RSS

Архив метки: РОстов

Ростовские шахтеры идут на Москву

Ростовские шахтеры идут на Москву

«В полном объеме выполнены обязательства, которые региональное правительство взяло на себя по выплате долгов бывшим сотрудникам обанкротившейся группы компаний «Кингкоул»
Для продолжения чтения щёлкни эту ссылку

 

Метки: , ,

Строители четвертого блока Ростовской АЭС начали стихийную забастовку

Строители четвертого блока Ростовской АЭС начали стихийную забастовку

Сотрудники одной из подрядных организаций, работающих над возведением четвертого энергоблока Ростовской АЭС, начали стихийную забастовку, отказавшись выходить на рабочие места.
Для продолжения чтения щёлкни эту ссылку

 

Метки: , , ,

Строители «Ростов-Арены» пятый месяц не получают зарплату

Строители «Ростов-Арены» пятый месяц не получают зарплату

Около 300 строителей стадиона «Ростов-Арена» около полугода не выплачивают заработанные деньги.
Для продолжения чтения щёлкни эту ссылку

 

Красная Пенза! Сайт коммунистов Пензенской области.

 

Метки: , , ,

Юные герои Ростова

Юные герои Ростова

Среди героев Великой Отечественной были люди разного пола, национальности, социальной принадлежности.
Для продолжения чтения щёлкни эту ссылку

 

Красная Пенза! Сайт коммунистов Пензенской области.

 

Метки: , , , , , , ,

РПЦ отобрало у ростовчан Театр кукол

РПЦ отобрало у ростовчан Театр кукол

На протяжении длительного времени Театр кукол пытался отстоять свое право находится в здании, расположенном в центре города в пер. Университетском.

К сожалению все старания оказались напрасны. РПЦ выиграло битву за здание и вскорости детям для того чтобы посмотреть кукольное представление придется ехать на северный. Об этом рассказала активистка движения «Городской патруль» Елена
https://red-penza.org/2017/03/18/%d1%80%d0%bf%d1%86-%d1%86%d0%b5%d1%80%d0%ba%d0%be%d0%b2%d1%8c-%d0%bf%d0%be%d0%bf%d1%8b-%d1%80%d0%b5%d0%bb%d0%b8%d0%b3%d0%b8%d1%8f-%d0%bc%d1%80%d0%b0%d0%ba%d0%be%d0%b1%d0%b5%d1%81%d0%b8%d0%b5/

 

Красная Пенза! Сайт коммунистов Пензенской области.

 

Метки: , , , , , , , , ,

«Донньюс»: В Ростове ответственные за ливневку собрались бастовать


Работникам МСУП по РС и ЭИС  два месяца не платят зарплату В Ростове сотрудники муниципального специализированного унитарного предприятии по ремонту, строительству и эксплуатации искусственных сооружений (МСУП по РС и ЭИС) собираются провести забастовку из-за невыплаты двухмесячной зарплаты, сообщает «Донньюс» со ссылкой на работника предприятия, обратившегося в редакцию портала на условиях анонимности.

«Работники, те, кто помоложе, уходят. Нам говорят, что у предприятия большие долги по налогам и прочим платежам, и когда с нами расплатятся — неизвестно. Люди настроены провести забастовку», — сообщил собеседник изданию.

Он также уточнил некоторые подробности. Так, проблемы на предприятии непосредственно сказываются и на функционировании объектов, которое обслуживает данное МСУП. Например, пешеходный переход на Нахичеванском. уже долгое время закрыт из-за аварийного состояния, но не слышно, чтобы кто-то собирался его ремонтировать. Непростая ситуация и с ремонтом входных групп (входы-выходы) подземного перехода на Садовой — Ворошиловском. Внутри сделали начинку, а входы открыли только по одному с каждой стороны, рассказал источник «Донньюс».

За комментарием интернет-портал, обратился к директору предприятия Борису Прядухину. Тот подтвердил, что на предприятии есть задолженность по зарплате в два месяца, но не объяснил, с чем именно это связано, сообщает издание.

panram.ru 26.09.2016

«Донньюс»: В Ростове ответственные за ливневку собрались бастовать

 

Метки: , , ,

В Ростове водители трамваев грозятся выйти на забастовку


 cityreporter.ru

Сотрудники МУП «Ростовская транспортная компания» («РТК»), обслуживающего сеть трамвайных маршрутов в Ростове-на-Дону, грозятся устроить забастовку, если не будут погашены долги по зарплате. Об этом со ссылкой на одного из сотрудников «РТК» сообщает портал Ростов.ру.

Как сообщает портал, работники компании не получают зарплаты с июля текущего года. В начале сентября руководство РТК погасило часть задолженности перед некоторыми сотрудниками, однако большая часть водителей троллейбусов и трамваев по прежнему не получают зарплату.

«Зарплату выдали только части водителей, примерно 100 — 150 сотрудникам. Остальные же — водители, работники энергослужбы, службы пути, рабочие депо, мастерской, диспетчера, аварийка — не получили ничего. И, когда мы получим свою зарплату, нам не говорят», — рассказала Ростову.ру водитель трамвая Оксана Мирошкина. Она добавила, что коллектив готов прекратить работу, если долги в полном объеме не будут погашены в ближайшее время.

МУП «Ростовская транспортная компания» была организована в 2002 году, основное направление деятельности — обслуживание сети трамвайных маршрутов в Ростове-на-Дону, управление трамвайным парком. Сейчас в Ростове действует пять трамвайных маршрутов. До конца ноября 2016 года ожидается обновление вагонного парка: уже поступило два и должно прибыть еще 14 новых вагонов CityStar, которые заменят устаревшие вагоны на маршрутах.

В Ростове водители трамваев грозятся выйти на забастовку

 

Метки: , ,

«Мы не рабы, не рабы!»


Гуковские шахтеры отказались от «подачки» ростовского губернатора и продолжают голодовку

Гуково. Больница. В коридоре стоит лейтенант ФСИН. Он ждет, когда оформят документы. Потом повезет в суд.

В палате лежит старик. Он ждет, когда оформят документы. Потом — суд.

На ноге у старика пластиковый браслет. На тумбочке, рядом с книгой про Высоцкого, — черный телефон без цифр с триколором. Это — приемная станция. Если отойти от нее дальше чем на 50 метров, случается тревога. Когда старика возили на рентген на соседний этаж, ему пришлось писать объяснительную.

Приходит врач с выпиской. Долго, слишком долго разъясняет старику назначения, очень долго жмет ему руку, потом присаживается на кровать и просто сидит рядом. У старика четыре дня назад был сердечный приступ. Выписывать надо сейчас.

Валерий Петрович Дьяконов 22 года проработал на шахте Обуховская подземным электрослесарем. В конце 90-х шахта отошла депутату Государственной думы Варшавскому, который тогда владел «Русским углем». Варшавский хотел контрольный пакет, и зарплату тем, кто не передал свои акции, перестали платить. Пообещали оплачивать только похороны. Это длилось три года. Один рабочий бросился от безысходности в ствол. Другой повесился, в предсмертной записке попросил отдать зарплату жене.

— В 99-м умерла мама. И мне, — Валерий Петрович делает паузу для вдоха, — не на что было ее хоронить.

Он тяжело дышит.

— Я пришел в правление. Я… объяснил. Что мама. Меня… вытолкали оттуда. И меня… ну, переклинило. И клинит до сих пор.

Сначала он пошел в суд. Суд вернул немного денег и велел ждать.

Он ждал.

Потом он поговорил с товарищами. Они заблокировали вагонетки и подъездные пути. Встали палаточным лагерем вокруг шахты. «Приезжали менты, бандиты, нам было все равно. Мы стояли, пока не вернули деньги. Все, до последнего рубля. Мы вернули 23 миллиона».

Начал проводить митинги, шахтерские забастовки. Стал коммунистом — в нулевые. Стал депутатом своего маленького города Зверево, и круг борьбы расширился. Своей большой заслугой считает, что куб воды в Звереве — по 62 рубля, а в соседнем Гукове, который воду поставляет, — 120.

Дважды его пытались убить. Первый раз проломили голову его жене, сломали руку ему, отбивался, увидел сосед, спугнул. Второй раз напали в прошлом году, после неудачного похода к заместителю главы администрации — били какой-то шипованной битой. Но это ничего. Шахтеры не боятся.

Оба раза нападавших не нашли.

7 июня шахтеры «Кингкоула» пришли к Дьяконову — 100 человек. Полтора года им не платили зарплату. 2200 сотрудников, 350 миллионов долга. Встречались на улице — комната не вместила бы. Потом встречались еще. Трижды. Был разработан план действий. Ежедневные пикеты у гуковского офиса «Кингкоула». Согласование выбили до 19 сентября, с четвертой попытки, пройдя все отмазки про «перерытые трубы» и «а тут уже пикетируют». Если пикеты не сработают, через два месяца пообещали начать голодовку.

18 августа в полубессознательном состоянии (сердечный приступ приближался) Дьяконова привезли в суд и поместили под домашний арест. По версии следствия, в ноябре прошлого года Дьяконов пришел в администрацию Гукова и угрожал заместителю главы Романченко газовым пистолетом. Угрожал не за себя — за младшую сестру, маму 11 детей, у которой отбирали квартиру. Чиновник написал заявление. «Ей дали квартиру в негодном состоянии, нежилую. Потом, когда она пожаловалась, решили отобрать и виновной сделать за состояние жилья. Я тот суд за сестру выиграл. Но перед судом зашел к Романченко. Хотел по-людски. Говорю, стыдно с многодетной мамой судиться, не позорьтесь, заберите иск. Он мне такое говорил! «Ты уже не депутат. Мы тебя зароем». Я пистолет достаю, разрешенный, газовый, и говорю: «Из-за ваших угроз я вынужден в родном городе вот такое оформлять и носить». Ну и все».

— Он не понимает, — говорит Дьяконов. — Если бы я его убивать пришел, его бы уже похоронили.

19 августа Дьяконова отправили в больницу на скорой. С браслетом на ноге и невидимым электронным поводком.

22 августа шахтеры объявили голодовку.

— Рабство. Напишите, — просит Дьяконов. В палату заглядывает конвоир.— В Ростовской области развито рабство. Люди работают в аду, под землей, им не платят… Они работают, потому что иначе и работы не будет. Но это не выход, не решение.

— У шахтеров получится, — говорит Дьяконов. — Они все-таки получат свое. Хозяев у нас нет, мы не рабы, не рабы.

Город

В Гукове живут 60 тысяч человек, в соседнем Звереве — 20.

Про эти города говорят — здесь жизнь слабая.

Тут хорошая зарплата для мужчины — 15 тысяч. Для женщины — 7.

Это шахтерские городки. При Советах вокруг было 90 шахт. Сейчас осталось четыре. Две — Обуховская и Дальняя — принадлежат Ринату Ахметову, но он хотел бы их продать. Две — Садкинская, Шерловская — компании «Донуголь».

В 2010 году Гуково и Зверево включили в список моногородов, которым в первую очередь будет оказана помощь из федерального бюджета. Появился комплексный план инновационного развития. Он был красив — комплекс по производству кремниевых пластин для солнечной энергетики, комбинат по производству базальтового волокна и строительство новой высокотехнологичной шахты. «Реализация КИП повлечет за собой глубокую диверсификацию экономики и поможет региону выйти на новые отраслевые рынки», — писала пресса. Все вместе это называлось «Солнечный поток». На гуковские земли должны были пролиться 55,3 млрд рублей. Что пролилось, в каком объеме и куда, неизвестно, но предприятий не возникло. Пока единственное предприятие, не связанное с углем, — пошивочная «Глория Джинс».

В 2014 году распоряжением правительства Гуково включено в список моногородов «с наиболее сложным социально-экономическим положением». В мае 2016-го был составлен новый список, и Гуково опять включили. И ничего это не поменяло.

Еще недавно работающих шахт было больше. Шахты Алмазная, Замчаловская, Ростовская, Гуковская и фабрика «Замчаловский антрацит» в декабре 2012 года были куплены у «Русского угля» компанией «Кингкоул». Директором и владельцем 10% акций «Кингкоула» являлся Владимир Пожидаев, бывший генеральный директор той же компании «Русский уголь», принадлежащей миллиардеру Михаилу Гуцериеву. 90% «Кингкоула» оформлены на кипрский офшор Kingcoallimited, так что вопрос о реальном владельце открыт. Региональные сотрудники компании говорят, что по факту шахты как принадлежали, так и принадлежат Гуцериеву, а Пожидаев лишь «взял их в аренду» на три года. Возможна ли такая аренда и каковы ее реальные условия, мы не знаем.

Люди, работавшие на этих шахтах, трудились там уже много лет — сначала в «Гуковугле», потом в «Русском угле». В декабре 2012-го Пожидаев пообещал рабочим «высокие зарплаты» — 40–60 тысяч против прежних 20, стабильность и блага вроде нового шахтного оборудования.

Владимир Пожидаев запомнился рабочим тем, что передвигался ни много ни мало на вертолете. Ему открывали двери. Перед входом на шахты ему приносили ботинки, и он позволял себя переобувать.

Говорят, зарплату начали задерживать с 2013-го. Сначала на неделю, месяц-два, потом на полгода. При этом рабочим делались минимальные выплаты сразу же, как они объявляли простой из-за неуплаты.

Три года истекало. С 2014 года на шахтах перестали проводиться проходческие работы. С лета 2015-го перестали покупаться детали для техники, в том числе для насосов, не были куплены отопительные котлы. Главные инженеры забили тревогу, но Пожидаев на совещании их успокоил — временная задерж­ка, переформирую активы, все будет.

На Алмазной встало три насоса из четырех. Последний ремонтировали всей шахтой, но в ноябре встал и он. Шахту начало затапливать. Гуковскую опечатал Ростехнадзор в сентябре — износился трос, таскающий клеть с рабочими.

К этому моменту рабочим вообще перестали платить.

Некоторым перестали платить в апреле прошлого года, некоторым — в мае, самые удачливые получали выплаты до октября — по решению суда. К этому моменту компания задолжала каждому уже больше сотни тысяч. Некоторые пожелали уволиться, им было объявлено, что уволившимся деньги не вернут.

Как впоследствии выяснилось, не производились налоговые и социальные отчисления. Государство бездействовало.

С августа шла опись имущества — приезжали приставы. Не за финансовые интересы рабочих — иски подали банки, у которых «Кингкоул» брал кредиты, а также компании, у которых Пожидаев брал продукцию, обещав рассчитаться потом. Начата процедура банкротства.

С этой зимы оборудование начали вывозить в неизвестном направлении. Затем оставшиеся металлические детали шахты местные сборщики начали сдавать на металлолом.

Приставы объяснили рабочим, что будут торги, то, что не исчезло, будет распродано, потом государство возьмет свое — а именно 2 миллиарда налогов, потом будут удовлетворены интересы банков и пострадавших компаний. А потом, если что-то останется, можно будет подумать о возвращении заработной платы.

Владимира Пожидаева арестовали 12 августа.

Женя

Шахтер Евгений Нестреляев с дочерьми. Долг компании «Кингкоул» перед Евгением за полтора года — 305 тысяч рублей. Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»

Жене Нестреляеву 40 лет. У него ходят руки. Он хочет сжать в кулаки, но не дает себе. Хочет взмахнуть рукой, но останавливается.

Женя — отец семьи. У него три дочки. Он не может быть слабым, не может отчаяться, не может кричать.

Отец Жени работал на шахте три-два-бис — 22 года, всю жизнь, проходчиком. «Бурил, сверлил, взрывчатку закладывал». Умер 10 мая. Женя работал на Юбилейной, Замчаловской — 22 года. Через правое плечо — зажившая темная полоса — отлетела порода, распорола руку, а уголь остался внутри, под кожей. Такие же полосы — на спине, на груди. Женя говорит: «Меня минуло».

Женя — горнорабочий очистного забоя, сокращенно — ГРОЗ. Он из тех, кто работает в лаве. Лава — это угольный слой. Сначала идут проходчики. За ними — рабочие с комбайнами. За ними идет Женя. Женя крепит узкий лаз секциями. Подтягивает конвейер. Подтягивает секции, выдвигает конвейер, по которому уголь пойдет наверх.

Женя работал в пласте высотой 80 сантиметров. Уголь ныряет вверх, тянется вниз, уходит в сторону. Надо следовать за ним.

— На пузе, на локтях, на спине, боком,— описывает Женя свое рабочее состояние. — В туалет хочешь… Там и ходишь. Женщинам, конечно, тяжелее. Женщины в лаве тоже работают.

В шахту спускают на 6 часов. Пять дней в неделю, два выходных.

Рабочие говорят, здешняя шахта убивает человека раз в год-два. К этому относятся нормально — это риски, риск — часть работы. «Шахтеры не боятся».

— Последний раз — в январе 2015 года. Лед сбивали с рельсового пути. Он полез без страховочного ремня, разбился, — говорит Женя. — А в 2011-м на моих глазах убило мужчину с Красного Сулина. Большая породина, три на два, откололась — и все. Конвейера работали, он не слышал треска. Она свалилась просто на него. Он и понять не успел. Алексей Домжин, 50 лет ему было. И мне пришлось объяснять его жене. Пошли к ней с мужиком одним. Жена открыла: что случилось? Мужик морозится. Я говорю: нету больше вашего мужа. Она говорит: шутите? А говорить-то надо! Внуки маленькие были у него. Он пошел на пенсию, а дочке хотел помочь. Женщина мало зарабатывает тут.

Женина — большая — зарплата составляла 20 тысяч рублей.

Зарплату перестали платить в октябре. Сейчас «Кингкоул» должен Жене 305 тысяч.

— Ну как — мы тянем, — говорит его 14-летняя дочь Алена.

— Тянем, — кивает Кристина. Ей восемь.

После этого слово «тянем» мы услышим от многих взрослых. «Тянем» — вместо «живем».

Алене неловко говорить про деньги. Что родители покупают им вкусное, а себе — нет. Алена говорит: «Ну, шоколад себе не позволяем купить».

Женя говорит: «Мясо. Мы забыли, что такое мясо. Курочку возьмем, если есть деньги. А так — картошка, крупы, яйца, самое недорогое». — «А раньше?» — «Раньше? — Женя молчит. — Свинина. Вспоминаем. Шашлыки, вспоминаем, жарили».

Сейчас Женя таксует — это 400 рублей в день. Он не может присоединиться к голодовке — не может рисковать пассажирами и тремя дочерями, и это его мучает. Жена стоит на рынке — 100 рублей за выход. Этого хватает строго на продукты.

У Жени три кредита. Сбербанк, «Центринвест», ОТП-банк. Выросло из одного — на машину, подержанный ЗАЗ Sens — в 2010 году. Чтоб погасить, брали еще. «Уже два месяца не плачу, — говорит Женя. — Коллекторы звонят пять раз в день. Я им говорю — вы мне звоните, а мне кому звонить? Они говорят: заложи свое имущество. То есть — детей по миру пусти».

На прошлой неделе пришло решение суда — Женя задолжал 8 тысяч за газ, теперь к нему должны прийти приставы.

У Жени ходят руки. Говорит спокойно: «Поговорили с женой мы. Квартиру выставляем на продажу. Расплатиться с долгами. И купить — на что останется».

Митинг

Таня Авачева — маркшейдер — женщина, которая работает в шахте, в лаве. Она знает породы и высоты, она прокладывает виртуальный путь вперед проходчиков, она знает, как пойдет уголь, про нее шутят, что она видит землю насквозь.

У нее смешная блестящая футболка и короткая стрижка. Только что ей позвонили из местного профкома и сообщили о желании властей. Власти, а конкретно первый замгубернатора Гребенщиков, министр энергетики и промышленности Тихонов, представители собственника «Кингкоул» и еще некоторые лица собираются на совещание в Ростове. Шахтеры могут туда приехать к 18.00 — не все, небольшая группа, до 10 человек. И высказаться — «для конструктивного решения проблемы».

Сначала она кидается обзванивать инициативную группу и записывать фамилии. Но потом бросает.

— Пойдем на митинг и спросим. Мы ж не от себя.

Ежедневные митинги проводят у администрации «Кингкоула», с 11 до 12 часов. Здание пустое, там сидят только несколько женщин из отдела кадров и расчетчицы — работают так же без зарплаты.

Люди выстраиваются почти в круг. Человек 200, в первых рядах — женщины. Яркие платья. Держат длинные плакаты, нарисованные от руки: «Шахтер. Не верь, не бойся, не проси, а требуй своего», «Российский Донбасс против воров и жуликов», «Президент — гарант Конституции, губернатор, прокурор, мэр — власть. Кто вернет шахтерам 300 млн рублей за работу в аду?» И главный: «Верните наши деньги. И мы сами решим, как жить». Со слов «наши деньги» стекают красные капельки.

Седая женщина держит плакат: «Мы не рабы». Сосед — «Губернатор, руки прочь от Дьяконова».

Горный мастер Дмитрий Алексеевич Коваленко — седой, в синей рубашке. На бейджике криво выведено — «организатор пикета» — чтоб полиция не перепутала.

— Имущества осталось — на 190 миллионов у компании. Торги сколько будут идти — год, два, три? Мы проголосовали — все и сразу. Пусть выделяют из резервного фонда области! А потом трясут с Пожидаева!

Толпа отзывается гулом.

Таня выходит и объявляет утреннюю новость. Спрашивает, ехать ли в Ростов.

— Наверное, постепенное погашение предлагать будут, — предполагает Дмитрий Алексеевич.

— Нет! — откликается толпа.

— Денег нет к ним ездить!

— Кто за то, чтобы инициативная группа поехала в Ростов? Кто за то, чтоб они приехали сюда? — Дмитрий Алексеевич наклоняет голову. — Согласно вашим требованиям — не поедем.

Рабочие живут не только без денег, но и без угля. Дома не газифицированы почти ни у кого, и шахты до остановки выдавали уголь своим сотрудникам. Губернатор обещал дать угля, но пока из требуемых 1000 тонн выдали 100. И не угля, а «угольной массы» — земли, перемешанной с углем.

— Через месяц белые мухи полетят.

— Человеку за зиму — 6 тонн протопиться, 7 тысяч за тонну! Нам — как?

— Никто никому не нужен.

Рабочие уже кричат.

— Спина, колени, ноги — все сыпется. Легкие — коксуются. Высота — во. И ползай.

— Украине надо помогать, но грузы помощи мимо гонят каждый день.

— Конечно, им не с чего нам возвращать деньги! Режут вагонами металл, в нашем Гукове и режут.

— С Алмазной вывозили компрессоры, кабели, метров 800 бронированных. А новое оборудование внизу — просто затопили.

— Бурильная установка — 15 миллионов. Машина порубочная — 8 миллионов. 20 штук на Алмазной было. Приставы изъяли и раздали задолженности в феврале — директору, заместителю директора.

— Тарадин Владимир Алексеевич. Я горный техник. Я буду голодать, пока не умру. Мне 60 лет. На Алмазной 17 лет, Замчаловская — 20 лет, пенсия — 14 тысяч. Мне хватает на кредит и квартплату. 150 тысяч долга. На конвейерах, в заштубованных выработках работал, у меня легкие заштубованы, забиты углем. Надоело доживать, донашивать, доедать.

В толпе стоит худая красавица. Шляпка, юбка, аккуратная помада. «Идите к ней», — кричат люди и расступаются вокруг нее.

— Я Авдеева Раиса Потаповна. Машинистка подъема. 38 лет стажа. Мне 70 лет скоро. Не знаю, доживу ли. Поджелудочная, часть желудка, печень, метастазы в печени. Шахта Замчаловская.

— У нас машинистки подъема раковыми заболеваниями болеют очень часто!— кричит ее племянница. Она тоже машинистка подъема, ей 46 лет.

— У меня зарплата была 8 тысяч. У меня 60 тысяч долга, потому что больничные платили. Одно обследование — 13 тысяч, а у меня пенсия 7. Я не хочу так умирать — без врачей.

— Я и Путину не доверяю. И сына в армию я не думаю отправлять. Я тут родился, но это государство недостойно…

— Я с хутора Ясного, 5–6 километров отсюда. И в дождь, и в град, и в снег ходил до шахты. Вон, начальник мой. Я опоздал когда? Мы плохо работали? Мы работали до конца.

Проблемы со здоровьем почти у всех. Шахтер может оформить регресс — профессиональную инвалидность. Оформить регресс в профильном силикозном диспансере в городе Шахты стоит 250 тысяч взятки. Цену знают все. Регресс дает пенсию по инвалидности и право на санаторий.

Рабочие рассказывают, как несмотря на остановку шахт, на запрет Ростехнадзора, на то, что зарплату уже даже не обещали, лазали в стволы до этой весны и откачивали воду «все равно».

Про шахту здесь говорят — живая, мертвая.

Все понимали, что смерть шахт — это смерть города.

Шахты не спасли.

Замчаловская шахта

Замчаловская шахта похожа на коровник с горкой в гаражном кооперативе. Перед ней стоит циркуль-кран.

— Рельсы с-под крана вынули, смотри.

Между краном, на месте бывшего ствола — восьмиметровая яма глубиной 11 метров. В начале лета она была глубиной метр и шириной пять. Шахта обваливается внутрь себя. В разрезе видна черная верхняя земля, рыжая внутри, серая на глубине.

Женя и Дмитрий Алексеевич стоят над ямой.

— Гля, порода подсекается, дальше уходит.

Они стоят над ямой как над могилой.

По краям ямы цветет амброзия и пылит при каждом прикосновении.

Такое ощущение, что здесь никого не было очень давно. Хотя шахта умерла за последний год.

— Это все буквально с апреля месяца сделали. Когда воду наши качать перестали. Разграбили-разворовали.

— Вот тут у нас были бытовки, мы инструмент хранили, — говорит Женя. Мы идем мимо заросших диким виноградом клетей. — Тут на работу заходили… Ладно, давай через окно.

Внутри нет ничего. На бетонной стене — еще советский плакат с бравым молодцем «Курение в шахтах — преступление!». Молодца подкрашивали.

— Ты когда крайний раз тут работал? — спрашивает Дмитрий Алексеевич Женю.

— У меня последний рабочий день был 30 мая 2015-го. Опускался в шахту.

— А я — 30 июня. 1 июля в отпуск пошел. И больше я уже не пошел.

— Здесь мы спускались в шахту, — говорит Женя, шагая в центральный зал. Зал завален грудами шлака, мусором, валяются бутылки. По бетонному полу рассыпаны карты. Женя смотрит во все глаза, я не могу определить выражение его лица.

— А стены мы подбеляли, — говорит Дмитрий Алексеевич. — Очень аккуратно все было. Вон там, на том месте, была кабинка, там девушка сидела. Она принимала сигнал на спуск. А чтоб подняться, надо было четыре раза дернуть. Ты первый раз, что ли, тут, Жень, после?

Женя кивает и идет по грудам шлака.

— Я, когда первый раз тут был, у меня сердце, девоньки, замерло, — продолжает Дмитрий Алексеевич. — Я тут 24 года. Не каждый может работать. Там, внутри, температура 40–50 градусов независимо от времени года, кислорода мало, тесно. Тут все вывезено, все! Металл снят. Тут кранами оборудование вывозили, токарный станок — 10 тонн, его на руках не подымешь. За полгода разобрали все! Все! Котлы новые стояли, дорогущие — срезали, унесли. У нас парни до февраля без денег ходили сюда, в ствол ходили — с затоплением ствола боролись. Сейчас — все.

— Я инженеру Лепетюхину говорю: почему не поставил людей охранять, чтоб не растащили? Почему в милицию не звонил? А он говорит: я не знаю, когда это случилось. Я говорю: у тебя в отпуске квартиру обнесут, ты в милицию не пойдешь? Вся поверхность разворована, а почему ты не охранял шахту?

— А там еще рельсы они поснимали? — пинает Женя шлак. Отходит.

Говорит: «Мне иногда снится, что я спускаюсь. Что я в шахте работаю. Друзья, товарищи. Ситуации там всякие».

— Смотри, — говорит Женя. — В клети 8 человек на верхнем ярусе, 8 на нижнем. Полвосьмого мы опускаемся, с восьми начинаем работать, в полтретьего смену поднимают назад, автобус нас встречает, везет в баню.

— Тут 800 человек работало в четыре смены, — кивает Дмитрий Алексеевич.

Женя находит трос, на котором должна висеть клеть, и дергает его через земляную кучу, через крышку-ляду.

— Там клеть! Внизу! Внизу, не украли!

Встреча

В тот же вечер губернатор решает приехать в Гуково. Пустят 10 человек. Шахтеры надевают лучшее, только Женя остается в шортах и стесняется, что не пустят. Прошел слух, что 85% зарплаты отдадут сразу, остальное потом. «Мы голодовку не прекратим, пока не отдадут все».

Мы тоже попадаем в список, но нас останавливают — сначала капитан полиции, затем — пресс-секретарь губернатора Ирина Четвертакова.

Пресс-секретарь говорит, что в зале будет присутствовать только проверенная пресса.

Шахтеры неожиданно говорят, что без нас не пойдут.

— У нас там полный зал прессы! Отобранной! Вы что, не доверяете ИТАР-ТАСС, Интерфаксу, РИА Новостям? — возмущается Ирина.

— Мы не пойдем.

Шахтеров выходит уговаривать мэр Гукова Виктор Горенко.

— Они уже 20 минут ждут. Могут уехать. Это Гребенщикова (первый зам губернатора. —Е.К.) мероприятие.

— Да мне пофиг! — говорит взрывник Николай Васильевич Надкерничный.

— Ты не говори так, «пофиг»! — возмущается мэр.

— Где это свобода слова? — говорит Таня Авачева.

— Вам зарплату или свободу слова? — конкретизирует мэр.

— Пойдем-ка отсюда, — говорит Таня.

Шахтеры под взглядом мэра уходят прочь от здания. Мы бросаемся их уговаривать: «За вами стоят люди, вдруг что-то решится, мы не хотим мешать».

Уговорить удается с трудом.

Через час выходит губернатор Голубев.

По дороге к своей «Ауди» успевает сказать, что на стороне шахтеров — закон.

Следом выходят шахтеры.

— Зря вы нас уговорили, — говорит Таня. — Очень, очень зря.

У нас есть аудиозапись встречи. Губернатор сказал, что и его отец был шахтером. И над проблемой выплат по Гукову и Звереву он работает уже два года. В зале были конкурсные управляющие затопленных шахт, заместители губернатора и даже областной прокурор.

Выяснилось, что никто из них не знает, сколько шахтеров полтора года живет без денег. Списки, кому «Кингкоул» задолжал деньги, до сих пор не составлены. Неизвестна никому в зале оказалась и сумма долга. Неизвестна и цена оставшихся у «Кингкоула» активов.

— В конце он предложил 50 миллионов на всех — за апрель и май. Сказал, что потом деньги появятся опять, но неизвестно когда.

— Подачка, — говорит Елена Ивановна Бондарева. В ее семье голодовку держат все.

— Мы спросим людей, — говорит Таня.

Елена Ивановна шла и плакала, что не хватает здоровья на коров. «Пока были 4 коровы — тянули. Сейчас курочки остались. Тянем. Тянем».

На следующий день шахтеры приняли решение отклонить предложение губернатора. Подняли руки. Круг стоял совсем плотно, люди дышали друг другу в шеи. «Пикет продолжаем?» — «Да!» — «Голодовку продолжаем?» — «Да!» Казалось, люди ликуют. «Мы им не верим, не верим, мне год оставался до пенсии, я жизнь сломала», — кричала Оля с Алмазной. Подруги удерживали ее. Многие плакали.

Ростовская область

novayagazeta.ru 25.08.2016

 

Метки: , ,

Горняки Ростовской области начали массовую акцию протеста


317 млн рублей — такова задолженность по зарплате перед шахтерами, работниками горнодобывающей компании “Кингкоул”. Более года люди терпели, требовали заработанные деньги в обращениях к власти и на митингах — все тщетно. После того как обещанные выплаты не поступили даже к профессиональному празднику, горняки объявили бессрочную голодовку. На месте событий побывал корреспондент “Солидарности”.

Онлайн трансляция: как голодают шахтеры Гуково. 22 — 24 августа 2016 года
ОБЕЩАНИЯ ХУЖЕ ОТПИСОК

Несколько тысяч горняков Ростовской области в этом году ожидают своего праздника, Дня шахтера, безо всякой радости. Для большинства бывших работников шахт группы угледобывающих компаний “Кингкоул” — жителей городов Гуково, Зверево и Красный Сулин — это фактически годовщина невыплаты заработной платы и потери рабочих мест. Выплаты заработанного шахтеры не могут добиться уже больше года: самые старые задолженности датируются аж маем 2015 года. Общий же долг перед более чем двухтысячным коллективом обанкротившейся “Кингкоул” насчитывал на 9 августа порядка 317 млн рублей. И от месяца к месяцу долг увеличивается на несколько миллионов. Не помогли ни обращения к властям, ни митинги, ни пикеты (см. также «Солидарность» № 21, 2016). Отчаявшиеся люди решились на крайнюю меру — голодовку.

— За тот год, что нам не платят зарплату, мне должны уже порядка 700 тысяч рублей! У меня, как и у большинства протестующих, зарплата — единственный источник дохода. На мне уже два кредита! Платить за них нечем. На что жить — совершенно непонятно. И так у всех! — рассказывает Татьяна Авачева, одна из инициативной группы активистов — организаторов голодовки.

Авачева — главный маркшейдер шахты “Занчаловская”, то есть горный инженер, отвечающий за планирование направления горных выработок. Еще в прошлом году, надеясь на более-менее быстрое возвращение заработка, она взяла два кредита по 100 тысяч рублей в надежде продержаться до выплат. Не получилось. Чтобы гасить набегающие проценты, сотрудник “Занчаловской” была вынуждена продать большинство накопленных за жизнь украшений. Но и вырученных средств уже не хватает, и маме Татьяны, пенсионерке, пришлось брать кредит уже на себя, чтобы из этих денег гасить долговые обязательства… Что продать еще, в семье не знают. Сейчас выживать удается только за счет маминой пенсии. В похожем положении оказались и другие горняки.

— Я, пока на шахте работал, и подумать не мог, что так может быть, — поражается Сергей Кузьменко, отработавший на шахте “Ростовская” более 15 лет. — Раз трудишься — значит, должны заплатить. Иначе ведь и быть не может. То, что честно заработанных денег год не можем добиться, — это настоящий шок. Вот если я или мои коллеги денег банку должны — оперативно приходят приставы или коллекторы и имущество выносят, так? Думаю, стоит так же поступать и с собственностью недобросовестных руководителей производств.

Голодовку люди проводят каждый по месту своего жительства. От централизованного надзора со стороны полиции и медицинского контроля голодающие отказались. Если возникают проблемы со здоровьем, скорую помощь вызывают прямо домой. Вернее, пытаются вызывать. Корреспондент “Солидарности” оказался свидетелем того, как “скорая” отказалась ехать к одной из активисток.

Любовь Журавлева голодает вместо мужа. Сама она на пенсии, а у мужа, Владимира Журавлева, работавшего слесарем на одном из предприятий “Кингкоул”, значительные проблемы со здоровьем. Тем не менее поддержать протестные действия коллег семье хочется. Да и вернуть 260 заработанных тысяч — тоже.

— Не помогли пикеты — приходится вот голодать, здоровье свое губить. Мужу плохо, он в голодовку не может, так что я в этом деле за него. У меня тоже со здоровьем проблемы. Вот перестала есть — и на второй день температура тела снижается, давление падает. Попыталась вызвать “скорую” — там мне говорят: “Покушайте и попейте чаю, все у вас поднимется”. Не могу, отвечаю им, у нас же голодовка. А там в ответ: “Ну, тогда умрете”. Такое вот отношение, — жалуется женщина.

У протестующих уже складывается впечатление, что медикам поступили четкие указания из администрации города: на жалобы участников голодовки не реагировать. Чтобы те быстрее закончили свои акции и не будоражили общественность перед выборами.

Официально акция протеста в форме голодовки началась 22 августа. До этой даты у шахтеров еще оставалась надежда получить средства к профессиональному празднику. По словам протестующих, местные власти очень старались убедить горняков, что деньги вот-вот появятся. Тем более что был повод — День шахтера, к которому “как крайний срок” обещали выплатить задолженность. На митинге 14 августа обманутые горняки пытались в очередной раз потребовать выплат, но в ответ услышали то же, что и все последние месяцы: власти пытаются договориться с банками и ищут резервы, ждите. Но ждать в Гуково явно устали. Несмотря на сильную жару, установившуюся в регионе несколько недель назад (за 40 градусов), в ежедневной акции протеста горняков участвуют более 200 человек. Вместе с шахтерами на площади выходят их родные и близкие.

— Веры нет уже никому. Ни мэру, ни губернатору, ни министрам. Писали, обращались, митинговали. Сперва от нас отписывались. После митингов и многочисленных пикетов начали обещать. Но толку-то от их обещаний… Хуже отписок. Когда от тебя отписываются, четко понимаешь: послали. Есть повод ругаться, протестовать. А тут вроде бы задобрили, вроде бы все такие хорошие и деятельные. А результат один — денег как не было, так и нет, — возмущается один из протестующих.

Теперь вернуть доверие голодающих шахтеров будет очень непросто. Поэтому и акцию протеста они объявили бессрочную. А ответственность за неизбежную потерю здоровья из-за голодовки участники возлагают как на бывшего собственника и администрацию “Кингкоул”, так и на региональную власть, не сумевшую вовремя отследить нарушения законодательства, а теперь неспособную найти средства на ликвидацию своего промаха.
ПРОФСОЮЗ ЗНАЛ, ВЛАСТИ НЕ СЛЫШАЛИ

Как рассказал “Солидарности” заместитель председателя Гуковской организации профсоюза работников угольной промышленности Вячеслав Калюжин, профсоюзы предвидели банкротство предприятий “Кингкоул” еще в апреле 2013 года. Тогда, по словам Калюжина, начала прекращаться проходка подземных выработок и прочая подготовка для добычи угля. Следом постепенно останавливалась и сама добыча. Представители работников еще тогда обратились к областным властям, в Министерство энергетики и другие ведомства. Но там внимания не обращали даже на то, что руководство “Кингкоул” не платило налоги и не перечисляло взносы в социальные фонды.

— Если бы два года назад послушали, что нужно банкротить группу компаний “Кингкоул”, тогда процесс прошел бы гораздо менее болезненно. Да, людей бы постепенно сокращали. Но, во-первых, люди бы получили всю зарплату и выходное пособие, а во-вторых — малые группы работников постепенно искали бы рабочие места. Вместо этого дождались социального взрыва и теперь разгребают последствия произошедшего, — говорит Калюжин.

Несмотря на то, что после банкротства предприятий “Кингкоул” юридически членов профсоюза там не осталось, все структуры Росуглепрофа стараются помочь протестующим гуковчанам разобраться с проблемами.

— Люди приходят ежедневно. Просят помочь с составлением исков, разобраться со всеми аспектами законодательства. Естественно, помогаем. Для нас это дело чести, нельзя бросать своих горняков в такой ситуации. К тому же люди помнят тех, кто их поддержал, и, устраиваясь на новую работу, вновь вступают в профсоюз, — объясняет положение дел Калюжин.

Между тем в Центральном комитете отраслевого профсоюза сообщают, что ситуация с горняками “Кингкоул” ранее выносилась на уровень вице-премьера федерального правительства Ольги Голодец. По словам председателя Росуглепрофа Ивана Мохначука, вопрос о многомиллионной задолженности перед шахтерами Гуково рассматривался в рабочих группах Минэнерго и Минтруда.

— От правительства есть соответствующие поручения. Этой проблемой занимаются Следственный комитет и прокуратура. Считаю, что своими неправовыми действиями собственник предприятия довел людей до отчаяния, а региональные власти не уделили должного внимания проблемам работников. Денег не смогли найти спустя год даже к профессиональному празднику горняков — Дню шахтера. Когда нет средств помянуть погибших товарищей, подготовить детей к очередному учебному году, расплатиться с кредитами, люди начинают такие вот акции протеста. Мы не одобряем голодовку как форму протестных действий — это прямой вред здоровью, но понимаем, почему горняки на это пошли. Люди голодают от безысходности, — разъяснил глава Рос- углепрофа.

Как стало известно “Солидарности”, в конце прошлой недели Гуковский суд признал виновным бывшего директора ОАО “Замчаловский антрацит” (включает шахту “Замчаловская” и одноименную обогатительную фабрику) Сергея Шпилько в невыплате зарплаты 187 работникам предприятия на общую сумму свыше 2,4 млн рублей. Шпилько приговорен к штрафу в 400 тысяч рублей с лишением права занимать руководящие должности в коммерческих предприятиях (приговор еще не вступил в законную силу).

А 12 августа городской суд Гуково арестовал собственника компании “Кингкоул” Владимира Пожидаева за многомесячную невыплату зарплаты. Пожидаев обвиняется по ч. 2 ст. 145.1 УК РФ (“Полная невыплата свыше двух месяцев зарплаты”) и ч. 2 ст. 201 УК РФ (“Злоупотребление полномочиями, повлекшее тяжкие последствия”). Максимальное наказание по данным статьям предусматривает до десяти лет лишения свободы.

Мэр города Виктор Горенко не смог оперативно дать комментарий “Солидарности”. На 22 августа руководство региона голодающих не посетило. При этом, как пояснила корреспонденту “Солидарности” пресс-секретарь губернатора Ростовской области Ирина Четвертакова, глава региона Василий Голубев в курсе голодовки горняков.

— В ближайшие дни Василий Юрьевич намерен побывать в Гуково и встретиться с участниками акции. Он знает об этой истории и еще в 2015 году обратился в прокуратуру с требованием разобраться в ситуации. В итоге обращения в отношении собственника Пожидаева было возбуждено уголовное дело. Кроме того, губернатор дважды обращался к представителям федеральных ведомств с инициативами по ужесточению ответственности руководителей предприятий-должников. В том числе Василий Юрьевич проинформировал о такой необходимости премьер-министра РФ Дмитрий Медведева.

По словам Четвертаковой, в областном правительстве рассматриваются различные варианты погашения задолженности шахтерам Гуково и окрестных городов, в том числе выделение 300 млн рублей из Резервного фонда области. Однако многие предлагаемые варианты практически нереализуемы с точки зрения законодательства. Пока областное правительство выделило несколько миллионов рублей на социальную поддержку шахтеров и их семей. Ранее пресс-служба губернатора заявляла, что на ликвидацию шахт-банкротов “Кингкоул” требуется 2 млрд руб. На сегодня шахты попросту затоплены, их состояние угрожает безопасности поселений.
РАБОТА ТОЛЬКО В ПЕРСПЕКТИВЕ

Для 65-тысячного Гуково 1,5 тысячи ликвидируемых рабочих мест — потеря очень серьезная. В краткосрочной перспективе восполнить ее не удастся. Правда, город стал территорией опережающего развития: для пришедшего сюда бизнеса предусмотрен ряд налоговых льгот. Но предприятия, которые планируют начать здесь работу, откроются не раньше чем через несколько лет. Пока же с квалифицированными рабочими местами в Гуково ситуация напряженная.

Центр занятости населения Гуково располагает данными о 807 вакантных рабочих местах на предприятиях и в организациях города. При этом средняя зарплата по рабочим профессиям, по данным центра, составляет 14 тысяч рублей. Служащие могут рассчитывать на доход в 17 тысяч. Это, конечно, несопоставимо с теми деньгами, которые получали большинство шахтеров и инженеров. Там средний доход был 30 — 50 тысяч в зависимости от занимаемой должности.

— Конечно, люди не готовы после таких заработков получать значительно меньшие суммы, да еще на низкоквалифицированной работе или совершенно не по специальности. Некоторые находят работу за пределами района и даже области. Но пойти на это имеют возможность далеко не все. У кого-то здесь престарелые родители или малые дети, кто-то не готов бросить дом. Тем более что в других регионах аренда жилплощади может съедать большую часть заработка, — объясняет Вячеслав Калюжин. Аналогичная ситуация, по его словам, наблюдается и в двух других пострадавших городах — Зверево и Красном Сулине…

solidarnost.org 24.08.2016
Журналистов «Новой газеты» не пустили на встречу голодающих шахтеров с губернатором Ростовской области

лава пресс-службы губернатора Ростовской области Ирина Четвертакова не пустила корреспондентов «Новой газеты» Елену Костюченко и Анну Артемьеву на встречу шахтеров с руководством региона, которая проходит в городе Гуково.

«Вы не аккредитованы и не прошли проверку службы безопасности, — заявила Четвертакова. — На этой встрече работает только проверенная пресса».

Шахтеры в ответ тоже отказались идти на встречу. «Вам нужна свобода слова или ваша зарплата?» — допытывался мэр Гуково Виктор Горенко. Сотрудники «Новой газеты» убедили шахтеров принять участие во встрече.

Утром 24 августа правительство области связалось с инициативной группой шахтеров, голодающих в городе Гуково, и пригласило их встретиться с министром энергетики и первым заместителем губернатора. Ожидалось, что в этой встрече также примет участие губернатор Ростовской области Василий Голубев. Однако днем на митинге шахтеры решили, что Голубев должен приехать к ним сам. Губернатор Голубев приехал, однако журналистов «Новой газеты» на встречу не пустили — несмотря на то, что шахтеры внесли их в список участников.

Корреспондентам «Новой газеты» удалось перехватить губернатора Голубева на выходе. Он отказался давать комментарии неаккредитованному изданию. На вопрос, гарантирует ли он соблюдение закона, глава региона сказал: «мы работаем над этим».

По словам шахтеров, на встрече губернатор заявил, что работает над вопросом по выплате зарплат «уже два года». Голубев пообещал, что «в ближайшие дни» шахтерам будет перечислено 50 млн рублей — из 350 млн рублей. Решение по остальным выплатам, со слов губернатора, может занять «минимум 1-2 месяца».

«Голодовку не прекратим. Митинги не прекратим» , — говорит член инициативной группы шахтеров Татьяны Авачева.

«Это подачка и ловушка. Мы разочарованы», — добавляет сотрудница шахты «Замчаловская» Елена Бондарева. Однако на завтрашнем митинге будет составлен список первых получателей губернаторских денег.

novayagazeta.ru 24.08.2016

 

Метки: , ,

Более 60 ростовских шахтеров начали бессрочную голодовку


63 горняка, ранее работавших на шахтах в городе Гуково (Ростовская область), объявили о начале бессрочной голодовки с 22 августа. Об этом «Солидарности» рассказал председатель Гуковского территориального комитета профсоюза работников угольной промышленности Вячеслав Калюжный. Задолженность по зарплате перед шахтерами обанкротившейся компании «Кингкоул» составляет более 300 миллионов рублей.

Как пояснил профсоюзный лидер, несмотря на многочисленные обещания областного правительства, добиться денег для сотрудников проблемных шахт к 19 августа – Дню шахтера – не удалось. С банками продолжается диалог на тему предоставления средств на погашение долгов по зарплате, однако чем закончатся переговоры пока неизвестно.

«Солидарности» удалось связаться с одной из представительниц голодающих, бывшей сотрудницей предприятия ОАО «Замчаловский антрацит» Татьяной Авачаевой.

— За тот год, что нам не платят зарплату, мне должны уже более полумиллиона рублей! У меня, как и у большинства протестующих, зарплата – единственный источник дохода. На мне уже два кредита! Платить за них нечем. На что жить – совершенно непонятно. И так у всех! – рассказала Авачаева, пояснив, что люди проводят голодовку на дому.

Между тем, в отраслевом профсоюзе сообщают, что ситуация с горняками «Кингкоул» ранее выносилась на уровень вице-премьера федерального правительства Татьяны Голодец. По словам председателя Росуглепрофа Ивана Мохначука, вопрос о многомиллионной задолженности перед шахтерами Гуково рассматривался на рабочих группах в Минэнерго и Минтруде.

— От правительства есть соответствующие поручения. Этой проблемой занимается следственный комитет и прокуратура. Директор «Гуковугля» осужден на 3 года лишения свободы за длительную задержку зарплат. Собственник компании «Кингкоул», насколько я знаю, был арестован несколько дней назад. Считаю, что своими неправовыми действиями собственник предприятия довел людей до отчаянья, а региональные власти не уделили должного внимания проблемам работников. Денег не смогли найти спустя год даже к профессиональному празднику горняков – Дню шахтера. Когда нет средств помянуть погибших товарищей, подготовить детей к очередному учебному году, расплатиться с кредитами, люди начинают такие акции протеста. Мы не одобряем голодовку как форму протестных действий – это прямой вред здоровью работников, но понимаем, почему горняки на это пошли. Люди голодают от безысходности, — разъяснил глава Росуглепрофа.

Как ранее сообщала «Солидарность», 14 августа в Гуково на митинг вышло около 200 человек. В ходе акции протеста горняки решили пойти на крайнюю меру в виде голодовки. Накануне аналогичное мероприятие было проведено и в городе Зверево.

solidarnost.org 22.08.2016

 

Метки: , ,

В ростовском порту бастует экипаж судна Italia


Более полутора месяцев экипаж судна из восьми человек не получает провизию, воду, топливо и средства гигиены, сообщает портал 161.ru. 4 августа моряки приняли решение о проведении бессрочной акции протеста. Они требуют заключения коллективного договора между судовладельцем и Российским профсоюзом моряков.

Члены экипажа уже пятый месяц находятся на судне. На профсоюзном собрании они выдвинули требования о замене в Ростове-на-Дону, выплате двухмесячной задолженности по зарплате и компенсации средств, потраченных на провизию. Сумма задолженности составляет 23,19 тыс. долларов.

Судовладелец – компания Sea Star Shipping & Trading LTD, имеющая филиалы в Индии и Сингапуре, — систематически нарушает сроки выплаты зарплаты. Его представители обещают выплатить деньги за рейсы, однако никаких платежей до сих пор не поступало.

solidarnost.org 11.08.2016

 

Метки: , ,

Дети в Ростове играли в ИГИЛ


Сергей Зинцов

Полицейские Ростова-на-Дону заинтересовались действиями двух школьников, которые на перемене стали имитировать «казнь заложники террористом ИГИЛ». Подростки стали фотографироваться, копируя интернет-записи, многократно повторенные в новостях по всем российским телеканалам. Один из них встал на колени, второй изображал «отрезание головы ножом». Одноклассники, находившиеся рядом, веселились и подбадривали «актеров». То есть дети подражали боевику запрещенной в РФ ИГИЛ и его пленнику.

Потом снимки и видео попали в интернет и вызвали там неоднозначную реакцию. Как выяснилось, ребята – друзья, из благополучных семей. Никакого издевательства и насилия там не было. Чего же так переполошилось подразделение по делам несовершеннолетних?

«Ни сами дети, ни их родители не видят в снимках ничего зазорного. Законные представители несовершеннолетних заявили, что это была детская шутка и попросили оставить их детей в покое», — сообщают СМИ.

А дело, похоже, в том, что в последнее время Госдума напринимала законы, которые пока что остаются непонятными даже работникам силовых структур. Что это за закон «об экстремизме»? Как его применять? Вот если бы подростки стали играть в бесстрашных российских летчиков в Сирии!..

Однако полицейские почему-то упускают, что первыми показали «экстремистский сюжет» российские СМИ. И вообще, в последние годы извращение российского ТВ и кино приняла настолько уродливые формы, что в пору принимать меры, только никак не к подросткам в школах, а на самом высшем уровне.

Кто в России финансирует фильмы, где смакуются сцены насилия, издевательств, убийств, а вся «сюжетная линия» — сплошные мордобои вперемешку с крепкими ругательствами? Кто героизирует убийц, насильников, маньяков, киллеров, — вспомним «Брата», «Бригаду», Жмурки» и т.п. «произведения», уродующие не только детскую, но и взрослую психику? Кто воспевает этаких «суперменов», которым наплевать на всех и которые двигаются к своей цели, круша челюсти противников и ломая человеческие судьбы? Неужели никто не видит прямой связи этой экспансии насилия на экране с ростом агрессии и преступности в обществе? Вот это – действительно экстремизм, причем, в государственном масштабе, превращающий людей в животных и требующий немедленного вмешательства.

Только разве полицейские решатся на такое? Заняться подростками гораздо безопаснее и проще.

 

Метки: , ,