RSS

Архив метки: РАБОЧЕЕ ДВИЖЕНИЕ

“Мы накануне голодного дня, за которым последует голодный бунт”

“Мы накануне голодного дня, за которым последует голодный бунт”

Столетний юбилей революционных событий в России является не только памятной датой, вызывающей споры в узком кругу ученых.
Для продолжения чтения щёлкни эту ссылку

Реклама
 

Метки: , ,

Рабочее движение в России в годы Первой мировой войны (Историографические заметки)


Ирина Пушкарёва

К столетию начала Первой мировой войны появилось немало работ, в которых анализируются успехи и неудачи России в 1914-1918 гг. Обращаясь к почти забытой сегодня «рабочей» теме, стоит привлечь внимание к многолетнему изучению событий и процессов, происходивших в тылу, где под грохот орудий Восточного фронта начинала определяться судьба страны в XX в. Нельзя не напомнить также о миллионах простых людей, включая рабочих, составлявших вместе с семьями примерно 1/5 населения страны, которым довелось тогда испытать всю тяжесть военной повседневности.

Истории рабочего движения «не везёт» уже не одно десятилетие: сказываются издержки излишнего партийного «внимания», утомительного догматизма представлений о «направляющей и руководящей роли партии большевиков», закостенелости идеологических трюизмов. Долгие годы исследование собственно положения рабочего класса в дореволюционной России подменялось историей РСДРП(б). Сегодня рост протестных выступлений рабочих в ходе нарастания в России в годы войны экономического и социально-политического кризиса всё чаще растворяется в стихии «красной смуты». Нередко забываются труды, созданные несколькими поколениями учёных, блестяще владевших научными методами критики источников и археографией и буквально выстрадавших и отвоевавших право на профессиональное изучение массовых движений начала XX в. В результате появляются очевидные перекосы, небрежные и непродуманные характеристики социального облика рабочих и их борьбы в 1914-1917 гг. Между тем историографическая преемственность выражается не только в столкновении и развитии тех или иных концепций, но и в генерализации фактического материала и его нового осмысления.

В советской историографии протестные настроения рабочих в годы войны рассматривались преимущественно в связи с Февральской революцией[1]. /90/

Однако их анализ не менее важен и для создания адекватного представления об облике рабочих дореволюционной России[2]. Постепенное освобождение от постулатов и штампов марксистско-ленинской идеологии, начавшееся ещё В 1970-х гг., вызывало интерес к тактике «левого блока», к дифференцированному изучению пролетариата и т. д. В 1980-1990-х гг. рабочая история активно обсуждалась на международных коллоквиумах, но после развала CCCР и коммунистического движения её стали воспринимать на Западе как нечто «антикварное» и едва ли необходимое[3], и хотя теперь кризис, кажется, уже пройден, выход из него в отечественной науке, в отличие от западной, явно затягивается[4].
* * *

Создание статистики, отражающей формирование пролетариата и размах рабочего движения в России, изначально было тесно связано в СССР с политикой и идеологией. От учёных требовалось показать воздействие войны на жизнь трудящихся, а также собрать сведения о состоянии и потенциальных возможностях рынка наёмного труда после революций и войн, и если в 1930-1940-х гг. действия трудящихся масс в 1914-1917 гг. буквально «растворялись» в истории ВКП(б), то в 1920-х гг. одни историки писали о революционной сознательности масс, приобретённой в военные годы под руководством большевиков, а другие вместе с экономистами обрабатывали материалы Промышленной переписи 1918 г., Своды отчётов фабричной инспекции и иные статистические источники, позволявшие выразить в цифрах положение рабочих накануне и в период войны. Среди тех, кто выявлял и обрабатывал статистику в 1920-е гг., были C. H. Вознесенский, Н. Я. Воробьёв, Э. Б. Генкина, Б. Б. Граве, А. Г. Рашин, К. Ф. Сидоров, С. Г. Струмилин, М. Г. Флеер, К. Н. Яковлева и др. Результаты их исследований используются до сегодняшнего дня, став опорой для нескольких поколений учёных, в обобщающих трудах 1960-1980-х гг. они, как правило, дополнялись лишь региональными данными и описанием важнейших событий[5].

Анализ статистики способствовал осмыслению процессов, происходивших в рабочей среде, помогал раскрыть узловые моменты в развитии массового протестного движения, открывал возможности применения математических методов[6]. Впервые обобщенные статистические данные о численности и положении рабочего класса России в 1914-1917 гг. привели экономисты /91/ С. Г. Струмилин и А. Г. Рашин. Впоследствии немало сделали для их уточнения и историки[7].

Сегодня известно, что к 1914 г. собственно рабочих в различных производствах насчитывалось примерно 18 млн 238.9 тыс. человек (из них 3 млн 938.9 тыс. — на крупных капиталистических предприятиях, включая транспорт). К 1917 г. общее число рабочих в стране уменьшилось до 14.9-15 млн[8], но одновременно их стало больше (4 млн 320 тыс.) на транспорте и крупных предприятиях, преимущественно на металлообрабатывающих заводах, где и раньше, до войны, формировались «рабочая аристократия» и передовые профессиональные группы (в Петрограде их доля возросла в 1916 г. примерно на 13%, а в 1917 г. — на 17-20%)[9].

Сказывались последствия мобилизаций и потери территорий. За 30 месяцев войны «от станка» в войска ушли примерно 320-400 тыс. мужчин. Между тем в промышленность пришло более миллиона новых рабочих, среди которых было немало людей старшего возраста, женщин и подростков. Облик этого пополнения до сих пор не изучен, но его «качественные» признаки (профессионализм, уровень грамотности, владение навыками новейших технологий) едва ли могли быть высоки. П. В. Волобуев и некоторые другие историки полагали, что к 1917 г. мужская часть промышленного пролетариата обновилась не более чем на 19% по сравнению с 1913 г. Вместе с тем вызывало сомнения, действительно ли в армии оказалось около 40% промышленных рабочих[10]. Дополняя сухие цифры другими показателями (тип и масштабы производства, его местонахождение), A. Л. Сидоров, И. П. Лейберов, О. И. Шкаратан и Ю. И. Кирьянов[11] показали, /92/ что, например, состав промышленного пролетариата в Петрограде к февралю 1917 г. изменился отнюдь не настолько значительно, как это стремились представить те, кто объяснял появление кадетского Временного правительства ослаблением «пролетарского начала» в массовом движении.

В Петрограде за всю войну было призвано лишь 17% общего числа фабричных рабочих, в Московском промышленном районе — до 37-38%. На военных заводах кадровые работники призывного возраста к 1917 г. составляли 50-52%. На 5 тыс. предприятий в 12 районах, охваченных деятельностью Особого совещания по обороне, к 1917 г. трудились 2 млн 443 тыс. рабочих, из них 1 млн 39 тыс. (43%) составляли металлисты[12]. В Петрограде с прилегавшими к нему окрестностями их численность увеличилась в годы войны с 278 тыс. до 430 тыс. человек исключительно за счёт металлистов (148 тыс.)[13].

Опытным рабочим предоставлялись отсрочки от призыва в армию. К октябрю 1916 г. ими пользовались 1 млн 866 тыс. человек, большинство из которых были заняты в оборонной отрасли[14]. Более того, уже в 1915 г. квалифицированных рабочих стали возвращать из воинских частей на предприятия. Таким образом, в России в целом удалось сохранить профессиональные кадры довоенного времени[15]. Вместе с тем, спасаясь от мобилизации, на военные заводы столицы устремились «мелкобуржуазные элементы» (торговцы, домовладельцы, кустари, лица свободных профессий). Однако, по подсчётам советских историков, их общее число в Петрограде не превышало 7%[16].

В годы войны заметно увеличилось применение женского и подросткового труда. Так, соотношение мужчин и женщин, занятых в фабрично-заводской промышленности, на 1 января 1914 г. составляло 69.3 и 30.7%, а на 1 января 1917 г. — 60 и 40%. Число женщин, занимавшихся обработкой хлопка, возросло до 69.5%, а среди металлистов — на 400% (в 1913 г. их было лишь 5.1%)[17].

Значительно усилилась и эксплуатация труда. Владельцы и администрация самых новейших предприятий, добиваясь повышения прибыли, нередко прибегали к грубому произволу, к 1917 г. рабочий день составлял обычно 12 час., хотя, согласно закону 2 июня 1897 г., он не должен был превышать 11.5 час. Однако в промышленности многие соглашались сверхурочно трудиться по 14-16 час. 3-4 раза в неделю, что увеличивало заработок. Ухудшение обстановки на производстве (плохая техника безопасности, износ машин, теснота и антисанитария в переполненных помещениях) сочеталось с тяжёлыми жилищно-бытовыми условиями. Не удивительно, что во время войны в фабричной среде возросло число заболеваний, сопровождавшихся большими потерями рабочих дней, а в горнозаводских районах вспыхивали эпидемии, казалось, забытых болезней[18]. /93/

Между тем уже в 1915 г. в предпринимательских кругах началось обсуждение необходимости введения милитаризации труда в России[19]. С 24 июля 1914 г. устанавливалась уголовная ответственность за стачки. В 1916 г. участников акций протеста стали вносить в «чёрные списки», лишая места работы. Теперь рабочие не решались отказываться от сверхурочных заказов, задерживаясь на предприятиях по 18 час. На это обратило внимание охранное отделение МВД, обеспокоенное ростом рабочего движения[20] и массовыми выступлениями, вызванными дороговизной и нехваткой продовольствия в городах. По подсчётам Ю. И. Кирьянова, опиравшегося на полицейские документы, нехватка продуктов и товаров первой необходимости с 1915 г. до февраля 1917 г. вызвала в стране более 300 стихийных выступлений с участием рабочих[21].

Текстильщики Московского промышленного района ощутили недостаток продовольствия уже весной 1915 г. с осени 1915 г. до весны 1917 г. не проходило ни одного месяца без вспышек протеста, связанных с нехваткой продуктов — мяса, масла, сахара, хлеба. Перебои со снабжением отмечались местными органами власти на Урале, в Поволжье, в Центральной России[22]. Многие городские выступления подавлялись полицией и войсками с помощью оружия. В подобных столкновениях были убитые, раненые, арестованные.

Как показано в книгах Т. М. Китаниной, И. П. Лейберова и С. Д. Рудаченко[23], уже с 1915 г. ощущалось бессилие государственного аппарата, допустившего нарушение распределения хлеба при изменениях в ритме его производства и увеличении спроса на него в армии; в 1914-1916 гг. правительственными органами было заготовлено 1.4 млрд пудов хлеба, но к середине 1916 г. хлебный запас в стране составил 402.2 млн пудов. Поскольку транспорт не справлялся с резким увеличением перевозок, учащались задержки грузопотоков с продовольствием, которое в первую очередь направлялось на фронт. Лишь в начале февраля начала складываться новая продовольственная система, но революция прервала этот процесс. Вместе с тем нехватка продуктов питания и рост дороговизны не могли не усилить протестные настроения в городах: число выступлений только на этой почве в 1916 г. увеличилось в 14 раз[24].

В течение первого года войны «народное потребление» сократилось на 25%, во второй год — на 43%, в течение третьего — на 52%. В первую очередь от этого страдал городской пролетариат. Повышения заработной платы в 1915 г. требовали 43% рабочих, в 1916 г. — уже 54%[25]. Как установили экономисты 1920-х гг. С. Г. Струмилин, З. И. Миндлин и М. П. Кохн, в годы войны заработная плата основной массы трудящихся в России (в отличие от других воюющих /94/ стран) очень скоро начала изменяться в неблагоприятном направлении. По подсчётам Струмилина, номинальная заработная плата выросла с 257 руб. в 1913 г. до 272 руб. в 1914, 322 руб. в 1915 и 478 руб. В 1916 гг.[26] с учётом же оптовых цен она сокращалась с 257 руб. в 1913 г. до 252, 213 и 210 руб. — в 1914-1916 гг. Однако, согласно данным региональных исследований, реальные розничные цены росли по-разному и часто значительно быстрее, чем в среднем по стране[27]. Покупательная способность рубля упала за годы войны более чем в 2 раза, к 1916 г. продукты питания, обувь и одежда подорожали по сравнению с 1914 г. в среднем в 3-4 раза. Соответственно реальный заработок неуклонно снижался, дойдя в 1917 г. — до 75.8% довоенного. При этом следует учесть, что на средние показатели в статистике влияет заработная плата квалифицированных рабочих военных предприятий[28], хотя и она имела тенденцию к снижению.

В январе 1917 г. реальный месячный заработок даже у высокооплачиваемых металлистов столицы составлял в среднем 84% от довоенного уровня (в начале февраля — только 55%), а в Московском промышленном районе в 1914-1917 гг. доходы основной массы рабочих сократились на 35-40%[29]. Рацион питания в конце 1915 г. в их семьях уже стали называть «голодным». В то же время, как справедливо отметил, говоря о положении России накануне Февральской революции, Дж. Дэвис, «сами по себе экономические или правовые условия не вызывают протеста, если нет ухудшения по сравнению с прошлым»[30].

С 1920-х гг. советские историки придавали особое значение изучению стачек, видя в них наиболее динамичный способ борьбы с царизмом[31]. При этом степень их организованности (и причастность к ним большевиков) нередко вызывала разногласия. Дискуссия растянулась на годы и продолжается до сих пор, несмотря на то, что на рубеже 1920-1930-х гг., во многом под влиянием М. Н. Покровского[32], активно проводилась «большевизация» стачек и любого протестного рабочего движения военного времени. Сегодня исследователи /95/ стремятся глубже разобраться в «качественной» стороне этих исторических явлений с помощью их формализации и измерения, пользуясь «нелинейной моделью» стачечного движения[33].

С 1920-х гг. все трудовые конфликты в промышленности, сопровождавшиеся прекращением производственного процесса (стачки) и зафиксированные фабричной инспекцией, изображались как часть единой массовой борьбы всего российского пролетариата под руководством РСДРП(б), хотя они охватывали далеко не все отрасли промышленности и не всю территорию России. При нечётком представлении о различных слоях населения, составлявших «рабочий класс», и условных границах понятия «наёмный труд» историки в конечном итоге стали сводить воедино данные Сводов отчётов фабричных инспекторов в статистические сборники, охватывавшие 1913-1918 гг.[34] В них указывались основные параметры стачечного движения: число стачек и стачечников как экономических, так и политических, их характер, требования бастующих, количество потерянных рабочих дней и т. д. Результаты наиболее успешной обработки этих сведении были изложены в сборнике «Россия в мировой войне» и в публикациях М. Г. Флеера, опиравшегося также на некоторые документы горной инспекции[35].

В 1959 г. материалы книги Флеера легли в основу статьи И. И. Минца, а затем были включены в его знаменитый труд[36]. В 1982 г. статистика стачечного движения по Флееру, дополненная сведениями фабричной инспекции за январь 1917 г., использовалась В. Л. Лаверычевым в коллективной монографии о рабочем классе России[37]. И. И. Крылова и И. П. Лейберов уточнили сведения о числе забастовщиков в Петрограде с 23 по 28 февраля 1917 г.[38]

В 1980-1990-х гг. на международных коллоквиумах в Париже (1982, 1984), Кортоне (1986), Граце (1989) и Петербурге (1990, 1993, 1995, 1998) широко обсуждался научный проект, нацеленный на сравнение рабочего движения в индустриальных странах Европы и США в конце XIX — начале XX в. Историки Великобритании, Германии, Италии, США, Финляндии и Франции, из десятков университетов и научных учреждений СССР, а позднее России и Украины пытались тогда понять возможности конвергенции рабочих, предпринимателей и государства для снятия социальных конфликтов, а также осмыслить те процессы, /96/ которые привели царскую Россию к событиям 1917 г.[39] В частности, на коллоквиуме, проходившем в 1986 г. в Италии и посвященном периоду Первой мировой войны, американские и советские учёные наметили новые перспективы в изучении статистики стачек России. Л. Хаймсон и Е. Бриан[40] сравнили вариабельность форм забастовок 1895-1916 гг. в Петербурге и российской пpoвинции, отметив ведущую роль в протестом движении металлистов крупных предприятий. Составленные ими графики и таблицы, отражавшие динамику выступлений рабочих, выявили за 20 лет лишь один короткий спад — в начале войны, уже в 1915 г. сменившийся новым подъёмом. На том же коллоквиуме было наглядно показано и то, что с марта по октябрь 1917 г. рабочее движение в России, охватившее более 2 млн 482 тыс. человек, шло волнообразно, но по восходящей линии, приближаясь с осени 1917 г. к показателям Первой русской революции[41]. Не менее важное исследование провели У. Розенберг и Д. Коенкер, установившие, что в отличие от 1914-1916 гг., с марта 1917 г. число стачек если и возрастало, то за счёт провинции, а не Петербурга и Москвы. Обработанный ими материал периодической печати свидетельствовал, что информация, собранная фабричной инспекцией о стачках в годы войны, неточно отражает масштабы и глубину протестных настроений и позволяет сделать неверные концептуальные выводы. В условиях военного времени значительная часть выступлений не носила характера стачки, поскольку их участники боялись потерять место и заработную плату[42]. Это подтверждало наблюдения советских ученых, начинавших пересматривать функции стачки как средства борьбы в 1914-1916 гг. и признававших необходимость иного подхода к изучению самосознания российских рабочих[43].

Вместе с тем, как показал в своих работах американский профессор Ч. Тилли, формализуя информацию о забастовках с помощью приемов статистического анализа, можно измерять эволюцию форм протеста[44]. Пользуясь схожей методикой, Ю. И. Кирьянов сравнил стачечное движение в годы войны в Петербургской и Екатеринославской губерниях. Изучая волны забастовочной активности, вариабельность её форм с учётом территориального и других факторов и т. п., он столкнулся с явной неполнотой сведений, имеющихся в материалах фабричной инспекции Министерства торговли и промышленности, Департамента полиции МВД и Особого совещания по обороне. При сопоставлении их с «вторичными» источниками (хрониками рабочего движения различных губерний) /97/ выяснилось, что количественные показатели официальной статистики в 1.5-3 раза меньше[45].

Продолжив вместе с Г. Г. Касаровым работу по созданию наиболее полной статистической базы для изучения забастовочного движения в России в годы войны, Кирьянов обобщил её результаты в своей последней книге, законченной в первой редакции в 1991 г., но изданной позднее[46]. Исследователь проштудировал десятки местных изданий, 36 хроник рабочего движения. Для проверки цифр служебных отчётов он использовал выверенный «наряд» помесячных сведений о стачках фабричных инспекторов и горных инженеров[47]. В процессе контаминации этих данных с новыми источниками проверялась репрезентативность информации о политических стачках, упоминаемых в Сводах фабричной инспекции, архивных документах и воспоминаниях. Кирьянову удалось установить новые погодные «количественные» показатели забастовочного движения в годы Первой мировой войны, что существенно дополнило представление о его масштабах и особенностях (см. табл.).

Таблица. Стачечное движение в России с 19 июля 1914 г. по 28 февраля 1917 г.

Составлено по: Рабочий класс России… С. 328 (графа «А»); Кирьянов Ю. И. Социально-политический протест… С. 19-20, 202-203 (графа «Б»; в скобках указано число стачек с известным количеством стачечников).

* В графе «А» за 1917 г. — известное число стачек и стачечников в январе 1917 г. В графе «Б» сведения о политических стачках совпадают с общими, поскольку с начала 1917 г. фабричные инспекторы затруднялись квалифицировать стачки по направлению борьбы, условно считая, что все они являются политическими.

Таким образом, с 19 июля 1914 г. до 28 февраля 1917 г. в России в 5794 стачках во всех сферах производства приняли участие 3 млн 239.8 рабочих. Эти показатели превосходят данные фабричной инспекции, соответственно, в 1.9 и 1.6 раза. По некоторым губерниям в местных хрониках зафиксировано в 2-4 раза больше стачек, чем в официальных документах, особенно если учитывались металлургические заводы. В Петрограде число бастующих в 1915 г. оказалось выше на 29%, в 1916 г. — на 56%. В целом по Центральному промышленному /98/ району показатели возросли на 46.5%, а по Центральному чернозёмному — на 96%[48].

В 16 из 50 губерний и одной области с начала войны до февраля 1917 г. в год бастовало свыше 20 тыс. человек[49]. По регионам их число в этот период составляло в Центральном промышленном районе 1 250.5 тыс., на Украине 283.4 тыс., на Урале — 205.9 тыс., в Центральном чернозёмном районе — 96.7 тыс., в Нижнем и Среднем Поволжье — 50.1 тыс., на Кавказе и в Закавказье — 43.5 тыс., в Прибалтике — 39.7 тыс., в Сибири — 30.7 тыс., на Северном Кавказе — 26 тыс. Около 1/3 стачек и от трети до половины стачечников в России в 1915-1916 гг. приходилось на долю Петрограда. Всего же в Центральном промышленном районе в разные периоды 1915-1916 гг. происходило от 20 до 50% всех стачек в империи (пик пришёлся на 1915 г., когда доля стачечников достигала 2/3, в 1916 г. она сократилась до 1/3). При этом половина всех забастовщиков Центрального промышленного района в 1915-1916 гг. находилась в Московской губ. На третьем месте с большим отрывом шла Украина: в 1915 г. — 5%, а в 1916 г. — 12% от общего числа участников стачек. Тем самым, как отметил Кирьянов, количество бастующих с начала войны до февраля 1917 г. превзошло уровень 1901-1904 гг. в 6 раз[50]. Помимо забастовок к политическим выступлениям рабочих он отнёс и 128 их уличных демонстраций 1914-1917 гг.[51] Из них 69 прошли в Петрограде с 23 по 28 февраля 1917 г.

Современные отечественные исследователи нередко скептически оценивают роль партийных организаций в рабочем движении военного времени. Ещё в 1920-х гг. оно рассматривалось преимущественно как стихийное, но уже в 1930-1970-х гг. роль РСДРП(б) стала всячески преувеличиваться. Тем не менее, бесспорно одно: от проведения стачек и демонстраций в годы войны не отказались только большевики, к которым иногда присоединялись эсеры, также выпускавшие революционные листовки, но в неизмеримо меньшем масштабе. Меньшевики вплоть до 1917 г., как правило, возражали против открытых массовых выступлений. Положение изменилось лишь в самом конце 1916 г. в связи с деятельностью рабочих групп военно-промышленных комитетов[52].

Несмотря на систематические аресты и ссылки большевиков и связанных с ними рабочих, им удавалось с 1915 г. вести целенаправленную агитацию через подпольные группы и кружки более чем в 200 городах и посёлках. Их деятельность подтверждается сохранившимися 600 листовками, общий тираж которых в первый период войны доходил до 2 млн экз. и распространялся не менее чем в 100 населённых пунктах. Многие из них заканчивались призывом /99/ большевиков превратить войну империалистическую в гражданскую. Сотни известных членов социалистических партий (и ещё больше безвестных) поддерживали тогда связь с десятками легальных профессиональных рабочих журналов и организаций, вели пропаганду в фабрично-заводских больничных кассах, клубах и т. д. 23 февраля (8 марта) 1917 г. большевики (не одобрявшие тогда каких-либо «частичных» действий рабочих) выступали на ряде предприятий столицы с докладами, в которых рассказывали о Международном женском дне, разъясняли причины войны и призывали к борьбе с самодержавием[53].

Сегодня некоторые историки утверждают, что «революции неизменно идут сверху»[54]. Между тем именно антиправительственная и антивоенная стачка рабочих в феврале 1917 г. стала главной и определяющей силой «совершенно различных потоков, совершенно разнородных классовых интересов». Они «замечательно дружно слились» и «скинули обветшалую монархию»[55]. Империя пала под напором разнородных общественных сил — и либерально-оппозиционного движения, и «заговорщиков», в числе которых были представители генералитета, предпринимательских кругов и даже особы Императорской фамилии. Но, как пишет Ф. А. Гайда, тогда «последнее слово должна была сказать улица»[56]. И первыми на ней высказались в феврале 1917 г. рабочие Петрограда, а следом за ними — уставший от войны народ и общество.
* * *

В ходе дискуссий на международных коллоквиумах в 1990-1998 гг. в Ленинграде / Петербурге большое внимание уделялось облику российского пролетариата, характеру, содержанию и самостоятельной роли рабочего движения в историческом процессе и общественной жизни России (с учётом её многопартийности). Во многом под влиянием западной историографии начались поиски элементов гражданского общества в городском социуме, стали изучаться возможности и формы включения в него сравнительно небольшого слоя рабочих[57]. Это способствовало переосмыслению советских подходов к рабочей истории, которая в СССР с 1988 г. уже «официально» отделилась в секции общественно-политических наук от истории партий.

Коллоквиумы 1990-х гг. отражали наметившийся антропологический поворот в исторической науке, предполагающий отказ от описательного и признание необходимости многостороннего анализа прошлого. Действительно, изучение рабочего движения военного времени заставляет «оторваться от его тусклого отражения в зеркале статистики, ведущей арифметически подсчёт выступлениям и забастовкам»[58]. При наличии иных источников историк не может ограничиться только статистикой (как, впрочем, и игнорировать её). Ведь, по /100/ справедливому замечанию немецкого учёного Х. Ф. Яна, исследовавшего феномен патриотического подъёма в российском обществе в 1914 г., «никакими цифрами нельзя объяснить, какие чувства овладевали этими рабочими, когда они слышали или пели национальный гимн, как они воспринимали врага или, наконец, свою собственную страну»[59]. «Шовинизм» и чувство национального превосходства были чужды русским рабочим. И патриотизм (как «часть психоментального состояния социума военного времени») не мог вытеснить в их сознании социальных ожиданий и вовсе не исключал радикальных поисков справедливости и равноправия в обществе. Спад же стачечной активности в начале войны объяснялся мобилизациями и тем, что экономическое положение трудящихся пока не изменилось по сравнению с довоенным временем. По мнению Л. Хаймсона, психологическая дезориентация в обстановке репрессий и запрета забастовок влияла на рабочих гораздо сильнее, чем «общий психоз патриотизма»[60]. На коллоквиумах шла речь и о массовом «коллективном сознании», «стихийности», «сознательности» и «организованности» рабочего движения[61]. Российские учёные отмечали, что в коллективном поведении громадную роль играл «достаточно устойчивый и сложный по своему содержанию пласт массового сознания рабочих, механизм формирования которого пока далеко не ясен». По словам В. И. Бовыкина, «это сознание формировалось под воздействием экономических условий, социальной среды, бытовых традиций и нравственных устоев, просвещения, идеологической и политической пропаганды, текущих событий общественной жизни» и «существенно лимитаровало пределы влияния партий и ограничивало значение субъективного фактора в революционном процессе. В то же время оно само могло оказывать воздействие на политических лидеров и играть роль движущей силы революционного процесса»[62]. С этим были согласны и американские исследователи Д. Коенкер, У. Розенберг, X. Хоган. Вместе с тем участники коллоквиумов констатировали, что концепция стихийности «сохраняет лишь гипотетический характер», а теоретические споры должны опираться на анализ конкретных событий протестного движения — происхождения и хода каждой стачки, действий её участников[63]. Между тем до сих пор не выяснено, например, как развивались события 23 февраля 1917 г. Волнения вспыхнули почти одновременно на нескольких предприятиях, что свидетельствует об организованности стачек, которые, кстати, начались на Выборгской стороне, где до войны в июле 1914 г. строились баррикады. /101/

Но участвовали ли в протестах 1914 и 1917 гг. одни и те же рабочие или это были уже другие, пришедшие из деревни или с иных заводов?

Л. Хаймсон обратил особое внимание на необходимость учитывать глубокие «исторические корни» рабочего движения военного периода[64]. С середины XIX в. на фабриках и заводах сменилось не одно поколение трудящихся, быстро шло формирование потомственного пролетариата, особенно в механическом производстве. К 1914 г. примерно 50% занятых в крупной промышленности происходили из пролетарских семей[65]. Произошедшая за это время «революция в ожиданиях» выражалась в рабочих трудовых конфликтах[66]. Одновременно в индустриальных центрах наблюдался постоянный приток деревенских жителей. Поэтому бессмысленно противопоставлять рабочих крестьянам и отрицать «колоссальное влияние» села на их психологию.

Тем не менее, не следует недооценивать степень просвещённости русских рабочих. Так, группа американских учёных, работавшая в 1990-х гг. в открывшихся для иностранцев архивах, установила, что к 1914 г. петербургские металлисты отличались достаточно высоким уровнем социально-политической культуры, зрелостью и организованностью[67]. К февралю 1917 г. в России примерно 160-170 тыс. рабочих состояли в страховых больничных кассах; в немногих легальных и полулегальных профсоюзах насчитывалось 10-11 тыс. членов[68]. 80-90 тыс. человек являлись членами независимых кооперативов столицы. По данным К. Е. Балдина, с августа 1914 г. до февраля 1917 г. в них состояло около 1.5 млн человек. Эти организации не только защищали материальные интересы рабочих, но и вели просветительскую и политическую работу, испытывая воздействие пропаганды большевиков, меньшевиков, эсеров и «кооперативных реформистов»[69]. Д. Коенкер, анализируя поведение рабочих-печатников, пришла к выводу, что их самоидентификация формировалась в процессе «сочетания идеи, навязываемой сверху, и коллективного опыта отдельных членов социальных групп». Соответственно, на поведение рабочих во время массовых выступлений влияли не только их экономические интересы, но и социальное происхождение, место пребывания, грамотность, подовое и национальное самосознание и другие факторы. Как полагает исследовательница, «классовая позиция — /102/ очень абстрактная концепция», поскольку «жизнь общества была не столь проста»[70]. К тому же «отношения между субъективным классовым сознанием и партийностью тоже не поддаются твёрдому определению». Присоединение к той или иной партии могло объясняться не политическим мировоззрением, а повседневными обстоятельствами — автоматической или закономерной связи и тут не существовало. Партийное самоопределение зачастую зависело от присутствия на собраниях, участия в выборах, вступления в рабочие организации, комитеты, больничные кассы, профсоюзы, кооперативы[71]. Более того, как показал Л. Хаймсон, представители «рабочей интеллигенции», принимая участие в политике, могли не только следовать тактике большевиков или меньшевиков, но и занимать собственную позицию (например, в деле сотрудничества с военно-промышленными комитетами)[72].

Данные наблюдения заставляют по-новому оценить исследования историков советского времени, которые, несмотря на идеологическое давление, освещали участие в стачечной борьбе и организации «митинговых кампаний» не только большевиков и меньшевиков-интернационалистов, но и оборонцев[73]. Большое значение имеют и собранные ранее материалы о деятельности Рабочей группы ЦВПК, без характеристики которой сегодня невозможно представить историю Февральской революции[74]. Благодаря военно-промышленным комитетам в политическую жизнь Петрограда включился довольно значительный слой рабочих, «не менее сознательных», чем те, которые были охвачены большевистской пропагандой и агитацией[75]. С лета 1915 г. практически на всех заводах столицы возникли единые межпартийные группы, где встречались меньшевики-оборонцы, эсеры, большевики, межрайонцы, анархисты-коммунисты. В выборную кампанию оказались вовлечены тысячи людей (218 петроградских выборщиков избирались на 101 предприятии, где работали 220 тыс. человек). Поддерживая ведение войны до победного конца, участники этого движения готовили съезд для обсуждения продовольственного и жилищного положения трудящихся, их страховых, профсоюзных и кооперативных проблем. Рабочая группа ЦВПК сперва отказывалась от стачек, но осенью 1916 г., чувствуя, что теряет авторитет, поддержала агитацию за создание «ответственного правительства».

На коллоквиумах 1990-х г. справедливо критиковалась зависимость советской историографии от тенденциозно подобранных комплексов источников[76], а также отмечалось неразборчивое употребление таких понятий, как «рабочий класс», «массы», «низы» и др. В начале XX в. в них вкладывался зачастую разный смысл, и в документах они могут обозначать различные явления. К примеру, большевики считали «сознательными» тех рабочих, которые были связаны /103/ с их организациями, либеральные публицисты именовали так трудящихся с интеллектуальными запросами, своего рода элиту пролетариата, а в охранке это выражение использовалось как синоним революционности[77]. В результате, как говорил Д. Филд, порою трудно понять, «что это были за люди…, какой они видели свою роль в обществе и задачи, стоявшие перед ними»[78].

История рабочего движения в годы Первой мировой войны и сегодня в определенной степени зависит от литературы 1920-х гг. Несмотря на все этапы историографической перестройки, изначальный схематизм в ней так и не преодолён. И хотя в 1990-х гг. заметно усилился интерес к особенностям сознания и мироощущения трудящихся масс, самоидентификация рабочего человека в годы войны остаётся слабо изученной. Специального исследования требуют и антивоенные настроения пролетариата.

Политические стачки являлись своего рода барометром социальной напряжённости в стране. В конце 1916 — начале 1917 г. именно они создавали ту «критическую массу», без которой революция была невозможна. На её увеличение влияли ужесточение трудового законодательства и сохранение в военных условиях традиционной практики государственного управления. Действия рабочих имели для самодержавия роковое значение, став в конце февраля 1917 г. решающим фактором революционного процесса.

В то же время нарастание протестных настроений в России являлось результатом увеличения социальной мобильности масс военными мобилизациями, получения обществом сравнительно большей свободы и усиления вызванной войной общей экономической и политической дезорганизации. Сам по себе рост рабочего движения требовал перемен, но не вёл непосредственно к революции, хотя и создавал её предпосылки. Их осуществление во многом зависело от поражений на фронте, трудностей военного времени, политики самодержавия и предпринимателей, потерявших чувство меры от обогащения.

Сопряжённость показателей стачечного движения, промышленной конъюнктуры, материального и правового положения трудящихся могла бы показать истинное «лицо» войны, уяснить причины, способствовавшие росту активности рабочих и связанных с ними партийных (в первую очередь социалистических) организаций. В советской историографии пролетариат лишь усваивал революционные лозунги и воплощал их в жизнь. Однако в протестах принимали участие живые люди с надеждами и упованиями, заблуждениями и ошибками. Понимание тягот жизни рабочих в годы войны не менее важно, чем знание удачных или проигранных сражений. В настоящее время эта сторона истории тех лет ушла в тень. А между тем в годы войны массовые протесты рабочих подрывали авторитет власти не меньше, а в чём-то даже сильнее, чем оппозиционные кампании российской общественности.

В целом, рабочая история требует серьёзного обновления информационной базы и выявления сведений о конкретных людях. Рабочие, к сожалению, не оставили мемуаров, в лучшем случае сохранились записи их рассказов, сделанные во время юбилейных встреч участников революционных собраний. Собранные в 1920-х гг. сотрудниками архивов, они нередко подвергались цензуре Политиздата. Имеются также воспоминания лиц, контактировавших с рабочими в годы войны. Многое можно почерпнуть среди перлюстрированной корреспонденции, /104/ в делопроизводстве военной цензуры и Департамента полиции. В следственных делах царского Министерства юстиции находятся допросы участников протестных акций, раскрывающие психологию политически активных рабочих и их отношение к государству и антиправительственной агитации. Уклад жизни тех, кто стоял у «станка», характеризуется и в донесениях местных властей, и в статьях периодических изданий, и т. п. Личные дела рабочих крупных промышленных предприятий содержат данные об условиях труда в военное время, о социальном составе и грамотности, квалификации и зарплате. Настроения и мироощущение прослеживаются в фольклоре, в песенном и политическом репертуаре, в бытовавших в рабочей среде слухах и толках[79].

Для обобщения этого материала требуется специальное исследование, выполненное по единой целевой программе, разработанной ещё в 1990-х гг.[80] Её реализация на основе обширного круга архивных документов и публикаций центральной и местной печати способна представить рабочее движение во всём его многообразии. /105/

Статья была опубликована на сайте «Свиток».

Бумажный источник: Российская история. № 3, 2015. С. 90-105.

==========================================================================

Примечания

1. См.: Пушкарёва И. М. Историография Февральской революции в России // Вопросы истории. 1967. № 2. С. 3-21; Знаменский О. Н. Советские историки о соотношении стихийности и организованности в февральской революции// Свержение самодержавия: Сборник статей, М., 1970. С. 283-284, 289-290; Иоффе Г. З., Пушкарёва И. М. «Контрюбилейная» англо-американская литература о Февральской революции в России // Там же. С. 309-327; Февральская революция 1917 года в России: история и современность. Сборник статей по материалам регионального научного семинара. Екатеринбург, 2007. С. 9-52.

2. См.: Ян Х. Ф. Русские рабочие, патриотизм и Первая мировая война // Рабочие и интеллигенция России в эпоху реформ и революция. 1861 – февраль 1917. СПб., 1997. С. 379-396.

3. Burgmann V. The Strange Death of Labour History // Car B. et al. Bede Nairn and Labour History. Sydney, 1991. p. 69-81.

4. The end of labour history? / Ed. by M. van der Linden. Cambrige, 1994 (русский перевод: Конец рабочей истории? M., 1996. С. 6-14); Пушкарёва И. М. Возвращение к забытой теме. Массовое рабочее движение в начале XX века // Отечественная история. 2007. № 2. С. 101-102.

5. Минц И. И. История Великого Октября, в 3 т. Т. 1. Свержение самодержавия, М., 1967; История рабочих Ленинграда. Т. 1. Л., 1972; Рабочий класс России, 1907 – февраль 1917 г. М., 1982.

6. Бовыкин В. И., Бородкин Л. И., Кирьянов Ю. И. Стачечное движение в России в 1895-1913 годы: Структура и связи с развитием промышленности и изменением экономического положения пролетариата (Опыт корреляционного анализа) // История СССР. 1986. № 3. С. 68-80.

7. Струмилин С. Г. Состав пролетариата Советской России в 1917-1919 гг. // Два года диктатуры пролетариата. 1917-1919: Сборник статей. [Б.м. и г.] с. 14; он же. Проблемы экономики труда // Струмилин С. Г. Избранные произведения. Т. 3. М., 1964; Рашин А. Г. Численность и состав работников железнодорожного транспорта к концу 1920 г. М., 1921. С. 9; он же. Формирование рабочего класса России: Историко-экономические очерки. М., 1958; Немчинов К. С. Великая Октябрьская социалистическая революция и изменение классовой структуры советского общества // Всемирно-историческое значение Великой Октябрьской социалистической революции. М., 1957. С. 65; Волобуев П. В. Пролетариат и буржуазия в России в 1917 г. М., 1964. С. 16-20; Минц И. И. История Великого Октября. Т. 1. С. 18, 323; Гапоненко Л. С. Рабочий класс России накануне Великого Октября (Численность, состав, концентрация и размещение по основным районам) // Исторические записки. Т. 73. М., 1963. С. 51; Крузе Э. Э. Положение рабочего класса России в 1914-1917 гг. Л., 1976. С. 42; Рабочий класс России… С. 42, 246; Иванова H. A. Структура рабочего класса России. 1910—1914. С., 1987. С. 41.

8. Подробнее см.: Рабочий класс России… С. 246.

9. Нетесин Ю. Н. К вопросу о социально-экономических корнях и особенностях «рабочей аристократии в России // Рабочий класс России в годы революционного подъёма. М., 1965. С. 193; Тютюкин C. B. О некоторых особенностях «рабочей аристократии» в России // Пролетариат России на пути к Октябрю 1917 года (облик, борьба, гегемония). Ч. 2. Одесса, 1967. С. 93-98; Сидоров А. Л. Экономическое положение России в годы Первой мировой войны. М., 1970. С..414-415; Волобуев П. В. Указ. соч. С. 16-21; Мурашова H. A., Лившиц С. А. Групповые денежные сборы рабочих на «Правду» и газеты других политических направлений (1912-1914) // Российский пролетариат. Облик, борьба, гегемония. М., 1970. С. 234-235; Арутюнов Г. А. Рабочее движение в России в период нового революционного подъёма. 1910-1914. М., 1975. с. 30, 199-200; Хаймсон Л. Российское рабочее движение накануне Первой мировой войны // Рабочий класс капиталистической России. М., 1992. С. 41-66.

10. Россия в мировой войне 1914-1918 годов (в цифрах). М., 1925; Волобуев П. В. Указ. соч. С. 17-20; Экономическое положение России накануне Великой Октябрьской социалистической революции. Ч. III. M., 1967. С. 59-60.

11. Кирьянов Ю. И. Социально-политический протест рабочих России в годы Первой мировой войны (июль 1914 – февраль 1917 гг.). М., 2005. С. 28; Сидоров А. Л. Указ. соч. С. 410-423; Лейберов И. П. На штурм самодержавия. М., 1979. С. 18-19; Леиберов И. П., Шкаратан О. М. К вопросу о составе петроградских промышленных рабочих в 1917 г. // Вопросы истории. 1961. № 1. С. 47-51.

12. Лейберов И. П. На штурм самодержавия. С. 18-19; Сидоров А. Л. Указ. соч. с. 414; Волобуев П. В. Указ. соч. С. 36.

13. Сидоров А. Л. Указ. соч. с. 415.

14. Там же. С. 412.

15. Грабе Б. Б. К истории классовой борьбы в годы империалистической войны. Июль 1914 – февраль 1917 г. Пролетариат и буржуазия. М.; Л., 1926. С. 50-52; Волобуев П. В. Указ. соч. С. 22-23; Сидоров А. Л. Указ. соч. с. 415-416; Рабочий класс России… С. 247-249.

16. Леиберов И. П., Шкаратан О. И. Указ. соч. с. 47, 51.

17. Сидоров А. Л. Указ. соч. с. 410-423. К началу 1917 г. работницы составляли 1/5 металлистов столицы. Подробнее см.: Солодовникова М. С. Рабочий в свете статистики (Сводные данные о росте промышленного пролетариата за годы войны и революции преимущественно в Петрограде.) // Архив истории труда в России. Кн. 9. Пг., 1923. С. 14-41.

18. Рабочий класс России… С. 264, 269.

19. Граве Б. Б. Милитаризация промышленности и российский пролетариат в годы Первой мировой войны // Из истории рабочего класса и революционного движения. М.,1958. С. 418; Корелик А. П. Политика крупного капитала в области фабрично-заводского законодательства в России в годы Первой мировой войны // Вестник Московского университета. Сер. 9: История. 1964. № 6. С. 67-69; он же. Формы и методы борьбы крупного капитала с рабочим движением в России в годы Первой мировой войны // Там же. 1965. № 6. с. 24-26; Сидоров A. Л. Указ. соч. С. 166-172; Рабочий класс России… С. 274-280.

20. Грабе Б. Б. К истории классовой борьбы… С. 83.

21. Кирьянов Ю. И. Социально-политический протест… С. 209-213.

22. Рабочий класс России… С. 261-268.

23. Китанина Т. М. Война, хлеб, революция: Продовольственный вопрос в России. 1914 – октябрь 1917 г. Л., 1985. С. 11-17; Лейберов И. П., Рудаченко С. Д. Революция и хлеб. М., 1990. С. 13, 14, 17, 18, 29, 41, 58.

24. Кирьянов Ю. И. Социально-политический протест… С. 139.

25. Там же. С. 26.

26. Струмилин С. Г. Заработная плата и производительность труда в русской промышленности за 1913-1922 гг. М., 1923. С. 49-74; Романов Ф. А. Рабочее и профессиональное движение в годы Первой мировой войны и второй русской революции (1914 — февраль 1917 г.). М., 1949; Маевский И. В. Экономика русской промышленности в условиях Первой мировой войны. М., 1957. С. 358; Минц И. И. История Великого Октября. Т. 1. С. 332-337; Волобуев П. В. Указ. соч. С. 87-100.

27. Струмилин С. Г. Избранные произведения. Т. 3. С. 332-337; Рабочий класс России… С. 261-268.

28. Граве Б. Б. К истории классовой борьбы… С. 53-57, 412-414.

29. Продовольственное положение городов в январе 1917 год. [Б.М.], 1917; Миндлин З. И. Рабочее время и заработная плата на предприятиях Московской области за 1914-1918 гг. // Статистика труда. 1919. № 8-10. С. 9; Струмилин С. Г. Проблемы экономики труда. С. 480; он же. Заработная плата и производительность труда… с. 17-18; Кохн М. П. Русские индексы цен. М.; Л., 1926. С. 160.

30. Davies J. C. Toward a Theory of Revolution // American Sociological Review. 1962. Vol. 27. № 1. P. 5-19.

31. Яковлев Я. А. Февральские дни 1917 г. // Пролетарская революция. 1927. №2-3.с. 61-111; Граве Б. Б. К истории классовой борьбы… С. 65-231, 401-414; Сидоров К. Ф. Рабочее движение в годы Первой мировой войны // Очерки по истории Октябрьской революции. Т. 1. М.; Л., 1927. С. 166-331; Генкина Э. Б. Февральский переворот // Там же. Т. 2. С. 3-110.

32. Покровский М. И. Русская история в самом сжатом очерке. М., 1933.

33. Бородкин Л. И. Математическое моделирование истории протестного движения при изучении социальных конфликтов // Трудовые конфликты и рабочее движение в России на рубеже XIX-XX вв. СПб., 2012. с. 162-182.

34. Яковлева К. Н. Забастовочное движение в России // Материалы по статистике труда. Вып. 8. М., 1920; Статистический сборник за 1913-1917 гг. // Труды ЦСУ. Т. VIL Вып. Л. M., 1921: Фабрично-заводская промышленность в период 1914-1918 гг. м., 1923; и др. См. об этом: Кирьянов Ю. И. Стачечное движение в России в 1914 – в феврале 1917 г. // История СССР. 1990. № 5. С. 121-134.

35. Россия в мировой войне…; Рабочее движение в России в годы войны / Сост. М.Г. Флеер. М., 1925; Флеер М. Г. Рабочее движение в России в годы империалистической войны. Л., 1926; Рабочее движение в 1917 году. М.; Л., 1926. С. 14-17.

36. Минц И. И. Революционная борьба пролетариата в России в 1914-1916 гг. // Вопросы истории. 1959. № 11, 12; он же. История Великого Октября. Т. 1. С 341-352, 374.

37. Рабочий класс России… С. 328.

38. Крылова И. И. К вопросу о статистике стачек в годы Первой мировой войны // Из истории империализма в России. М.; Л., 1959. С. 425-429; Лейберов И. П. О революционных выступлениях петроградского пролетариата в годы Первой мировой войны и Февральской революции // Вопросы истории. 1964. № 2. С. 65; История рабочих Ленинграда. Т. 1. С. 475-476, 492-493, 500-505, 515, 518, 529.

39. Материалы коллоквиумов опубликованы: Реформы или революция? Россия. 1861-1917: Материалы международного коллоквиума историков. СПб., 1992; Анатомия революции. 1917 год в России: массы, партии, власть. СПб., 1994; Рабочие и интеллигенция в эпоху реформ и революций. 1861 – февраль 1917 г. СПб., 1997; Россия и Первая мировая война: Материалы международного научного коллоквиума. СПб., 1999.

40. Haimson L. H., Brian E. Labor Unrest in Imperial Russia during the First World War: a Quantitative Analysis and Interpretation // Strikes, Social Conflict and the First World War. An International Perspective. Milan, 1992. p. 389-452.

41. Puchkareva I. M. The Working Class Movement in Russia between February and Oktober 1917 // Strikes, Social Conflict and the First World War… p. 479-495.

42. Rosenberg W. O., Koenker D. P. Strikes and Protest in Revolutionary Russia: Worker Aktivism in Petrograd and Moscow between February and Octoder 1917 // Strikes, Social Conflict and the First World War… P. 492.

43. Бовыкин В. И., Бородкин Л. И., Кирьянов Ю. И. Указ. соч. с. 68.

44. Tilly Ch., Sorter Ed. et al. Strikes in France. 1830-1968. Cambridge, 1974; Tilly Ch. Social movements and national Politics // Statemaking and social movement: essays in history and theory / Ed. by Ch. Bright, S. Harding Ann Arbor, 1984. P. 300.

45. Kirianov Iu. l. The Strike Movement in Imperial Russia during the First World War // Strikes, Social Conflict and the First World War… p. 375-388.

46. Кирьянов Ю. И. Социально-политический протест… В последние месяцы 2002 г., незадолго до неожиданной кончины, он вновь приступил к работе над рукописью, но многое из задуман-ного осуществить не успел.

47. Стачечное движение рабочих в России в годы Первой мировой войны; Материалы официальной статистики за август 1914 – январь 1917 г. В 4 вып. М., 1986-1988. «Наряд» фабричных инспекторов и горных инженеров использовался и М.Г. Флеером, но он допускал некорректную перегруппировку данных, например, включая неэкономические стачки в разряд политических.

48. Кирьянов Ю. И. Социально-политический протест… С. 18.

49. Среди них Московская (553.6 тыс.), Владимирская (323.6 тыс.), Костромская (158.7 тыс.), Екатеринославская (135.5 тыс.) губернии, Область Войска Донского (71.3 тыс.), а также Тульская (52.7 тыс.), Тверская (48.16 тыс.), Пермская (47.9 тыс.), Бакинская (37.3 тыс.), Нижегородская (36.1 тыс.), Самарская (26.9 тыс.), Калужская (26.8 тыс.), Эстляндская (26.6 тыс.), Ярославская (24.2 тыс.), Херсонская (21.6 тыс.), Саратовская (18.7 тыс.) губернии. Подсчитано по: Кирьянов Ю. И. Социально-политический протест… С. 185-192.

50. Кирьянов Ю. И. Социально-политический протест… С. 21.

51. Там же. С. 115-132, 207-208. Поводом для 18 из них стали тяжёлое экономическое положение, дороговизна и отсутствие продуктов, остальные объяснялись репрессиями властей, желанием защитить товарищей или выразить поддержку Государственной думе, празднованием 1 Мая, похоронами революционеров, протестами против мобилизации и войны.

52. Тютюкин С. В. Меньшевики: страницы истории. М., 2000. С. 275-338; см. также: Россия в годы Первой мировой войны: экономическое положение, социальные процессы, политический кризис. М., 2014. С. 600-639.

53. Лейберов И. П. На штурм самодержавия. С. 117-150.

54. Куликов C. B. «Революции неизменно идут сверху…». Падение царизма сквозь призму элитистской парадигмы // Нестор. 2007. № 11. с. 76; Миронов Б. Н. Благосостояние населения и революции в имперской России. М., 2010. С. 665, 678, 683. Подробнее см.: Пушкарева И. М. Власть, оппозиция и общество накануне падения самодержавия в России в новейшей историографии // Российская государственность: опыт 1150-летней истории. М., 2013. С. 245.

55. Ленин В. И. Письма из далека // Ленин В.И. ПСС. Т. 31. С. 16.

56. Гайда Ф. А. Керженский дух // Российская история. 2014. № 4. с. 196.

57. Эту проблему в 2000 г. поставил в своих работах немецкий профессор М. Хильдермайер. См.: Гражданская идентичность и сфера гражданской деятельности в Российской империи. Вторая половина XIX – начало XX в. м., 2007. с. 36, 59, 215.

58. Ян Х. Ф. Указ. соч. С. 381.

59. Там же.

60. Хаймсон Л. Развитие политического и социального кризиса в России // Россия и Первая мировая война… с. 27.

61. Подробнее об этих понятиях и связанных с ними концепциях см.: Пушкарёва И. М. Историография Февральской революции… с. 11-12; Знаменский О. Н. Советские историки о соотношении стихийности… С. 283-295; Реформы или революция?.. С. 371 (выступление в прениях И. П. Лейберова).

62. Бовыкин В. И. Экономическое развитие России и революционное движение // Реформы или революция?… С. 206-207. См. также: Кирьянов Ю. И. Рабочие России в период революционной ситуации накануне первой буржуазно-демократической революции // Там же. С. 94; Пушкарёва И. М. Рабочие России в революционной ситуации в годы Первой мировой войны // Там же. С. 99-100.

63. Дьячков В. Л., Протасов Л. Г. Великая война и общественное сознание: превратности индоктринации и восприятия // Россия и Первая мировая война… С. 58-67. См. также выступления Р. Ш. Ганелина, A. B. Островского, В. П. Булдакова, Л. Хаймсона, И. П. Лейберова и Ю. И. Кирьянова: Там же. С. 69, 71-72, 79, 513-514, 532-533.

64. Хаймсон Л. Рабочее движение и историческое происхождение и характер Февральской революции 1917 г. // Реформы или революция?.. С. 131-144; он же. Исторические корни Февральской революции// Анатомия революции… с. 20-36; он же. К вопросу о политической и социальной идентификации рабочих России в конце XIX – начале XX в.: роль общественных представлений в отношении участников революционного движения // Рабочие и интеллигенция России. С. 28-54.

65. Леонид Михайлович Иванов. Личность и научное наследие историка. М., 2009 с. 26, 27, 73

66. Хаймсон Л. Исторические корни Февральской революции, с. 23֊24.

67. Хаймсон Л. Российское рабочее движение накануне Первой мировой войны // Рабочий класс капиталистической России, с. 41-66; он же. Развитие политического и социального кризиса в России в период от кануна Первой мировой войны до Февральской революции // Россия и Первая мировая война… С. 22. См. также: Хаймсон Л., Петруша Р. Опыт математико-статистического исследования данных Сводов отчётов фабричных инспекторов о стачках рабочих в России в 1912-1914 гг. // Математические методы и ЭВМ в исторических исследованиях: Сборник статей. М.,1985. с. 115-152.

68. Россия и Первая мировая война… с. 514 (выступление в прениях И. П. Лейберова).

69. Балдин К. Е. Рабочее кооперативное движение в России во второй половине XIX – начале XX века. Иваново, 2006. С. 5, 228-290, 311.

70. Коенкер Д. П. Рабочий класс в 1917 г.: Социальная и политическая самоидентификация // Анатомия революции… С. 203-204.

71. Там же. С. 205-207.

72. Хаймсон Л. Развитие политического и социального кризиса в России… С. 29.

73. Тютюкин С. В. Война, мир, революция. Идейная борьба в рабочем движении России. 1914-1917 гг. М., 1972. с. 199, 225.

74. Тютюкин C. B. Меньшевизм: страницы истории, с. 312-315; он же. Александр Керенский. Страницы политической биографии (1905-1917). М., 2012. с. 95-96; Куликов С. В. Центральный военно-промышленный комитет накануне и в ходе Февральской революции 1917 года // Российская история. 2012. № 1. С. 69-90.

75. Рабочие и интеллигенция… С. 445.

76. Реформы или революция?.. С. 290, 302, 323.

77. Рабочие и интеллигенция… с. 211.

78. Филд Д. Социальные представления в дореволюционной России // Реформы или революция?.. С. 67-79.

79. Полищук И. С. Отражение самосознания рабочих в их песенном репертуаре // Российский пролетариат… с. 177-180; Хеллман Б. Первая мировая войны в лубочной литературе. Россия и Первая мировая война. СПб., 1999. С. 303-314.

80. Подробнее см.: Пушкарёва И. М. Новый комплекс источников о рабочем движении в дореволюционной России: «Рабочее движение в России. 1905 – февраль 1917 гг. Хроника» // Социальная история. Ежегодник. 2001/2002. М., 2004. С. 584-603.

 

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

Украина: шахтеры, репрессии и соглашательство


На фоне встречи в Киеве представителей Евросоюза и Украины, в ходе которых западные партнеры будут требовать дальнейшего усиления антисоциальной политики украинских властей, эти последние делают все для того, чтобы задушить протесты трудящихся против проявлений и последствий ультра-неолиберального курса правительства Майдана.

В ход идет все — от лжи и клеветы до прямых репрессий. Министр внутренних дел Украины Арсен Аваков заявил о первых задержаниях среди митингующих шахтеров, однако не уточнил, сколько именно человек были задержаны. «Есть несколько открытых производств, а также задержанные. Это люди, которые нарушали общественный порядок, оказывали сопротивление милиции», — сообщил главный полицейский Украины.

Ранее президент Украины Петр Порошенко также заявлял, что есть силы, которые используют акции протеста шахтеров в своих интересах, и власть должна это пресекать. «Это выгодно непорядочным политическим силам и отдельным олигархам», — сказал он, отметив, что дал поручение правоохранительным органам привлечь к ответственности виновных.

Лидер Независимого профсоюза горняков Михаил Волынец отверг обвинения в том, что протестные акции шахтеров в Киеве носят заказной характер (http://www.capital.ua/ru/news/45419-v-kieve-nachalis-zaderzhaniya-mitinguyuschikh-shakhterov). Однако на возобновление широкомасштабных протестов, как это было обещано на прошлой неделе, профбоссы так и не пошли. Профсоюз шахтеров решил отменить запланированные митинги. Ведь шахтеры и власть договорились сесть за стол переговоров. Такую информацию озвучил председатель Независимого профсоюза горняков Михаил Волынец.

По его словам, пока будут искать компромиссы — протестов не будет. Если же конструктивный разговор не получится, горняки снова поедут в столицу.

Напомним, ранее сообщалось, что горняки приостановили пикеты и митинги в Киеве до понедельника. На 27 апреля Волынец анонсировал еще более масштабные митинги. По его словам в Киев должны были приехать представители 44 шахт (http://24tv.ua/ru/ukraina/shahtery_otmenili_zaplanirovannye_protesty_v_kieve/n569560)

 

Метки: , , , , ,

Путинизм забота общая: послание рабочих Вичугского машиностроительного завода


ООО «Машиностроительный завод»— один из старейших заводов России. Он был основан в 1877 году как литейный завод. В 1977 году за значительный вклад в развитие производства для легкой промышленности был награжден Орденом Трудового Красного Знамени.В начале 2004 года завод вошел в состав ЗАО «СУ-155».
источник
Сокращение и деиндустриализция происходят плавно и постепенно. Продукция предприятия пользуется спросом в строительной отрасли и если увольняют людей с формулировкой повышения эффективности, то это говорит о том, что со сбытом проблемы, а значит и у застройщиков (московское СУ-155) дела, мягко-говоря, не очень хорошо. Госзаказа нет, предприятие является градообразующим. Город признан неэффективным моногородом, соответствено, подлежащим поэтапной утилизации вместе со всем населением.
Вариантов развития ситуации для жителей города и работников два:
— молча и покорно сносить увольнения, с последующим закрытием производства, по примеру уральского ММЗ в Златоусте;
— обявлять всеобщую массовую забастовку, с занятием горадминистрации, чтребованием отставки главы городского поселения, губернатора области, гендиректора предприятия, изменения формы собствености в народное акционерное предприятие, твёрдых государственных контрактов на поставку профильного оборудования.
Уверен, что в заводском профсоюзе уже полным ходом идёт работа по недопущению второго варианта.

Оригинал взят у daemon77 в Вичугский машиностроительный завод сократит 300 сотрудников
Оригинал взят у sluhi_i_fakty в Вичугский машиностроительный завод сократит 300 сотрудников

Директор предприятия Александр Гундяев сообщил, что сокращение сотрудников — вынужденная мера в условиях неблагоприятной экономической ситуации. Напомним, 17 ноября администрация ООО «Машиностроительный завод» уведомила городской центр занятости населения Вичуги о предстоящем сокращении численности сотрудников предприятия.

«Все процедуры по оптимизации численности сотрудников предприятия будут проводиться в соответствии с законодательством, — говорит Гундяев. — На предприятии будет проведена специальная разъяснительная работаоб обязанностях администрации завода перед своими сотрудниками и о правах, которые возникают у них в таких случаях. Сокращение рабочих мест на машиностроительном заводе является вынужденной мерой. Это необходимо для оптимизации работы предприятия в условиях неблагоприятной экономической ситуации. Мы обязаны сохранить работоспособность завода с перспективой развития в будущем».

 

Метки: , , , , , ,

Шахтеры Кривбасса потребовали повышения зарплаты в два раза и обеспечения безопасности города


11 мая 2014 года, более двухсот представителей трудовых коллективов КЖРК и «Сухой Балки» на сходе горняков Кривбасса в ДК им. Хмельницкого приняли обращение к губернатору Днепропетровщины Коломойскому о необходимости принятия конкретных мер по обеспечению безопасности области и Кривого Рога в частности. Подтверждено также требование шахтеров Кривбасса к собственникам горнорудных предприятий о повышении зарплаты в два раза. «Надо делить капиталы олигархов, а не страну», – сказали на собрании шахтеры.

Некоторые горячие головы предлагали немедленно начать забастовку, не дожидаясь ответа собственников на требования горняков. Их остудила фраза лидера городской организации НПГУ Юрия Самойлова: «Нам всем нужна организованная борьба, а не стихийный бунт. Забрать наши предприятия мы всегда сможем, поскольку имеем на это конституционное право. Но пока мы вступаем в переговоры с собственниками. И даем им на ответ минимум времени – ждать мы устали».

После собрания состоялся марш горняков по маршруту ДК Хмельницкого – управление ПАО «Евраз Сухая Балка» — управление ПАО «Кривбассжелезрудком». По пути шахтеры, шедшие под государственным флагом Украины и флагами Независимого профсоюза горняков Украины и Конфедерации свободных профсоюзов Украины, скандировали «кричалки»: Шахтарям Кривбасу – зарплату у два рази, Прибуток трудящим – тоді життя покращим, Хліб і вода – не шахтарська їда, Ціную свою працю – не хочу жити в с…і.

Часть плакатов, в частности, «Заработной плате шахтера – европейский уровень» — они оставили с мелочью и одно-двугривенными купюрами на ступенях управления КЖРК. Этот жест шахтеров означает, что подачка, которую им выплатили за апрель, выдав ее за повышение зарплаты, их просто оскорбляет.

Юрий Самойлов

Источник статьи

 

Метки: , , ,

Как уничтожали рабочее движение в России


Во время перестройки, я, оказался, как бы связным среди рабочих активистов, тогда их называли неформальными рабочими лидерами. Я много публиковался в центральных газетах и журналах, писал о психологическом климате в трудовых коллективах, рассказывал, о чем думают люди в цехах, что их раздражает. На этом человеческом материале, бесконечно продолжающихся стихийных собраниях в курилках, в раздевалках, спорах друг с другом, я вырос, здесь была моя настоящая родина. Такой багаж и сделал меня журналистом.

О перестройке Горбачев объявил, но государственные стратеги не знали с чего начинать, все застыло на месте. Пока не пришли новые правила игры, старые потеряли значения, местные князьки стали перестраивать жизнь на свой лад, творился беспредел, люди не хотели терпеть этого.

На свои размышления в «Литературной газете», под названием «Кто говорит от имени рабочих» пришли мешки откликов. В городе Ейске на центральной площади электрик Владимир Осипов два часа читал статью через мегафон, появлялись новые прохожие и просили повторить сначала.

Потом в газете «Известия» появилась следующая моя публикация «Почему я не знаю в лицо своего депутата». Я размышлял о демократической избирательной системе, вносил свои предложения. Утром газета вышла, а уже к обеду на мой рабочий адрес пришло около десятка телеграмм. Сравнивая с нынешним упадническим настроением в нашем обществе, я не могу даже представить себе, чтобы кто-то, прочитав сейчас злободневную статью, посчитал её призывом к действию, побежал на почту, заплатил деньги и отправил автору телеграмму поддержки. У меня появлялись все новые и новые друзья, единомышленники, моя папка адресов разрасталась.

К тому же я был тогда председателем Всесоюзного совета рабкоров, это племя бунтарей. Вот один из них, Александр Царев из города Кимры. Он опубликовал в районной газете злую статью «Перестройка, но…». Без прикрас рассказал о порядках на его обувной фабрике, о порядках в городе. Газета вышла в субботу, а в понедельник утром в цех, где работал Царев, буквально влетели директор фабрики, начальники цехов, председатель профкома, ещё какие-то деятели и прямо к рабкору.

Потащили его в кабинет и там сразу предложили уволиться по собственному желанию, но Царев отказался. Товарищи по работе уже читали статью, каждый готов был подписаться под ней, а тут у всех на виду была устроена силовая разборка с автором. Мигом остановили станки, ринулись за начальниками. Те услышали нарастающий шум, закрыли дверь на ключ. Толпа не стала церемониться, дверь вылетела вместе с коробкой, рабочие ворвались в кабинет, взяли под свою защиту рабкора.

После этого штурма директор фабрики сбежал из города, в этот же день ушла в отпуск начальник цеха, исчез куда-то старший мастер. Больше месяца коллектив работал без администрации, формируя, пусть и самые примитивные, но справедливые методы управления.

Застывшее безвременье толкало людей на баррикады. Взрывалось именно снизу. После окончания ночной смены 77 горняков шахты им. Шевякова в Междуреченске в Кузбассе отказались переодеваться. К ним присоединилась утренняя смена, избрали стачечный комитет, и все вместе пошли на городскую площадь.

Заискрило по всей стране. Рабочие не хотели низвергать власть, они пытались только подсказать ей, поторопить реформы. В кузбасском городе Белове председатель городского рабочего комитета спросил: «Берем власть в городе?» — «Нет. Мы работать. На шахту». Ответили члены комитета. Все осознавали, что управлять должны компетентные люди.

Я тогда работал в журнале «Советские профсоюзы», большая удача, что в моих руках оказались адреса и связи с проявившимися рабочими лидерами. По этим спискам инициативная группа и подбирала делегатов на первый съезд рабочих в Новокузнецке. С этим адресами и знакомствами и пригласили меня в только что отделившиеся от ВЦСПС российские профсоюзы ФНПР. Тогдашний председатель Игорь Клочков пытался создать на базе старых, новые профсоюзы. Я стал его помощником, советником в этом деле. Ездил по российским регионам, вел разведку. Запомнилась поездка в Йошкар-Олу. Меня отвезли на крупный машиностроительный завод, по мнению местных профсоюзных деятелей, здесь была одна из лучших профсоюзных организаций. В профкоме мне долго рассказывали о своих победах, удачах. Потом мы вышли с председателем профкома в цех, был обеденный перерыв. Я подошел к группе отдыхающих работников и задал провокационный вопрос: «Есть ли на заводе профсоюз?». Рабочие замахали руками: «Какой профсоюз, мы его не знаем и не слышим».

Работники оказались в эти дикие времена круглыми сиротами, раньше их защитой в основном занимались парткомы, а их, в связи с новой государственной идеологией, вывели с предприятий. Профсоюзам нужно было ещё научиться защищать работников, а они умели пока только подчиняться директорам.

Мы собрали с Клочковым в московском Доме Союзов на большой совет рабочих лидеров со всей стране. Наметили цели. Подготовили активистов к пленуму ФНПР. Пленум начался, стали выходить наши представители на трибуну и рассказывали командному составу официальных профсоюзов, как председатели профкомов ложатся под новых хозяев на предприятиях. Произошла страшная вещь, зал, переполненный штатными профдеятелями, большинство которых были седоволосые головы, начал топать ногами, свистеть, не давали говорить гостям. Не принимал официальный профсоюз в этом составе перемен, не хотел слушать рабочих. Мои друзья демонстративно покинули зал, ушел и я с этого вертепа.

После этого я предложил Клочкову, официально закрыть старую контору, создать совершенно новую, с новым уставом, во главе с новыми людьми. Это был бы дерзкий революционный шаг, и в какой-то мере невыполнимый, потому что руководящий орган был коллективный, именно те, кто освистывал в зале выступления рабочих. Не удивительно, что председатель на такой подвиг не отважился. Почувствовав себя неуютно среди этих людей, я уволился. Реформатора Клочкова тоже, через некоторое время переизбрали. Пришел более податливый, Шмаков. ФНПР стало похоже на наше РПЦ. Одни взывают к богу, вторые тоже не ведут никакой конкретной борьбы за лучшую жизнь работника на местах, а обращаются, как в церкви, с просьбами к верховной власти, к президенту, чтобы он наладил справедливость на каком-то предприятии. Помоги владыка!

Не приняли рабочих лидеров с программами перестройки в официальные профсоюзы, но бойцы остались в строю, не поддавались на уговоры, на подачки. Вот станочник Сергей Мухаркин из Челябинска имел уже два ордена Трудовой славы, чтобы стать полным кавалером, директор завода предлагал ему только одно, отказаться от рабочего движения. Сергей не согласился оплачивать такой ценой свое звание героя. Мухаркин, после того, как прочитал в литературном журнале мою документальную повесть «Завод», нашел меня. С тех пор мы дружим семьями.

В результате, рабочие активисты стали создавать совершенно новые, свободные профсоюзы. Опять оттолкнусь от своих публикаций, в «Новой газете» появилась моя статья об этих независимых рабочих организациях. Прочитала её учительница Надежда Теплякова из города Троицка Челябинской области. Она с подругами стала размножать статью, клеить на заборах, рассылать по знакомым. В результате в городе было создано 12 организаций свободных профсоюзов, в том числе и на Троицкой ГРЭС. Такие организации множились, набирались сил и опыта. Но тут пришел к власти Путин. Зная, какая сила таится в рабочем движение, именно оно совершило революцию вначале 90-х, способно повторить подобное. Он сразу решил подстраховаться, подрубить этому движению корни.

В апреле 2001 новый президент выступил с посланием к Федеральному собранию, дальше по стенограмме:

«Очень рассчитываю на то, что парламент ускорит доработку и принятие Трудового кодекса на базе правительственного проекта».

В зале возник сильный шум, свист, возмущенные выкрики.

Путин угрожающим голосом: «Я сказал на базе».

У правительства не было никаких сомнений, что Трудовой кодекс будет принят. Пропутинская партия «Единство» и примкнувшие к ним голоса либералов из Яблока и СПС давали нужное большинство при голосовании. Оппозиция 5 июля 2001 года провела против принятия этого закона многотысячный пикет у Госдумы. Перекрыли Охотный ряд, фактически были готовы взять штурмом Думу. В протестных акциях против нового Трудового кодекса приняло участие около 300 тысяч человек по всей стране.

Несмотря ни на что, кодекс приняли. Из- за мудреной разрешительной процедуры, почти невозможны стало объявить забастовку. Вести переговоры с работодателем разрешалось только профсоюзам, в которых входило больше половины трудового коллектива. В этом большинстве в обязательном порядке находились члены администрации предприятия, управленцы, да и сам директор. Остальные рабочие организации, свободные профсоюзы, которые набирали только силы, оказались, как бы вне закона. Их не допускали к переговорам с работодателем. Так фактически уничтожали ростки этих организаций, которые появлялись на предприятиях. Только немногие свободные профсоюзы закрепились в нашем производственном пространстве, они объединились в Конфедерацию труда. Она теперь полноправный член международной организации МОТ, но на фоне дворцов ФНПР, ютится в подвале. Это и есть настоящее отношение в нашей стране к свободе, к защите прав работника. Против профсоюзов, которые входят в КТР, все время идут репрессии, увольняют председателей, членов профсоюза, производят незаконную выемку документов, Как бы, держат этот непримиримый народ под прицелом снайперов, киллеров. Все это делается на государственном уровне.

Один из моих друзей, Леонид Афанасьев, создал на Ярославском моторном заводе свободный профсоюз «Солидарность». Ещё недавно численность его была около двух тысяч человек. Сейчас осталось около трех сот. Вот заявление работницы Ярославского моторного завода: «Я Новожилова М.Л. , прошу исключить меня из членов профсоюза, так как я могу быть уволена, если не выйду из этой организации». К этому и добавить нечего.

В 2004 году в честь 15-летия забастовки шахтеров, спонсоры помогли собрать рабочих лидеров, которые подняли страну в конце 80-х на дыбы. Можно сказать, собрали на прощальный съезд. Разыскали Александра Садырина, ремонтника станков из города Шарья, который в перестроечные годы в поддержку шахтеров организовал забастовку на огромном деревообрабатывающем комбинате. Талантливый организатор перебивался случайными заработками. Всем миром в городе собирали для него деньги на поездку в Москву. На съезде он признался, что ему стыдно перед людьми, стыдно за прошлые речи на митингах, выходит он обманул земляков, увлек в пучину, в бедность.

Валерий Рейнер, классный специалист с высшем образованием, в конце восьмидесятых остановил Барнаульский моторный завод, от лица забастовочного комитета он требовал социальных, демократических перемен в стране, теперь Валерий торгует на оживленных перекрестках города газетами, так он зарабатывает себе на хлеб.

Стал бродягой Александр Царев с кимрской обувной фабрики, тот самый, который поднял рабочих на бунт против начальства. Он ездит по стране, ищет работу, изредка позванивает мне.

Рабочие думали, что создают новую историю своей страны, на самом деле, их перехитрили, умные головы из демократического обоза пустили эти штрафные батальоны на минное поле, сзади шли либералы, обиралы, просто мошенники, они захватывать власть, заводы, фабрики. Для них рабочие были обыкновенным быдлом, людьми второго сорта. Что их жалеть?

Ни кто-нибудь, а СПС, лидером которого был Немцов, проталкивало в Госдуме закон о плоской шкале налогов, устраивали рай для олигархов. В этот рай даже попросился жадный Депардье, которого сейчас судят в Париже за езду за рулем в пьяном виде. Может быть, вообще отменить у нас налог с богатых, пускай, государство содержат уборщицы и прочий нищий люд.

СПС и Яблоко к тому же добавили голосов к путинскому «Единству» во время принятия зловредного Трудового кодекса, который работает только на пользу ФНПР, дает неограниченную власть над работником нашим владельцам заводов и фабрик.

В Нижнем Новгороде в 90-ые годы, где губернатором был Немцов, на заводе «Красное Сормово» был создан свободный профсоюз, председателем его стал Семен Булаткин. Этот лидер тоже был родом из перестройки. Сначала Немцов на волне демократических чувств помог Булаткину с помещением для профсоюза, потом у Семена вырвалось не то слово, покритиковал немного губернатора. Немцова было за что критиковать, когда он был во власти. После этого у профсоюза Булаткина отобрали помещение, а руководителям предприятия дали, очевидно, негласное добро, для наступления на рабочую организацию. Сейчас этого профсоюза больше нет.

Теперь многие деятели из бывшего СПС и «Яблока», которые голосовали за драконовский Трудовой кодекс, оказались в глубокой оппозиции. Водят протестные хороводы в Москве, других городах. Требуют честных выборов, соблюдение прав человека. Многие из этой обоймы уже побывали у власти, приложили руки к строительству уникальной страны свободного рабства. Не хочешь работать за копейки, иди куда хочешь. А куда пойдешь, везде беспредел и полное бесправие? Сейчас Путин только охраняет достигнутое за многие годы трудами этих либералов.

Адам Михник, редактор одной из центральных газет в Польше, член национального Комитета защиты рабочих, присмотрелся к нашей оппозиции и заявил: «Хочу сказать теперешним лидерам вашего нового протестного движения: хорошо вам вместе ненавидеть Путина. А дальше – что? Вы уже сегодня друг на друга нападаете. Во-первых, нужно научиться понимать социальные протесты. Если где-то что-то случается, каких-то людей обижают, а у них в одиночку не получается добиться справедливости, надо туда делегировать интеллектуалов. Помогать, к примеру, беззащитным рабочим делать свои структуры, будь-то профсоюзы или что-то другое».

Представляете, если к работникам, которые с помощью голодовки добиваются выплаты зарплаты, а это в коллективах, где нет настоящих профсоюзов, происходит довольно часто, присоединился бы Немцов. Сказав , что неприятности протестующих и его заботы, и печаль. Уверен, что на второй день зарплату люди получили бы. А какая классная реклама для самого Немцова! Он сразу стал бы народным любимцем. К сожалению, подобный номер пока не возможен, о таком гражданском обществе, с взаимной помощью друг другу разных слоев населения, можно только мечтать. И его наши либералы не собираются пока строить. Неприязненные отношения белой кости, к черной, только укрепляются.

Да и сам президент Путин не слишком благосклонен к этому униженному классу. Ему, очевидно, гораздо большее удовольствие предоставляет общаться с журавлями, тиграми. От создания такого образа нашего правителя в СМИ, потускневшая французская кинозвезда Бриджит Бордо, решила, что Путин управляет не большой страной, а обыкновенным зоопарком и хочет теперь вслед за Депардье проситься в Россию с двумя заболевшими слонами.

Альберт Сперанский, председатель Совета общероссийской общественной организации «Рабочие инициативы»

Источник статьи

 

Метки: , ,

Обзор событий в мире. Выпуск N 25 (287)


Гниющий капитализм — это наше вчера, цветущий социализм — это наше завтра

На состоявшейся в начале ноября 2012 года встрече с товарищами из украинского “Рабочего Действия” товарищ Ситуэлл из Коммунистической партии Южной Африки (марксистско-ленинской) (CPSA (ML), КПЮА (мл)), рассказал: “Еще в августе 2012-го рабочие платинового рудника “Марикана”, принадлежащего британской компании “Lonmin plc”, подняли стачку. Затем 16 августа последовала кровавая расправа полицейских сил над забастовщиками, при которой погибло 34 и ранено 78 шахтеров, плюс арестовано 259 “заводил” протеста. Но горняки не прекратили борьбу! Компания была вынуждена пойти на частичные уступки по зарплате. Но одновременно компания, при поддержке правительства Африканского национального конгресса (АНК, ANC) и правореформистского руководства Национального союза шахтеров (NUM), попыталась расколоть бастующих и их организовавшиеся снизу комитеты. Но раскол не удался. Тем временем число жертв уже достигло 48 за счет смертей рабочих и профсоюзных активистов в застенках правящего режима”.

Товарищ Ситуэлл рассказал, что “события на “Марикане” подняли волну массовых независимых забастовок с экономическими и политическими требованиями. По состоянию на середину октября бастовало до 100 тысяч рабочих, в основном шахтеры. Протесты охватили золоторудные, железорудные и угольные шахты и распространилась на предприятия автопрома и транспорта. Наша революционная КПЮА(мл) старается всеми силами участвовать в этой борьбе, придавая ей коммунистическую окраску, убеждая пролетариев выдвигать политические требования. Наша пролетарская партия ведет главную пропагандистскую работу именно в рабочей среде, принося в трудящиеся массы понимание потребности в независимой политической организованности и организации для борьбы за политическую власть рабочего класса, за социалистическую революцию”.

Товарищ Ситуэлл, отвечая на многочисленные вопросы украинских рабочих активистов, отметил: “Наша партия, помимо ведущего упора на промышленный пролетариат, также работает и с прогрессивной частью студенчества, и с крестьянством. Ведь большинство крестьян Южной Африки — это бедняки, которые потенциально являются важным союзником рабочего класса в пролетарской борьбе. Поэтому работу в крестьянских рядах мы считаем значимой задачей. Остается острым в ЮАР и расово-национальный вопрос: теперь проблема не только в белом расизме, но и в “черных” националистах, которые невольно, а зачастую и сознательно являются союзниками правящего класса и правящего режима. Наши “нацики” выступают против коммунистических и прогрессивных активистов, против рабочих протестов, против объединения трудящихся разных народов в единых рядах революционных партий. Искусственно раздуваются конфликты между такими крупными коренными народами, как зулу и коса. Мы вскрываем надуманную суть таких конфликтов и разъясняем массам африканского населения, что нужно объединяться в борьбе с капитализмом”.

По словам южноафриканского товарища, “после свержения апартеида власть в ЮАР перешла к АНК, который все более открыто выступал на стороне капитала. Капиталистическая эксплуатация и угнетение не были ликвидированы, коррупция и бесстыдное обогащение многих лидеров АНК и подконтрольного ему профсоюзного объединения СOSATU, куда входит и NUM, все более скандальны. Обуржуазившаяся же ревизионистская Южноафриканская компартия (ЮАКП) участвует в правительстве, открыто оправдывая и поддерживая “державный террор против рабочих”.

Товарищ Ситуэлл подчеркнул: “Забастовочным подъемом в ЮАР подтверждается позиция международного революционного марксистско-ленинского движения, что с началом мирового экономического кризиса классовая борьба во всем мире обостряется. А это создает предпосылки для всемирного революционного кризиса. Настоятельная задача пролетарских революционеров планеты — строить революционные рабочие партии в своих странах, при этом помогая, усиливая друг друга”.

“Пролетариат в Южной Африке, в Украине, во всем остальном мире — это одна больше семья. Идет борьба, и будут победы, но сначала предстоит тяжелый труд. Надо строить марксистско-ленинские рабочие партии, надо объединяться в международном масштабе — и мы непременно победим буржуев, чья система, чей мир гниёт и деградирует прямо у нас на глазах. Капитализм — это вчера, цветущий социализм — вот наше завтра”, — заключил товарищ Ситуэлл.

Источник: “Пролетарское действие”, proletar.org.uа

На территории стран бывшего СССР

К вопросу об итогах постсоветского 20-летия в Литвe

Независимость Литвы началась с курьёза: в марте 1990-го года её объявил Верховный Совет Литовской… ССР, выбранный по законам СССР. Но “принципиальные патриоты” не узрели в нём “нелегитимного оккупационного органа” — ведь они сами стали депутатами, “подписантами” акта о независимости, обладателями вскоре приватизированной собственности (главной их цели) и прочих материальных привилегий.

Новая элита с маху разделила общество на “коммунистов” и “патриотов”. (Слова “коммунист” и “патриот” тут пишутся в кавычках, ибо в то время они утратило своё первичное значение. “Коммунистами” нарекали всех, кто не соглашался с политикой новых властей, а “патриотами” всех, кто эту политику проводил или поддерживал.) “Патриоты” делили собственность, а дабы народ не догадался, из-за чего всё затеяно, его начали держать в напряжении — разыграли козырную карту национализма, “оккупации 1940-го года” и руссофобии.

Вскоре полилась кровь. Произошла трагедия 13-го января 1991 года. В ту ночь советские солдаты брали под контроль вильнюсские телебашню и телецентр, у которых собрались люди. Как утверждают очевидцы, велась стрельба с крыш домов. 13 января погибли 14 человек, а конкретные виновники до сих пор не найдены.

Потом в “демократической” Литве появились первые политзаключённые. Судилище над лидерами литовских коммунистов и общественных деятелей кончилось многолетними тюремными сроками для группы противников новой полицейской власти. Отсидев свой срок за “нелояльность” режиму, вскоре второй срок получил Валерий Иванов, бывший лидер интердвижения “Единство” только за то, что в своей книге подверг сомнению один эпизод официальной версии событий января 1991 года.

Только международная огласка “суда” над автором этих строк помогла избежать ему тюрьмы за слова “выясняется, что свои стреляли в своих” о тех же событиях (был назначен штраф). Новые шокирующие обстоятельства и свидетельства очевидцев прокуратуру, конечно, не заинтересовали. А заинтересовали её… сами свидетели событий, один из которых — старый больной человек, которому сейчас грозит до двух лет тюрьмы за “лжесвидетельство”.

Режим не успокоился. В этом, 2012 году, в Литве появился ещё один политзаключённый — Константин Михаилов. (Задержан он уже не первый год.) Летом 1991 года до сих пор неустановленные лица расстреляли литовских пограничников на посту Медининкай. Власти a priori обвинили рижский ОМОН. Суд подогнал вердикт под заказ. К. Михайлов (бывший омоновец) осуждён на пожизненный срок — без доказательств его вины, как утверждают эксперты. (Ни одна европейская “демократическая” организация или страна пальцем не шевельнула, что бы освободить всех упомянутых политических заключенных в Литве.)

“Патриоты” объявили Россию извечным врагом всех литовцев, а Запад — их извечным другом, что, конечно же, не соответствовало ни историческим фактам, ни здравому смыслу. Врагом так же было объявлено всё советское, от которого следовало как можно быстрее избавится. Рынок был объявлен панацеей, а государственное планирование и регулирование — злом.

И, началось. В угаре “прихватизации” на небывалые высоты взмыли вверх цифры преступности. Хлынул поток массовой культуры и разврата. “Героями нашего времени” становились проходимцы. Новая элита быстро возродила, только в большем масштабе, те привилегии, против который она якобы боролась во времена перестройки. Так все “подписанты” акта независимости имеют право, оставшись без дохода, получать весомую государственную ренту, и многие так и делают. Все “подписанты” бесплатно получили земельные участки в престижных районах. На упрёк, что “много рядовых граждан Литвы тоже боролись за независимость”, “подписанты” гордо отвечают, что они, дескать, “больше рисковали”. Так “рисковали”, что ни один “подписант” не был ночью 13-го января 1991 года у телебашни. А может они знали заранее, что по людям будут стрелять с крыш?

Для большинства населения “независимость и благосостояние”, которое обещали “патриоты”, обернулись бесправием и обнищанием. Из-за бездарной экономической политики в Литве обрушилась экономика. Встало 90 процентов заводов, многие из которых экспортировали свою продукцию по всему миру, появилась армия безработных. (Сегодня в Литве 15 процентов официальных безработных, а среди молодёжи 30 процентов.) Власти за одну ночь распустили колхозы, и Литва в одночасье вернулась в довоенное время, когда раздробленные мелкие хозяйства прозябали. 60 процентов граждан Литвы очутились за чертой бедности. Зато госаппарат вырос вдвое по сравнению с аппаратом советских времён, хотя жителей уменьшилось на четверть.

Во время референдума по вступлению Литвы в ЕС в 2004 году власти просто купили голоса избирателей. По всем СМИ была объявлена новость: каждый, кто придёт на выборы (властям по закону была нужна высокая явка), на участке голосования получит… талон, который сможет обменять в ближайшем магазине “Махима” (монополистическая сеть супермаркетов) на бутылку пива или на стиральный порошок. И потянулся народ. “Всё продуманно” — этот коммерческий слоган данного супермаркета оказался действенным и в политической коммерции. К тому же, в нарушении закона и конституции, референдум длился не один, а два дня (так ка в первый день проголосовало только около 20 процентов избирателей).

“Запад нам поможет, Запад с нами” — кричали и до сих пор кричат “патриоты” на подобие Остапа Бендера. И тут же просили “делать взносы” — повышали налоги на труд, мелкое предпринимательство и фактически оставили без налогового бремени крупный капитал, монополии. В итоге 80 процентов доходов национального бюджета составляют доходы, собранные путём налогов на труд и только 20 процентов — с налогов на капитал. Таким образом пропорция 50 на 50, превалирующая в Европейском Союзе, Литве пока не достижима.

Средняя зарплата в стране 400 евро (на руки), пенсия 200 евро. 90 процентов таких “доходов” люди тратят на питание и оплату коммунальных услуг. (В коммунальной сфере балом правят монополисты, повышая цены каждый год.) 80 процентов жителей Литвы, как показал очередной опрос, утверждают, что они живут в явно несправедливом обществе с огромными социальными контрастами. Перемены последних двух десятилетий пошли на выгоду политикам (так ответил 91 проц. опрошенных) и бизнесменам (78 процентов), но никак не простым людям (20 процентов).

Как следствие европейского требования “либерализации” всех секторов экономики Литва потеряла свою промышленность и сельское хозяйство. Теперь 40 процентов литовских предприятий занимаются торговлей, 19 проц. — предоставлением разных бизнес-услуг, 12 проц. задействованны в строительстве, 11 проц. в перерабатывающей промышленности, 5 проц. в сфере транспорта, 3 проц. в туризме. В следствии либерализации Литва утратила ключевые финансовые рычаги — все крупные литовские банки были поглощены или вытеснены скандинавскими. Госбанк раз от разу робко оглашает то, что ему диктует ассоциация филиалов иностранных банков в Литве. Литва должна загранице уже 40 миллиардов евро и живёт за счёт кредитов. Игналинская атомная станция, доставшаяся от СССР, была закрыта по чисто политическим причинам. Влиятельное европейское атомное лобби не устраивала дешевая и конкурентноспособная электроэнергия этой станции.

На базисе экономического кризиса разразился кризис демографический. За последние 20 лет Литва потеряла больше одной четверти своих граждан, то есть один миллион человек, Среди них — большинство экономические эмигранты, а так же пропавшие без вести, увезённые торговцами людей, просто убитые во времена разгула криминала. Число самоубийств около 1000 человек в год, одно из самых высоких в Европе.

Молодёжь после школ или вузов целыми классами и курсами уезжает на заработки в другие страны Евросоюза и там укореняется. Понятно, ведь начинающий работник получает на руки в месяц 150-200 евро, которых не хватает заплатить зимой за отопление квартиры. Недавний опрос показал, что растёт число голодающих и недоедающих, таких сегодня около 500 000 человек. Каждый год закрываются школы, особенно на опустошённой деревне, каждое 1-ое сентября на несколько тысяч уменьшается число учеников.

20 лет назад в Литве проживало 3.8 миллионов — и если бы не был сбит темп натурального прироста населения в конце восьмидесятых, то в Литве на сегодняшний день проживало бы 5.2 миллиона человек. (Теперь осталось 2.8 миллиона, и то, по официальным данным.)

Тем временен государство постепенно милитаризировалось, что бы хоть как-то поддерживать порядок в атмосфере растущей социальной напряжённости. В январе 2009 года полиция без всякого предупреждения резиновыми пулями расстреляла многотысячный митинг обозлённых граждан, многих искалечив. Самых активных демонстрантов судили. Всем назначены баснословные штрафы, что бы раз и навсегда отбить у народа волю к справедливости. (Ошибка, кстати.) Под суд попали и обыкновенные прохожие, вся вина который оказалась в том, что они призывали полицию к разуму.

В контексте сдерживания протестов своего населения и нагнетании конфронтационной внешней политики, элите, кстати, подвернулась возможность, при администрации Джорджа Буша, попасть в НАТО. Процедура вступления в альянс шла вразрез с конституцией. 9-ая статья конституции гласит: “Главные вопросы жизни государства и народа решаются путём референдума”. Превращение Литвы из суверенного и нейтрального государства в страну — члена весьма, как показывает история, агрессивного военно-политического блока НАТО, конечно же, являлось одним из главных вопросов государства и народа. Однако власти в очередной раз пренебрегли мнением народа своей страны и провели простое процедурные голосования в парламенте.

В 2009 году разразился скандал в связи с секретной тюрьмой ЦРУ на территории Литвы. Всё началось в 2002 году, когда Литву посетил президент США Дж. Буш. На митинге в центре Вильнюса он изрёк такие слова: “Любой, кто выбрал бы себе Литву как врага, стал бы и врагом США”. Сразу после этого визита, по сообщениям американской прессы с ссылкой на авторитетных источников, руководство Литвы за поддержку членства страны в НАТО согласилось приютить секретную тюрьму ЦРУ. С 2003 по 2005 год в окрестностях Вильнюса такая тюрьма действовала. В неё привозили подозреваемых в терроризме лиц. В 2005 году решением США тюрьма была закрыта и все доказательства уничтожены руками самых надёжных агентов литовского Департамента государственной безопасности. Генеральная прокуратура Литвы медлила с возбуждением уголовного дела, а в конце концов открыв его, быстренько закрыла за неимением достаточной доказательной базы.

Новая элита привела Литву за последние 20 лет на грань экономической, политической и демографической катастрофы. Это очевидно уже всем. Насквозь коррумпированные структуры в глазах большинства не имеют легитимности. (Каждый опрос и выборы, на которые не ходят половина граждан, а приходящие выражают протест, тому доказательство). И только эмиграция, а также кредиты иностранных финансовых структур, полицейщина — плюс дебилизации всей страны путём телевизионных шоу, только это поддерживает искусственное дыхание правящему режиму. До поры, до времени. Вопрос кардинальной смены режима и проводимого им экономического и политического курса встаёт ребром. Он вызрел сам. Дело только во времени, когда это произойдёт.

Альгирдас Палецкис

http://www.baltexpert.com

Н.Саввич: “Власти Украины хвастаются “успехами”, а экономический кризис и наступление на трудящихся продолжаются”

(Из октябрьского интервью греческому радикальному левому еженедельнику “Dromos tis Aristeras” (“Путь левых”) Н.Саввича, “Рабочее Действие” (Украина))

В Украине продолжается долгосрочная тенденция сокращения численности рабочего класса. Это происходит ввиду неуклонного сокращения занятости и объёма производства в промышленности, которое продолжается с начала 1990-х и приводит к росту реальной безработицы по Украине. Влияние текущего мирового экономического кризиса усиливает этот процесс. Так, если в 1990 году в республике было 7 миллионов промышленных рабочих, то в 2012-м — менее 3 миллионов. То есть, произошло сокращение более чем в 2 раза. В целом, численность населения страны с 1990-го по 2012-й упала с 52 до 45 миллионов человек.

Украинская экономика сильно зависит от экспорта. Так, 80% чёрной металлургии ориентировано именно на экспорт. В целом доля экспорта в ВВП составляет не менее 1/2.

Значительная часть рабочих в Украине получает “чёрную” зарплату — неофициально, в обход официальных налогов. Это позволяет работодателям не платить отчисления в социальные и другие фонды, включая Пенсионный фонд. Это означает, например, что при будущем начислении пенсий эти сотрудники получат пенсионные ставки намного ниже, чем заработали на самом деле.

80% затрат на еду в структуре расходов среднестатистического домашнего хозяйства — обычное явление. По данным Программы развития ООН, в последнее время в Украине значительно вырос процент людей, которые недоедают, то есть потребляют меньше 2100 килокалорий в сутки. За последний год процент таких людей в стране вырос до 16,2% населения. При этом больше всего недоедают семьи с детьми.

Украина считается одной из стран Европы и мира, наиболее пострадавших от кризиса. По итогам 2009 года спад ВВП составил около 15%. В этом году снова наблюдается спад, который, например, в промышленности относительно 2011 года составляет примерно 20%. Тем не менее, власть продолжает хвастаться “успехами” борьбы с кризисом, заявляя, что Украина не подвержена долговому кризису Евросоюза.

Идёт постоянное урезание социальных расходов. Так, несмотря на постоянные заявления властей о повышении социальных стандартов, включая номинальное увеличение зарплат и пенсий, реальный уровень жизни населения падает. Это вызвано постоянным ростом цен, а также дальнейшим сокращением занятости и ростом реальной безработицы. Даже по оценкам буржуазной МОТ, реальная безработица в Украине сегодня достигла 10%. А пенсионная реформа уже привела к снижению реальных пенсий. Постоянно повышаются цены на коммунальные услуги, на административные услуги и т.д., что отвечает требованиям МВФ по предоставлению дальнейших кредитов.

Правящая буржуазия ведёт постепенное наступление на права рабочих. Так, после выборов ожидается принятие нового Трудового кодекса, который резко ограничит права трудящихся. Например, проект предусматривает право работодателя по собственному желанию увеличивать рабочий день. Максимальная продолжительность ежедневной работы по суммированному учету рабочего времени не должна превышать 12 часов, но и это время может быть увеличено. Кроме того, компания по собственному усмотрению может увеличивать продолжительность еженедельной работы с нормативных 48 часов до неограниченного объёма. Также проект предлагает отменить заключение ежегодных коллективных договоров между администрацией предприятия и профсоюзами. Вместо этого работодателям предлагается самостоятельно урегулировать все внутренние вопросы изданием собственного нормативного акта. Ответственность компании за нарушение собственных нормативных актов не предусмотрена.

Сознание украинских рабочих пока характеризуется мелкобуржуазным способом мышления. Это означает, в частности, распространенное неверие в эффективность организованной борьбы за свои интересы и вообще в её необходимость.

Действительно независимое от капиталистов и чиновников профсоюзное движение в Украине не развито, находится в зачаточном состоянии. По всей большой стране на предприятиях действует буквально 10-15 реально независимых боевых профсоюзов, которые постоянно находятся под прессингом работодателей и властей. Официальная же Федерация профсоюзов Украины и несколько “жёлтых” федераций тесно связаны с интересами различных ведущих буржуазных политических сил, поражены коррупцией и только эпизодически ведут хоть какую-то деятельность по защите прав трудящихся. Надо добавить, что в Украине против профсоюзных активистов активно действуют криминальные структуры, тесно связанные с руководством компаний и с властями. Крупные компании не только полностью контролируют власть и силовые структуры, но и имеют при себе криминальные банды, используемые для различных целей.

Источник: “Пролетарское действие”,

proletar.org.uа

Кстати: для ликвидации задолженности по зарплатам за ноябрь и декабрь в Украине не хватает около 10 млрд грн. Об этом заявил ведущий эксперт Центра Разумкова, экс-первый зам министра труда и социальной политики Павел Розенко.

В последний месяц практически из всех регионов Украины бюджетникам начали задерживать зарплату. В ноябре такая проблема возникла в Киеве, а теперь о недоимках заявляют чуть ли не во всех областях страны. По словам представителей региональных органов исполнительной власти, в местных бюджетах не хватает средств на финансирование зарплат. В результате растет задолженность перед врачами и учителями, сообщает сайт glavred.info.

Акции протеста трудящихся

Забастовка горных рабочих в Сьерра-Леоне

Несмотря на то, что одним из основных направлений экономики Сьерра-Леоне является добыча алмазов, и третий в мире по величине алмаз “Звезда Сьерра-Леоне” был найден именно здесь, страна продолжает оставаться одним из беднейших регионов Западной Африки.

Недавно вспыхнувшая в регионе Коно забастовка, явилась еще одним подтверждением бедственного положения горных рабочих, занимающихся добычей алмазов на месторождениях, разрабатываемых крупной компанией Octea Diamond Mining Group.

Конфликт начался с того, что работники компании, занимающие младшие должности, устроили сидячую забастовку, предъявив руководству компании список требований, основными условиями которого было улучшение условий труда и выплата обещанного рабочим трехмесячного бонуса.

Забастовщики жгли шины возле офиса компании и забросали камнями автоколонну, в которой находился министр горной промышленности. После этого полиция открыла огонь по бастующим из боевого оружия, в результате чего погибли два человека.

Об этом сообщает сайт http://www.catalogmineralov.ru.

Забастовка работников общественного транспорта в Мадриде

Работники мадридского метрополитена и муниципальной транспортной компании EMT, управляющей автобусным сообщением, сообщили о проведении новой серии забастовок против отмены рождественских выплат и повышения тарифов. Об этом сообщает сайт с ссылкой на испанские информационные агентства.

Забастовки в Грузии

В Рустави, рабочие британо-индийского металлургического предприятия “Джеостиль”, с требованием повышения зарплат и улучшения условий труда, начали утром 25 декабря широкомасштабную забастовку. В акции участвуют до 300 человек, сообщает сайт bizzone.info.

Забастовка 80 рабочих на предприятии “Агара” в регионе Карели прекратилась после того, как руководство компании “Грузинский сахар”, которой принадлежит завод, пообещало повысить зарплату вдвое.

“Бастовавшие рабочие не очень верят в заверения владельцев предприятия, однако они решили дать им время до следующей выплаты. Если сумма не будет увеличена, то, вполне возможно, что они прибегнут к другим способам защиты своих прав в рамках закона”, — рассказал корреспонденту “Кавказского узла” председатель профсоюза сельскохозяйственной и перерабатывающей промышленности Гела Дзабилашвили.

“Кавказский узел” также сообщает, что 21 декабря окончилась забастовка еще на одном предприятии — в клинике “Медицинский центр” в Телави, принадлежащей страховой компании Aldagi BCI. Забастовка завершилась после того, как руководство компании начало выплачивать рабочему персоналу трехмесячную задолженность по зарплате.

Юмор нашей жизни

Митинг проституток в Мариуполе

22 декабря напротив парка Петровского в Мариуполе стояли несколько женщин с раскрытыми красными зонтами. Таким образом митинговали представительницы самой древнейшей профессии. Они собрались, чтобы сказать “Нет” насилию.

Проявить гражданскую позицию представительниц коммерческого секса подвигла Всеукраинская благотворительная организация Лига “Легалайф”, которая в этот день в разных городах Украины проводила акцию “День красных зонтов”.

Как отметила представительница Всеукраинской лиги “Легалайф” в Мариуполе психолог Елена Пенашкина, БО “Всеукраинская Лига “Легалайф” объединяет секс-работников и их сторонников в Украине, чтобы защитить их права и изменить в лучшую сторону качество их жизни, включая социальный, экономический, правовой статус, а также состояние здоровья.

В Мариуполе в инициативную группу входят шесть человек, поэтому митинг получился немногочисленным.”Для нас красный зонт символизирует защиту: он может укрыть как от осадков, так и нападок на женщин”, — отметила Елена Пенашкина.

Стоит отметить, что в Мариуполе место для “идейного раскрытия красных зонтов” у парка имени Г.И. Петровского было выбрано не случайно — именно здесь находится, как выразились женщины, территория работы женщин коммерческого секса, также здесь происходили и происходят случаи, когда к женщинам, стоящим у дороги, применяют силу. В подтверждение участницы акции, прикрывшись зонтами, разыграли перед собравшимися незатейливую сценку из повседневной жизни.

Об этом сообщает сат rus.newsru.ua.

Источник статьи

 

Метки: , ,

Подъём рабочего движения в ЮАР (столетию трагедии на Ленских приисках* посвящается)


/*Сто лет назад 17 (4) апреля на приисках Ленского золотопромышленного товарищества, расположенных в районе города Бодайбо на притоке Лены реках Витим и Олекме в результате расстрела рабочих правительственными войсками в ответ на забастовку пострадало, по разным оценкам, от 250 до 500 человек, в том числе 107 — 270 погибло… Сто лет спустя расстреливали бастующих горняков ЮАР./

События, произошедшие не так давно в ЮАР на шахте Марикана, всколыхнули весь мир. Они в очередной раз показали истинную сущность капиталистов, которым наплевать на нужды простых людей и которые готовы пойти на все ради своих прибылей.

В свое время родилось мнение, будто существует &http://levoradikal.ru/#171;злой&http://levoradikal.ru/#187;, дикий капитализм, а есть и &http://levoradikal.ru/#171;хороший&http://levoradikal.ru/#187;, правильный. И, указывая при этом на &http://levoradikal.ru/#171;развитые&http://levoradikal.ru/#187; страны Европы, некоторые кидают упрек большевикам, не желавшим принимать &http://levoradikal.ru/#171;естественный ход вещей&http://levoradikal.ru/#187; и подготовившим революцию в нашей страны. Якобы Российская империя была на правильном пути, а теперь мы плохо живем, потому что в свое время не согласились добровольно потерпеть ради «светлого капиталистического будущего». Однако то, что происходит сейчас в мире, заставляет даже закоренелых апологетов капитализма задуматься. Безработица, нищета, забастовки, жестоко подавляемые &http://levoradikal.ru/#171;стражами порядка&http://levoradikal.ru/#187; — все это реалии нынешнего &http://levoradikal.ru/#171;развитого&http://levoradikal.ru/#187; капиталистического общества.

Вспомним знаменитый Ленский расстрел 1912 года. Символично, что прошло ровно сто лет, а методы решения проблем у капиталистов остались те же. И там, и там бастующих рабочих накормили свинцом. А между тем, несмотря на вековой промежуток, у тогдашней Российской империи и нынешней ЮАР очень много общего.

Нищенская заработная плата, ужасные условия труда, ненормально длинный рабочий день и постоянный страх быть уволенным — вот участь южноафриканского шахтера. Многиеугольщикиживутврабочихобщежитияхбезсемейилижевтрущобах, всамодельныххижинах. Средняязарплата («грязными») шахтёра-угольщика — 4 тысячирандов (где-то 400 евро), приэтомбольшеполовиныэтойсуммыуходитнаналоги. Рабочиесменычередуютсяследующимобразом: по 9 часовсемьднейподряд, затем 1 деньвыходной, снова 7 днейи 5 днейвыходных. Горняксшахты «Сигма», чтовозлеСасольбурга, говорит: «Чтобыхотькак-тожить, намнужнакудабольшаязарплата. Атакмыпростовыживаем». А еще рабочие места на шахтах постоянно сокращаются.

Разительное сходство с положением обычного российского рабочего в начале XX-го века. Еще один показательный момент — появление так называемой &http://levoradikal.ru/#171;рабочей аристократии&http://levoradikal.ru/#187;, которая под флагом борьбы за права рабочих, идет на сговор с буржуазией в своих интересах и таким образом душит народный протест, направляет его в нужное русло. Как известно, в ЮжнойАфрикеболее 40 летсуществоваларасистско-фашистскаясистемаапартеида, ставшаяв 1948—1991 годахподлиннойтюрьмойдлямиллионовчернокожих. Борьбапротивапартеидадостигласвоегоапогея, вооружённыхвыступлений, в 1970—80-е. ПриэтомруководилиширокиммассовымдвижениемориентировавшиесянабрежневскийСССРивыражавшиеинтересыпреждевсегобогатойчастичернокожихАНКиревизионистскаяКомпартияЮжнойАфрики.

В 1990-е, послепадениярежимаапартеида,сложиласьнепростая, &http://levoradikal.ru/#171;переходная&http://levoradikal.ru/#187;, ситуация. АНКсталключевойсилойвстране, вошёлвбуржуазноеправительствоис 1994 годадемобилизовалподконтрольныеемумассовыедвижения. Простые трудящиеся как жили в хижинах, так и продолжают жить, страдая от постоянного роста цен.

Несмотря на то, что в ЮАР рухнул апартеид, &http://levoradikal.ru/#171;черное&http://levoradikal.ru/#187; правительство двадцать лет спустя применило к бастующим рабочим на шахтах закон тех времен, по которому демонстрантам можно предъявлять обвинения в &http://levoradikal.ru/#171;провоцировании полиции к применению огнестрельного оружия&http://levoradikal.ru/#187;.

Какие выводы мы можем сделать из этого в первую очередь? Капиталисты и их подпевалы, &http://levoradikal.ru/#171;рабочие аристократы&http://levoradikal.ru/#187;, выходцы из рабочего класса, потерявшие с ним всякую связь и живущие на подачки буржуазии, всегда будут разжигать межнациональную рознь между простыми трудящимися, натравливать их друг на друга, но сами при этом прекрасно сумеют договориться друг с другом ради будущих барышей. Поэтому любая борьба за свои права, будь то борьба за национальное самоопределение или борьба против расистских режимов, должна иметь четко выраженный классовый вектор, иначе есть риск, что в результате на смену чужим капиталистам придут свои. Только вот жить от этого простым людям со своими, так называемыми «родными», лучше не станет.

В случае на шахте Марикана (платиновом руднике к северо-западу от Претории), именно столкновение истинно рабочего профсоюза — Ассоциации рабочих-горняков и строителей (Association of Mineworkers and Construction Union) с рабочей &http://levoradikal.ru/#171;аристократией&http://levoradikal.ru/#187; — Национальным союзом рабочих горной промышленности (National Union of Mineworkers), начавшееся 10 августа, послужило толчком к массовому выступлению рабочих.

Разногласия по поводу взносов горняков привели к вооруженному столкновению, обернувшемуся жертвами, в том числе погибли и два полицейских, которые, по словам официальных СМИ, пытались предотвратить конфликт. К 14 августа число погибших достигло девяти человек.

Еще через два дня тысячи шахтеров заблокировали вход в шахту, требуя, чтобы компания Lonmin решила проблемы с зарплатой. Ранее стало известно, что компания пригрозила уволить более 3 тысяч шахтеров, если те не прекратят забастовку. А вечером этого же дня, 16 августа, южноафриканская полиция открыла огонь по толпе забастовщиков. Конфликт обострился после того, как разгоряченная толпа шахтеров накинулась с мачете на полицейских. В результате два сотрудника правопорядка погибли на месте, а их коллеги открыли по нападавшим огонь, убив троих человек. Еще четверо полицейских погибли в первый день забастовки: двух из них зарубили мачете, еще двух сожгли, заперев в машине.

По данным на 17 августа, число жертв столкновения полиции и шахтеров достигло 34, раненых — 78. На следующий день, 18 августа, президент страны Джейкоб Зума выступает с заявлением, что будет создана специальная комиссия по расследованию случившегося.

20 августа компания выдвигает ультиматум бастующим: либо они возвращаются на работу, либо они будут уволены. По словам руководства шахты, забастовка является незаконной. Однако после вмешательства руководства ЮАР компания вынуждена была отказаться от этой идеи.

23 августа начинается новый виток забастовок. Вдохновленные примером товарищей, выходят с протестом рабочие шахт, принадлежащих компаниям Anglo-American Platinum и Royal Bafokeng Platinum. Требования всех шахтеров одинаковы: улучшение условий труда и увеличение зарплаты. Обе эти компании являются крупнейшими в мире добытчиками платины, Lonmin занимает третье место.

Забастовка, продолжающаяся пока что всего лишь неделю, приводит к быстрому росту цен на платину.

31 августа ход дела принимает неожиданный оборот. Прокурор обвиняет 270 задержанных в результате беспорядков на шахте рабочих в убийстве своих 34 товарищей! В число обвиняемых попадают даже те шестеро шахтеров, которые все еще находятся в больнице. В данном случае власти прибегли к устаревшему, но все еще действующему закону времен апартеида, по которому демонстрантам можно предъявить обвинение за &http://levoradikal.ru/#171;провоцирование полиции к применению огнестрельного оружия&http://levoradikal.ru/#187;. Из этих действий видно, насколько низко могут опуститься капиталисты в своих методах достижения необходимого результата. Рабочих, пострадавших в результате действий полиции, не только не намерены защищать, но еще и пытаются выставить виновными во всем случившемся.

Однако на фоне широкого возмущения общественности, этот трюк с попыткой переложить вину на пострадавшего не прошел. Благо, в наше время, время информационных технологий, замолчать какие-либо факты и скрыть правду становится все труднее и труднее. Уже 4 сентября суд освобождает из-под стражи задержанных, предварительно сняв с них обвинения в провоцировании полиции.

10 сентября в протест включаются рабочие Южноафриканской горнодобывающей компании Gold Fields, являющейся четвертым в мире добытчиком золота. Приостановлена деятельность на руднике Kloof Driefontein Complex West, где вышли с протестом 15 тыс. человек.

А 12 сентября и рабочие платинового рудника компании Anglo-American Platinum начинают забастовку, переросшую в беспорядки и столкновения с полицией, участие в которых принимают порядка тысячи сотрудников. По некоторым данным, на тот момент туда прибыло и несколько рабочих с шахты Марикана.

Уже к 17 сентября цены на платину и палладий резко подскакивают вверх (мировая цена на платину за неделю торгов на Лондонской бирже металлов (LME) увеличилась на 7%, стоимость палладия — на 5%). При этом рабочие рудника компании Lonmin отказываются возвращаться на работу, несмотря на некоторое повышение их зарплаты.

Однако 19 сентября после очередной уступки со стороны руководства компании (повышения зарплаты на 22% и готовности выплатить денежную компенсацию за время акций протеста) рабочие соглашаются приступить к работе.

Тем временем на платиновых шахтах ЮАР, принадлежащих другим компаниям, забастовки продолжаются. В районе Рустенберг в северо-западной провинции ЮАР простаивают шахты компаний Aquarius Platinum и Anglo-American Platinum (Amplats). Собравшихся в поселении возле одного из крупнейших в мире платиновых рудников Anglo American Platinum бастующих полиция встречает резиновыми пулями, слезоточивым газом и шумовыми гранатами.

27 сентября очередной виток серии забастовок — Южноафриканская AngloGold Ashanti, одна из крупнейших золотодобывающих компаний мира, остановила работу на рудниках. 20 сентября из-за забастовки рабочих компания была вынуждена остановить добычу золота на руднике Kopanang, расположенном в 200 км к юго-западу от Йоханнесбурга. Число работников рудника составляет 5 тыс. человек. 25 сентября к бастующим присоединились рабочие рудников West Wits и Vaal River. Количество рабочих трех рудников составляет 36 тыс. человек.

К началу октября волна несанкционированных шахтерских забастовок охватывает уже шесть из девяти провинций ЮАР, а также платиновую, золотодобывающую, угольную, алмазную, хромовую и железорудную отрасли. Приведем в данном случае информационное сообщение Росбалта от 4 октября: &http://levoradikal.ru/#171;В четверг 300 горняков железорудной шахты Шишен компании Kumba Iron Ore заблокировали вход на рудник. 65 шахтеров алмазной шахты Кимберли компании Petra Diamond продолжают сидячую забастовку под землей второй день.

Большая часть из 5,4 тыс. работников золотодобывающей компании Harmony Gold Mining Co., Ltd, а также горняки шахты компании Bokoni Platinum в провинции Лимпопо, Gold One в Эзулвини и рабочие хромовой шахты компании Samancor в платиновом поясе Рустенберг продолжают забастовки уже третий день, передает ИТАР-ТАСС.

На золотодобывающих шахтах КДС и Беатрикс компании Gold Fields вот уже три недели бастуют, в общей сложности, 22 тыс. рабочих. Десятки тысяч горняков продолжают забастовку на шахтах компании Anglo Gold Ashanti и Anglo American Platinum. Две недели бастует угольный разрез Муиплац компании Coal of Africa.

Большинство из 1,7 тыс. горняков не вышли на работу на шахте Blyvooruitzicht золотодобывающей компании Village Main Reef Ltd. Компания Petmin Ltd. сообщила, что 345 рабочих на угольной шахте Somkhele в провинции Квазулу-Наталь начали несанкционированную забастовку. Помимо этого, в стране бастуют около 20 тысяч водителей грузовиков и обслуживающего перевозки персонала.

Все шахтеры требуют повышения зарплаты до 12 тыс. 500 рандов ($1500). Профсоюзы и работодатели ведут консультации, но пока выхода из ситуации не видно. На некоторых шахтах горняков стали отправлять в неоплачиваемые отпуска или грозить увольнением&http://levoradikal.ru/#187;.

5 октября появляются новые жертвы на одной из платиновых шахт. Полиция отвергает обвинения в том, что что во время протестов шахтера застрелили полицейские. В тот же день Anglo-American Platinum, считающаяся самым крупным в мире производителем, увольняет 12 тысяч шахтеров. Причиной послужила продолжавшаяся три недели забастовка. Согласно заявлению руководства, компания потеряла за это время около 80 миллионов долларов.

К середине октября к забастовке подключаются несколько сотен сотрудников автопроизводителя Toyota. В Йоханнесбурге около 300 водителей городских автобусов также принимают участие в забастовке.

А 18 октября начинает бастовать одна из старейших шахт в ЮАР: около двух тысяч рабочих шахты Куллиан компании Petra Diamonds выходят с требованиями повышения зарплаты.

Как мы видим, одно-единственное выступление шахтеров на шахте Марикана привело к тому, что десятки тысяч рабочих по всей стране вступили в борьбу за свои права. Произошедшее наглядно продемонстрировало три вещи:

1. Во-первых, на примере липового обвинения на основе выуженного из старого законодательства времен апартеида закона мы в очередной раз увидели, насколько беспринципными и наглыми являются капиталисты, не гнушающиеся ничем в преследовании своих корыстных целей. Жизнь людей для них ничто в сравнении с прибылью.

2. Во-вторых, бастующие горняки (и не только горняки) показали заевшейся буржуазии, от кого в действительности зависит ситуация в мире. Ведь стоило рабочим крупнейших рудников всего лишь на несколько недель прекратить работу, как тут же последовал резкий скачок цен, а толстосумы из руководства успели потерять огромные деньги.

И в-третьих, основной вывод заключается в том, что мы убедились, как один-единственный протест может стать толчком для повсеместных массовых выступлений на территории всей страны. Здесь важен сам прецедент, который послужит примером для всех остальных.

Главное, чтобы рабочие не были усыплены временными достижениями в рамках &http://levoradikal.ru/#171;экономического&http://levoradikal.ru/#187; протеста. Ведь, как учит история, капиталисты могут идти на временные уступки, но в дальнейшем всегда постараются вернуть все на круги своя. Трудящиеся не должны ограничиваться борьбой за повышение зарплат и улучшение условий труда в рамках существующей системы, при капитализме ВСЕГДА будет присутствовать эксплуатация и неравенство. Поэтому необходим полный и абсолютный слом этой грабительской системы, единственная настоящая альтернатива которой — социализм.

опубликована в газете «Правда.info» №1 (декабрь, 2012)

Источник статьи

 

Метки: , ,

Памяти Тахира Мухамедзянова и других павших героев рабочего движения


Мне также хотелось бы сказать несколько слов о Тахире Мухамедзянове. Наша первая и, увы, последняя очная встреча состоялась в конце февраля 2012 г. на пленуме ЦК казахстанского республиканского профсоюза «Жанарту», проводить который по понятным причинам вновь пришлось в России. Тахир Мухамедзянов произвёл тогда на меня сильнейшее впечатление. С первых слов его выступления я понял, почему сам Тахир Нариманович и его слово имеют такой огромный авторитет в шахтёрской среде – это настоящий рабочий лидер.

Сегодня совершенно очевидно, почему назарбаевские костоломы расправились именно с Тахиром. Первыми подвергаются ударам и гибнут лучшие. Мы, соратники Тахира, не верим в естественную смерть нашего боевого товарища, здорового и жизнерадостного человека. Поспешность, с которой сделано заявление пресс-службы департамента внутренних дел Карагандинской области об отсутствии признаков насильственной смерти, лишь усиливает нашу убеждённость. Эта спешка говорит о том, что серьёзного исследования эксперты не проводили.

В распоряжении спецслужб множество способов провоцирования сердечной недостаточности у абсолютно здоровых людей, не говоря уже об отравлении веществами, не оставляющими никаких следов. Здравомыслящие граждане Казахстана не верят в официальные версии целого ряда политических убийств, предшествовавших убийству Тахира. Ну, скажите, какой идиот может поверить в представленную спецслужбами версию «самоубийства» оппозиционера Заманбека Нуркадилова двумя выстрелами в грудь и контрольным выстрелом в голову?! Точно так же люди не верят в виновность нефтяников Жанаозена в организации погромов, в официальную версию расстрела пограничников.

Тахир несколько раз подвергался вооружённым нападениям, ему постоянно угрожали неизвестные. Последний раз — накануне и сразу после поездки в Жезказган. В этом регионе давно зреет и остаётся без разрешения по вине работодателя трудовой конфликт. Как один из лидеров профсоюза «Жанарту» Тахир Нариманович провёл здесь важные совещания с профсоюзными активистами корпорации «Казахмыс».

Напомню, Жаксылыка Турбаева в Жанаозене убили буквально накануне профсоюзного собрания, на котором намечалось принять решение о присоединении рабочих предприятия к общей забастовке нефтяников. Несколько лет назад была похищена и убита журналистка Оралгайша Омаршанова, занимавшаяся расследованием хищений и коррупции на предприятиях Казахмыса. Вообще, весь ход развития событий на принадлежащих Казахмысу предприятиях Жезказгана и Сатпаева практически полностью повторяет Жанаозенский сценарий. И не дай бог, если он будет реализован до конца! А такая опасность существует. Власть целенаправленно приучает людей к крови. Убивает десятки молодых людей, задним числом называя их исламскими экстремистами или покончившими с собой взбунтовавшимися зеками.

Память о выдающемся деятеле рабочего движения Казахстана Тахире Мухамедзянове всегда будет жить в наших сердцах! Убежден, придёт время, когда таким борцам за рабочее дело, как Тахир Мухамедзянов, Жаксылык Турбаев, Роза Тулетаева, Максат Досмагамбетов и другим народным заступникам будут воздвигнуты памятники, их славными именами будут названы улицы, площади, города…

Юрий Виньков,
представитель профсоюза «Жанарту» в России

Источник

 

Метки: , , , , , ,

ОБЗОР РАБОЧЕГО ДВИЖЕНИЯ ( 20 мая — 1 июня)


Бастовали работники автовокзала в Иркутске

С 19 мая 2012 года сотрудники Иркутского автовокзала отказались выходить на работу. Таким образом им удалось получить накопившуюся более чем за три месяца задолженность по зарплате.

Руководство предприятия, зная о готоящейся забастовке, ограничивалось обещаниями в адрес работников. Однако, через несколько дней после начала акции, деньги на зарплату всё же нашлись.

Забастовка на текстильной фабрике в Северной Осетии

Трудовой коллектив текстильной фабрики «Зарина» в РСО начал забастовку с 21 мая. Причинами стали многомесячные задержки зарплаты и произвольное увеличение рабочего времени на два часа.

В настоящее время продолжаются переговоры бастующих с руководством фабрики.

В Воронежском аэропорту будет забастовка!

В аэропорту Воронежа происходит трудовой спор. Работникам ОАО «Воронежавиа» грозит массовое увольнение, имеются проблемы с зарплатой.

Переговоры с работодателем продолжаются. Однако, если достичь компромисса не удастся, коллектив намерен начать забастовку в форме полного или частичного отказа от обслуживания АК «Полет».

Бастуют рабочие «Мытищинской теплосети»

У двадцати пяти работников участка «Ритм» ОАО «Мытищинская теплосеть» (Подмосковье) 30 мая кончилось терпение, и они начали забастовку. За апрель им заплатили всего по 7 тыс. рублей, тогда как их зарплата составляет 20-30 тыс. рублей.

Руководство заявило, что нет денег, и пообещало выплатить все в полном объеме позже. Однако, деньги так и не были получены.

Бастуют судостроители в Бурятии

Работа судостроительного завода в Бурятии остановлена по причине забастовки, которую объявили сотрудники предприятия из-за невыплаты им заработной платы.
Протестующие отказываются работать уже на протяжении трех суток. В то же время, все они приходят на свои рабочие места.

Так, одна из сотрудниц судостроительного предприятия сообщила, что задержка с выплатами составляет уже два месяца. При этом ситуация с регулярными удержаниями зарплат на заводе продолжается на протяжении года.

Также протестующие отмечают, что предприятие в целом находится в очень трудном положении. Его работа постоянно прерывается внутренними конфликтами рабочих и руководства.

Шахтеры Донбасса добились выплати с помощью забастовки

29 мая на шахтах «Щегловская-Глубокая» и № 22 «Коммунарская» ПАО «Шахтоуправление Донбасс» из-за долгов по зарплате, более тысячи рабочих начали двухдневную забастовку.

После проведения забастовок и вмешательства прокуратуры, рабочим шахтоуправления «Донбасс» начали выплачивать задолженность по заработной плате.

«По результатам проверок, соблюдения требований законодательства по оплате труда, проведенных прокуратурой Донецка и Буденновского района Донецка на ПАО «Шахтоуправление Донбасс», работникам шахт были погашены суммы задолженностей», — сообщили в пресс-службе прокуратуры Донецкой области.

Протестуют рабочие Витебска

1 июня работники завода крупнопанельного домостроительства РУП «ДСК» в Витебске отказывались начинать работу – они не получили зарплату за апрель.
Как сообщают «Народныя навіны Віцебска», примерно в 7 часов утра около 100 человек собрались возле входа в арматурный цех и заявили, что не начнут работу, пока не получат заработную плату.

Заместители гендиректора сумели уговорить людей пойти на рабочие места, пообещав, что сегодня они зарплаты получат. К 12 часам их уже перевели на карточки рабочих.

В Херсоне останвливаются троллейбусы

На ГКП «Херсонелектротранс» с 21 мая происходит забастовка персонала. Как сообщили сами работники, в основном бастует технический персонал – слесари, механики и электрики. Основная причина протеста – задолженность по зарплате за 3 месяца и постоянная угроза увольнений.

Долг ГКП «Херсонелектротранс» перед рабочими составляет больше 1 млн грн. Также известно, что с января этого года у предприятия ежемесячно появляется 25-30% недофинансирование. По этой причине работники «Херсонелектротранс» регулярно недополучали зарплату.

Казахстанские шахтеры объявили забастовку

В поселке Бестобе Акмолинской области Казахстана более 100 рабочих шахт «Западная» и «Центральная» компании «Казахалтын» 29 мая не вышли на работу. Рабочие объявили забастовку из-за недовольства низкой зарплатой. Как утверждают шахтеры, за последнее время зарплата им была повышена лишь на 180 тенге.

Забастовка на метрополитене Сан-Пауло (Бразилия)

24 мая в крупнейшем бразильском городе Сан-Паулу остановился общественный транспорт. Недовольные зарплатой и своим положением, работники метро не появились на рабочих местах.

Участие в забастовке приняли рабочие 4-х из пяти веток метрополитена Сан-Паулу. Единственная линия, которая работает, принадлежит частной компании.

В Канаде стачка железнодорожников

В ночь на 23 мая рабочие железнодорожной компании Canadian Pacific Railway вышли на забастовку. По всей стране перестали курсировать грузовые поезда, принадлежащие этой фирме.

Произошло это после того, как администрация корпорации и профсоюзы не смогли достичь соглашения по спорным пунктам нового трудового контракта.

Шахтеры Испании блокируют дороги

Испанские шахтеры в ходе начавшейся 30 мая забастовки, в знак протеста против резкого сокращения правительственных субсидий блокируют дороги.

По данным испанской полиции, шахтеры заблокировали ряд автострад в провинции Леон. Поводом для забастовки стал провал переговоров между министерством промышленности и профсоюзом шахтеров.

Правительство Мариано Рахоя в рамках реализации «мер жесткой экономии» в стране сократило на 60% государственные субсидии на добычу угля.

Подготовлено: Комиссия ЦК ВКПБ по взаимодействию

с рабочим и профсоюзным движением

Источник

 

Метки: , , ,