, человек прорусски-антирумынских взглядов: Приднестровцы просто видели, что у нас тут творилось, выходки всех этих националистов, курс на объединение с Румынией, уничтожение передовых для Союза заводов типа Кишинёвского компьютерного. И хотя среди тех, кто там воевал, было очень много отморозков, всякиих оборванцев, которым просто дали возможность пострелять и вручили автомат по предъявлянию паспорта, мы уважаем приднестровцев за то, что они отстояли свою независимость с оружием в руках. И в общем многие тут разделяют идеи Приднестровья, но чёрт возьми — это же бандитское государство! Пиратская республика! Доходило раньше до того, что на Бендерской таможне был один режим, на Дубоссарской другой, на Рыбницкой третий — как угодно местным браткам. Это обидно — они дискредитируют идеи, которые могли бы стать популярным в Молдавии.
— Молдова, человек более нейтральных взглядов. То, что произошло в Приднестровье — это на самом деле не более чем «бунт Красных Директоров». Там ведь огромные заводы, а это огромные деньги, и директора понимали, что новая власть их сбросит (…и развалит заводы, — моё примечание), и потому умело разыграли антирумынскую карту, став из директоров государственной властью.
— Приднестровье, патриот. Для нас первые лет 15 вообще вопроса такого не стояло — «что там произошло». Все мы знали, за что боролись, и лишь последние лет 5 стали появляться какие-то альтернативные версии. Всё это бред. И ещё бред, что это был национальный конфликт — с этой стороны воевали в том числе молдаване, с той в том числе русские (что подтверждают и списки погибших, — моё примечание).
В целом, жители Молдавии всех в один голос сходятся на том, что Приднестровье существует в интересах местных олигархов, и по обе стороны границы говорят — «там живут наши друзья» (речь о простых людях).

24. Рыбница и Резина, между ними Днестр.

Вообще, хотя всё начиналось с войны, сейчас отношения полутора государств удивляют. Во-первых, тем, что между ними (в отличие от, например, Грузии-Абхазии) в принципе есть отношения. Если в Азербайджане могут посадить иностранца, уличённого в посещении Нагорного Карабаха, молдаване в Приднестровье исправно катаются сами. Приднестровцы ездят в Кишинёв (который для них почти мегаполис) работать и гулять — он им куда доступнее Одессы. В принципе, Молдова в отношении ПМР заняла позицию «чем бы дитя ни тешилось…», «хотите считать себе независимыми — считайте». Я уже писал про одностороннюю границу — со стороны ПМР полноценный погранконтроль, со стороны Молдовы самое большее — усиленный пункт полиции. Через ПМР в Молдову не проблема въехать или выехать нелегально, да и вообще молдаванам эта граница создаёт больше неудобств, чем приднестровцам. Есть, правда, ряд нюансов: первое — если заехал в Молдову через ПМР, необходимо добровольно пойти в органы и зарегистрироваться (в последнее время, говорят, исключение для пассажиров поезда Москва-Кишинёв, идущего через Бендеры — их молдавские пограничники встречают в поезде), если же заехал в Молдову, а выехать хочешь через ПМР на Украину, лучше иметь при себе и загран, и внутренний паспорт РФ или Украины: Приднестровье не ставит никаких штампов, и к украинским пограничникам попадаешь с незакрытой молдавской границей, что чревато вымогательством взятки. Да и вариант двух паспортов плох тем, что если решил снова приехать в Молдову — из-за «висячего штампика» будут проблемы на въезде. По этой причине я из Приднестровья возвращался в Кишинёв и выезжал поездом через север.
А вот с валютами разделение полное: в Молдове — леи, в Приднестровье — свои особые рубли-«суворики» с Суворовым и надписями на трёх языках (причём украинские в паре тиражей были с ошибками). Леи в ПМР сменять не проблема, а вот с приднестровским рублём в Молдову ездить бессмысленно.

25. На молдавском берегу. Вид из Приднестровья.

Хотя периодически между двумя берегами Днестра случаются всякие провокации — то сотовую связь друг другу глушат, то транспортную блокаду установить пытаются, то наоборот — в 1999-2000 годах, пока аэропорт Кишинёва был на реконструкции, его рейсы принимали и отправлял Тирасполь. В общем, посты российских миротворцев пока стоят:

26.

И о том, что отделились от Молдавии, приднестровцы не жалеют. Жалеют, по обе стороны Днестра, о погибших в той войне, виновником которой называют Мирчу Снегура, «абсолютно безответственного правителя». Меня удивило, что к генералу Лебедю отношение положительное даже в Молдове — «этот человек остановил кровопролитие». Да, остановил, пригрозив дать залп из «Градов» по Кишинёву, по сути силой отобрав ПМР у Молдовы, но тут всё несколько сложнее: Приднестровье хотя и маленькое, но так получилось, что большая часть советской военнной техники находилась на его территории: так, у Молдовы даже сейчас нет ни одного танка, не было их и тогда. Если бы война разгорелась, она могла бы затянуться на годы и унести десятки тысяч жизней, как в Чечне или Таджикистане. И благодарность Лебедю за нанесённое поражение в этом ключе вполне гуманистична. Японцы, впрочем, тоже благодарны США за Хиросиму, но Лебедь ведь так и не выстрелил, а лишь пригрозил.

27.

А вот утверждение, что приднестровцы живут только страхом и ненавистью к Румынии, которую тут сделали национальным пугалом, я как-то подтвердить не могу. По-моему, румынизации гораздо сильнее боятся в самой Молдове, приднестровцы же в быту Румынию не очень-то вспоминают, она в их жизни не играет какой-либо роли. Хотя конечно удивительно, до какой степени в 1990-е годы люди испугались этой перспективы — и Приднестровье, и гагаузы, и большая часть самих молдаван.

28.

Сейчас же, особенно по новостям, переоценивать роль внешней политики не стоит. И в Молдове, и в ПМР куда как актуальнее такие проблемы, как: работы нет, пенсии ниже прожиточного минимум, чинуши воруют, кварпалата неподъёмная, цены растут, поезда отменяют и т.д.

29.

Хотя политическая жизнь непризнанного государства имеет ряд своих курьёзов. Так как многие приднестровцы являются гражданами России, то есть избирателями, и здесь присутствуют знакомые логотипы и названия:

30.

31.

Украина, видимо из солидарность с Молдовой, так не наглеет (а может её партии сюда просто не пускают), хотя не исключаю, что с «Партией Регионов» или «Батьковщиной» можно связаться здесь:

32.

Хотя более всего мне вынесло мозг вот это: посольство Абхазии и Южной Осетии! У них есть даже «второй СНГ» — Содружество Непризнанных Государств. И если судить по чужим фотографиям, Приднестровье среди них в наибольшей степени государство.

33.

Здесь даже свой холдинг есть — «Шериф», которого все путешественники не сговариваюсь упоминают в контексте «охрана Шерифа гоняет фотографов». Ему в республике принадлежит большая часть супермаркетов, заправок, нефтебаз и автосервисов, собственный телеканал, вся сотовая связь и интернет в Приднестровье, а также гигантский спорткомлекс на окраине Тирасполя и с 2006 года коньячный завод «Квинт», и работает во всём этом 12 тыся человек — 2,5% от всего населения страны. Внутри этих супермаркетов я так и не побывал, но в целом говорят, в Молдове с магазинами и общепитом гораздо лучше хотя бы в силу большей конкуренции.

34.

При этом дочерняя компания «Шерифа» IDC, монополист на сотовую связь в Приднестровье, не использует формат GSM. Что это значит? Ну например то, что у меня в Тирасполе не ловил мобильник с молдавской симкой. Немного спасает положение лишь то, что Приднестровье очень узкое, и на большей его части телефон ловит сигналы Молдовы и Украины.

35.

Ну а в завершение поста — о главной площади Тирасполя. Главная улица или площадь столицы — это почти всегда фасад государства, и в Тирасполе он очень показателен. Огромная (примерно 700х400 метров, включая скверы!) площадь выходит прямо на берег Днестра, и носит имя Суворова:

36.

Александр Суворов основал Тирасполь как Срединную крепость Днестровской линии; Суворов взял Измаил, после чего Приднестровье оказалось в составе России. Да и действительно эффектный конный памятник ему поставлен ещё в 1979 году и сразу стал символом Тирасполя. В общем, Суворов здесь играет почти ту же роль, что Стефан Великий в Молдавии — конечно, памятники ему стоят не в каждом городе, и улица Суворова далеко не всегда центральная, но зато он здесь на всех банкнотах. Да и объективно — а кто ещё?

37.

Рядом — Дворец Детско-Юношеского творчества (виден краешек) и характерный плакат. Одна из вещей, которыми мне запомнился Тирасполь — это декоративная капуста. Я, конечно, видел её и раньше, но ещё нигде в таких количествах. Капустные клумбы очень колоритны, вот только пахнут обыкновенной капустой с кухни, и потому Тирасполь запомнился мне ещё и капустным запахом.

38.

Здесь же — здание Правительства и Верховного Совета (по виду, 1980-х годов), перед которым Ленин живее всех живых (впрочем, после России, Беларуси и Восточной Украины этим никого не удивить):

39.

А напротив, ближе к берегу Днестра — воинский мемориал:

40.

У стены — Защитник Приднестровья и афганец, похожий на героя американских боевиков:

41.

На «приднестровском» монументе — фамилии 489 человек, погибших в боях с этой стороны (Молдова потеряла примерно столько же), за дверью — музей, куда я уже не пошёл, так как был в музее в Бендерах. Среди фамилий особенно отмечу вот эти:

41а.

Дальше — мемориал Великой Отечественной: за Днестр воевали, конечно, не так, как за Днепр, но очень жестоко, и на плацдармах правого берега теперь стоят свои огромные мемориалы (ни один из них я так и не увидел) — например, Шерпенский плацдарм — он сейчас на юридической территории Молдовы, но бросок к нему был с территории нынешней ПМР.

42.

Завершают мемориал типичная для восточно-славянских стран пара: танк Т-34 и часовня. Здесь же хорошо виден и огромный размер площади:

43.

Сквер за танком и часовней, напротив Суворова, же отмечает начало моста через Днестр — тот берег здесь тоже принадлежит ПМР, и там находится Кицканский монастырь, местная «лавра». В самом же сквере — местный пантеон. У начала — Екатерина II и де Волан, который строил не только Одессу, но и Срединную крепость.

44.

Ещё из исторических личностей, связанных с этой землёй — «бессарабский разбойник» Гришка Котовский, изобретатель противогаза Николай Зелинский (в Тирасполе есть их музеи), в Дубоссарах родились хирург Склифософский и кишинёвский архитектор Шойхет… Но их пока нет на Аллее Славы. Зато те, кто тут уже есть, куда показательнее: Виктор Синёв — руководитель Тирасполя в 1976-86 годах, и большинство крупных советских зданий тут построены при нём; Валентина Соловьёва — директор одной из крупнейших в СССР швейной фабрики, где при ней трудилось 8500 тысяч человек; Игнат Дьяченко — руководитель стройуправления, построившего большую часть главных заводов Приднестровья, включая «Электромаш». Те самые Красные Директора, личности не мировые и даже не общероссийские — но зато сугубо приднестровские. Наверное, когда-нибудь здесь и памятник Смирнову появится. Парадокс же в том, что Аллеи Славы и в Тирасполе, и в Комрате имеют своим явным прототипом Аллею Классиков в центральном парке Кишинёва.

45.

Ну а подводя итог — государство Приднестровье ЕСТЬ. Бедное, местами мрачное — но полноценное. И я считаю, что рано или поздно его неизбежно признают.

Илья Буяновский

Источник статьи

 

Метки: , , ,