RSS

Архив метки: суициды

Игорь Олиневич об условиях в исправительных лагерях: суициды, издевательства и полное бесправие


Публикуем письмо Игоря Олиневича, в котором он комментирует поездку
представителей правозащитной организации «Платформа» по исправительным
колониям и подробно описывает систему, в которой ему приходится жить
последние 5 лет.

Выйдя из очередного штрафного изолятора, узнал, что в печати поднялся
вопрос о положении в тюрьмах и зонах. С улыбкой прочитал статью [Aлены]
Красовской-Касперович [руководитель правозащитной организации
«Платформ-Инновейшн», здесь и далее прим. ред.] о том, как «за 5 лет
ситуация изменилась в лучшую сторону». Я лично наблюдал приезд в зону
Красовской-Касперович и Лиховида, видел их так называемую «инспекцию».
Лиховид был в красной куртке с капюшоном, который закрывал почти все
лицо, как у Кенни в Саус Парке. Видимо, он хотел, чтобы его не узнали.
Но ребята с «десятки» [ИК-10] опознали Никиту, так как встречали его из
ШИЗО, помогали ему. Очень жаль, что, пройдя вплотную мимо меня, он не
расспросил меня. Я бы рассказал, как в ШИЗО теперь зимой у зэков
забирают трусы, как не дают взять с собой полотенце и мыло для ног,
кружку для питья. Ведь в его время, 5 лет назад, это все еще было.

Смешно читать все это, когда на моих глазах зоны превратились в лагеря
позднесталинского типа, известные как особлаг [система особых лагерей
ГУЛАГа для политзаключенных]. Вот только номеров на спинах не хватает —
прогресс. На моей памяти из улучшений было только увеличение лимита
отоварки [возможность приобретать товары в магазине при колонии] для
злостных нарушителей с одной базовой величины до двух — 360 000 рублей.
Зато список ухудшений… И фруктовые посылки запретили, и средства гигиены
стали включать в вес передачи, и удержания заработка увеличили с 3/4 до
90%, и личные тазики/ведра позапрещали, и время свидания уменьшили, и
юридическую литературу запретили — всего не перечислишь. Пора
рассказать, как все обстоит на самом деле. Пусть знают все.

Принципиальное отличие постсоветских зон от ГУЛАГа: нет голода, бараки более-менее отапливаются, нет самоистребительного труда, убийство зэка больше не обыденность. В современных зонах почти изжиты массовые избиения зэков. Еще в 2001 году на жодинском централе [СИЗО-тюрьма №8 в Жодино] арестованных встречали тюремщики с киянками и приветствовали: «Добро пожаловать в «Чорны Бусел» [черный аист (бел.)]. Избивали для профилактики. Витебскую тюрьму заливали кровью еще в 2006-2010 годах. Мои приключения в Американке [СИЗО КГБ] — всего лишь детская прогулка по сравнению с теми тюрьмами. Хотя в 2012 году группу зэков избивали и в зоне, был случай. А точечные избиения без всякой необходимости продолжаются и сейчас.

Кулак в зонах также не гуляет, но это благодаря защите неформального арестантского кодекса. Применить необоснованное насилие к другому зэку — беспредел, отвечают соответственно. Впрочем, тюремщики активно вытесняют арестантские традиции; когда это произойдет, наступит настоящий беспредел.

За последние годы подтягивают материально-бытовое обеспечение. Делается это за счет самих зэков, роль тюремщиков сводится к выколачиванию необходимых средств. Однако материальщину улучшают только такую, которой можно пустить пыль в глаза всяким приезжающим проверкам. Вот причина евроремонтов и плазм в ленкомнатах [комната проведения досуга в колониях]. Но мы-то знаем: где показуха — там туфта.

Параллельно внешним красотам запретили розетки в жилых секциях, а кабинках туалетов нет дверей. Официально из посуды разрешена одна кружка (керамика запрещена). В чем готовить каши и салаты? Для этой цели служат пластиковые контейнеры, которые нынче запрещают в передачах. Изымают электрочайники.

Нельзя носить шерстяной свитер. На зиму и лето одна модель ботинок, с обычной обувью периодически борются, изымают. Официально нельзя шорты и спортшапочку. Отсутствует межсезонка: дождевик, куртка, пальто. Либо роба, либо телогрейка. Даже маникюрные щипчики/ножницы в перечне разрешенных вещей отсутствуют, на этапе отбирают. Что говорить — щетку зубную третий месяц не могу купить, нету.

Но материальные условия — не главное. По-людски можно и в руинах жить. Гораздо важнее социальные условия: правовое положение и культурно-психологическая атмосфера. И вот тут сталинские порядки цветут и пахнут практически в первозданном виде.

Главная черта, унаследованная современностью от ГУЛАГа — атмосфера вседозволенности со стороны тюремщиков. Арестант не признается за полноценного человека, в отношении него позволителен любой произвол. Такое ощущение накатывает с первых же дней.

Механика рабства начинается с монолита под названием «режим». Каждый день зэк обязан выходить в столовую, независимо от собственного желания и погоды. Для самостоятельного приготовления пищи времени часто не остается. Потом идут такие же обязательные походы в клуб на никому не нужные воспитательные мероприятия. Выход в санчасть, магазин, баню также происходит строем и строго по команде.

Весь день превращается в дурацкие передвижения взад-вперед, обязательно строем, не растягиваясь, по пять в ряд. За этим специально следят. Не дойдя до локального участка отряда каких-нибудь 20 метров, дежурный надзиратель остановит строй и заставит выстроиться по 5 в ряд, чтобы сделать последние несколько шагов.

Буквально перед ужином пошел дождь, но выходить все равно надо. На промзону, в цеха дошли промокшие до нитки. Напомню, дождевиков у нас нет. А прямо сейчас парней закрыли в отстойник [тесная камера, куда помещают заключенных во время обыска в камерах] за то, что загорали в локалке. Ведь по ПВР (правила внутреннего распорядка) зэки все время должны быть в робах.

Все время, не занятое столовой, клубом, промзоной и т. д. мы проводим в своих корпусах. Отряд составляет 100-200 человек. Локальный участок корпуса представляет собой небольшой вольер, за забором и колючей проволокой. Ходить в другие локалки и корпуса нельзя, только с разрешения опера. Передвижения по зоне отряда устраивают так, чтобы зэки не пересекались друг с другом. В зоне фактически существует десяток микрозон.

Живем в секциях на 25-70 мест. Выбирать место нельзя, все решает начальник отряда или опер, а также активисты. По задумке, все должны в свободное время сидеть в ленкомнате или в секциях на табуретках. Придумали это далекие от жизни люди, поэтому массово не соблюдается такой режим. Секции формируют по принципу собрать воедино абсолютно разношерстных людей, чтобы не возникало мужского коллектива, чтобы люди оставались психологически максимально разрозненными.

За массовым режимным дебилизмом наступает точечный, персональный. В жару придираются к незастегнутой верхней пуговице, в холод — к поднятому воротнику телогрейки или робы. Или запрещают идти на звонки, если вышел позже, чтобы не стоять два часа в очереди. Или запускают родных на свидание не утром, а после обеда, и не важно, что люди приехали в 8 часов. Или отправляют посылку назад, «забыв» сделать пометку в личной карточке.

Я даже шарф не могу завязать так, как хочу, опер лично отчитывал меня за это! Помню, как нужно было ставить атас [поднимать волну негодования], чтобы… помыться. Я не шучу: если заставали за обливанием водой на умывальнике, сажали в ШИЗО за «нарушение распорядка дня». Это в условиях, когда душ — 1 раз в неделю. Такое количество Департамент [исполнения наказаний] считает вполне достаточным.

Чтобы позвонить домой, мне нужно написать сразу несколько заявлений на каждый звонок, сдать вместе со всеми в определенные дни, чтобы их подписали через 2-3 недели. То есть каждый месяц зона выдает несколько тысяч листов для абсолютно бессмысленного ритуала подписывания. Ведь звонок все равно запишут в единый журнал регистрации. Вся эта бюрократическая волокита введена с одной целью: отбить у зэка всякое желание звонить домой.

Порой это имеет трагические последствия. 18 мая парню из моего отряда, склонному к суициду, начальник отряда не дал позвонить домой матери. Там были какие-то проблемы с предстоящей свиданкой. А вечером Виталик удавился на промзоне. Думаете, что-то поменялось? Нет. Начальник отряда был отправлен в отпуск на полтора месяца, пока все уляжется. Как говорил один начальник: «Мне табуретку тяжелее списать, чем зэка».

Если раньше тюремщики удовлетворяли свои садистские наклонности насилием, хамством, беспределом, то сейчас маскируют их под требования исправительного процесса, распорядка дня и режима. Происходит лишь видоизменение скотского отношения к человеку. Ведь в нормальном хлеву скотину держат в тепле, кормят досыта, не бьют и не кричат. Так и в лагерях. Только хлев остается хлевом, а скотина скотиной. Вы спросите: «Как вы это все терпите?» Изредка возмущения случаются, все-таки понимания между тюремщиками и зэками становится все меньше. Как раз недавно был кипиш и у нас, на образцово-показательной «тройке» [ИК-3]. 22-23 июня зона отказалсь от приема пищи. Надзиратели, большинство из которых раньше работали на малолетке [колония для несовершеннолетних заключенных], все никак не поймут, что имеют дело со взрослыми людьми со своими нравами. Их активисты человека на кружку отсадили [перевели в разряд «опущенных», низшего сословия в тюремной кастовой системе], народ этого не понял, возмутился.

Но такие акции — большая редкость. Ведь в руках администрации досрочное освобождение любого зэка. Да и в целом эффективно работает принцип «разделяй и властвуй». Всем требованиям режима и т. п. в гораздо меньшей степени подвержены активисты. Раньше их называли «лагерными придурками», а теперь попросту «козлы». Активисты — нижнее звено зоновской администрации из числа самих зэков. Официально их должны выбирать осужденные в отрядах, но на деле их назначают сверху.

Тюремщики создают им относительно лучшие условия жизни в обмен на службу. Порой активист по своему влиянию превосходит многих сотрудников. Им чаще дают свидания, выделяют трое суток, дают больше звонков, дополнительные посылки, сквозь пальцы смотрят на их нарушения. Им позволяют ходить в гости в другие локалки или на стадион вне графика, в душ. Порой предоставляют собственные кабинеты.

Но это мелочи. Имея доступ к конкретному надзирателю по роду выполняемой службы, они могут решать различные вопросы. Дополнительные сутки на свиданке, вес выносимых продуктов, дополнительная посылка, спальное место, должность активиста, и главное — досрочное освобождение; даже натравить тюремщиков на неугодного зэка или, наоборот, отмазать от взыскания — все возможно.

Козлы, прибывшие с «десятки», оказались очень откровенны. Хвастались, как за пару пачек сигарет или кофе «отстреливали» [получали положительные] характеристики, путем интриг в кабинетах «ушатывали» с должностей себе подобных. Про коррупцию и говорить излишне: продавали все.

Решение вопросов, разумеется, происходит на возмездной основе. Но не столько лично на карман (хотя есть и такое), а через официальное прикрытие: фонд колонии. Стройматериалы, краска, обои, окна, деньги на официальный счет, подписка на газету «Трудовой путь» — вот главный поток. То есть так полюбившиеся Красовской евроремонты делаются за счет средств родственников осужденных, вырученных отлаженной системой вымогательства. В зоне специально создается искусственный дефицит материальных и социальных благ, «преодолевая» который пополняются счета.

Получить должность активиста — «нацепить крыло» — заветная мечта многих. Ведь это не только облегчение собственной жизни, но и приобщение к власти. Ради этой власти в лагере каждый день идет настоящая война. Зэки и тюремщики (я не утрирую) сплачиваются в кланы. Кто на кого влияет, уже не разобрать.

Помимо открытого привилегированного сословия среди зэков есть и скрытое. Сексоты, стукачи, доносчики — одним словом, суки. Вам представляется пара-тройка подлецов на отряд. Увы. Методика тюремщиков в том, чтобы ссучить каждого.

Предложение сотрудничать закидывают при всяком удобном случае. Один отрядник [начальник отряда] хвастался мне, что в его отряде из 120 человек стучали 65. Хочется верить, что это ложь. Однако в арестантской среде уже давно никто никогда ничего в открытую не говорит.

Шепот, кивки, завуалированные фразы… Все сказанное прилюдно донесут тюремщикам — таково общее суждение. Порой скорость составляет всего несколько минут! Как правило, выявленных сук люстрации не предают. Выгоднее знать who is who [кто есть кто], чтобы в нужный момент нейтрализовать гниду или запустить в его уши дезу [дезинформацию].

Ссучиваются по разным причинам. Для одних это первый шаг по «красной лестнице», чтобы стать козлом, активистом. Для других — обещание досрочного освобождения. Для третьих — материальная подпитка (неимущим сексотам дают сигареты и чай). Для четвертых — возможность сходить в гости в другие отряды, иммунитет от мелких нарушений.

Но хуже всего то, что немало и добровольцев-энтузиастов, стучащих из удовольствия. На фоне обшей забитости и приниженности стукач ощущает свою значимость за счет тайной власти. Как я узнал спустя годы, были люди, помогавшие мне одной рукой и одновременно доносившие на меня. Видимо, нравилось играть судьбой. В общем, лагерная система способствует массовому ссучиванию народа.

Жизнь в условиях постоянного противостояния тюремщиков, козлов и сук накладывает свой отпечаток. Недаром барак порой называют ужатником. Интриги, кому подпилили копыта, кого вкинули [подставили] — вот главные новости дня. А чего еще ожидать в условиях иерархии и дефицита?

Меры поощрения состоят в праве на улучшение условий содержания. Это право на дополнительную отоварку в несколько сот тысяч рублей, а также право на дополнительные свидания и посылки. Каково? Воспитывают как собаку, едой. Казус в том, что большинство зэков не имеют средств отовариться даже на стандартный лимит в 900 тысяч рублей (5 базовых величин). Более того, многие «улучшенники» не имеют даже 360 тысяч (2 базовые величины), минимальный лимит для злостников [злостных нарушителей] и исковиков [заключенных, обязанных выплачивать иски потерпевшим или государству].

Аналогичная ситуация и со свиданиями: к большинству просто никто не приезжает. Тем более, у нас в лагерях на свидания допускаются только близкие родственники. Дяди, тёти, двоюродные братья и сёстры, друзья, коллеги, одноклассники — запрещено. Звучит невероятно, ведь мы привыкли к стереотипам из кинофильмов, но это правда. ДИН [Департамент исполнения наказаний] кричит о важности поддержания социальных связей, и в то же время рубит их.

Но продолжу о деньгах. Как так получается, что у людей нету даже 900 тысяч на отоварку? Подавляющее большинство зэков — иждивенцы, живут на присланные на личный счёт деньги. Потому что честным трудом в зоне заработать невозможно.

Большинство (приблизительно 80%) числится трудоустроенным только формально: работы нет. Их выводят на промзону для галочки (что само по себе растлевает человека). Те же, кто работает, делятся на две неравные группы.

Первые — несколько десятков счастливчиков — действительно могут получать миллионы, так как заняты на высокодоходных производствах (тенты, мебель). Вторая группа — те несколько сот зэков, на труде которых держится вся промзона. Их «зарплаты» нельзя назвать деньгами.

Например, работающий на многопиле (станок для обрезной доски) полный рабочий день получает на счёт… 40 тысяч! Согласно кодексу, сначала погашаются затраты на содержание, но не менее 10% заработка идёт на лицевой счёт. Значит, зарплата составляет 400 тысяч. Как??? В несколько раз меньше минималки! Другой мой знакомый пахал на лесопилке, ещё в то время, когда на лицевой счёт зачислялось не менее 25% (до осени 2013). Работая на полторы ставки, по 12 часов, в выходные и по ночам, он получал 90-120 тысяч.

Прокуратура и минтруда всё это покрывают, жалобы бесполезны. Трудовой договор с осуждённым не заключается, соответствующий пункт в кодексе отредактировали ещё несколько лет назад. Фактически в стране действует система рабского труда, затрагивающая десятки тысяч человек.

Люди выживают, как могут, подпольно занимаются всякими ремёслами. Но это запрещено, вкидывают моментально, если нет крыши со стороны тюремщиков. Думаешь, если зэк согласится на «красную крышу», он будет в доле? Нет. Крышующий тюремщик забирает себе всё, а взамен — только послабления по режиму (даже цифровые плееры разрешают), решение любых вопросов, в том числе досрочное освобождение. Чем не крепостное хозяйство?

Получается, что человек может делать шкатулки, нарды, шахматы, гравюры, картины, одежду, обувь — но за бесплатно, чтоб наживался надзиратель. В итоге человек труда не может ни обеспечить себя, ни помочь семье, ни возместить затраты на содержание, ни погасить иск, ни скопить денег к освобождению. Любой лагерь может выйти на самообеспечение и прибыль хоть завтра, лишь бы тюремщики не мешали. Но где разруха — там дербан [разворовывание]. Так что никому из начальства это не нужно.

Кроме средств на ремонты, первостепенное значение администрация придаёт погашению исков по уголовному делу. Везде развешаны таблицы и целые стенды с графиком, сколько каждый отряд в каком месяце погасил. Вся пенитенциарная система на это заточена. Во-первых, амнистия: она не применяется к тем, кто не погасил иск. Во-вторых, имеющие иск пролетают мимо досрочного освобождения (хоть по кодексу это не обязательно). В-третьих, исковики сильно ограничены по магазину: 360 тысяч (2 базовых величины) в месяц. Если при этом зэк лишён посылок, то это означает полуголодное существование. Также исковикам дают меньше дней на длительное свидание и почти не дают выноса оставшихся продуктов питания. Приезжающие на общественном транспорте старушки-матери должны везти остальное назад.

Тюремщики регулярно промывают мозги: «плати, плати, плати». А с чего платить, заработать же невозможно! На это у администрации есть суперответы: 1) платить из денег, присылаемых близкими на еду; 2) пусть заплатят родственники; 3) если у родных нет денег, пусть возьмут кредит в банке. Банки упускают огромную возможность, ведь только предложи кредит «Арестантский» — целевая аудитория найдётся моментально.

Как видите, в зонах налажена система узаконенного вымогательства. Причём она затрагивает не столько зэков, сколько их родственников. Но тюремщики не остановились и на этом.

В 2013 году, в «эпоху значительных улучшений», отоварку стали урезать и для имеющих гражданский иск, с уголовным делом никак не связанный. Это абсолютно незаконно, поэтому обычно тюремщики отступают, если зэк начинает возмущаться. Хотя для некоторых эти возмущения заканчиваются аттестацией «злостный нарушитель», с тем же минимальным лимитом в 360 тысяч. Стремящимся уйти на досрочное освобождение всячески дают понять, чтобы платили гражданские иски, иначе комиссия откажет.

Как происходят наказания и репрессируют неугодных? Помню, как в первый раз надзиратель сказал мне: «Не знаю, за что на тебя в штабе засинили [чем ты не угодил], но там решили ушатать тебя на кичу [спровадить в штрафной изолятор]. Ты стоишь на уборке умывальника, но ты ж не будешь дверь на дальняк [туалет] протирать? Так что ничего личного. Крути торпеды». Вот и всё: протрёшь хотя бы ручку туалета — едешь петухом в гарем [в камеру для «опущенных»], откажешься — в ШИЗО.

Вариантов поставить зэка в безвыходное положение уйма. Бывало, раздаётся с утра по зоне сигнал вставать, не успеешь с нар слезть, как в секцию врываются надзиратели. Стояли уже «заряженные» для отстрела [с намерением подмечать мелкие нарушения и наказывать за них]. Пишут рапорт: «не выполнил команду «Подъём»». Не встал, когда надзиратели зашли в секцию (а они заходят по несколько раз в день) — рапорт. Или перевернут матрас на нарах, запишут «антисанитарное состояние спального места». Или зарядят суку следить, когда ты мыться с тазом воды пойдёшь, или пока не заснёшь на нарах. Хотя нет такого пункта «запрещено мыться на умывальнике» и «запрещено спать днём». Пишут «нарушение распорядка дня», дескать, если по распорядку три часа массово-культурных мероприятий (а их нет!), то как бы зэк всё равно виноват. Надо сидеть на табуретке или телек смотреть. Красовской надо бы самой ПВР почитать, прежде чем за права зэков браться. Ведь очень удобно размахивать бумагами на конференциях с возгласами «Посмотрите! У нас всё гуманно!» Только бумажные права в настоящей жизни выхолощены.

Ещё распространённый метод репрессий — обыск личных вещей и проверка соответствия их описи. Ни у одного зэка она не совпадает, просто невозможно все учитывать точно. В ноябре 2014 мне вот так подкинули на сумку зарядку от трубы [мобильный телефон] и белорусские 40 тысяч. Совпадение, но именно тогда мне пришли распечатки моих жалоб в ДИН и прокуратуру. Фишка в том, что среди зэков ходят только баксы, смеялась вся зона. Чаще подкидывают сим-карты.

Соблюдай режим, не соблюдай — разницы нет. Если принято решение, то шансов нет. Ну, кроме как искать влиятельных фигур из числа козлов, тюремщиков или вольнячих [заключенные из числа обслуги, которым разрешен выход за пределы своего отряда], кто потянет массу [замолвит слово].

В этой зоне меня сначала дважды ставили на петушиные уборки [уборка помещений, которые запрещено делать всем, кроме «опущенных» согласно арестантским законам, самая черная работа], в итоге я вообще на них плюнул. Теперь же особо подчёркивают, что объекты уборок мужицкие [разрешенные для уборки обычными заключенными, «мужиками»]. Сначала скомпрометируют свой подход, а потом «искренне» репетируют, чего ж это я отказываюсь.

Да уж, приходит молодой щенок и требует, чтобы здесь и сейчас стали убирать у него на глазах. То есть относятся, как к детям, как будто взрослые мужики сами не в состоянии порешить бытовые моменты у себя в отряде. Естественно, это унизительно в любом наборе, поэтому и является излюбленным средством тюремщиков. Для них это вроде как пальцем погрозить, дескать, «всё знаем, всё видим».

Кроме ШИЗО, лишают свиданий (2 длительных, 3 кратких в год) и посылок (3 в год), ограничивают отоварку как злостнику, 360 тысяч. Вот так в ХХІ веке человека наказывают едой и запретом видеться с родителями и близкими. Уже одно это есть беспардонное скотство. Но и это ещё не всё.

Мелкие подлянки в отряде, вроде выворачивания тумбочки, вещей, переписки, натравливания козлов и сук или демонстративного наказания всего отряда/секции в расчёт уже не беру. Закрывание человека в бетонный дворик а-ля «стакан» на часы или даже целый день — вообще ежедневная обыденность.

После ШИЗО зэка уже могут поместить в ПКТ, лагерную тюрьму, на полгода. Там человека лишают не только свиданий и посылок, но и звонков. Это к вопросу поддержания социальных связей, пропагандируемых ДИН.

А уже после ПКТ следующая остановка — «крытая», тюрьма только для нарушителей. В Беларуси их две: в Могилёве — для первоходов [впервые осужденных], в Гродно — для строгачей [осужденных на строгий режим]. Отправляют на три года, затем назад в лагерь. Немало людей поехали туда, чтобы только не напитываться лагерным скотством, не стать идиотами. О подобном я читал в воспоминаниях узников ГУЛАГа, когда люди в лагерях мечтали вернуться в монашеские кельи политизоляторов.

Но и это не предел. В уголовном кодексе присутствует статья 411 «Злостное неповиновение». Формальный состав — нарушение в течение года после ПКТ [помещение камерного типа, вид наказания злостных нарушителей]. До двух лет плюс к сроку. Можно заехать в зону с годом, а отсидеть все 25, по закону! Другими словами, в Беларуси не важно, какая статья: всё равно срок безразмерен. Человек будет сидеть столько, сколько решат наверху. Чем это отличается от сталинского ОСО [Особое совещание при НКВД], когда людям по отсидке продляли срока?

Никакого общественного контроля нет и в помине. Когда приезжают важные комиссии, зэков загоняют на ленкомнату, а во всех ключевых точках зоны расставляются сотрудники. В мае 2015 сюда приезжала делегация во главе с каким-то австрийцем. Нас загнали в цех на промке, на входе стал начальник, чтобы только нас не видели.

Хотя к чему жаловаться? В марте 2014 приезжал начальник ДИН. Он подошёл к двум зэкам в столовой, поинтересовался качеством баланды. Надо сказать, супец в тот день был отменным дерьмом, сплошная вода, о чём мужики прямо и сказали. Через 2 часа оба уже были в ШИЗО. Нашлись нарушения-с.

Легальной связи с волей почти нет. Любое письмо проходит через цензуру, в том числе и жалобы. Без разрешения администрации нельзя написать в газету. Жалобы в ДИН и прокуратуру выходят далеко не все: смотрят на отправителя. Обычно прессуют, проверяют, не отступит ли. Если же проявляет твёрдость, и на воле есть поддержка, то шансов больше. Хотя что мешает прокурору забирать жалобы раз в неделю самостоятельно?

Впрочем, толку от этих жалоб почти никакого. Ни разу я не слышал, чтобы прокуратура или суд отменили несправедливое решение администрации. Официальные ответы — стандартные отписки вроде «всё нормально, нарушений не обнаружено». И так — всегда.

Тюремщики нашли интересный способ борьбы с жалобщиками: на руки жалобы не выдают, а копии — не делают. Сиди и переписывай от руки! Это нововведение последних лет.

Но самый свежий «правовой апгрейд» — запрет на владение кодексами и прочими юридическими материалами. В феврале 2015, на «тройке», у меня самого изъяли присланные обновления в УИК и УК, даже акт составили. Пользоваться юридической литературой можно, только взяв её у начальника отряда. Такие зэки берутся на заметку. Это сделано для того, чтобы поменьше надзорных жалоб по уголовному делу писали.

Характерный пример бесправия, произвола и круговой поруки происходит прямо сейчас с моим знакомым Шаманом Виктором. Весной 2015 года на него было наложено взыскание за то, что якобы нанёс себе татуировку на спине. Основанием послужил донос. Витя пояснил, что эта татуировка была сделана ещё на свободе. Однако в медицинской карточке описание данной тату отсутствовало по халатности осматривающего врача. Ведь каждый новоприбывший в зону зэк осматривается, его тату заносятся в карточку, часто спустя рукава. Витя написал жалобы в прокуратуру с просьбой запросить амбулаторную карточку из жодинской тюрьмы (СТ-8), в которой данные об этой татуировке внесены. Жалобы выпущены не были. Тогда Витя отправил их нелегально, за что отсидел в ШИЗО. Витебская прокуратура ответила, что со стороны администрации зоны нарушений нет: взыскание правомерно. А запрос с СТ-8 никто не делал. Но Виктор самостоятельно дописался до СТ-8, они прислали ответ, что амбулаторная карточка была отправлена в зону вместе с ним. Таким образом, доказательство невиновности лежит прямо здесь, в личном деле. Но никому до этого дела нет. А ведь на кону — амнистия, которая не применяется к Вите из-за этого взыскания.

Арестанты в массе своей не считают нужным бороться, потому что досрочное освобождение находится в руках администрации. Именно она решает, «исправился» ли зэк. Мало кто знает: чтобы получить досрочное освобождение, человек должен признать вину. Так рука руку моет, заметает следы и следственно-судебного беспредела.

Что касается особого отношения к политическим, то очевидно, что сама лагерная система является особым отношением. Политический узник занимает в ней положение неугодного зэка, к которому применяется отточенный набор репрессивных методик. Из специфических — встреча с адвокатом проходит только через стекло в комнате кратких свиданий; большая часть адресатов писем заблокирована. Я не могу получить писем от старых друзей, к политике не имеющих отношения.

Живя в режиме всесторонней регламентации, арестант почти теряет пространство для инициативы, самореализации. Культурная жизнь в лагере убога, для галочки. Крепостничество и рабский труд, узаконенное вымогательство, утончённое издевательство над личностью — характерная действительность лагеря.

Кто же выходит из лагерей? Суть «исправления» — превратить человека в безвольный автомат, пресмыкающийся перед властью. Тюрьма делает всё, чтобы максимально изъять человека из общества, чтобы ему некуда было возвращаться. Одни освобождаются озлобленными, без гроша в кармане, без веры в справедливость и человечность. Другие же перешагнули все мыслимые грани нравственного: общество для них как испытательный полигон своей жажды власти и ссученной морали. Третьи вообще выходят безвольными овощами, в них убита воля.

Официальный рецидив — 54%! Больше половины. Даже из так называемых «ставших на путь исправления» — четверть. Но не стоит заблуждаться насчёт остальных. Пройдя «тюремные университеты», многие уже не попадаются, становясь профессиональными преступниками. Ещё часть вовсе покидает страну, понимая, что их заметут при первом удобном случае. Лагерная психология отравляет всё общество, ведь счёт идёт на сотни тысяч прошедших через тюремную мясорубку.

Лагеря несколько подросли материально, время ведь идёт. Но ментально — что главное! — это всё тот же ГУЛАГ.

заключённый, анархист
Игорь Олиневич

 

Метки: , , , , ,

Независимый экономист Владислав Жуковский для KPRF.RU анализирует данные Росстата: Россия становится страной суицидов и вымирающего населения


2011г. и первые месяцы 2012г. стали принципиально важным периодом в жизни России, который подвёл черту под последними 11 годами паразитической распродажи невосполнимого минерального сырья и проедания «нефтедолларов» узким кругом приближенных к власти олигархов в рамках компрадорской модели «экономики трубы». Российская деиндустриализированная экономика, парализованная судорогой коррупции, произволом чиновников, монополизмом и нехваткой доступных кредитных ресурсов, откровенно валится в пропасть. Темпы роста обрабатывающих производств упали в 6 раз за 1,5 года (с 8,2% в 2010г. до 1,3% в апреле 2012г.), а по итогам марта-апреля 2012г. впервые с кризисного 2009г. зафиксировано помесячное снижение ВВП и объёмов выпуска продукции в промышленном производстве.

Вкупе с беспрецедентным вывозом капитала (более 80 млрд. долл. или 25% федерального бюджета за период с «сентябрьской рокировочки» 2011г.) и снижением уровня жизни подавляющей части населения на 7-15% (официальная статистика показывает рост на 0,8% в 2011г. и на 2,2% в январе-мае 2012г.) на фоне ценового произвола естественных монополий и удорожания продовольствия, это является приговором экономическому курсу нынешних властей.

При этом не смогли помочь деградирующей на глазах российской экономике ни цены на нефть (выросшие за период с 2010г. по май 2012г. на 40%), ни обесценение рубля и не заработавший механизм импортозамещения, которым власти пытались объяснить свои откровенные провалы в денежно-кредитной политике и беспрецедентные масштабы вывоза капитала (свыше 120 млрд. долл. с января 2011г.).

Иллюзия преодоления демографического кризиса

Однако появился и некий оптимизм в отчётах правительства, который касается, прежде всего, демографических показателей. Нельзя не отметить, что по итогам первых четырёх месяцев текущего года зафиксировано существенное (на 4,2%) снижение количества умерших россиян с 503,2 тыс. человек в январе-апреле 2011г. до 486,6 тыс. человек в аналогичном периоде 2012г. Вкупе с ростом рождаемости на 5,8% (с 424 до 451,7 тыс. человек) это позволило добиться более чем двукратного снижения показателя естественной убыли населения – с 79,2 до 35 тыс. человек.

Столь низких показателей вымирания населения не наблюдалось на протяжении последних 20 лет «рыночных преобразований», обернувшихся погромом обрабатывающей промышленности и 10-кратным ростом бедности в 1990-е и замаскировавшим этот упадок проеданием природной ренты в «тучные нулевые». Всего же за период 2000-2011гг. масштабы вымирания населения России упали практически в 4 раза – с 958,5 тыс. человек ежегодно до 239,5 тыс., что также не может не вызывать оптимизм.

Благодаря этому буквально за один год коэффициент рождаемости подскочил с 12 до12,7 человек на 10 тыс. жителей России, коэффициент смертности опустился с 14,3 до 13,7 человек, а коэффициент естественной убыли упал более чем в 2,3 раза – с 2,3 до 1 человека на 10 тыс. граждан России.

Однако, несмотря на определённые позитивные сдвиги в демографической ситуации, не стоит забывать, что население России по-прежнему вымирает темпами в 240 тыс. человек (2011г.), а по количеству социально-обусловленных болезней и смертей от внешних причин (производственный травматизм, убийства, самоубийства, отравления низкокачественным алкоголем, транспортные происшествия) Россия уже много лет занимает верхние строчки мировой табели о рангах наряду с слаборазвитыми странами Африки и Латинской Америки.

Однако нужно понимать, что наблюдаемое улучшение ситуации с рождаемостью во многом обусловлено скачком прироста населения в моноэтнических мусульманских республиках Северного Кавказа, а также ростом рождаемости уверенно ассимилирующих в России эмигрантов из Ближнего Зарубежья. Об этом же косвенно свидетельствует тот факт, что прирост рождаемости фиксируется на фоне резкого увеличение числа разводов с 43,3 тыс. до 45,9 тыс. единиц при одновременном сокращении количества новых браков на 2,9 тыс. — до 55 тыс. Скачок рождаемости на фоне снижения брачности и распада семей не характерен для русского населения и менталитета.

При этом на территории Поволжья, Урала, Западной и Восточной Сибири по-прежнему наблюдается демографический кризис – мигранты туда едут неохотно, рабочих мест катастрофически не хватает, обрабатывающая промышленность разрушена, а «нефтедоллары» и бюджетные деньги оседают в карманах немногочисленных местных олигархов и чиновников. В результате мы имеем бесконтрольный наплыв граждан солнечного Таджикистана и Узбекистана в крупные и густонаселённые города европейской части России, концентрирующие более 90% всех финансовых активов и прибылей российской экономики – Москву, Петербург, Краснодар и т.д.

Скачок детской смертности

Отдельного внимания заслуживает совершенно удручающий скачок детской смертности на 21,2% — с 4,2 тыс. человек в январе-апреле 2011г. до 5 тыс. человек в аналогичном периоде 2012г. Это наглядно показывает неэффективность государственной политики по «модернизации» медицины и приватизации бюджетной сферы, в частности медицинских услуг, которые провоцируют рост платности здравоохранения при одновременном снижении качества оказываемых услуг. Уже сегодня даже базовое и минимально необходимое медицинское обслуживание становится непозволительной роскошью для 70% населения России, живущих менее чем на 15 тыс. рублей в месяц и относимых Институтом Социологии РАН к бедным и нищим слоям общества.

Волна самоубийств

Прежде всего, в глаза бросается сохранение чудовищной ситуации с самоубийствами – Россия по-прежнему входит в пятёрку стран с наиболее высоким уровнем суицидальной активности, которая остаётся на рекордно высоких уровнях даже несмотря на широко разрекламированный рост уровня жизни населения. Несмотря на снижение количества самоубийств на 5,2% за последний год (с 6,8 тыс. в январе-апреле 2011г. до 6,5 тыс. в аналогичном периоде текущего года), по итогам первых четырёх месяцев 2012г. от суицидов погибло больше людей, чем от убийств (4 тыс.), случайных отравлений алкоголем (2,9 тыс.) и всех видов несчастных случаев на транспорте (5,1 тыс.).

Уже сегодня можно было бы существенно снизить масштабы заболеваний и смертности от социально-обусловленных болезней, по которым Россия по-прежнему занимает самые высокие места в мире наряду со слабо развитыми странами Африки, Азии и Латинской Америки. Для этого необходимо, чтобы власти отказались от монетизации льгот, отменили поправки в ФЗ-83, легитимизирующие ползучую приватизацию бюджетной сферы и рост платности базовых социальных услуг, решили проблему очередей и поборов в бюджетных организациях социального обеспечения, создавали рабочие места за пределами сырьевых отраслей и финансовых спекуляций.

Волна самоубийств, как и скачкообразный рост социально-обусловленных болезней, стала ещё одним ужасным последствием разгула «рыночных преобразовании» в 90-е годы, в результате которых оказалась разрушенная система доступного социального и медицинского обеспечения населения, уровень жизни жителей России упал в 15 раз, уровень бедности подскочил с 6% до 80%, а ежегодные масштабы вымирания населения достигли 1,2 млн. человек.

Общая ситуация с заболеваемостью

Не стоит удивляться тому, что за период с начала перестроечного угара и, насколько можно судить, целенаправленного разрушения промышленности и социальной сферы смертность от инфекционных и паразитарных заболеваний в годовом выражении подскочила с 17,9 до 33,6 тыс. человек, от новообразований – с 252 до 293,1 тыс., от болезней системы кровообращения — с 910,1 до 1151,9 тыс., а от болезней системы пищеварения – с 42,5 до 91,9 тыс. человек. При этом количество смертей от внешних причин (убийства, катастрофы, ДТП, самоубийства и т.д.) хоть и снизилось с чудовищных 348,5 тыс. в 1995г. до 216,8 тыс. в 2010г., но по-прежнему на 9,5% превышает показатели конца 1980-х гг.

На фоне общего социально-экономического упадка, разрухи в промышленности, деградации научно-технического потенциала, архаизации и примитивизации экономических отношений, разгула криминала и бандитизма, масштабной люмпенизации населения и отсутствия ясных перспектив за рамками «экономики трубы» наблюдается скачкообразный рост социально-обусловленных болезней. Так, количество людей, больных психическими заболеваниями, за последние 20 лет подскочило с 3,6 до 4,18 млн. человек, туберкулёзом – с 53,1 до 109,9 тыс., злокачественными новообразованиями – с 402,8 до 516,8 тыс., психическими расстройствами – с 1,57 до 2,14 млн. человек, а численность людей с умственной отсталостью увеличилась с 904,8 до 933,5 тыс. человек.

Только по официальным данным Росстата за последние 20 лет количество людей с явно выраженными нарушениями психики подскочило с 2,4% до 2,9% населения России. С учётом латентных психопатов, маньяков, моральных уродов, сектантов и извращенцев, большинство которых в принципе не состоит на учёте в психоневрологических учреждениях, а также тех, кого до отчаяния довела беспросветная нищета и голод, можно говорить о том, что не менее 10-15% населения России (14 млн. человек) потенциально имеют существенные нарушения психики.

Только за последние 11 лет «вставания с колен» количество российских граждан, страдающих от заболеваний крови, подскочило на 27,9% (с 551 до 705 тыс. человек), от заболеваний системы кровообращения – в 1,5 раза (с 2,4 до 3,8 млн.), мочеполовой системы – на 25% (с 5,4 до 6,8 млн.), кожных заболеваний – на 7,5% ( с 6,4 до 6,8 млн. человек).

Одновременно с этим в глаза бросается не прекращающийся на протяжении всего постперестроечного периода скачкообразный рост числа осложнений беременности, родов и послеродового периода. Если ещё в конце 1980-х гг. Число женщин, страдающих от осложнений беременности, за последние 20 лет подскочило в 8,28 раз — с 350 тыс. человек в конце 1980-х, до 2 млн. в 2000г., а по итогам 2010г. приблизилось к уровню 2,9 млн. человек. И на фоне столь резкого роста заболеваемости населения и скачкообразного увеличения родовых осложнений становится в принципе непонятно, каким образом нынешним «модернизированным» властям удалось добиться снижения материнской смертности с 47,4 до 16,5 женщин на 100 тыс. рожениц, а детскую смертность снизить с 17,4 до 7,5 человек на 1000 новорождённых. Судя по всему, имеют место масштабные статистические манипуляции и учёт смертности по другим категориям причин.

Наркомания

Закономерным итогом 20-летия народного предательства и уничтожения всяческих надежд на светлое будущее стали беспробудное пьянство, повальная алкоголизация населения и скачок наркомании. Буквально за последние 25 лет потребление алкоголя на душу населения подскочило с 3,5 до 18 литров (с учётом самопала и прочей отравы — свыше 25 литров) в год, а численность только зарегистрированных наркоманов, обратившихся за помощью и состоящих в службах наркологического контроля, выросла в 10 раз — с 34,2 до 350,9 тыс. человек.

С учётом того факта, что, как показывает мировой опыт, на 1 официально зарегистрированного наркомана приходится 15-20 незарегистрированных, то с высокой долей вероятности можно говорить о том, что количество наркоманов в России уже перевалило за 5,5 млн. человек. При этом ежегодно порядка 150 тыс. человек уходит из жизни раньше срока в связи с осложнениями и ухудшением здоровья, которые спровоцированы употреблением наркотических средств.

Венерические заболевания

Совершенно удручающая ситуация складывается с заболеваниями, передающимися половым путём – количество больных сифилисом за последние 20 лет подскочило с 7 тыс. до 63,7 тыс. Это ниже, чем 271 тыс. больных, имевших место в разгар кризисного 1998г. и погрома социальной сферы, однако по-прежнему заболеваемость туберкулёзом находится на крайне высоких отметках, что свидетельствует о высокой степени социального неблагополучия населения, а также отсутствии доступной и всеобъемлющей системы социального и медицинского обеспечения населения. Не лучше обстоят дела с больными ВИЧ и прочими венерическими заболеваниями, численность которых хоть и несколько снизилось за последние 11 лет, но всё ещё в десятки раз превышает уровни 1990г. Согласно официальным оценкам число людей, страдающих ВИЧ-инфекцией и прочими венерическими заболеваниями, превышает отметку в 1,5 млн. человек, но на деле можно смело говорить о 5-7 млн. граждан России.

Нынешние власти могут сколько угодно в предвыборном угаре рассказывать доверчивым «дорогим россиянам» о «вставании с колен» и построении «сувенирной демократии», но судят о них не по красивым популистским речам и лозунгам, а по конкретным делам и результатам.

Техническая оснащённость больничных учреждений

За период с конца 1980-х гг., когда начались перестроечная вакханалия и либеральный погром всех основных систем жизнеобеспечения общества, количество больничных учреждений сократилось на 50,8% (с 12,8 до 6,3 тыс.), число больничных коек упало на 34,3% (с 2 до 1,33 млн.), численность среднего медицинского персонала сжалась на 28,2% (с 1,84 до 1,5 млн. человек), количество профилактических осмотров взрослого населения упало на 24,2% (с 22,3 до 16,9 млн. человек), а осмотров детей в возрасте до 14 лет обвалилось на 38,6% (с 29,9 до 18,3 млн. человек).

Количество коек для беременных женщин и рожениц за период 1990-2011гг. сократилось на 34,6% (с 122,7 до 80,3 тыс. штук), а число детских коек для новорожденных и того обвалилось на 42,2% — с 309,6 до 179 тыс. штук.

При этом, даже несмотря на 1,5 кратное падение рождаемости, степень обеспеченности новорожденных койко-местами сократилась на 8,4% — с 91,2 до 83,6 мест на 10 тыс. детей. Одновременно с этим практически на 21% сократилось количество фельдшерско-акушерских пунктов (с 47,7 до 37,8 тыс.), после чего в принципе было бы глупо удивляться многократному росту детских заболеваний и врождённых пороков – количество врождённых аномалий, пороков развития и хромосомных нарушений подскочило с 85 тыс. в конце 1980-х гг. до 214 тыс. в 2000г. и 295 тыс. по итогам 2010г.

Здоровье матерей

Закономерным итогам масштабного падения уровня жизни населения, скачка бедности, социально-имущественной поляризации общества и люмпенизация населения в «кровавые» 90-е, плавно перетекшим в маразм «застойных нулевых», стало резкое ухудшение качества здоровья не только рядовых граждан, но и будущих матерей. За период с середины 1980-х гг. удельный вес родивших женщин, страдающих анемией, подскочил с 5,5% до 34,7%, болезнями системы кровообращения — с 4,4% до 10,4%, болезнями мочеполовой системы – с 3,8% до 19,2%, отёками и гипертензивными расстройствами – с 9,4% до 18,1%.

В результате беспрецедентного скачка численности бедного населения с 8,6 до 89 млн. человек (а в действительности до 125 млн.) и существенного урезания финансирования системы медицинского и социального обеспечения за период 1990-1999гг. произошёл слом всей социальной инфраструктуры общества, который углубился в период 2000-2011гг. Вкупе с хроническим нежеланием правящих властей исполнять свои прямые служебные обязанности и ограничить коррупционный беспредел чиновников, парализовавший всю систему государственного управления, это спровоцировало глубокую и повсеместную деградацию качественных характеристик оказываемых медицинских услуг.

За период 1989-2011гг. количество осложнений при родах по причинам анемии подскочило с 3,5% до 23%, по причинам болезни системы кровообращения – с 2,8% до 6,7%, по причинам отёков и гипертензивных расстройств – с 6,5% до 18,9%, по причинам болезни мочеполовой системы – с 2,8% до 7,2%.

Здоровье детей и новорождённых

Не прошёл бесследно «реформаторский погром» и для новорожденных – количество больных детей подскочило с 200 тыс. в конце 1980-х гг. до 624 тыс. в 2010г., в результате чего удельный вес детей с отклонениями в здоровье вырос более чем в 3 раза – с 11% до 35,5%. В том числе на фоне качественного ухудшения физического и морально-психологического здоровья родителей доля новорождённых детей с врождёнными аномалиями подскочила с 1,5% до 3%, а с негативными состояниями в перинатальном возрасте увеличилась с 14,7% до 49,3%.

Не лучше обстоят дела с детьми в возрасте до 14 лет, которых также не обошли стороной последствия 22-летнего периода распродажи страны и приватизации государственных функций. Результаты даже существенно урезанных в своём охвате профилактических осмотров детей свидетельствуют о резком росте удельного веса детей с дефектами речи (с 2% до 4%), сколиозом (с 0,7% до 1,4%) и нарушением осанки (с 2,8% до 7%).

Только за период с начала 2000г., когда власти взяли курс на приватизацию бюджетной сферы и легитимизацию произвола в системе социального обеспечения, количество детей, страдающих от заболеваний органов дыхания, увеличилось с 22,9 до 25,5 млн. человек, от болезней органов пищеварения – с 1,7 до 1,8 млн. детей, от болезней мочеполовой системы – с 539 до 674 тыс. человек., а численность детей с нарушениями нервной системы подскочило с 713 до 928 тыс. человек. И этот скачок заболеваемости и ухудшения качества здоровья детей происходит на фоне снижения общей численности детей в возрасте до 14 лет с 24 млн. человек в 2000г. до 21,4 млн. по итогам 2010г.

Можно было бы закрыть глаза на столь катастрофичное падение количественных показателей материально-технического обеспечения системы оказания медицинских услуг (в том числе молодым матерям и их детям), если бы не наблюдалась качественная деградация всей системы жизнеобеспечения населения.

Источники преодоления упадка

Если власти не на словах, а на деле хотят остановить процесс массового вымирания населения и его ускоренного замещения этнически и культурно чуждыми мигрантами из слабо развитых стран Средней Азии, то требуется в срочном порядке положить конец откровенно людоедской социально-экономической политике и скрытую прекратить коммерциализацию бюджетной сферы. Как минимум нужно отменить подписанные Медведевым и вступающие в силу с 1 июля текущего года поправки в ФЗ-83 о деятельности бюджетных организаций, которые легитимизируют поборы чиновников и сотрудников бюджетных организаций, провоцируют рост платности государственных услуг и сделают недоступным даже минимально необходимое социальное и медицинское обеспечение для 60% населения России с доходами ниже 15 тыс.рублей.

Совершенно очевидно, что изменения механизма финансирования социальной сферы и бюджетных организаций, подразумевающее перекладывание ответственности по выделению бюджетных средств с федерального центра на региональные и муниципальные бюджеты, лишь усугубит ситуацию с хронической недофинансированностью системы социального обеспечения и падением качества медицинских услуг.

И это не говоря об изменениях процедуры расчёта размера оплаты труда – с 1 июля 2012г. руководители бюджетных организаций получат право выплачивать условный минимум всем сотрудникам бюджетного учреждения, а премиальный фонд (составляющий большую часть) будут распределять по своему усмотрению. Совершенно очевидно, что без должного контроля эта благая инициатива по стимулированию заинтересованности спровоцирует всплеск коррупции и скачок доходов руководителей и административного персонала учреждений и снижение зарплат рядовых сотрудников.

Уже сегодня, только за счёт ограничение масштабов незаконного вывоза капитала (1,2 трлн. руб. или 12% федерального бюджета) в фешенебельные страны со стороны сырьевых олигархов и коррумпированных чиновников, а также официально зарегестрированной репатриации криминальных доходов (250-310 млрд. руб. ежегодно) можно было бы в 4 раза увеличить расходы государства на финансирование системы образования только на федеральном уровне с нынешних 500 млрд. то 2 трлн. рублей. Этих средств вполне достаточно, чтобы не просто решить проблему закупки современной медицинской техники, капитального ремонта изношенных на 80% поликлиник и больниц, но также обеспечить подготовку высококвалифицированных медицинских кадров и предотвратить упадок качества медицинского образования.

Однако принципиально важным становится вопрос о контроле за выделяемыми государством бюджетными средствами – невозможно в принципе реализовать ни одно из благих пожеланий и намерений Путина в условиях, когда 43% государственного заказа (3,5 трлн. рублей) размещается на неконкурсной основе, рынок обналичивания преступных доходов превышает 2-3 трлн. рублей, а теневой сектор экономики по только по официальным подсчётам составляет 10% ВВП (5,5 трлн. руб.), а действительности зашкаливает за 20-25% или 10-15 трлн.

И чем больше коррумпированная вертикаль власти «борется с коррупцией», тем больше становятся масштабы воровства, распилов и откатов. Неудивительно, что, согласно данным МВД, только за период с начала 2011г. средний размер взятки подскочил в 5 раз и достиг цифры в 300 тыс. рублей. В условиях, когда коррупция, насколько можно судить, стала смыслом существования чиновников и основой государственного строя, борьба с коррупцией подменяется борьбой с неугодными коррупционерами и инструментом политического пиара. И до тех пор, пока коррупционное «дело томографов» является синонимом всей системы отреформированного здравоохранения, Россия будет занимать первые места в мире по социально-обусловленным заболеваниям, а качество медицинских услуг будут неуклонно падать при их одновременном удорожании.

Источник

 

Метки: , , , , , , , , , ,