RSS

Архив метки: Сталинградская битва

Сталинград: комсомольцы, добровольцы


Татьяна Васильева

Из письма командующего 62-й армией генерала-лейтенанта В.И. Чуйкова в редакцию «Комсомольской правды»
Декабрь 1942 г.

Дорогие товарищи!

Вы просите сообщить мое мнение о той роли, какую сыграли в боях за Сталинград комсомольцы 62-й армии. Могу сказать одно: комсомольцы со своим фантастическим бесстрашием и мужеством, толкавшим их во имя победы Родины на легендарные, неслыханные в истории войн подвиги, прекрасно помогли 62-й армии добиться в защите города Сталина тех успехов, о которых сегодня говорит весь мир.
Прошу передать Центральному Комитету комсомола мое восхищение новым поколением Павлов Корчагиных…

Потомки наши никогда не забудут величия духа и сказочной крепости комсомольских сердец у стен Сталинграда, выдержавших и отбросивших вспять всю военную мощь Германии. Когда 62-я армия, с треском вышибив немцев, снова с высоко поднятыми знаменами пройдет через весь Сталинград, мы лучшую улицу в городе назовем Комсомольской.
Примите боевой привет от защитников Сталинграда.

Командующий 62-й армией генерал-лейтенант В. Чуйков.
Сталинград, декабрь 1942 г.

«Во славу Родины (1941—1945)». М., 1901, стр. 155—156.

Из клятвы добровольцев-защитников Сталинграда
Сталинград, 1942 г.

Немецкие варвары разрушили Сталинград — город нашей юности, нашего счастья. Они превратили в груды развалин и пепла школы и институты, где мы учились, заводы и лаборатории, где мы трудились, дворцы, театры и парки, где мы отдыхали.

Они уничтожили то, что было создано трудом наших отцов, дедов и прадедов, все, чем мы гордились, что оберегали и хранили…

Мы идем в боевые ряды Красной Армии, чтобы отстоять тебя, чтобы под твоими стенами разгромить и отбросить немецких захватчиков, идем в бой, поднятые священным чувством жгучей ненависти к врагу…

Вступая добровольцами в ряды защитников родного Сталинграда, мы приносим нашей матери-Родине, нашей великой большевистской партии торжественную клятву:

Клянемся драться за каждый вершок сталинградской земли, не щадя жизни и крови своей… Стоять перед врагом насмерть. Бить врага всюду. Мстить ему за Сталинград, за разрушенные заводы, рабочие кварталы, школы, за каждый сожженный дом…

Клянемся отомстить немецко-фашистским захватчикам за нашу поруганную землю… за каждый уничтоженный колос на колхозном иоле, за каждый разграбленный колхозный двор… Клянемся мужественно и стойко, пока в груди есть дыхание, пока в жилах течет кровь, драться с врагом за святую землю, за родной Сталинград.

«В дни суровых испытаний». Сб. документов и материалов. Волгоград, 1966, стр. 237—238.

Из сообщения военного корреспондента «Комсомольской правды»
Не позднее 2 февраля 1943 г. Москва, редакция «Комсомольской правды». Зав. военным отделом Юрию Жукову.

Второго февраля 1943 г. в 10 часов 40 минут в литейном цехе завода «Баррикады» старшим лейтенантом комсомольцем Василием Беспаловым тремя выстрелами из автомата убит последний фашист, оказавший вооруженное сопротивление нашим бойцам.

Через 10 минут в том же цехе произошла волнующая встреча участников героической битвы на Волге с бойцами полков, пришедших с Дона. Город полностью освобожден от фашистов.

Ваш бывший военный корреспондент, ныне «безработный».
Александр Гуторович.

Р. S. Войска фронта уже садятся на колеса, чтобы продолжать битву за освобождение Родины, и затем — через Европу на Берлин! Военная связь с Москвой поэтому прервапа. Не взыщите, если эта последняя телеграмма, посланная гражданской почтой, станет лишь достоянием архивариусов.

«Комсомольская правда», 2 февраля 1963 г.

Источник статьи

Реклама
 

Метки: , , , , , ,

Тракторозаводский щит Сталинграда


«Правда» продолжает публикацию глав книги Алексея Шахова «Тракторозаводский щит Сталинграда», основанной на воспоминаниях и архивных документах, которые собирал до конца жизни один из героических участников Сталинградской битвы — генерал-полковник Советской Армии Владимир Александрович Греков.

Первая глава была опубликована в № 91 (29865), 24—27 августа 2012 года, с последующим продолжением по пятницам.

Конец обороны

Как уже говорилось в предыдущей главе, именно на участке группы войск полковника С.Ф. Горохова 17—18 ноября 1942 года состоялось самое последнее крупное наступление войск Паулюса против защитников Сталинграда. Последняя яростная схватка защитников Сталинграда с врагом произошла в Рынке, то есть там же, где и началось сражение в границах самого города Сталинграда 23 августа 1942 года, когда 16-я танковая дивизия в авангарде 14-го танкового корпуса врага проломила советскую оборону и вырвалась бронированным клином к берегу Волги у Латошинки, севернее Тракторного завода.

В этом решительном штурме гитлеровцы хотели окончательно ликвидировать группу Горохова, которую уже не раз до этого объявляли уничтоженной. Создавшееся положение для гороховцев было крайне тяжёлое. Немецкой пехоте поначалу удалось выйти по Сухой Мечётке до самой Волги. Со стороны Латошинки на позиции 2-го отдельного стрелкового батальона 124-й бригады были в большом количестве брошены немецкие танки. Бой продолжался весь день. В бой вступили все повара, писари, бойцы тыловых служб. Комбриг Горохов бросил в бой последний скудный резерв — 300 автоматчиков и сапёров. В результате ожесточённых боёв немцев к ночи выбили из Рынка. Противник был отброшен на исходные позиции.

В воспоминаниях чинов вермахта, переживших Сталинград, а затем и толкователей этих мемуаров нетрудно обнаружить намерение внушить читателям, что в бедствиях немецких солдат под Сталинградом нет вины их генералов. Если и возникали решения здравому смыслу вопреки, так это, дескать, шло из «главной квартиры». Но вот рассказанное составителем «Истории 16-й танковой дивизии», участвовавшей и в этом последнем штурме в Сталинграде, представляется менее зависимым от расхожих оправданий генералов вермахта. На автора «Истории» повлияли встречи с несколькими десятками солдат, лично пережившими Сталинград на поле боя. В книге не очень выпирают ссылки на русскую зиму, на якобы численное превосходство русских. Поимённо упоминаются командиры немецких частей, о которых за пять месяцев приходилось слышать и гороховцам. Довольно точно описаны наиболее трудные бои 16-й танковой дивизии с частями группы Горохова. Близки к действительности отзывы автора о характере оборонительных позиций советских частей.

Например, о посёлке Рынок, по ноябрьским впечатлениям, автор сообщает: «Этот когда-то тихий пригород был превращён в настоящую крепость с лабиринтом окопов, минных полей, зарытых в землю танков и противотанковых огневых средств. Впереди наступающих немецких танков шли сапёры. Они взрывали заминированные противотанковые заграждения, взламывали, подавляли превращённые в блиндажи и доты подвалы жилых домов. Но тут, как ураган, — артиллерия русских. Атака немецких частей на Рынок провалилась».

Из этой книги, написанной, чувствуется, под влиянием рядовых участников боёв, выявляются моменты, которые в воспоминаниях немецких генералов принято обходить. Оказывается, генералитет штабов Паулюса, сигнализируя верховному руководству вермахта о нарастающей угрозе наступления Красной Армии с севера, сам допустил грубые просчёты в боевом применении высокомобильной, основательно подготовленной к зимним условиям 16-й танковой дивизии. Всю осень держали её у берега Волги. А между тем ударные группировки советских войск накапливались значительно северо-западнее. И что вообще непостижимо, всего за три дня до начала контрнаступления советских фронтов полнокровную танковую дивизию 17 ноября немцы бросают на осточертевший им опорный пункт Горохова в Рынке.

По итогам этого неудачного для врага боя дивизия пребывает в изрядно потрёпанном состоянии (из 25 участвовавших в бою танков сожжено 12). В ночь с 20 на 21 ноября 16-я танковая дивизия по тревоге снята с занимаемых позиций и брошена к Дону в район Калача. В. Адам, бывший адъютант Паулюса, пишет в связи с этим в своей книге «Трудное решение»:

«Утром 19 ноября по 6-й армии была объявлена тревога. …Было решено 14-й танковый корпус в составе танковых полков 16-й и 24-й дивизий срочно перебросить на западный берег Дона и ударить западнее Голубинской во фланг частей Красной Армии, наступающих на юг, и уничтожить их. Штаб 14-го танкового корпуса разместить в Голубинской на месте штаба 6-й армии и придать ему ещё 14-ю танковую дивизию. Штурм города на это время прекращался. Но вскоре началось контрнаступление советских войск и на юге нашей армии.

Командир 14-го танкового корпуса генерал Хубе со своим штабом прибыл в Голубинскую 21 ноября. Он доложил, что танковые полки 16-й и 24-й дивизий сняты со сталинградского фронта и во второй половине дня или вечером подойдут к Дону. Это внесло какое-то облегчение. Хубе пользовался большим авторитетом в штабе армии. Это он, будучи командиром 16-й танковой дивизии, прошёл в августе за один день путь от Дона до Волги. Я, конечно, знал, что танковые полки имели за бои в Сталинграде большие потери, но, как утопающий за соломинку, я тоже ухватился за контрнаступление Хубе».

Надо сказать, что 16-я танковая дивизия к делу опоздала. Влияния на облегчение положения окружённых немецких войск оказать не смогла. Через 3—4 дня дивизию возвратили к Орловке. И впоследствии она как подвижное соединение проявить себя так и не смогла. Это является результатом того, что танковую дивизию измотали советские стрелковые части бригады Горохова.

Что бы теперь ни писали западные, да и иные «перестроившиеся» отечественные истолкователи сталинградских событий, им не удастся выгородить генералитет армии Паулюса и списать только на упрямство Гитлера полную неожиданность для Паулюса начала исторического контрнаступления советских фронтов 19—20 ноября 1942 года. В самом деле, если бы штабники Паулюса так много знали о назревавшем советском наступлении, как они пишут в послевоенных мемуарах, то они, конечно, не бросили бы на Рынок свою лучшую из трёх танковых дивизий, обескровив её в Рынке, потеряв более половины её танков.

Итак, упорное удержание группой войск С.Ф. Горохова двух тракторозаводских посёлков было равнозначно крупному оперативно-тактическому и политическому успеху всей Сталинградской обороны в ситуации, когда в октябре — ноябре 1942 года Ставка ВГК скрыто от врага готовила свои силы для грандиозного контрнаступления трёх советских фронтов с целью полного сокрушения немецко-фашистской группировки на Дону и на Волге.

Бои 17—18 ноября 1942 года в Рынке стали заключительным моментом оборонительного периода действий 124-й бригады и группы войск полковника Горохова в Сталинграде.

«Переходный период»

Несколько суток на участке обороны Горохова наблюдался своеобразный «переходный период». Ещё 18 ноября — в заключительный день активных боёв в Рынке — всё было как обычно. Согласно записям в дневнике офицера штаба 124-й бригады Степана Ивановича Чупрова, «…фрицы накапливались для атаки с запада на Рынок. В 13.30 кричали: «Ура!», «Рус, сдавайся!» Наши миномётчики накрыли их огнём. Подбит 1 танк. Немцы весь день ведут по нам сильную артминстрельбу. … Днём выехали три наши лодки, немцы били по ним тяжёлой артиллерией, а эти три чёрные точки остались живыми и доехали по назначению. Вечером в 20.00 наши «У-2» сбрасывают нам продовольствие и боеприпасы. …Немцы сосредотачиваются для наступления».

Но вот утром 19 ноября ситуация изменилась. Разведчики батальона Вадима Ткаленко, к великому удивлению, не обнаружили признаков жизни в окопах передового охранения 16-й танковой дивизии. На разные приманки разведчиков никто огня не открывал. Издали, со стороны Донского фронта, доносится гул сильнейшей канонады. Разведчики пробрались в один из окопов и обнаружили следы поспешного отхода врага. Валялись котелки с недоеденным варевом, предметы солдатского снаряжения и боеприпасы.

Но в то же время немцы продолжали чувствовать себя хозяевами положения. Степан Чупров так запечатлел в своём дневнике события того дня:

«Рано утром немцы открыли бешеную стрельбу артиллерией и миномётами. Особенно старательно они бьют по нашему КП, но он пока неуязвим… Не один снаряд положил немец на него, много раз землянка (туннель) содрогалась и гас свет. Управление продолжает чётко работать. Весь день методично фрицы били по нашим боевым порядкам. Наша артиллерия терпеливо засекала огневые точки врага и внезапно обрушивалась на них».

Вот выдержки из записей в этом дневнике о нескольких последующих днях:

«20 ноября 42 г. 20.00. Спартановка.

Ночь прошла тихо. Большое потепление. Утро настало тихое, немцы не вели даже артобстрела. Ночью прибыло пополнение и выздоравливающие. Встретил и разместил в блиндажах и ходах сообщения, люди отдыхают. В 1.00 Военсовет армии прислал шифровку: все войска фронта в 6.00 перешли в решительное наступление, ваша задача — как можно больше уничтожать фашистов. Вот почему и тихое утро было. Чувствуется душевный подъём. События развёртываются в нашу пользу.

Сходил к комбату Калошину, послушал патефон: хорошие вещички. Потом сытно пообедали. Днём замечалось оттягивание сил фрицев, даже освободили два окопа у Рынка. Пожалуй, им было тут и не выгодно сидеть, т.к. вчера сапёры подстрелили 9 фрицев. Так идут наши боевые дни.

21 ноября 42 г. Спартановка.

Противник активности почти никакой не проявлял, однако артиллерией и миномётами усиленно обстреливал боевые порядки. День тёплый, по Волге лёд плывёт, между льдинами разводья укрупнились. …Немцы весь день подвозили боеприпасы за высоты.

В 13.00 вызвали к микрофону. Говорит Наумов: «Здравствуй, товарищ Чупров. Северные продвинулись на 22—30 км, южные прорвали оборону противника, продвинулись на 7 км. Части и соединения северной армии продвинулись, уничтожили три пехотные дивизии, захватили много пленных…»

22 ноября 42 г. Спартановка.

Всю ночь вели подготовительные работы к наступлению, кодировали карты, устанавливали сигнал, готовили штурмгруппы. Настало утро. Чуть похолодало.

Наша артиллерия ведёт методичный огонь по укреплениям противника и скоплениям живой силы. Все нервно ждут сигнала к наступлению. У меня на столе немецкая ракетница и 3 зелёные ракеты. Командиры частей запрашивают, скоро ли поедут три лодки за Волгу, что значило три зелёные ракеты от КП бригады в направлении батальона Графчикова. Ещё раз сверили время.

Полковник Горохов нервно ждёт залпы «РС», т.к. артиллерия уже ведёт огневой налёт на противника. За Волгой показался высокий клуб белого дыма и параллельные полосы от него вверх и раскатистый мягкий гул — это «катюша» играет. Через несколько секунд по району тюрьмы в Спартановке затанцевали разрывы реактивных снарядов.

Ровно в 13 часов пехота пошла в наступление по очистке Спартановки… Немцы оказывают упорное сопротивление, но наши воины выбивают их гранатами, пулями. К 16.00 заняты два квартала и ямы. Бой идёт перед тюрьмой. 4-му батальону выслали взвод автоматчиков для зачистки домов и подвалов за идущими вперёд. Расплата для врага настала….

В 17.00 привели 4 фрицев, одного из них зовут Роберт Чех. Он показал, что у них рота только позавчера прибыла, состояла из 350 человек. В боях не участвовала. Но за день до нашего наступления она больше половины своего личного состава потеряла. «Мой командир отделения, ефрейтор, был убит, мы растерялись и нас забрали в плен», — сказал он. Пленные выглядят типично для немцев — вшивые все, надели на себя всё, что только могли.

К исходу дня закрепились на занятых рубежах… Бои идут за каждый дом, каждый квартал».

Приказ командования на наступление в частях бригады Горохова был получен ещё 19 ноября вечером. Вспоминая о том времени, командир взвода связи 3-го стрелкового батальона гороховской бригады А.И. Щеглов писал:

«Приказ нас обрадовал и озадачил. В нём говорилось, что все войска Сталинградского фронта утром 20 ноября переходят в решительное наступление. Наступать — это хорошо. Наконец-то дождались! Но как наступать, если в ротах всего по полусотне активных штыков, и те измотаны оборонительными боями?

Комбат Графчиков только что вернулся из штаба бригады. По его недомолвкам чувствуется, что он что-то знает кроме этого приказа, но не говорит. Невольно вспоминаются какие-то признаки ожидаемых всеми перемен, появившиеся в последнее время. Вспоминаем крылатую фразу Сталина «Будет и на нашей улице праздник», сказанную Верховным Главнокомандующим в докладе к 25-й годовщине Великой Октябрьской революции. Может, теперь и вправду этот праздник наступил? Недавно на партийном собрании обсуждалось письмо Военного совета фронта «Ко всем коммунистам — защитникам Сталинграда». В письме содержался призыв возглавить подготовку войск к решающим сражениям и тоже вроде намекалось, что «час этот недалёк». Снова, в который раз, вспоминали мы рассказы тыловиков о передвижении и загадочном исчезновении резервных войск за Волгой. Наконец и поведение врага было необычным: самолёты не показывались, стрельба с его стороны была, но уже не такая сильная, день ото дня всё слабея. Обдумывая, обсуждая это не раз, мы приходили к выводу: что-то готовится. Но что?

На командирском совещании в 3-м батальоне комбат Графчиков объявил, что по опыту городских боёв других частей 62-й армии наступать будем мелкими, но хорошо подобранными и сильными штурмовыми группами. За ночь надо их скомплектовать, и в 10 утра — в наступление.

Сверили часы, уточнили детали операции и с немалой озабоченностью разошлись по своим подразделениям. Но, как мы и ожидали, никакого большого наступления у нас не получилось. Шипели «катюши», била артиллерия, в том числе и большие калибры из-за Волги. Несколько раз пытались перейти в атаку наши штурмовые группы. Но сильный ружейно-пулемётный, миномётный и артиллерийский огонь врага не давал им возможности развернуться.

…Беспокойства противнику мы задали немало. Но, всё же видя, что дело у нас идёт с трудом, мы жили надеждой, что где-то что-то делается сейчас более важное…»

Праздник на нашей улице

Из дневника Степана Чупрова. Запись за 24 ноября 42 г. в Спартановке:

«Раннее утро. 5.00. На фронте тихо, редко прострекочет пулемёт и щёлкнет разрывная пуля или пройдёт трасса. Сижу дежурным, запрашиваю обстановку. В воздухе отдельные самолёты.

Вчера получили известие: Сталинградский фронт закончил окружение немцев, теперь нужно приступить к уничтожению врагов под Сталинградом. Сегодня мы вновь ведём наступление местного значения. Задача — оттянуть внимание и силы врага на себя, чтобы легче было нашим войскам закрепить кольцо окружения с запада, у станицы Калач. После 7 ноября авиация противника проявляла очень небольшую активность, а за последние дни её и совсем нет. Наши самолёты летают и бомбят…

У-2 сбрасывали продовольствие и боеприпасы… Сегодня ночью приходил пароход «Спартак» с грузом: продукты и боеприпасы. На Волге лёд встречается реже, но он покрыт снегом, видимо, севернее нас снегопад. В Волге воды прибавилось…

Проснулся полковник Горохов. Я доложил ему обстановку на передовой…

В 8.00 дали ложный сигнал — три зелёные ракеты для наступления. Началась артподготовка… Ударила «катюша». Наши пулемётчики открыли огонь по амбразурам дзотов противника, снайперы снимали наблюдателей. Канонада «Северных» усиливалась, снаряды ложились прямо перед нашим фронтом.

В 10.00 наша пехота пошла в атаку, первая атака удалась. Тогда только вражеские пулемёты стали бить перекрёстным огнём по улицам Менжинского и Терской. Дальнейшего успеха в продвижении не было…

В 13.00 замечено массовое неорганизованное движение толп народа — это фрицы отходили под напором 99-й стрелковой дивизии на юго-запад к СТЗ. Наша артиллерия преследует врага. Из-за Волги сообщили, что Акатовка и Латошинка заняты нашими частями. Для проверки выслали разведку. Разведка, сломив сопротивление двух огневых точек противника, достигла Латошинки. Там-то и состоялась встреча наших бойцов с бойцами 99-й дивизии. Три месяца ждали этого часа, и он настал!

Бойцы жали друг другу руки, целовались. Наблюдатель старший лейтенант Марьенко сообщил: юго-западнее Латошинки, на высоте, взвился ярко-красный флаг. Я быстро поднялся на НП, чтобы убедиться. Из окопов все повылезали, даже забыли, что противник ведёт огонь. «Северные» густыми боевыми порядками преследуют врага. Всем радостно видеть Красное знамя, победно развевающееся над высотой, которую только что поспешно оставили фрицы.

Итак, с «Северной» группой войск мы соединились!»

Вот как это событие запомнилось в частях бригады Горохова, которые были ближе всего к наступавшим «Северным», — 3-м и 2-м стрелковых батальонах:

Начальник штаба 3-го батальона И.Н. Чернов:

«Утро 24 ноября. Какой это был счастливый день! Соединились!!! Ура!!! Ура!!! Ура!!! — так и неслось кругом. Это было настолько потрясающее зрелище, что даже немцы, со своих высот наблюдавшие всё происходившее, не стреляли по людям, бежавшим навстречу друг другу в открытом поле северо-западнее Рынка. Впечатление было такое, что немцы были просто ошеломлены происходившим».

Командир взвода связи 3-го отдельного стрелкового батальона А.И. Щеглов:

«…Тихое, серое, слегка пасмурное утро. Мы все в хорошем настроении — наши наступают. Занимаемся мелкими будничными делами. И вдруг поступает совершенно неожиданная новость, и оттуда, откуда её меньше всего ждут — с передовой сообщают: немцы драпают!

Нас всех как ветром выдуло из «трубы» — нашего постоянного убежища для КП батальона. Выскочили на бугор и что видим? Перед фронтом нашего 3-го батальона — полнейшая тишина; ни единого выстрела. А вдали, справа от нас, перед фронтом соседнего второго батальона, по бугру от Латошинки к высоте 101.3 перебегают крохотные фигурки людей: то поодиночке, то целыми группами.

Из окопов нашей первой роты раздаётся стрельба. Расстояние слишком большое для эффективного огня, но мы чувствуем, что бойцы просто не могут усидеть спокойно, когда прямо на глазах бежит противник. Из штаба бригады передают категорический приказ: прекратить огонь! Наблюдайте внимательнее за противником. Донской фронт наступает к нам на выручку.

Вскоре у Латошинки показались быстро бегущие цепи бойцов. Вырываем друг у друга бинокли. Кто там бежит от Латошинки? Наконец начинаем различать: форма вроде наша — зимние шапки. Но без шинелей и без какой-либо поклажи. Все с автоматами.

Вдруг показался всадник на коне и с красным полотнищем в руках. От второго батальона навстречу наступающим побежали бойцы и командиры. Нашим бойцам мешала балка Сухая Мечётка и начавшийся огонь с высот 64.7, 101.3 и от Тракторного завода.

— Ура! — закричали в окопах бойцы, вылезая из траншей. Взоры всех устремились на север.

На радостях мы забыли о предосторожности и у нас появилось несколько раненых.

Наша изоляция закончилась. Выдержан суровый экзамен. Отныне мы получили соседа справа».

Это был 38-й и последний день обороны гороховцев в условиях почти полного окружения.

Долгожданная встреча

Командир 2-го отдельного стрелкового батальона В.Я. Ткаленко так вспоминал о соединении на его участке с Донским фронтом 24 ноября 1942 года:

«…18 и 19 ноября с утра до вечера севернее и северо-западнее нас слышалась частая, а иногда чрезвычайно частая артиллерийская стрельба. 19 и 20 ноября где-то далеко западнее нас был слышен сплошной гул артиллерийской стрельбы и бомбёжки. Через нас пролетали наши самолёты куда-то в глубь расположения противника. Там шёл сильный бой. Но что происходило, мы не знали.

…На нашем участке было очень тихо, и только в городе была слышна слабая перестрелка. …Мы направились на НП батальона… Оттуда бежали наши наблюдатели, крича на ходу: «В Латошинке — наши, над дзотом — Красный флаг!!!» Об этом было немедленно доложено в штаб бригады. Почти бегом мы направились в расположение обороны 2-й роты.

То, что мы увидели, было непередаваемо: все наши бойцы 2-й и частично 3-й рот повыскакивали из траншей и бежали за передний край навстречу бойцам в маскхалатах, бежавшим по направлению из Латошинки. Командиры рот к нашему приходу уже выслали маяков, которые указывали наступающим проходы в наших минных полях. Радость наша была неописуемой. Несмотря на сильный мороз, стоявший в тот день, нам всем было жарко. Да оно и понятно: просидеть под беспрерывным огнём противника целых три месяца без нескольких дней и вдруг, образно выражаясь, вырваться на простор, выйти на большую землю, не чувствовать больше себя отрезанным от всей нашей армии! Это что-то да значит. Это большая радость, это большая гордость. Мы также побежали навстречу наступающим. Обнимали их, целовали как самых дорогих, родных товарищей.

…Встретился с командиром батальона. Представившись друг другу, мы обнялись, обменялись приветствиями. Потом я ему сказал, что необходимо бойцов привести в боевой порядок, а то противник, чего доброго, может омрачить радость нашей встречи. Он согласился. Нам пришлось применить очень много усилий, прежде чем удалось навести мало-мальский порядок.

Примерно к двум-трём часам дня из штаба бригады было получено распоряжение: снять роты с обороны и из-за правого фланга 3-го батальона совместно с бойцами Донского фронта наступать на северо-восточные склоны высоты 64.7, или, как у нас её называли, «высоты с паровозом».

Так закончились наши оборонительные бои на берегах Волги. Мы снова переходили в наступление. Пришёл и на нашу улицу праздник. Наша брала верх. Мы выстояли. Мы победили. Это мы очень хорошо понимали и даже гордились. Но всё величие битвы, проведённой на берегах Волги, в которой и мы принимали активное участие, я лично осознал намного позже».

И.Г. Ершов, комиссар 2-го батальона: «Встреча с бойцами 66-й армии, наступающими от Латошинки, с бойцами нашего батальона произошла около опорного пункта возле бывшей церкви… Шапки летели в воздух, целовались, радовались соединению. Наш пятачок с этой встречи прекратил своё существование. Для нас, бойцов, защищавших здесь сталинградскую землю, она стала теперь большой. Наладились питание и снабжение боеприпасами».

Теперь — вперёд!

И вот официальная историческая хронология этого счастливого дня — соединения войск Сталинградского (в лице группы войск Горохова) и Донского фронтов 24 ноября 1942 года:

Утро. Всё отчётливее слышится приближающийся артиллерийский огонь войск с севера.

11 часов. Донесение разведки бригады о бое за Латошинку войск, продвигающихся с севера. Группы противника, преследуемые огнём наших частей, бегут за скаты высоты западнее Латошинки. Навстречу частям с севера выслана специальная разведка от частей Горохова для установления связи с 99-й стрелковой дивизией Донского фронта.

13 часов. Части соединились. От группы Горохова первыми встретились старший лейтенант Ткаленко, капитаны Ершов и Рябов, старший сержант Демьянов, красноармеец Большаков. Они горячо приветствовали 197-й полк 99-й стрелковой дивизии, майора Евсюкова, капитана Штанько и сопровождавших их бойцов. Красноармейцы гороховских частей, свидетели долгожданной встречи, громко кричали «Ура!» в своих окопах.

14 часов. На Безымянной высоте западнее Латошинки взвился Красный флаг войск, идущих с севера. Все рации обоих берегов Волги, работающие в этом радиусе, в течение 10 минут передавали «Ура!», сообщали радостную весть и обменивались приветствиями.

Воспоминания бывшего командующего 66-й армией, Героя Советского Союза генерала армии А.С. Жадова позволяют понять, как происходящее виделось со стороны «Северных»:

«66-я армия получила задачу — активными действиями сковать противостоящего противника, не дать ему возможности маневрировать резервами. Исходя из этого, мы решили овладеть важными и выгодными в тактическом отношении высотами. Во время подготовки к намеченным действиям наши боевые порядки были неожиданно обстреляны противником. Что это могло значить? Предполагая, что противник узнал о наших намерениях, мы насторожились, усилили разведку и наблюдение.

На рассвете мне позвонил командир 226-й дивизии полковник Николай Степанович Никитченко. Он доложил, что перед фронтом дивизии происходит что-то непонятное — мелкие группы пехоты и танков противника отходят на запад: заметны какие-то передвижения и в глубине. Я приказал немедленно начать активные действия подготовленными к наступлению батальонами…

Через 30 минут сначала отдельными усиленными батальонами, а вслед за ними всеми главными силами армия перешла в наступление. Вначале оно развёртывалось медленно, так как нейтральная полоса глубиной в 300—400 метров была заминирована, изрыта бесчисленными воронками, загромождена сотнями подбитых танков и орудий. Дальше дело вроде пошло проще. На пути встречались лишь мелкие группы гитлеровцев… Однако так длилось недолго. …К вечеру продвижение наших войск было остановлено. За день боя мы продвинулись всего лишь на 8—12 километров. Но и то, что было сделано, позволило одной из наших дивизий соединиться с группой полковника Горохова, уже давно отрезанной от других войск 62-й армии. Это была наша первая волнующая встреча с защитниками Сталинграда».

Итак, на высотах западнее Рынка днём 24 ноября 1942 года группа войск 62-й армии под командованием полковника С.Ф. Горохова соединилась с 99-й стрелковой дивизией Донского фронта. Замкнулось кольцо окружения фашистских войск с востока. А позже пробил их последний час.

Всю великую битву на Волге прежде никому не известный посёлок Рынок, а также прибрежное пространство между ним и Латошинкой являлись нерушимым флангом Сталинградского фронта и его 62-й армии. Именно в Рынок в начале декабря 1942 года возвратились из-за Волги руководящие работники Тракторозаводского района и горкома ВКП(б). Посёлок Рынок снова стал мирным населённым пунктом.

Много лет спустя на его месте взяла начало могучая плотина Волжской гидроэлектростанции. Поблизости от плотины ГЭС, на правом берегу реки, поставлен гранитный щит. Высеченная на нём надпись напоминает, что именно на этом месте 24 ноября 1942 года стрелковые бригады группы Горохова после сорока суток боёв в окружении соединились с 99-й стрелковой дивизией Донского фронта.

Воины группы Горохова ликовали. Долгожданное соединение с соседями справа состоялось. Но что происходило у противника? Почему он ослабил свою хватку?

Дело в том, что перед фронтом обороны 124-й бригады войсками противника теперь стал командовать генерал артиллерии фон Зейдлиц. Когда стало очевидным, что армия Паулюса накрепко захлопнута в «котле», Зейдлиц не стал, подобно фон Виттерсгейму (командир 16-го танкового корпуса в августе 42 г., снятый с должности за сомнения в возможности взять Сталинград. — А.Ш.), испрашивать согласия командующего на отвод части сил своего корпуса от Волги.

Поэтому, когда в полдень 24 ноября с наблюдательных пунктов 124-й бригады в Рынке и Спартановке заметили необычно многолюдное движение противника по высотам к западу от Латошинки, это по приказу Зейдлица 94-я пехотная дивизия отводилась от Волги на участке Латошинка, Рынок, Спартановка. Видимо, в штабах противника здорово нервничали, если решились в светлое время перемещать свои войска. Двухслойным перекрёстным огнём 124-й стрелковой бригады и подоспевшей 99-й стрелковой дивизии Донского фронта отходившей дивизии противника были нанесены тяжелейшие потери.

Пожертвовав 94-й пехотной дивизией, Зейдлиц сократил фронт и уплотнил боевые порядки своих войск в районе Тракторного завода. В те дни у командующего группой армий «Дон» Манштейна созрело решение провести операцию «Зимняя гроза» для вызволения окружённой армии Паулюса. Но подчинённая Манштейну 4-я танковая армия Гота потерпела сокрушительное поражение и отступила далеко на юго-запад. И всё же в штабах Паулюса ещё жили надежды на «Зимнюю грозу».

Долгожданным соединением группы Горохова 24 ноября с 99-й стрелковой дивизией 66-й армии А.С. Жадова Донского фронта было положено начало наступательным действиям 124-й отдельной стрелковой бригады по ликвидации окружённого врага.

После нашего соединения с Донским фронтом немец стал тихим. Если раньше он открывал ураганный пулемётный и миномётный огонь по одиночным солдатам, появлявшимся на улице, то после соединения можно было открыто ходить по посёлку Рынок даже днём.

Уже 25.11.42 года части Горохова и соседней дивизии 66-й армии совместно пошли в наступление. Это была такая радость! Но до победы было ещё ох как далеко…

Источник статьи

 

Метки: , , , ,

Операция «Антифриз» и Партизанские Крылья


Планеры в Сталинградской битве — Операция «Антифриз».

Впервые в мире идею использовать планеры в военном деле предложил наш летчик-изобретатель Петр Гроховский.

По его идее был спроектирован и построен первый десантно-транспортный планер (1932 г.), который прошел госиспытания (летчик Владимир Степанчёнок). Создавались и другие конструкции («Г-11», «Г-1а», «ГН-4» и др.) конструкторов Олега Антонова, Сергея Яковлева, Николая Поликарпова. В предвоенные годы в СССР были разработаны несколько вполне пригодных для военного дела конструкций десантных и грузовых планеров. Широко развивался планерный спорт и было подготовлено несколько тысяч пилотов. К 1941 году серийно производилось уже несколько типов спортивных и боевых планеров сотнями единиц. Удачным оказался планер «Г-11», который обладал полезной нагрузкой в 1200 кг (поднимал 10 десантников), допускал буксировку со скоростями до 200-280 км/час серийными самолетами «СБ», «ДБ-3», «ЛИ-2» и другими. К началу августа 1942 г. на вооружении уже стояли 153 планера («А-7», «Г-11», «КЦ-20»).

Планеры в войне впервые были применены в начальной стадии боев за освобождение Калининской области от немецко-фашистских захватчиков в Вяземской воздушно-десантной операции (январь — февраль 1942 года). Под г. Вязьму (Озерная) и г. Юхнов (Знаменка) было десантировано около тысячи бойцов. Много боеприпасов и вооружения.

В 1942-1944 гг. грузовые планеры широко использовал командующий 3-й Воздушной Армией генерал Михаил Громов. Он организовал десанты на оз. Ильмень, оз. Селигер (янв. 1942 г.) и в помощь партизанам Белоруссии.

В районе Сталинграда в 1942 году морозы ударили рано (2-3 ноября). Остро встал вопрос об обеспечении танков, самолетов, автотранспорта антифризом. Вода в радиаторах в условиях морозов в степи и при ветре резко снижала боеготовность техники. И доставлять ее было сложно. Войскам требовалось не менее 20-30 тонн этой бесценной зимой жидкости. От этого зависела наступательная способность наших войск.

Запасы антифриза были под Москвой. Но как перебросить их в кратчайшие сроки под Сталинград?! Авиаторы предложили: перевезти антифриз с помощью грузовых планеров. В тот период под Москвой были сформированы два авиапланерных полка (АПП) на аэродромах в районах г. Киржач и п. Тейково (Подмосковье). В полках были на вооружении планеры «А-7», «Г-11» и буксировщики «СБ», «ДБ-3», «ЛИ-2». Все пилоты прошли специальную подготовку для полетов ночью и были готовы к выполнению боевого задания. Планеры «Г-11» имели простую конструкцию и управление — две педали и штурвал. Они изготавливались в основном из авиационной фанеры. А технология изготовления настолько проста, что планеры могли выпускать даже мебельные фабрики наряду с авиазаводами. После отцепки от буксировщика (ручка слева от пилота) планер бесшумно планировал и мог совершить посадку на необорудованной площадке (скорость около 80 км/час). Полеты совершались в основном ночью, и на планерах стояла специальная фара. Обычно десантно-грузовые планеры рассчитаны на одноразовое боевое применение. После посадки их использовали в Сталинграде на дрова.

Операция «Антифриз» началась 12 ноября 1942 года поздно вечером в сложных условиях: низкая облачность, ветер, мороз, снег, ограниченная видимость. Да и пилотировать тяжелогруженый планер (5-6 двухсотлитровых бочек) не просто. Полет — 4-5 часов на предельно низкой высоте (менее 100 метров) до первой посадки под Тулой или под Саратовом на стометровом буксировочном тросе требовал от пилота огромного напряжения всех сил. В ночном полете один ориентир — раскаленные патрубки двигателей буксировщика. Связи с ведущим не было. Пилоты потом говорили: «Карабкались к Сталинграду на пузе». Через час такого полета в глазах все двоилось, появлялись миражи… Ниже пояса тело пилота коченеет (через щели «свищет» ветер), а выше пояса — весь в поту (сложнейшее пилотирование!).

В Саратове (аэродром «Энгельс») — ночная посадка. Затем короткий отдых — и опять взлет в темноте. Уже через 2-2,5 часа полета — Сталинград! Весь рейс занимал 8-9 часов изнурительного полета.

Не обходилось и без потерь: ночные истребители «МЕ-110» («Совы») Люфтваффе охотились в первую очередь за планерами. Бились, к сожалению, и на посадках: неимоверная усталость пилота, управляемый с большим трудом тяжелогруженый планер, ветер, ночь… Особые сложности — в воздухе в районе Сталинграда: тут фашистские истребители старались атаковать планеры в предрассветное время при заходе на посадку (аэродром «Жутово»).

В Москве в штабе перелета получали и грустные радиограммы «32751» (самолет не прилетел) или «55427» (пилот планера убит).

За четверо суток с 12 по 16 ноября 1942 г. мужественные пилоты-планеристы обоих полков выполнили около шестидесяти смертельно-опасных полетов и доставили войскам в Сталинград около 50 тонн антифриза. Таким образом молодые пилоты-планеристы внесли большой вклад в общую победу.

Заметим, что переброска по воздуху на планерах такого количества груза и масштаб операции не имели аналогов в мире.

Все пилоты, участники операции «Антифриз» были отмечены благодарностью наркома СССР и поощрены месячным окладом. Много позже их наградили медалями «За оборону Сталинграда».

А в истории авиации появилась интересная запись: «Два авиационно-планерных полка ВДВ КА с 12.11.42 по 16.11.42 с аэродрома «Медвежьи озера» (район Москвы) на аэродром «Жутово» (Сталинградский фронт) перебросили специальный груз для танковых соединений».

Мужество и самоотверженность пилотов-планеристов навсегда вошли в историю и будут служить примером для нашей молодежи. Планеры использовались довольно широко в течение всей войны.

Игорь КРАСЯКОВ

ПАРТИЗАНСКИЕ КРЫЛЬЯ

Еще до начала войны у нас был накоплен опыт создания многоместных планеров. Они пользовались всемирной известностью. Так, например, большинство международных рекордов на двухместных планерах принадлежало советским планеристам, Впервые а мире наши планеристы установили рекорды высоты и продолжительности полета на трехместных планерах, В 1932 году наши летчики испытали восемнадцатиместный планер «Яков Алкснис», а в 1934-м из Москвы в Коктебель и обратно летал на буксира пятиместный планер TN4. Испытывались и другие конструкции. Все это позволило к началу войны создать ряд образцов многоместных десантных планеров, рассчитанных на различные условия боевого применения.

Наиболее распространенными в воздушно-десантных войсках Советской Армии на фронте были планеры Г-11 конструкции В. К. Грибовского и А-7 — О. К. Антонова. Планеры эти строились крупными сериями (до 500 штук) и широко использовались в боевых операциях по снабжению партизан, особенно на Белорусском фронте. Планер Г-11 был предназначен для транспортировки по воздуху отделения бойцов из 11 человек с полным вооружением, при этом один из них был пилотом. Буксировался Г-11 обычно самолетом СБ или ДБ-3Ф.

В апреле 1943 года командование военно-десантных войск Советской Армии провело большую планерно-десантную операцию с прифронтовых аэродромов», ~ — вспоминает об использовании планеров в боевых операциях один ИЗ руководителей партизанского движения в Белоруссии, В. К. Лобанок, в своей книге «В боях за Родину». Руководили этой операцией инженер-полковник П. В. Цыбин, летчики-испытатели С. Н. Анохин, Г. С. Малиновский, М. Ф. Романов, П. Г. Савцов, В. Н. Чубуков. В операции участвовала большая группа специально подготовленных пилотов-планеристов для полетов в ночное время. Всего было отбуксировано на партизанские посадочные площадки 133 планеров различных типов, на которых перебросили 215 тонн боевых грузов и 472 человека.

«Для немецкой авиации и наземных частей, — пишет В. К. Лобанок, — эта операция была совершенно неожиданной, и противник не сумел сколько-нибудь эффективно помешать ее проведению. Ни один планер не был уничтожен в воздухе».

Обычно, десантные планеры имели одноразовое боевое применение.’ На них доставлялись грузы в партизанский край с посадкой на такие небольшие по размерам посадочные площадки, что взлет с них буксирного поезда был невозможен и планер приходилось уничтожать. Однако бывали исключения.

Ранней весной 1943 года в партизанский отряд, которым командовал капитан Н, Ф. Титков, прибыли десантные планеры С боевым грузом. В числе пилотов был С. Н, Анохин, впоследствии Герой Советского Союза. Двум раненым партизанам требовалась срочная медицинская помощь, которую на месте оказать было нельзя. Летчик Желютов и планерист Анохин решили вывезти раненых. Они соединили самолет ДБ-ЗФ с планером коротким тросом, и той же ночью санитарный «аэропоезд» вылетел на Большую землю.

Подобных боевых эпизодов использования десантных планеров на фронтах Великой Отечественной войны было немало.

И. Костенко

От РП: Необходимость в десантном планере стала очевидна сразу после начала Великой Отечественной. Нужен был крайне дешёвый, простой в управлении и изготовлении транспортный воздушный аппарат, в идеале — бесшумный для скрытной переброски войск специального назначения и грузов через линию фронта или в районах господства в воздухе авиации противника. Идеальным решением тех лет был тяжёлый планер. В 30-е годы в СССР началася самый настоящий бум планеризма, авиа- и парашютного спорта — советская молодёжь рвалась в небо. Планерные клубы открывались даже в колхозах и совхозах — для этого не требовалось никаких разрешений и лицензий. Опыт успешного конструирования планеров был у сотен конструкторов-энтузиастов, опыт пилотирования имели десятки тысяч ребят и девушек.

Задание на разработку выдали ОКБ-28 под руководством опытного планериста и конструктора Владислава Грибовского, построившего к этому времени уже полтора десятка планеров и столько же самолётов. 7 июля 1941 года. Конструктов Яковлеву, курировавший правительственное задание поставил очень сжатый срок — два месяца на создание чертежей и прототипа. Грибовский дал слово и первые чертежи были готовы 11 июля, а 2 августа собрали первый прототип. Планер под названием Г-29 поступил на правительственные испытания 1 сентября 1941 года. Он был исключительно прост и технологичен в изготовлении и мог собираться на обычных мебельных фабриках. Машина таких габаритов была очень лёгкой — менее тонны. Планер имел неубираемое шасси с колесами для взлета и посадочную лыжу для посадки на снег и мягкий грунт, для чего колесное шасси сдвигалось назад-вверх. Кабина пилота имела минимальный комплект приборов и сбрасываемый фонарь. За ней располагался десантно-грузовой отсек длиной 3,2 м и шириной 1,3 м. Десантники сидели на дощатых скамейках, расположенных вдоль бортов фюзеляжа. Конструкция оказалась очень удачной. После небольших доработок десантный планер Грибовского запустили в серийное производство под обозначением Г-11 (или Гр-11, по количеству перевозимых десантников). Постройкой планера занимались деревообрабатывающий завод № 471 в городе Шумерля и фабрику №494 в поселке Козловка. В городе Шумерля у завода планеру стоит памятник:

Всего было выпущено в 1941-1942 годах более 300 планеров. С конца 1943 его стали собирать на заводе в Рязани, куда Грибовского назначили Главным конструктором. Отзыв лётчика-испытателя был очень положительный: «Запас рулей вполне обеспечивает вывод планера из самого тяжелого положения. Управление Г-11 подобрано чрезвычайно удачно…обеспечивает полную управляемость в трудных условиях при любых вариантах загрузки. При выполнении фигур пилотажа — штопора, переворота и бочки планер быстро выходит без запаздывания в нормальное положение. Посадка во всех вариантах загрузки проста и выполняется на малых скоростях». Да, грузовой планер мог ещё и выполнять фигуры высшего пилотажа. Планеры Г-11 был выбран в качестве основной модели десантно-транспортного планера Великой Отечественной и он не подвёл, активно применялся для снабжения партизан в 1943-1944 годах. Планер Грибовского показал высокую надежность и достаточную для выполнения таких сложных задач эффективность, получил высокую оценку партизан. Рассчитывавшийся как одноразовая машина он обладал таким запасом прочности, что лётчики, сумевшие сделать посадку у партизан, поднимали планер на буксире и он далее своим ходом, приняв на борт раненых партизан, следовал за линию фронта. Планер был практически незаметен ночью и совершенно бесшумен. За свой вклад в партизанское движение Грибовский был удостоен медали «Партизан Отечественной войны». Неискоренимым недостатком такой схемы был недостаток пилотов, способных управлять тяжёлым планером в ночных условиях — после перелёта к партизанам пилот оставался у них и эвакуировать его назад было крайне сложно. К тому времени почти все довоенные планеристы подходящей квалификации уже переучились на лётчиков и летали на самолётах, а готовить новых планеристов в условиях нехватки квалифицированных лётчиков руководство ВВС сочло излишним. Это было одной из важных причин недоиспользования большого потенциала тяжёлых планеров.


В.К.Грибовский, 1939

Очень интересна и показательна судьба самого Владислава Константиновича Грибовского. Мальчишка из Гатчинского сиротского приюта практически не имел шансов реализовать себя в сословной «России-которую-мы-потеряли». В 1919 году парень вступает в РККА, воююет на фронте, защищая Питер от войск Юденича, ранен, вернулся в строй, а вскоре смышлёного красноармейца направляют в артиллерийскую школу, затем авиашкола. Грибовский в 1924 году становится лётчкиком-истребителем, затем инструктором Серпуховской лётной школы. В качестве увлечения он конструирует планеры. На его моделях ставятся рекорды — всесоюзные и мировые, его модели широко используются в подготовке лётчиков. Тушинский аэродром в Москве в качестве основного аэродрома ОСОАВИАХИМа основан по инициативе Владислава Константиновича. В 1938 году на базе Московского конструкторского бюро и планерного завода создается опытный отдел и Грибовский становится его руководителем. Он создаёт очень успешные, простые и дешёвые учебные самолёты на базе ОСОАВИАХИМа. Да, это была чисто добровольная, негосударственная организация, которая имела свою производственную базу, где энтузиасты могли создавать самолёты, планера, аэросани, катера и прочий хай-тек того времени. За свои заслуги Владислав Константинович Грибовский награждён орденом Ленина, орденом Красной Звезды и многими медалями. С 1947 года Владислав Константинович директор авиазавода. Сейчас его имя практически забыто. Да кто он такой, чтобы его помнить — подумаешь, какой-то лётчки, энтузиаст, создавший 17 планеров и 14 легкомоторных самолётов. Вот если бы был «незаслуженно репрессирован» или оставил мемуары на тему как он всю жизнь ненавидел «проклятый совок», дело было бы, конечно, совсем другое. Пока в стране был жив планерный спорт, Грибовского помнили и чтили.

Можно ли представить такую карьеру и реализацию его таланта для общества для провинциального сироты что в «России-которую-мы-потеряли», что в той, которая сейчас нашлась? А в СССР это было обыденностью. СССР строили в массе своей вот такие Люди. «Даже» не Герой Социалистического Труда или Советского Союза, «просто» орден Ленина, «просто» три десятка созданных планеров и самолётов, просто помощь Родине его машин в критический момент — под Сталинградом, когда от морозов встала техника, «просто директор авиазавода». Про таких как он говорили «оставил след в небе.» Один из не самых последний Людей тех, кто строил первое в человеческой истории Общество Будущего.

Павел Краснов

Источник статьи

 

Метки: , , , , ,

Сын Приазовья — Герой Отчизны


Жителям Волгограда, как и многочисленным гостям города-героя на Волге, памятны места, связанные со Сталинградской битвой, одной из героических страниц мужества и стойкости. Мамаев Курган, «Дом Павлова», «Лысая Гора» стали величественными памятниками героической и трагической истории нашего Отечества. Но есть в городе на Волге еще одно место, так и не восстановленное после той страшной войны и оставленное нам как память, – это мемориал «Остров Людникова», названный так в честь командира 138-й дивизии Ивана Людникова, державшей оборону на единственном пятачке суши на правом берегу.


Мемориал «Остров Людникова»

Легенды той поры говорят, что когда наступил самый тяжелый период, когда кончались боеприпасы, не было продовольствия, не было возможности эвакуировать раненых, на вопрос, что делать, комдив ответил: «Бороться и искать, найти и не сдаваться. Так завещал мой великий земляк Георгий Седов».


Герои Приазовья — Иван Людников и Георгий Седов

Сложно сегодня сказать, было это правдой или уже сложенной после войны фонтовой легендой, но то, что это имело под собой реальные факты, – доподлинно известно. Ведь и Георгий Яковлевич Седов, и Иван Ильич Людников родились в одном и том же месте, на хуторе Кривая Коса (ныне поселок Седово Новоазовского района Донецкой области), и оба вписали золотыми буквами свои имена в мировую историю. И если о Георгии Седове известно все или почти все, то имя Иван Людникова, подзабытое в последнее время, стоит того, чтобы о нем вспомнить и перелистать страницы его героической биографии. Хотя есть места, и не только в России и Украине, где Людинкова помнят и чтут. Это города и села еще одной братской республики – Беларуси. Песенная столица славянского мира город Витебск помнит имя своего освободителя. Потому-то один из прекрасных и живописных проспектов города носит имя славного полководца.

Проспект генерала Людникова в Витебске

Есть и еще один знаменательный повод вспомнить о человеке, чье имя вписано в общую историю наших народов, – это 110-летие со дня рождения полководца, о котором можно и нужно писать романы, не хуже, не слабее, а может быть, и лучше, и сильнее, чем «Полководец» Владимира Карпова.

Осенью 1902 года в рабочей семье родился долгожданный сын. Не имея отношения к казачьему сословию (в те годы рыбачий хутор Кривая Коса входил в состав Области Войска Донского как часть станицы Новониколаевской) и прочих привилегий, Иван Ильич с юных лет пошел работать на шахты Юзовки (ныне Донецка). А с первых дней установления новой власти записался добровольцем в Красную Гвардию, хотя было ему чуть более пятнадцати. Воевать довелось в родных местах, участвуя в битвах против войск Май-Маевского, Каледина, Деникина и Врангеля. Об этом периоде много известно из его воспоминаний, но благодаря многолетним исследованиям земляков Ивана Ильича – Виктора Бесчастного и Алексея Попова открылась новая страница жизни полководца… военно-морская.

В начале 1920 года была создана Красная Азовская военная флотилия для борьбы с одноименной Белой флотилией, а также для проведения в будущем операции по взятию Крыма. В связи с острой нехваткой опытных морских кадров было принято решение набирать на корабли красной флотилии молодых людей, имеющих морской опыт или знающих особенности Азовского моря. Так, бывший красноармеец Людников стал краснофлотцем канонерской лодки «Знамя социализма». На период службы Ивана Ильича на канонерке и приходится участие экипажа «Знамя социализма» в знаменитом морском сражении у Обиточной Косы 14 сентября 1920 года.

Окончив в 1925 году Одесскую пехотную школу (одну из лучших в то время), краском (для тех, кто не знает – это красный командир) Иван Людников не собирался «по тылам отсиживаться», ибо знал обстановку и чувствовал, что его опыт еще пригодится только что созданным Вооруженным силам. Его ждали не родные приазовские степи, а тревожные горы Северного Кавказа, схватки с националистическими бандами противников советской власти в Кабардино-Балкарии, Осетии, Чечне, Ингушетии и Дагестане… Командир взвода, а со временем и роты Иван Людников не прятался за спины красноармейцев, но и подчиненных под пули не подставлял, и это качество также стало делом его чести на всю оставшуюся военную жизнь, особенно в годы Великой Отечественной.

Краском Иван Ильич Людников 1925 год

Талант военного организатора и войскового педагога был вовремя подмечен вышестоящим командованием, и в 1930 году Иван Ильич был направлен учиться на прославленные курсы красных командиров (позже офицерские) «Выстрел». Стоит вспомнить и то, что уже в послевоенные годы Иван Ильич в звании генерал-полковника был начальником Центральных Краснознаменных курсов «Выстрел».

Наступил 1939 год, с которым связана самая страшная страница в истории человечества, – начало Второй мировой войны. Несмотря на желание Ивана Ильича служить в боевом соединении, его как опытного войскового педагога направили в Житомир, где он возглавил новое пехотное училище. Однако уже в марте 1941 года, в преддверии грозных военно-политических событий, просьба полковника Людникова была удовлетворена и он стал первым командиром сформированной 200-й стрелковой дивизии Киевского особого военного округа.

С первых дней Великой Отечественной войны Иван Ильич в действующей армии. С бойцами своей дивизии он оборонял Коростенский укрепрайон, защищал Чернигов и участвовал в Киевской оборонительной операции, во время которой был серьезно ранен. До 30 октября проходило лечение комдива, но уже с первых дней наступившего 1942 года он вновь на передовой.

Так полковник Людников стал командиром Краснознаменной 138-й стрелковой дивизии, вписавшей свое имя во всемирную историю войн, а в историю Великой Отечественной – особую ее страницу. Это она, «сто тридцать восьмая», особенно отличилась под командованием Ивана Ильича, когда все сто дней и ночей держала оборону на единственном пятачке суши на правом берегу Сталинграда, который так и вошел в историю как «Остров Людникова». После завершения Сталинградской битвы 138-я стрелковая дивизия была преобразована в 70-ю гвардейскую стрелковую дивизию, а ее командир Людников И.И. стал гвардии генерал-майором.

Сталинград стал особым этапом жизни Ивана Ильича, с ним отважный генерал не расставался все остальные годы, как никогда не расставался со своей трубкой, видимо, подчеркивая этим свое военно-морское прошлое. Затем были Курская дуга, операция «Багратион», освобождение Витебска, Чернигова, Житомира, Бердичева, Тернополя…

Кстати, особо стоит сказать, что Иван Ильич является почетным гражданином Тернополя, вот только в последние годы появились у этого города еще и такие «почетные граждане», как Бандера и Шухевич… В Битве за Киев стал Иван Ильич Героем Советского Союза, хотя до самых последних дней жизни он больше гордился «народным» званием Герой Сталинграда.

Весной 1944 года Иван Ильич Людников принял командование 39-й армией, с которой прошел всю Восточную Пруссию, штурмовал Пиллау и Кенигсберг. Не довелось бойцам Ивана Ильича, как и ему самому, взять Берлин и расписаться на стене Рейхстага. В мае 1945 года в преддверии боев на Дальнем Востоке вся армия под его командованием была передислоцирована в Монголию. Это его армия в составе Забайкальского фронта участвовала в Хингано-Мукденской операции, преодолела хребет Большой Хинган и вышла к Мукдену, закончив свой поход в славном городе русской военной и военно-морской славы – Порт-Артуре. И первым комендантом города Порт-Артур был не кто иной, как Иван Ильич Людников.

Завершилась война и на Западе, и на Востоке, а для генерал-лейтенанта Людникова настали дни создания новой армии, армии высокой боевой готовности. Был он и заместителем главнокомандующего Группой советских войск в Германии, и первым заместителем командующего войсками Одесского военного округа маршала Г.К. Жукова. В сентябре 1954 года Людников уже в звании генерал-полковника был назначен командующим войсками Таврического военного округа. Для несведущих поясню, что был такой военный округ на территории Крыма, Запорожской и Херсонской областей, но в 1956 году округ был расформирован. Будь в то время любой иной «свободный» военный округ, для полководца Людникова нашлось бы место, но…

Сразу же после расформирования округа И.И. Людников был назначен главным военным советником в Народной Республике Болгария, а спустя три года вернулся на курсы «Выстрел», но у же в качестве их начальника. До своей отставки Иван Ильич был начальником факультета военной академии Генерального штаба Вооруженных сил СССР, передавая свой опыт будущим полководцам и военачальникам. Но, несмотря на постоянное проживание в Москве, никогда не терял связей со своим родным приазовским поселком, ежегодно навещая своих земляков.

Как депутат Верховного Совета СССР, он всячески помогал жителям, трудовым коллективам и школьникам Седово. При его активном участии была открыта производственная база новой школы, был выделен автомобиль для обучения школьников вождению, отремонтирован поселковый клуб. А жители Седово в благодарность земляку построили для него и семьи дачу на берегу Азовского моря, которая так и называлась «Дача Людникова». Но сегодня у нее уже совсем другие хозяева… И все же неплохо было бы открыть в здании дачи «Музей генерала Людникова, Героя Сталинграда»…

В честь 110 летнего юбилея И.И. Людникова осенью 2012 года в поселке Седово проводились торжества, посвященные талантливому полководцу Великой Отечественной. В эти же дни здесь проводились и «Седовские чтения», посвященные 100-летию Первой русской полярной экспедиции во главе с Георгием Седовым. В честь этих двух знаменательных дат на стене поселковой школы появилась уникальная в своем роде мемориальная доска в честь двух славных земляков.

Мемориальная доска в честь двух героев Приазовья – Седова и Людникова

Иван Ильич оставил после себя много воспоминаний и книг, которые сегодня можно встретить разве что у ветеранов на книжных полках, да на развалах у букинистов. Но жива наша историческая память. Жива наша память о Герое. Выдающийся полководец был похоронен в некрополе Новодевичьего кладбища.


Москва. Новодевичье кладбище

Сергей Смолянинников

Источник статьи

 

Метки: , , , , , ,

«Кольцо» Сталинградская битва


Подготовка к сталинградскому контрнаступлению проходила в условиях строжайшей секретности.Когда к работе над детальным планом были привлечены начальники видов и родов войск Красной армии, командующие фронтами и армиями, все вопросы решались только с глазу на глаз, при личных встречах. Все документы исполнялись только от руки и в единственном экземпляре. Первоначально контрнаступление было назначено на 9 ноября для Юго-Западного и Донского фронтов и на 10 ноября для Сталинградского.

Однако к этому времени не удалось полностью сосредоточить все необходимые войска и доставить нужное количество боеприпасов, горючего и продовольствия. Поэтому сроки перехода в контрнаступление были смещены на 19 и 20 ноября. 15 ноября Г.К. Жуков получил телеграмму:

«Товарищу КОНСТАНТИНОВУ.

Только лично.

День переселения Федорова и Иванова можете назначить по Вашему усмотрению, а потом доложите мне об этом по приезде в Москву. Если у Вас возникнет мысль о том, что кто-либо из них начал переселение раньше или позже на один или два дня, то уполномочиваю Вас решить и этот вопрос по Вашему усмотрению.

ВАСИЛЬЕВ»

Фамилией Васильев именовался И.В. Сталин, Федоровым именовался командующий Юго-Западным фронтом Николай Федорович Ватутин, Ивановым – командующий Сталинградским фронтом Андрей Иванович Еременко, Константиновым – Г.К. Жуков. Точные сроки начала наступления командующие армиями узнали только 17 ноября. Всем войскам срок наступления был доведен за несколько часов до его начала.

С контрнаступлением под Сталинградом связан примечательный случай. Командир 4-го механизированного корпуса генерал-майор В.Т. Вольский обратился с письмом к И.В. Сталину, в котором выражал сомнения в успехе предстоящего наступления. В присутствии А.М. Василевского Верховный Главнокомандующий связался с командиром корпуса, поблагодарил его за обеспокоенность и выразил уверенность, что 4-й механизированный корпус успешно выполнит возложенные на него задачи. И командир корпуса оправдал доверие Верховного Главнокомандующего. Позднее, у Калача, А.М. Василевский от имени Ставки ВГК наградил генерала Вольского именным оружием за образцовое выполнение боевых задач. Войну Василий Тимофеевич закончил командующим 6-й гвардейской танковой армией.

Стоит остановиться еще на одном факте. И в романе «Жизнь и судьба» В.Гроссмана, и в фильме по роману, и автор романа, и сценарист Володарский живописуют, как на командира танкового корпуса написали донос за то, что он отдал приказ на атаку на восемь минут позже установленного срока, а не тогда, когда еще не закончилась артиллерийская подготовка. Что можно сказать об этом? Во-первых, танковые корпуса никогда не прорывали оборону противника, это был удел пехоты и танковых частей ее непосредственной поддержки. Во-вторых, до окончания артиллерийской подготовки атаки никто и никогда приказ атаковать не отдавал, чтобы не подставить войска под свои же снаряды. В-третьих, на Сталинградском фронте артиллерийскую подготовку атаки вообще перенесли на два часа, с 8.00 на 10.00 20 ноября, из-за сильнейшего тумана. Но никто, никакие члены Военного совета фронта истерик не устраивали и кляуз не слали, что командующий фронтом А.И. Еременко сдвинул начало артподготовки и изменил план, утвержденный Ставкой ВГК. Так что все эти россказни – плод воспаленного воображения Гроссмана и Володарского.

Следует коротко напомнить и о соотношении противостоящих сил (см таблицу 1). Под Сталинградом действовали советские Юго-Западный, Донской и Сталинградский фронты, имевшие 10 общевойсковых армий. В состав трех фронтов входило 67 стрелковых дивизий и 18 стрелковых бригад, 8 кавалерийских дивизий, 4 танковых и 2 механизированных корпуса, 14 танковых бригад.

Им противостояли две немецкие армии (6-я полевая и 4-я танковая), две румынские (3 и 4-я) и 8-я итальянская. Эта группировка насчитывала 49 дивизий и 2 бригады, в том числе 5 танковых и 3 моторизованные дивизии. Из 49 дивизий и 2 бригад немецких было 22 дивизии и 1 бригада, румынских – 16 дивизий, итальянских 11 дивизий и 1 бригада (см таблицу 2).

Что мы видим из обеих таблиц? Прежде всего то, что «великие стратеги» типа В.Астафьева и всевозможных гавриилпоповых бессовестно лгали и лгут, что советские войска побеждали численностью, заваливали врага трупами. Из таблиц явствует, что 19 ноября советские войска не имели подавляющего численного превосходства ни на всех фронтах в целом, ни под Сталинградом. Более того, основные силы действующей армии были сосредоточены в полосе Западного, Калининского, Брянского и Воронежского фронтов. В полосе четырех этих фронтов в ноябре 1942 г. находилось 42,1% личного состава, 57,9% танков, 42,1% артиллерийских орудий и минометов, 46% боевых самолетов от их общего количества в составе действующей армии. Под Сталинградом же были сосредоточены: 17,9% личного состава, 19,9% танков, 20% артиллерийских орудий и минометов, 29,7% боевых самолетов. В сравнении с будущими наступательными операциями, когда более половины сил и средств действующей армии сосредоточивалось на решающем направлении, когда достигалось подавляющее превосходство над врагом, масштабы концентрации личного состава, техники и вооружения под Сталинградом не впечатляют. Тем значительней выглядят успехи наступления советских войск. Примеров окружения такой крупной стратегической группировки почти при равных силах история военного искусства не знала.

Историческое контрнаступление советских войск началось 19 ноября 1942 г. мощной артиллерийской подготовкой в полосе Юго-Западного и Донского фронтов. На сутки позже, 20 ноября, переш­ли в наступление войска Сталинградского фронта. Нанеся главные удары с плацдармов в районе Серафимовичей и Клетской, войска Юго-Западного фронта к исходу 19 ноября прорвали оборону 3-й румынской армии. Введенные в бой 1, 4 и 26-й танковые, 3-й гвардейский и 8-й кавалерийские корпуса начали стремительно развивать наступление. Оперативные резервы немецких и румынских войск – 22-я немецкая и 1-я румынская танковые дивизии – были разгромлены и беспорядочно откатывались на юг и юго-запад. Советские танковые соединения стремительным броском вышли к Дону. В районе хутора Березовский в ночь с 21 на 22 ноября дерзкими действиями передового отряда 26-го танкового корпуса под командованием подполковника Филиппова был в полной исправности захвачен мост через Дон. По этому мосту 4-й и 26-й танковые корпуса устремились навстречу 4-му механизированному корпусу Сталинградского фронта.

Наступление войск Сталинградского фронта тоже развивалось успешно. Во второй половине дня 20 ноября оборона 4-й румынской армии была полностью прорвана, и в прорыв были введены 4-й механизированный, 4-й кавалерийский и 13-й танковый (13-й танковый корпус с сентября 1942 г. был переведен на штат механизированного корпуса, но продолжал именоваться танковым, механизированным этот корпус стал именоваться только после преобразования в 4-й гвардейский) корпуса. Стремительно развивая наступление, 4-й механизированный корпус 23 ноября 1942 г. в районе хутора Советский соединился с 4-м танковым корпусом 21-й армии Юго-Западного фронта и замкнул кольцо окружения вокруг немецкой группировки под Сталинградом – 6-й полевой и 4-й танковой армий. В окружении оказались 22 дивизии и 160 отдельных частей врага, насчитывавших до 330 тысяч человек. Из 22 немецких дивизий, находившихся под Сталинградом, лишь 22-я танковая дивизия смогла избежать окружения. Замкнув кольцо, 21, 65, 24, 66, 54 и 57-я армии начали сжимать внутренний фронт, а 1-я гвардейская и 51-я общевойсковые и 5-я танковая армии наступали на запад, отодвигая все дальше внешний фронт окружения.

О том, какое потрясение испытали гитлеровские вояки от ударов советских войск, свидетельствуют воспоминания немецкого офицера Видера, находившегося в штабе 8-го армейского корпуса: «…Ошеломленные и растерянные, мы не сводили глаз с наших штабных карт – нанесенные на них жирные красные линии и стрелы обозначали направления многочисленных ударов противника, его обходные маневры, участки прорывов…» Потрясение гитлеровцев было тем более сильным, что наступление оказалось для них абсолютно внезапным. Вражеское командование полностью проглядело подготовку наших войск к наступлению. Буквально за несколько дней до 19 ноября 1942 г. ОКВ – верховное командование вооруженных сил нацистской Германии – совершенно исключало возможность каких бы то ни было наступательных действий со стороны советских войск.

Контрнаступление под Сталинградом стало триумфом советской артиллерии. В условиях тумана и нелетной погоды артиллеристы Юго-Западного, Донского и Сталинградского фронтов отработали не только по своим целям, но и целям, предназначавшимся для авиации. Вражеская оборона была подавлена, благодаря чему уже в первый же день ее удалось прорвать на всю глубину. Не случайно именно 19 ноября многие годы отмечался День артиллерии, затем День ракетных войск и артиллерии.

Но гитлеровцы не желали мириться с поражением. После первого шока и растерянности немецкое верховное командование опомнилось и начало предпринимать отчаянные попытки спасти свои войска, попавшие в окружение. Более того, в Берлине рассматривали окружение своих войск как досадное недоразумение, памятуя, что в январе 1942 г. удалось наладить успешное снабжение по воздуху окруженных под Демьянском войск, а потом и пробить к ним наземный коридор. Более того, немецкое командование планировало не просто пробить коридор для снабжения своих войск в Сталинграде, но и разгромить все советские войска на внешнем и внутреннем фронтах окружения. Поэтому, когда командующий 6-й немецкой армией генерал-полковник Паулюс обратился с вполне резонной просьбой дать разрешение на прорыв его войск на запад, то получил категорический отказ.

Для спасения армии Паулюса в спешном порядке создавалась группа армий «Дон» под командованием генерал-фельдмаршала Э. фон Манштейна. В ее состав перебрасывались войска из Западной Европы, с Северного Кавказа, из-под Воронежа. Манштейн начал создавать две ударные группировки: одну в районе Тормосина, другую – в районе Котельниковского. К 12 декабря против войск Юго-Западного и Сталинградского фронтов, образовывавших внешнее кольцо окружения, противник имел уже 28 дивизий (9 румынских и 19 немецких). Главный удар должна была наносить армейская группа «Гот», созданная в районе Котельниковского и названная по имени возглавлявшего ее командующего немецкой 4-й танковой армией Г.Гота. В ее составе имелось 13 дивизий, в том числе три танковые (6, 17 и 23-я), и с Северного Кавказа дополнительно спешно перебрасывалась 5-я моторизованная дивизия СС «Викинг». В районе Тормосина создавалась еще одна группировка, ее костяк составляли переброшенные из-под Орла и Воронежа 11-я и 27-я танковые дивизии.

12 декабря 1942 г. из района Котельниковского перешла в наступление армейская группа «Гот». Создав на узком участке фронта превосходство в силах и средствах, немцам удалось прорвать оборону 51-й армии Сталинградского фронта и начать продвижение к Сталинграду. Но каждый километр продвижения давался немцам ценой огромных усилий. Советские войска стойко обороняли каждый рубеж, выигрывая время для подхода резервов. За двенадцать дней ожесточенных боев армейская группа «Гот» сумела прорваться к реке Мышкова на расстояние около 40 километров от окруженных в Сталинграде войск. Но это был последний успех гитлеровцев под Сталинградом. На пути армейской группы «Гот» в районе Громославки встали войска 2-й гвардейской армии, переданной Сталинградскому фронту из резерва Ставки ВГК. Все атаки немцев на рубеже р. Мышкова были отбиты, немецкие войска были измотаны, понесли потери, их наступательные возможности оказались исчерпанными.

Огромную роль в срыве немецких планов сыграло наступление советских войск на Среднем Дону (Среднедонская наступательная операция 16–30 декабря 1942 г.). Войска Юго-Западного фронта и левого крыла Воронежского фронта нанесли тяжелое поражение 8-й итальянской армии группы армий «Б», оперативной группе «Холлидт» и остаткам 3-й румынской армии группы армий «Дон». Немецкое командование было вынуждено бросить против наступающих советских войск не только все силы тормосинской ударной группировки, но и перебросить против Юго-Западного фронта часть сил из армейской группы «Гот». Это позволило перейти в контрнаступление войскам Сталинградского фронта – 5-й ударной, 2-й гвардейской и 51-й армиям. В итоге в ходе Котельниковской оборонительной и наступательной операций (12–30 декабря 1942 г.) Сталинградского фронта и Среднедонской наступательной операции (16–30 декабря 1942 г.) Юго-Западного фронта и левого крыла Воронежского фронта вражеские войска, сосредоточенные для прорыва кольца окружения, были сначала измотаны и остановлены, а затем разгромлены и отброшены далеко на запад.

Участь окруженных в Сталинграде немецких войск была окончательно решена в ходе операции «Кольцо», проведенной с 10 января по 2 февраля 1943 года. Гитлеровская группировка была полностью ликвидирована. Советские войска взяли свыше 91 тысячи пленных, в том числе около 2500 офицеров, 23 генерала и одного генерал-фельдмаршала. На полях под Сталинградом и в городе было собрано более 147 000 трупов гитлеровских вояк. В ходе наступательных операций под Сталинградом, на Среднем Дону и в районе Котельниковского советское командование впервые столь массово и, самое главное, столь успешно задействовало большое количество танковых и механизированных корпусов. В этих боях участвовали девять танковых (1, 4, 7, 16, 17, 18, 24, 25 и 26-й) и шесть механизированных корпусов (1 и 2-й гвардейские, 4, 5 и 6-й, а также 13-й, именовавшийся танковым). Их стремительные прорывы дробили вражескую оборону, дезорганизовывали войска противника и его тылы, срывали все попытки организовать сопротивление. У хутора Советский кольцо окружения сомкнули танкисты 4-го танкового корпуса генерала Кравченко и 4-го механизированного корпуса генерала Вольского. Рейдом на станицу Тацинскую покрыли себя бессмертной славой воины 24-го танкового корпуса генерала Баданова, в Котельниковский первыми ворвались части 7-го танкового корпуса генерала Ротмистрова.

За мужество и доблесть, проявленные в боях под Сталинградом и на Среднем Дону, 26-й танковый корпус был преобразован в 1-й гвардейский, 24-й – во 2-й гвардейский, 7-й – в 3-й гвардейский, 17-й – в 4-й гвардейский, и 4-й – в 5-й гвардейский. Гвардейскими стали и три механизированных корпуса: 3-м гвардейским – 4-й мехкорпус, 4-м гвардейским – мехкорпус, числившийся 13-м танковым корпусом, и 5-м гвардейским – 6-й механизированный корпус. Прекрасно показали себя в этих боях и кавалерийские корпуса. Так, умелые действия и упорная оборона 4-го кавалерийского корпуса у Котельниковского и Верхне-Кумского не позволили немцам совершить стремительный прорыв, задержали их наступление до подхода советских танковых и механизированных частей.

Поражение гитлеровцев под Сталинградом было сокрушительным. В ходе сражения были уничтожены 32 дивизии и 3 бригады врага, 16 дивизий потеряли от 50 до 75 процентов личного состава. Кроме десятков тысяч пленных советским войскам достались огромные трофеи: 5762 артиллерийских орудия, 1312 минометов, 12 701 пулемет, 156 987 винтовок, 10 722 пистолета-пулемета, 744 самолета; 166 исправных танков и штурмовых орудий, 80 438 исправных или легко поврежденных автомобилей, около 10 000 мотоциклов, 240 исправных тракторов, 571 исправный артиллерийский тягач, 3 бронепоезда. Также было захвачено огромное количество прочего военного имущества. В целом урон, нанесенный врагу, был огромен. В донских и приволжских степях войска гитлеровцев и их сателлитов потеряли около 1500 тысяч человек, из них более 500 тысяч солдат и офицеров нашли там свою могилу и свыше 200 тысяч человек попали в плен. Враг потерял до 3500 танков и штурмовых орудий, свыше 3000 боевых и транспортных самолетов, более 12 000 артиллерийских орудий и минометов.

Поражение под Сталинградом потрясло гитлеровскую военную машину до основания, создало условия для перехода в наступление советских войск на всем южном фланге советско-германского фронта. Последовавшие в январе-феврале стратегические наступательные операции на Северном Кавказе, под Россошью, Воронежем и Ворошиловградом позволили освободить все территории, захваченные гитлеровцами летом 1942 г., за исключением Таманского полуострова, а также начать освобождение территорий, оккупированных врагом еще в 1941 году. Враг был изгнан из большей части Курской области, из части Орловской области, был вынужден оставить Ржевско-Вяземский выступ.

Родина высоко оценила выдающийся подвиг советских войск под Сталинградом. 44 соединениям и частям, особо отличившимся в Сталинградской битве, были присвоены почетные наименования «Сталинградские», «Абганеровские», «Донские», «Басарчинские», «Воропоновские», «Зимовниковские», «Котельниковские», «Кантемировские», «Среднедонские», «Тацинские». 183 части, соединения и объединения были преобразованы в гвардейские, в том числе: 21-я армия стала 6-й гвардейской армией, 24-я армия – 4-й гвардейской, 62-я армия – 8-й гвардейской, 64-я армия – 7-й гвардейской, 66-я армия – 5-й гвардейской. 112 наиболее отличившихся воинов стали Героями Советского Союза, свыше 750 тысяч человек были награждены медалью «За оборону Сталинграда». 1 мая 1945 г. Сталинград был объявлен городом-героем, и в 1965 г. город был награжден орденом Ленина и медалью «Золотая Звезда».

В заключение приведу слова германского генерала З.Вестфаля, так оценившего итоги Сталинградской битвы: «Поражение под Сталинградом повергло в ужас как немецкий народ, так и его армию. Никогда прежде за всю историю Германии не было случая столь страшной гибели такого количества войск». Лучше не скажешь.

Андрей Райзфельд

Источник статьи

 

Метки: , , , , , ,

Сталинградская правда. Вечный огонь подвига


Вдумаемся: больше полувека нет на карте страны города под названием Сталинград. А всё-таки это название звучит на разных языках. Потому что Сталинград – не просто старое название города на Волге. Это место величайшего сражения ХХ века, когда для нашей страны вопрос стоял: «Быть или не быть?». В ноябре 1942-го началась развязка великого противостояния на Волге, где были сосредоточены вооружённые силы двух великих держав. Сколько железа хранит и в наши дни сталинградская земля!

Самое важное русское слово – это всё-таки Победа. В нём – и отвага, и самопожертвование, и скорбь, и ликование.

Уже под Москвой враг испытал силу нашего оружия. Понял, что политический распад СССР, на который рассчитывал Гитлер, не состоится. Но после победы под Москвой были поражения 1942-го, когда война приняла затяжной характер, а соперничество на полях сражений, в дипломатии и в области военной индустрии продолжилось на невиданном уровне напряжения. До Сталинграда все понимали: весы Истории могут качнуться в любую сторону. А в ноябре 1942-го началось Освобождение. Освобождение всего мира от фашизма.
Кого из героев Сталинграда мы помним? Насмерть стоял генерал-лейтенант, будущий маршал Василий Иванович Чуйков, командующий 62-й армией. Истинный наследник суворовской славы, генерал, которого любили солдаты. Шесть месяцев бойцы 62-й сражались на улицах разрушенного Сталинграда, на открытых плацдармах у Волги. Штаб армии Чуйкова находился чуть ли не на линии окопов. В его армии говорили: «Для нас, бойцов и командиров 62-й армии, за Волгой земли нет! Мы стояли и будем стоять насмерть!», «Клянусь: или умру в Сталинграде, или отстою его!» В этих словах – вся суть Сталинградской битвы.

Когда на Мамаевом кургане открывали монумент в честь битвы, на митинге выступил и Чуйков. «Братцы мои, сталинградцы…» – сказал он. И ничего не может быть дороже этих слов.
Когда писатель Юрий Васильевич Бондарев в годы перестройки призвал относиться к борьбе за будущее страны по-сталинградски, многие пожимали плечами: «Писатель-фронтовик перегибает палку!» А потом было уже поздно. Утратили дух Победы, соблазнились миражами – и проиграли страну. Таков суровый закон истории: забудешь о Победе – потерпишь поражение.
Но нам есть на кого равняться. Поклонимся сталинградцам – павшим, ушедшим и живым!
Сил и мужества тем наследникам Победы, кто хранит дедовские медали «За оборону Сталинграда», в чьих душах горит вечный огонь подвига Сталинграда.

Наша собеседница – историк, культуролог, писатель Ольга Германовна ЖУКОВА, исследующая повседневную историю Великой Отечественной, её быт, через письма,
дневники, открытки, плакаты, фото, традиции, фольклор военной поры…

– Есть устойчивое выражение: «правда о войне», ставшее особенно популярным в последние годы. Ведь считается, что в советские времена эту правду от нас скрывали. Но стала ли она сегодня общенародным достоянием?

– В современном обществе, по причине столкновения мнений авторов исторических публикаций, необъективных школьных учебников и особенно кинематографа и ТВ – этих серийных убийц исторической правды, сложились неестественно противоречивые представления о великой войне – в двух взаимоисключающих вариантах. То ли Сталин не подготовил страну к отпору, то ли так подготовил и сам приготовился напасть, что спровоцировал агрессию Гитлера. То ли наши деды «драпали в панике» от границы до Москвы, то ли с боями и контрнаступлениями сдерживали натиск врага, дав свершиться крупномасштабной эвакуации предприятий и населения на восток. То ли с перепугу от сталинского приказа № 227 о введении в армии штрафбатов и заградотрядов отстояли Сталинград, то ли стали сильнее врага – и духом, и боевой техникой, и умением воевать, и всенародной поддержкой. То ли наши военачальники устлали путь до Берлина телами наших солдат, то ли это интернациональная орда захватчиков оставила в нашей земле до 8 млн. трупов, что вполне сопоставимо с нашими потерями свыше 8 млн. воинов, к которым многие «знатоки» добавляют и более 18 млн. мирного населения. То ли гитлеровцы сверхчеловеки, то ли – просто грабители, польстившиеся на посулы Гитлера одарить каждого наделом русской земли с крестьянами. То ли наши предки вставали в атаки, бросались на амбразуры, шли в небе на тараны «под дулом пистолетов политруков», то ли наши деды – герои-защитники, о которых германский генерал Швабедиссен писал с завистью: «Русским незнакомо чувство самосохранения»…

Те, кто поддался внушениям об открывшейся «горькой правде о войне», с лёгкостью в сердце относят ордена и медали, форму дедов в лавки антикваров, семейные реликвии войны – документы, письма, открытки, фото, дневники отдают букинистам, старьёвщикам на развалы блошиного рынка и просто выкидывают на свалку. Так теряются для истории те самые правдивые источники истории повседневности, представляющие неисчерпаемые возможности для расширения наших познаний о быте военных лет.

– Теряются, но и приобретаются?

– К сожалению, очень незначительная часть этих реликвий попадает в руки заинтересованных специалистов – музейщиков, коллекционеров, историков, культурологов. В моей коллекции множество открыток, фотографий и писем-треугольников. Из мелких и, казалось бы, незначительных обмолвок, проговорок, деталей, как из множества штрихов и мазков, возникает яркая картина жизни на фронте и в тылу, полная больших трагедий и маленьких радостей.

– Расскажите, пожалуйста, об этом подробнее!..

– Лучше почитаю сами письма – свидетельства фронтовых лет. Обратим внимание: в них нет и следов паники, даже страха перед возможной для каждого гибелью. Смерть воспринимается с философской мудростью даже совсем молодыми людьми, принявшими суровую истину – с войны не могут вернуться все. Их радуют сытная еда, наркомовские 100 граммов, кино и танцы, шутки и песни, выполненное боевое задание, подарки незнакомых людей со всех уголков страны и больше всего – письма родных и близких. Но они же и печалят…
«Приходят письма от родителей и девушек погибших. Спрашивают подробности… Тяжело становится, когда читаешь эти простые и печальные письма. Пишут, что не верят, что никак не может окончательно дойти, что никогда не увидят этих хороших, молодых и весёлых ребят», – жалуется в письме домой, на улицу Веснина близ Арбата, прошедший фронт Валя Горелик.

Лётчик из Тамбова Александр Гребенников подбадривает младшего братишку: «Жизнь, как ты знаешь, боевая. Развлечения бывают очень часто, но они не те, что у тебя и твоих товарищей… Радостно на душе, когда видишь, что все друзья рядом возвращаются «домой», чтобы взять новые «гостинцы» и накормить машину её съедобным веществом – бензином. В период заправки мы успеваем побороться, покурить, поделиться мнениями. Вылетая, мы никогда не жмём друг другу руки, ибо это будет лишней предпосылкой к печальным происшествиям. Короче говоря, жизнь идёт как по маслу… Ты же пока учись и постигай науки… весть о хороших успехах в учёбе радует отцов и братьев на фронте. Вот я, например, узнал, что ты продолжаешь быть впереди в учёбе, я не утерпел, чтобы ребятам не прочитать эту фразу. У нас вошло в правило, если письма от девушек и друзей детства, то обязательно нужно прочитать вечером всем».

«Родная голубоглазка! – признаётся Калерии Сидоренко из Саратова супруг Александр. – К тебе направляю я свои каракули, написанные левой рукой, т.к. правой ещё не владею… Прошёл год, а сколько изменений… Ничего, теперь мы научились ценить жизнь, и эта наука даром не пройдёт. Если буду жив, то уж больше не буду тратить сил и знаний на пустяки… А в общем, вся наша дружба состояла из ожиданий. Ожидание, когда будем вместе, ожидание из экспедиций, а теперь вот ожидание возвращения с войны. «А у тебя такая профессия, она состоит из разлук и дорог», – помнишь, когда-то ты говорила мне? Кавка! Я нисколько не жалею, что наша жизнь сложилась так…»

А беззаботный курсант Саша Орлов сообщает родителям в Москву, на Валовую улицу: «Насчёт того, что я похудал, – это так. Ведь и действительно занимаемся много (весь день на ногах, хотя и кормят нас хорошо)… Меня радует, что вы сделали запас на зиму. А всё-таки с огорода вы собрали маловато!.. Праздник я встретил хорошо. Кроме того что в расположении нам дали по 200 г водочки и была торжественная часть, я был в одной компании, где мы очень культурно провели время. Была и водочка, закуска и музыка, в общем, совсем как до войны… бываем в театре, в кино… Вчера вечером ходил на танцы… Шинель перешивать отнёс и жду от вас денег, дабы надо расплатиться… Тётя Люба мне написала, что ты, мама, была у неё, как вы гуляли на ёлке».

Юная ленинградка Л. Зельман, находясь в эвакуации, в интернате, очень скучает по маме: «Мамочка, ты знаешь, какое продвижение на Ленинградском фронте и на Киевском? Это значит, что война идёт к концу. И мы скоро встретимся. И заживём по-старому. Мамочка, прошу тебя, береги своё здоровье… Ты напиши тёте Жене, может быть, она осталась жива. И кто-нибудь из твоей родни, может, остались живы. Мамочка, я хочу с ребятами ехать в Ленинградское ремесленное училище, когда будут наборы… а то очень хочется жить с мамочкой, которую я уже не видела 2 с половиной года, и вообще, хочется увидеть наш родной и любимый Ленинград».

– Сколько ценнейшей информации можно извлечь из этих простодушных признаний, ведь в письмах к родным и близким не надо лукавить и приукрашивать! Поразительно!

– Да, именно из писем узнаём, что новобранцы не голодают по дороге на фронт. Что даже у столичных жителей есть возможность прокормить себя, посадив огород. Что в воюющей стране, как в мирное время, бесперебойно работают магазины, вплоть до книжных, парикмахерские, бани, фото- и пошивочные ателье, мастерские по ремонту обуви и примусов. Простые проявления обычной, условно мирной, жизни для людей, оказавшихся в стрессовой ситуации войны, психологически куда важнее, чем отлаженная работа любой «пропагандистской машины». А главное, что понимаешь, читая письма с войны, – победить мировое зло в той страшной бойне могли только очень хорошие, бескорыстные, добрые люди с чистыми помыслами…

– И конечно, в письмах возникает слово Сталинград?..

– В Российском государственном архиве социально-политической истории хранится письмо с фронта в ЦК подполковника А.А. Заплотынского от 4 августа 1944 г. Фронтовик вспоминает свой боевой путь – первые бои на Западной Украине, Сталинградскую битву: «Какое ошеломляющее впечатление произвёл приказ т. Сталина № 227 в августе 1942 г. Ведь буквально через несколько дней армия стала другой, хотя в ней остались те же люди… Этот приказ был движущей силой, событием осени 1942 г. под Сталинградом. С этим приказом армия отстояла Сталинград и устроила новую могилу немцам». Подполковник предлагает учредить особый орден – «От народа – Сталину!», «такой, чтоб был только у него одного». И делится мечтой – нужно «от севера до юга провести линию по крайним точкам продвижения немцев в глубь нашей страны», получится «линия, с которой началось движение Победы… на дорогах, идущих с Востока на Запад, где эта линия их пересекает, соорудить постументы (именно так в тексте. – О.Ж.), отмерив места, куда народ не пустил врага». «Постумент» видится фронтовику «колонкой из камня на цементе, в местах, где камня нет, из железобетона… Табличка с текстом, говорящим о том, что дальше враг не был пущен». А нужно это, потому что «будет время, когда будут люди, которые не жили ещё на свете в наши дни, и они должны видеть эти места увековеченными».

– Задолго до Победы подполковник думал о нас, потомках, о том, чтобы знали мы и помнили «правду войны». А что думали другие фронтовики о знаменитом приказе № 227?

– Сталинградец, полковник в отставке Анатолий Вениаминович Козлов, с которым мне довелось быть знакомой лично, рассказывал, как целых два месяца шёл пешком, отступая от Харькова до Сталинграда, имея в нагрудном кармане гимнастёрки «предписание» знакомого штабиста, встреченного где-то под Каменец-Шахтинским: «На Сталинград!», под бомбёжками и пулемётными очередями «мессеров», теряя случайных попутчиков-беженцев, которым помогал катить тележки с нехитрым скарбом и нести детей.
Встречал на своём пути и дезертиров, купившихся на вражеские листовки с призывом «Штык – в землю!». И потому, когда вышел приказ № 227 (названный в армии «Ни шагу назад!») с требованием отдавать под суд военного трибунала струсивших, отправлять, по примеру немецкой армии, в штрафбаты, а линию фронта укрепить от дезертиров и диверсантов, как у немцев, заградительными отрядами, лейтенант Козлов, как и подполковник Заплотынский, не посчитал его жестоким.
Уже на самых подступах к Сталинграду лейтенант Козлов встретил своих – выпуск­ников Грозненского пехотного училища. Почти все они погибнут у села Васильевка, но не пропустят врага. Запомнились ему слова командира 158-й танковой бригады, сказанные бойцам: «Будем стоять, братцы, до последнего… После Победы, думаю, нам здесь памятник поставят».
И потому уже на склоне лет полковник Козлов добился установки памятника пехотинцам-грозненцам, отыскал где-то на стрельбище старый танк ИС-3, служивший мишенью, с группой единомышленников отремонтировал его и перевёз на место командного пункта героической танковой бригады на Жорашевский курган. А ещё, будто услышав через годы мечту подполковника Заплотынского, установил полковник Козлов с соратниками по всей Сталинградской области скромные постаменты-колонки из бетона с текстом, что именно на этих рубежах обороны был остановлен враг!

– В своё время Сталинградскую битву рекомендовали называть «Битвой на Волге»…

– Для полковника Козлова, как и для многих других верных сталинградцев, очевидно – что волгоградов (городов на Волге) много, а Сталинград – один. Нелепо, когда ученики младших классов волгоградских школ, слушая рассказы ветеранов и учителей о войне, вдруг изумляются невероятной догадке: «Так что, Сталинградская битва была… в нашем Волгограде?»

Была! И одно из трогательнейших живых свидетельств о ней – «Дневник сталинградца», ныне ставший музейным экспонатом мемориала на Мамаевом кургане, написанный 12-летним Олегом Трубачёвым, будущим академиком, знаменитым славистом, в юном возрасте пережившем ад войны и научившемся уже тогда по-взрослому логически мыслить, ценить жизнь, любить свою семью, свой народ. Вот его запись о первой бомбёжке города 23 августа 1942 г.: «Вдруг в воздухе послышался многоголосый рокот самолётов и частые дребезжащие выстрелы зениток. А посмотрев в сторону заходящего солнца, я увидел множество медленно идущих самолётов, окружённых разрывами снарядов. Папа велел всем идти в щель, находившуюся в соседнем дворе… Не успели мы вбежать вместе с Подпругиными (хозяевами нашего дома) в щель, как пронзительный свист прорезал воздух, и тяжёлый удар раздался где-то вблизи. Упала первая бомба. Бабушка и дедушка, захваченные бомбардировкой врасплох, вбежали в щель уже втолкнутые воздушной волной…»
После первой бомбардировки последовали другие. Ежедневные. Семейству Трубачёвых приходилось искать новые прибежища. Некоторое время отсиживались в каменном подвале, который казался более надёжным, но только покинули его, как он был разворочен взрывом.

Однажды вражеский самолёт скинул на землю не бомбы, а листовки: ««Командиры, политработники и бойцы! Бросайте всё и переходите на нашу сторону. Для перехода в плен пропуском будет служить листовка и пароль Ш. В. З. (штык в землю). Красноармейцы! Прекращайте военные действия против нас. Сомневаться в том, что мы сломим сопротивление русских, не приходится». Затем следующий абзац: «Жители городов! Сохраняйте военные объекты, кино, театры, заводы, фабрики и жилые дома. Мы придём скоро, и после войны вас ждёт прекрасная жизнь». Для примера приведён нижеследующий рисунок: небольшая хата, чистенький двор, корова, козы, собака и счастливо улыбающиеся люди… Странно было то, что немцы, говоря о сохранении заводов и зданий, сами их бомбили. Что до кино и театров, так они все давно уже были разрушены…»
Олег Трубачёв, как и все сталинградцы, не знал тогда, что Гитлер ещё 31 августа 1942 г. на совещании в своей ставке распоряжался их судьбой совсем иначе, чем обещала пропагандистская листовка: «Сталинград: мужскую часть населения уничтожить, женскую – вывезти!»

– Героически оборонявшийся город превратился в руины…

– Да, Джон Стейнбек, посетивший СССР в 1947-м, писал в «Русском дневнике» о Сталинграде: «Нашей делегацией было внесено предложение – перенести город вниз или вверх по реке, не пытаясь даже восстановить его, поскольку расчистка территории требовала огромного труда. Дешевле и легче было бы начать с нуля, но русским нужно было восстановить Сталинград на старом месте по причинам чисто сентиментальным».
Где было знать зарубежному журналисту, что эти сентиментальные русские начали восстановление города сразу же, как отгремели в нём последние залпы. «Храмовое» великолепие и величие монумента, возведённого позже на Мамаевом кургане, не только сделало образ женщины-воительницы и защитницы символом героического города и Великой победы, но и укрепило священный культ Родины-матери – русской богини на все времена.

– Многое вынесли женщины Сталинграда…

– Именно на женщин – матерей, жён и невест Сталинграда, только и могла рассчитывать страна, когда мужчины бились на фронте. И потому простая сталинградка, председатель уличного комитета, представительница одной из самых мирных профессий – воспитатель детского сада, стала зачинательницей возрождения города, а затем и символом этого возрождения – это Александра Максимовна Черкасова.
13 июня 19 женщин, жён фронтовиков, с бригадиром – А.М. Черкасовой вышли на восстановление легендарного дома Павлова. После работы устроили митинг, призвали поддержать почин. Несколько выступлений по радио, интервью в газетах – и призыв сталинградок был поддержан всей страной. В ответ на обращение обкома и облисполкома на стенах зданий, где был написан лозунг военных дней: «Мы отстоим тебя, Сталинград!» – появилась поправка мирного времени: «Мы отстроим тебя, Сталинград!»

– Как жили сталинградцы в первые месяцы после битвы?

– Ютились в землянках и подвалах, при светильниках из гильз с фитильками из лоскутов шинели. Питались скудно – по карточкам: хлеб, крупы, хорошо если постное масло. А работали много. Выносили из развалин полуистлевшие трупы врагов, среди груд мусора выбирали каждый гвоздик, целый кирпичик, брёвнышко, лист погнутого железа – всё шло на ремонт и строительство. Труднее всего было раздобыть стекло, подчас для остекления применяли старые зеркала, чудом уцелевшие в чьих-то домах.
Из немецких шинелей женщины шили себе «модные тапочки». Чтобы придать им более презентабельный вид, их «лакировали» сахарным сиропом. А вечерами, после тяжёлого трудового дня, переодевшись из ватных штанов и телогреек в довоенные платьица, бежали на танцы под патефон. Какие-то это были особые люди, невиданной стойкости и жизнелюбия.
Наглядные свидетельства жизни города – в фотографиях, сделанных иностранными корреспондентами в 1947 г.: среди руин виднеются «свежеотстроенные» деревянные павильоны – часовая мастерская, газетные киоски, скромное временное здание вокзала с кассами…

– Сегодня нам внушают мысль, что Великая победа досталась нам ценой огромных, подчас бессмысленных жертв, а немцы, мол, воевали профессионально, умело.

– Современные кинематографисты живописуют весь ужас советской передовой, с непременными штрафбатами и заградотрядами, но вот какой показательный факт снова находим среди отзывов о Выставке трофейного вооружения: «20 августа 1942 г. под Ржевом нашей частью был захвачен немецкий склад, – пишет полковник Ёлкин. – В складе, кроме сёдел, постромков, шинелей, было найдено 200 штук никелированных кандалов с миниатюрными замками. Они употреблялись, по показаниям пленных, для оковывания солдат, отказывавшихся стоять на посту в зимнюю стужу. Если этот экспонат будет дан на выставке, то он вызовет огромный интерес советских посетителей…

Пройдёт много лет, советские граждане будут помнить ярковыраженную веру фашистского командования в технику, не понимая того, что судьбу Победы не может решить техника без людей, спаянных одной мыслью – победить!» В самую точку попал фронтовик! Спаянность армии и народов СССР в единое целое и укрепила дух, вдохновлявший на Победу.

Беседовал Арсений Замостьянов

Источник статьи

 

Метки: , , , , , , ,

СТАЛИНГРАДСКАЯ БИТВА


Летом 1942 г., создав большой перевес сил на юго-западном направлении советско-германского фронта, гитлеровцы добились значительных тактических успехов, выйдя в район Воронежа, Сталинграда и Новороссийска. Гитлер попрежнему считал своей главной целью захват Москвы. На этот раз он намеревался обойти Москву с востока, отрезав её от волжского и уральского тыла. В новых планах Гитлера особая роль отводилась захвату Сталинграда, который имел огромное стратегическое значение. Находясь на перекрёстке важнейших водных и железнодорожных путей, Сталинград связывал центры страны с Кавказом и Закавказьем, с Астраханью и Баку, с Поволжьем и восточными районами СССР. Сталинград был также важнейшим арсеналом, снабжавшим Советскую Армию танками и другим оружием.





Против Сталинграда гитлеровское командование бросило 6-ю армию под командованием фельдмаршала фон Паулюса. Свыше 1 500 орудий обстреливали город. Многие тысячи самолётов ежедневно забрасывали его фугасными и зажигательными бомбами.
Сталинград стойко и мужественно отражал бешеные атаки врага. Рабочие Сталинградского тракторного завода и других предприятий продолжали работу под огнём противника и снабжали защитников города танками и боеприпасами. Активное участие в обороне Сталинграда принимали герои гражданской войны, бывшие участники героической обороны Царицына.

После месяца ожесточённых боёв немцам удалось в некоторых местах выйти к Волге. Город был разрезан на части, но не сдавался. 62-я армия генерала Чуйкова, оборонявшая Сталинград, отстаивала каждую улицу, каждый дом. Так, старший сержант Яков Павлов с горсткой своих бойцов защищал занятый им дом в течение месяцев, превратив его в хорошо укреплённый пункт. Этот дом сталинградцы называли «домом Павлова».

Железную стойкость и храбрость проявляли бойцы дивизии генерала Родимцева, давшие клятву «стоять насмерть».

Сталинградские снайперы во главе с Василием Зайцевым выводили из строя фашистских солдат и офицеров, без промаха стреляя из своих укрытий. Стойкость советских воинов проявлялась особенно во время танковых боёв. В конце июля 1942 г., во время одного из таких боёв, четыре бронебойщика получили задачу остановить наступление двух десятков вражеских танков. Несмотря на то, что окопы храбрецов забрасывало землёй от разрывов снарядов, а от непрерывной стрельбы накалялись их бронебойные ружья, советские бронебойщики ни на минуту не прекращали боя. В этом бою они вчетвером уничтожили 15 немецких танков, а остальные заставили повернуть обратно.

В другом бою под Сталинградом 33 советских бронебойщика, во главе с коммунистами Ковалёвым и Евтифеевым, вступили в бой с 70 немецкими танками. Уничтожив в этом бою 27 немецких танков, они не допустили ни одного за рубежи советской обороны. Такими примерами доблести и геройства полна вся история защиты Сталинграда.
Накануне празднования XXV годовщины Великой Октябрьской социалистической революции воины Сталинградского фронта написали письмо товарищу Сталину, в котором обещали не допустить врага к Волге:

«Под Сталинградом,— писали они,— мы защищаем нашу Родину, защищаем всё то, что нам дорого, без чего мы не можем жить. Здесь, под Сталинградом, решается судьба нашей Родины. Здесь, под Сталинградом, решается вопрос — быть или не быть свободным советскому народу… Посылая это письмо из окопов, мы клянёмся вам, что до последней капли крови, до последнего дыхания, до последнего удара сердца будем отстаивать Сталинград и не допустим врага к Волге».

Каждый, подписавший письмо, стремился подкрепить свою клятву боевыми делами.
На помощь Сталинграду пришла вся страна. Все понимали, что от исхода борьбы за Сталинград зависит судьба родины. Героическая оборона Сталинграда позволила Верховному командованию Советской Армии подготовить резервы, разработать и осуществить план разгрома немцев под Сталинградом.

На рассвете 19 ноября 1942 г., после мощной артиллерийской подготовки, войска трёх фронтов прорвали оборону противника и перешли в наступление. Разгромив фланги врага, Советская Армия окружила отборные немецкие части и приступила к уничтожению окружённой группировки. К началу февраля 1943 г. две немецкие армии, насчитывавшие 330 тысяч человек, перестали существовать. Около трети состава этой армии, во главе с фельдмаршалом фон Паулюсом, попало в плен.




Сталинградская операция, разработанная и осуществлённая под непосредственным руководством товарища Сталина, не имеет себе равной во всей мировой военной истории. Впервые в истории войн была окружена и ликвидирована столь огромная масса вражеских войск. Товарищ Сталин, давая характеристику и оценку Сталинградской битвы, говорил в своём докладе 6 ноября 1943 г.:

«Чтобы иметь представление о размерах того невиданного в истории побоища, которое разыгралось на полях Сталинграда, необходимо знать, что по окончании Сталинградской битвы было подобрано и похоронено 147 тысяч 200 убитых немецких солдат и офицеров и 46 тысяч 700 убитых советских солдат и офицеров.

Сталинград был закатом немецко-фашистской армии. После Сталинградского побоища, как известно, немцы не могли уже оправиться» (Сталин, О Великой Отечественной войне Советского Союза, изд. 5, стр. 113).



Сталинградская победа создала коренной перелом во всём ходе Великой Отечественной войны. Героическая оборона Севастополя и Одессы, разгром немцев под Москвой, упорные бои под Ленинградом, величайшее в истории сражение у стен Сталинграда заложили прочный фундамент победы над немецко-фашистскими армиями.

Источник: «История СССР», 1952г.

Источник статьи

 

Метки:

Сталинградская битва


ПОДГОТОВКА к сталинградскому контрнаступлению проходила в условиях строжайшей секретности. Когда к работе над детальным планом были привлечены начальники видов и родов войск Красной армии, командующие фронтами и армиями, все вопросы решались только с глазу на глаз, при личных встречах. Все документы исполнялись только от руки и в единственном экземпляре.
Первоначально контрнаступление было назначено на 9 ноября для Юго-Западного и Донского фронтов и на 10 ноября для Сталинградского. Однако к этому времени не удалось полностью сосредоточить все необходимые войска и доставить нужное количество боеприпасов, горючего и продовольствия. Поэтому сроки перехода в контрнаступление были смещены на 19 и 20 ноября. 15 ноября Г.К. Жуков получил телеграмму:

Товарищу КОНСТАНТИНОВУ.
Только лично.
День переселения Федорова и Иванова можете назначить по Вашему усмотрению, а потом доложите мне об этом по приезде в Москву. Если у Вас возникнет мысль о том, что кто-либо из них начал переселение раньше или позже на один или два дня, то уполномочиваю Вас решить и этот вопрос по Вашему усмотрению.
ВАСИЛЬЕВ

Фамилией Васильев именовался И.В. Сталин, Федоровым именовался командующий Юго-Западным фронтом Николай Федорович Ватутин, Ивановым – командующий Сталинградским фронтом Андрей Иванович Еременко, Константиновым – Г.К. Жуков.
Точные сроки начала наступления командующие армиями узнали только 17 ноября. Всем войскам срок наступления был доведен за несколько часов до его начала.
С контрнаступлением под Сталинградом связан примечательный случай. Командир
4-го механизированного корпуса генерал-майор В.Т. Вольский обратился с письмом к И.В. Сталину, в котором выражал сомнения в успехе предстоящего наступления. В присутствии А.М. Василевского Верховный Главнокомандующий связался с командиром корпуса, поблагодарил его за обеспокоенность и выразил уверенность, что 4-й механизированный корпус успешно выполнит возложенные на него задачи. И командир корпуса оправдал доверие Верховного Главнокомандующего. Позднее, у Калача, А.М. Василевский от имени Ставки ВГК наградил генерала Вольского именным оружием за образцовое выполнение боевых задач. Войну Василий Тимофеевич закончил командующим 6-й гвардейской танковой армией.
Стоит остановиться еще на одном факте. И в романе «Жизнь и судьба» В.Гроссмана, и в фильме по роману, и автор романа, и сценарист Володарский живописуют, как на командира танкового корпуса написали донос за то, что он отдал приказ на атаку на восемь минут позже установленного срока, а не тогда, когда еще не закончилась артиллерийская подготовка. Что можно сказать об этом? Во-первых, танковые корпуса никогда не прорывали оборону противника, это был удел пехоты и танковых частей ее непосредственной поддержки. Во-вторых, до окончания артиллерийской подготовки атаки никто и никогда приказ атаковать не отдавал, чтобы не подставить войска под свои же снаряды. В-третьих, на Сталинградском фронте артиллерийскую подготовку атаки вообще перенесли на два часа, с 8.00 на 10.00 20 ноября, из-за сильнейшего тумана. Но никто, никакие члены Военного совета фронта истерик не устраивали и кляуз не слали, что командующий фронтом А.И. Еременко сдвинул начало артподготовки и изменил план, утвержденный Ставкой ВГК. Так что все эти россказни – плод воспаленного воображения Гроссмана и Володарского.
Следует коротко напомнить и о соотношении противостоящих сил (см таблицу 1). Под Сталинградом действовали советские Юго-Западный, Донской и Сталинградский фронты, имевшие 10 общевойсковых армий. В состав трех фронтов входило 67 стрелковых дивизий и 18 стрелковых бригад, 8 кавалерийских дивизий, 4 танковых и 2 механизированных корпуса, 14 танковых бригад.

Им противостояли две немецкие армии (6-я полевая и 4-я танковая), две румынские (3 и 4-я) и 8-я итальянская. Эта группировка насчитывала 49 дивизий и 2 бригады, в том числе 5 танковых и 3 моторизованные дивизии. Из 49 дивизий и 2 бригад немецких было 22 дивизии и 1 бригада, румынских – 16 дивизий, итальянских 11 дивизий и 1 бригада (см таблицу 2).

Что мы видим из обеих таблиц? Прежде всего то, что «великие стратеги» типа В.Астафьева и всевозможных гавриилпоповых бессовестно лгали и лгут, что советские войска побеждали численностью, заваливали врага трупами. Из таблиц явствует, что 19 ноября советские войска не имели подавляющего численного превосходства ни на всех фронтах в целом, ни под Сталинградом. Более того, основные силы действующей армии были сосредоточены в полосе Западного, Калининского, Брянского и Воронежского фронтов. В полосе четырех этих фронтов в ноябре 1942 г. находилось 42,1% личного состава, 57,9% танков, 42,1% артиллерийских орудий и минометов, 46% боевых самолетов от их общего количества в составе действующей армии. Под Сталинградом же были сосредоточены: 17,9% личного состава, 19,9% танков, 20% артиллерийских орудий и минометов, 29,7% боевых самолетов. В сравнении с будущими наступательными операциями, когда более половины сил и средств действующей армии сосредоточивалось на решающем направлении, когда достигалось подавляющее превосходство над врагом, масштабы концентрации личного состава, техники и вооружения под Сталинградом не впечатляют. Тем значительней выглядят успехи наступления советских войск. Примеров окружения такой крупной стратегической группировки почти при равных силах история военного искусства не знала.

ИСТОРИЧЕСКОЕ контрнаступление советских войск началось 19 ноября 1942 г. мощной артиллерийской подготовкой в полосе Юго-Западного и Донского фронтов. На сутки позже, 20 ноября, переш­ли в наступление войска Сталинградского фронта.
Нанеся главные удары с плацдармов в районе Серафимовичей и Клетской, войска Юго-Западного фронта к исходу 19 ноября прорвали оборону 3-й румынской армии. Введенные в бой 1, 4 и 26-й танковые, 3-й гвардейский и 8-й кавалерийские корпуса начали стремительно развивать наступление. Оперативные резервы немецких и румынских войск – 22-я немецкая и 1-я румынская танковые дивизии – были разгромлены и беспорядочно откатывались на юг и юго-запад. Советские танковые соединения стремительным броском вышли к Дону. В районе хутора Березовский в ночь с 21 на 22 ноября дерзкими действиями передового отряда 26-го танкового корпуса под командованием подполковника Филиппова был в полной исправности захвачен мост через Дон. По этому мосту 4-й и 26-й танковые корпуса устремились навстречу 4-му механизированному корпусу Сталинградского фронта.
Наступление войск Сталинградского фронта тоже развивалось успешно. Во второй половине дня 20 ноября оборона 4-й румынской армии была полностью прорвана, и в прорыв были введены 4-й механизированный, 4-й кавалерийский и 13-й танковый (13-й танковый корпус с сентября 1942 г. был переведен на штат механизированного корпуса, но продолжал именоваться танковым, механизированным этот корпус стал именоваться только после преобразования в 4-й гвардейский) корпуса. Стремительно развивая наступление, 4-й механизированный корпус 23 ноября 1942 г. в районе хутора Советский соединился с 4-м танковым корпусом 21-й армии Юго-Западного фронта и замкнул кольцо окружения вокруг немецкой группировки под Сталинградом – 6-й полевой и 4-й танковой армий. В окружении оказались 22 дивизии и 160 отдельных частей врага, насчитывавших до 330 тысяч человек. Из 22 немецких дивизий, находившихся под Сталинградом, лишь 22-я танковая дивизия смогла избежать окружения. Замкнув кольцо, 21, 65, 24, 66, 54 и 57-я армии начали сжимать внутренний фронт, а 1-я гвардейская и 51-я общевойсковые и 5-я танковая армии наступали на запад, отодвигая все дальше внешний фронт окружения.
О том, какое потрясение испытали гитлеровские вояки от ударов советских войск, свидетельствуют воспоминания немецкого офицера Видера, находившегося в штабе 8-го
армейского корпуса: «…Ошеломленные и растерянные, мы не сводили глаз с наших штабных карт – нанесенные на них жирные красные линии и стрелы обозначали направления многочисленных ударов противника, его обходные маневры, участки прорывов…» Потрясение гитлеровцев было тем более сильным, что наступление оказалось для них абсолютно внезапным. Вражеское командование полностью проглядело подготовку наших войск к наступлению. Буквально за несколько дней до 19 ноября 1942 г. ОКВ – верховное командование вооруженных сил нацистской Германии – совершенно исключало возможность каких бы то ни было наступательных действий со стороны советских войск.

КОНТРНАСТУПЛЕНИЕ под Сталинградом стало триумфом советской артиллерии. В условиях тумана и нелетной погоды артиллеристы Юго-Западного, Донского и Сталинградского фронтов отработали не только по своим целям, но и целям, предназначавшимся для авиации. Вражеская оборона была подавлена, благодаря чему уже в первый же день ее удалось прорвать на всю глубину. Не случайно именно 19 ноября многие годы отмечался День артиллерии, затем День ракетных войск и артиллерии.
Но гитлеровцы не желали мириться с поражением. После первого шока и растерянности немецкое верховное командование опомнилось и начало предпринимать отчаянные попытки спасти свои войска, попавшие в окружение. Более того, в Берлине рассматривали окружение своих войск как досадное недоразумение, памятуя, что в январе 1942 г. удалось наладить успешное снабжение по воздуху окруженных под Демьянском войск, а потом и пробить к ним наземный коридор. Более того, немецкое командование планировало не просто пробить коридор для снабжения своих войск в Сталинграде, но и разгромить все советские войска на внешнем и внутреннем фронтах окружения. Поэтому, когда командующий 6-й немецкой армией генерал-полковник Паулюс обратился с вполне резонной просьбой дать разрешение на прорыв его войск на запад, то получил категорический отказ.
Для спасения армии Паулюса в спешном порядке создавалась группа армий «Дон» под командованием генерал-фельдмаршала Э. фон Манштейна. В ее состав перебрасывались войска из Западной Европы, с Северного Кавказа, из-под Воронежа. Манштейн начал создавать две ударные группировки: одну в районе Тормосина, другую – в районе Котельниковского. К 12 декабря против войск Юго-Западного и Сталинградского фронтов, образовывавших внешнее кольцо окружения, противник имел уже 28 дивизий (9 румынских и 19 немецких). Главный удар должна была наносить армейская группа «Гот», созданная в районе Котельниковского и названная по имени возглавлявшего ее командующего немецкой 4-й танковой армией Г.Гота. В ее составе имелось 13 дивизий, в том числе три танковые (6, 17 и 23-я), и с Северного Кавказа дополнительно спешно перебрасывалась 5-я моторизованная дивизия СС «Викинг». В районе Тормосина создавалась еще одна группировка, ее костяк составляли переброшенные из-под Орла и Воронежа 11-я и 27-я танковые дивизии.
12 декабря 1942 г. из района Котельниковского перешла в наступление армейская группа «Гот». Создав на узком участке фронта превосходство в силах и средствах, немцам удалось прорвать оборону 51-й армии Сталинградского фронта и начать продвижение к Сталинграду. Но каждый километр продвижения давался немцам ценой огромных усилий. Советские войска стойко обороняли каждый рубеж, выигрывая время для подхода резервов. За двенадцать дней ожесточенных боев армейская группа «Гот» сумела прорваться к реке Мышкова на расстояние около 40 километров от окруженных в Сталинграде войск. Но это был последний успех гитлеровцев под Сталинградом. На пути армейской группы «Гот» в районе Громославки встали войска 2-й гвардейской армии, переданной Сталинградскому фронту из резерва Ставки ВГК. Все атаки немцев на рубеже р. Мышкова были отбиты, немецкие войска были измотаны, понесли потери, их наступательные возможности оказались исчерпанными.

ОГРОМНУЮ роль в срыве немецких планов сыграло наступление советских войск на Среднем Дону (Среднедонская наступательная операция 16–30 декабря 1942 г.). Войска Юго-Западного фронта и левого крыла Воронежского фронта нанесли тяжелое поражение 8-й итальянской армии группы армий «Б», оперативной группе «Холлидт» и остаткам 3-й румынской армии группы армий «Дон». Немецкое командование было вынуждено бросить против наступающих советских войск не только все силы тормосинской ударной группировки, но и перебросить против Юго-Западного фронта часть сил из армейской группы «Гот». Это позволило перейти в контрнаступление войскам Сталинградского фронта – 5-й ударной, 2-й гвардейской и 51-й армиям.
В итоге в ходе Котельниковской оборонительной и наступательной операций (12–30 декабря 1942 г.) Сталинградского фронта и Среднедонской наступательной операции (16–30 декабря 1942 г.) Юго-Западного фронта и левого крыла Воронежского фронта вражеские войска, сосредоточенные для прорыва кольца окружения, были сначала измотаны и остановлены, а затем разгромлены и отброшены далеко на запад.
Участь окруженных в Сталинграде немецких войск была окончательно решена в ходе операции «Кольцо», проведенной с 10 января по 2 февраля 1943 года. Гитлеровская группировка была полностью ликвидирована. Советские войска взяли свыше 91 тысячи пленных, в том числе около 2500 офицеров, 23 генерала и одного генерал-фельдмаршала. На полях под Сталинградом и в городе было собрано более 147 000 трупов гитлеровских вояк.
В ходе наступательных операций под Сталинградом, на Среднем Дону и в районе Котельниковского советское командование впервые столь массово и, самое главное, столь успешно задействовало большое количество танковых и механизированных корпусов. В этих боях участвовали девять танковых (1, 4, 7, 16, 17, 18, 24, 25 и 26-й) и шесть механизированных корпусов (1 и 2-й гвардейские, 4, 5 и 6-й, а также 13-й, именовавшийся танковым). Их стремительные прорывы дробили вражескую оборону, дезорганизовывали войска противника и его тылы, срывали все попытки организовать сопротивление. У хутора Советский кольцо окружения сомкнули танкисты 4-го танкового корпуса генерала Кравченко и 4-го механизированного корпуса генерала Вольского. Рейдом на станицу Тацинскую покрыли себя бессмертной славой воины 24-го танкового корпуса генерала Баданова, в Котельниковский первыми ворвались части 7-го танкового корпуса генерала Ротмистрова. За мужество и доблесть, проявленные в боях под Сталинградом и на Среднем Дону, 26-й танковый корпус был преобразован в 1-й гвардейский, 24-й – во
2-й гвардейский, 7-й – в 3-й гвардейский,
17-й – в 4-й гвардейский, и 4-й – в 5-й гвардейский. Гвардейскими стали и три механизированных корпуса: 3-м гвардейским – 4-й мехкорпус, 4-м гвардейским – мехкорпус, числившийся 13-м танковым корпусом, и 5-м гвардейским – 6-й механизированный корпус.
Прекрасно показали себя в этих боях и кавалерийские корпуса. Так, умелые действия и упорная оборона 4-го кавалерийского корпуса у Котельниковского и Верхне-Кумского не позволили немцам совершить стремительный прорыв, задержали их наступление до подхода советских танковых и механизированных частей.

ПОРАЖЕНИЕ гитлеровцев под Сталинградом было сокрушительным. В ходе сражения были уничтожены 32 дивизии и 3 бригады врага, 16 дивизий потеряли от 50 до 75 процентов личного состава. Кроме десятков тысяч пленных советским войскам достались огромные трофеи:
5762 артиллерийских орудия, 1312 минометов, 12 701 пулемет, 156 987 винтовок, 10 722 пистолета-пулемета, 744 самолета; 166 исправных танков и штурмовых орудий, 80 438 исправных или легко поврежденных автомобилей, около 10 000 мотоциклов, 240 исправных тракторов, 571 исправный артиллерийский тягач, 3 бронепоезда. Также было захвачено огромное количество прочего военного имущества.
В целом урон, нанесенный врагу, был огромен. В донских и приволжских степях войска гитлеровцев и их сателлитов потеряли около 1500 тысяч человек, из них более 500 тысяч солдат и офицеров нашли там свою могилу и свыше 200 тысяч человек попали в плен. Враг потерял до 3500 танков и штурмовых орудий, свыше 3000 боевых и транспортных самолетов, более 12 000 артиллерийских орудий и минометов.
Поражение под Сталинградом потрясло гитлеровскую военную машину до основания, создало условия для перехода в наступление советских войск на всем южном фланге советско-германского фронта. Последовавшие в январе-феврале стратегические наступательные операции на Северном Кавказе, под Россошью, Воронежем и Ворошиловградом позволили освободить все территории, захваченные гитлеровцами летом 1942 г., за исключением Таманского полуострова, а также начать освобождение территорий, оккупированных врагом еще в 1941 году. Враг был изгнан из большей части Курской области, из части Орловской области, был вынужден оставить Ржевско-Вяземский выступ.
Родина высоко оценила выдающийся подвиг советских войск под Сталинградом. 44 соединениям и частям, особо отличившимся в Сталинградской битве, были присвоены почетные наименования «Сталинградские», «Абганеровские», «Донские», «Басарчинские», «Воропоновские», «Зимовниковские», «Котельниковские», «Кантемировские», «Среднедонские», «Тацинские». 183 части, соединения и объединения были преобразованы в гвардейские, в том числе: 21-я армия стала 6-й гвардейской армией, 24-я армия – 4-й гвардейской, 62-я армия – 8-й гвардейской, 64-я армия – 7-й гвардейской, 66-я армия – 5-й гвардейской. 112 наиболее отличившихся воинов стали Героями Советского Союза, свыше 750 тысяч человек были награждены медалью «За оборону Сталинграда». 1 мая 1945 г. Сталинград был объявлен городом-героем, и в 1965 г. город был награжден орденом Ленина и медалью «Золотая Звезда».
В заключение приведу слова германского генерала З.Вестфаля, так оценившего итоги Сталинградской битвы: «Поражение под Сталинградом повергло в ужас как немецкий народ, так и его армию. Никогда прежде за всю историю Германии не было случая столь страшной гибели такого количества войск». Лучше не скажешь.

Андрей РАЙЗФЕЛЬД
Москва

Источник статьи

 

Метки: , , ,

В эти дни 70 лет назад началось мощное контрнаступление советских войск, предрешившее исход войны с фашизмом


Константин СИМОНОВ
Стихи, начинающиеся со строчки «Если дорог тебе твой дом» и напечатанные летом 1942 года, были написаны мной под прямым впечатлением июльского приказа Сталина, смысл которого сводился к тому, что отступать дальше некуда, что нужно остановить врага любой, самой беспощадной ценой или погибнуть.
…Мы сидели с поэтом Иосифом Уткиным на срубе деревенского колодца и целый час, оглушенные, молчали после того, как прочли приказ. По-настоящему я пришел в себя только через несколько дней в Москве. Теперь движение жизни представлялось в будущем каким-то прыжком – или перепрыгнуть, или умереть.
Именно чувство, что выбора нет, или ты убьешь врага или он тебя, подтолкнуло меня к столу и буквально заставило написать эти стихи.

Если дорог тебе твой дом,
Где ты русским выкормлен был,
Под бревенчатым потолком,
Где ты, в люльке качаясь, плыл;

Если дороги в доме том
Тебе стены, печь и углы,
Дедом, прадедом и отцом
В нем исхоженные полы;

Если мил тебе бедный сад
С майским цветом,
с жужжаньем пчел
И под липой сто лет назад
В землю вкопанный дедом стол;

Если ты не хочешь, чтоб пол
В твоем доме фашист топтал,
Чтоб он сел за дедовский стол
И деревья в саду сломал…

Если мать тебе дорога –
Тебя выкормившая грудь,
Где давно уже нет молока,
Только можно щекой прильнуть;

Если вынести нету сил,
Чтоб фашист, к ней постоем став,
По щекам морщинистым бил,
Косы на руку намотав…

Если ты отца не забыл,
Что качал тебя на руках,
Что хорошим солдатом был
И пропал в карпатских снегах…

Если ты не хочешь отдать
Ту, с которой вдвоем ходил,
Ту, что долго поцеловать
Ты не смел, – так ее любил,–

Чтоб фашисты ее живьем
Взяли силой, зажав в углу,
И распяли ее втроем,
Обнаженную, на полу…

Если ты фашисту с ружьем
Не желаешь навек отдать
Дом, где жил ты, жену и мать,
Все, что родиной мы зовем,–

Знай: никто ее не спасет,
Если ты ее не спасешь;
Знай: никто его не убьет,
Если ты его не убьешь.

И пока его не убил,
Ты молчи о своей любви,
Край, где рос ты, и дом, где жил,
Своей родиной не зови…

В чем же тайный смысл?

В эти же дни в кремлевских кабинетах и залах, где 70 лет назад определялась судьба Сталинграда и весь ход Второй мировой войны, российский президент, бывший подполковник КГБ Владимир Путин, и германский канцлер, бывшая активистка молодежного движения в ГДР Ангела Меркель, с большой объединенной свитой сопровождающих и ассистирующих лиц демонстрировали «дозагрузку» светлых перспектив.
По заявленной программе вроде бы подводился итог форума «Петербургский диалог» с обсуждением проблем информационных технологий в современном обществе. В.Путин, конечно же, задал свой вектор дискуссии: как использовать технический прогресс для защиты общества от национализма и нетерпимости. Не сдержался и похвастал: Россия стала одним из первых государств в мире, где обеспечена гражданам защита их демократических прав – во время президентских выборов была организована интернет-трансляция со всех избирательных участков необъятной страны… Теперь бы сосредоточиться на использовании интернета для того, чтобы свобода слова была неограниченной, а насилие и агрессия жестко пресекались. Тут кстати была бы помощь немецких партнеров. Сразу же и подтвердилось: Германия такую помощь оказать готова.
И в то же время Ангела прилюдно попеняла Владимиру насчет чрезмерных наказаний «пусек». А Владимир в ответ постращал Ангелу жуткими историями о проделках этих грешниц. «А знает ли она, – с пафосом обратился к залу Путин, имея в виду Ангелу, – что до этого одна из них повесила чучело еврея и сказала, что от таких людей нужно избавить Москву?» Произнесено это было с расчетом ошеломить толерантного канцлера. Затем, правда, последовал джентльменский жест: Путин назвал Меркель абсолютным образцом для немцев, хотя гостья перед тем рассудила, что нет идеальных немцев, как и идеальных русских…
Словом, «итожили» все по-светски, с должной политкорректностью. И, конечно же, никто не вспоминал событий 70-летней давности, не посочувствовал фельдмаршалу Паулюсу, не похвалил боевого полководца Жукова… Непонятно только, какой смысл был в российско-немецкой встрече именно в эти дни, ведь в высших сферах всегда все делается со смыслом, даже тайным. Может, высокие стороны хотели дать послание народам: видите, мол, не существует никакого Сталинграда.
Если так, то наш народ с подачи Путина снова проиграл.

Источник статьи

 

Метки: , , ,