RSS

Архив метки: русские

Памятники героев Великой Отечественной в Чечне находятся в ужасающем состоянии

Памятники героев Великой Отечественной в Чечне находятся в ужасающем состоянии

Кадыров

Памятники героев Великой Отечественной находятся в ужасающем состоянии.

В самом центре столицы Чеченской Республики растет густой лес — конца-края не видать. За сосной — надгробная плита, у куста смородины — железный крест… Потому что никакой это не лес, а кладбище. Настолько запущенное, что на нем деревья растут прямо из могил.

Здесь похоронено больше 150 тысяч человек — в основном живших в Грозном в советское время русских. Мы побывали в запущенном некрополе.

В восстановленном после разрушительных войн Грозном река Сунжа теперь разделяет не проспекты Революции и Победы, а проспекты Владимира Путина и Ахмата Кадырова. Между ними, в самом центре города, друг на друга смотрят главные его достопримечательности — мечеть «Сердце Чечни» и высотки «Грозный-Сити». Новостройки делают Грозный больше похожим не на крепкий промышленный центр с едва уловимым восточным колоритом, а на типичный арабский мегаполис — богатый на вид, чистенький, ухоженный.

Если проехать от мечети и высоток минут десять на север, к остановке «Консервный завод», попадаешь ко главному входу на кладбище, от которого не осталось никаких видимых признаков — ни забора, ни сторожевой будки, ни калитки.

Вход можно опознать лишь по памятнику-солдату — мемориалу героям, павшим в боях за свободу и независимость Родины в годы Великой Отечественной войны. От этого мемориала в советские годы шла центральная дорога, разветвлявшаяся к секторам. Сегодня она заканчивается, едва начавшись: через несколько метров утыкаешься в чащу из деревьев Как и куда идти дальше — непонятно, да и спросить не у кого: в любое время суток здесь ни одной живой души.

Чечня памятник погибшим в Великой Отечественной войне
фото: Елена Мильчановска
И само кладбище, и памятник при входе — в заброшенном состоянии.

На этом кладбище лежат и мои дедушка с прабабушкой, рядышком, на одном участке. До войны мы находили его просто: идем по центральной дороге, отсчитываем четыре поворота налево, пятый — наш, а вот и родные…

Дедушка, артиллерист, гвардии полковник Роман Федорович Крылов (1923–1989), с 1956 года служил в Грозном начальником гарнизона, а как вышел в отставку — трудился старшим инженером по безопасности магистральных трубопроводов.

Прабабушка, Ульяна Кондратьевна Донченко (1901–1991), работала здесь поваром на заводе. Вся моя семья по маминой линии жила на бывшем проспекте Революции до первой войны. А потом стали беженцами, оставив тут своих усопших родственников.

Корреспондент «МК» лишь со второго раза нашла захоронение своих родственников.

В Чечено-Ингушской АССР до 1994 года проживало почти столько же русских, сколько чеченцев и ингушей. Русские хоронили своих на городских кладбищах, чеченцы с ингушами — согласно их традициям — в родовых селах.

После двух войн мусульманское население республики приехало обратно (а многие и не уезжали, переждав страшное время в бомбоубежищах), русские предпочли уехать навсегда… Огромные, в 35–50 га, христианские некрополи оказались брошены. В годы войны их минировали и бомбили, так как у консервного завода засела большая группа ваххабитов, после разминировали и очищали от неразорвавшихся бомб.

Долгое время к кладбищу даже подойти было страшно, и только несколько лет назад появилась частная контора, которая за деньги приводит в божеский вид заросшие участки. Работают в ней местные молодые ребята — человек пять или шесть чеченцев, мусульман.

За три тысячи рублей они только находят могилу семьи и отправляют родственникам ее фото и подробное описание, насколько там все запущено. За разовую уборку берут от 4 до 5 тысяч рублей. Капитальные работы— выкорчевать деревья и кусты, положить на их место плитку или насыпать гальку (как финансы позволяют), подкрасить надгробную плиту, выровнять искореженные ограды, — обойдутся в сумму от 30 до 50 тысяч рублей.

Пользовалась услугами этих предприимчивых молодых людей и моя мама. Чеченцы из этой фирмы слали ей фото «до» и «после», а мама перечисляла им деньги на карточку.

И наконец спустя 25 лет приехав в город, где родилась, я пошла к деду с прабабкой. Увы! Но не смогла найти их могилы: на кладбище ни табличек, ни указателей. Со своими чеченцами-провожатыми, соседями нашей семьи, мы продирались сквозь заросли и ограды, не зная толком, куда идем, пока не забрели совсем в глухую чащу, когда уже стемнело. На дереве, растущем прямо из чужой могилы, ухала сова, а вдали светились два желтых глаза какого-то притаившегося дикого зверя… Мы поспешили обратно.

Некрополь в таком плачевном состоянии, что, кажется, это не лес разросся по всему кладбищу, а могилы вдруг выросли под деревьями. И как это могло произойти в самом центре Грозного, на поддержание внешнего блеска которого ушли и уходят миллиарды бюджетных рублей?

***

От грозненского похоронного бюро, которое существовало в советское время в каждом городе, остался только 62 летний Василий Иванович. Он последний его сотрудник, десять лет служивший на Центральном кладбище дворником.

— В январе 2011 года похоронное бюро в Грозном закрыли, так как нет финансирования, — объясняет Василий Иванович, удивляясь, откуда его нашел «МК», ведь он с тех пор на кладбище не работает. — Православные в городе живут, и когда им нужно друг друга хоронить, они выкручиваются как могут, ведь здесь даже гроба не купишь: местным мусульманам, которых в Чечне теперь — практически все население, они не нужны. Их приходится заказывать в соседних Моздоке или Пятигорске и молиться, чтобы успели ко дню погребения.

Это на самом деле так: в Грозном нет ритуальных контор, а чеченцы прощаются со своими по традициям ислама — без привычных для православных атрибутов. Соседи моей семьи рассказывали, что недавно хоронили самого младшего сына уважаемой в республике многодетной Касират Байсаровой — престарелой бабушки Дени Байсарова, сына Руслана Байсарова и Кристины Орбакайте. У 46 летнего мужчины оторвался тромб. Его погребли по мусульманским канонам: в родовом селе, без гроба.

— Как бюро закрылось, приехал сюда один частный гробовщик, — вспоминает бывший дворник. — Но православных здесь мало, умирают они редко — за год, может, один или два человека, не больше. Гробовщик посидел без заказов да уехал.

У Василия Ивановича на Центральном кладбище лежат мама, бабушка и дедушка.

— Их могилы война пощадила, а у сестры бабули там муж закопан — так его от авиаудара выкинуло из могилы, — вздыхает он.

Обратно, признается мужчина, никого не закапывали: в чеченские войны было не до того.

— У этого кладбища в те годы движуха шла страшная: у его обочины и гаражи спецсвязи возвели, радиоканалы протянули, казармы для солдат понаставили, — перечисляет мой собеседник. — С одной стороны территорию держал свердловский ОМОН, с другой ехала ПМК-209 — передвижная механизированная колонна, с третьей подбирались боевики — из-за них-то некрополь минировали и бомбили. Поэтому после войны людей туда не пускали еще долго, да они и сами не шли — боялись.

Когда оцепление сняли, кладбище полностью освободили от следов войны — к тому времени оно уже заросло.

— Большинство родных сюда уже не ходят, а их посаженные давным-давно тюльпаны да подснежники и спустя годы дают ростки — это настоящее чудо, — улыбается Василий Иванович. — Живности здесь много бегает, хоть на охоту приезжай. Водятся и зайцы, и лисы… Собаки бегают, пугают их.

По его словам, за десять лет службы он обошел все участки вдоль и поперек. Во время Великой Отечественной сюда в братскую могилу свозили бойцов, скончавшихся в местном госпитале. У нее и стоит единственный кладбищенский ориентир — памятник солдатам.

По совету дворника сравниваю его с фотографией советского времени и с ужасом вижу, что монумент-то не тот. Вместо воина с благородным лицом возвышается какой-то непропорциональный уродец.

— Скорее всего памятник стащили на металлолом, а потом спешно поставили гипсовую поделку, выкрашенную под бронзу, — поясняет бывший кладбищенский работник. — Здесь многое делалось напоказ, поэтому меня, собственно, и наняли дворником. Это было во времена правления Ахмата Кадырова, к которому в начале 2000 х приезжали делегации московских властей. На кладбище высоких гостей тоже возили, но мы все десять лет чистили исключительно одну центральную дорогу, в районе памятника.

 

 

Чечня кладбище
фото: Елена Мильчановска
Городские власти утверждают, что на кладбищах постоянно проводятся субботники. К сожалению, усилия уборщиков почти незаметны.

Охрану некрополя, когда столичные чиновники убедились, что все здесь чинно и благородно, тоже пустили на самотек: дом сторожа теперь занимают газовики, общую ограду и многие оградки участков растащили в пункты металлолома…

Больше всех пострадала Аллея почетных захоронений, где погребали Героев Советского Союза.

На надгробии генерал-майора, кавалериста Владимира Иосифовича Григоровича (1901–1973), который освобождал Украину, Венгрию, Австрию — следы от пуль, его портрет стерт осколками снаряда.

Бронзовый бюст и постамент из нержавейки на могиле полковника, танкиста Прокофия Яковлевича Калашникова (1906–1977) выкопали то ли вандалы, то ли охотники за ценным металлом. Та же участь постигла захоронения и многих других грозненских Героев.

— Кто же тогда знал, что бедой обернутся дорогие добротные памятники от государства, — сетует Василий Иванович и продолжает: — Насколько я знаю, за обе чеченские кампании здесь похоронили всего двоих русских солдат. Кресты поставили плохие: древесина быстро прогнила, и через год от могил, на которые даже плиты поставить не успели, не осталось и следа.

Чечня, кладбище русских
фото: Елена Мильчановска

***

Но почему же местные власти совсем не заботятся о крупнейшем кладбище столицы, на котором покоятся и советские Герои? В мэрии Грозного «МК» заявили, что поддержание чистоты и порядка на нем в их обязанности не входит из-за его… статуса.

— Это кладбище не государственное и не частное, а общественное, поэтому следить за ним должны сами жители по мере сил, — отрапортовал заместитель председателя комитета городского хозяйства мэрии Бислан Бибулатов.

В ответ на вопрос, почему так все запущено, он для начала рассказал, что официальное название — Центральное христианское кладбище — не отражает действительности, так как на нем покоятся не только православные, но и мусульмане — не чеченцы, а жившие в советское время в республике татары, балкарцы, карачаевцы, кумыки, азербайджанцы. Всего же в Грозном четыре кладбища — по одному в каждом из его четырех районов. Центральное — самое крупное.

— У Аниты Цой на нем похоронен тесть, — припоминает Бислан Тутреевич. — Там покоятся и атеисты-красноармейцы, и иудеи… Конкретно по другим покойным ничего сказать, увы, не могу, так как вместе с закрытием похоронного бюро пропали и все его архивы, еще с дореволюционной эпохи.

Ликвидация бюро, уверяет меня чиновник, местным православным только на руку, так как теперь… никому их смерть не будет выгодна.

— Во всех городах на похоронах эти бюро наживаются, а в Грозном такого нет, — гордится он. — Сколько в Москве стоит место на кладбище? Несколько миллионов, не меньше. А у нас? Тысяча-две рублей на погребальные расходы, а так — хорони бесплатно!

По заверениям Бибулатова, родственникам православного покойного достаточно лишь прийти в мэрию и попросить любой участок на любом из четырех кладбищ — эти некрополи, выходит, еще и действующие. Если есть место в семейном захоронении, то положить туда только что умершего можно, даже не спрашивая разрешения властей.

— У мусульман считается грехом зарабатывать на смерти, поэтому у нас в этом плане для христиан благодать, — утверждает г-н Бибулатов.

— Каждый год на всех кладбищах весной проводятся субботники! — восклицает чиновник. — Они длятся не одну субботу, а по 2–3 недели. Для нас каждый усопший — это человек, не важно, какую религию он исповедовал при жизни. Поэтому на уборку выходят наши чеченцы-мусульмане, добровольно, десятки тысяч человек на каждое кладбище — от старшеклассников до пенсионеров.

Мэрия на это дело выделить бюджетные средства не может — кладбища-то не наши, но город им помогает, чем может. Перевозчики сами выделяют им автобусы до места, а магазины в этот день дают уборщикам бесплатно хлеб и воду. Мы с мертвыми не воюем! Хотя по закону имеем право снести кладбище целиком — на его месте будет вечный пустырь, — ровно через 60 лет после последнего захоронения, но делать этого не собираемся…

***

Если верить Бибулатову, по идее, десятки тысяч добровольцев выкорчевали бы с кладбища все кусты и деревья. Почему же большинство могил выглядят так ужасно? В мэрии ответить на этот вопрос затруднились, а бывший дворник рассказу Бислана Тутреевича подивился: говорит, субботники и правда проводили, но не каждый год и весьма скромными силами…

Более того, разовыми субботниками не решить проблему вандализма, которая осталась даже после того, как с кладбищ, казалось бы, утащили все ценное. Об этом «МК» поведали в межрегиональном правозащитном центре «Мемориал».

— Начиная с 2010 года к нам все время обращаются русские жительницы Грозного, которые похоронили на местных кладбищах своих матерей и других родных. Жалуются на откровенный вандализм: с участков пропадают металлические кресты, дощечки, даже вазы с цветами, — зачитывает выписки из этих обращений официальный представитель центра Юлия Орлова. — К сожалению, после проверок эти случаи подтверждаются.

Она передала в редакцию только что дошедшее до «Мемориала» написанное от руки послание от жительницы Грозного Валентины. «Прошу вашего содействия по наведению порядка на кладбище «Первомайское» Старопромысловского района (один из четырех районов столицы Чечни. — Е.М.), — просит женщина. — Где целенаправленно выгуливают и пасут скот — баранов, коров, тем самым оскверняют и опорожняют могилы усопших. Прошла всего неделя после захоронения пенсионера, ветерана военной службы — спилили крест, раскиданы венки, вытоптана могилка. И в день похорон 18.11.2015 овцы паслись на кладбище под присмотром чабана. Такого кощунства я не видела нигде…».

Правозащитникам только и остается, что передавать эти письма в мэрию и надеяться хотя бы на ответ.

***

Второй раз на кладбище я поехала с Хасаном — наконец найденным мною 23 летним чеченцем, который выкорчевывал с нашего участка деревья и кусты.

Хасан рассказывал, что за работу на этом кладбище ему перепадает по 25 тысяч рублей в месяц. Это его единственный заработок, причем парень содержит отца, мать, брата и сестру. За три года выкорчевывания он «заработал» грыжу, на удаление которой ушла большая часть сбережений.

Могилу мы нашли. Дедушка Роман и прабабушка Уля улыбались мне с начищенных до блеска табличек. Могила и правда ухожена. Но все соседние участки заросли бурьяном.

— Для души отошедшего к Господу полезнее было бы эти деньги отдать нищим, — сказал мне протоиерей Григорий Куценко, отец благочинный Грозненского церковного округа.

Ему 37 лет, из них семь он служит в единственной в городе православной церкви Архангела Михаила.

— В Грозном осталась всего одна тысяча человек русских, из них в церковь раз-два в месяц ходят человек 150, на Пасху и Рождество еще столько же, — сокрушается он. — А вы спрашиваете, почему мусульмане не следят за православным кладбищем или берут большие деньги за уход. Там и правда скот пасут, и машины моют, и свалки устраивают… Но все же я считаю, что если вы стали беженцами, покинули родной Грозный, самостоятельно не имеете возможности навещать своих покойников, то лучше эти деньги отдать нуждающимся, а не тем, кто им розы на могилы принесет согласно тарифу… Хотя… с другой стороны, если все эти деревья оттуда не выкорчевывать, то следующее поколение не поверит, что в Грозном когда-то жили православные русские.

Да и не в наших традициях, добавляет батюшка, совсем бросать своих покойных, пусть хоть такая забота.

По дороге обратно я встретила на кладбище еще одного чеченца — пожилого Эли Дукузова. Он прибирался у могил родственников своих православных друзей совершенно бесплатно, по велению сердца.

— Они скоро приедут своих навестить, — сказал Эли. — Когда люди среди этих непролазных джунглей видят чистый участок — плачут, будто только что покойника похоронили.

Памятники героев Великой Отечественной в Чечне находятся в ужасающем состоянии

Реклама
 

Метки: , , , ,

ЗАТОКРЫМНАШ. На праздновании «Дня России» 12 июня в Благовещенске не было ни одного русского. Все китайцы ВИДЕО


Путлер окончательно сдаёт приграничные районы Китаю — геноцид русских..

 

Метки: , , ,

Таджикистан занялся исправлением имен


В Таджикистане официально запретили фамилии и отчества с русскими окончаниями: «-ов» и»-ова», «-ович» и «-овна». Об этом 29 апреля сообщил заместитель руководителя органов ЗАГСа Джалолиддин Рахимов. Цель этого запрета — таджикизация фамилий. Фамилии таджиков будут формироваться при помощи таджикских окончаний «зод», «зода», «ӣ», «иён» и «фар».

Он отметил, что те граждане страны, которые имеют желание сохранить своим детям русифицированные имена и фамилии, будут отправлены на разъяснительные работы.

Принятые нормы относятся только к гражданам таджикской национальности, остальные имеют право давать детям имена в соответствии со своими традициями.

— Оно не вчера началось, президент Рахмонов стал Рахмоном еще несколько лет назад, — напомнил главный редактор ФОРУМа.мск Анатолий Баранов. — И не только в Таджикистане — президент Армении Сергей Саркисян тоже уже довольно-таки давно превратился в Сержа Саргсяна. И это в республиках, считающихся очень пророссийскими. А в Латвии давно уже и русских заставили исправить имена в соответствии с нормами местного правописания — в 19-м веке, кстати, придуманными для них русскими же лингвистами, поскольку национальная письменность европейского латышского народа появилась всего-навсего на 50 лет раньше, чем у чукчей. И вот уже Шишкин стал Сиськиным, а иначе паспорт не получишь. И Пушкин, кстати, там тоже Пуськин. Великий русский поэт Пуськин. В принципе, так не уничтожали память ни одной империи — негры в Африке носят спокойно английские или французские имена, шведам в Финляндии не запрещают быть шведами, а курляндским немцам — немцами. И навряд ли тут дело в русскости — после распада Российской империи ни в Польше, ни в Прибалтике, ни в Финляндии особо никто на руские имена и фамилии не покушался. Так что речь идет все же в большей степени об искоренении памяти о советским прошлом. Тем более, что таджикам в Российской империи никто паспортов и не выдавал.

 

Метки: , , ,

К слову о народах-преступниках: Грозный. Несколько дней…


От РП: Обязательно прочитайте воспоминане русского человека, жившего в Грозном в последние годы СССР и после его уничтожения. Это настоящий кошмар.
ПРЕДИСЛОВИЕ:

Я попытался очень сжато описать хронику жизни в «мирном» Грозном до и во время «чеченской революции». Сразу приношу свои извинения за возможные хронологические неточности. Ведь за эти годы произошло слишком много событий в моей жизни, и я не могу точно вспомнить последовательность всех событий.

К сожалению, я не смог описать все, что происходило в то время, многое вспомнилось уже позже, когда рассказ был закончен. Я решил не переписывать его. Надеюсь, что даже то, что написано, дает представление читателю о жизни простых людей в те неспокойные годы.

Мои друзья, гроненцы,которые отозвались на этот рассказ, просят меня писать о Грозном еще и более подробно. Вынужден огорчить их отказом.

Слишком тяжело вспоминать это все. Вспоминать подробности и опять возвращаться в прошлое. Три года после бегства из Чечни каждую ночь я опять воевал. Каждую ночь обливался потом и просыпался от страха, когда во сне у меня не было патронов или оружия, а шаги чеченов все ближе и ближе. Каждую ночь я видел развалины домов, магазинов, вырубленные скверы и сожженный остов своей квартиры.

Сейчас я сплю спокойно и не хочу возвращаться в эти кошмары. Извините меня.

Многие грозненцы рассеяны сейчас по России. Многие из них могут написать гораздо больше и лучше, чем я, ведь я не профессиональный литератор, обычный технарь. Тех из них, кто отозвался, я попросил тоже написать об этом, но… Как написал один из них – М., он просто боится за свою семью. Ведь чечены сейчас заполонили Россию, чувствуют себя безнаказанными, и легко могут убить любого, кто отважится описать виденное. Ведь написанное становится документом, осуждающим виновников случившегося, а написавший – свидетелем. Я его понимаю и не осуждаю. Он беспокоится о безопасности своей семьи.

Мне тоже не раз поступали «отзывы» на этот рассказ с обещанием «оторвать бошку», «замочить», «прирезать» и т.д. Как видите, его опасения оправданы, ведь он в России и его защищать некому.

Рассказ написан по просьбе писателя В.Н. Миронова (автора книги: «Я был на этой войне») воевавшего в первой чеченской войне (1995).

1990…

…Ну все! Работа закончена, теперь бегом в гараж. Недалек тот день, когда смогу наконец-то выехать на СВОЕЙ машине. Конечно это не мерс, даже не жигуль, а всего — навсего “запор”. Понимаю что стыдно в 38 не иметь машину, если всегда хотелось, но тут уже ничего не попишешь. И сам вроде не безрукий, два шестых разряда и ВКР, не считая кучи смежных специальностей, да и работаю вроде non-stop сразу после армии, да вот не повезло. И жена преподаватель что называется от бога, имеет приработок плюс к моим шабашкам, но вот на жизнь в достатке так и не наскребли. Как там по пословице: “от трудов праведных…”?! Нет, я конечно знаю что про нас в России говорят, не раз слышал: — “Вы там все богатые, на Кавказе деньги лопатой гребете…! Ну и прочую чушь.

Не могу обижаться на людей, откуда им знать кому на Кавказе жить хорошо. Никогда ведь не писали правду о том что “старший брат” на то и старший, чтобы “младшему” дорогу уступать. Как за станком или в горячем цехе, так это – для “старшего”, а “младшего” беречь надо, от грыжи и усталости. Вот и придумали такие должности как завсклад, завмаг, прораб и прочие, где “младший” мог бы себя не сильно утруждать. Ну а если учесть что у него еще тейп бесчисленный, то как только один пролез, так и потянулась цепочка всевозможных родственников на аналогичные места, где и усушка и утруска и открытые махинации можно делать. Риска никакого, вокруг все свои, но если и «загремит» кто-то, так не надолго. На Кавказе издревле барашка в бумажке почитали. Не взятка это, а подарок.

Конечно не без того что нацкадры и в колхозах работали, на промыслах, на фермах, но там где можно что-то иметь, исключительно только они, с некоторым процентом других нерусских. Плюс к этому привычка сорить деньгами (а чего их беречь, если легко достаются…), особенно на курортах или в министерствах, вот и пошла слава о богатом Кавказе. Сильно укрепляли эту славу и различные комиссии и проверяющие из стольного града. Гостей на Кавказе почитают, правда не всех, а начальствующих. Не только угощение царское, но и подарки невиданные. Именно после такого гостеприимства и возлюбил известный наш “правозащитник”, Сергей Ковалев, своих будущих подшефных.

Ну а так как ни к лику высокого начальства ни к “младшему” брату мы не относились, то соответственно и жили мы на зарплаты и на то что удавалось подработать. Кстати сказать, зарплаты у нас были ку-у-да меньше, чем это из России представлялось и уж совсем не такие какие москвичи получали. Да и покупать нам приходилось на “толчке” то, что они запросто в магазинах брали, за госцену. Поэтому в отпуск не к морю ехали, а в Москву, что бы хоть одежду и обувь купить не переплачивая семь шкур. Поэтому и жили от получки – до аванса, потом занимая. Кому-то в жизни повело больше, кому-то меньше, но так или иначе шла она своей чередой и каждый знал свой путь наперед.

Помню какое всеобщее ликование вызвал приход к власти Горбачева. Буквально массовый психоз. Все себя именинниками почувствовали. Если бы этим ликующим людям дано было хоть на пару лет вперед заглянуть. Круто он наворотил, такую национальную кашу заварил, долго еще чесаться придется. Наверно именно с его приходом совпало то что я стал “видеть” немного вперед, правда я это называю интуицией, ну и анализируя обстановку. Должен с горечью признать, что все мои предсказания, к сожалению, сбылись и даже гораздо страшнее, чем я этого хотел.

С машиной мне “повезло”, но выбора особого не было. С каждым днем экономика все больше зверела. Гробится сельское хозяйство, химия, индустрия еще как-то держится. И если на материке еще все тихо, то у нас в Чечено-Ингушетии уже вовсю перебои с зарплатой, вот-вот что-то рухнет. Надо спешить. В результате поисков удалось найти то, что с усилиями удалось оплатить. Договорились за 6 тысяч. Рассчитался золотым кольцом, подаренным мне моей матерью еще в застое (из расчета 500 руб), облигацией займа черт-те какого года (тоже подарок родителей), выигравшей 2,5 тысячи и 3 тысячи наличными, правда пришлось брать часть в долг у родителей одной ученицы и моя жена отрабатывала взятое еще полгода. В результате мы стали обладателями симпатичного белого кузова модели ЗАЗ-968М, с набором колес, с разобранной панелью и разобранным двигателем, шестилетней “молодости”. Благодаря тому что несколько лет машина простояла в сарае, коррозия ее не успела съесть, но куры, проживающие в сарае по соседству видимо частенько навещали ее. Впоследствии пришлось долго вычищать солому и куринный пух.

Отогнали на буксире в гараж знакомого в Заводском районе и приступил к ее сборке. Автомобильного опыта у меня практически не было, разве что иногда, никаких схем тоже, но методом “бубочка к бубочке” за месяц работы (после рабочего дня), удалось оживить. Легче всего удалось разобраться с электрической частью, благо опыта в этом мне не занимать, но и железки, в итоге, встали на свои места, с помощью консультаций у спецов. Очень много не хватало, но наши люди нигде не пропадут. Всегда можно было пробежаться по соседским гаражам. Автолюбители – одна семья, а я еще и начинающий, разве кто не поделится “с барского плеча”?! Правда просиживать за работой приходилось далеко за полночь, а иногда и ночевал там-же, в гараже. В тот день когда машина начала впервые чихать, обрадованный успехом и что бы не сглазить удачу решил закончить пораньше. Было часов 9-10 вечера. Спускаться к трамваю минут 15, до Центральной. Потом до Грознефтяной и еще минут 20 пёхом до 12-го Треста и дома. Маршрут наработанный, единственно о чем я не подумал, так это о безопасном времени. Но тут надо внести небольшую ясность.

Уже много лет, начиная примерно года с 80-го, нормальные люди с наступлением темноты не сильно стремились покидать безопасные стены. Ведь мы жили в республике, в которой законы и власть были сугубо номинальными, а учитывая специфические черты местного населения в вечернее время становилось, мягко говоря, небезопасно. Чечены всегда косо смотрели на иноверцев, а после того как Горбачев успешно раздробил страну и каждая национальность начала стремиться к суверенитету, изгнать “захватчиков” стали мечтать все. Ну кто-то это делал цивилизованно, кто-то лишь начинал об этом говорить, чечены же приступили к решению этого вопроса по своему. Даже в далекое застойное время наша республика стояла на первых местах по криминалу. Практически каждый чеченский или ингушский пацан ходил с ножом и без стеснений пускал его в ход. Грабежи, избиения, насилия были настолько обыденны, что уже не воспринимались. Ну разве что иногда, когда жертва оказывалась высокого полета, как например ведущая актриса одной из трупп, гастролировавшей в нашем драмтеатре. Чечены умудрились своровать ее сразу после представления и нашли ее лишь на следующий день, порезанную кусочками. Кроме этого и законы смотрели на это все сквозь пальцы. Наготове всегда стояло утверждение о “горячей, кавказской крови”, кроме этого нельзя было обижать “младшего” брата. Вот если ненароком русские парни изобьют чеченских, вот тут уже все поднималось на дыбы: — “Как они посмели?!”.

Некоторые уезжали, кто-то приезжал. Уезжающих было мало, как и везде. Кое-кто, в том числе и я, начинали понимать что надвигается гроза. Сказать что она разразилась внезапно, нельзя. У нас в городе выходила на листке программа телевидения и на обратной стороне печатались объявления о междугороднем квартирном обмене. Вначале они занимали только четверть страницы, потом их стало становиться больше. Я внимательно анализировал их количество и содержание.

Цифра уезжающих практически не увеличивалась, но число желающих приехать стало расти. При чем въехать стремились чечены. Вскоре объявления стали занимать всю вторую сторону и переползли на первую. Я четко понимал что это все значит. Говорил на эту тему с друзьями, знакомыми и с родителями. Все от меня отмахивались, несерьезно, мол. Ну понятно что чечены и ингуши хотят жить в своей республике, ведь сейчас все хотят независимости. Не раз и я хотел обменяться и разговаривал на эту тему с женой. Она была за, но… Все упиралось в родителей. К сожалению наше воспитание не позволяло нам сбежать самим и оставить наших родителей на произвол судьбы. Они же не собирались уезжать. Над моими прогнозами они смеялись. Говорили что чечены перебесятся, получат свою суверенность и все пойдет по прежнему.

— Да и подумай сам, разве они могут обойтись без наших рук, ведь техника не для них, везде русские руки нужны. Ну а нефтезаводы разве они потянут?

Ну если мои родители были еще не совсем старые, им еще не требовался уход и в крайнем случае способные на “резкий старт” (как оно потом и вышло), то с родителями моей жены было гораздо труднее. Практически они были полными инвалидами. Если ее отец мог с палкой до Аракеловского минут за 40 дойти, хотя идти всего метров 300, то мать могла только по квартире передвигаться. Поэтому нам приходилось приносить им продукты, ходить в аптеки и каждый вечер еще помогать им по дому. Поэтому мы не могли уехать, они же тоже не хотели покидать насиженное место. Хотя у них и была прекрасная возможность, ведь их сын (старший брат моей жены) был профессором во Владивостоке и занимал в городе известное положение. Но он не проявлял никакого желания увидеть ближе своих родителей, да и они не хотели трогаться. Поэтому нам с женой и пришлось остаться. Правда учитывая предстоящие перемены не к лучшему, мы поспешили обзавестись транспортом, как бы трудно это не было. Как оказалось потом, он не раз спасал нам жизнь.

Обычно я возвращался из гаража после 12-ти ночи. К тому времени было уже более менеее спокойно. Все уже успевали нагуляться и вернуться восвояси. В этот раз, счастливый, я просто не подумал что выбрал неудачное время. Запрыгнул в трамвай, сел на одно из передних сидений за водителем и погрузился в мысли о том что еще можно сделать в “машинном” процессе. В вагоне было только несколько пожилых людей сидевших кое-где по салону. На следущей остановке вошла кучка молодых чеченов и как всегда остановившись у заднего стекла начала гоготать. Я понимал, что если они обратят на меня внимание, мне не сдобровать, но до моей остановки оставалось всего два проезда. Однако надеялся я зря. Голоса стали приближаться и становились все более злыми и визжащими, они накручивали себя.

Мгновенный расчет — по голосам — четверо. Надеяться на “джентельменскую” драку глупо. Недаром, еще двести лет назад им присвоили кличку — шакалы. Плюс к этому ножи. Если начну сопротивляться, все равно зарежут, но тогда под угрозой и моя жена, ведь они не успокоятся, пока не отомстят семье своей жертвы, которая посмела сопротивляться. Оставалось одно, скрипеть зубами и терпеть.

— Ну что, жид, здесь тебе не Москва…

Удар сбоку в лицо! Очки вдребезги, кровь залила глаз. Удары еще и еще… Перестал что либо соображать, в ушах звон, только одна мысль, не двигаться и не упасть. Остановка, голоса стали удаляться.

Попробовал провести ревизию. Осколок стекла над глазом — выдернул. Кто-то подал разбитые и измятые очки. Сказал спасибо и бросил их на пол. Встал, осмотрелся, один глаз еще видит. Те же самые пожилые люди, все смотрят вниз, в пол. Я их понимаю и не осуждаю. Только одна старушка – чеченка, недалеко от меня начала охать.

— Вах-вах! Что они с тобой сделали хулиганы?!

Вот тут я не выдержал, ручьем потекли слезы. От бессилия, от необходимости сдерживать себя и не пытаться дать сдачи, от стыда и ненависти к себе…

— А что же ты раньше молчала? Ведь это же ТВОИ внуки! Они же ОБЯЗАНЫ тебя слушать. А теперь ты меня жалеешь? Запомни!!! Когда вас будут уничтожать как бешенных собак, будут убивать твоих детей, внуков, вспомни меня! Вспомни как ты молчала!

Трамвай остановился, я вышел. Как дошел домой, не помню.

1991…

Жизнь с каждым днем становится все веселее. Безвластие. Нет, конечно люди в милицейской форме на улицах в изобилии, но республика уже вышла из подчинения каким-либо законам. Кого эта милиция оберегает – неизвестно. На улицах полно вооруженных чеченов в штатском и в пятнистом. Зарплаты и пенсии задерживаются на несколько месяцев и полностью не выдаются. Задержки становятся все дольше. Захвачено и разграблено новое высотное здание КГБ. Позже мне рассказал подробности о захвате наш знакомый, майор КГБ, работавший в этом здании. В выходной день в здании находилось только двое дежурных. Их пост находился в вестибюле. Когда толпа начала ломиться в запертые двери, один дежурный, русский, пошел к дверям что бы переговорить с толпой. Его напарник, чечен, несколько раз выстрелил ему в спину. После чего открыл двери и впустил всех желающих. Начался грабеж и вандализм. Бандиты захватили тысячу полных комплектов обмундирования и вооружения для спецназа. Но грабили не только это. Тащили все, вплоть до авторучек и бумаги. Что не могли взять, крушили на месте. В здании находилась уникальная телефонная аппаратура. Таких комплектов было выпущено всего 5 или 6 на весь Союз, стоили они колоссальные деньги. Аппаратура была расстреляна и разбита.

Позже, русские ребята, техники, из центрального отдела охраны были “приглашены” как специалисты, чтобы восстановить работоспособность аппаратуры хотя бы частично. Они рассказали мне, как своему бывшему коллеге, что они там увидели. Все здание было превращено в один огромный туалет и свинарник. Ободранные, грязные стены, кучи кала в коридорах, лужи мочи и блевотины. На аппаратуру нельзя было смотреть без содрогания. Порубленные кабеля, вырванные из панелей провода, там где находились какие-то индикаторы или лампочки, разбросанные и раздавленные блоки и платы. Конечно ни о каком восстановлении говорить было нельзя. Но даже если бы что-то и можно было сделать, ребята не имели желания об этом говорить. Они уже знали что это будет работой на врага.

Какое бы ни было общее убеждение что все работают только за деньги, но люди уже начали просыпаться. Не все продается и покупается…

Захват произошел, Москва предпочла его не заметить, чечены убедились в своей безнаказанности. Но об этом знали немногие даже у нас в городе, ведь никого не интересуют подобные ведомства и их судьба. Гораздо больший резонанс в городе вызвало похищение ректора нашего университета – Канкалика.

Цель похищения была довольно проста, несмотря на все последующие официальные версии и объяснения. Чечены дали понять, кто в республике хозяин и что будет с теми, кто этого не понял. Ведь происходил процесс выдавливания неверных со всех руководящих должностей. Среди наших знакомых были люди разных слоев, в том числе и руководители различных предприятий и заводов. От них мы уже слышали о том что чечены предлагают им уйти со своих должностей. Но всерьез никто к этому не относился. После этого демонстративного похищения все поняли что это всерьез. Похищение происходило нагло и открыто. Среди рабочего дня, во время обычных занятий, подъехавшие вооруженные в штатском чечены прошли в кабинет ректора, вывели его, запихнули в машину и благополучно уехали. Свидетели которые там оказались, резко все забыли и отказались что либо говорить. Через несколько месяцев официальных поисков, где-то якобы нашли сожженный труп, но настоящей правды мы видимо не узнаем никогда. Только в одном можно не сомневаться, смерть Канкалика была ужасной, ведь попасть в руки зверей в людском облике – это страшно.

Каждый день ходим на работу, обсуждаем новости и все время состояние какого-то сна. Нереальности происходящего. Вроде все как всегда, но что-то угрожающее висит над головой. Стали постреливать. Магазинные полки начинают пустеть. Продуктами можно запастись только на базаре. Цены растут, но денег практически нет. Взять из сберкассы свои кровные, то что откладывалось годами на черный день – невозможно. Вечером город пустеет. Где-то вспыхивают перестрелки. Кто с кем воюет, неизвестно. Те, у кого есть огороды или дачные участки, отваживаются на вылазки к ним только в дневное время, но часто бесполезно. Урожай уже кем-то собран, а от сторожей ничего толком не добьешься. Да и что может сделать дедуля с двухстволкой против бандитов вооруженных современным оружием. Единственное, что он может, забиться в свою хибару и молиться о том что бы его не тронули.

Ко мне на работу позвонил отец.

– Ты был прав, срочно ищи кому продать нашу квартиру, мы с матерью хотим уехать.

– Дозрели?

– Да. Это ужасно. По телефону говорить не хочу, приезжай.

Хрущевка моих родителей стояла в центре, на ул. Партизанской, напротив художественного фонда республики. Со своего четвертого этажа они собственными глазами наблюдали картину, которая со временем стала обычной в разных местах города. Возле здания фонда проходили несколько русских парней. Мимо них проехала Волга, потом остановилась. Из нее выскочили несколько вооруженных чеченов и буквально в упор изрешетили ребят из автоматов. Потом не спеша сели в машину и так же не спеша уехали. Ни о каких мафиозных разборках речи быть не могло, у нас такого никогда не водилось. После того что мои родители увидели, до них наконец дошло что такое “независимая Ичкерия”. Они оба прошли войну, воевали, но эта картина потрясла их своей бессмысленной жестокостью.

Знакомых, среди чеченцев у нас было много, но выбрать из них наиболее подходящего покупателя, чтобы за эти же деньги не пришлось платить собственной жизнью, оказалось труднее. Но в любом случае, через неделю вопрос уже был решен. Один из наших приятелей, преподаватель университета, интеллегентный парень нашего возраста с удовольствием воспользовался этой возможностью. У него возвращались из России родственники и довольно символическая стоимость квартиры, так как цены уже сильно упали вниз из-за большого оттока населения, их только обрадовала. За несколько дней перед продажей квартиры отец попросил меня перегнать его машину – пятерку, к родственникам в Прохладное. Сам он водителем был аховым, если сказать честно, не накатал на ней за 3 года даже обкатки и такого пути просто не осилил бы. Это путешествие было очень рискованным, если сказать мягко, ведь часто у нас убивали водителей даже за более старые машины, случаев было много, причем не только неверных, но даже и своих, а тут практически новая, экспортного варианта, пятерка. Но выхода не было. Отец с ней расставаться не хотел, это была его любимая игрушка, которую он смог купить честно отработав всю свою жизнь. Выезжал только иногда на рыбалку и в гости, остальное время только сдувал с нее пыль и елозил губкой.

Собирался я недолго. Положил в багажник 2 канистры бензина, так как перебои с бензином были уже довольно часты, для маскировки — старую сеть, еще какого-то рыбацкого хлама, и 2 бутылки водки в бардачок. Конечно водку я брал не для того что бы пить, но эта “валюта” всегда была в ходу. Утром, пораньше, пришел в гараж, перекрестился, хоть и был еще не крещенным и стартовал. Самое страшное и рискованное это пересечь нашу границу.

До поста отделяющего Чечено-Ингушетию от Осетии я доехал часов в 10 утра. Старался специально не слишком рано, что бы не привлечь к себе лишнего внимания, а так, чтобы какое-то движение уже началось. Подъезжал тоже не очень быстро. Как назло, ни одной машины попутчика не было, да и кому охота шляться чтобы на пулю нарваться, машин вообще практически не встретил.

Не повезло. От костра, горевшего невдалеке от поста, окруженного кучкой людей кушавших шашлык, встала фигура и пошатываясь пошла ко мне, даже не делая знака остановиться. Однако, чуть не волоком, за ремень, он тащил автомат, а возле отдыхающих стоял крупнокалиберный пулемет направленный вдоль дороги по направлению к Осетии. Конечно если нажать на газ, то через несколько секунд я смогу оторваться на сотню-другую метров, и он вряд ли попадет, реакция у него не та, но пулемет установлен уж очень удачно, и дальность стрельбы у него куда больше, а машина может к сожалению двигаться только по этой прямой дороге. Пришлось тормозить и сделать лицо как можно радостнее. Вышел из машины. “Джигит” с опухшим небритым лицом, даже не смотрел на меня

– Что в багажнике?

Увидел канистры

– Вино?

— Да нет, бензин, на рыбалку еду, где там заправляться?! А водку конечно прихватил, какая же рыбалка без водки?

Только тут “джигит” поднял на меня взгляд, правда не знаю видел он меня или нет, настолько его взгляд был бессмысленным.

— Водка — это хорошо, а то у нас кончилась.

Я мгновенно нырнул в бардачок и протянул ему обе бутылки. Он схватил их и уже отворачиваясь от меня сказал:

— Будешь ехать обратно, вина прихвати…

Стараясь не спешить, я сел в машину, завел и медленно тронулся с места. Стал плавно набирать скорость, все больше и больше. Вперед я практически не смотрел, дорога пустая, только в заднее зеркало, не встает ли кто от костра к пулемету и все время наращивал и наращивал скорость. Несколько километров разделяющие посты Чечни и Осетии я пролетел мгновенно, как мне показалось, хотя это были одновременно самые долгие секунды в моей жизни. Когда я оторвал взгляд от зеркала, то увидел впереди осетинский пост, бетонные блоки поперек дороги, на обочинах ежи и поперечные нашлепки на асфальте. Сразу начал тормозить, но скорость была огромной и влетел на эти нашлепки на весьма приличной скорости. Еще метров двадцать – тридцать я чувствовал себя как на гигантском вибростенде, только с трудом удерживая руль. Наконец машина в последний раз ударилась и заглохла. Приехал… От поста ко мне уже бежала цепочка людей в милицейской форме, на ходу передергивая затворы автоматов. Я поспешил выйти и сразу поднял руки. Старший из них, осетин, посмотрел на мои номера, потом на лицо и сказал не то с вопросом, не то утвердительно.

– Русский? Из Чечни?

Мне оставалось только кивнуть головой. Автоматы опустились.

— Помощь нужна?

— Нет. Хочу только осмотреть машину, ей здорово досталось.

Осетин заулыбался.

— Штраф за превышение я тебе выписывать не собираюсь, хотя несся ты как на гонках. Страшно было?

Я неопределенно пожал плечами, не могу же я признаться что было очень страшно.

— Ничего, теперь не волнуйся, езжай спокойно. Все в порядке, ты не первый оттуда.

Мне протянули сигарету и только теперь я заметил что у меня сильно дрожат руки. Покурил, отдышался, заглянул с разных сторон под днище, подергал железки и тяги до которых мог дотянуться. Вроде ничего не оторвалось. Крепкие же у нас машины делают! Попробовал завести. Завелась, правда не с первого раза, а со второго. Послушал внимательно, звук чистый. Вспомнил, полез во внутренний карман за документами, вытащил. Осетин опять заулыбался.

– Не надо. С тобой и так все ясно. Обратно не собираешься?

— Машину отгоню и вернусь. Там жена.

Он участливо покачал головой.

– Да… Ну тебе виднее. Удачи!

— Спасибо.

Помахал автоматчикам рукой, сел в машину. Прополз между блоками и постом и уже не спеша поехал дальше. Когда проезжал мимо следующего поста меня даже не остановили, хотя внимательно смотрели. Видимо им сообщили с того поста. За этот день я пересек 5 или шесть республиканских границ, специально старался сделать круг. Зачем? Не знаю, на всякий случай. В Прохладном поставил машину к родственникам в гараж, оставил им ключи и документы на машину и вечером сел на проходящий поезд, обратно в Грозный.

Через несколько дней погрузили вещи родителей в контейнер и в этот же день сели на поезд. Очень трудно было достать билеты на конкретное число, но пришлось напрячься, много переплатить, но выехать надо было сразу. За продающими квартиры часто охотились. Только наивные люди могли оставаться в городе после продажи. И часто к таким приходили ночные гости. Мы старались избегать глупого риска. Родители попросили чтобы я проводил их к родственникам в Рязань. Доехали без проблем, правда из купе, лишний раз старались не высовываться. В Рязани родственники нас встречали. Когда мы вышли на пустой перрон, нас охватило какое-то странное чувство. Мы ехали в машине по городу, отвечали на вопросы, но это чувство нереальности происходящего, нас не покидало. И только когда мы сели за накрытый стол, наконец-то поняли в чем дело. Ведь нигде мы не видели бесчисленных вооруженных людей, ни в штатском, ни в пятнистых комбинезонах, мы просто отвыкли от нормальной, мирной жизни. Конечно у нас не было войны, но город был фронтовым. Мать спросила у меня:

— Может ты останешься, не будешь возвращаться?

— Мама, там же Ирина!

– Да, я понимаю…

И вдруг у матери случилась истерика:

— Да за что же вам это? Ну ладно мы воевали, но ведь это были фашисты! А вам то за что? Вам за что умирать???

Ее с трудом успокоили…

Через день, рано утром я уехал обратно. Я попросил что бы никто меня не провожал. Встал затемно, оделся и вышел. Вещей у меня не было, только билет и деньги.

Больше матери, живой, я не видел. Теперь я не могу даже посетить ее могилу…

1992…

…Утро довольно морозное. Сбрасываю снег с машины, начинаю процесс ее оживления. Сделать из нее конфетку так и не сумел. Иногда думаю что она построена как большой детский конструктор, из серии Сделай Сам. А может просто автомеханик из меня хреновый.

В теплое время заводить ее еще ничего, но зимой… Вот теперь и разматываю провод удлинителя, до столба с розеткой. Хорошо что отец, уезжая, оставил мне свой гараж и кучку разных железяк впридачу. Нет, он не был технарем, но любил покупать разные приспособы и инструменты, наверное ему нравилось считать себя на все руки. Но теперь все эти железки меня здорово выручают. Например вот этот ящик, под названием: Стартерно-зарядное устройство. Не представляю, чтобы я сейчас без него делал. Накинуть крокодилы на клеммы – пять секунд, зато теперь самое веселое. Минут двадцать кручения, подсосов и после одного, двух чихов, наконец-то завелась! Теперь вытянуть ручной газ и спокойно заниматься физзарядкой, очищая выезд для машины. Гараж, которым я теперь владею, находится в Микрорайоне. Он конечно солидный, капитальный, с подвалом из двух небольших комнат, но единственная беда – далеко. Конечно трамваи тоже ходят, но между консервным заводом и микрорайонами очень уж небезопасная зона. Лучше от греха подальше. Конечно, когда машину надо подремонтировать, а это случается гораздо чаще чем хотелось бы, примерно каждый третий или четвертый день, тогда приходится базироваться там. Но обычно я стараюсь сделать это за световой день и к вечеру отогнать машину на открытую стоянку возле Красного молота. До этой стоянки от дома самое большее 15 минут, а это уже важно. Меньше времени пешком – меньше риска. Да и охрана – ребята чеченцы, а “ворон ворону….” и т.д. .

Теперь можно и выезжать. Для начала маршрута в молочный магазин, на проспекте. Скоро привезут бочку. Часик ожидания и вот она, долгожданная. В очереди уже человек 150-200, я недалеко от начала, преимущество ранней птички. Купив молоко надо отвезти его теще. Молоко, правда привозят не каждый день, но спасибо, что вообще привозят. Хотя называть его молоком можно с большой натяжкой. Если его вылить из банки, то мыть ее практически не надо, стекло светлое. Следующий рейс – отвезти жену в школу. Школа моя родная, № 41, я ее оканчивал. Наш выпуск был первым выпуском этой школы. Теперь там же работает моя жена. Конечно она могла бы доехать и на автобусе, но на машине все же и быстрее и мне спокойнее. Ну а после этого на основную работу – извоз! Понимаю конечно, что “запор” не жигуль, даже не москвичок, но тем не менее тоже позволяет зарабатывать. Да и не каждый владелец жигуля или москвича захочет везти абы кого, эта поездка может последней оказаться, ведь сейчас оружия нет разве что только у русских, а вот на “запоре” я все же меньше рискую, хотя конечно тоже машина, их тоже угоняют. Ну а водители – кому как повезет. Конечно опасно, а что делать? Зарплат нет. Все деньги что поступают в республику идут прямым ходом к Дудаеву. Вот на зарплату для его гвардии они есть всегда. Ну и на оружие видимо тоже беспрепятственно, недаром оно продается не только на базаре, а уже прямо напротив банка. Ассортимент конечно обширный, можно купить от ножа – до миномета. Патроны, мины, гранаты тоже в изобилии. Слюнки текут, но не по зубам. Это только чеченам доступно. Для нас же, даже стоимость одного автоматного патрона, 60 р., уже кусается. Да и не положено русским оружие иметь. Это привилегия только для своих. Мы же чужие, на нас объявлена охота, и в прямом, и в переносном смысле.

После всенародного и “добровольного” волеизъявления, когда воцарился ставленник кремля генерал Дудаев, о чем кстати даже сами чечены не скрывали, после позорного вывода безоружной российской армии с собственной территории, от нас все поспешили откреститься. Ельцин со свитой продал нас или подарил, как и российское оружие, своему протеже. В результате, мы стали чужие всем. Чеченам – как “захватчики” или “оккупанты”, которых они всегда мечтали “резить”, Кремлю – как “подданные” другой территории. Правда до сих пор так и неясно в чем же мы так успели провиниться?! Может в том, что всю жизнь честно работали на страну под названием СССР? Или может в том, что наши родители и предки обильно орошали эту землю своей кровью во всех войнах и своим потом, когда строили заводы и города?

Зато теперь уже наша кровь поливает эту же землю. Вечерами, когда мы съезжаемся с “работы”, ведь только этим теперь и можно хоть что-то заработать, обмениваемся новостями и слухами. Несмотря на то что в мирное время в городе было 470 тысяч населения, все равно каким-то боком мы все знакомы. Имеем общих знакомых, работали на тех или иных заводах, учереждениях или знаем кого-то с них. Начинается как всегда невесело, впрочем так же и заканчивается.

— Такого-то знаете? Там-то работал?

— Да, знаем.

— К нему ночью вломились… Его, жену, детей – всех под нож… А такого-то? Помните?

– Его тоже… На днях…

Когда просто убивали, это уже как-то не пугало, но часто резали живых на кусочки, насиловали маленьких детей и сбрасывали с балконов… Это было страшно. Кто-то отмахивался: — “да брехня все это, вы же лично не видели?!” Но со временем такие перевелись. Впрочем и спрашивать что нового, тоже перестали, и так все ясно. Да и привыкли все. Смерть уже не казалась каким-то пугающим словом. Она просто была рядом с нами каждый день, каждую ночь, каждую секунду.

Но жизнь шла, кушать хотелось, хоть это и вредная привычка. Каждый крутился как мог. Некоторые шли в дудаевскую гвардию и гордо ходили увешанные оружием, но к счастью, таких иуд было очень мало. Мне с моими ребятами, которые занимались установкой и ремонтом охранно-пожарной сигнализации официально предложили восстановление порушенной сигнализации в одном из захваченных военных городков. Оплату обещали из кассы гвардии по их же расценкам, до 50 тысяч в месяц. Должен сказать, что эти суммы для нас выглядели фантастически. Для себя я конечно твердо знал, что никогда не буду работать на врага, но ребятам конечно сообщил, ведь это их выбор. Они мне ответили очень “ласково”, спасибо что морду не набили, но я был рад. Серебренники их не прельстили. В общем работа закончилась. Наступило время выживания.

Не могу сказать что всегда везло, но иногда удавалось заработать на бензин, на 100 г. колбасы и несколько яиц. Тогда у нас дома был праздник. Половину колбасы и все шкурки с нее честно получал Тедди, наш черный кот. В обычные же дни он ел только хлеб, иногда для вкуса слегка помазанный кабачковой икрой. Может кто помнит такую, в полулитровых банках, которую никто и никогда не покупал? Так это оказывается деликатес! Жаль что мы в мирное время этого не понимали. Чаще всего мы кушали просто картошку, которая правда тоже имела зубы. Частенько были дни, когда мы варили в день по одной картофелине и аккуратно разрезали ее на 3 части, на завтрак, обед и ужин. Шкурку с нее конечно тоже для Тедди. Это его доля. Сильно выручал хлеб. Нет, это не те белые буханки, которые всегда лежали на прилавках. Это серо-землистые кирпичи, внутренность которых к вечеру превращалась в какую-то кислую, с противным запахом и вкусом, жижу. Но корочки с него кушать еще можно было. Ну а когда его только купишь, он еще весь съедобный. Вот это уже хорошо. Можно есть сколько хочешь. Правда купить его было трудненько. Возле центральной булочной очередь собиралась задолго до привоза. Когда привозили, то в первую очередь отпускали чеченам, потом уже тем, кто посильнее и понаглее, ну а потом остальным, кому хватит. Не знаю как штурмовали Зимний, но наверное не более яростно чем нашу булочную. Конечно не все так питались, нам просто не повезло. А вот соседи моей тещи, так и не заметили, что власть сменилась. Все так же набитый холодильник, сервилат, сало, икра. Наверное надо было и мне искать тещу зав. ювелирным магазином. Но тогда боюсь не повезло бы уже с женой, ведь всех удовольствий сразу не получишь. Нет, уж лучше жену хорошую, а с ней и трудности не страшны, пробьемся!

На бензин тоже не всегда удавалось заработать, если даже и удавалось, то заправка была проблемой. Не на каждой заправке был бензин, и если он был, то очередь вытягивалась чуть ли не на километры. Конечно и там “джигиты” наровили вперед проскочить, частенько и оружием размахивали, но все водители понимали, не заправишься – хана, завтра не сможешь выехать, нечего будет есть. Поэтому стояли непреклонно. Как-то раз, один обозленный “джигит” отъехал на своем БМВ и высунув в окошко автомат дал очередь веером. Никого к счастью не зацепил и поспешил сбежать. Наверное понимал, что в очереди тоже не ангелы собрались. Я слышал, что часто такие инциденты кончались более трагично.

После уроков, когда жена заканчивала работу, ехал за ней. Категорически запретил ей выходить из школы, приказал ждать меня, на сколько бы я не задержался. Уже неоднократно запихивали русских девушек и женщин в машины и они пропадали бесследно. Кстати, один такой случай произошел на ее глазах, с ее ученицей, спасибо какой-то старик чеченец вступился и отстоял девочку. На другой день эта ученица в школу не вышла и вместе с семьей они быстро уехали. Вообще количество учеников очень сильно поредело. Директор школы, Гельман, нанял двух боевиков для охраны школы а заодно и своей машины, стоявшей возле школы. В основном оставались чеченские дети которых доставляли и забирали из школы на машинах. К концу уроков территория школы напоминала приличный автопарк, невзирая на бывшие клумбы и дорожки. Тут, кстати, проходимость моего броневика, очень даже пригодилась. Я занимал самую лучшую позицию поближе к дверям. Владельцы мерсов, ауди и БМВ даже не обижались такой наглости, они знали что на этой машине приезжают за учительницей. Терпели.

То что моя жена была уникальным специалистом, преподавателем английского с огромным авторитетом, нас очень выручало в это голодное время. Ведь дети чеченской и ингушской элиты собирались учиться в ВУЗах Англии. Многие из них собирались в Арабские Эмираты. Национальная интеллигенция уже видела возрождение дикости с приходом Дудаева и не собиралась возвращаться в темные ущелья, откуда вышли их предки. Многие из них готовились уезжать. Поэтому частное преподавание время от времени давало нам заработок. Открыли курсы для уезжающих за рубеж, тоже подспорье, хотя денег у людей было уже не густо. Иногда хватало даже на мясо. Правда мясом довольно трудно назвать некоторое количество костей с прожилками и корочкой непосредственно мяса, но это тоже неплохо. Мясо на рынке отпускалось аналогично хлебу. А если покупатель чем-то не нравился продавцу, то тот вообще ничего не давал. Выручали нутрии. Может знаете такое животное из породы водяных крыс? Прекрасная штука, я вам доложу. И очень даже вкусная!

В мае к нам пришло горе. Умер отец моей жены. В последнее время он был молчалив. Много переживал, но держался молодцом, настоящий казак. Переживать было из-за чего. Деньги, которые он собирал всю жизнь на обеспеченную старость, ухнули в одно мгновение, сберкассы не отдавали ни рубля. Как серьезный и умный мужик он прекрасно видел что делается вокруг и что мы с женой все время рискуем оставшись из-за них, но уговорить свою жену на выезд было выше его сил. Ее эгоизм был беспределен. Не раз он говорил нам чтобы мы бросали их и уезжали, но мы не могли этого сделать. Я бы мог, но моя жена была им слишком хорошая дочь. В конце марта пришло письмо от их сына – профессора. В нем он подробно нарисовал план своей квартиры, где стоит какая мебель и объяснял что не сможет никого принять, даже: “если вас будут выгонять под автоматами”. Несколько дней отец вообще ходил не произнося ни одного слова и… — инсульт. Мы подняли на ноги всех знакомых медиков, кого смогли достать. Правдами – неправдами, удалось найти какое – то лекарство, которое ему вводили. Жена делала ему внутривенные инъекции. Практически полностью парализованный, он все время показывал мне глазами на свою тумбочку с книгами. Мы с женой обыскали ее всю, показывали ему все что там было, но он “говорил” нет, и опять указывал на тумбочку. Так и не смогли мы найти то, о чем он думал. Несмотря на все наши старания через 9 дней его не стало. Наша знакомая, прекрасный, опытный врач сказала что шансов у него не было никаких, и все эти дни он тянул только благодаря нам.

Похоронные хлопоты наверное самые трудные из всех, а тем более в такое трудное время. Благодаря машине я сумел сделать в одиночку все, чем в нормальное время занимаются двое-трое. Досок не было, материи тоже. С помощью магарычей удалось заинтересовать мужиков из похоронной конторы и они нашли где-то сырую древесину. На материю пустили простыни. Могила, справки, не помню, что еще, но все удалось успеть. Похороны были немногочисленными, но все удалось обставить по-людски и отдать последний долг хорошему человеку.

Нам пришлось переехать к теще, а свою однокомнатную квартиру продали маклеру за 40 тысяч вместе с мебелью. Это были настолько смешные деньги что их с трудом хватило рассчитаться за похороны. Ведь несмотря на проданные кольца, серьги, пришлось еще и занимать.

Жизнь, если так ее можно назвать, шла своим чередом. Ложась спать не были уверены что проснемся завтра. На хорошие квартиры шла охота, ведь с гор спускались новые и новые “джигиты”, каждый хотел жить в большом городе и иметь квартиру. А квартира тещи была в доме старой постройки и считалась из хороших, да еще в самом центре, напротив Главпочты.

Беспредел только рос. Перед сном я проверял свой обрез, сделанный моим товарищем из двуствольной вертикалки 28-го калибра, клал его под руку. Если на улице было тихо, то заснуть не удавалось, тишина пугала. Когда то тут, то там поднималась стрельба, то уснуть можно было. Правда еще некоторое время мы с женой спорили из чего сейчас стреляли. Она настолько хорошо научилась отличать оружие по звуку, несмотря на его разнообразие, что частенько даже меня обставляла. Наверное помогал фонетический слух. Поспорив, можно было засыпать, конечно прислушиваясь. Научились спать в пол уха, стали ближе к природе, к нашим меньшим братьям.

Как-то днем среди табличек разных учереждений на стенках возле подъездов в нашем большом, кольцевом дворе заметил “Республиканское Казачье общество”. Мне стало интересно. Дело в том, что я уже давно стал осознавать, что не хочу быть очередным бараном для заклания. Конечно знал, что мы все под Богом ходим, но решил отдать свою жизнь, если уж придется, как можно дороже. Стал слегка вооружаться, в зависимости от возможностей. По крайней мере нож и обрез в самодельной кобуре имел всегда, конечно под курткой. А два патрона в стволах, это два чечена, в одиночку уходить скучно, с команией завсегда веселее. Да и знакомые чечены как-то больше зауважали. “Джигит” же по натуре молодец – против овец! Вот на безоружных да с автоматом – он герой! А тут замечать начали, “мужчиной” называть стали, знакомые конечно. И что странно, я вообще никогда оружие не демонстрировал, глупо это и опасно, правда ножны иногда из под куртки высовывались, но видимо они тоже нюхом чуют. Стал своих надежных товарищей прощупывать, хоть и мало их уже осталось. Вывод печальный. Разучились русские сражаться. Недаром нас советская власть долгие годы воспитывала. Правда один товарищ, тот который мне с обрезом помог, тоже не промах оказался. Тоже был “всегда готов”.

В общем вспомнил я что от казаков происхожу, гордого и независимого народа, стыдно мне стало. Предки с голыми руками на штыки лезли, в окруженных казачьих селах никогда пленных не было, потому что сражались до последнего и старые и малые, а мы? Совсем обмельчали. Моя мать в 17 лет на фронт ушла, Грозный защищала, ранения имела, а я??? Враг по городу ходит, направо налево людей режет, а мы все в цивилизованных играем. А может это трусостью называется? Так может хоть казаки проснулись?

Поднялся я на какой-то этаж. Большое пустынное помещение типа зала, ряды стульев. В углу стол, за которым какой-то мужчина бумаги не спеша перебирает. Поздоровался я, представился. Мужчина обрадовался, руку мне пожал, спросил чем помочь может. Решил я не тянуть кота за хвост, а спросил прямо, не пора ли братьям казакам за оружие браться или ждать будем, пока уже некому станет? Поскучнел мужчина и начал мне как ребенку объяснять, что не наше это дело, что для этого государство есть. А сейчас мол, самое главное к выборам атамана готовиться, вот это насущное, сегодняшнего дня дело! Понял я, зря пришел. Не стал до конца дослушивать… Вышел на улицу, а там солнышко светит, погода – просто загляденье, живи да радуйся! Ну что ж, будем радоваться…

1993…

Можно считать что устроился неплохо. Осенью прошлого года понял что надо искать выход, оставться в Грозном бессмысленно. Убьют все равно, рано или поздно. Подвернулся знакомый парень порекомендовал попытаться устроиться на одну из баз отдыха, под Загорском. Поехал на разведку, удалось. Директор понял свою выгоду и несмотря что я иногородний, взял электриком. Ну правда работал еще и водителем и кочегаром, сторожем и потом еще энергетиком, все за одну зарплату, но с директором договорился о привeлегии. Каждый месяц, после получки, покупал билет туда и обратно, оставлял капельку на питание и на всю оставшуюся сумму закупал продукты у нас же в столовой. Конечно выходило не ахти как много, но сумку набивал, для моих это было огромное подспорье. Я же потом питался консервой минтая в томате и хлебом, иногда подкармливали в столовой, да и в гости часто приглашали. Практически неделю из месяца я отсутствовал, но директор закрывал на это глаза, он был тоже человек и понимал мою ситуацию.

Мне страшно трудно было решиться уехать на работу и бросить жену. Я долго не мог этого сделать, но другого выхода не было. Пришлось рисковать. Конечно мой риск был минимальный, но знать что ты в безопасности а жена там…, этого и врагу не пожелаешь. Конечно перед тем как уехать я предпринял все, что можно было. Тщательно обучил жену пользоваться обрезом, заставил понять, что нельзя сомневаться если кто-то пытается взломать дверь и стрелять надо не колеблясь. Когда я испытывал обрез на бой, пуля легко пробивала сороковку и наполовину заходила в следущую, заряд был усиленный. Поэтому я знал, что из квартиры можно легко пробить и дверь и того кто за нею. Так же учитывал и психологию “джигитов”, если из квартиры стреляют, то полезть они вряд ли решатся. Кроме этого обучил ее как вести бой в квартире и куда встать в простенок, если в окно кинут гранату. Если все же в квартиру ворвутся, то как последний вариант – использовать свою гранату. По нашей просьбе один из наших знакомых чеченцев купил мне на базаре лимонку, хотя отлично знал для кого она предназначается. Я попросил купить именно такую гранату, так как прекрасно знал ее действие и собирался использовать ее только в последний момент, что бы не попасть к ним живым и не уйти в одиночку. Смешно получается, всю жизнь дарил женщинам только цветы, а собственной жене пришлось дарить оружие и учить ее убивать врагов и себя…

В общем, за то, что она в квартире будет защищена, я был почти спокоен, да и чечены соседи тоже знали, что там может быть сюрприз, разве что какие-то залетные могли попробовать. Но основная опасность была на улице. Ведь жена продолжала ходить на работу, несмотря на мои запреты. Есть две профессии чокнутых, для которых служебный долг превыше здравого рассудка, это врачи и учителя. Вот из-за этого я себе места не находил на работе, все время был злым и стремился как можно скорее попасть домой. Конечно поезда были уже не те, что в мирное время. Каждая поездка представляла из себя рискованное предприятие. На участке от Москвы до Ростова все было более или менее спокойно, от Ростова же и далее начиналась неизвестность. Часты были и грабежи поездов и просто убийства, ведь вошедшие вооруженные молодчики сильно не церемонились, по праву сильного. Защиты не было никакой, милицию ничего не интересовало. Проводники предпочитали забиваться в свои купе и оттуда не высовываться, кроме как открыть и закрыть вагон на какой-то станции. Часто в окна летели камни и пули, поэтому рекомендовалось с наступлением темноты окна зашторивать. В общем приключений хватало, практически ни одной поездки без них не обходилось, но мне везло, даже стекло рассыпавшееся на мелкие крошки от чьей-то пули меня не сильно поцарапало.

Приезжая домой опять садился за баранку, что бы еще как-то подработать.С каждым разом это становилось все опаснее. Больше убивали водителей и угоняли машин. Не обходило это стороной даже чеченцев, занимавшихся извозом, как и мы с ребятами. Заглянул как-то на стоянке в окошко жигуля моего соседа – Мовлади, и не увидел у него на сиденье РГД-шки, которая всегда там валялась. Забеспокоился, вдруг куда-нибудь завалилась, сядет не заметит, так может и взлететь нечаянно, а парень нормальный, честно на хлеб зарабатывает, не разбоем, как его собратья. Пришлось задержаться с выездом, дожидаться его. Наконец нарисовался. Спросил что случилось и посоветовал поискать куда она упала. Он рассмеялся и сказал что обменял ее, показывает мне “макарова”. Я заинтересовался, как же это ему удалось, ведь граната стоит 5 тысяч, а “макаров” – 60. Рассказал он мне с юмором и очень красочно. Оказывается он ее всегда в рейсе держал между ног, пассажирам не видно и всегда под рукой. Вечером остановили свои же сородичи — трое. Попросили отвезти к автовокзалу. Когда стали приближаться, попросили завезти в сторону за автовокзал в тихую улочку, которая шла на кладбище. Сказал что туда не поедет, там он ничего не забыл, и если хотят, могут туда пешком дойти. Один из пассажиров вытащил пистолет, предернув затвор направил на него и стали ржать, что сам чечен, а такой трусливый. Пришлось ему вытащить гранату и выдернуть чеку. Теперь говорит, уже я сам стал смеяться, лица у них явно погрустнели, ведь стоит только отпустить руку и вряд-ли кто успеет сбежать, уцелеть же в салоне невозможно. Ну конечно “земляки” сказали, что они пошутили, сейчас заплатят и выйдут. Но он сказал что теперь сам шутить будет, а выйдут они по очереди, только после того, как он их сам обыщет. В итоге пистолет, два ножа и их бумажники остались на сиденье. Ножи и бумажники он вернул, правда без денег и удостоверений, сказав что их отыщут в случае чего его родственники, а вот пистолет реквизировал. Потом уехал, но отъехав не смог найти чеку и не знал сумеет ли ее вставить обратно, свет-то в салоне тусклый. Решил не рисковать, увидел в стороне от дороги какой-то открытый люк и бросил гранату туда. Вот так и получился обмен. Я оценил такой способ самозащиты, он мне очень понравился и впоследствии я им постоянно пользовался, к счастью чеку мне выдергивать не пришлось. Но и совсем гладко тоже не проходило.

Однажды ехал с товарищем к нему в микрорайон и высадив его, остановился в отдалении возле базара, расположенного между микрорайонами, ожидая возвращения товарища. Заметил, что какой-то немолодой шакал в штатском, нетвердой походкой направляется ко мне. Сразу понятно что ничего хорошего ожидать не приходится. Внимательно осмотрелся, вроде никто больше внимания на меня не обращает. Поставил обрез на взвод, положил между сиденьями и жду дальше. Подходит.

– Эй, жид, отвези меня в шестой микрорайон.

Начинаю беседу как с психически больным, стараясь его не волновать.

— Понимаешь, друг, у меня нет бензина и ехать я могу только в гараж, рад бы, но не могу. Кстати я не жид, а казак, если уж тебе интересно.

— Я тебе сказал, жид, что ты сейчас меня отвезешь, или я кину тебе за сиденье гранату и выскочить не успеешь.

Присмотрелся повнимательнее, может и не врет, один карман у него оттопыривается, уж не знаю, там граната или яблоко, но на пистолет не похоже. Выскочить быстро из “запора” и вправду трудновато. Еще раз быстро и незаметно осматриваюсь, никто вроде на нас не смотрит. Ставлю обрез стволами на дверку и направляю ему в живот.

— Ты вроде должен знать разницу между жидами и казаками. А теперь, очень спокойно, медленно и молча, ты отходишь от машины, лицом ко мне и не пытаешься дернуться или заорать, стреляю я хорошо.

Он сразу трезвеет и начинает бледнеть.

— Да, ты не жид, но я тебя еще поймаю….

Одной рукой завожу мотор, переключаю скорость и плавно трогаюсь. Еще метров двадцать-тридцать, высунув руку, держу его под дулом и переключая скорости, хоть это очень неудобно, начинаю отрываться. Смотрю в зеркала, он стоит неподвижно. Пронесло. В этот раз удачно.

В марте поставил теще ультиматум, или мы продаем квартиру и уезжаем, или просто силком увожу жену, а ты как хочешь, нравится подыхать, дело личное. Поняла что я уже не отступлюсь, несмотря на все ее нытье. О нытье предупредил ее особо, что бы не пыталась действовать на нервы жене, она и так еле держится. Хватит ей рисковать, пройти по улице, не знаешь где подстрелят или еще что. Трамваи ходят без стекол, местами прострелянные, общественный транспорт как таковой начинает умирать, да и кому охота башкой рисковать. Дойти или доехать до базара, единственного источника продовольствия, целое путешествие. Конечно внешне все спокойно, но в любую секунду может начаться стрельба, благо на улицах вооруженных больше чем безоружных, а так как много из них обкуренных наркотиками или пьяных, то хорошего мало. Позвонил на работу шефу, объяснил ситуацию, он дал “добро” на необходимую задержку.

Покупателя искать трудно, все упирается в безопасность, но за месяц поисков вроде нашли из числа полузнакомых. Постарался ему намекнуть, что не люблю сюрпризов и “всегда готов”, вроде он понял. Договорились, что деньги он отдаст в день нашего выезда в обмен на квартирные документы, т.к. квартиру мы уже приватизировали на жену и все бумаги приготовили. Взял у покупателя часть денег и начал готовиться. Основная трудность была с контейнером, т.к. это было уже невозможно, а теща уперлась и без родных вещей уезжать не хотела. Используя все остатки знакомств и деньги удалось раздобыть половинный, хотя он обошелся как золотой. Знакомых ребят уже практически не осталось и кое-как мобилизовал (естественно за приличную сумму) ребят с нашего большого двора. Ну и с билетами на поезд пришлось потрудиться изрядно. В день выезда, с утра пришел наш покупатель и принес деньги. С учетом того, что я у него уже взял, вся сумма составила только половину того, о чем договаривались. Он стал плакаться, что сейчас у него все в бизнесе и наличных больше и рубля нет. Я понимал реально, что на этом можно успокоиться и ставить крест, спасибо хоть что-то. Так оно в итоге и вышло. Договорились что отдадим документы уже в Москве, когда он вернет оставшуюся половину.

Еще одна проблема – наш кот Тэдди. Мы не смогли его вовремя кастрировать, хотя долго искали специалиста, и сейчас он начал устраивать нам “скандалы”. У него наступил брачный период и мы поняли что не в состоянии везти и инвалида, и кота с проблемами. Одна наша знакомая, жившая в своем доме, согласилась его взять. Мы постоянно навещали его и увидели что через две недели он стал совсем другим, привык к вольной жизни и совсем от нас отвык. Он тоже стал частью нашей жизни, но как бы ни было больно, нам пришлось с ним расстаться, хотя мы знали что оставляем его навсегда.

Привезли контейнер и моя бригада уже готова была приступить к погрузке, как теща устроила истерику, что если не отдадут оставшиеся деньги, то она никуда не поедет. Я психанул, ведь тоже все время на взводе, с таким трудом все организовал и в последнюю секунду, когда все и так висит на волоске, еще слушать вопли этой дуры и ее успокаивать. Мало того, что по ее милости несколько лет глупого риска, так еще и сейчас терпеть ее сцену? Выхватил наган и сказал что всажу в нее весь барабан, если она не заткнется. Возможно что так бы и сделал, уже мало что соображал от ярости, если бы жена не повисла у меня на руке. Теща испуганно затихла и забилась в дальний угол. Дальше все пошло по порядку. Весь этот хлам который теща тащила с собой в итоге все равно потом пришлось выкидывать, за малым исключением, но сейчас ребята старательно затрамбовали весь контейнер и он отбыл на станцию. Далее только оставалось надеяться что он дойдет нормально, если вообще дойдет. На оставшуюся мебель и кучу разного барахла созвали знакомых, телефон еще работал. Теща тут же начала торговаться с ними за каждый рубль, хотя на мой взгляд надо было просто отдать все лишь бы взяли, да и откуда деньги у людей в такое время. Несмотря на мои протесты и вмешательства, ей все же удалось что-то наторговать, уж не знаю сильно-ли она разбогатела с этих грошей.

К вечеру приехала машина, которую организовал наш покупатель и мы отбыли на вокзал. Наше купе оказалось занято и нам с покупателем пришлось изрядно посуетиться чтобы все-таки уладить вопрос. Спасибо, что он был сам заинтересован чтобы мы все же уехали. В итоге погрузились в купе, затащили тещу, закрылись изнутри и отбыли. На этом наша грознеская жизнь благополучно закончилась. Мы знали что навсегда оставляем эту землю, на которой прошла большая часть нашей жизни, в которой остались могилы наших родных и друзей.

Когда приехали в Москву, на следующий день в новостях сообщили что по Грозному пошли танки и несколько зданий было расстреляно. За привезенные деньги мы не смогли купить даже маленькой однокомнатной квартиры, спасибо, что к тому времени мне выделили служебную, на территории нашей базы отдыха. И жизнь покатилась вперед.

ПОСЛЕСЛОВИЕ…

Что было дальше?

Судьба беженцев в родной стране, одна из миллионов. Скитание по подмосковью, вынужденная эмиграция и прощальный «привет» ельцинского аппарата в виде лишения российского гражданства. Затем — канадский паспорт оплаченный дорогой ценой западной «демократии» и работа в Корее, откуда сейчас и пишу эти строки…

Юрий Кондратьев

(Ноябрь 2000)

От РП: Это делал чеченский народ с совершенно невиновными людьми, со своими соседями, учителями, врачами, с теми, кто считал их неспособным на такое. Тут ещё не сказано о страшной участи многих тысяч русских рабов, как захваченных в Чечне, так и выкраденных или вывезенных обманом из других мест. Истерзанные, замученные до смерти кровавыми садистами, про заложников, которых чечены под видеокамеру пытали и разрезали на части, чтобы получить выкуп от родственников, про детей, которым отрезали пальцы. Виновен чеченский народ. Он — народ-преступник. Это преступление, не имеющее срока давности. Сталин был неправ — слишком мягок с нелюдью. Русский, запомни и передай детям, любой, поддерживающий чеченов — враг русского народа, любой, помогающий им — враг, любой, говорящий о них добрые слова — враг. Они плюют на могилы растерзанных чеченской нелюдью русских женщин и детей. Преступники должны быть наказаны. Возмездие должно свершиться.

 

Метки: , ,

Рабство как конкурентное преимущество или кому выгоден миф о «русской лени»


На днях СМИ обошла новость под типичным заголовком: . Работодатели любят обвинять трудящихся в лени, иждивенчестве и . Но так ли это?

Согласно данным исследования Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), индекс эффективности рабочей силы (средний ВВП на душу населения, произведенный за один рабочий час) в России ниже, чем во всех странах Европы, включая многострадальную Грецию (25,9 и 36,2 пункта соответственно). В среднем по Евросоюзу показатель равен 50-ти пунктам.

Праволиберальные круги в Европе, а с их подачи и некоторые российские СМИ любят говорить о , будто бы паразитирующих на государственной благотворительности и не желающих расплачиваться по долгам. С этой точки зрения россияне — настоящие , лежащие на печи. Это вполне соответствует национальным стереотипам, однако: противоречит фактам. Согласно тому же исследованию, российские работники трудятся в среднем 1982 часа в год, уступая только грекам, работающим 2034 часа в году. С гораздо большим правом можно назвать французов (1479 часов), немцев (1393) и голландцев (1384). Вот только индекс эффективности у них — 59,5, 58,3 и 60,2 соответственно.

Итак, что же получается? Вкалываем, вкалываем, и все без толку! Возможно, разгадать эту загадку поможет другая статистика. Не так давно в СМИ прошел материал, оптимистично названный: . Согласно исследованию Boston Consulting Group (BCG), конкурентоспособность России в области издержек на производство выросла на 9 процентных пунктов, обогнав США и Китай на 10 и 3 пунктов соответственно. В России индекс производственных затрат составляет 90 пунктов, а в таких «неконкурентоспособных» странах, как Швейцария, Бельгия, Австралия: 129, 120 и 119. Однако, не спешите радоваться. , — резюмирует автор статьи. Ничего себе, улучшеньице!

. Мы все привыкли думать, что конкурентоспособность и производительность это практически одно и то же, но с точки зрения рынка и работодателей значение имеет только прибыль. Ее можно получить, как увеличивая производительность труда, т.е. вкладывая в техническое оснащение производства, стимулируя работников высокими зарплатами и мерами социальной защиты, так и путем , т.е. эксплуатируя многочисленную, дешевую и бесправную рабочую силу, как это происходит во многих .

Да, при таком подходе производительность труда всегда будет низкой, но кого это заботит, раз можно сэкономить на зарплатах, социальных пособиях и внедрении дорогостоящих инноваций? Приведенная выше статистика свидетельствует о том, что российская элита уверенно шагает по второму пути. Очевидно, он кажется ей более легким, чем тот, на который буржуазию Запада когда-то толкнули профсоюзы и социал-демократические реформаторы. Поэтому, когда в следующий раз вы услышите о том, что низкая производительность труда, обусловленная мешает индексировать зарплаты, требует повысить пенсионный возраст или урезать трудовые права, просто снимите лапшу с ушей. Все обстоит ровным счетом наоборот.

Иван Овсянников

mpra.su 11.08.2015

 

Метки: ,

Капитализм и национальная безопасность


Две базовые опасности нависли над Россией: структурная коррупция и нерегулируемая иммиграция. Конечно, угрозу ядерной войны и подобные вещи никто не отменяет, но против этого выработаны подходы. А вакханалия коррупции и иммиграционная экспансия с юга суть есть угрозы, которые не встречались за предыдущий значительный отрезок истории в таком масштабе; поэтому и требуют действительной модернизации мер национальной безопасности.

1. Борьба против коррупции

Капитализм не существует без коррупции, так как она является механизмом эксплуатации трудящихся. К примеру, когда капиталист сталкивается с замедлением оборота, ему нужны срочные и дешевые дополнительные ресурсы. И он частенько и получает их путем кражи из бюджета; то есть путем взятия части средств даже с налогов трудящихся. А так как современный капитал почти постоянно не справляется с достаточной скоростью оборота – то он и вынужден постоянно приворовывать из бюджета. Поэтому субъектом коррупции является именно сам капитал (по крайней мере, его малоспособная часть), потому что без нее он не может выжить тем более в современных условиях общего кризиса; а объектом являются общенародные ресурсы, в том числе налоги трудящихся. Еще раз стоит уточнить, что, превращая эти ресурсы в частные путем коррупционных схем, капитал и осуществляет механизм эксплуатации всей нации и всех трудящихся.

Капиталисты и их наймиты во власти выходят якобы на тропу войны с коррупцией только во время выборов, чтобы получить голоса избирателей. Как только избирательная кампания кончается – затихают даже словеса о такой «войне». Ну не может капиталистический класс бороться с коррупцией по определению. Если перекрыть все коррупционные схемы, то часть капиталистического оборота остановится, что по принципу домино вызовет общий кризис в стране. Еще раз, коррупция — это не какая-то частность или случайность, а неотъемлемый механизм эксплуатации трудящихся путем приворовывания их налогов в том числе, без чего современный капитал уже не может существовать. Кстати, коррупция процветает и в так называемом западном бизнесе. Просто она принимает другие формы: осуществляется путем подкупа деятелей третьего мира и прочими трюками неоколониализма, путем более тонких акционерных схем и тому подобное.

Но в России коррупция может приобрести угрожающий размер, который похоронит всю страну и класс капитала вместе с ней. В этом смысле коррупцию удобно сравнить с инфляцией для наглядности. Как известно, если инфляция небольшая, то она является «законным» механизмом эксплуатации. В частности, реальные цены почти всегда опережают повышение номинальной заработанной платы (стоимости рабочей силы) – поэтому капиталистический производитель получает даже долю стоимости рабочей силы помимо прибавочной. Но если инфляция начинает скакать, рабочий отказывается от потребительского кредитования и тому подобное, начинает прижимать деньги, спрос падает и начинается кризис. Точно также с коррупцией. Если понемногу подворовывать из бюджета, то спрос трудящихся может сохраняться на более долгое время. Но если процесс пустить на самотек, государственные программы дадут осечку, спрос упадет и будет кризис. Поэтому российская власть старается ограничить коррупцию. Именно не уничтожить – а ограничить. Если ее совсем уничтожить – не будет подпитки капиталистического оборота и начнется кризис; а если отпустить вожжи – тоже будет кризис из-за провала государственных программ и снижения спроса трудящихся.

Но тогда выходит, что реальная и стабильная национальная безопасность невозможна в таких условиях. Она все время висит на волоске. Если капитал вынужден шарахаться от прижима коррупции до ее облегчения для подпитки своей малоэффективной части, тогда все здание национальной безопасности стоит на зыбучих песках. Чуть какая ошибка в этой балансировке – и конец. А если существует вдобавок мощный внешний противник, то дело ухудшается путем загона болезни внутрь ради ложного единства перед лицом врага, что лишь оттягивает трагическую развязку. Поэтому реальная национальная безопасность при капиталистическом строе в принципе невозможна. Это антагонисты. Капитал не может существовать без коррупции точно также, как не может существовать без инфляции, организованной преступности, безработицы – а это угрозы национальной безопасности. Поэтому или одно – или другое.

Говоря в целом, капитализм это исторически умирающее, а поэтому постоянно больное общество. А раз оно постоянно больное – какая может быть гарантия здоровья, то есть крепкой национальной безопасности?!. Риторический вопрос. Поэтому или одно – или другое. Коррупция исчезает только при социализме. В частности, советская демократия эффективнее даже самой лучшей вариации буржуазной демократии; а реальная демократия всегда убивает коррупцию. А раз так, и национальная безопасность встает на твердую почву. Поэтому социализм и реальная национальная безопасность – друзья-товарищи. Поэтому тот читатель, кто любит свою страну и хочет уберечь ее от прогрессирующей эпидемии коррупции, просто вынужден стать социалистом с вытекающей отсюда деятельностью. Сразу или постепенно – но другого выхода у него нет. Вот это и будет настоящей борьбой с коррупцией со стороны как отдельной личности, так и всего народа.

2. Опасная иммиграция

Никто не спорит, что даже масштабная иммиграция может быть полезной для страны. К примеру, Соединенные Штаты Америки приняли миллионы людей в девятнадцатом и двадцатом веке, что пошло им на пользу. То есть когда доходная занятость гарантирована на годы вперед и коренному населению, и приезжим, такая иммиграция идет во благо. Но совсем другое дело, когда существует безработица (скрытая безработица, о чем ниже) в принимающей стране. Тогда иммигранты могут действительно выступать этакими штрейкбрехерами-провокаторами, хотят они того или нет; понимают они это или нет.

Во-первых, надо сразу развеять миф, что русские не умеют работать. Это неописуемая чушь. У автора сосед по даче с абсолютно русской фамилией Петров, так он работает не покладая рук и все у него как на выставке народного хозяйства в агропромышленном павильоне. Прямо-таки уголок прекрасной Швейцарии на шести сотках. И таких Петровых пруд пруди в дачном товариществе, не говоря уже о всей стране. Но русские не хотят работать задарма фактически! Да, вот так они действительно не хотят работать. То есть, если уж российский капиталист урвал жирный кусок при абсолютно несправедливой приватизации, то должен хотя бы хорошо платить. Тогда возникает хоть какой-то гражданский паритет и социальный договор. Поэтому там, где есть высокие зарплаты типа сырьевиков-монополистов и тому подобное, там и безработицы нет даже при интенсивном режиме работы. А если капиталист урвал кусок, да еще и зарплаты маленькие – вот тут русский начинает этакую классовую борьбу в виде саботажа подобных рабочих мест. Его душа восстает против такого несправедливого положения вещей и незримый социальный договор считается разорванным. Так что такой саботаж только к нежеланию работать никакого отношения не имеет.

Но тут, во-вторых, приезжает иммигрант и начинает работать за маленькую плату все равно. Все – саботаж срывается и русские начинают деклассироваться. Кто начинает пить, кто на пенсию родителей и на пособие по безработице живет, кто подворовывает, кто идет в сторожа-охранники-продавцы даже с рабочей специальностью, и прочее с пятого на десятое в подобном роде – и тогда действительно возникает угроза национальной безопасности. Масса коренного населения не может найти в жизни достойного места, теряет трудовую квалификацию или вообще не может приобрести ее, то есть именно деклассируется, становится фактически ненужной – и потихоньку гниет, превращаясь из активного населения в мещанский планктон. А отсюда нет достаточных налогов от серых схем хоть с иммигрантами, хоть с подрабатывающими русскими; нет широкого спроса из-за отправки денег иммигрантами домой в частности; нет достаточного деторождения, развития культуры и так далее и тому подобное. Итого, такая иммиграция действительно опасна, так как выключает часть коренного населения из социально активной жизни со всеми вытекающими отсюда последствиями для страны.

Особенность нынешней России лишь в том, что такое положение маскируется просто колоссальной фальшивой занятостью. Колоссальной! Огромные массы россиян, работая продавцами, экспедиторами, сторожами, охранниками, распространителями услуг и прочими мелкими-премелкими менагерами с мизерной зарплатой, хотя об этом не принято говорить вслух – фактически лишь пережидают на подножном корму нынешнее крайне бедственное положение с занятостью. Внешне вроде бы многие работают – но по сути это позорище! Реальных, достойных, подлинно рабочих мест с социально приемлемой зарплатой нет и в помине! К примеру, если бы вместо миллионов так называемых гастарбайтеров работали миллионы русских с достойной зарплатой – мы бы жили в совершенно другом обществе с высоким спросом и предложением, налогами, производственным оборотом, социалкой, медициной, образованием, культурой и так далее и тому подобное. То есть миллионы россиян вернулись бы к активной социальной жизни и из мещанского планктона превратились бы опять в рабочий класс.

Поэтому нынешняя массовая иммиграция с юга, как правило – крайне опасна. Это уже угроза национальной безопасности путем отсечения части российского населения от социального роста. (Автор не говорит про ввоз исламского радикализма, наркотиков и прочей «экзотики». Это уже избитая тема.) Да, сейчас иммиграция отчасти спала из-за девальвации рубля, но коренной сути дела это абсолютно не меняет. Если «южане» захотят, то они быстро приспособятся и к такому положению вещей при сохранении вышеописанных базовых предпосылок. Но что является причиной такого положения?.. Опять-таки современный российский капитализм. Именно он хочет и рыбку съесть, и косточкой не подавиться. И высокую прибыль иметь, и маленькую плату за рабочую силу. Но тогда кто отсекает часть коренного населения от социального роста, и тогда кто является источником угрозы для национальной безопасности?.. Сам российский капитал! Вот и выходит, как это не парадоксально для некоторых, что российский капитал и национальная безопасность противоречат друг другу. Они не уживаются друг с другом. Если строить реальную национальную безопасность – тогда придется уничтожить капитал и строить социализм. Именно при социализме опять будет довлеющим рабочий класс, и ни о какой массовой трудовой иммиграции с опасными последствиями и речи не будет.

Да, кстати, некоторые «революционеры» путают пролетарский интернационализм с империалистическим глобализмом путем защиты трудовой иммиграции как инструмента последнего. Это абсурд. С помощью трудовой иммиграции империалистический глобализм, наоборот, преодолевает ограничения эксплуатации. И качественный рабочий класс деклассирует и подчиняет в стране-импортере рабочей силы, скажем так; и спускает пар в стране-экспортере, так как социальное напряжение от высокой безработицы там спадает. А пролетарский интернационализм, защищая уже приехавших от произвола работодателей – должен беспощадно бороться с империалистическим глобализмом путем прекращения трудовой иммиграции. К примеру, если остановить приезд так называемых гастарбайтеров, то отечественный рабочий класс, во-первых, останется качественным и сильным; а во-вторых, тем лучше поможет бедной стране в борьбе с ее капиталом, так как революционная ситуация в случае высокой безработицы там будет налицо и такая помощь будет как никогда кстати. Вот такая помощь, такое влияние и называется пролетарским интернационализмом.

***

Если подытожить насчет заголовка, то капитализм и национальная безопасность фактически вещи несовместимые. В одну телегу впрячь неможно коня и трепетную лань. И чем слабее капитал в стране, то есть подвержен инфляции, коррупции, безработице – тем более несовместимые. Что касается России (да и не только нее, но коль речь о ней), то только социалистические мероприятия будут действительной модернизацией мер национальной безопасности согласно современному историческому моменту.

 

Метки: , , , ,

По всей России открылась охота на российских военных, которые уничтожали чеченцев


Иногда очень странно наблюдать за людьми, которые будучи взрослыми, опытными, а иногда и умудренными военным опытом, заламывают себе руки с криками: «За что?» или «Почему это происходит именно со мной?», хотя очень часто, ответы лежат на поверхности.
Прямо сегодня сеть облетела реплика военнослужащего ВС РФ Романа Шадрина, по поводу его мнения о Чечне: «Вот оставим чеченцев тысяч 100-120 и можем спать спокойно лет 30.
Пока они не размножатся».
Это говорит взрослый и вменяемый (военный же) человек.
Как это все уживается, в путинской России — не понятно, с одной стороны, кадыровцы наводят на русских такой ужас, что те делают в штаны прямо на ходу, а с другой — вот такие перлы выдают.
Как-то в одном объеме уживаются «Герои России», получившие свои награды за то, что стирали с лица земли целые чеченские селения и такие же «Герои России», которые «убили своего первого русского в 16 лет».
С другой стороны, в государстве полного и всеобъемлющего абсурда иначе и быть не может. Однако в последнее время, наружу выплеснулись события, которые хоть и абсурдны, в своей основе, но сами разрывают шаблон российского абсурда.
На прошлой неделе, на улице был расстрелян бывший боец спецназа, который отличился особым рвением в Чечне.
Под особым рвением, подразумеваются пытки и внесудебные казни местного населения.
Чья-то неведомая рука дотянулась до него спустя 15 или даже 20 лет после его «геройства».
Здесь уместно вспомнить полковника Буданова (см. фото), насильника и убийцу, которого не смог осудить суд, но расплата пришла к нему в виде пули.
Как выясняется, очень многие вчерашние «уничтожители чичей» стали узнавать от знакомых, соседей и бывших сослуживцев о том, что ими кто-то серьезно интересуется, и их упорно ищут.
Будучи людьми решительными, бывшие спецы очень быстро выясняют, что их душами интересуется не братва или отдельные чеченцы, а следственный комитет Чеченской республики!
Такой оборот событий, вывел ситуацию на новый уровень! Стал понятен и объем этого мероприятия — запросы Чеченской прокуратуры направлены в отношении сотен бывших русских вояк.
Вот тут пошли душераздирающие интервью бывших палачей, которые роняя слезы прямо через балаклвау (лицо и сейчас не показывают), выдают примерно такое: «За что? Мы просто исполняли приказы!».
(Не виноватая я! Он сам пришел) Даже понимать не хочет, что собственная пытошная самодеятельность, не может прикрываться никаким приказом!
И теперь они требуют защиты.
Теперь они не будут бравыми спецназероми, уничтожавшими Самашки или предлагавшими оставить всего 100 тыс. чеченцев! Теперь они — жертвы! Вот так!
Это неприятное открытие всколыхнуло весь милитаристский гадюшник РФ.
Шутка ли, запросы направлены по всей форме и с полным соблюдением норм УПК РФ и не куда-нибудь, а в центральный архив ВС.
Причем, запрашивались данные из личных дел военнослужащих. Обычно эти данные закрыты грифом, но следственные органы имеют право получать эту информацию.
Далее произошло событие, которое должно стать уроком для всех русских военных.
В связи с тем, что данные о военнослужащих требовались вполне определенные (где находился в конкретное время конкретного дня), то речь шла о тех делах, которые вроде бы давно и успешно похоронены.
Как говорят, было организовано совещание, на котором присутствовали представители МО РФ, Генпрокуратуры, руководства архива и представители следственных органов Чечни.

Так вот, армейцы попытались перейти в атаку и заставить чеченцев прекратить безобразие, на что те ответили, что у них масса не закрытых дел, по поводу пыток и убийств «мирняка», совершенных российскими военнослужащими.
На вялые попытки военных рассказать, что дело давнее и никому ненужное, чеченцы возразили, что у них имеются заявления родственников, трупы и прочие вещдоки, а военные преступления не имеют срока давности!
На этой оптимистичной ноте, совещание закрыли.
Ничего конкретного не решили. Архивисты признали, что формально, запросы направлены с соблюдением всех норм действующего законодательства, и они не могут не дать эту информацию. Министерство обороны же, дало прямую команду — не выдавать этих данных.
Понятно, что в государстве, где закон находится на уровне гораздо ниже плинтусного, такие коллизии может разрешить лишь глава государства.
На том и порешили. Архив временно приостановил выдачу архивных данных, сославшись на указание вышестоящей организации, и обе стороны обратились к самому великому и неповторимому национальному лидеру за разъяснением ситуации. Как известно, национальный лидер никак не ответил на этот вопрос.
С одной стороны, законы РФ на территории Чечни почти не работают, но если продемонстрировать, что они полностью не работают и на остальной территории РФ, то никакая прокуратура, ФСБ или СК уже вообще не смогут работать на территории анклава.
Это же означает фактическую утерю контроля над субъектом федерации, в который вливались гигантские средства лишь для того, чтобы сохранить видимость лояльности к центру.
Отказ же удовлетворить законные требования чеченцев, рушит эту лояльность полностью.
С другой стороны, разрешив чеченцам получать данные о тех, кто пытал и убивал десятки тысяч их родственников, значит — сдать армейцев.
Чеченцы уже показали, что они будут использовать эти данные для внесудебных казней виновников. По большому счету, у Кадырова нет выбора.
Путем репрессий он заставил заткнуться своих недоброжелателей, но неотмщенные невинные жертвы взывают все громче.
Пока шел поток бюджетных денег и шло восстановление Грозного, ему было чем крыть. Однако перспективы сохранения такого положения, все призрачнее.
Теперь пришло время отвечать на вопрос о том, почему не наказаны убийцы.
Причем, родственникам жертв, зачастую, достаточно знать, кто именно совершил беззаконие и где его можно найти. Суд и наказание они берут в свои руки.
Процесс уже пошел! Из этого следует, что Путину важны его собственные интересы и небольшой круг его подельников.
То пушечное мясо, которое он бросил в Чечню для поднятия собственного рейтинга, ему не интересно в принципе. Расходный материал. Теперь их начали отстреливать как бешеных собак, у подъездов собственных же домов!
Спустя долгие годы, возмездие свершается. И что главное, у них теперь нет за спиной ни танков, ни Градов, а в небе — нет штурмовиков и вертолетов. Теперь они никому не нужны и будут уничтожаться поодиночке!
Что характерно, чеченцы взялись наказывать не всех подряд, а тех, кто конкретно совершил преступление в отношении конкретных людей.
Это говорит о том, что не против всей армии направлены эти действия, а против отдельных лиц, которые преступили рамки правил ведения войны, то есть — военных преступников.
Сейчас, на земле Украины новые русские военные творят все те же старые преступления: убийства, пытки, насилие и грабеж. Наверное, они думают, что на войне все спишется и все им сойдет с рук.
Ничего подобного! Военные преступники будут наказываться в судебном порядке, а те, кто избежит законного наказания, найдут страшную, и лютую смерть!
Сейчас их действия документируются не только собственным командованием, но и нашими военными и гражданскими энтузиастами! Списки уже сейчас формируются.
Причем списки, с описанием «подвигов», фотографиями, адресами и всем необходимым.
Потребности в архивных запросах не будет, а людей они уже очень сильно мотивировали на «сказать спасибо».
Кроме того, если таким нашим людям нужна будет поддержка, то они только кинут клич и будут собраны такие средства, что их вполне хватит на то, чтобы каждая тварь, которая зверствует на нашей земле, была уничтожена прямо в его собственном логове! Кто еще не обагрил свои руки кровью невинных жертв — думайте!
Путин и военное руководство уже отдало на заклание своих опричников, замаравшихся в Чечне, так же сдадут и нынешних, ибо такова суть путинской власти! И да, Бог не фраер — правду видит!

Источник: http://zgexpress.blogspot.ru/2015/06/blog-post_21.html?m=1

 

Метки: , , , ,

О погроме в Чечне


Только не о том, о котором вопиёт сейчас либеральная общественность, а о погроме русских, происходившего в Чечне и Ингушетии с 1991 года. Масштабы погрома можно оценить на графике, который я сделал по данным переписей с 1897 года по 2010-й:

Возникает резонный вопрос: а где были эти самые право-, а точнее кривозащитники, которых сейчас немного пуганули в Грозном, когда русских физически и морально уничтожали с 1991 до 2002 года? А морально выдавливать , судя по графику, продолжают до сих пор.

 

Метки: , , ,

Прирост России с огромным знаком минус


Вчера Росстат выложил оперативные данные по демографии за 2014 год. Общий прирост населения составил 33,7 тыс. человек. В чем тут минус, спросите вы? При более внимательном рассмотрении этих данных окажется, что для регионов с преобладающим русским населением картина выглядит далеко не так радужно: русские регионы в глубоком минусе в 144 тыс. человек. Подробности на диаграмме:

А так на карте это выглядело в 2013 году:

Так победимъ!

 

Метки: , , ,

Русский мир. Сумма потерь


Русский мир стремительно сокращается. Далеко не все знают об этом, так как абсолютному большинству для оптимизму достаточно шумных кричалок о России, встающей с колен и пр. Кто является носителем русского мира? Это прежде всего русский человек, естественный носитель идеи имперскости, лидерства русской культуры и цивилизации на всей исторической территории бывшей Российской империи и Советского союза. Поэтому, тем больше русских, тем лучше для русского мира. Но русских становится всё меньше. Русские — это стремительно вымирающий вид на всей территории СНГ. Для доказательства этого утверждения я приведу график числа русских вне России, но в пределах СССР/СНГ:

Согласно ему выходит, что русские значительно увеличили свое присутствие за пределами нынешних границ России в ХХ веке, особенно за советский период истории. После развала СССР наше присутствие стало резко сокращаться. За 20 постсоветских лет 8,3 млн. человек покинули территории бывшего СССР. Большая часть из них вернулась в границы РФ, другая умерла, не оставив себе замены на территориях, вдруг ставшими очень неуютными для русских и остальных бывших советских людей нетитульной национальности.

Но стала ли родным домом для русских новая историческая Россия — Россия либеральная, капиталистическая? Для тех, кто спешно покинул страны СНГ и для тех, кто жил в России всегда? Ответ на это даст другой график, составленный по данным переписей СССР и России:

Анализ графика начнем в хронологическом порядке, с образования СССР и правления Сталина. Упрямые факты говорят, что самый стремительный рост числа русских наблюдается в довоенный период правления Сталина, т.е в период индустриализации и коллективизации, период репрессий и т.н. голодомора. Удивительно, да? Нам путинская пропаганда рассказывает страшилки об этом периоде, как о геноциде, а русские в этот период стремительно увеличивают свой Русский мир. У них падает смертность и растет продолжительность жизни. В общем, начинается ярко выраженный второй этап демографического перехода с одной особенностью, что снижается не только смертность, но и рождаемость, а это несколько нивелирует темпы прироста всего населения. Подробнее эти процессы у меня расписаны тут. Причины этого снижения рождаемости понятны — в стране начались масштабные преобразования, что не могло временно не ударить по демографии.

Для желающих в этом месте немедленно начать дискуссию о т.н. Голодоморе, могу ответить, что голод 1933 год являлся трагической случайностью, аномалией, которая не может отменить общей тенденции роста населения и повторюсь, что гораздо более сильный удар по демографии нанесло снижение рождаемости русских первой половины 30-х, а не сверхсмертность от голода 1933 года. Общие же показатели таковы, что число русских с 1926 по 39-й год выросло на 21,8 млн или 1,7 млн. в год. Число всего населения СССР выросло за это период со 136 млн. до 170,5 млн. человек. или 1,8 млн. в год из которых 1,7 были русскими.

Далее началась Великая Отечественная война, прервавшая стремительный рост населения, который всегда бывает к концу второго этапа демперехода. Таким образом история не дала нам реализовать сценарий роста населения, приближенный к прогнозу Дмитрия Менделеева. Война не только прервала рост, но значительно уменьшила предвоенную численность населения населения СССР и в первую очередь русских, как наиболее пострадавших от военных действий и оккупации. Больше в относительных цифрах пострадали только братья-белорусы.

Победное окончание войны расширило окно возможностей для развития русского мира. СССР увеличил территории, вернув очень многое из потерянного вследствии Русско-японской, Первой мировой и Гражданских войн. Геополитическое и идеологическое влияние СССР увеличилось неимоверно, практически на полмира. Демография на все это немедленно ответила взрывным ростом за счет увеличения рождаемости и уменьшения смертности. Русский мир, как-бы стремился наверстать упущенное из-за войны, но достигнуть довоенной численности населения мы смогли только во второй половине 50-х.

В этом месте я подытожу результаты сталинского периода правления. Итак, за 30 лет правления Сталина число русских выросло с 73 млн. млн. до 102,7 млн. в 1953 году. Число населения всего СССР выросло за это время со 136 млн. до 188. Русских 29,7 млн. в плюс или 1 млн. в год, а всё население выросло на 51,9 млн. человек. На рис. 2 эти цифры даны в кружках светло-серого цвета. И всё это с учетом огромных потерь, которые русский мир понес от нападения Гитлера.

После прихода к власти Хрущёва, второй этап демперехода подходит к концу. Напомню, что для него характерна высокая рождаемость при снижающейся смертности. После этого, на 3-м этапе демперехода, начинается снижаться и рождаемость. При Хрущеве, вследствие стремительного жилищного строительства в городах и доле городского населения, перевалившего за 50%, стремительно снижается и рождаемость. Также стремительно, за 60-е, для русского мира завершается и третий этап демперехода. Именно для славянских и прибалтийских народов. Это хорошо видно на примере демографии РСФСР:

Почему про третий этап демперехода важно понять? Потому что после него рост численности русских начинается снижаться в силу естественных, демографических причин. Русские, как и остальные индустриально развитые и урбанизированные народы начинают мало рожать, а смертность у них начинает медленно ползти вверх в период правления Брежнева. Почему? Причины я подробно разбираю тут. Они тоже вполне естественны.

Теперь про численность остальных среднеазиатских и кавказских народов, которая продолжает стремительно расти по той простой причине, что они все еще продолжают пребывать на 2-3 этапе демперехода с огромной рождаемостью и низкой смертностью. Именно в этот период и по этим причинам относительная доля русского мира в СССР начинает уменьшаться. То есть причины опять носят естественный характер, а не являются злобным замыслом коммуняк, как полагают отмороженные антисоветчики.

Но несмотря на это, численность русских продолжает уверенно расти. Темпы этого роста меньше, чем довоенные темпы роста при Сталине, но они вполне себе выше роста населения в той же развитой Германии со схожей исторической судьбой. Вот с такими темпами роста русский мир и подобрался к концу 80-х и развалу СССР. Подведем итоги всего советского периода истории. Число русских с 1923 по 91-й год, т.е за 68 лет, выросло на 74,2 млн или 1,1 млн. в год или почти в два раза. Число всего населения СССР выросло за это период с 136 млн. до 289,9 млн. человек или 2,26 млн. в год.

Что случилось дальше? Дальше случилась катастрофа. Сперва геополитическая, затем экономическая, которая потянула за собой катастрофу демографическую. Население всех бывших республик СССР начало стремительно уменьшать свою рождаемость и увеличивать свою смертность. Сумма всех демографических потерь составила 48 млн. человек за 20 лет. Из которых только повышенная смертность на фоне распада СССР и экономических проблем составила порядка 26 млн. человек за 20 постсоветских лет. Но нас в данном случае интересуют потери русского мира. Простая разница между численностью всех русских в 1991 и 2010 году нам дает цифру в -19,3 млн. человек или минус 1 миллион русских в год. Минус 19,3 млн. человек за 19 лет! Именно такова сумма потерь русского мира из-за распада СССР и пришествия капитализма. Остальное население всего бывшего СССР в это время тоже прекратило свой рост и выросло за 20 лет буквально чуть-чуть, хотя должно было достигнуть численности в 336 млн. человек к 2010 году. Всё это показано на рис.2.

Таким образом ответ на вопрос «стала ли прибежищем для русских новая, капиталистическая Россия?» будет отрицательным. Не стала. Мало того, что русские бежали из всех стран СНГ, но они еще и дома продолжили свое вымирание и сократили как относительную так и абсолютную численность со 121 млн. в 1991 году до 111 млн. в 2010 году. Вывод из всех этих фактов грустный: русские вымирают. В том, что вымирают многие другие народы тоже ничего веселого нет, но именно русские являются главным народом нашей российской и советской цивилизации, если вымрут они, то не поздоровится никому. Это хорошо видно на примере самоуничтожающейся Украины — их без нас быстро поставят на 4 точки ляхи и гансы.

Какой же вывод должен сделать из этих фактов любой здравомыслящий человек? Вывод весь на рис. 2: капитализм это зло для нас. Именно при нём на территориях всего бывшего СССР происходит то, что можно назвать одним словом геноцид или создание условий жизни несовместимых с нормальным и цивилизованным существованием одного из самых больших народов мира. Именно при капитализме, а не при социализме произошло и происходит вымирание русского народа с темпами 1 млн. в год на протяжении жизни целого поколения.

Источник статьи

 

Метки: , , , ,

В Молдавии прошли акции против фашизма и в защиту русскоязычных школ



Акция Лиги русской молодёжи © ligarus.org

11 февраля Лига русской молодёжи (ЛРМ) провела в четырёх городах Молдавии акции в поддержку русских школ и против «оскорбительных для русскоязычных граждан страны высказываний депутата Парламента республики от Либеральной партии — Анны Гуцу».

Ранее она заявила, что русскоязычные учебные заведения следует перевести с государственного финансирования на частное. После этого разгорелся политический скандал. Предложение депутата осудили представители оппозиционной Партии коммунистов Молдавии и ряд других общественных организаций, сообщает ИТАР-ТАСС.

Акции протеста прошли возле офисов Либеральной партии в Кишиневе, Бельцах и некоторых других городах Молдавии. Участники держали в руках плакаты с надписями: «Фашизм не пройдет!», «Долой фашизм!», «Стоп фашизм!» и «Нет фашизму!» и скандировали лозунги: «Защитим русские школы!», «Гуцу, давай до свидания!» и «Нет дискриминации!». Выступавшие требовали от Либеральной партии извинений перед русскоязычной частью общества, а от депутата Анна Гуцу — отказа от депутатского мандата, рассказывается на сайте ЛРМ.

Стоит отметить, что около 70 % населения страны понимают русский язык и могут свободно общаться на нём.

Источник статьи

 

Метки: , ,

Ташкент. Две русские пенсионерки Петровы взывают о помощи


Главное Управление

Архитектуры и строительства

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО ВЫСШЕМУ ДОЛЖНОСТНОМУ ЛИЦУ, ГАРАНТУ ПРАВ И СВОБОД, ПРЕЗИДЕНТУ РЕСПУБЛИКИ УЗБЕКИСТАН

Уважаемый господин Каримов И.А.,

Вынуждены обратиться к Вам за защитой нарушенных прав две представительницы национального меньшенства, две пожилые русские женщины — Петрова Валентина Степановна, 1921 года рождения и ее дочь Петрова Ирина Олеговна, 1950 года рождения.

Коротко обстоятельства дела- в собственности мы имеем ½ долю дома, расположенного по адресу: Ташкент, Ю.Абадский район, улица Халкабад, дом 23.

Другая ½ часть ранее принадлежала родственникам, а с 2007 года приобретена Халиловым Хусниддином и его женой Халиловой Иродой.

С этого момента наша жизнь превратилась в ад.

Халилов Х. совместно со своей женой, в нарушение всех строительных норм и правил, начал по соседству с ранее существовашим домом строительство нового трехэтажного дома.

В какие бы службы мы не обращались за помощью остановить незаконное строительство, которым Халилов ущемлял наши интересы, в частности, отключение в любой момент по его желанию холодной воды, меры реагирования не последовали.

Обращение в суд также оказалось нерезультативным, т.к. помощник прокурора Ю.Абадского района Рузиева Г. и юрист хокимията Ю.Абадского района Каюмов Х. выступили в роли адвокатов супругов Халиловых, вероятно, небезвозмездно.

Поскольку мы сопротивлялись и всеми доступными средствами пытались защитить свое нарушенное право, имела место попытка сдать Петрову Ирину в психиатрическую больницу при содействии того же работника прокуратуры Рузиевой Г.

На нас обрушился ряд несанкционированных проверок от разных служб, которые пытались уличить в нарушениях и привлечь к ответственности, и лишь только для того, чтобы мы замолчали и смирились и не мешали Халиловым строить новый дом.

Во всех судебных заседаниях и объяснениях, даваемых в разные инстанции, Халилов Х. с супругой Халиловой И. утверждали, что строительство нового дома в конце двора не затронет старый дом, имеющий общие стены и находящийся под одной крышей, в котором они являются совладельцами .

Именно по этой причине судом было отказано в наших требованиях, т.к. суд посчитал, что строительство нового дома не ущемляет наши интересы и не разрушает старый дом.

Однако 13 октября 2012 года мы проснулись от страшного грохота, который был вызван сносом части старого дома, собственниками которой являлись супруги Халиловы.

Снос производился силами наемных рабочих без нашего согласия как совладелиц, без разрешения соответствующих служб.

Мы сразу же обратились в РУВД и махаллинский комитет по факту самоуправных действий Халиловых.

Инспектор профилактики Ю.Абадского РУВД майор милиции Сапаев Д. и председатель схода граждан махалли «Мирзо Улугбек» Юсупов Р., никаких мер не приняли, рекомендовав Петровой И. обратиться в суд, т.к. их инстанции, якобы, данными вопросами не занимаются.

Халилов Х., чувствуя свою безнаказанность и поддержку со стороны работников милиции и махаллинского комитета, продолжал ускоренным темпом рушить старый дом, не заботясь о сохранении части нашего дома.

Мало того, в наш адрес прислал телеграмму угрожающего характера, что отключит им подачу газа и воды, а также, по телефону, угрожал сожжением дома и расправой.

Это вынудило обращаться по инстанциям в правоохранительные органы и органы прокуратуры, а также в соответствующие коммунальные службы и хокиму Ю.Абадского района Азимджанову Ш.З.

Все обращения по неизвестным причинам не нашли должного реагирования даже у начальника ГУВД г.Ташкента Адылова М.А., у которого Петрова И. была дважды на приеме, и который, мало того, что якобы не обнаружил в действиях Халилова Х. признаков самоуправства и угрозы жизни двум пожилым женщинам, так еще и довел до ее сведения, что не разрешит своим подчиненным принимать меры по отношению к Халилову Х.

Только благодаря нашей настойчивости удалось частично заактировать нарушения, которые совершались Халиловым Х. и его женой, но не более.

Остались без реагирования оскорбления нецензурной бранью и угрозы в наш адрес .

В настоящее время Халилов Х. полностью разрушил ранее существовавшую свою часть строения под общей крышей и с общими стенами части нашего дома , а на этом же месте возвел новое строение, не отступив на предусмотренное строительными нормами и правилами расстояние с учетом сейсмической зоны.

В результате разрушений ранее существовавшей части дома и нового строительства, произведенных Халиловым Х., стали появляться громадные трещины, протекать крыша, потолки (во время дождя вода течет по стенам ручьем), оседать пол в нашей части дома.

Нашему дому, благодаря Халилову Х. и попустительству соответствующих служб города Ташкент, в настоящее время требуются капитальный ремонт и серьезные материальные затраты.

Возникла вероятность обрушения дома, чего вероятно и добивается Халилов Х., рассчитывая на то, что дом рухнет, старушки умрут, а он захватит весь принадлежащий им земельный участок.

Самое печальное в этой ситуации то, что противозаконные действия Халилова Х. и его супруги не пресекаются, поощряются и даже оказывается содействие, а соблюдение законных прав и интересов двух беззащитных русских женщин никого не интересует.

Бездействие и равнодушие со стороны органов государственной власти привели к тому, что Халиловым Х. самовольно был отрезан газопровод к нашей половине дома и в самый холодный период времени мы лишились тепла, горячей воды и элементарной возможности приготовления пищи.

Куда бы мы ни обращались по поводу самоуправных действий ее соседа, все ссылались на то, что Халилов Х. якобы имел право отключить газоснабжение Петровой И, поскольку труба подачи газа проходила по его территории.

При этом никем не было учтено, что Халилов Х., являясь только потребителем, не имел никакого права на какие-либо вмешательства в систему газоснабжения, т.к. это прерогатива исключительно соответствующих специальных органов.

В этом можно убедиться и по ответам, данным Петровой И., на ее обращения во все возможные государственные органы, вплоть до премьер-министра Мирзиеева Ш.М.

Вышестоящие инстанции спускают все обращения в нижестоящие, а те, в свою очередь, — формально беспредметно отписываются либо рекомендуют обратиться в суд или хокимият.

Складывется впечатление, что Халилов Х. и его супруга стоят над законом, совершая противоправные деяния, не боясь ответсвенности и находясь под покровительством государственных служб, преследуя, терроризируя и фактичеки уничтожая двух русских одиноких женщин.

По данным кадастровой службы города Ташкента усматривается, что у нигде временно не работающих супругов Халиловых, начиная с 2005 года, в собственности, помимо указанной ½ доли дома, имелось еще 6 благоустроенных квартир в разных районах г.Ташкента.

Из чего следует, что дом по улице Халкабад, это не единственное место жительства супругов Халиловых. Все их самоуправные действия направлены именно на выживание двух русских женщин из принадлежащей им части дома, у которых, в отличие от супругов, иного жилого помещения в собственности нет и вряд ли будет другое, с учетом их имущественного положения, т.к. единственный источник дохода — получаемая пенсия по старости.

В связи с этим, обращаемся к Вам с просьбой обратить внимание на грубейшее нарушение прав и интересов двух пожилых русских женщин – представительниц национального меньшинства, нуждающихся в защите от беспредела со стороны представителей титульной нации — супругов Халиловых, какой-бы они пост не занимали и какими бы связями не обладали.

Петрова В.С.

Петрова И.О.

Передала — Ольга Краснова
olgakrasnova@mail.ru

Источник — ЦентрАзия
Постоянный адрес статьи — http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1357243320

 

Метки: , , , ,