RSS

Архив метки: продукты

«Юманите»: Французские пенсионеры протестуют против погружения в нищету

«Юманите»: Французские пенсионеры протестуют против погружения в нищету

Франция, Пенсионеры, протест
Фото: «Юманите»

Девять крупнейших профсоюзов Франции проводят 29 сентября акцию протеста против cнижения уровня жизни и продолжающегося обнищания пенсионеров и людей пожилого возраста, сообщает газета французских коммунистов LHumanité.

«Если цена на картошку этим летом выросла на 30%, то кто из пенсионеров может позволить себе сейчас хоть немного фруктов и овощей?» – отметил на пресс-конференции в Париже представитель Всеобщей конфедерации труда Жан-Пьер Флоре. «Покупательная способность пенсионеров рассыпается в прах, они все глубже погружаются в нищету», – заявил он.

L’Humanité подчеркивает, что пенсии в стране не повышались с 2013 года, причем их замораживание и обвал покупательной способности пожилых французов происходит на фоне повышения налогов и фискальных сборов.

По данным Французского национального статистического агентства (INSEE) 8,5 млн французов живет за чертой бедности. Официальный порог бедности установлен на уровне 60% от среднедушевого дохода в стране. Около 1,1 млн пенсионеров, а это более 8% населения Франции, находятся ниже черты бедности. Всего ниже черты бедности на сегодняшний день опустилось 14,1% французов.

«Юманите»: Французские пенсионеры протестуют против погружения в нищету

 

Метки: , , , , ,

Вместе с деревнями в РФ исчезают розничные рынки местной сельхозпродукции



Почти вся торговля в России – в руках иностранных сетей

89% торговли в России принадлежит иностранным торговым сетям, которые не проявляют интереса к сбыту российской продукции. Если это оставить в неизменном виде, дрессировочная иллюзия популизма импортозамещение никогда не будет реализовано.

Однако трудно объяснить нынешнюю политику в России, направленную на уничтожение села, рынков, отечественных магазинов, потребкооперации. В стране осталось 1,4 млн. розничных рынков, тогда как в 2005 г. их было 5,8 млн. Отечественные магазины разрушают варварским методом в угоду иностранным торговым сетям.

Кооперативная система сбыта сельскохозяйственной продукции имеет мизерные объемы, на ее долю приходится всего 5% товарооборота, против 27% в советское время.

Уровень жизни сельского населения остается крайне низким, увеличивается разрыв между городом и селом по уровню доходов. Так, если в 1997 году среднедушевые располагаемые ресурсы сельских домашних хозяйств достигали 69 процентов городского уровня, то в 2014 году они составили 58 процентов.

В 2015 году среднемесячная номинальная заработная плата в сельском хозяйстве составила 20 тыс. рублей – самая низкая зарплата из всех отраслей экономики.
Бедность, разрушающая трудовой и генетический потенциал села, остается массовым явлением. Можно сказать, что бедность концентрируется на сельских территориях, на которые приходится 42 процента всего малоимущего населения России, тогда как на долю сельского населения приходится 27 процентов общей численности населения страны.

Процесс сокращения показателей сельской социальной инфраструктуры приостановить не удается. Число школ в сельской местности с 2008 года сократилось более чем на 12 тыс. В 2014 году в сельской местности действовали 32 тыс. учреждений общего среднего образования, из которых 27 тыс. были самостоятельными, а 4,7 тыс. — филиалами.

Ежегодная убыль образовательных учреждений составляет около 2000 единиц. Обеспеченность местами в детских садах в 2014 году составила 487 мест на 1000 детей в возрасте от 1 года до 6 лет. Сократилась мощность амбулаторно-поликлинических учреждений — на 9,4 тыс. посещений в смену, число станций скорой помощи — на 80 единиц. Сегодня в 130 000 сельских населенных пунктов нет никакой медицинской помощи.

Из-за недостаточных объемов строительства и курса на концентрацию сети объектов образования, здравоохранения и культуры, в условиях неразвитости дорожной сети, мобильных и дистанционных форм обслуживания снижается доступность для сельского населения образовательных, медицинских, культурных, торговых и бытовых услуг.

Охват детей дошкольным воспитанием составляет 41 процент (по сравнению с 65 процентами в городской местности), обеспеченность сельского населения больничными койками на 10 тыс. жителей — 37 процентов и амбулаториями — 35 процентов от городского уровня.

Одна треть сельских населенных пунктов с численностью населения до 100 человек не охвачена ни стационарной, ни мобильной формой торгового обслуживания, бытовой сервис почти полностью разрушен. Около одной трети сельских поселений еще не имеют подъездов по дорогам с твердым покрытием.

Подвергается сомнению само существования российской деревни. За последние двадцать лет сельская местность сократилась на 34 тысячи деревень и сел. Сельские населенные пункты с населением до 10 человек составляют около 23 %. Сельские жители бегут из села, где нет условий для проживания. В этих условиях развивать производство, не создавая социальной инфраструктуры практически невозможно (разв-что привлекая сезонных мигрантов на плантации агробизнеса ) .

Сокращение и измельчение сельской поселенческой структуры приводит к запустению сельских территорий, выбытию из оборота продуктивных земель сельскохозяйственного назначения, что грозит не только продовольственной, но и геополитической безопасности России.

 

Метки: , , ,

Как казаки за продуктами ходили


Какие вояки — такой и министр культуры

«Ни в сказке сказать, ни матом сформулировать» (с)

 

Метки: ,

Александр Зеличенко: Уничтожать продукты!? Нет, для этого нужно было зажраться до потери чувства


Эпиграф первый: «Ты запомни, сынок, золотые слова – хлеб – всему голова, хлеб — всему голова».

Эпиграф второй: «Руководитель Минсельхоза Александр Ткачев попросил президента России Владимира Путина разрешить уничтожать на границе продукцию, которая попала под эмбарго. Об этом сообщает РИА Новости. Глава государства согласился с идеей и поручил администрации Кремля и правительству проработать данный вопрос с юристами. Премьер-министр Дмитрий Медведев тоже поддержал предложение Ткачева».

Что это значит?

У ленинградцев после блокады это было выражено совсем ярко: нельзя выбрасывать хлеб. Грех. Заплесневел – отдай голубям. Но не выбрасывай. По этому признаку, по отношению к хлебу ленинградцев были легко узнать.

Но не только в Ленинграде. То же самое было и в Москве. Так воспитывали в школах. И – в семьях, знакомых с голодом. А кто же был с ним не знаком, когда и начало шестидесятых еще было не таким уж и сытым. Что уж говорить про войну?

Мои родители про голод знали не понаслышке: отец – и про голод гражданской войны, и про голод в Сталинграде, была такая страница в истории войны; мама – про голодомор, и опять-таки – и про военный, и про послевоенный голод. С этим я и рос. В школе было тоже самое: хлеб выбрасывать нельзя. Мы тогда, в школе собирали и помощь голодающим народам… Голод – самое страшное бедствие… Хлеб – всему голова… В России с ее постоянными неурожаями и все время возвращающемся голодом это всасывали с молоком матери. Если и были какие-то общие скрепы – то, вот она, самая скрепляющая: святость хлеба.

Были ли те, для кого бросаться хлебом не было святотатством? Были, конечно. Но это были уже совсем отбросы, совсем пустые люди, ничего за душой… Тут ведь что самое страшное? Неуважение к умершим от голода. К их страданию. Такого человека не то, что в приличном обществе не встретишь, такой и в подворотне встречался редко. Тут не социальное положение определяло, а суть души. Совсем тупой должна быть душа, совсем бесчувственной… Нравственным и эмоцинальным идиотом («идиотом»не в ругательном смысле говорю, а в медицинском) нужно было быть, чтобы посягнуть на хлеб. С заплывшими жиром мозгами. Редко такого человека можно было встретить. Очень редко.

Ну, хорошо – хочешь ты, чтобы не везли к тебе в дом еду. У тебя все сыты – просто не могут смотреть на еду. Объелись. Все. Ну, хорошо – ну, отними ты еду, конфискуй. А потом отдай тому, кто без еды умирает. А сегодня таких умирающих совсем не мало – мир большой.

Но уничтожать!? Нет, для этого нужно было зажраться до потери чувства в буквальном, в самом буквальном смысле слова.
Это же не высокие какие-то материи. Это же элементарно. Этому в первом классе учили. Да, какой там в первом – в детском саду. С пеленок. Где они росли? Кто их воспитывал?

Сегодня они президент, премьер, министр… Но дело даже не столько в них, хотя и нужно было нам немало постараться, чтобы такую пену вынесло наверх. Но остальные? Но мы с вами? Ведь не только протестов – никакого движения народной души не обнаружилось на весь этот преступный разговор. Преступный не в смыслу УК – в смысле совести.

Что так? Зажрались? Все зажрались? Да, вроде бы, и нет. Не так чтобы и сильно зажрались. Во всяком случае – не все.

Нет, не зажрались. Заржавели. Душой заржавели. Ничего в душе святого не осталось. Про духовность свою невероятную от духовенства своего невероятного слушаем. А сами тем временем погрузились в самую беспросветную бездуховность.

В такую, что по сравнению с нами сегодня и Америка, и Европа – светочи духовности.

Александр Зеличенко

 

Метки: , ,

Дефицит по-советски



Нынешнюю молодежь зачастую пугают тотальным дефицитом, царившим в СССР. Действительно, где-то к концу 70-х годов многие товары стали исчезать с полок магазинов. Однако советский дефицит – своеобразный. Его особенность заключалась в том, что у всех все было, холодильники ломились от продуктов. Сегодня царит изобилие: бери – не хочу, как говорится. Вот только окончание знакомого выражения утратило актуальность, теперь больше подходит «не могу»…

Раньше люди жили дружно, знали соседей, поэтому если кто-то из жильцов попадал на дефицитные товары, тут же об этом узнавал весь дом. Стояли длинные очереди, брали впрок и знакомым, поэтому частенько количество отпускаемого ограничивали.

На дефицитных товарах прилично зарабатывали завмаги и продавцы, реализуя из-под полы втридорога. Дородная дама с пышной прической и дорогими побрякушками – типаж работника торговли тех лет. Такие торгаши чувствовали себя как рыба в воде.

Говядина в магазине стоила 1.90 руб, свинина – до 2.50 руб/кг. При этом обычным покупателям доставались косточки, все лучшее уходило дороже и «по блату». Если бы руководство страны оперативно отреагировало на спекуляции, многих проблем можно было избежать.

Существовали тогда и магазины кооперативной торговли. Продукты туда поставляли из сел. Товары были отменные, но дороже. Казалось, 6 руб. за кило вырезки – слишком уж дорого. Привыкли люди, что продовольствие в стране дешевое. На «червонец» можно было неделю жить, не напрягаясь. Вареная колбаса по 2.20, яйца и молоко никогда в хозяйстве не переводились.

Подготовку к празднику хозяйки начинали за несколько месяцев. Хлопотно было, однако умудрялись приобретать необходимое. Очередь — верный признак дефицита. Время, конечно, потеряешь, но майонез, горошек, копчености, ветчину и прочие деликатесы точно достанешь. При дефиците столы советских граждан ломились от яств. Да и качество тех продуктов – не чета сегодняшнему. Хотя меж собой шушукались: в вареную колбасу, дескать, туалетную бумагу добавляют! Слухи, конечно, но кое-кто верил.

Удачной покупкой были бройлерные курочки из Венгрии. Пышные тушки, запечатанные в яркую упаковку, казались сказочно вкусными. Витрины советских магазинов все больше «синенькие» цыплята украшали. Но даже тогда для бульона предпочитали брать отечественную птицу – с нее навар гораздо лучше.

С модной одеждой тоже не просто было. Если увидел в магазине симпатичное платье или костюм – готовься – полгорода щеголять в таких будет. Поэтому модницы обращались в ателье, к портным или к спекулянтам-фирмачам. Последние брали очень приличную цену, но и товар соответствовал производителю, значащемуся на этикетке. К слову, мне довелось с 1984 по 1991 г. жить в Туркмении. Там все магазины импортом забиты были, безо всякого дефицита. Женщины там носят национальную одежду, поэтому покупали лишь ткани.

Парадоксально, но в СССР все были сыты, прилично одеты, при этом жаловались на дефицит. Тяжеловато было с мебелью, сантехникой, стройматериалами. Но и эти проблемы были решаемы за небольшую доплату.

Те, кто жил рядом с республиканскими столицам, по выходным на электричках ездили в мегаполисы. Там очереди лишь в центральных гастрономах и универмагах, да и то иногородние создавали. На окраинах тот же ассортимент продавали свободно, без ограничений «в одни руки».

Казалось, ситуацию с дефицитом намеренно раскручивают. Судя по дальнейшим событиям, предположения об искусственном ажиотаже не были лишены смысла… Страна разделилась, республики зажили своей жизнью. И все теперь у всех есть: витрины манят модными новинками, разнообразием деликатесов. Вроде бы проблема снята, но дефицит остался – теперь он финансовый для большинства, а меньшинству всего лишь совести не достает…

 

Метки: , , , , , , , , , ,