RSS

Архив метки: Троцкизм

Размежевание было неизбежно #ОКП #Компартия #троцкизм #Васильев #левые #дискуссия


Итак… чуть более чем через полгода после того, как «сталинистское» крыло ОКП (тогда ещё более-менее полноценной партии, а не нынешних остатков) начало свою кампанию «против троцкизма», — происходит, наконец, окончательное размежевание с «троцкистскими иллюзиями». За эти несколько месяцев ничего своего «настоящие марксисты-ленинцы» написать так и не сподобились, — поэтому разрыв приходится оформлять очень старыми статьями «украинских марксистов» Шапинова и Терещука (появившимися в то время, когда их банкротство было очевидно ещё не всем).

Эти статьи не заслуживают того, чтобы разбирать их подробно.

У Шапинова достаточно вычитать это: «Для Троцкого неравномерность развития — это наследие докапиталистических формаций, а капитализм, напротив, нивелирует различия. Современные исследования по истории капитализма, как мировой системы на тысячах фактов показывают обратное. Докапиталистическое хозяйство разных стран и народов не давало такого гигантского разрыва в уровнях развития. Например, Китай и Индия, до того как они познакомились с торговым, а затем промышленным капиталом Западной Европы, не сильно отставали от последней по уровню производства и потребления на душу населения», — и всё станет ясно; «великий политолог» просто-напросто путает уровень развития общества (определяемый, прежде всего, способом производства материальных благ) c «уровнем производства и потребления на душу населения» (который может быть достаточно высоким и в весьма примитивном обществе, — это зависит от многих внешних обстоятельств). Понятно, что «критика троцкизма», построенная на такой-то прочной «теоретической основе», может быть лишь «исключительно глубокой». Поломавшись, Шапинов признаёт: «Да, капитализм насаждает везде капиталистические производственные отношения» (нужно добавить ещё, что вместе с этими отношениями насаждается ещё и вполне определённая «глобальная» культура), — после чего начинается пустейшая игра со словами: «…но разные страны и народы оказываются на разных «концах» этих отношений». Не имея оснований отрицать, что буржуазия насаждает по всему миру одни и те же общественные отношения, ломая «традиционные уклады», и весь мир, в итоге деятельности капиталистов, оказывается «приведённым к общему знаменателю», организованным в единый «мировой порядок», Шапинов пытается просто-напросто заболтать вопрос.

Не лучше и «научная критика троцкизма» Терещуком: «С одной стороны, троцкизм делает вывод, что все социалистические революции XX века были «неправильными» революциями: русская революция в отсталой стране выродилась, и Сталин сделал ее националистической, китайская революция под руководством Мао была националистической, восточно-европейские революции были «сталинистскими» и, следовательно, националистическими, югославская революция под руководством Тито была националистической, не говоря уже об албанской, кубинская революция под руководством Фиделя Кастро и Че Гевары была националистической, то же самое касается корейской, вьетнамской революций, в том числе и революции в Венесуэле под руководством Чавеса. Таким образом, троцкизм противопоставляет себя не только «сталинизму», но и «маоизму», «титоизму», «кастризму» и т.д., которые объявляются «сталинистскими», перерожденными революционными теориями. В результате троцкизм распространяет задачу борьбы против «сталинизма» в СССР на борьбу против «сталинизма» во всем мировом революционном движении ХХ века. Наиболее четко эта позиция была сформулирована основателем и многолетним лидером троцкизма в США Дж. П. Кэнноном в «Открытом письме» в виде основных принципов, на которых строится мировое троцкистское движение: «С момента своего основания IV Интернационал в качестве одной из своих наиболее важных задач поставил цель свержения сталинизма внутри и за пределами СССР» (См. Д. Норт. Там же. Гл. 18.). С другой стороны, троцкизм не привел к победе ни одну революцию». Троцкистам бросается упрёк в том, что они не привели к победе ни одну революцию (ну, а сколько революций привели к победе Маркс и Энгельс?), — и, при этом, приводятся примеры «приведённых к победе не-троцкистами» революций, за каждой из которых последовали, раньше или позже, торжество контрреволюции и восстановление капитализма. Использование же в качестве последнего довода «революции в Венесуэле под руководством Чавеса» и вовсе говорит само за себя. Не будучи в состоянии что-либо доказать, Терещук заявляет, что революционные перспективы троцкизма вызывают у него сомнения: «С другой стороны, троцкизм не привел к победе ни одну революцию. Правда, троцкисты возражают: во-первых, мол, русская революция была совершена под руководством В.И. Ленина и Л. Троцкого и завершилась победой; во-вторых, троцкисты готовят мировую революцию, а не революции в отдельно взятых странах, и эта победа еще впереди. Но возможность троцкистского Интернационала осуществить такую революцию оказывается под большим сомнением», — такая вот «научность и добросовестность исследования».

К слову, не более содержательной была и «критика сталинизма», бывшая в ходу в «Организации марксистов». Но, безусловно, даже такие «научные упражнения», — это несколько лучше, чем вообще ничего.

==========================================================================

Заметки у данного источника всегда занятны, но удобочитаемы. Что же до «критики» троцкизма московскими членами ОКП=КПРФ=КПСС, то хочу напомнить этим «сталинистам», что это у Льва Троцкого были убиты все дети той самой партией власти, во главе которой стоял И. Сталин и иже с ним, а никак не наоборот! Это И. Сталин и его окружение в конце-концов взяло на «вооружение» часть из теоретических и практических наработок Л. Троцкого и/из так называемого левого крыла РКП(б), причём, реализовываться на практике они начали после того как от этой самой левой оппозиции не осталось никого на заметных партийных постах, ввиду всем известных причин. А никак не наоборот. Поэтому говорить о том, что чем-то ужасны троцкисты, думаю не к месту, что говорит о том, что человек либо не знаком с произведениями Л. Троцкого и его соратников (в т. ч. и со сталинской мукалатурой), либо, что ещё хуже и гаже, такой человек-«сталинист» сознательно скатывается до банальной ЛЖИ! А ЛОЖЬ опасна тем, что она рано или поздно оказывается раскрытой, со всеми удручающими для такого человека или «сталинистов» последствиями!
Ну, а сам автор данной статьи, хитро манипулирует, забывая сказать о главном контраргументе, который могут привести так называемые «троцкисты», это то, что Лев Троцкий правильно предсказал то, к чему приведёт то институциональное устройство (структура управления государством), которое, кстати, было скопировано с западных БУРЖУАЗНЫХ демократий в некотором изменении. А приведёт это, согласно предсказанию Л. Троцкого, к тому, что мы наблюдали в 1991 году — развалу СССР и торжеству контрреволюции! Поэтому, предлагаю всем, интересующимися историей, почитать произведения Л. Троцкого, тем более, как мною было указано выше, его взгляды и взгляды его соратников из левого крыла РКП(б) присутствуют даже в документах И. Сталина. Ну, а потом, после ознакомления с трудами «троцкистов» (сталинского периода) и «сталинистов», вы сможете для себя сделать соответствующие выводы насчёт причин такой панической боязни «троцкистов» «сталинистами». А боязнь и страх, как известно, возникают тогда, когда сталкиваются с какой-то непреодолимой сокрушающей силой! Не у всех, правда, это возникает ))) ввиду физиологии )))

Так что, уважаемые мои писатели данных опусов, как источники, так и комментаторы, не смешите людей вашей бестолковой болтовнёй, пишите лучше грамотно, с фактами в руках и…, самое главное, честно, рассматривая объект под разными углами зрения, а не только с одно позиции.

Реклама
 

Метки: , , , , ,

К ВОПРОСУ О ПРОИСХОЖДЕНИИ ЛЕГЕНДЫ О «ТРОЦКИЗМЕ»


(Документальная справка)

В ноябре 1927 года, когда Зиновьев и Каменев, после почти двухлетнего пребывания в оппозиции, почувствовали потребность вернуться под кров сталинской бюрократии, они, в качестве проходного свидетельства, попытались снова предъявить заявление о своем несогласии с «троцкизмом». На свою беду, однако, Зиновьев и Каменев, за время своего пребывания в оппозиции успели полностью раскрыть механику предшествующего периода (1923-1926), когда они, вместе со Сталиным, создавали легенду «троцкизма» лабораторно-заговорщическим путем.

Накануне своей высылки в Центральную Азию, я обратился к ряду товарищей с нижеследующим письмом (привожу его, как и ответы, со второстепенными сокращениями).

Москва. 21 ноября 1927 г.

Дорогие товарищи!

Зиновьев, Каменев и их ближайшие друзья снова — после большого перерыва — начинают выдвигать легенду насчет «троцкизма».

По этому поводу я хотел бы установить следующие факты:

1. Когда разразилась так называемая «литературная дискуссия» (1924), некоторые из ближайших к нашей группе товарищей высказывались в том смысле, что опубликование мною «Уроков Октября» было тактической ошибкой, так как дало возможность тогдашнему большинству развязать «литературную дискуссию». Я, со своей стороны, утверждал, что «литературная дискуссия» все равно развернулась бы, независимо от того или другого повода. Суть «литературной дискуссии» состояла в том чтобы выдернуть из всей прошлой истории партии, как можно больше фактов и цитат против меня и — с нарушением перспектив и исторической правды — преподнести все это неосведомленной партийной массе. К моим «Урокам Октября» «литературная дискуссия» никакого отношения по существу не имела. Любая из моих книг или речей могла послужить формальным поводом для того, чтобы обрушить на партию лавину травли против «троцкизма». Таковы были мои возражения тем товарищам, которые склонны были считать тактической оплошностью опубликование «Уроков Октября».

После того, как наш блок с ленинградской группой сложился, я на одном из совещаний задал Зиновьеву в присутствии ряда товарищей, примерно следующий вопрос:

— Скажите, пожалуйста, если бы я не опубликовал «Уроков Октября», имела бы место так называемая литературная дискуссия против «троцкизма» или нет?

Зиновьев без колебаний ответил:

— Разумеется. «Уроки Октября» были только предлогом. Без этого повод дискуссии был бы другой, формы дискуссии несколько другие, но и только.

2. В июльской декларации 1926 года, подписанной Зиновьевым и Каменевым, говорится:

«Сейчас уже не может быть никакого сомнения в том, что основное ядро оппозиции 1923 года правильно предупреждало об опасности сдвига с пролетарской линии и об угрожающем росте аппаратного режима. Между тем, десятки и сотни руководителей оппозиции 1923 года, в том числе и многочисленные старые рабочие-большевики, закаленные в борьбе, чуждые карьеризма и угодливости, несмотря на всю проявленную ими выдержку и дисциплину, остаются по сей день отстраненными от партийной работы».

3. На объединенном пленуме ЦК и ЦKK 14-23 июля 1926 г. Зиновьев сказал:

«У меня было много ошибок. Самыми главными своими ошибками я считаю две. Первая моя ошибка 1917 г. всем вам известна… Вторую ошибку я считаю более опасной, потому, что ошибка 1917 г., сделанная при Ленине, Лениным была исправлена, а также и нами при его помощи через несколько дней, а ошибка моя 1923 года заключалась в том, что…

Орджоникидзе: Что же вы морочили голову всей партии?

Зиновьев: Мы говорим, что сейчас уже не может быть никакого сомнения в том, что основное ядро оппозиции 1923 года, как это выявила эволюция руководящей ныне фракции, правильно предупреждало об опасностях сдвига с пролетарской линии и об угрожающем росте аппаратного режима… Да, в вопросе об аппаратно-бюрократическом зажиме Троцкий оказался прав против нас». (Стенограмма IV, стр. 33).

Таким образом, Зиновьев признает здесь свою ошибку 1923 г. (в борьбе против «троцкизма») даже более опасной, чем ошибка 1917 года (выступление против Октябрьского переворота)!

4. Приведенное признание Зиновьева вызвало недоумение у многих ленинградских оппозиционеров второго ряда, которые не будучи посвящены в заговор, искренно уверовали в легенду о «троцкизме». Зиновьев не раз говорил мне: «В Питере мы это вколотили глубже, чем где бы то ни было. Там поэтому труднее всего переучивать».

Очень отчетливо помню те слова, с которыми Лашевич накинулся на двух ленинградцев, прибывших в Москву для выяснения вопроса о троцкизме:

«Да чего вы валите с больной головы на здоровую? Ведь мы же с вами выдумали этот «троцкизм» во время борьбы против Троцкого. Как же вы этого не хотите понять и только помогаете Сталину?» и пр.

Зиновьев в свою очередь сказал:

— «Ведь надо же понять то, что было. А была борьба за власть. Все искусство состояло в том, чтобы связать старые разногласия с новыми вопросами. Для этого и был выдвинут «троцкизм»…

На нас, участников группы 1923 года, эта беседа произвела большое впечатление, несмотря на то, что механика борьбы против «троцкизма» была нам ясна и раньше.

Так как теперь Каменев и Зиновьев снова пытаются проявить то же «искусство», то есть связать старые разногласия с весьма свежим вопросом об их капитуляции, то я прошу вас вспомнить, принимали ли вы участие в одной из указанных выше бесед и что именно вы помните.

С коммунистическим приветом Л. Троцкий.
Письмо Е. Преображенского.

Подтверждаю все изложенное в настоящем документе. Только Лашевич сказал: «ведь мы же сами выдумали» и т. д., без слов «с вами», потому что, насколько я помню, два питерских товарища, о которых идет речь, совершенно искренно беспокоились насчет «троцкизма» и вряд ли были в курсе зарождения всего плана борьбы с «неотроцкизмом». Собрание происходило у Каменева близко к дате 16 октября, до или после, не помню.

Е. А. Преображенский.

29-го декабря 1927 г.
Письмо Г. Пятакова.

Дорогой Лев Давыдович!

Вы просили меня изложить письменно то, что я помню о речах Лашевича и Зиновьева на квартире Каменева, когда происходил разговор о «троцкизме» с приехавшими из Ленинграда товарищами. Всего разговора я не помню. Но так как к вопросу о так называемом «троцкизме» я всегда относился весьма болезненно, и отношение оппозиции 1925-26 г. к атому вопросу всегда представляло для меня громадный политический интерес, то я очень твердо помню то, что нам сказали Зиновьев и Лашевич. Я не помню текста речей. Смысл же помню хорошо: «троцкизм» был выдуман для того, чтобы подметить действительные разногласия мнимыми, то есть разногласиями, взятыми из прошлого, не имеющими никакого значения теперь, но искусственно гальванизированными в вышеуказанных целях. Это говорилось приехавшим ленинградцам, колебавшимся по вопросу о «троцкизме», и им разъяснялось, почему и как была создана легенда о «троцкизме».

2-го января 1928 г. Москва.

Пятаков.
Письмо К. Радека

При первом разговоре не присутствовал. Но слышал о нем от Л. Д. после того, как он состоялся.

Но присутствовал при разговоре с Каменевым о том, что Л. Б. (Каменев) расскажет на пленуме ЦК, как они (т. е. Каменев и Зиновьев), совместно со Сталиным решили использовать старые разногласия Л. Д. (Троцкого) с Лениным, чтобы не допустить после смерти Ленина т. Троцкого к руководству партией. Кроме того, много раз слышал из уст и Зиновьева и Каменева о том, как они «изобретали» троцкизм, как актуальный лозунг.

25-го декабря 1927 г.

К. Радек.

Радек вспоминает здесь очень яркий эпизод, упущенный в моем письме. Во время июльского пленума 1927 года Зиновьев и Каменев попали под особенно жестокий обстрел цитатами из их собственных писаний против «троцкизма». Надеясь вторично выступить по вопросу об оппозиции, Каменев собирался, как он выразился, взять быка за рога и прямо заявить на пленуме, как и по каким причинам была изобретена троцкистская опасность, с целью организованной борьбы против Троцкого. Список ораторов был, однако, закрыт, и Каменев вторично слова не получил.

Л. Троцкий.
Письмо X. Г. Раковского.

Дорогой Лев Давыдович!

В беседе, на которую ты ссылаешься, я участие не принимал (не был в Москве, так как уехал после пленума в Париж). Однако, осенью, когда приехал обратно, я слышал от тебя, а также от Преображенского в Париже, как о разговоре с Зиновьевым, так в частности и о заявлении Лашевича («не нужно валить с больной головы на здоровую»). И тот и другой (то есть и Зиновьев и Лашевич) утверждали сами, что аргумент от «троцкизма» и «перманентной революции» был притянут за волосы исключительно с целью дискредитировать оппозицию 1923 г.

С приветом X. Раковский.

28-го декабря 1927 г.
Письмо В. Б. Эльцина.

Дорогой Лев Давидович!

В одной из бесед, происходивших на квартире Каменева, накануне подачи заявления от 16 октября, я совершенно точно запомнил это, произошел эпизод, касающийся «литературной дискуссии» по «Урокам Октября».

На вопрос Льва Давидовича, состоялась ли бы дискуссия против «троцкизма», если бы на свет не появились «Уроки Октября», Зиновьев ответил, что «конечно, состоялось бы», так как план начать эту дискуссию был заранее предрешен и искали только повода. Никто из присутствующих при этом сторонников группы 1925 г. («зиновьевцев») не возражал. Все приняли это сообщение Зиновьева, как факт общеизвестный.

В. Эльцин.

2-го января 1928 г.

Таковы свидетельские показания, которые я успел перед высылкой получить в Москве. Они только иллюстрируют то, что более осведомленным товарищам ясно было и без того. Они достаточно ярко освещают малопривлекательную идеологическую чехарду в вопросе о «троцкизме». С 1917 до 1923 г.г. о троцкизме не было и речи. На этот период, помимо всего прочего, падает Октябрьский переворот, гражданская война, строительство советского государства и Красной армии, выработка партийной программы, учреждение Коммунистического Интернационала, образование его кадров, составление его основных документов, в том числе программных тезисов и манифестов Коминтерна. В 1923 г., после отхода Ленина от работы, вспыхивают в основном ядре ЦК серьезные разногласия, которые в течение дальнейших четырех лет развертываются в две непримиримые линии. В 24-м году призрак троцкизма — после тщательной закулисной подготовки — выпускается на сцену. Вдохновителями кампании являются Зиновьев и Каменев. Они стоят во главе — по тогдашнему — «старой большевистской гвардии». По другую сторону — «троцкизм». Но группа «старой гвардии» раскалывается в 25-м году. Зиновьев и Каменев уже через несколько месяцев оказываются вынуждены признать, что основное ядро оппозиции 23-го года, так называемые «троцкисты», в коренных вопросах разногласий оказались правы. Это признание является жесточайшей карой за злоупотребления в области партийной теории. Б лес того: Зиновьев и Каменев вскоре сами оказались зачисленными в число «троцкистов». Трудно придумать иронию судьбы, более беспощадную!

15-й съезд партии ничего не изменил в политической линии большинства, наоборот — закрепил ее. Он осудил оппозицию и поставил ее вне партии. Этого оказалось для Зиновьева и Каменева достаточным, чтобы припрятать опасность термидора, но за то попытаться снова возродить призрак троцкизма. Не будет ничего неожиданного, если Зиновьев приступит к писанию брошюры против троцкистской опасности, а Каменев будет ссылаться на свои речи и статьи 23-24 годов.

Беспринципность в себе самой несет свою кару. Она расшибается о факты, подрывает к себе доверие и, в конце концов, становится смехотворной.

Отдельные люди, даже и такие значительные, как Зиновьев и Каменев, приходят и уходят, а политическая линия остается.

Москва, 3 января 1928 года.

После того как были написаны эти строки прошло более двух лет. Главные свидетели по делу о фальсификаторах, создавших легенду о «троцкизме», Пятаков и Радек, подписывая свое красноречивое показание, факсимиле которого мы печатаем здесь, не предвидели, что им самим понадобится через несколько месяцев вступить на оный путь. Поистине, неисповедимы пути идейного сползания! Велика сила революционного отлива: барахтаются в нем люди так, что в пене не отличить голов от ног.

При всей своей трагикомической внешности судьба капитулянтов имеет, однако, очень серьезное значение: слабость людей только ярче подчеркивает силу идей.

Не автор этих строк, а его противники строят и оценивают все группировки в партии по линии их отношения к «троцкизму». На борьбе с троцкизмом Сталин стал «теоретиком», а Молотов вождем. Зиновьев и Каменев шли со Сталиным, порвали с ним, вернулись к нему, — оселком каждый раз служил «троцкизм». Правое крыло (Бухарин, Рыков, Томский) порвало со Сталиным, обвиняя его в троцкизме. Сталин умудрился возвращать то же обвинение правым. Пятаков, Радек и другие капитулянты второго призыва оказались вынужденными напиться из того же колодца.

Что все это значит? Прежде всего то, что у этих людей и групп нет ничего самостоятельного за душой. Они все от чего-то отталкиваются, временно к чему-то притягиваются, чтоб опять оттолкнуться. Это «что-то» они называют «троцкизмом». Под этим псевдонимом они сводят свои счеты с доктриной Маркса и Ленина.

Революция — суровая школа. Она не жалеет позвоночников, ни физических, ни моральных. Целое поколение вышло в тираж, истрепалось нервно, израсходовалось духовно. Сохранились немногие. Опустошенные составляют огромный процент на вершинах сталинской бюрократии. Аппаратные скрепы придают им внушительный вид, как парадная форма генералу-рамолитику. События будут обнаруживать и подтверждать опустошенность сталинской «гвардии» при каждом новом испытании. На капитуляциях по вопросу о троцкизме тысячи и десятки тысяч дрессировались в искусстве капитуляций вообще,

Чередование политических поколений есть очень большой и очень сложный вопрос, встающий по своему, по особому, перед каждым классом, перед каждой партией, но встающий перед всеми.

Ленин не раз издевался над так называемыми «старыми большевиками», и даже говаривал, что революционеров в 50 лет следовало бы отправлять к праотцам. В этой невеселой шутке была серьезная политическая мысль. Каждое революционное поколение становится на известном рубеже препятствием к дальнейшему развитию той идеи, которую оно вынесло на своих плечах. Политика вообще быстро изнашивает людей, а революция тем более. Исключения редки, но они есть: без них не было бы идейной преемственности.

Теоретическое воспитание молодого поколения есть сейчас задача задач. Только этот смысл и имеет борьба с эпигонами, которые, несмотря на свое видимое могущество, идейно уже вышли в тираж.

Л. Троцкий.

7 февраля 1930 года. Константинополь.

 

Метки: , , , , , , , , , , , , , ,

После многих потерь у #ОКП — пополнение #коммунисты #Гупало #Баранов #Биец #РРП #троцкизм #скандал


Эпопея, связанная с ориентированием выдающегося деятеля советского и «постсоветского» коммунистического движения Сергея Гупало в современном политическом пространстве, подходит к концу: сегодня на «ФОРУМе.мск» вышел материал под говорящим заглавием «Почему я решил поддержать ОКП?».

Из витиеватых рассуждений автора: «Я сам едва не стал жертвой троцкистской пропаганды в старшем школьном возрасте — никто тогда не потрудился написанием правильного комментария к книге американского корреспондента в революционной России Джона Рида «Десять дней, которые потрясли мир «. Не у меня одного вызывали вопросы слова автора о решающей роли Троцкого в вооруженном восстании в Петрограде осенью 1917-го. То, что Троцкий до возвращения из эмиграции в США летом 1917 вообще не был большевиком — уже один этот факт должен бы раскрыть глаза его сегодняшним сторонникам. А то, что Ленин называл его иудушкой — это стало общим местом в советских учебниках, о котором надо крепко задуматься. К сожалению молодое поколение революционеров часто наступает на грабли троцкизма — это не только в России, но и везде, особенно в Латинской Америке. Троцкизм — это не пролетарский социализм, а мелкобуржуазный, некий российский аналог маоизма. Не секрет, что в Китае Мао опирался в своей революционной войне на крестьянские массы. На словах Троцкий вроде бы порицал крестьянство за его мелкобуржуазность, а с другой стороны делал ставку на старых военспецов из бывших царских офицеров. В отличие от Сталина Троцкий в юности не был выдающимся деятелем рабочего движения. По крайней мере об этом я не нашёл каких-либо существенных материалов», — многое становится понятным. Тут, правда, надо уточнить, что на крестьянские массы опирался не только Мао, — российские большевики, в годы, Гражданской войны (да и Великой Отечественной, в общем-то), тоже, время от времени, опирались на крестьянские массы… ибо трудно совсем не опираться на крестьянские массы в стране, где крестьянство составляет большинство или, во всяком случае, чрезвычайно значительную часть населения. Впрочем — не суть. Главное, что товарищ Гупало окончательно определился со своим местом в нынешней политической борьбе, — и это очень хорошо. Как говаривал в подобных случаях Олег Романов, мой покойный товарищ, к нашему берегу — дерьмо и опилки. Со своей стороны, предлагаю сразу же избрать товарища Гупало в ЦК ОКП (эта структура всё равно функционирует в режиме тайного правительства) и назначить секретарём ЦК ОКП по социальным вопросам, работе в трудовых коллективах и профсоюзах, — после ухода Биеца это место всё равно пустует; кроме того, товарищ Гупало, несомненно, должен войти в пул авторов-экспертов Интернет-сайта МГК ОКП.

Ну, а пока место секретаря ЦК ОКП по социальным вопросам остаётся вакантным, — другой секретарь ЦК ОКП, товарищ Баранов, отвечающий за информационную политику, впадает в истерику. Вроде, ему радоваться надо, — столько людей вышло из рядов ОКП, а тут целый Гупало пришёл, — но вместо радости получается какое-то злобное бормотание, излившееся, в частности, под свежей статьёй Гупало. Прошу прощения за длинную цитату, но без неё тут — никак (можно сказать, это — стенограмма истерики):

Идеологический уровень своих претензий к ОКП ясно продемонстрировал сам вождь РРП Сергей Биец в интервью одному из не очень известных левацких ресурсов.

«В начале объединительного процесса они (активисты ОКП — прим.ред.) декларировали весьма левые позиции и лишь в последствии проявили себя как конченные оппортунисты. Поэтому изначально мы исходили из перспективы превращения ОКП в настоящую революционную партию. Жизнь внесла в это свои коррективы. В момент исключения из КПРФ так называемые неотроцкисты старались всячески доказать свою приверженность марксизму и большевистской традиции и лишь впоследствии по мере того как новая партия становилась на ноги пошли привычным для них курсом социал-предательства».

Это — уровень дискуссии, который в состоянии вести лидер РРП: громкие ярлыки, бывшие смешными уже полвека назад — «конченные оппортунисты», «социал-предательство». А в чем претензии? В чем выражался этот «оппортунизм» и «социал-предательство»? С чем не мог примириться С.Н.Биец, будучи секретарем и членом президиума партии? Нет ответа…

При этом корреспондент настаивает на претензиях по существу:

— В чём всё-таки была основная причина разрыва, ведь вы с самого начала знали, с кем имеете дело?
— Мы исходили из презумпции идейной искренности партнеров при создании ОКП. Никогда нельзя заранее знать, как тот или иной человек будет развиваться, как изменится его позиция в меняющихся обстоятельствах.

И на этом — всё!

Но в чем же состоит собственное идейное первородство якобы «троцкистов» из РРП? Там же С.Биец дает развернутый ответ, где проясняет свою принципиальную, исключительно революционную позицию:

«Наша работа состоит из агитации, пропаганды и участии в текущей борьбе десятков трудовых коллективов. К планам разве стоит отнести нашу собственно организационную работу по структурированию партии для большей эффективности работы каждого отдельного активиста. Мы должны связать всё ещё разрозненные выступления рабочих отдельных предприятий единым организационным началом, с тем чтобы голос рабочего класса был лучше слышен, чтобы его борьба была более эффективной и права рабочих лучше защищены».

И это — всё!

То есть тут не то что на революционную партию, тут даже на соглашательский профсоюз как-то маловато: «чтобы голос рабочего класса был лучше слышен, чтобы его борьба была более эффективной и права рабочих лучше защищены». Ни слова о революции, ни слова о диктатуре пролетариата, ни слова даже о том, что средства производства должны принадлежать тем, кто на них работает. Речь исключительно о локальных улучшениях положения рабочих в рамках существующего строя, даже без намека на изменения отношений собственности и тому подобном. На таком фоне даже недоброй памяти полковник Зубатов выглядит твердокаменным марксистом.

Зато тех, у кого есть твердое целеполагание, основанное на маркизме и ленинизме, объявляют безнадежными «социал-предателями».

Тут разница не идеологическая, даже не политическая, а уровневая. Лидеров РРП просто нельзя показывать нормальным людям. Разве что в цирке… Не случайно выходу РРП из ОКП никакой дискуссии не предшествовало, только серия вымученных «обидок» вроде той, что стала последней каплей — С.Н.Бийцу не дали ключа от партийного офиса. Это не шутка, а по словам того же С.Н.Бийца — «принципиальнейший вопрос». Упс!

Чтоб было понятно. РРП выпустила энциклику против ОКП, где обвинила оставшихся бывших товарищей по партии в разных смертных грехах. Называется она «Текущий момент и наши задачи». И что мы там видим? Насквозь вымышленные обвинения в адрес ОКП, а дальше, где по существу — дословно, по абзацам повторенное постановление IV-го Пленума ЦК ОКП от 30 июня 2015 «О борьбе ОКП за политические и экономические права рабочего класса и его союзников». Я повторяю — дословно, по абзацам!

Итак, Баранов берёт некое интервью Биеца (не давая на него ссылку), выдёргивает оттуда какие-то отдельные фразы, — и, если так можно выразиться, «делает выводы». При этом, рассуждает об уровне, — и не зря: как можно заметить, сам Баранов скатился на уровень Гупало.

При этом, ОКП он объявляет партией, у которой (внимание!) «есть твердое целеполагание, основанное на маркизме и ленинизме». И это говорится об организации, которая не может даже навести порядок на собственных Интернет-ресурсах (кто там, кстати, секретарь ЦК по информационной политике?), — в связи с чем некоторые из них то пропагандируют «программу КПРФ», перепечатывая статьи национал-социалиста Белова из издания «Правда Зюганова», то и вовсе выступают против диктатуры пролетариата, печатая статьи полоумного Столяра М.Г. из Набережных Челнов.

«РРП выпустила энциклику против ОКП, где обвинила оставшихся бывших товарищей по партии в разных смертных грехах. Называется она «Текущий момент и наши задачи». И что мы там видим? Насквозь вымышленные обвинения в адрес ОКП, а дальше, где по существу — дословно, по абзацам повторенное постановление IV-го Пленума ЦК ОКП от 30 июня 2015 «О борьбе ОКП за политические и экономические права рабочего класса и его союзников». Я повторяю — дословно, по абзацам!», — вопит Баранов, рассчитывая, видимо, что у его читателей с памятью совсем плохо. Всё дело в том, что на момент появления «исторического» постановления IV-го Пленума ЦК ОКП от 30 июня 2015, секретарём ЦК ОКП по социальным вопросам, работе в трудовых коллективах и профсоюзах был Биец Сергей Николаевич, на «ФОРУМе.мск» до сих пор можно найти информацию об этом. Именно он и готовил это постановление, текст которого дословно, по абзацам повторяет январские выкладки комиссии ЦК ОКП по социальным вопросам, работе в трудовых коллективах и профсоюзах. Качество этих выкладок, к слову, оставляет желать лучшего, — и за это Биеца вполне можно было бы поругать… но, вместо того, президиум ЦК ОКП поставил ему в вину «выходки сексуального характера» (к организации которых Биец, к слову, не имел никакого отношения), а теперь ОКП ещё и пытается эти выкладки приватизировать. Это тоже кое-что говорит об уровне, кстати.

Что же до претензий к ОКП, то их Биец и его соратники весьма чётко и подробно изложили в заявлении «Да здравствует Революционная Рабочая Партия!», принятом на Чрезвычайной восстановительной конференции РРП Москвы и Московской области 6 сентября 2015 года. И, — вот же незадача, — именно это заявление активисты остатков ОКП старательно игнорируют, как будто его в природе не существует.

 

Метки: , , , , , , ,

О цвете краски стыда у иудушки Гупало #троцкизм #троцкисты #скандал #раскол #коммунисты #разборки


Казанский левый активист Сергей Гупало, о котором мне уже приходилось писать, явно вошёл во вкус «борьбы с неотроцкизмом». А секретарь ЦК остатков ОКП по информационной работе Баранов А.Ю., соответственно продолжил находить статьи Гупало достойными размещения на своём сверх-популярном Интернет-ресурсе (том, который «ФОРУМ.мск»). Сегодня, например, на этом ресурсе появилась статья Гупало «Поговорим о тупиках троцкизма». Да не просто появилась, а была размещена в разделе «Компрометирующие материалы»… то есть, видимо, действующий секретарь ЦК ОКП Баранов А.Ю. полагает, что бывший секретарь ЦК ОКП Биец С.Н. недостаточно скомпрометирован обвинением в «работе на органы», — и теперь на компрометацию РРП выдвинулась «тяжелая артиллерия» в лице… Вы, товарищ Читатель, уже, думаю, поняли, кого.

Впрочем, начинает разговор о «тупиках троцкизма» автор… с себя: «Ещё в средней школе, когда я ходил по предприятиям города с лекциями по линии общества «Знание» я почувствовал всю пережиточность позднесоветской бюрократии и убогость созданной ею системы», — и так далее (десять абзацев). Читатели могут узнать, например, о том, как Гупало «изучал» советскую историю: «Я перечитал знаменитую, но малодоступную в те годы книгу Джона Рида «Десять дней, которые потрясли мир». Книга эта потрясла и мой мир. Я прочитал в книге знаменитого американца друга Страны Советской, что оказывается у революции октября 1917 было два отца — Ленин и Троцкий, а о Сталине ни пол слова, как будто тогда такого и не было»; делать какие-то выводы о реальной истории по (пусть очень хорошей, пусть написанной на основе личного опыта) беллетристике — это, знаете ли, характеризует.

«В результате уже к ранним 80-м я пришёл к выводу, что ошибались как сталинисты, так и троцкисты. Первые слишком рано отказались от полновесной диктатуры пролетариата, перейдя в 1936 году к конституции, закрепившей зародыши будущей реставрации капитализма в виде буржуазных по своей природе выборов только от территориальных округов. Кто не знает- до 1936 выборы были и от производственных округов, что являлось одной из форм диктатуры пролетариата», — переходит автор от своей персоны к сталинистам и троцкистам. Что ж… выборы по территориальным округам, которые впервые стали применяться в странах буржуазной демократии (Первая и Вторая республики во Франции, Великобритания), можно назвать буржуазными по природе… примерно с тем же основанием, с которой буржуазной по природе можно назвать фабрично-заводскую организацию труда, например. Правда, нужно заметить, что выборы по производственным округам, в таком случае, должны быть охарактеризованы, как буржуазно-помещичьи по своей природе, поскольку по такой системе (по «куриям», включая и «рабочую курию») выбиралась Государственная дума буржуазно-помещичьей Российской империи, — но Гупало, почему-то, провозгласил их «одной из форм диктатуры пролетариата». Видимо, у Джона Рида в известной книге про «рабочую курию» в Российской империи ни пол слова, как будто тогда такого и не было, — вот Гупало и сделал выводы…

И вот, наконец, доходит Гупало до «тупиков»: «Мой опыт общения в начале 90-х с заезжими к нам в Полтаву троцкистами убедил меня, что, хотя они намного лучше разбирались в рабочем движении по сравнению с оппортунистами из СПУ и КПУ, но в целом всё же были далеки от реальных, а не книжных потребностей реального рабочего движения того же тогдашнего Донбасса. Шахтёры Донбасса очень хорошо встречали заезжего аргентинского троцкиста Пабло Слуцки, но им очень не понравилось его троцкистские окружение из Москвы и Киева. Именно тогда в первой половине 90-х мы с Геннадием Захаровым стали неаольными участниками создания вместе с Пабло Слуцки так называемой Международной Рабочей Партии под эгидой троцкистской Международной Лиги Трудящихся. Честно говоря, обсуждение первых программных документов той МРП, проходившее в начале 1994, вызвало у меня стойкую аллергию к троцкизму. Громкие суперреволюционные фразы и неспособность к реальной практической работе «на земле» среди тех же шахтёрских стачкомовских активистов. Именно поэтому уже после переезда в РФ в конце 90-х я стал избегать плотного сотрудничества с российскими троцкистами, помня о безуспешных попытках сотрудничества с ними на Украине в первой половине 90-х. Сейчас, когда РРП опять пытается поднять свою очередную голову, я обращаюсь к потенциальным её жертвам. Товарищи, будьте бдительны. Не позволяйте авантюристам втянуть вас в заведомо провльные прожекты, не имеющие ни малейшего отношения к подлинным нуждам возрождаюшегося рабочего движения, этой первоосновы нового социализма 21-го века». Что тут можно сказать… МРП и РРП — это, конечно, похожие аббревиатуры, разница всего в одной букве… и, более того, обе они обозначают «троцкистские» организации (которые, если присмотреться, троцкистскими не являются)… тем не менее, «Международная рабочая партия» и «Комитет за рабочую демократию и международный социализм» (из которого, в числе прочих объединений, вышла РРП), — это совершенно разные организации; и даже «интернационалы» у них разные, — российская МРП, как правильно отметил Гупало, возникла как часть «Международной лиги трудящихся — Четвертого Интернационала», а КРДМС была создана в качестве российской секции «Комитета за Рабочий Интернационал». В общем, говоря: «Сейчас, когда РРП опять пытается поднять свою очередную голову», — и, далее, «предупреждая» нынешнюю молодёжь на основе своего стародавнего опыта общения с активистами МежРП (вообще-то, есть ещё МРП — «Марксистская рабочая партия» — которая не имеет отношения ни к МежРП, ни к РРП, но тоже «троцкистская»), Гупало… как бы это помягче сказать… поступает не совсем честно.

 

Метки: , , , , , ,

Является ли #Биец троцкистом #РРП #ОКП #раскол #троцкизм #патриотизм #сталинизм #коммунисты


В связи с последними событиями в Объединенной Коммунистической партии и около неё закономерно возникает вопрос: а как ко всему этому следует относиться. Поначалу я хотел написать про это коротко, но прикинул и понял, что коротко не получится. Посему, постараюсь разобрать вопрос по частям. И начну с того, что на поверхности.

«Левое крыло ОКП» представители другого крыла (точнее, других крыльев, выход РРП и сочувствующих не делает ОКП монолитной партией) нередко называют «троцкистами»; сами активисты РРП, в общем-то, не возражают, — и на этом вопрос можно было бы закрыть… но нельзя. То есть, будь мы с Вами, товарищ Читатель, простыми обывателями, которым «коммунистические разборки» не очень-то интересны, мы бы могли на этом и закончить: раз Биец сотоварищи называют себя троцкистами, значит они троцкисты и есть. Но это — ненаучный подход. Маркс и Ленин учили не останавливаться по эту сторону явлений, от видимости идти к сути… а когда речь идёт об общественном развитии — ещё и не особо верить людям на слово.

Посему, давайте-ка откроем классическую работу Иосифа Виссарионовича Сталина «Троцкизм или ленинизм», — в библиотеку для этого идти не нужно, — и проверим, соответствует ли РРП тем признакам троцкизма как идеологии, которые вождь выделял. Итак…

«Троцкизм содержит три особенности, ставящие его в непримиримое противоречие с ленинизмом. Что это за особенности? Во-первых. Троцкизм есть теория “перманентной” (непрерывной) революции. А что такое перманентная революция в ее троцкистском понимании? Это есть революция без учета маломощного крестьянства как революционной силы. “Перманентная” революция Троцкого есть, как говорит Ленин, “перепрыгивание” через крестьянское движение, “игра в захват власти”. В чем ее опасность? В том, что такая революция, если бы ее попытались осуществить, кончилась бы неминуемым крахом, ибо она оторвала бы от русского пролетариата его союзника, т.е. маломощное крестьянство. Этим и объясняется та борьба, которую ведет ленинизм с троцкизмом еще с 1905 года» (Сталин, Соч., т. 6, с. 349)

Отрицают ли Биец и компания роль маломощного крестьянства как революционной силы? Я о таком никогда не слышал… зато слышал, как нынешние патентованные «сталинисты» рассуждают о том, что никаких крестьян в России уже нет (а значит, через крестьянское движение можно «перепрыгнуть»). Что удивительно: некоторые из таких людей бывали в нынешней российской деревне, а иные даже жили там долгое время (для справки: ныне автор этой статьи, Галина Гагина, покинула ряды РКРП-КПСС и является активисткой КРД «Рабочий путь»), — и всё равно крестьян не замечают… короче говоря, это нынешние «сталинисты» погрязли в троцкизме, а вовсе не Биец.

«Во-вторых. Троцкизм есть недоверие к большевистской партийности, к ее монолитности, к ее враждебности к оппортунистическим элементам. Троцкизм в организационной области есть теория сожительства революционеров и оппортунистов, их группировок и группировочек в недрах единой партии. Вам, должно быть, известна история с Августовским блоком Троцкого, где благополучно сотрудничали между собой мартовцы и отзовисты, ликвидаторы и троцкисты, изображая из себя “настоящую” партию. Известно, что эта лоскутная “партия” преследовала цели разрушения большевистской партии. В чем состояли тогда “наши разногласия”? В том, что ленинизм видел залог развития пролетарской партии в разрушении Августовского блока, тогда как троцкизм усматривал в этом блоке базу для создания “настоящей” партии. Опять, как видите, две противоположные линии.» (Сталин, Соч., т. 6, с. 349 — 350)

Перечитав это, я, честно говоря, теряюсь в догадках, какая из двух сложившихся в последние годы коалиций больше похожа на «Августовский блок»: Объединенная коммунистическая партия или Российский объединенный трудовой фронт (особенно в его первоначальном виде, с «Левым фронтом» и «Армией воли народа»). В любом случае, ясно, что это не про РРП: даже войдя (проникнув?) в похожую на «Августовский блок» ОКП, РРП сохраняла значительную самостоятельность и внутреннюю дисциплину, продолжала проводить свою линию (и делала это весьма последовательно, надо сказать)… последние события отчётливо показали, что базу для создания “настоящей” партии активисты РРП в ОКП не видели. В общем, второй признак троцкизма, выделенный Сталиным — это тоже не про РРП.

«В-третьих. Троцкизм есть недоверие к лидерам большевизма, попытка к их дискредитированию, к их развенчиванию. Я не знаю ни одного течения в партии, которое могло бы сравниться с троцкизмом в деле дискредитирования лидеров ленинизма или центральных учреждений партии. Чего стоит, например, “любезный” отзыв Троцкого о Ленине, характеризуемом им как “профессиональный эксплуататор всякой отсталости в русском рабочем движении” (см. там же). А ведь это далеко не самый “любезный” отзыв из всех существующих “любезных” отзывов Троцкого.» (Сталин, Соч., т. 6, с. 349 — 350)

Тут, вроде бы, уже есть, за что зацепиться… но именно что вроде бы. Биец и компания, в последнее время, немало сделали для «дискредитирования лидеров или центральных учреждений партии»… вот только партия эта никогда большевистской не была. Партия, дискредитацией которой сейчас активно занимаются Биец и компания, как уже отмечено, скорее похожа на «Августовский блок»; до того они приложили руку к дискредитации Партии Зюганова — но эту партию и вовсе можно охарактеризовать, скорее, как национал-социалистическую, чем как социал-демократическую или, тем более, большевистскую (большевизм, изначально, — революционное направление внутри социал-демократического движения). Так что, и третий признак троцкизма, выделенный Сталиным, к Биецу и компании «привязать» не получается, — оснований нет.

Получается, что с точки зрения теоретических разработок Сталина (сознательно не говорю «сталинизма», поскольку никакого «сталинизма», разумеется, в природе не существует и никогда не существовало), Биец и компания троцкистами не являются. А о том, что отсюда вытекает… как-нибудь в другой раз.

 

Метки: , , , , , , ,

Превратности борьбы #РРП #Прорыв #троцкизм #сталинизм #дискуссия #революция #бывает #внезапно #НЦ


Хотел написать какое-нибудь цветастое предисловие, но голова сегодня в этом направлении не работает совершенно. Поэтому — просто изложение…

Представителям Революционной рабочей партии, находящейся в процессе выхода из рядов ОКП, зачем-то понадобилось атаковать группу «Прорыв». О причинах, побудивших кого-то из ответственных за группу РРП во «В контакте» подняться в атаку, возможно, будут спорить историки будущего, — но дело даже не в самом факте этой атаки. Любопытнее то, что средством атаки «троцкистов» (за которых слывут активисты РРП) на «сталинистов» (которыми считаются деятели «Прорыва») был избран отрывок из художественного фильма «Возвращение Максима», снятого не просто при Сталине, но именно в 1937 году.

Впрочем, самое важное — это не факт «разборки» РРП с «Прорывом» (зачем???), и не то, что в качестве орудия «разборки» превратился стопроцентно «сталинистский» фильм. Самое важное — это смыслы, содержащиеся в этой (выдранной из контекста, — как контекста фильма, так и контекста эпохи; то, что вполне могут позволить себе коммунисты в стране победившего социализма, — или в деформированном рабочем государстве, это в данном случае совершенно неважно, — нередко является недопустимым для коммунистов, действующих в буржуазном государстве в период реакции) сценке.

Если, «отжав» всё лишнее, оставить только самую суть, — смысл получится такой: бастуй и дерись, независимо от окружающих условий и сопутствующих обстоятельств. Когда такое пропагандировали с экранов в сталинском СССР, — это было… ну, вообще-то, не очень хорошо, но особого вреда; когда такое пропагандируется в нынешней России — это вредно и опасно… а если учесть, что пять лет назад Россия пережила Междуреченское восстание, то это ещё и (помимо того, что вредно и опасно) просто глупо. Ладно бы соответствующего опыта (когда преждевременное, неподготовленное восстание мешало пролетариату победить) не было, — но он есть, это было совсем недавно.

Говорить о том, что Ленин и большевики учили не этому, думаю, излишне. Просто пара цитат. Одна — из «теоретической» работы «Детская болезнь «левизны» в коммунизме»: «Революционные партии должны доучиваться. Они учились наступать. Теперь приходится понять, что эту науку необходимо дополнить наукой, как правильнее отступать. Приходится понять, — и революционный класс на собственном горьком опыте учится понимать, — что нельзя победить, не научившись правильному наступлению и правильному отступлению» (ПСС, т. 41, с. 10 — 11). А другая, напротив, из вполне «практической» прокламации, составленной большевиками в 1917 году (Ленин, фактически, подписался под ней, включив её концовку в свою статью «Большевизм и «разложение» армии», обнародованную в выпуске «Правды» от 16 июня 1917 года): «Вся власть Совету рабочих и солдатских депутатов! Это не значит, что нужно сейчас свергать и не подчиняться теперешнему правительству. Пока за ним идет большинство народа и верит, что пять социалистов сумеют справиться с остальными, мы не можем отдельными бунтами дробить собственные силы. Никогда! Берегите силы! Собирайтесь на митинги! Выносите резолюции! Требуйте полного перехода власти к Совету рабочих и солдатских депутатов! Убеждайте несогласных! Посылайте вашу резолюцию мне в Петроград на съезд от имени полка, чтобы я там мог сослаться на ваш голос! Но и бойтесь провокаторов, которые будут пытаться позвать вас, прикрываясь именем большевиков, на беспорядки и бунты, желая прикрыть собственную трусость! Знайте, что, идя с вами сейчас, они продадут вас в первую минуту опасности старому режиму. Настоящие большевики зовут вас не на бунт, а на сознательную революционную борьбу» (ПСС, т. 32, с. 256).

 

Метки: , , , , , , ,

Роковой Пленум #ОКП #коммунисты #РРП #троцкизм #Биец #раскол #развал #Компартия #троцкисты #инсайд


Вчера я уже писал на эту тему, — но тогда, как я честно признался, у меня не было инсайда, информации изнутри. А теперь… инсайд у меня есть. И я, с разрешения инсайдера, могу ещё кое-что рассказать, — разумеется, не претендуя на истину в последней инстанции (если Вы, товарищ Читатель, считаете, что всё, рассказанное ниже, является плодом моего воображения, то… Вы имеете полное право считать именно так).

Как известно, 27 июня сего года в городе-герое Москве состоялся Пленум Центрального Комитета Объединенной Коммунистической партии. О документах, принятых в ходе этого мероприятия, уже говорилось, — но, как теперь выясняется, документы, любопытные сами по себе, всё-таки не отразили в полной мере весь накал страстей, закипевших на Июньском (2015 года) пленуме.

Поначалу ничто не предвещало беды, — кроме, разве что, простуженного (в прямом смысле слова) состояния Сергея Биеца, неформального лидера неформальной же «троцкистской фракции» в ОКП. Биец, как секретарь ЦК ОКП по взаимодействию с рабочим движением, отчитался о проделанной работе, а потом… через некоторое время… слово взял другой секретарь ЦК ОКП, хорошо известный моим постоянным читателям товарищ Зоммер. И, недолго думая, предложил радикально решить «рабочий вопрос» в партии, сняв Биеца с должности секретаря ЦК по рабочему движению.

В обоснование необходимости вышеозначенной меры, Зоммер обрушился с сокрушительной критикой на редактируемую Биецем газету «Рабочая демократия», которая была признана центральным печатным органом ОКП, потому что «государственно-патриотической фракции» (сами себя они могут сколько угодно называть «сталинистами» или как угодно ещё, но…) было попросту лень создавать печатный орган «с нуля». Партийная газета была отдана на откуп Биецу и его соратникам, но теперь «патриотов-государственников» резко перестало устраивать её содержание, — оказывается, там не печатались реквизиты «Антифашистского штаба», который, как известно, в последнее время остро нуждается в деньгах… зато, по словам Зоммера, там печатались призывы в поддержку «антитеррористической операции» украинской армии на Донбассе. После этого Зоммером и его единомышленниками было сказано ещё несколько патетических слов об «Украинском кризисе» и предательской роли троцкистов в нём.

Затем обсуждение как-то незаметно перешло на произошедшее когда-то в помещении МГК ОКП совокупление. Кто с кем совокуплялся и какое отношение это имеет к деятельности Биеца как секретаря ЦК ОКП по рабочему движению, осталось неясным, — но, видимо, рассказ об этом демографическом происшествии тоже имел какой-то смысл.

Сторонников снятия Биеца с должности, помимо этого стремления, объединяло ещё и то, что все они, выступая, краснели лицами, а их державшие микрофон руки заметно тряслись. Видимо, сказывалось отсутствие навыков фракционной борьбы, хотя Олег Романов, мой покойный товарищ, ещё когда советовал этим людям соответствующие навыки приобретать, предупреждая, что в противном случае «получится медленное загнивание с последовательной сдачей позиций и кадров — и на руку это будет только Зю и Ко» (28.11.2009). Прошли годы, и теперь тогдашним «идейным коммунистам» противостоит уже не Зюганов, а Биец… но умение вести фракционную борьбу «патриоты» так и не освоили, поэтому при первой же попытке фракционного выступления у них руки и затряслись.

Тем временем, у Биеца поднялась температура, и он покинул помещение. Присутствующими это было воспринято то ли как «протест», то ли как «капитуляция». Во всяком случае, взявший вскоре после этого слово ленинградец Кирилл Васильев заявил, что стал бы защищать того, кто сам хочет, чтобы его защитили (видимо, именно этим объясняется пламенная защита товарищем Васильевым «светлой памяти» «легендарного комбрига» Мозгового). Впрочем, по существу обсуждаемого вопроса товарищ Васильев высказался весьма здраво, заметив, что обсуждаемый вопрос — не по существу… поскольку, в частности, должность секретаря ЦК ОКП по рабочему движению не связана ни с войной на Донбассе, ни с плотскими утехами в стенах московского горкома.

После этого слово получил руководитель тамбовского отделения ОКП, сказавший, что если Биеца исключить, — ОКП развалится. В ответ на это некто с бородой заявил, что без Биеца партия, наоборот, начнёт процветать, а пока из-за него ряды партии покидают патриотически настроенные люди. На такое заявление товарищ из Оренбурга, в свою очередь, предложил Биеца с должности не снимать, а, вместо этого, снять с Биеца взыскание, наложенное до того президиумом ЦК ОКП; кроме того, прозвучала просьба предоставить доказательства наличия «призывов в поддержку АТО на Донбассе» в «Рабочей демократии».

В ответ на эту просьбу Зоммер притих, и лишь под конец мероприятия объявил, что порылся в Интернете и НАШЁЛ… статью от 1990 года в одном из «демократических» изданий, где соредактором, в числе прочих, был и Биец (какое-то время состоявший в «Демократическом союзе» Новодворской); в статье говорилось, что «Прибалтику надо освободить от СССР». Каким образом из поддержки сепаратизма в последние годы существования СССР следуют призывы провести «АТО» против сепаратистов сейчас, — Зоммер не уточнил, сказав вместо этого, что «Биец уже тогда был враг и предатель». Непонятно, правда, почему «вражеская сущность» Биеца, о которой было известно задолго до учреждения ОКП, «открылась» Зоммеру и его единомышленникам только сейчас; как, впрочем, непонятно и то, какое нравственное право попрекать Биеца его «деомократическим» прошлым имеют люди, в течение многих лет состоявшие в Партии Зюганова и даже после того, как их оттуда выгнали, порывавшиеся платить туда членские взносы (ещё в 2011 году это заканчивалось так: «В соответствии с Уставом партии мы направили 90 тысяч рублей почтовым переводом в ЦК КПРФ. Но деньги были возвращены в горком», — но и в следующем, 2012-ом, московские коммунисты продолжали «сдавать партии членские взносы и пожертвования»).

Во время рассказа про «историческое» совокупление в помещении МГК ОКП некоторые участники пленума стали выкрикивать с мест, что к Биецу это отношения не имеет. Эти выкрики быстро надоели Зоммеру, и он попросил вмешаться «дружинников», наблюдавших за порядком на мероприятии; в ответ на это колоритный соратник Биеца Александр Зимбовский пригрозил «дружинникам» осложнениями, и «дружинники» почли за лучшее остаться на своих местах.

В конце концов, первый секретарь ЦК ОКП Лакеев предложил проголосовать по вопросу о снятии Биеца с должности. Были, правда, и другие мнения… в частности, член президиума ЦК ОКП Серегин предложил по предложению Зоммера не голосовать, поскольку президиум ЦК уже принял решение «по Биецу». Даже дружащий с Зоммером (как, впрочем, и с Биецем) член президиума ЦК ОКП Довгаль, в конце концов, сказал несколько слов в защиту действующего секретаря по рабочему движению…

Тем не менее, голосование состоялось. К тому моменту Биец вернулся в помещение, — что, возможно, повлияло на итоги волеизъявления собравшихся. Большинство участников пленума проголосовало за «стабильность»: против снятия Биеца с должности, — и, в то же время, против снятия с него взыскания, наложенного президиумом ЦК.

Зоммер пожаловался, что Биец хочет отобрать у него СКМ, — но это уже мало кого интересовало…

 

Метки: , , , , , , , , ,

Доигрались… #коммунисты #ОКП #Компартия #Лакеев #Биец #раскол #развал #троцкизм #троцкисты #РРП


Сразу предупреждаю Вас, товарищ Читатель: никакого инсайда у меня нет. И всё, что будет написано ниже, — исключительно мои фантазии, на основе данных из открытых источников.

Похоже, Объединенная Коммунистическая партия, о необходимости создания которой так много говорилось в течение нескольких лет и которая, после долгих мучений, была-таки учреждена в прошлом году, — разваливается. Стороны развала долго делали вид, что никаких принципиальных, неустранимых противоречий между ними нет, а партия едина и монолитна, — но в последнее время скрывать происходящее стало невозможно. И вот…

Сперва на Интернет-сайте МГК ОКП появились материалы, «разоблачающие Троцкого» (который давно умер, в отличие от ныне здравствующих троцкистов… «разоблачить» которых открыто, впрочем, так никто и не решился). А нынче «троцкистская фракция», судя по всему, наносит ответный удар: в последних числах июля «ожило» сообщество «ВСТУПАЙ В РЯДЫ РЕВОЛЮЦИОННОЙ РАБОЧЕЙ ПАРТИИ!» в социальной сети «В контакте» (созданное, судя по всему, ещё в апреле), три дня назад ему сделал рекламу вождь «троцкистской фракции в ОКП» Сергей Биец, а в сообществе РРП в той же социальной сети примерно в то же время появилась «вербовочная» тема «ЖЕЛАЮЩИЕ ВСТУПИТЬ В РРП, ПИСАТЬ СЮДА!» (в своё время, с помощью аналогичной технологии «вербовали» активистов ОКП). В общем, начало процесса обособления РРП от ОКП — налицо. Вместе с РРП ОКП рискует потерять газету «Рабочая демократия» и несколько региональных отделений.

Что тут можно сказать… теоретически, мне, как «сталинисту», надо сочувствовать Лакееву и компании, которые тоже как бы «сталинисты»; наверное, где-то в этом месте я должен написать про Биеца и компанию какую-нибудь гадость. Но… не получается. Гадости про Биеца я, конечно, могу написать, — но Лакеев и компания за последний год (да и ещё раньше, вообще-то) столько всего наворотили, что писать про кого-либо гадости ради них у меня просто не поднимается рука.

 

Метки: , , , , , , , , ,

И.В. Сталин. Троцкизм или ленинизм?


И.В. Сталин. Троцкизм или ленинизм? Речь на пленуме коммунистической фракции ВЦСПС 19 ноября 1924 г.

Товарищи! После обстоятельного доклада Каменева мне остается сказать немного. Я ограничусь поэтому разоблачением некоторых легенд, распространяемых Троцким и его единомышленниками об Октябрьском восстании, о роли Троцкого в восстании, о партии и подготовке Октября и т.д. Здесь же я коснусь троцкизма как своеобразной идеологии, несовместимой с ленинизмом, и задач партии в связи с последними литературными выступлениями Троцкого.
I. Факты об Октябрьском восстании

Прежде всего об Октябрьском восстании. Среди членов партии усиленно распространяют слухи о том, что ЦК в целом был будто бы против восстания в октябре 1917 года. Рассказывают обычно, что 10 октября, когда ЦК принял решение об организации восстания, ЦК в своем большинстве высказался сначала против восстания, но в это время ворвался будто бы на [c.324] заседание ЦК один рабочий и сказал: “Вы решаете вопрос против восстания, а я вам говорю, что восстание все-таки будет, несмотря ни на что”. И вот после этих угроз ЦК, будто бы струсивши, вновь поставил вопрос о восстании и принял решение об организации восстания.

Это не простой слух, товарищи. Об этом пишет известный Джон Рид в своей книге “Десять дней”, который стоял далеко от нашей партии и, конечно, не мог знать истории нашего конспиративного собрания от 10 октября, попав, ввиду этого, на удочку сплетен, идущих от господ Сухановых. Этот рассказ передается и повторяется потом в ряде брошюр, принадлежащих перу троцкистов, между прочим, в одной из последних брошюр об Октябре, написанной Сыркиным. Эти слухи усиленно поддерживаются последними литературными выступлениями Троцкого.

Едва ли нужно доказывать, что все эти и подобные им арабские сказки не соответствуют действительности, что ничего подобного на самом деле не было на заседании ЦК, да и не могло быть. Мы могли бы ввиду этого пройти мимо этих нелепых слухов: мало ли вообще слухов фабрикуется в кабинетах оппозиционеров или стоящих вдали от партии людей. Мы, действительно, так и поступали до сего времени, не обращая внимания, например, на ошибки Джона Рида и не заботясь об исправлении этих ошибок. Но после последних выступлений Троцкого пройти мимо таких легенд уже нельзя, ибо на таких легендах стараются теперь воспитывать молодежь и, к несчастью, кой-каких результатов уже добились в этом отношении. Я должен ввиду этого противопоставить этим нелепым слухам действительные факты. [c.325]

Я беру протоколы заседания ЦК нашей партии от 10 (23) октября 1917 года. Присутствуют: Ленин, Зиновьев, Каменев, Сталин, Троцкий, Свердлов, Урицкий, Дзержинский, Коллонтай, Бубнов, Сокольников, Ломов. Обсуждается вопрос о текущем моменте и восстании. После прений голосуется резолюция товарища Ленина о восстании. Резолюция принимается большинством 10 против 2. Кажется, ясно: ЦК большинством 10 против 2 постановил перейти к непосредственной практической работе по организации восстания. Центральный Комитет выбирает на этом же заседании политический центр по руководству восстанием под названием Политического бюро в составе: Ленина, Зиновьева, Сталина, Каменева, Троцкого, Сокольникова и Бубнова.

Таковы факты.

Эти протоколы сразу разрушают несколько легенд. Они разрушают легенду о том, что ЦК в своем большинстве стоял будто бы против восстания. Они разрушают также легенду о том, что ЦК в вопросе о восстании стоял будто бы перед расколом. Из протоколов ясно, что противники немедленного восстания – Каменев и Зиновьев – вошли в орган политического руководства восстанием наравне со сторонниками восстания. Ни о каком расколе не было и не могло быть речи.

Троцкий уверяет, что в лице Каменева и Зиновьева мы имели в Октябре правое крыло нашей партии, почти что социал-демократов. Непонятно только: как могло случиться, что партия обошлась в таком случае без раскола; как могло случиться, что разногласия с Каменевым и Зиновьевым продолжались всего несколько дней; как могло случиться, что эти товарищи, несмотря [c.326] на разногласия, ставились партией на важнейшие посты, выбирались в политический центр восстания и пр.? В партии достаточно известна беспощадность Ленина в отношении социал-демократов; партия знает, что Ленин ни на одну минуту не согласился бы иметь в партии, да еще на важнейших постах, социал-демократически настроенных товарищей. Чем объяснить, что партия обошлась без раскола? Объясняется это тем, что, несмотря на разногласия, мы имели в лице этих товарищей старых большевиков, стоящих на общей почве большевизма. В чем состояла эта общая почва? В единстве взглядов на основные вопросы: о характере русской революции, о движущих силах революции, о роли крестьянства, об основах партийного руководства и т.д. Без такой общей почвы раскол был бы неминуем. Раскола не было, а разногласия длились всего несколько дней, потому и только потому, что мы имели в лице Каменева и Зиновьева ленинцев, большевиков.

Перейдем теперь к легенде об особой роли Троцкого в Октябрьском восстании. Троцкисты усиленно распространяют слухи о том, что вдохновителем и единственным руководителем Октябрьского восстания являлся Троцкий. Эти слухи особенно усиленно распространяются так называемым редактором сочинений Троцкого, Ленцнером. Сам Троцкий, систематически обходя партию, ЦК партии и Петроградский комитет партии, замалчивая руководящую роль этих организаций в деле восстания и усиленно выдвигая себя как центральную фигуру Октябрьского восстания, вольно или невольно, способствует распространению слухов об особой роли Троцкого в восстании. Я далек от того, чтобы отрицать несомненно важную роль [c.327] Троцкого в восстании. Но должен сказать, что никакой особой роли в Октябрьском восстании Троцкий не играл и играть не мог, что, будучи председателем Петроградского Совета, он выполнял лишь волю соответствующих партийных инстанций, руководивших каждым шагом Троцкого. Обывателям, вроде Суханова, все это может показаться странным, но факты, действительные факты, целиком и полностью подтверждают это мое утверждение.

Возьмем протоколы следующего заседания ЦК от 16 (29) октября 1917 года. Присутствуют члены ЦК, плюс представители Петроградского комитета, плюс представители военной организации, фабзавкомов, профсоюзов, железнодорожников. В числе присутствующих, кроме членов ЦК, имеются: Крыленко, Шотман, Калинин, Володарский, Шляпников, Лацис и др. Всего 25 человек. Обсуждается вопрос о восстании с чисто практически-организационной стороны. Принимается резолюция Ленина о восстании большинством 20 против 2, при 3 воздержавшихся. Избирается практический центр по организационному руководству восстанием. Кто же попадает в этот центр? В этот центр выбираются пятеро: Свердлов, Сталин, Дзержинский, Бубнов, Урицкий. Задачи практического центра: руководить всеми практическими органами восстания согласно директивам Центрального Комитета. Таким образом, на этом заседании ЦК произошло, как видите, нечто “ужасное”, т.е. в состав практического центра, призванного руководить восстанием, “странным образом” не попал “вдохновитель”, “главная фигура”, “единственный руководитель” восстания, Троцкий. Как примирить это с ходячим мнением об особой роли [c.328] Троцкого? Не правда ли, несколько “странно” все это, как сказал бы Суханов, или как сказали бы троцкисты. Между тем, здесь нет, собственно говоря, ничего странного, ибо никакой особой роли ни в партии, ни в Октябрьском восстании не играл и не мог играть Троцкий, человек сравнительно новый для нашей партии в период Октября. Он, как и все ответственные работники, являлся лишь исполнителем воли ЦК и его органов. Кто знаком с механикой партийного руководства большевиков, тот поймет без особого труда, что иначе и не могло быть: стоило Троцкому нарушить волю ЦК, чтобы лишиться влияния на ход дел. Разговоры об особой роли Троцкого есть легенда, распространяемая услужливыми “партийными” кумушками.

Это не значит, конечно, что Октябрьское восстание не имело своего вдохновителя. Нет, у него был свой вдохновитель и руководитель. Но это был Ленин, а не кто-либо другой, тот самый Ленин, чьи резолюции принимались ЦК при решении вопроса о восстании, тот самый Ленин, которому подполье не помешало быть действительным вдохновителем восстания, вопреки утверждению Троцкого. Глупо и смешно пытаться теперь болтовней о подполье замазать тот несомненный факт, что вдохновителем восстания был вождь партии В.И. Ленин.

Таковы факты.

Допустим, говорят нам, но нельзя отрицать того, что Троцкий хорошо дрался в период Октября. Да, это верно, Троцкий действительно хорошо дрался в Октябре. Но в период Октября хорошо дрался не только Троцкий, недурно дрались даже такие люди, как левые эсеры, стоявшие тогда бок о бок с большевиками. Вообще я должен сказать, что в период победоносного [c.329] восстания, когда враг изолирован, а восстание нарастает, нетрудно драться хорошо. В такие моменты даже отсталые становятся героями.

Но борьба пролетариата не представляет сплошного наступления, сплошной цепи успехов. Борьба пролетариата имеет также свои испытания, свои поражения. Настоящим революционером является не тот, кто проявляет мужество в период победоносного восстания, но тот, кто, умея драться хорошо при победоносном наступлении революции, умеет вместе с тем проявить мужество в период отступления революции, в период поражения пролетариата, кто не теряет голову и не дрейфит при неудачах революции, при успехах врага, кто не ударяется в панику и не впадает в отчаяние в период отступления революции. Недурно дрались левые эсеры в период Октября, поддерживая большевиков. Но кому не известно, что эти “храбрые” бойцы ударились в панику в период Бреста, когда наступление германского империализма бросило их в отчаяние и в истерику. Крайне печально, но факт несомненный, что у Троцкого, хорошо дравшегося в период Октября, не хватило мужества в период Бреста, в период временных неудач революции, для того, чтобы проявить достаточную стойкость в эту трудную минуту и не пойти по стопам левых эсеров. Бесспорно, что момент был трудный, нужно было проявить особое мужество и железное спокойствие для того, чтобы не растеряться, вовремя отступить, вовремя принять мир, вывести пролетарскую армию из-под удара германского империализма, сохранить крестьянские резервы и, получив таким образом передышку, ударить потом на врага с новыми силами. Но такого мужества и такой [c.330] революционной стойкости, к сожалению, не оказалось у Троцкого в эту трудную минуту.

По мнению Троцкого, основной урок пролетарской революции состоит в том, чтобы “не сдрейфить” во время Октября. Это неверно, ибо это утверждение Троцкого содержит лишь частицу правды об уроках революции. Вся правда об уроках пролетарской революции состоит в том, чтобы “не сдрейфить” не только в дни наступления революции, но и в дни ее отступления, когда враг берет верх, а революция терпит неудачи. Революция не исчерпывается Октябрем. Октябрь есть лишь начало пролетарской революции. Плохо, если дрейфят при подымающемся восстании. Еще хуже, если дрейфят при тяжелых испытаниях революции, после взятия власти. Удержание власти на другой день революции не менее важно, чем взятие власти. Если Троцкий сдрейфил в период Бреста, в период тяжелых испытаний нашей революции, когда дело чуть было не дошло до “сдачи” власти, то он должен понять, что октябрьские ошибки Каменева и Зиновьева тут совершенно не при чем.

Так обстоит дело с легендами об Октябрьском восстании.
II. Партия и подготовка Октября

Перейдем теперь к вопросу о подготовке Октября. Послушав Троцкого, можно подумать, что партия большевиков весь подготовительный период от марта до октября только и делала, что топталась на месте, разъедалась внутренними противоречиями и всячески мешала Ленину, и если бы не Троцкий, то неизвестно, [c.331] чем кончилось бы дело Октябрьской революции. Несколько забавно слышать эти странные речи о партии от Троцкого, объявившего в том же “предисловии” к III тому, что “основным инструментом пролетарского переворота служит партия”, что “без партии, помимо партии, в обход партии, через суррогат партии пролетарская революция победить не может”, причем сам аллах не поймет, как могла победить наша революция, если “основной ее инструмент” оказался негодным, а “в обход партии” нет, оказывается, никакой возможности победить. Но странностями угощает нас Троцкий не впервые. Надо думать, что забавные речи о нашей партии относятся к числу обычных странностей Троцкого.

Рассмотрим вкратце историю подготовки Октября по периодам.

1) Период новой ориентировки партии (март – апрель). Основные факты этого периода:

а) свержение царизма;

б) образование Временного правительства (диктатура буржуазии);

в) появление Советов рабочих и солдатских депутатов (диктатура пролетариата и крестьянства);

г) двоевластие;

д) апрельская демонстрация;

е) первый кризис власти.

Характерной чертой этого периода является тот факт, что существуют рядом, вместе, в одно и то же время и диктатура буржуазии, и диктатура пролетариата и крестьянства, причем последняя доверчиво относится к первой, верит в ее мирные стремления, добровольно отдает власть буржуазии и превращает себя, [c.332] таким образом, в ее придаток. Серьезных конфликтов между двумя диктатурами нет еще. Но есть зато “контактная комиссия”.[72]

Это был величайший перелом в истории России и небывалый поворот в истории нашей партии. Старая, дореволюционная платформа прямого свержения правительства была ясна и определенна, но она уже не подходила к новым условиям борьбы. Теперь уже нельзя было идти прямо на свержение правительства, ибо оно было связано с Советами, находившимися под влиянием оборонцев, и партии пришлось бы вести непосильную войну и против правительства, и против Советов. Но нельзя было также вести политику поддержки Временного правительства, ибо оно являлось правительством империализма. Необходима была новая ориентировка партии в новых условиях борьбы. Партия (ее большинство) шла к этой новой ориентировке ощупью. Она приняла политику давления Советов на Временное правительство в вопросе о мире и не решилась сразу сделать шаг вперед от старого лозунга о диктатуре пролетариата и крестьянства к новому лозунгу о власти Советов. Эта половинчатая политика была рассчитана на то, чтобы дать Советам разглядеть на конкретных вопросах о мире подлинную империалистическую природу Временного правительства и тем оторвать их от последнего. Но это была глубоко ошибочная позиция, ибо она следила пацифистские иллюзии, лила воду на мельницу оборончества и затрудняла революционное воспитание масс. Эту ошибочную позицию я разделял тогда с другими товарищами по партии и отказался от нее полностью лишь в середине апреля, присоединившись к тезисам Ленина. Нужна была новая ориентировка. [c.333] Эту новую ориентировку дал партии Ленин в своих знаменитых Апрельских тезисах [73]. Я не распространяюсь об этих тезисах, так как они известны всем и каждому. Были ли тогда у партии разногласия с Лениным? Да, были. Как долго длились эти разногласия? Не более двух недель. Общегородская конференция Петроградской организации [74] (вторая половина апреля), принявшая тезисы Ленина, была поворотным пунктом в развитии нашей партии. Всероссийская апрельская конференция note75 (конец апреля) лишь довершила в общероссийском масштабе дело Петроградской конференции, сплотив вокруг единой партийной позиции девять десятых партии.

Теперь, спустя семь лет, Троцкий злорадствует по поводу былых разногласий у большевиков, изображая эти разногласия как борьбу чуть ли не двух партий внутри большевизма. Но, во-первых, Троцкий тут безбожно преувеличивает и раздувает дело, ибо партия большевиков пережила эти разногласия без малейшего потрясения. Во-вторых, наша партия была бы кастой, а не революционной партией, если бы она не допускала в своей среде оттенков мысли, причем известно, что разногласия бывали у нас и в прошлом, например, в период III Думы, что, однако, не мешало единству нашей партии. В-третьих, нелишне будет спросить, какова была тогда позиция самого Троцкого, охотно злорадствующего теперь по поводу былых разногласий у большевиков? Так называемый редактор сочинений Троцкого Ленцнер уверяет, что американские письма Троцкого (март) “целиком предвосхитили” ленинские “Письма из далека” note74 (март), легшие в основу Апрельских тезисов Ленина. Так и сказано: “целиком [c.334] предвосхитили”. Троцкий не возражает против такой аналогии, принимая ее, видимо, с благодарностью. Но, во-первых, письма Троцкого “совсем не похожи” на письма Ленина ни по духу, ни по выводам, ибо они отражают целиком и полностью антибольшевистский лозунг Троцкого: “без царя, а правительство рабочее”, лозунг, означающий революцию без крестьянства. Стоит только просмотреть эти две группы писем, чтобы убедиться в этом. Во-вторых, чем объяснить в таком случае, что Ленин счел нужным отмежеваться от Троцкого на другой же день после своего приезда из-за границы? Кому не известны неоднократные заявления Ленина о том, что лозунг Троцкого: “без царя, а правительство рабочее”, является попыткой “перепрыгнуть через не изжившее себя крестьянское движение”, что этот лозунг означает “игру в захват власти рабочим правите льством”[75]?

Что может быть общего между большевистскими тезисами Ленина и антибольшевистской схемой Троцкого с ее “игрой в захват власти”? И откуда только берется у людей эта страсть сравнивать хибарочку с Монбланом? Для чего понадобилось Ленцнеру это рискованное присоединение к куче старых легенд о нашей революции еще одной легенды о “предвосхищении” в американских письмах Троцкого известных “Писем из далека” Ленина [76]? [c.335]

Недаром говорится, что услужливый медведь опаснее врага.

2) Период революционной мобилизации масс (май — август). Основные факты этого периода:

а) апрельская демонстрация в Петрограде и образование коалиционного правительства с участием “социалистов”;

б) первомайская демонстрация в основных центрах России с лозунгом “демократического мира”;

в) июньская демонстрация в Петрограде с основным лозунгом “Долой министров-капиталистов!”; [c.336]

г) июньское наступление на фронте и неудачи русской армии;

д) июльская вооруженная демонстрация в Петрограде, уход министров-кадетов из правительства;

е) привод с фронта контрреволюционных войск, разгром редакции “Правды”, борьба контрреволюции с Советами и образование нового коалиционного правительства во главе с Керенским;

ж) VI съезд нашей партии, давший лозунг подготовки вооруженного восстания;

з) контрреволюционное Государственное совещание и общая забастовка в Москве; [c.337]

и) неудачное наступление Корнилова на Петроград, оживление Советов, отставка кадетов и образование “Директории”.

Характерной чертой этого периода нужно считать обострение кризиса и нарушение того неустойчивого равновесия между Советами и Временным правительством, которое, – плохо ли, хорошо ли, – существовало в предыдущий период. Двоевластие стало нестерпимым для обеих сторон. Хрупкое здание “контактной комиссии” доживает последние дни. “Кризис власти” и “министерская чехарда” являлись тогда самыми модными словечками момента. Кризис на фронте и разруха в тылу делают свое дело, усиливая крайние фланги и сжимая с двух сторон соглашателей-оборонцев. Революция мобилизуется, вызывая мобилизацию контрреволюции. Контрреволюция, в свою очередь, подстегивает революцию, вызывая новые волны революционного прилива. Вопрос о переходе власти к новому классу становится очередным вопросом дня.

Были ли тогда разногласия в нашей партии? Да, были. Но они имели исключительно деловой характер, вопреки уверениям Троцкого, пытающегося открыть “правое” и “левое” крыло партии. То есть это были такие разногласия, без которых не бывает вообще живой партийной жизни и действительной партийной работы.

Неправ Троцкий, уверяя, что апрельская демонстрация в Петрограде вызвала разногласия внутри Центрального Комитета. Центральный Комитет был абсолютно един в этом вопросе, осуждая попытку группы товарищей арестовать Временное правительство в момент, когда в Советах и в армии большевики составляли меньшинство. Если бы Троцкий писал [c.338] “историю” Октября не по Суханову, а по действительным документам, он без труда убедился бы в ошибочности своего утверждения.

Абсолютно неправ Троцкий, утверждая, что попытка, “по инициативе Ленина”, устроить демонстрацию 10 июня встретила обвинение в “авантюризме” со стороны “правых” членов Центрального Комитета. Если бы Троцкий писал не по Суханову, он знал бы наверняка, что демонстрация 10 июня была отложена в полном согласии с Лениным, причем необходимость отсрочки защищал Ленин в большой речи на известном заседании Петроградского комитета (см. протоколы Петроградского комитета [77]).

Совершенно неправ Троцкий, говоря о “трагических” разногласиях внутри ЦК в связи с июльской вооруженной демонстрацией. Троцкий просто сочиняет, полагая, что некоторые члены руководящей группы ЦК “должны были видеть в июльском эпизоде вредную авантюру”. Троцкий, не входивший еще тогда в состав нашего ЦК и являвшийся лишь нашим советским парламентарием, мог, конечно, и не знать, что ЦК рассматривал июльскую демонстрацию лишь как средство прощупывания противника, что ЦК (и Ленин) не хотели и не думали превратить демонстрацию в восстание в момент, когда столичные Советы стояли еще за оборонцев. Вполне возможно, что кое-кто из большевиков, действительно, хныкал в связи с июльским поражением. Мне известно, например, что кое-кто из арестованных тогда большевиков готов был даже покинуть наши ряды. Но умозаключать отсюда против некоторых, будто бы “правых”, будто бы членов ЦК, – значит безбожно искажать историю. [c.339]

Неправ Троцкий, заявляя, что в корниловские дни обнаружилась в части верхов партии тенденция к блоку с оборонцами, к поддержке Временного правительства. Речь идет, конечно, о тех самых будто бы “правых”, которые не дают спать Троцкому. Троцкий не прав, так как есть на свете такие документы, как тогдашний ЦО партии, опрокидывающий заявления Троцкого. Троцкий ссылается на письмо Ленина в ЦК с предостережением против поддержки Керенского. Но Троцкий не понимает писем Ленина, их значения, их назначения. Ленин в своих письмах иногда нарочно забегает вперед, выдвигая на первый план те возможные ошибки, которые могут быть допущены, и критикуя их авансом с целью предупредить партию и застраховать ее от ошибок, или же иногда раздувает “мелочь” и делает “из мухи слона” с той же педагогической целью. Вождь партии, особенно если он находится в подполье, иначе и не может поступать, ибо он должен видеть дальше своих соратников и обязан бить тревогу по поводу каждой возможной ошибки, даже по поводу “мелочей”. Но делать из таких писем Ленина (а таких писем у него немало) вывод о “трагических” разногласиях и трубить по этому поводу – значит не понимать писем Ленина, не знать Ленина. Этим, должно быть, и объясняется, что Троцкий попадает иногда пальцем в небо. Короче: никаких, ровно никаких, разногласий не было в ЦК в дни корниловского выступления.

После июльского поражения между ЦК и Лениным действительно возникло разногласие по вопросу о судьбе Советов. Известно, что Ленин, желая сосредоточить внимание партии на подготовке восстания вне Советов, предостерегал от увлечения Советами, считая, [c.340] что Советы, опоганенные оборонцами, превратились уже в пустое место. Центральный Комитет и VI съезд партии взяли более осторожную линию, решив, что нет оснований считать исключенным оживление Советов. Корниловское выступление показало, что решение было правильно. Впрочем, это разногласие не имело актуального значения для партии. Впоследствии Ленин признал, что линия VI съезда была правильна. Интересно, что Троцкий не уцепился за это разногласие и не раздул его до “чудовищных” размеров.

Единая и сплоченная партия, стоящая в центре революционной мобилизации масс, – такова картина положения нашей партии в этот период.

3) Период организации штурма (сентябрь – октябрь). Основные факты этого периода:

а) созыв Демократического совещания и провал идеи блока с кадетами;

б) переход Московского и Петроградского Советов на сторону большевиков;

в) съезд Советов Северной области[78] и решение Петроградского Совета против вывода войск;

г) решение ЦК партии о восстании и образование Военно-революционного комитета Петроградского Совета;

д) решение петроградского гарнизона о вооруженной поддержке Петроградского Совета и организация системы Комиссаров Военно-революционного комитета;

е) выступление большевистских вооруженных сил и арест членов Временного правительства;

ж) взятие власти Военно-революционным комитетом Петроградского Совета и создание Совета Народных Комиссаров II съездом Советов. [c.341]

Характерной чертой этого периода нужно считать быстрое нарастание кризиса, полную растерянность правящих кругов, изоляцию эсеров и меньшевиков и массовую перебежку колеблющихся элементов на сторону большевиков. Следует отметить одну оригинальную особенность тактики революции в этот период. Состоит она, эта особенность, в том, что каждый, или почти каждый, шаг своего наступления революция старается проделать под видом обороны. Несомненно, что отказ от вывода войск из Петрограда был серьезным шагом наступления революции, тем не менее это наступление было проделано под лозунгом обороны Петрограда от возможного наступления внешнего врага. Несомненно, что образование Военно-революционного комитета было еще более серьезным шагом наступления на Временное правительство, тем не менее оно было проведено под лозунгом организации советского контроля над действиями штаба округа. Несомненно, что открытый переход гарнизона на сторону Военно-революционного комитета и организация сети советских комиссаров знаменовали собой начало восстания, тем не менее эти шаги были проделаны революцией под лозунгом защиты Петроградского Совета от возможных выступлений контрреволюции. Революция как бы маскировала свои наступательные действия оболочкой обороны для того, чтобы тем легче втянуть в свою орбиту нерешительные, колеблющиеся элементы. Этим, должно быть, и объясняется внешне– оборонительный характер речей, статей и лозунгов этого периода, имеющих тем не менее глубоко наступательный характер по своему внутреннему содержанию. [c.342]

Были ли разногласия в этот период внутри Центрального Комитета? Да, были, и немаловажные. О разногласиях по вопросу о восстании я уже говорил. Они полностью отразились в протоколах ЦК от 10 и 16 октября. Я не стану поэтому повторять уже сказанное раньше. Необходимо теперь остановиться на трех вопросах: об участии в предпарламенте, о роли Советов в восстании и о сроке восстания. Это тем более необходимо, что Троцкий, в своем рвении выдвинуть себя на видное место, “нечаянно” извратил позицию Ленина по двум последним вопросам.

Несомненно, что разногласия по вопросу о предпарламенте имели серьезный характер. В чем состояла, так сказать, цель предпарламента? В том, чтобы помочь буржуазии отодвинуть Советы на задний план и заложить основы буржуазного парламентаризма. Мог ли предпарламент выполнить такую задачу при сложившейся революционной обстановке – это другой вопрос. События показали, что эта цель была неосуществима, а сам предпарламент представлял выкидыш корниловщины. Но несомненно, что именно такую цель преследовали меньшевики и эсеры, создавая предпарламент. Что могло означать при этих условиях участие большевиков в предпарламенте? Не что иное, как введение в заблуждение пролетарских масс насчет подлинного лица предпарламента. Этим, главным образом, и объясняется та страстность, с которой бичует Ленин в своих письмах сторонников участия в предпарламенте. Участие в предпарламенте было, несомненно, серьезной ошибкой.

Но было бы ошибочно думать, как это делает Троцкий, что сторонники участия пошли в предпарламент [c.343] с целью органической работы, с целью “введения рабочего движения” “в русло социал-демократии”. Это совершенно неверно. Это неправда. Если бы это было верно, партии не удалось бы “в два счета” ликвидировать эту ошибку путем демонстративного ухода из предпарламента. Жизненность и революционная мощь нашей партии в том, между прочим, и выразилась, что она мигом исправила эту ошибку.

А затем, позвольте мне исправить маленькую неточность, вкравшуюся в сообщение “редактора” сочинений Троцкого Ленцнера, о заседании большевистской фракции, решившем вопрос о предпарламенте. Ленцнер сообщает, что докладчиков на этом заседании было двое – Каменев и Троцкий. Это неверно. На самом деле докладчиков было четверо: двое за бойкот предпарламента (Троцкий и Сталин) и двое за участие (Каменев и Ногин).

Еще хуже обстоит дело с Троцким, когда он касается позиции Ленина по вопросу о форме восстания. У Троцкого выходит, что, по Ленину, в октябре партия должна была взять власть “независимо от Совета и за спиной его”. Критикуя потом эту чепуху, приписываемую Ленину, Троцкий “скачет и играет”, разрешаясь в результате снисходительной фразой: “Это было бы ошибкой”. Троцкий говорит тут неправду о Ленине, он искажает взгляд Ленина на роль Советов в восстании. Можно было бы привести целую груду документов, говорящих о том, что Ленин предлагал взятие власти через Советы, Петроградский или Московский, а не за спиной Советов. Для чего понадобилась Троцкому эта более чем странная легенда о Ленине? [c.344]

Не лучше обстоит дело с Троцким, когда он “разбирает” позицию ЦК и Ленина по вопросу о сроке восстания. Сообщая о знаменитом заседании ЦК от 10 октября, Троцкий утверждает, что на этом заседании “была вынесена резолюция в том смысле, что восстание должно произойти не позже 15 октября”. Выходит, что ЦК назначил срок восстания на 15 октября и потом сам же нарушил это постановление, оттянув срок восстания на 25 октября. Верно ли это? Нет, неверно. Центральный Комитет вынес за этот период всего две резолюции о восстании – от 10 октября и от 16 октября. Зачтем эти резолюции.

Резолюция ЦК от 10 октября:

“ЦК признает, что как международное положение русской революции (восстание во флоте в Германии как крайнее проявление нарастания во всей Европе всемирной социалистической революции, затем угроза мира* [*Очевидно, должно быть: “сепаратного мира”. И.Ст.] империалистов с целью удушения революции в России), так и военное положение (несомненное решение русской буржуазии и Керенского с Кº сдать Питер немцам), так и приобретение большинства пролетарской партией в Советах, – все это в связи с крестьянским восстанием и с поворотом народного доверия к нашей партии (выборы в Москве), наконец явное подготовление второй корниловщины (вывод войск из Питера, подвоз к Питеру казаков, окружение Минска казаками и пр.),– все это ставит на очередь дня вооруженное восстание.

Признавая таким образом, что вооруженное восстание неизбежно и вполне назрело, ЦК предлагает всем организациям партии руководиться этим и с этой точки зрения обсуждать и разрешать все практические вопросы (съезда Советов Северной области, вывода войск из Питера, выступления москвичей и минчан и т.д.)”[79]. [c.345]

Резолюция совещания ЦК с ответственными работниками от 16 октября:

“Собрание вполне приветствует и всецело поддерживает резолюцию ЦК, призывает все организации и всех рабочих и солдат к всесторонней и усиленнейшей подготовке вооруженного восстания, к поддержке создаваемого для этого Центральным Комитетом центра и выражает полную уверенность, что ЦК и Совет своевременно укажут благоприятный момент и целесообразные способы наступления”[80].

Вы видите, что Троцкому изменила память насчет срока восстания и резолюции ЦК о восстании.

Совершенно не прав Троцкий, утверждая, что Ленин недооценивал советскую легальность, что Ленин не понимал серьезного значения взятия власти Всероссийским съездом Советов 25 октября, что будто бы именно поэтому Ленин настаивал на взятии власти до 25 октября. Это неверно. Ленин предлагал взятие власти до 25 октября по двум причинам. Во-первых, потому, что контрреволюционеры могли в любой момент сдать Петроград, что обескровило бы подымающееся восстание и ввиду чего дорог был каждый день. Во-вторых, потому, что ошибка Петроградского Совета, открыто назначившего и распубликовавшего день восстания (25 октября), не могла быть исправлена иначе, как фактическим восстанием до этого легального срока восстания. Дело в том, что Ленин смотрел на восстание как на искусство, и он не мог не знать, что враг, осведомленный (благодаря неосторожности Петроградского Совета) насчет дня восстания, обязательно постарается подготовиться к этому дню, ввиду чего необходимо было предупредить врага, т.е. начать восстание обязательно до легального срока. Этим, главным [c.346] образом, и объясняется та страстность, с которой бичевал Ленин в своих письмах фетишистов даты – 25 октября. События показали, что Ленин был совершенно прав. Известно, что восстание было начато до Всероссийского съезда Советов. Известно, что власть была взята фактически до открытия Всероссийского съезда Советов, и была она взята не съездом Советов, а Петроградским Советом, Военно-революционным комитетом. Съезд Советов лишь принял власть из рук Петроградского Совета. Вот почему длинные рассуждения Троцкого о значении советской легальности являются совершенно излишними.

Живая и мощная партия, стоящая во главе революционных масс, штурмующих и свергающих буржуазную власть, – таково состояние нашей партии в этот период.

Так обстоит дело с легендами о подготовке Октября.
III. Троцкизм или ленинизм?

Мы говорили выше о легендах против партии и о Ленине, распространяемых Троцким и его единомышленниками в связи с Октябрем и его подготовкой. Мы разоблачали и опровергали эти легенды. Но вот вопрос: для чего понадобились Троцкому все эти легенды об Октябре и подготовке Октября, о Ленине и партии Ленина? Для чего понадобились новые литературные выступления Троцкого против партии? В чем смысл задача, цель этих выступлений теперь, когда партия не хочет дискутировать, когда партия завалена кучей [c.347] неотложных задач, когда партия нуждается в сплоченной работе по восстановлению хозяйства, а не в новой борьбе по старым вопросам? Для чего понадобилось Троцкому тащить партию назад, к новым дискуссиям?

Троцкий уверяет, что все это необходимо для “изучения” Октября. Но неужели нельзя изучать Октябрь без того, чтобы не лягнуть лишний раз партию и ее вождя Ленина? Что это за “история” Октября, которая начинается и кончается развенчиванием главного деятеля Октябрьского восстания, развенчиванием партии, организовавшей и проведшей это восстание? Нет, дело тут не в изучении Октября. Так Октябрь не изучают. Так историю Октября не пишут. Очевидно, “умысел” другой тут есть. А “умысел” этот состоит, по всем данным, в том, что Троцкий в своих литературных выступлениях делает еще одну (еще одну!) попытку подготовить условия для подмены ленинизма троцкизмом. Троцкому “дозарезу” нужно развенчать партию, ее кадры, проведшие восстание, для того, чтобы от развенчивания партии перейти к развенчиванию ленинизма. Развенчивание же ленинизма необходимо для того, чтобы протащить троцкизм как “единственную”, “пролетарскую” (не шутите!) идеологию. Все это, конечно (о, конечно!), под флагом ленинизма, чтобы процедура протаскивания прошла “максимально безболезненно”.

В этом суть последних литературных выступлений Троцкого.

Поэтому эти литературные выступления Троцкого ставят ребром вопрос о троцкизме.

Итак, что такое троцкизм? [c.348]

Троцкизм содержит три особенности, ставящие его в непримиримое противоречие с ленинизмом.

Что это за особенности?

Во-первых. Троцкизм есть теория “перманентной” (непрерывной) революции. А что такое перманентная революция в ее троцкистском понимании? Это есть революция без учета маломощного крестьянства как революционной силы. “Перманентная” революция Троцкого есть, как говорит Ленин, “перепрыгивание” через крестьянское движение, “игра в захват власти”. В чем ее опасность? В том, что такая революция, если бы ее попытались осуществить, кончилась бы неминуемым крахом, ибо она оторвала бы от русского пролетариата его союзника, т.е. маломощное крестьянство. Этим и объясняется та борьба, которую ведет ленинизм с троцкизмом еще с 1905 года.

Как расценивает Троцкий ленинизм с точки зрения этой борьбы? Он рассматривает его как теорию, содержащую в себе “антиреволюционные черты”. На чем основан такой сердитый отзыв о ленинизме? На том, что ленинизм отстаивал и отстоял в свое время идею диктатуры пролетариата и крестьянства.

Но Троцкий не ограничивается этим сердитым отзывом. Он идет дальше, утверждая, что: “Все здание ленинизма в настоящее время построено на лжи и фальсификации и несет в себе ядовитое начало собственного разложения” (см. письмо Троцкого Чхеидзе 1913 г.). Как видите, перед нами две противоположные линии.

Во-вторых. Троцкизм есть недоверие к большевистской партийности, к ее монолитности, к ее враждебности к оппортунистическим элементам. Троцкизм в [c.349] организационной области есть теория сожительства революционеров и оппортунистов, их группировок и группировочек в недрах единой партии. Вам, должно быть, известна история с Августовским блоком Троцкого, где благополучно сотрудничали между собой мартовцы и отзовисты, ликвидаторы и троцкисты, изображая из себя “настоящую” партию. Известно, что эта лоскутная “партия” преследовала цели разрушения большевистской партии. В чем состояли тогда “наши разногласия”? В том, что ленинизм видел залог развития пролетарской партии в разрушении Августовского блока, тогда как троцкизм усматривал в этом блоке базу для создания “настоящей” партии.

Опять, как видите, две противоположные линии.

В-третьих. Троцкизм есть недоверие к лидерам большевизма, попытка к их дискредитированию, к их развенчиванию. Я не знаю ни одного течения в партии, которое могло бы сравниться с троцкизмом в деле дискредитирования лидеров ленинизма или центральных учреждений партии. Чего стоит, например, “любезный” отзыв Троцкого о Ленине, характеризуемом им как “профессиональный эксплуататор всякой отсталости в русском рабочем движении” (см. там же). А ведь это далеко не самый “любезный” отзыв из всех существующих “любезных” отзывов Троцкого.

Как могло случиться, что Троцкий, имеющий за спиной такой неприятный груз, оказался все-таки в рядах большевиков во время Октябрьского движения? А случилось это потому, что Троцкий отказался тогда (фактически отказался) от своего груза, спрятал его в шкаф. Без этой “операции” серьезное сотрудничество с Троцким было бы невозможно. Теория [c.350] Августовского блока, т.е. теория единства с меньшевиками, была уже разбита и выброшена вон революцией, ибо о каком единстве могла быть речь при вооруженной борьбе между большевиками и меньшевиками? Троцкому оставалось лишь признать факт негодности этой теории.

С теорией перманентной революции “случилась” та же неприятная история, ибо никто из большевиков не помышлял о немедленном захвате власти на другой день после февральской революции, причем Троцкий не мог не знать, что большевики не позволят ему, говоря словами Ленина, <играть в захват власти”. Троцкому оставалось лишь признать политику большевиков о борьбе за влияние в Советах, о борьбе за завоевание крестьянства. Что касается третьей особенности троцкизма (недоверие к большевистским лидерам), то она естественно должна была отойти на задний план ввиду явного провала двух первых особенностей.

Мог ли Троцкий при таком положении дел не спрятать своего груза в шкаф и не пойти за большевиками, он, не имевший за собой сколько-нибудь серьезной группы и пришедший к большевикам как лишенный армии политический одиночка? Конечно, не мог!

Какой же из этого урок? Урок один: длительное сотрудничество ленинцев с Троцким возможно лишь при полном отказе последнего от старого груза, при полном его присоединении к ленинизму. Троцкий пишет об уроках Октября, но он забывает, что кроме всех прочих уроков есть еще один урок Октября, только что рассказанный мной и имеющий для троцкизма первостепенное значение. Не мешало бы троцкизму учесть и этот урок Октября. [c.351]

Но этот урок, как видно, не пошел впрок троцкизму. Дело в том, что старый груз троцкизма, спрятанный в шкаф в дни Октябрьского движения, теперь вновь вытаскивают на свет в надежде на сбыт, – благо, рынок у нас расширяется. Несомненно, что в новых литературных выступлениях Троцкого мы имеем попытку вернуться к троцкизму, “преодолеть” ленинизм, протащить, насадить все особенности троцкизма. Новый троцкизм не есть простое повторение старого троцкизма, он довольно-таки общипан и потрепан, он несравненно мягче по духу и умереннее по форме, чем старый троцкизм, но он, несомненно, сохраняет, по сути дела, все особенности старого троцкизма. Новый троцкизм не решается выступать против ленинизма как воинствующая сила, он предпочитает орудовать под общим флагом ленинизма, подвизаясь под лозунгом истолкования, улучшения ленинизма. Это потому, что он слаб. Нельзя считать случайностью тот факт, что выступление нового троцкизма совпало с моментом ухода Ленина. При Ленине он не решился бы на этот рискованный шаг.

В чем состоят характерные черты нового троцкизма?

1) По вопросу о “перманентной” революции. Новый троцкизм не считает нужным открыто отстаивать теорию “перманентной” революции. Он “просто” устанавливает, что Октябрьская революция целиком подтвердила идею “перманентной” революции. Из этого он делает следующий вывод: важно и приемлемо в ленинизме то, что имело место после войны, в период Октябрьской революции, и, наоборот, неправильно и неприемлемо в ленинизме то, что имело место до войны, до Октябрьской революции. Отсюда теория троцкистов о рассечении ленинизма на две части: на ленинизм [c.352] довоенный, ленинизм “старый”, “негодный”, с его идеей диктатуры пролетариата и крестьянства, и ленинизм новый, послевоенный, Октябрьский, который рассчитывают они приспособить к требованиям троцкизма. Эта теория рассечения ленинизма нужна троцкизму как первый, более или менее “приемлемый” шаг, необходимый для того, чтобы облегчить ему следующие шаги по борьбе с ленинизмом.

Но ленинизм не есть эклектическая теория, склеенная из разнообразных элементов и допускающая возможность своего рассечения. Ленинизм есть цельная теория, возникшая в 1903 году, прошедшая испытания трех революций и шествующая теперь вперед как боевое знамя всемирного пролетариата.

“Большевизм, – говорит Ленин, – существует как течение политической мысли и как политическая партия, с 1903 года. Только история большевизма за весь период его существования может удовлетворительно объяснить, почему он мог выработать и удержать при самых трудных условиях железную дисциплину, необходимую для победы пролетариата” (см. т. XXV, стр. 174).

Большевизм и ленинизм – едино суть. Это два наименования одного и того же предмета. Поэтому теория рассечения ленинизма на две части есть теория разрушения ленинизма, теория подмены ленинизма троцкизмом.

Нечего и говорить, что партия не может примириться с этой странной теорией.

2) По вопросу о партийности. Старый троцкизм подрывал большевистскую партийность при помощи теории (и практики) единства с меньшевиками. Но эта теория до того оскандалилась, что о ней теперь не хотят даже и вспоминать. Для подрыва партийности современный [c.353] троцкизм придумал новую, менее скандальную и почти “демократическую” теорию противопоставления старых кадров партийному молодняку. Для троцкизма не существует единой и цельной истории нашей партии. Троцкизм делит историю нашей партии на две неравноценные части, на до-октябрьскую и по-октябрьскую. До-октябрьская часть истории нашей партии есть, собственно, не история, а “предыстория”, неважный или, во всяком случае, не очень важный подготовительный период нашей партии. По-октябрьская же часть истории нашей партии есть настоящая, подлинная история. Там – “старые”, “предисторические”, неважные кадры нашей партии. Здесь – новая, настоящая, “историческая” партия. Едва ли нужно доказывать, что эта оригинальная схема истории партии есть схема подрыва единства между старыми и новыми кадрами нашей партии, схема разрушения большевистской партийности.

Нечего и говорить, что партия не может примириться с этой странной схемой.

3) По вопросу о лидерах большевизма. Старый троцкизм старался развенчать Ленина более или менее открыто, не боясь последствий. Новый троцкизм поступает более осторожно. Он старается сделать дело старого троцкизма под видом восхваления Ленина, под видом его возвеличения. Я думаю, что стоит привести несколько примеров.

Партия знает Ленина как беспощадного революционера. Но она знает также, что Ленин был осторожен, не любил зарывающихся и нередко пресекал твердой рукой увлекающихся террором, в том числе и самого Троцкого. Троцкий касается этой темы в своей книге [c.354] “О Ленине”. Но из его характеристики выходит, что Ленин только и делал, что “вколачивал при каждом подходящем случае мысль о неизбежности террора”. Получается впечатление, что Ленин был самым кровожадным из всех кровожадных большевиков.

Для чего понадобилось Троцкому это ненужное и ничем не оправдываемое сгущение красок?

Партия знает Ленина как примерного партийца, не любящего решать вопросы единолично, без руководящей коллегии, наскоком, без тщательного прощупывания и проверки. Троцкий касается в своей книге и этой стороны дела. Но у него получается не Ленин, а какой-то китайский мандарин, решающий важнейшие вопросы в тиши кабинета, по наитию.

Вы хотите знать, как был решен нашей партией вопрос о разгоне Учредительного собрания? Послушайте Троцкого:

“Надо, конечно, разогнать Учредительное собрание, – говорил Ленин, – но вот как насчет левых эсеров?

Нас, однако, очень утешил старик Натансон. Он зашел к нам “посоветоваться” и с первых же слов сказал:

– А ведь придется, пожалуй, разогнать Учредительное собрание силой.

– Браво! – воскликнул Ленин, – что верно, то верно! А пойдут ли на это ваши?

– У нас некоторые колеблются, но я думаю, что, в конце концов, согласятся, – ответил Натансон”.

Так пишется история.

Вы хотите знать, как был решен партией вопрос о Высшем военном совете? Послушайте Троцкого: [c.355]

“Без серьезных и опытных военных нам из этого хаоса не выбраться,-говорил я Владимиру Ильичу каждый раз после посещения штаба.

– Это, по-видимому, верно. Да как бы не предали…

– Приставим к каждому комиссара.

– А то еще лучше двух, – воскликнул Ленин,– да рукастых. Не может же быть, чтобы у нас не было рукастых коммунистов.

Так возникла конструкция Высшего военного совета”.

Так пишет Троцкий историю.

Для чего понадобились Троцкому эти компрометирующие Ленина арабские сказки? Неужели для возвеличения вождя партии В. И. Ленина? Непохоже что-то.

Партия знает Ленина как величайшего марксиста нашего времени, глубокого теоретика и опытнейшего революционера, чуждого тени бланкизма. Троцкий касается в своей книге и этой стороны дела. Но из его характеристики получается не великан-Ленин, а какой-то карлик-бланкист, советующий партии в Октябрьские дни “взять власть собственной рукой, независимо от Совета и за его спиной”. Но я уже говорил, что эта характеристика не соответствует действительности ни на йоту.

Для чего понадобилась Троцкому эта вопиющая… неточность? Не есть ли тут попытка “маленечко” развенчать Ленина?

Таковы характерные черты нового троцкизма.

В чем состоит опасность нового троцкизма? В том, что троцкизм по всему своему внутреннему содержанию имеет все шансы стать центром и сборным пунктом непролетарских элементов, стремящихся к ослаблению, к разложению диктатуры пролетариата. [c.356]

Что же дальше? – спросите вы. Каковы очередные задачи партии в связи с новыми литературными выступлениями Троцкого?

Троцкизм выступает теперь для того, чтобы развенчать большевизм и подорвать его основы. Задача партии состоит в том, чтобы похоронить троцкизм как идейное течение.

Говорят о репрессиях против оппозиции и о возможности раскола. Это пустяки, товарищи. Наша партия крепка и могуча. Она не допустит никаких расколов. Что касается репрессий, то я решительно против них. Нам нужны теперь не репрессии, а развернутая идейная борьба против возрождающегося троцкизма.

Мы не хотели и не добивались этой литературной дискуссии. Троцкизм навязывает ее нам своими антиленинскими выступлениями. Что ж, мы готовы, товарищи.

“Правда” № 269,
26 ноября 1924 г.

http://okp-mo.su/index.php/stati/113-i-v-stalin-trotskizm-ili-leninizm-rech-na-plenume-kommunisticheskoj-fraktsii-vtssps-19-noyabrya-1924-g

 

Метки: , , ,

Троцкизм


Троцкизм — мелкобуржуазное идейно-политическое течение, враждебное марксизму-ленинизму и международному коммунистическому движению, прикрывающее свою оппортунистическую сущность леворадикальными фразами.

Возник в начале 20 века как разновидность меньшевизма в РСДРП. Название получил по имени идеолога и лидера Л. Д. Троцкого (Бронштейна).

Теоретические истоки троцкизма — механистический материализм в философии, волюнтаризм, схематизм в социологии, авантюризм в революционной практике.

Методологическая основа троцкизма — субъективизм, вообще характерный для всякого мелкобуржуазного мировоззрения.

Отражая антипролетарские взгляды мелкобуржуазных слоев населения, троцкизм отличается антикоммунистическою направленностью своих политических позиций, резкими переходами от ультрареволюционности к капитулянтству перед буржуазией, непониманием диалектики общественного развития, догматизмом в оценках событий и явлений общественной жизни.

По всем основным вопросам стратегии и тактики рабочего движения взгляды и установки троцкизма противоположны ленинизму.

Отправной точкой троцкизма является непризнание ленинского учения о партии нового типа. На 2-м съезде РСДРП (1903 г.) Троцкий выступил в поддержку формулировки Л. Мартова по § 1 Устава, которая открывала путь в партию неустойчивым элементам.

По вопросу о диктатуре пролетариата — важнейшем положении Программы РСДРП, Троцкий, как и лидеры 2-го Интернационала, стоял на позиции, что диктатура станет возможной лишь тогда, когда социал-демократическая партия и рабочий класс будут наиболее близки к отождествлению, а рабочий класс составит большинство нации.

В годы революции 1905—1907 гг. троцкисты, извратив идею К. Маркса о перманентной революции, выдвинули свою «теорию перманентной революции», противопоставив её ленинскому учению о гегемонии пролетариата в буржуазно-демократической революции и о перерастании этой революции в социалистическую.

Троцкисты отрицали революционность крестьянских масс, способность пролетариата установить прочный союз с крестьянством, игнорировали буржуазно-демократические задачи первой русской революции и предлагали волюнтаристическую идею установления диктатуры пролетариата в результате буржуазно-демократической революции (их тезис — «без царя, а правительство рабочее»). Перманентность революционного процесса, судьбу социалистической революции в каждой стране троцкисты связывали с победой мировой революции, а отсюда утверждали, что без государственной поддержки европейского пролетариата рабочий класс России не сможет удержаться у власти.

В.И.Ленин указал, что теория Троцкого на деле помогает тем «либеральным рабочим политикам России, которые под »отрицанием» роли крестьянства понимают нежелание поднимать крестьян на революцию!»[1].

Серьёзного влияния в российском рабочем движении троцкизм не имел.

Немногочисленные сторонники Троцкого, как правило российские интеллигенты-эмигранты, утратившие связи с пролетарским движением, пытались нажить себе политический капитал на разногласиях между главными течениями в РСДРП — большевизмом и меньшевизмом.

Ленин писал: «Троцкий был ярым »искровцем» в 1901—1903 годах. В конце 1903 года Троцкий — ярый меньшевик, то есть от искровцев перебежавший к »экономистам». В 1904—1905 году он отходит от меньшевиков и занимает колеблющееся положение, то сотрудничая с Мартыновым (»экономистом»), то провозглашая несуразно-левую »перманентную революцию»»[2].

В годы реакции 1907—1910 гг. троцкизм являлся разновидностью ликвидаторства. «Троцкий повел себя, как подлейший карьерист и фракционер, — писал Ленин в 1909. — Болтает о партии, а ведет себя хуже всех прочих фракционеров»[3].

В 1912 троцкисты, выступая в роли «объединителей партии», организовали Августовский антипартийный блок, объединивший всех оппортунистов, исключенных из рядов партии на Шестой (Пражской) Всероссийской конференции РСДРП.

В годы 1-й мировой войны 1914—1918 гг. троцкизм был составной частью международного центризма — течения внутри международной социал-демократии, которое колебалось между социал-шовинизмом и мелкобуржуазным пацифизмом.

Троцкисты выступали против ленинского вывода о возможности в эпоху империализма победы пролетарской революции первоначально в немногих или даже в одной, отдельно взятой стране. В противоположность ленинскому лозунгу превращения империалистической войны в гражданскую, Троцкий выдвинул лозунг «ни побед, ни поражений», а это означало, что всё остаётся по-старому, сохраняется, следовательно, и царизм. Ленин писал: «Кто стоит за лозунг »ни побед, ни поражений», тот сознательный или бессознательный шовинист, тот в лучшем случае примирительный мелкий буржуа, но во всяком случае враг пролетарской политики, сторонник теперешних правительств, теперешних господствующих классов»[4].

Ленин, показав идейную близость троцкизма с каутскианством, вскрыл его социальные корни и наглядно продемонстрировал вред его политической платформы и практических действий. Усилиями большевиков Августовский антипартийный блок тогда был разгромлен, но все годы Первой мировой войны им пришлось вести с троцкизмом самую упорную борьбу.

После Февральской революции 1917 года троцкисты, как и в 1905 г., смешивая два этапа российской революции, игнорировали её буржуазно-демократический этап, требовали немедленного создания «чисто рабочего правительства», ведущую роль в котором отдавали соглашательским партиям. Они продолжали проповедовать идеи объединения большевиков с оппортунистами под эгидой троцкизма, пытались превратить группу так называемых «внефракционных» социал-демократов — «межрайонцев» в костяк, вокруг которого могла бы сложиться объединённая социал-демократическая партия центристского (т.е. по сути реформистского) толка.

В ходе развития революции «межрайонцы» сделали заявление о согласии с линией большевиков и на VI съезде РСДРП (б) были приняты в её ряды. Но троцкисты, войдя в партию в составе «межрайонцев», остались на своих прежних идейных позициях и теперь уже находясь внутри партии продолжили борьбу с ленинизмом.

В период подготовки Октябрьской революции 1917 года троцкисты отвергали возможность её победы, выступали против курса партии на вооруженное восстание.

После Великой Октябрьской социалистической революции троцкисты стали утверждать, что её победа будет недолговечной, что Советская власть неминуемо погибнет, если в ближайшее время не произойдут социалистические революции в других европейских странах и Советская республика не получит «прямой государственной помощи» со стороны пролетариата Запада.

В первое десятилетие Советской власти троцкизм являлся главной опасностью внутри ВКП (б), поскольку он сеял в рядах рабочего класса и его партии неверие в силу социалистической революции, в дело социалистического преобразования Советской страны.

Троцкисты выступали против Брестского мира 1918 года, сорвав его своевременное заключение и поставив неокрепшую ещё Советскую республику под удар германского империализма. В результате такого поведения троцкистов Советское правительство вынуждено было подписать мир на более тяжёлых условиях, за что потом расплачиваться пришлось российскому пролетариату.

Троцкисты видели смысл существования Советской власти в «подталкивании» всеми средствами, в том числе и военными, мировой пролетарской революции. Это означало «полный разрыв с марксизмом, который всегда отрицал «подталкивание» революций, развивающихся по мере назревания остроты классовых противоречий, порождающих революции»[5]. Тезис о «подталкивании» мировой революции с помощью войны является характерной чертой и современного троцкизма, который в значительной степени отрицает работу с пролетарскими массами.

После окончания Гражданской войны 1918—1920 гг. в обстановке трудностей восстановительного периода троцкизм формируется как мелкобуржуазный уклон в РКП (б).

Троцкисты были инициаторами внутрипартийной борьбы во время дискуссии о профсоюзах 1920—1921 гг. Они создали фракцию со своей политической платформой (суть которой составляли требование огосударствления профсоюзов, превращения их в придаток государственного аппарата, принижение руководящей роли партии в социалистическом строительстве), пытаясь навязать партии метод военного режима в руководстве массами.

В 1923—1924 гг. завершается идеологическое оформление троцкизма как антипартийного течения, которое отражало настроения некоторых слоев городской мелкой буржуазии и части буржуазной интеллигенции и объективно служило интересам остатков капиталистических классов в стране.

Главным тезисом троцкизма в то время было отрицание возможности построения социализма в СССР. Вслед за лидерами западной социал-демократии троцкисты утверждали, что вследствие технико-экономической отсталости страны, в условиях капиталистического окружения рабочему классу СССР не удастся упрочить свою власть и построить социалистическое общество.

Ленинскому учению о диктатуре пролетариата как особой классовой форме союза рабочего класса с крестьянством троцкизм противопоставлял тезис о «враждебности» крестьянства делу строительства социализма.

Троцкисты объявляли социально-экономический строй в СССР госкапитализмом, новую экономическую политику трактовали только как отступление в сторону капитализма, считали строительство социализма в одной стране признаком национальной ограниченности, отходом от принципов пролетарского интернационализма, продолжали навязывать партии авантюристическую тактику «подталкивания» мировой революции.

В 1922 г. троцкисты утверждали, что, отстояв себя в политическом и военном смысле как государство, Советская республика к созданию социалистического общества не подошла, что подлинный подъём социалистического хозяйства в Советской России станет возможным только после победы пролетариата в важнейших странах Европы.

А чтобы «продержаться» до этого момента и подготовить страну к «революционной войне», троцкисты в восстановительный период выдвинули предложение о «диктатуре промышленности» для увеличения военного потенциала СССР.

Далее в период перехода к реконструкции народного хозяйства троцкисты носились с тезисом о «сверхиндустриализации», которую считали нужным провести за счёт крестьянства, называя его «колонией промышленности». Они предлагали провести повышение цен на промышленные товары и снижение — на сельско-хозяйственные продукты, повышение налога на крестьянские хозяйства, изъятие денежных средств из деревни и другие аналогичные авантюристические меры, которые неизбежно грозили бы разрывом союза рабочего класса с крестьянством и гибелью Советской власти.

В реконструктивный период, в противовес генеральной линии партии на высокие темпы социалистической индустриализации, троцкисты выдвинули теорию «потухающей кривой», рассчитанную на оправдание и закрепление экономической отсталости страны. Высокие темпы экономического развития объявлялись допустимыми только в восстановительный период, после завершения которого темпы экономического развития страны должны якобы резко снижаться из года в год.

Троцкисты считали, что до победы мировой революции СССР не сможет собственными силами побороть экономическую отсталость, что экономика страны обречена быть придатком мирового капиталистического хозяйства. Отсюда в платформе троцкистов были откровенно капитулянтские предложения об отмене активного внешнеторгового баланса СССР и проведении «широкой товарной интервенции», то есть усиленного ввоза из-за границы промышленных товаров, что открыло бы дорогу в СССР иностранному капиталу.

В дискуссии 1923—1924 гг. троцкисты предприняли попытку ревизовать организационные принципы партии, под видом «защиты» внутрипартийной демократии они требовали свободы фракций и группировок в партии, ослабления партийного руководства государственным аппаратом и хозяйственным строительством. Троцкисты пытались нарушить взаимоотношения между партией и молодёжью, призывали молодёжь выражать сомнение в правильности политики партии, противопоставляли молодых членов партии старому большевистскому ядру, стремясь вызвать раскол партии.

В опубликованной осенью 1924 г. статье «Уроки Октября» Троцкий, извратив историю большевизма, пытался подменить ленинизм троцкизмом.

Лидеры троцкизма стремились любыми путями устранить неугодное им руководство в ЦК партии, захватить ЦК в свои руки. Особенную ненависть всегда вызывал у троцкистов И.В.Сталин, и в первую очередь за свою твердую, непреклонную ленинскую позицию. Вот этим диким антисталинизмом, доходящим иногда до мании, отличаются и все современные троцкисты вне зависимости от своих внутренних разногласий.

Предрекая неизбежное поражение СССР в грядущей войне (II мировой) троцкисты собирались использовать это поражение для свержения существующей власти. Тесная их связь с германским фашизмом абсолютно доказана.

Объективно политическая и экономическая линия троцкистов вела к реставрации капитализма в СССР. В 1926 г. на платформе троцкизма объединились все оппортунистические группы в ВКП (б) (группа «демократического централизма», «рабочая оппозиция», «новая оппозиция» и др.), образовав троцкистско-зиновьевский антипартийный блок.

Дискуссия конца 1924—начала 1925 гг. нашла отражение в Коммунистическом Интернационале; троцкистские группы возникли в ряде зарубежных компартий (Германия, Франция, США, Чехословакия и др.)

Партия, еще начиная с В.И.Ленин, вела с троцкистами непрерывную войну, постоянно разоблачая капитулянтскую сущность взглядов и практической платформы троцкизма. Развязанные троцкистами дискуссии неизменно кончались их поражением.

Троцкизм осуждался на 7, 10, 13, 14-м съездах партии, на 13, 14, 15-й партийных конференциях, на ряде пленумов ЦК и ЦКК партии.

Определяя идейную сущность троцкизма и его платформы, 13-я конференция РКП (б) в 1924 году подчеркнула, что это не только попытка ревизии большевизма, не только прямой отход от ленинизма, но и явно выраженный мелкобуржуазный уклон.

15-я конференция ВКП (б) в 1926 году, характеризуя взгляды троцкистов в вопросе о перспективах социалистической революции, указала, что они являются прямым приближением к взглядам лидеров западной социал-демократических партий, отрицавших возможность победы социализма в СССР, и в связи с этим квалифицировала троцкизм как социал-демократический уклон в ВКП (б).

Большое значение в идейном разгроме троцкизма имели выступления на партийных съездах и конференциях, на пленумах ЦК ВКП (б) и Исполкома Коминтерна Генерального секретаря ЦК И. В. Сталина, а также его работы «Троцкизм или ленинизм?», «Октябрьская революция и тактика русских коммунистов», «О социал-демократическом уклоне в нашей партии» и др.

Постоянно терпя идейное поражение, троцкисты все более и более скатывались на антисоветские позиции.

5-й съезд ВКП (б) в 1927 году указал, что троцкистско-зиновьевская оппозиция идейно окончательно разорвала с марксизмом-ленинизмом, переродилась в меньшевистскую группу и стала на путь капитуляции перед силами международной и внутренней буржуазии. Съезд признал принадлежность к троцкизму несовместимой с пребыванием в партии. Завершая идейный и организационный разгром троцкизма, съезд одобрил решение ЦК и ВКП (б) от 14 ноября 1927 года об исключении из партии Троцкого и Зиновьева, а также исключил из партии активных троцкистов.

С 1928 года троцкизм перестал существовать как политическое течение в ВКП (б).

16-й съезд ВКП (б) в 1930 году констатировал, что троцкизм целиком скатился на контрреволюционно меньшевистские позиции, и предостерёг против примиренчества к нему.

Разгром троцкизма в рядах ВКП (б) сопровождался изгнанием троцкистов из других компартий. 9-й пленум ИККИ (1928 г.) указал, что принадлежность к троцкизму несовместима с принадлежностью к Коминтерну и это решение было закреплено дополнительно на 6-м конгрессе Коминтерна (1928 г.).

После 15-го съезда ВКП (б) часть троцкистов продолжив борьбу против линии партии и Коминтерна.

Троцкий за антисоветскую деятельность в 1929 году был выслан из СССР, а в 1932 году лишён советского гражданства. За границей он открыто изложил свои капитулянтские взгляды, выступив против 1-го пятилетнего плана, индустриализации страны и коллективизации сельского хозяйства. В 30-е гг. предрекал «неизбежное поражение» СССР в войне с фашистской Германией.

В годы 2-й мировой войны 1939—1945 гг. троцкисты выступили против создания антигитлеровской коалиции, отрицали освободительный, антифашистский характер войны с её стороны, считая войну империалистической с обеих сторон.

В сентябре 1938 года на совещании троцкистских групп из разных стран было провозглашено создание так называемого «4-го Интернационала», который никогда не представлял единого целого, а с 50-х гг. раскололся на враждующие между собой группы, оторванные от массового рабочего движения.

С 60-х гг. троцкисты группируются вокруг нескольких центров — «Международного секретариата», «Международного комитета», «Марксистско-революционной тенденции 4-го Интернационала», «Латиноамериканское бюро» и др. Несмотря на раздоры, эти «центры» едины в борьбе против мирового коммунистического движения.

Группы троцкистов существуют в ряде стран (Аргентина, Боливия, Бельгия, Великобритания, Италия, США, ФРГ, Франция, Япония и др.).

Идейными руководителями троцкистов постоянно делаются попытки модернизировать позиции троцкизма применительно к новым условиям.

Троцкисты, признавая факты прогрессивных социальных преобразований в СССР и др. социалистических странах, тем не менее, не считают их социалистическими. Гибели СССР они обрадовались, вероятно, больше, чем кто-либо другой, и теперь этим фактом, который рассматривается ими как всегда механистически, чисто субъективно, они пытаются доказать верность и всех прежних тезисов Троцкого. Теперь они изображают из себя истинных марксистов-ленинцев, «забыв» о том, что по всем серьезным вопросам революционной стратегии и тактики позиции Ленина и Троцкого были диаметрально противоположны.

Некоторые группы троцкистов отрицают руководящую роль рабочего класса в современном революционном процессе, пытаясь доказать, что пролетариат капиталистических стран якобы потерял боевой дух. Теперь для них главная движущая сила революционного процесса – городская интеллигенция, «пролетарии умственного труда».

Серьезного влияния в рабочем движении троцкизм никогда не имел, но как идейное течение в мелкобуржуазных массах он распространен достаточно широко, в том числе и в современной России.

Существование троцкизма и его периодическая активизация в отдельных странах связаны с рядом причин, к которым относятся:

— массовое втягивание в революционное движение мелкобуржуазно настроенных и не искушённых в политике слоев интеллигенции, студенчества, крестьян, ремесленников, легко подпадающих под влияние «сверхреволюционных» лозунгов троцкистов;

— антиреволюционная деятельность «левых» и правых ревизионистов, взгляды и действия которых нередко смыкаются с троцкистами;

— использование и фактическая поддержка троцкизма антикоммунизмом, империалистической пропагандой как союзника в борьбе с истинным марксизмом-ленинизмом.

Троцкисты оказывают буржуазии существенную помощь своими раскольничьими действиями в рабочем и национально-освободительном движении. В периоды массовых выступлений трудящихся экстремистские группки троцкистов совершают провокационные акты, дающие возможность силам реакции восстанавливать политически неопытную часть населения против пролетариата и его авангарда — коммунистов.

Например, во время всеобщей забастовки 1968 года во Франции троцкисты вместе с другими «ультрареволюционерами» выдвинули авантюристический лозунг немедленного вооруженного восстания. В Японии они дали предлог реакции учинить кровавую расправу над демонстрантами в Синдзюку (октябрь 1968 г.), Йокосуке (январь 1969 г.) и др.

Подобные факты имели место и в других странах мира.

Раскольническая деятельность троцкистов в Чили в свое время немало способствовала успеху фашистского переворота.

Троцкисты пытаются проникать в массовые революционные организации с целью взорвать их изнутри. Особенную активность они развивают в молодёжных организациях, делая ставку на политическую незрелость части молодёжи, незнание ею подлинного лица троцкизма.

Потому борьба с идеологией и провокаторскими действиями троцкистов остаётся одной из важных задач мирового коммунистического движения.

Л. Г. Титов и др.

[1] В.И.Ленин, Полн. собр. соч., 5 изд., т. 27, с. 81

[2] там же, т. 25, с. 205

[3] там же, т. 47, с. 188

[4] там же, т. 26, с. 290

[5] Ленин В. И., ПСС, т. 35, с. 403

Источник статьи

 

Метки: