RSS

Архив метки: торговля

Фиги за «МиГи»!

Фиги за «МиГи»!

Куда отправились 72 танка Т-90, которые официально утонули при переправе через Терек , неизвестно. И власти по сей день не желают это выяснять.
Для продолжения чтения щёлкни эту ссылку

Реклама
 

Метки: , , , , , , , , , , , ,

Клубничка для богатеньких


Сегодня в Москве открылись ягодные ярмарки, которые будут работать два месяца, до 1 августа. Всего в столице будет 135 точек продажи сезонных ягод, в основном клубники и земляники. «На сегодняшний день, к 1-му числу, у нас выставлено 48 торговых точек на территории города. Связано это с тем, что первый урожай, конечно же, едет к нам из южных регионов: это Кабардино-Балкария, Краснодарский край, Астрахань. В дальнейшем мы рассчитываем, что уже буквально через 10–12 дней к ним присоединятся коллеги из Московской области, Ростовской и других, которые также привезут в Москву более двух с половиной тысяч тонн земляники садовой», — рассказал руководитель Департамента торговли и услуг Алексей Немерюк.

Заметим, пока точек всего 40 — только постоянного населения в Москве 12,5 миллионов. То есть если все москвичи захотят полакомиться свежей клубничкой, то у каждого ларька выстроится очередь в 250 тысяч человек.

При этом тех, кто попытается продать свою ягоду в неустановленных местах (а попасть на установленные частнику не удастся, это для крупных хозяйств) будут взимать штраф до 300 тысяч рублей — откуда такие цифры, взять в толк не просто. И почему вообще надо запрещать торговать ягодой с лотка у метро и прочих удобных для граждан местах? Во всех европейских столицах свежие ягоды продают где попало, маленькими порциями, чтобы можно было по дороге купить и съесть на ходу…

Теперь цены. Подмосковные хозяйства сегодня предлагают клубнику по 300 рублей за килограмм. Это в 1,5-2 раза дороже, чем импортная в том же «Ашане». Конечно, отечественная клубника вкуснее, но с такой ценой может быть 40 точек продажи и достаточно будет, во всяком случае очередей в четверть миллиона ожидать не приходится.

Хотя, конечно, в Москве есть достаточное количество состоятельных людей, которым вообще все равно, сколько стоит клубника — хочу и все! Вот, видимо, для прислуги из богатых домов и создало московское правительство удобство — чем топать на рынок, можно купить специальную клубнику в специальном месте.

И на столах министров, миллионеров, воров в законе и прочих уважаемых горожан будет не греческо-израильская, а отличная отечественная клубника нового урожая.

Кушайте, не обляпайтесь!

 

Метки: , , ,

Санкции против Запада есть санкции против народа России


Наполненность прилавков является своего рода фетишем российского правящего режима, предметом гордости. Мол, всё было не зря: развал великой страны, промышленности, сельского хозяйства, многомиллионные людские потери. Ведь зато у нас теперь полные прилавки продуктов и товаров! Всё как на Западе, а не в проклятом Совке! Правда любой здравомыслящий человек понимает, что полные прилавки никак не могут быть равнозначной заменой тем огромным и невосполнимым потерям, произошедшим за два десятка лет с развала СССР. К тому же полные прилавки есть зримый показатель отнюдь не изобилия товаров и продуктов, а нехватки денежных средств на руках у населения. Это одна сторона медали.

Вторую сторону «изобилия» я покажу на диаграмме по свежим данным Росстата:

На диаграмме изображен секрет, т.н. путинских тучных лет. Это тотальная импортозависимость в розничной торговле России.

Полагаю, что если копнуть глубже и внимательнее посмотреть на продукты и товары т.н. собственного производства, то и там мы обнаружим огромную долю импортных составляющих и ингридиентов. А так, официальная наша импортозависимость на прошлый год составила 42%, т.е. более трети товаров и продуктов на полках и прилавках у нас импорт.

При такой огромной зависимости России и слабости собственного производства залупаться на внешний мир и грозить закрыть внутренний рынок еще более от импорта крайне рискованная затея. Народ России и так заплатил и заплатит еще из собственного кармана за игры Путина в импортоНезависимость, объявивиший год назад контрсанкции Европе и США, обернувшиеся на самом деле санкциями против собственного народа.

 

Метки: , , , ,

В лавке кулака


Советский писатель В.А.Смирнов родился в 1904/1905 г. в крестьянской семье Ярославской губернии, быт дореволюционного крестьянства русского Севера знает лично. Хочу вас познакомить с описанием покупок в дореволюционной деревенской лавке кулака из книги писателя, опубликованной в 1947 г.

Семья мальчика Шурки — не совсем крестьянская уже. Живут еще в деревне, но собственного хозяйства почти нет, т.к. отец работает в Питере. Т.е. это семья дореволюционного гастарбайтера. Отец шлет денежные переводы и мать с Шуркой отправляются в лавку. Деревня тоже нетипичная, т.к. рядом железнодорожная станция, по которой идут поезда в столицу империи. По крестьянским меркам деньги в семье водятся, но посмотрите, как тяжело даются покупки вроде бы элементарных продуктов.

«В лавку Устина Павлыча Быкова Шурка ходил с матерью, когда батя присылал из Питера денежки. Это случалось не часто, и потому посещение лавки было для Шурки праздником.
Еще накануне вечером, перед тем как лечь спать, мать записывала на лоскутке бумаги, что купить. Шурка, весело болтая ногами и почти лежа на столе, подсоблял матери вспоминать.
— Перво-наперво соль и керосин, — записывала мать, низко склонив голову к бумаге и мусоля карандаш. — Аржаной муки два пуда. Своей-то у нас от рождества нету… Спичек еще пачку…
— Сахару, — подсказывал Шурка.
— Да, фунта три сахару и восьмушку чаю. Пшена чуточку, на одной картошке больно голодно… Масла постного бутылку… нет, полбутылки. Ну, мучки белой хоть немножко…
— Кренделей, — напоминал Шурка, начиная волноваться.
Мать клала карандаш на стол, поднимала голову и минутку думала.
— И кренделей, — соглашалась она, — полфунтика.
— Фунт, — поправлял Шурка.
— Денежек не хватит, Санька.
— Хватит, хватит! И ландрину обещала. Покупай!
Мать сердито косилась на Шурку.
— Навыдумываешь тут!.. Когда обещала?
— Тот раз, когда к тетке Апраксее ходила, помнишь? Я корову загонял и дотемна один сидел… Ладно, мамка, ладно. Я тебя тоже обману!
Шурка начинал плакать, и мать уступала.
— Судака малосольного хочется, — говорила она, вздыхая и почесывая карандашом в волосах. — Спекла бы я в воскресенье пирог белый… Рису где-то горстка завалялась, и лук есть… Уж разве побаловаться?
— Пиши, пиши! — торопил Шурка, опасаясь, как бы мать не раздумала.
Он прибавлял свету в лампе, пододвигал к себе бумажный лоскут и пристально его разглядывал. Каракулей нацарапано много, но которые из них обозначали крендели и ландрин — неизвестно. Да и записаны ли они, эти бесценные лакомства, — вот вопрос. Ах, поскорей бы в школу! Писать, читать и ни о чем не беспокоиться… Шурка хорошо помнил случаи, когда мамка забывала написать про ландрин и крендели. Поэтому он водил пальцем по каждой карандашной черточке и закорючке, требуя объяснений. Мать, запинаясь, по складам читала написанное.
— Кажись, все… ничего не забыла… — говорила она.
Шурка морщил лоб, напряженно припоминая.
— А мыло?! — восклицал он с торжеством.
— Ай, батюшки! — спохватывалась мать. — Баловство записали, а дельное… Двумя фунтами не обойтись. У сестрицы Аннушки занимала, не минешь — отдавать кусок.
Отправлялись в лавку сразу после чая. Мать везла тележку, Шурка бежал собачонкой впереди, крепко зажав в кулаке исписанную карандашом бумажку.
По высокой скрипучей лестнице, держась за перила, поднимались на галерею. Шурка обеими руками, грудью и коленкой толкал широкую, обитую железом дверь в лавку. И никогда ему не удавалось одному открыть дверь такая она была тяжелая. А сбоку на толстой веревке еще висел кирпич, перехлестнутый крест-накрест ржавой проволокой. Когда Шурка с помощью матери приоткрывал дверь и они влезали в лавку, дверь с писком и треском захлопывалась сама собой.
— Пожалуйте, Пелагея Ивановна, пожалуйте-с… Давненько не заглядывали! — весело ворковал Устин Павлыч, быстрыми круглыми движениями вытирая о фартук руки и здороваясь.
Он и Шурке протягивал короткий толстый мизинец, ласково щекотал под подбородком.
— Поклевать конфеток прилетел? Ну, клюй, клюй, голубок, на здоровье.
И непременно совал Шурке в рот какой-нибудь гостинец.
Потом он вприскочку бежал за прилавок; мука сыпалась с его иссиня-черных кудрявых волос. Отодвинув в сторону счеты, груду серых пакетов, смахнув рукавом крошки на пол, Быков поправлял очки на шишковатом носу и кланялся.
— Приказывайте, Пелагея Ивановна!
Шурка передавал матери бумажку и впивался глазами в полки, заставленные ящиками с пряниками и орехами, банками «лампасеи», календарями с красивыми разноцветными картинками и песенниками.
Тут, в лавке, все было как в сказке. Мешки с сахаром стояли прямо на полу — ешь сколько влезет. Золотые от ржавчины, крупные селедки плавали в бочке, в рассоле, только протяни руку — любая, самая жирная, будет твоя. Прямо с прилавка свисали в рот Шурке связки кренделей. У него разбегались глаза. Он водил носом по сторонам, и отовсюду пахло то сладким, то соленым, то сдобным.
Наверное, у Кощея Бессмертного не было столько добра. И Устин Павлыч ничего не жалел.
— Бери, бери больше, — говорил он Шуркиной матери, отвешивая пшено. Чистый мед!.. У меня второго сорта не бывает. Подбросим еще фунтик?
Устин Павлыч высоко поднимал совок, пшено ручьем текло в пакет, и железная тарелка весов опускалась вниз.
— Походец — святое дело-с, — говорил Устин Павлыч, жмурясь и поглаживая указательным пальцем черную щеточку подстриженных усов; он улыбался всем своим круглым бритым лицом.
Иногда в лавке, как на грех, вертелся Олег. Это очень расстраивало Шурку. Он завидовал не тому, что Двухголовый брал пряник, надкусывал его и, морщась, бросал пряник обратно в ящик, а тому, что Олег имел право заходить за прилавок, подсоблять отцу.
— Левочка, — ворковал Устин Павлыч, — достань, голубчик, баночку с ландрином… Зеленую, с третьей полочки.
Двухголовый, живо приставив лесенку, подавал отцу банку, а то и сам отвешивал ландрин, важно обращаясь к Шуркиной матери:
— Вам фунт али полфунта?
На Шурку Олег не глядел, будто Шурки вовсе не было в лавке.
«Вырасту большой, — думал Шурка, — заведу такую же лавку… И фартук заведу, и совок, и лесенку… Двухголовый придет, а я скажу: «Для вас товаров нету…»
Устин Павлыч считал на счетах, и у матери розовели щеки. Она так долго копалась в кошельке, что Шурка успевал сунуть нос раза два в каждый пакет.
— А судак? — спрашивал он у матери.
— В другой раз купим.
Про крендели нечего было и заикаться. Хорошо, хоть ландрин, завернутый в серую толстую бумагу, лежал в покупках. Но до чего же он был крохотный и легкий, этот кулечек с ландрином! «Четвертка», — догадывался Шурка.
Если бы Двухголового не было в лавке, Шурка непременно заревел авось что-нибудь и выревел бы. Но при Двухголовом, который опять надкусывал и швырял пряники и набивал карманы грецкими орехами, он реветь не мог, хотя бы мамка вовсе ничего не купила.
На обратном пути Шурка помогал матери везти тележку, нагруженную покупками. И чем тяжелее было везти тележку, тем приятнее. Однако судак и крендели не выходили у него из головы.
«Завсегда так, — думал Шурка о матери, — дома говорит одно, в лавке делает другое. Поди, Устин Павлыч своего Олега не обманывает… Он добрый, Устин Павлыч, ласковый…»
Это была истинная правда. Даже на сходках, когда все мужики и бабы орали, ругались, Устин Павлыч ворковал, как у себя в лавке.
— Мужички, бабочки, — ласково унимал он, — да разве так можно? Гав, гав… Чай, люди, не собаки — лаяться… Старостой меня выбрали, так слушайтесь. Криком ворон пугают, а не дела решают. Надо-тка тихо, смирно.
— Смирна была овца, так ее волк съел, — смеялся дядя Ося.
— Ну, промеж нас волков нету… Свои все, крещеные. Давайте-ка потолкуем мирком да ладком.
А если кто не соглашался, продолжал шуметь, Быков говорил:
— Чем кричать, ты мне завтра должок в лавку принеси.
И на сходке становилось тихо».

 

Метки: , , ,

Путиномика должна быть какой?


Правильно — она должна приносить охуит… максимальную прибыль. А на чем можно сделать максимальную прибыль легально? На хлебе насущном, т.е. еде. А теперь пара цифр, которые меня навели мысли об особенностях экономики времен Владимира Путина. По ящику с утра сказали, что бананы из Эквадора производители нам продают по цене 30 руб. за кг. Доплывая к нам через океан и доезжая через всю страну от портов до прилавков, бананы возрастают в цене примерно в три раза и лежат на прилавках уже по цене 80-100 руб. за кг. По-моему, все нормально и логично.

А теперь вопрос о цена на гречку, которую производитель, условный алтайский фермер продает по цене 5 руб. за кг., а на прилавках она уже лежит по цене 50-60 руб. за кг. То есть цена ее возрастает в 10-12 раз. Ну это гречка скажете вы. Хорошо, пусть будет рис, который обходится сельхозпроизводителям еще дешевле, так как урожайность его выше урожайности гречки в 10 раз! И рис продается по цене 50 руб. за кг. Т.е. маржа от торговли рисом еще больше, чем гречкой. Рис, добираясь к нам до прилавка из Краснодарского края, дорожает в 50 раз!

Таким образом, бананы, производящиеся за океанам, дорожают в 3 раза, а рис с гречкой, производящиеся у нас, дорожают на прилавках в десятки раз!
Экономика, которая позволяет так обогощяться торговле и посредникам просто охуительна, считаю. Вот только жаль, что я покупатель, а не посредник.

 

Метки: , , , , ,

Были ли излишки продуктов во время голода 1933 года?


Вопрос звучит дико, но было именно так: во время голода 1933 года селяне голодающей Украины (и не только Украины) имели излишки продуктов питания, которыми массово выезжали торговать на базары. Об этом говорят многочисленные документы того времени. Скан одного из таких документов я вам сейчас покажу:

РГАЭ 1562.12.1797, стр. 126.

Всего документ на полторы сотни страниц. Из него следует, что весь 1933 год крестьяне имели излишки продуктов, которыми торговали практически весь год в то самое время, когда их соседи умирали с голоду. Или говоря словами современных либералов: одни «вписались в рынок», а другие нет.

Источник статьи

 

Метки: , , , , ,